Тюрьмы для сотрудников полиции где находятся


В ФСИН рассказали о переполненности колоний для бывших правоохранителей — Российская газета

Активная борьба с коррупцией привела к тому, что в стране стало не хватать мест в специальных колониях, предназначенных для отбывания наказания бывшими сотрудниками правоохранительных органов. О необычной проблеме накануне сообщил замначальника Федеральной службы исполнения наказаний Валерий Максименко. По его словам, возросшее количество осужденных силовиков требует создания новых специализированных колоний.

Замглавы ФСИН напомнил, что в этом году были открыты две новые такие колонии, но "они уже заполнены".

"Есть колонии для бывших сотрудников правоохранительных органов и приравненных к ним. В настоящее время количество колоний для простых людей, которые не связаны с правоохранительными органами, сокращается и значительно. Но резко увеличивается количество колоний для бывших сотрудников. В этом году мы две открыли, но надо открывать больше", - заявил чиновник тюремного ведомства в эфире радиостанции "Эхо Москвы".

"Это какая-то тенденция - идет борьба с коррупцией, идет очищение, и колонии для бывших сотрудников открываем все новые и новые", - добавил он.

В прошлом году председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин в интервью "Российской газете" рассказал, что больше всего преступлений коррупционного характера совершается людьми, работающими в правоохранительных органах, муниципальных органах, в сферах здравоохранения, образования, а также в военной сфере.

Содержание бывших силовиков в отдельных колониях необходимо из-за реальной угрозы их жизни со стороны других заключенных

В апреле 2018 года Генпрокуратура сообщила, что из 12,2 тыс. человек, признанных в 2017 году виновными в совершении коррупционных преступлений, 1,3 тыс. человек были сотрудниками правоохранительных органов. По данным ведомства, каждый девятый осужденный за подобные преступления оказался сотрудником органов охраны правопорядка.

"При общем сокращении в последние годы тюремного населения, рост числа осужденных бывших сотрудников правоохранительных, надзорных, контролирующих органов и военных свидетельствует о том, что курс на привлечение виновных в совершении должностных и коррупционных преступлений к уголовной ответственности и назначение им реальных сроков лишения свободы, последовательно воплощается в жизнь", - сказал "РГ" доктор юридических наук Иван Соловьев.

Ответственный секретарь Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Москвы (инспектирует места заключения) Иван Мельников рассказал, что в столице есть два следственных изолятора, предназначенных для содержания под стражей бывших сотрудников правоохранительных органов. Среди же так называемых "ментовских" колоний, расположенных неподалеку от Москвы, выделяются учреждения в Нижегородской области и в Рязани.

Содержание бывших силовиков в отдельных пенитенциарных учреждениях необходимо из-за угрозы их жизни со стороны других заключенных. При этом меры по изоляции бывших полицейских, судей и других бывших блюстителей закона соблюдаются не только в колониях и СИЗО, но и при конвоировании. При передвижении в автозаках бывших сотрудников правоохранительных органов закрывают в так называемые "стаканы".

При этом количество обычных колоний и заключенных в стране напротив сокращается. Валерий Максименко рассказал, что когда пришел работать в систему ФСИН в 2012 году, в колониях отбывали наказание около миллиона заключенных. "А сейчас их 472 тысячи. За 6 лет - снижение более чем в два раза", - отметил он.

Всего в России в настоящее время действуют 707 колоний. Сколько из них предназначены исключительно для бывших силовиков, не сообщается. По официальным данным с сайта ФСИН России, по состоянию на 1 ноября 2018 года в учреждениях уголовно-исполнительной системы содержались 571 007 человек, что на 31 169 человек меньше, чем год назад. В это число входят более 100 тыс. человек, находящихся в следственных изоляторах. В исправительных колониях находятся почти 468 тыс. заключенных.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"

Кто может стать авторитетом в «милицейских» зонах — Рамблер/новости

В России приговоренные к заключению бывшие сотрудники силовых органов отбывают наказание в специальных исправительных учреждения — «милицейских» или «ментовских» зонах. Здесь нет воров в законе и привычной для большинства тюрем зековской иерархии. Тем не менее, порядки в «милицейской» зоне зачастую не менее суровые.

Почему отдельно

В советское время была только одна колония для сотрудников правоохранительных органов, которая располагалась в Нижнем Тагиле. С распадом СССР и криминализацией милиции и других силовых органов появилась необходимость создания новых «ментовских» зон. Сейчас в России насчитывается пять исправительных учреждений для бывших полицейских.

Зачем создавать отдельные исправительные учреждения? Дело в том, что в обычной тюрьме так называемый бэсник (бээсник или просто БС — бывший сотрудник) не продержится и суток. Зеки, понятное дело, стражей порядка очень не любят. По криминальным понятием, убийство «мента» дает основания для попадания в более высокую касту.

Силовики — сила!

На «ментовской» зоне существует своя иерархия, каждая со своими нормами и правилами поведения. Высшей кастой здесь считаются бывшие сотрудники исправительных учреждений, тюремные оперативники, а также те, кто нес службу в СИЗО. Кроме того, «элитой» считаются оперативники уголовного розыска — то есть те, кто находился на «переднем крае» борьбы с преступностью. Считается, что это видавшие виды люди, резкие и строгие, а потому перечить им — себе дороже. В камерах они занимают положение смотрящих, их слово — закон для менее «престижных» каст.

Следующими в тюремной иерархии идут сотрудники силовых органов: спецотряды быстрого реагирования, ОМОН, спецназовцы, бывшие сотрудники оперативно-розыскных групп. Прошедшие такую «школу» люди, как правило, физически развиты, морально закалены и психологически устойчивы, способны постоять за себя.

Середняки

Среднюю касту в «ментовских» зонах» составляет простой «служилый» народ — гаишники, патрульные, следователи, дознаватели и прочие. Попадают в места лишения свободы такие правоохранители в большинстве случаев из-за взяток или не слишком серьезных преступлений. Обычно стараются не высовываться, отсиживают свой срок тихо и мирно. Быть авторитетом их не прельщает, но и в низшую касту не пойдут, в случае чего могут дать достойный отпор.

По нисходящей

Ступень «высших» среди «низших» занимают адвокаты. Среди полицейских уважения они обычно не имеют, поскольку считаются хитрыми и ушлыми пройдохами, не заслуживающими доверия. У многих оперативников свой счет к адвокатам, которые во время следствия и суда они обещали их вытащить, при этом брали за свои услуги порой весьма внушительные суммы. В итоге отвечают за таких нерадивых защитников их коллеги по профессии, волею судеб оказавшиеся в заключении.

Самой низшей «мастью» на «ментовской» зоне являются судьи и прокуроры. Этих силовики уважают еще меньше, поскольку считают их аналогом кабинетного чиновника, толком ничего не умеющего, зато завсегда готового «попить кровушки» у простого оперативника.

Именно из прокурорско-судейской среды в таких исправительных учреждениях формируется категория «петухов». Во избежание конфликтов администрация «милицейских» зон последние годы старается сажать «кабинетчиков» в отдельные камеры.

Порядки

Свод неписаных правил в «ментовской» зоне немногим отличается от порядков в обычных колониях и тюрьмах: будь опрятным, иначе станет «чушкой», не ходи в туалет, когда кто-то принимает пищу, не лезь с расспросами о делах сокамерников.

«Чушек» («чертей») как и на обычной зоне никто не уважает. Они выполняют самую грязную работу (уборка туалетов), и спят рядом с «дальняком». Среди «чертей» практически гарантированно оказываются те, кто сел за «косячные» статьи — совращение малолетних, изнасилования и им подобные.

Работа и спорт

В отличие от обычной зоны, где для авторитетных зеков работать — это не «по понятиям», среди бээсников вкалывать принято у всех, «в отказ» не уходит никто. Еще бы, ведь работать — значит иметь шанс на условно-досрочное освобождение. Кроме того, можно «поднять» денег на посещение тюремного магазина.

Не менее важным занятием в «ментовских» зонах является спорт. Можно сказать, что в таких исправительных учреждениях процветает культ тела. Считается, что уважающий себя БС обязан содержать себя в хорошей форме, а для этого должен каждодневно тренироваться: подтягиваться, бегать и так далее. Тот, кто отказывается от спорта, считается отчаявшимся и очень быстро переходит в разряд «чушек» со всеми вытекающими последствиями.

Еще одна страсть сидельцев в «милицейских» исправительных учреждениях — юридическая переписка. Но не столько с родственниками и друзьями, сколько с различными инстанциями и правозащитными фондами. В основном это жалобы на приговор и условия содержания. Администрация таких тюрем иногда жалуется, что ежедневно приходится отправлять чуть ли не сотню подобных писем.

Видео дня. Грудь и губы: как уродуют девушек в России

Читайте также

Где в России находятся женские колонии для бывших сотрудниц?

Исправительными Колониями для бывших сотрудников силовых структур:

Номер учреждения: Режим: Телефоны: Адрес:

ФКУ ИК-5 общий режим 8 (3361) 4-64-92, 4-23-15 Кировская область, г. Кирово-Чепецк, ул. Овражная, д.16

ФКУ ИК-37 строгий режим +7 (901) 267-08-92 Пермский край, Чусовской район, пос. Половинка

ФКУ ИК-25 строгий режим 8 (351-3) 62-68-33 Челябинская область, г. Златоуст, пос. Балашиха, ул. Панфилова, д.6

ФКУ ИК-13 общий режим 8 (3435) 25-23-77 Свердловская область, г. Нижний Тагил, ул.Кулибина, д.61

ФКУ ИК-3 строгий режим 8 (4912) 97-14-56 Рязанская область, г.Скопин, мкр.Октябрьский

ФКУ ИК-5 строгий режим 8 (834-57) 5-31-30, 5-31-39 Республика Мордовия, Зубово-Полянский район, пос.Леплей, пер. Песочный, д.1

ФКУ ИК-8 строгий режим 8 (3473) 41-50-21 Республика Башкирия, г.Стерлитамак, ул. Гайдара, д.4

ФБУ ИК-3 строгий режим 8 (3952) 34-97-28 Иркутская область, г.Иркутск, ул. Писарева, д.13

ФКУ ИК-11 строгий режим 8 (83159) 9-66-15 Нижегородская область, г.Бор,2-ой мкр., д.1

ФКУ ИК-15 строгий режим 8 (831) 56-2-37-78 Нижегородская область, Краснобаковский район, пос.Пруды, ул.Центральная, д.22

ФКУ ИК-49 строгий режим 8 (82142) 3-28-79 Республика Коми, г.Печора, пос.Миша-Яг

ФКУ ИК-4 строгий режим тел. дежурного 8 (87951) 7-52-11 УФСИН России по Ставропольскому краю, 357840, ст. Александрийская, ул. Грейдерная, дом 4

ФКУ ИК-16 особый режим тел. дежурного 8 (81839) 7-12-79 УФСИН России по Архангельской области,164840, Архангельская область, г. Онега, ул. Красноармейская, дом 60

ИК-19 строгий режим тел. дежурного 8 (34360) 4-53-13 623951 Свердловская область, город Тавда, пос. Белый Яр,ул. Строителей, дом 1 А. Лимит-1304 человека.

ФКУ ИК-8 общий режим 8 (4942) 39-91-54 Костромская область, г. Кострома, п. Васильевское

Колонии поселения:

Номер учреждения: Телефон: Адрес: Лимит:

ФКУ КП-5 8 (48153) 7-48-90 Смоленская область, г. Десногорск 150 человек

ФКУ КП-15 8 (3537) 66-18-11 г. Оренбург, с. Ильинка, ул. Конторская, д.2

ФКУ КП-13 Свердловская область, г. Нижний Тагил 100 человек

ФКУ КП-11 Нижегородская область, г. Бор 70 человек

ФКУ КП-3 Рязанская область, п. Октябрьский 200 человек

ФКУ КП-32 Республика Коми, п. Вежайка Северная 650 человек

ИК-49 Республика Коми, п. Миша-Яг 60 человек.

Зона без блатных. Как живёт в колонии полицейский-миллиардер Захарченко

Ровно в шесть утра громкий голос из рупоров поднимает с постели тех, кто волей судьбы оказался за решёткой мордовской ИК № 5. Через 15 минут осуждённые строятся для зарядки и после переклички, под перезвон колоколов тюремной церквушки, отправляются в столовую завтракать. Распорядок дня в колонии для бывших силовиков, судей и прокуроров тщательно выверен и расписан поминутно. Из дней, будто срисованных один с другого под копирку, складываются месяцы и годы. Такими будут несколько ближайших лет и для экс-полковника МВД Дмитрия Захарченко, этапированного сюда для отбытия срока. А ведь ещё недавно у полицейского была другая жизнь: 9 млрд наличными в рублях и валюте, 27 объектов недвижимости, в том числе 13 элитных квартир, 14 машино-мест, четыре премиальных автомобиля Mercedes-Benz и Porsche Cayenne, а также золотой слиток. Это только то, что он не успел спрятать.

Новый дом миллиардера

Фото © LIFE

Дмитрий Захарченко и другие заключенные

1 / 3

Осуждённого на 12 с половиной лет строгого режима Захарченко привезли в колонию в конце ноября, и две недели он находился на карантине, где был обрит наголо. После его определили в 5-й отряд 1-й секции. Большинство находящихся в нём — старики, среди которых есть и инвалиды.

Захарченко поселился на первом этаже барака, ближе остальных расположенного ко входу в колонию, в секции, предназначенной для проживания 15 человек. Спит миллиардер на двухъярусной кровати снизу, прямо под видеокамерой. Источник Лайфа рассказал, что видеонаблюдение в помещении усилили после прибытия именитого арестанта. Дополнительное оборудование ставили, когда тот находился на карантине.

Барак, где живёт Дмитрий Захарченко. Фото © LIFE

В этом же здании размещена тюремная библиотека. Посещает или нет её бывший полицейский, достоверно неизвестно. Но от походов в баню он обычно не отказывается. Возможность помыться в ИК № 5 предоставляется дважды в неделю — утром в среду и субботу, сразу после завтрака.

Красная метка

Несмотря на то что полицейский-миллиардер только недавно прибыл на зону, его уже "пометили" особым знаком. Нагрудная табличка на робе Захарченко отличается красными рамками, что означает: заключённый склонен к побегу. Такой статус Дмитрий Викторович получил незадолго до отправления на этап, ещё находясь в московском СИЗО.

Адвокаты экс-полковника считают, что это сделали недоброжелатели — якобы для оказания давления. Сотрудники колоний расценивают красные таблички как сигнал для более пристального наблюдения за осуждённым. Таким людям не сходят с рук даже незначительное нарушение режима. И в случае с Захарченко первое взыскание не заставило себя долго ждать. Осуждённый заслужил себе проблемы за нахождение в помещении в неустановленное время. По информации источника, Захарченко вместе с несколькими другими заключёнными сидел в помещении, расположенном в их бараке. Там им разрешается находиться и принимать пищу до десяти часов вечера.Однако после 22:00 в этом помещении никого быть не должно. Именно этот запрет и нарушил бывший подполковник со своими знакомыми.

Дмитрий Захарченко (справа). Фото © LIFE

За более серьёзное нарушение можно угодить в помещение камерного типа (ПКТ). Это своеобразная тюрьма в колонии с жёсткими условиями содержания. Она представляет собой камеру-одиночку, где кровать днём поднимается и можно только сидеть на табуретке. Например, бывший оперативник УБОП Москвы Сергей Хаджикурбанов, осуждённый на 20 лет за вымогательство и убийство обозревателя "Новой газеты" Анны Политковской, два года не был в своём отряде. Всё это время он провёл в ПКТ.

Работу ещё нужно заслужить

Фото © LIFE

ФКУ ИК-5

1 / 2

Оказавшись в зоне, многие хотят получить хоть какую-нибудь работу. Ведь это едва ли не единственный способ разнообразить унылый и монотонный ход здешней жизни. К тому же в труде, как известно, течение времени ощущается куда быстрее, чем в безделье.

По данным источника Лайфа в системе ФСИН, отряд, в который попал Захарченко, негласно считается неработающим. Для зэков из отряда нет прямого запрета на трудоустройство, но, когда в колонии появляются рабочие места, заполняют их заключёнными из других отрядов. А мощности у лагеря немалые: в ИК № 5 есть собственное мебельное производство, продуктовые цеха, выпускающие колбасы, сосиски и макароны. Есть швейный цех, где на машинках строчат варежки и форму для работников исправительных учреждений. Могут распределить и в отряд хозяйственной обслуги — банщиком, на кухню, в библиотеку. Именно банщиком в ИК-5 шесть с половиной лет проработал экс-глава Главного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре (СКП) РФ Дмитрий Довгий. В 2009 году его приговорили к девяти годам колонии строгого режима за взятку в 750 тыс. евро и превышение должностных полномочий.

Однако везёт не всем. Так, экс-глава антикоррупционного подразделения МВД Денис Сугробов, получивший 12 лет заключения за коррупцию, в первое время очень тяготился отсутствием работы. Он убивал время в спорах с отставным разведчиком Минобороны Владимиром Квачковым, а также штудировал книги про Великую Отечественную войну.

"Пятёрочка" для особых

"Пятёрка", как именуют казённое учреждение местные жители, лишь одна из 15 зон, расположенных в Зубово-Полянском районе Мордовии. В плотной гряде однотипных домиков за колючей проволокой есть и женская колония, и единственная в России колония для иностранцев. Массово свозить заключённых в эти болотистые края начали ещё в 30-е годы. А к 50-м некоторые лагеря стали исключительно местом для "исправления" политических ЗК. Долгие годы, вплоть до смерти Сталина, такой была и колония, в которой теперь находится бывший врио начальника антикоррупционного главка Захарченко.

ИК № 5 рассчитана на 1087 мест и находится в посёлке Леплей, что в 200 километрах от мордовской столицы — Саранска. Живут в нём, как это и бывает обычно, преимущественно сами сотрудники ФСИН, их жёны и дети. Профессиональные династии в таких местах не столько добрая семейная традиция, сколько неизбежность. И действительно, куда ещё пойти трудиться, когда со всех сторон на километры протянулись лагеря?

Проживает в Леплее без малого 2,5 тысячи человек, а самые высокие сооружения здесь — три водонапорные башни. Все жилые дома посёлка — в один-два этажа. Несколько лет соседом леплейчан был знаменитый отставной военный Владимир Квачков, осуждённый за подготовку покушения на Анатолия Чубайса и отбывавший наказание в ИК № 5. Потом сюда же из Рязани ненадолго переводили генерала МВД Дениса Сугробова — бывшего начальника Дмитрия Захарченко. Теперь здесь будет коротать срок и скандально знаменитый полицейский-миллиардер.

Внутреннее устройство колонии может удивить непосвящённого человека. Не так себе обычно представляют зону строгого режима. Если бы не обилие колючей проволоки, учреждение вполне можно было бы принять за обычную воинскую часть. Заключённые здесь содержатся не в "бетонных мешках", а в бараках, напоминающих казармы. При этом многие имеют возможность свободно прогуливаться по небольшому участку перед зданием, в котором живут. В отведённое внутренним распорядком личное время заключённые, не работающие на производстве, занимаются своими делами. Кто-то кормит голубей, кто-то кошек. Кто-то развешивает на уличных сушилках свежевыстиранное бельё. Каждая из "казарм" ограждена по периметру решётчатым забором, так что отбывающие наказание в разных отрядах получают возможность лично пообщаться друг с другом лишь в столовой или бане.

Отличительной чертой зон для БС (бывших сотрудников. — Прим. Лайфа) является отсутствие блатных, воровских понятий и притеснений. Контингент здесь иной. Но вновь прибывший заключённый вполне может заслужить авторитет благодаря личным качествам и твёрдому характеру.

Жить без веры в неволе особенно тяжело. И, пожалуй, сердцем колонии является деревянная церковь Во имя Пресвятой Богородицы в честь иконы Ея "Всех скорбящих Радость". Вот уже десять лет здешний священник помогает бывшим силовикам покаяться и прийти к Богу. В прошлом году по благословению настоятеля Горненского монастыря сюда из Иерусалима даже привозили рукописную икону "Иисус в темнице". На чтение утренних и вечерних молитвенных правил в церковь приходят многие заключённые. По мнению администрации колонии, приобщение к вере положительно сказывается на дисциплине. Организована в ИК молельная комната и для осуждённых, исповедующих ислам.

Тюремная церковь. Фото © LIFE

Жизнь лишённого госнаград экс-полковника протекает по чётко расписанному порядку, в котором дни отличаются друг от друга разве что датой календаря. С учётом времени, проведённого в московских СИЗО, сидеть Дмитрию Викторовичу остаётся ещё 8 лет.

Вдовиченко Роман

Зона для ментов - 2017. Вот где я буду сидеть, "если чо...".

"Единственное, чего не приходилось видеть в других "зонах" - это полные продуктов холодильники на небольшой кухне".

Перепрофилировали ИК-8 в колонию для бывших сотрудников два года назад, но история её тянется с 1935 года, когда она располагалась в Уфе на месте нынешней школы МВД.
Известна зона тем, что, по одной из версий, тут отбывал наказание юный Шакирьян Мухамедьянов, в феврале 1943 года закрывший грудью амбразуру немецкого дзота, известный теперь всем как Герой Советского Союза Александр Матросов, в колонии даже памятник ему установили.


Проходя через КПП (контрольно-пропускной пункт), приходится оставить у часового запрещённые для осуждённых вещи. Список достаточно большой - от наличных денег и украшений до лезвий для бритвенных станков. Из содержимого наших карманов "под статью" подпадают только сотовые телефоны и фотокамера, на пронос которой мы заранее получили санкцию руководства колонии.

После КПП в глаза сразу бросается не свойственный для других колоний простор, в центре периметра - большое футбольное поле, высажены деревья, а уже вокруг поля стоят бараки и хозяйственные постройки
- Это "наследство" от воспитательной колонии, раньше тут подростки в футбол играли, теперь взрослые. В других колониях такого нет.- поясняет сопровождающий нас начальник отдела по воспитательной работе с осужденными Ильяс Даминов.

На длинной, как взлётная полоса, дороге к жилым корпусам стоит памятник Александру Матросову, когда-то отбывавшему наказание в этой колонии. Рядом с памятниками - плакаты, описывающие его подвиг.

- Раньше, выходя из колонии, становились героями, теперь сначала становятся героями, а затем к нам - шутит сопровождающий нас сотрудник пресс-службы ФСИН.

Тут наше внимание привлекает огромных размеров рекламный баннер, расположенный сразу за забором колонии. По словам руководства колонии, они пока не решили, как быть с предприимчивым адвокатом.

"Помни: адвокат всегда рядом!"

Наша первая остановка - барак, в котором живут осуждённые. Обычное для колоний трёхэтажное здание, с небольшим внутренним двором (локальная зона - локалка), в котором располагаются курилка и спортплощадка с самодельными тренажёрами. Покидать «локалку» можно только в сопровождении сотрудника колонии, так что, даже находясь в соседних корпусах, осуждённые могут не иметь возможности пообщаться, исключение - походы в столовую.

Живут бывшие сотрудники МВД, ФСБ, прокуратуры и министерства обороны скромно, в больших комнатах по сто человек, спят на двуярусных кроватях, всё как в обычных колониях. Единственное, чего не приходилось видеть в других "зонах" - это полные продуктов холодильники на небольшой кухне. Разогреть еду из "своего" холодильника - без проблем.

- У нас контингент обеспеченный, могут себе многое позволить. Вот, например, в соседнем отряде сидит генерал, так у него пенсия больше, чем наши зарплаты - говорит, видя наше удивление, Ильяс Даминов.

Меню заключенного, выбираешь блюдо:

Если говорить о самих зэках, то настоящих бывших сотрудников силовых органов здесь не так много, как кажется. Более 30 процентов - это обычные люди, когда-то проходившие службу во внутренних войсках, или погранслужбе ФСБ.
Среди остальных много людей, для которых служба в правоохранительных органах была ничего не значащим и краткосрочным эпизодом в биографии: достаточно прослужить считанные дни стажером, не пройти стажировку, и пусть это происходило давным-давно - человек отныне считается "бээс" - бывший сотрудник.

Всех их отправляют сюда или в подобные колонии, которых по России наберётся не более десяти. Колонии для сотрудников, как правило, заполнены, лимит стерлитамакской - 755 человек, и набита она под завязку. Офицерские должности занимало порядка 20 процентов осужденных.

До обеда успеваем забежать в столовую, столы ещё не накрыты, но в углу обедает небольшая группа осуждённых. Монитор на фоне аппетитного запечённого гуся, всевозможных куличей и другой выпечки транслирует простой рацион зэков: первое, второе, компот.

Есть ли разница между обычными осужденными и осужденными «в погонах»? Профессиональный взгляд от начальника медчасти Азамата Султанмуратова:
- Уже не первый год работаю в уголовно-исполнительной системе, работал и с обычными зэками, теперь вот с бывшими сотрудниками, везде свои плюсы и минусы. Эти образованные и грамотные, с ними хоть поговорить можно, но болеют больше.
Раньше, когда ИК-8 была колонией общего режима для впервые отбывающих наказание в местах лишения свободы, болели меньше, поскольку содержалась здесь в основном молодёжь, они больше "косили", хотя и сейчас такие встречаются.

В лазарете колонии лежит всего четыре человека, мы не стали спрашивать, чем они больны, спросили, что читают. Абсолютные хиты и не только в этой колонии - "Зона" Сергея Довлатова и «Гулаг» Солженицына, вот и тут у одного из осуждённых нашёлся томик Довлатова, остальные предпочитают "Российскую газету", говорят, "чтобы быть в курсе, не отставать".

Лазарет колонии: в районных больницах куда похуже обслуживание. - Библиотека колонии насчитывает около трёх тысяч книг, и постоянно обновляется - гордо сообщает Даминов, пока мы возвращаемся в кабинет местного главврача.
Чаще всего среди "жуликов", так осуждённых между собой называют сотрудники, встречаются сердечники и гипертоники, реже - привычные для колоний болезни.

- Бывшие сотрудники свои права знают, и бывает, что напоминают нам об этом. Проще всего с бывшими офицерами, они хоть и нарушили закон, брали взятки или превышали полномочия, но слово "честь" знают и помнят: если виноваты, то не будут выкручиваться, отрицать очевидное. Даже если чем-то недовольны, не закатывают истерики, а понимающе относятся, сами когда-то служили, отмечает еще одно отличие от обыкновенных преступников Даминов по пути в дежурную часть, где нам предстоит побеседовать с бывшим гаишником.

В 2008 году об Алексее Иванцове, на тот момент заместителе командира взвода ГИБДД города Серова Свердловской области, говорили все. Попался он на 11 эпизодах коррупционных преступлений, делал водительские удостоверения, "доставал" красивые номера и закрывал глаза на серьёзные нарушения ПДД.

- Сначала возбудили дело о взятках, а после того, как меня уволили задним числом, переквалифицировали в мошенничество. Всех, с кем мы работали по «мутным» схемам, уволили, но под следствием оказался только я, это специально сделали, чтобы не было группы лиц по предварительному сговору. - рассказывает осуждённый Иванцов свою историю.

Для него это был первый срок, тогда он освободился досрочно, но через несколько лет снова оказался за решёткой, и снова за мошенничество - на этот раз на семь лет.
Набрал долгов, чтобы развивать свой бизнес, но вовремя отдать не смог, хотя собирался, «честно», говорит он. Выглядит Алексей опрятно, одежда выглажена, гладко выбрит и коротко подстрижен, разговаривает как человек, который читает много книг о психологии.

Свою вину, впрочем, признают не все. Нам удалось побеседовать с бывшим опером из Татарстана, который ещё недавно был героем новостных сюжетов - Алмазом Василовым, бывшим заместителем начальника уголовного розыска отдела полиции «Дальний» из Татарстана, проходившего главным обвиняемым по делу о пытках бутылкой из-под шампанского.

- Никакой бутылки не было, была зажигалка. Погибший Назаров сам спрятал зажигалку в задний проход, он много курил, она нужна была ему, чтобы прикуривать в камере.-начинает Василов после того, как я представляюсь.

Сложно представить такого человека в роли сотрудника уголовного розыска, тем более сейчас, когда он смотрит куда-то в пол, пытаясь избежать зрительного контакта.

- Когда он на допросе сказал, что у него там зажигалка, и болит живот, мне надо было вызвать скорую, а я заставил его приседать со спущенными штанами, и сказал, что это не бутылка из-под шампанского – вылезет, видимо, он запомнил про бутылку и потом уже в больнице сказал, что его пытали. Я виноват только в том, что сразу не вызвал скорую.-продолжает свой рассказ Василов.

Сотрудники говорят, что признание либо непризнание вины не влияет на их отношение к осужденным. Они исполняют приговор суда, а осужденные вправе его обжаловать во всех инстанциях. На законы и инструкции сотрудники ссылаются часто, и может сложиться впечатление, что они роботы, однако, как только они снимают форму, превращаются в обычных людей, а некоторые даже стихи пишут.

newizv.ru

http://newizv.ru/news/society/23-03-2017/kontingent-obespechennyy-kak-zhivetsya-zekam-v-mentovskoy-zone-30713639-8eba-49f6-8292-91a9250c09df

Тем временем:

ПЕРВЫЕ ОГУРЦЫ СОБРАЛИ В ИК-14 УФСИН РОССИИ ПО АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ.

И если опыт по выращиванию огурцов и зелени в ИК-14 уже есть, то руководство смело строит планы и по посадке помидоров. Кстати, в прошлом году в учреждении было собрано почти пять тонн огурцов.

http://www.fsin.su/news/index.php?ELEMENT_ID=311242

Мест всем хватит. Для осуждённых силовиков готовят новые колонии

Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) рассматривает вопрос о том, чтобы в 2019 году перепрофилировать колонии общего и строгого режима, где раньше отбывали наказание гражданские, под специализированные учреждения, в которых будут содержаться бывшие сотрудники правоохранительных органов.

Замглавы ФСИН Валерий Максименко заявил, что в России​ резко возросло число осуждённых за различные преступления сотрудников правоохранительных органов, и все специализированные колонии испытывают проблемы с местами для них.

— Количество колоний для простых людей, которые не связаны с правоохранительными органами, сокращается и сокращено значительно. Но резко увеличивается количество колоний для бывших сотрудников. В этом году мы две открыли, и они уже заполнены. Надо открывать больше, — отмечает генерал-майор Максименко.

Согласно статистике тюремного ведомства, если в 2012 году в колониях содержалось около одного миллиона осуждённых, то на 1 ноября 2018 года — всего 472 тысячи.

— Получается, что за шесть лет количество заключённых в России снизилось более чем в два раза, — сказал Валерий Максименко. — А вот количество среди них бывших правоохранителей только увеличивается.

Валерий Максименко Фото: © fsin.su

Максименко связывает это с борьбой с коррупцией.

По информации Лайфа, сейчас на территории страны существует 13 колоний общего и строгого режима для бывших сотрудников правоохранительных органов. Это прокуроры, следователи СК РФ, сотрудники ФСБ, МВД, таможни и, конечно же, самого тюремного ведомства.

Как отмечают во ФСИН РФ, только за последние три года в России были открыты три новые колонии для бывших сотрудников.

— Если в 2011 году существовало 10 таких колоний, в которых содержалось более 9 тысяч преступников, то с 2015 года по 2018-й пришлось открыть ещё три специализированных исправительных учреждения, — говорит собеседник Лайфа во ФСИН РФ. — Сейчас количество осуждённых бывших силовиков, находящихся в учреждениях ФСИН РФ, приближается к 12 тысячам человек.

По информации Лайфа, уже в 2019 году тюремное ведомство собирается провести перепрофилирование колоний общего и строгого режима под размещение там бывших силовиков и спецсубъектов.

— В создании новых специализированных колоний для бывших правоохранителей нечего сложного и затратного для бюджета тюремного ведомства нет. Ведь из существующих сейчас в России 13 колоний для спецконтингента 12 уже были перепрофилированы из обычных зон. Ведь в России до 1992 года существовала только одна колония для бывших силовиков — ИК-13 в Нижнем Тагиле, — где одновременно содержалось более 1,5 тысячи осуждённых как на строгом так и на общем режиме, — говорит собеседник Лайфа во ФСИН РФ.

Фото : © РИА Новости/ Владимир Песня

Как отмечают в ведомстве, из-за сокращения количества осуждённых многие колонии находятся на так называемой консервации.

— Ведь на поддержание зоны в законсервированном состоянии приходится тратить деньги на охрану, отопление корпусов. А так, колонии расконсервируют, восстановят производства. Всем будет хорошо: осуждённым — условия содержания лучше, чем в переполненных ИК, а тюремное ведомство получит рабочую силу для восстановления производства в данных учреждениях, — отмечают во ФСИН РФ. — Да и новые рабочие места появятся для жителей близлежащих сёл и городов.

Как отмечают во ФСИН РФ, одна из последних колоний строгого режима для бывших правоохранителей была открыта в Башкирии. В ИК-8 отбывают наказания около 500 осуждённых. До перепрофилирования колония была общего режима и принимала "первоходок".

Так же, как и колония в Башкирии, в 2001 году была перепрофилирована колония строгого режима для бывших сотрудников правоохранительных органов ИК-5 в Мордовии.

— До 2001 года ИК-5 была колонией общего режима для гражданских зеков. Но всё изменилось в 2001 году, когда существующие ИК для силовиков оказались переполнены. Пришлось открывать новую "красную" зону строгого режима, — рассказали Лайфу во ФСИН РФ.

Про данным Генпрокуратуры, из ​12,2 тысячи человек, признанных в 2017 году виновными в совершении коррупционных преступлений, 1,3 тысячи человек были сотрудниками правоохранительных органов. По данным ведомства, каждый девятый осуждённый за подобные преступления оказался сотрудником органов охраны правопорядка.

Раскин Александр

В России переполнены колонии для осужденных полицейских — ИА «Версия-Саратов»

В России из-за резкого роста числа осуждённых правоохранителей не хватает специализированных колоний для их содержания. Об этом замглавы Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) Валерий Максименко заявил в эфире радиостанции «Эхо Москвы».

По его словам, только в этом году были построены две таких колонии — и места в них уже закончились.

Валерий Максименко

замглавы ФСИН РФ

«Количество колоний для простых людей, которые не связаны с правоохранительными органами, сокращается значительно. Но резко увеличивается количество колоний для бывших сотрудников [правоохранительных органов и приравненных к ним]».

Рост числа осуждённых за различные преступления силовиков Максименко назвал тенденцией. «Видимо, идет борьба с коррупцией, идет очищение или что-то еще, но колонии для бывших сотрудников сейчас открываем все новые и новые», — пояснил он и отметил, что «надо открывать больше».

Максименко также рассказал, что когда он пришёл работать во ФСИН 6 лет назад, в колониях отбывали наказание около миллиона россиян, а сейчас их число снизилось в два раза — до 472 тысяч. При этом по официальным данным ФСИН, на 1 ноября 2018 года в России числится 571 тысяча заключенных.

Напомним, согласно федеральной целевой программе «Развитие уголовно-исполнительной системы» на 2018–2026 годы, которую правительство утвердило в апреле, за этот период необходимо увеличить вместимость мест лишения свободы в стране на 22,4 тысячи человек. Из них 11 тысяч человек вместят 11 новых СИЗО, 3,4 тысячи человек — 14 новых режимных корпусов. Также планируется расширить колонии общего и строгого режима на 8 тысяч мест.

Источник: Эхо Москвы

БС-камеры в СИЗО. Как живут бывшие сотрудники правоохранительных органов в СИЗО.

В зданиях следственных изоляторов существуют камеры, предназначенные для содержания т.н. бывших сотрудников (далее БС) правоохранительных органов. В действительности же к категории БС, по режиму содержания, в настоящее время относят работников совершенно посторонних структур, не имеющих прямого отношения к правоохранительным органам (ФНС, МЧС, судебные приставы и т.д.). БСников, как их неформально называют, в том числе сотрудники ФСИН, положено содержать отдельно от остальных заключенных из соображений безопасности для жизни и здоровья последних. БСники делят осужденных и колонии для них на две категории – «красные» -для БС, и «черные» — не БС, отбывающие наказания в обычных колониях. Эти два понятия существенно отличаются по смыслу от аналогичных, принятых среди осужденных, являющихся приверженцами блатной субкультуры («красные» — суки и сотрудничающие с администрацией ИУ; «черные» — блатные, придерживающиеся воровского уклада и понятий).

Внешне БСные камеры в СИЗО ни чем не отличаются от камер для остальных заключенных — т.н. «черных». В них может отсутствовать холодильник, телевизор, быть плохой ремонт, сломан санузел и т.п. В них также нет горячей воды. Матрац, подушка, постельные принадлежности, тарелка, кружка, ложка выдаются БСникам на складе СИЗО на общих основаниях. Камеры оборудованы системами видеонаблюдения. При выявлении заключенным из БС нарушении режима (хождение после отбоя, сон в дневное время, разговор по телефону и т.п.), сотрудниками СИЗО эти нарушения фиксируются скриншотом и прикладываются к соответствующему рапорту. После чего заключенному объявляют взыскание с занесением в личное дело и могут водворить в карцер. Разово возможно водворение до 15 суток. Наличие подобного рода взысканий негативно отражается при рассмотрениях ходатайств об условно-досрочном освобождении, поскольку указывает на то, что осужденный не встал на путь исправления.

Впервые привезенный конвоем БСник помещается в карантин, после чего его водворяют в обычную камеру. Как правило, в БСных камерах нет смотрящего и авторитетов, как у остальных заключенных. Однако, роль старшего по «хате» может исполнять заключенный, находящийся в ней дольше других и способный исходя из личных качеств доминировать над остальными, контролируя наведение порядка, урегулировать споры и т.д. «Смотрящий» по камере зачастую составляет график уборки помещения, очередность приема пищи, при ограниченном количестве посадочных мест за столом, организует переписку с другими камерами посредством «дорог».

Широким заблуждением является то, что уровень авторитета в БСных камерах и колониях зависит от места работы заключенного в правоохранительной сфере. Мол, если опер, то в тюрьме будет уважаемым человеком, если судья или прокурор, то низшая каста. Это не имеет отношения к действительности. В БСном тюремном и лагерном мире авторитет формируется исключительно из морально-волевых качеств человека, наличия у него общечеловеческих понятий, способности преодолевать трудности.

В БСных камерах содержатся вместе все категории заключенных. Лиц, впервые привлекаемых к уголовной ответственности за покушение на экономическое преступление (ч.3. ст. 30, ч.4 ст. 159 УК РФ), могут размещать вместе с неоднократно судимыми рецидивистами, привлекаемыми по особо тяжким статьям, например, убийство группой лиц (ч.2 ст. 105 УК РФ).

Вместе с обычными арестантами, в БСных камерах могут находиться т.н. «отделенные». Это лица, подвергнутые изгнанию из тюремного мира за совершение проступков (обычно это кражи у сокамерников). Не редкость, когда «отделяют» заключенного у которого в деле уголовные статьи, связанным с педофилией, когда есть обоснованная уверенность в его виновности. «Отделенным» нельзя есть за одним столом с остальными, садиться на чужие кровати («шконки»), с ними нельзя здороваться и ничего нельзя брать из их вещей. Запрещено садиться на их стулья и кровати. При нарушении данных правил простой заключенный может быть подвергнут аналогичным репрессиям. Из категории «отделенных» нет возможности перейти в другую категорию. Более того, при повторном попадании в места лишения свободы, заключенный вновь попадает в эту категорию, поскольку в его личном деле сотрудником СИЗО делается соответствующая запись, которой он в последующем охотно поделится с другими сокамерниками. «Отделить» человека в СИЗО и на этапе могут только т.н. «второходы», т.е. ранее отбывавшие наказание в МЛС. Поскольку у БСников нет авторитетов, это место у них и занимают «второходы». За самостоятельное отделение заключенного можно самому в дальнейшем перейти в эту категорию, поскольку в любой момент могут «спросить», на каком основании это было сделано и «предъявить» за беспредел. Факт «отделения» становится широко известен в тюремных кругах, как и основания для этого, как и кто принял это решение.

В категорию «отделенных» в БСной камере может попасть и обычный человек, если он соприкоснется с т.н. «загашенным» (имеющим общее с продуктами жизнедеятельности человека). Например, поднимет упавшую на пол в туалете зубную щетку, или произойдет контакт с мочой или калом. Если заключенного обольют мочой по каким-то причинам, то он автоматически станет «отделенным».

С первого взгляда неподготовленному человеку сложно опознать среди выстроившихся вдоль стены заключенных (при открывании двери камеры находящиеся в ней, согласно требованиям режима, обязаны встать вдоль кроватей по линии) «отделенного». В этой связи при первом попадании в камеру не следует самому протягивать руку для приветствия.

К лицам, привлеченным по «сомнительным» статьям УК РФ (изнасилование, педофилия) в БСной среде относятся относительно терпимо. Их не стараются «опустить» (совершить в их отношении половой акт), поскольку имеется четкое понимание, что тот, кто совершает в МЛС половое однополое насилие, сам является «петухом».

Более того, к открытым гомосексуалистам также относятся терпимо. Их не подвергают физическому насилию. Правда, они автоматически попадают к «отделенным».

Каких-либо других каст в тюремной БСной иерархии нет.

Отличием БСников от «черных» заключенных является также отсутствие кличек или погонял. Осужденный не обязан выбирать себе условное имя. Прозвище может само присоединиться к заключенному ввиду особенности его фамилии, прошлой профессии или внешнего вида. Например, заключенный Серебренников – «Серебро», бывший сотрудник прокуратуры – «Прокурор», бывший священник — «Падре» и т.д. У большинства БСников кличек может не быть до самого освобождения.

Еще одним знаковым отличием от «черных» является практически полное отсутствие татуировок. Редко среди БСников попадаются заключенные, изъявляющие желание сделать себе татуировку в СИЗО. Сделать это можно только в СИЗО, поскольку нанесение татуировок на тело запрещено УИК и карается ШИЗО. Но в СИЗО не проводят регулярный осмотр на предмет нанесения новых рисунков на тело, а в колониях вновь прибывших фотографируют, фиксируя все татуировки. Среди БС нет т.н. профессиональных «кольщиков», поэтому татуировки обычно простые и не имеющие сакрального смысла, подобного блатным тату. Татуировки наносят обычными иглами. В качестве чернил используют наполнители стержней гелиевых ручек.

Питание для БС ничем не отличается от питания других заключенных. Отношение сотрудников ФСИН зависит от человека. Нередко конвоир, зная, что перед ним бывший сотрудник серьезной структуры в высоком звании офицера, может для самоутверждения без необходимости надеть наручники при передвижении внутри СИЗО.

Средствами связи БС также приходится обеспечивать себя самим. Обычно телефоны покупают у самих сотрудников ФСИН. Телефоны приходится прятать в дневное время. Телефон хранится отдельно от сим-карты. Батарея отсоединена, поскольку в собранном виде может излучать сигнал, видимый специальным прибором (т.н. «черепаха», из-за размещения основного блока в ранце за спиной).

Все камеры в СИЗО связаны между собой т.н. «дорогами» — это веревки, протянутые между этажами сверху вниз и вдоль камер по фасаду. Обычно есть «дороги» между «черными» камерами и БСными, поскольку действует принцип «АУЕ» — все арестанты одинаковые. Однако «смотрящие» в «черных» камерах или «смотрящий» за всей тюрьмой, особо ревностно следующие блатным понятиям, могут запретить переписку с БС. По «дорогам», кроме сообщений, переправляют телефоны, чай, сахар, сигареты.

Транзитные камеры для БС нередко даже хуже, чем для «черных». Число «шконок» в таких камерах недостаточно для полноценного отдыха всех заключенных. В десятиместную камеру могут поместить 15 человек. Опишу транзитную камеру СИЗО № 2 г. Пятигорск Ставропольского края. Камера на 12 мест. Часть шконок сломана. Число заключенных превышает число кроватей. Помещение темное, стены покрыты плесенью, полно тараканов и клопов. Постельное белье выдается один раз и может не меняться месяцами. Кроме санузла, шкафчика, стола, лавок, шконок в камере больше ничего нет.

Поделиться ссылкой:

Зона для своих – Власть – Коммерсантъ

Журнал "Коммерсантъ Власть" №21 от , стр. 24
В леплейской колонии есть церковь. Но милиционеры предпочитают клуб
       БС, бывшие сотрудники — так называет их лагерное начальство. БС, борцы за справедливость — так предпочитают называть себя они сами, утверждая, что оказались за колючей проволокой в результате судебной ошибки, политических интриг или, в крайнем случае, просто "подставы". В колонии, где отбывают срок бывшие сотрудники правоохранительных органов*, побывала корреспондент "Власти" Елена Самойлова.

Исправительно-трудовая
       Исправительная колония #5 расположена в мордовском поселке Леплей. Еще год назад здесь сидели обычные уголовники. Но потом то ли сотрудников силовых ведомств стали больше сажать, то ли просто переполнились четыре существующие в России колонии для спецконтингента (в Иркутске, Нижнем Тагиле, Коми и под Саратовом) — как бы то ни было, "пятерку" решили перепрофилировать. Почему именно ее? Может быть, сыграл роль тот факт, что Дубравлаг, в который входит леплейская колония, прочно удерживает за собой репутацию "красной зоны", то есть воровские понятия здесь не действуют, а всем заправляет администрация. В ноябре 2000-го вышел приказ о смене общего режима на строгий, и начальники из "пятерки" отправились за спецконтингентом в иркутскую колонию. Проведя там две недели, они отобрали 400 зэков, почти с каждым поговорив лично. От будущих "пятерочников", между прочим, скрыли важную деталь: впервые в российской практике отбывать срок им предстоит с теми, кого на свободе они ловили и сажали. Я про эту особенность узнаю уже в машине по пути в Леплей: из 700 с чем-то заключенных только около 400 — бывшие сотрудники, остальные — обычные уголовники.
       — Но ведь они должны ненавидеть друг друга! У вас там, наверное, драки каждый день? — спрашиваю я у начальника местной пресс-службы Геннадия Вотрина.
       — Драки и ссоры, конечно, случаются,— признается он.— Но в целом с дисциплиной порядок.
       — А кто вообще додумался посадить силовиков с уголовниками? По-моему, это даже и по закону не положено...
       — Не положено,— подтверждает Вотрин.— Но пока другого выхода нет. Ведь смотрите, что получается: колонию перепрофилировали, а работать кто будет? Мы в Леплее чего только не делаем — мебель, барабаны под кабель, даже вагоны-дома. И все это держится на обычных осужденных. Если мы сейчас их всех с зоны выведем, производство встанет.
       — Почему?
       — Да потому, что 99% силовиков к физической работе не приспособлены. Они ведь тяжелее ручки ничего в руках не держали.
       На обочине голосует молодая девушка.
       — Возьмем,— решает Вотрин, и водитель останавливает машину.— Вам куда?
       — В Леплей, на "пятерку".
       — Вот, сотрудница колонии,— оживляется Вотрин.— Там много женщин работает, больше половины.
       — Это что, чтобы бывшим милиционерам веселее сиделось?
       — Нет, наследство общего режима. Сейчас, конечно, работать с осужденными стало сложнее, больше риска. Будем мужчин набирать.
       — А вы что думаете по этому поводу? — спрашиваю попутчицу.
       Но девушка, как и положено работнику колонии строгого режима, не отвечает, сосредоточенно разглядывая проносящиеся за окном ландшафты.
       Подъезжаем. На крыльце КПП нас встречает начальник отдела по воспитательной работе Владимир Шиндаркин. Проходим на территорию. Идеальная чистота. Зеленые газоны. Группа заключенных увлеченно режется в волейбол. Мы замедляем шаг.
       — Хорошо играют,— замечаю я.— Как будто только этим здесь и занимаются.
       — Играют действительно на уровне,— усмехается Шиндаркин.— С тех пор как один профессиональный тренер из бывших сотрудников сел. Они бы на промзоне так себя проявляли...— задумчиво добавляет он.
       Мы идем в кабинет к начальнику по воспитательной работе.
       
Четверть века строгого режима
Выступает рок-группа бывших сотрудников правоохранительных органов. Художественный руководитель — уголовник Булат Мухтаров (сидит спиной к зрителям)
       Для начала Шиндаркин предлагает посмотреть информационные сводки. Статистика такова: сегодня в "пятерке" бывших работников МВД больше трети — 261 человек. Помимо них сидят 64 солдата внутренних войск, 32 сотрудника ГИБДД, 26 бойцов ОМОНа, РУБОПа и СО

Как и чем живут на «зоне» бывшие сотрудники правоохранительных органов

Второй повод - многочисленные сообщения об арестах и приговорах бывшим сотрудникам МВД, ФСБ и других ведомств, в этом плане СМИ выполнили свою функцию и рассказали о полученных сроках, но никто не показал, что происходит дальше.

Стерлитамак, второй по величине город в Башкирии, встречает нас февральской оттепелью, не характерной для Южного Урала в это время года. Найти на окраине города колонию непросто, находится она в стороне от дороги, а редкие прохожие словами «зоны у нас там» просто показывают направление. И действительно, рядом с «восьмёркой» есть колония-поселение и строгий режим.

Перепрофилировали ИК-8 в колонию для бывших сотрудников два года назад, но история её тянется с 1935 года, когда она располагалась в Уфе на месте нынешней школы МВД. Известна зона тем, что, по одной из версий, тут отбывал наказание юный Шакирьян Мухамедьянов, в феврале 1943 года закрывший грудью амбразуру немецкого дзота, известный теперь всем как Герой Советского Союза Александр Матросов, в колонии даже памятник ему установили.

Проходя через КПП (контрольно-пропускной пункт), приходится оставить у часового запрещённые для осуждённых вещи. Список достаточно большой - от наличных денег и украшений до лезвий для бритвенных станков. Из содержимого наших карманов «под статью» подпадают только сотовые телефоны и фотокамера, на пронос которой мы заранее получили санкцию руководства колонии. После КПП в глаза сразу бросается не свойственный для других колоний простор, в центре периметра - большое футбольное поле, высажены деревья, а уже вокруг поля стоят бараки и хозяйственные постройки.

- Это «наследство» от воспитательной колонии, раньше тут подростки в футбол играли, теперь взрослые. В других колониях такого нет.поясняет сопровождающий нас начальник отдела по воспитательной работе с осужденными Ильяс Даминов.

На длинной, как взлётная полоса, дороге к жилым корпусам стоит памятник Александру Матросову, когда-то отбывавшему наказание в этой колонии. Рядом с памятниками - плакаты, описывающие его подвиг.

- Раньше, выходя из колонии, становились героями, теперь сначала становятся героями, а затем к нам.шутит сопровождающий нас сотрудник пресс-службы.

Тут наше внимание привлекает огромных размеров рекламный баннер, расположенный сразу за забором колонии. По словам руководства колонии, они пока не решили, как быть с предприимчивым адвокатом.

Наша первая остановка – барак, в котором живут осуждённые. Обычное для колоний трёхэтажное здание, с небольшим внутренним двором (локальная зона - локалка), в котором располагаются курилка и спортплощадка с самодельными тренажёрами. Покидать «локалку» можно только в сопровождении сотрудника колонии, так что, даже находясь в соседних корпусах, осуждённые могут не иметь возможности пообщаться, исключение - походы в столовую.

Живут бывшие сотрудники МВД, ФСБ, прокуратуры и министерства обороны скромно, в больших комнатах по сто человек, спят на двуярусных кроватях, всё как в обычных колониях. Единственное, чего не приходилось видеть в других «зонах» - это полные продуктов холодильники на небольшой кухне.

- У нас контингент обеспеченный, могут себе многое позволить. Вот, например, в соседнем отряде сидит генерал, так у него пенсия больше, чем наши зарплаты.говорит, видя наше удивление, Ильяс Даминов.

Если говорить о самих зэках, то настоящих бывших сотрудников силовых органов здесь не так много, как кажется. Более 30 процентов - это обычные люди, когда-то проходившие службу во внутренних войсках, или погранслужбе ФСБ. Среди остальных много людей, для которых служба в правоохранительных органах была ничего не значащим и краткосрочным эпизодом в биографии: достаточно прослужить считанные дни стажером, не пройти стажировку, и пусть это происходило давным-давно – человек отныне считается «бээс» - бывший сотрудник. Всех их отправляют сюда или в подобные колонии, которых по России наберётся не более десяти. Колонии для сотрудников, как правило, заполнены, лимит стерлитамакской - 755 человек, и набита она под завязку. Офицерские должности занимало порядка 20 процентов осужденных.

До обеда успеваем забежать в столовую, столы ещё не накрыты, но в углу обедает небольшая группа осуждённых. Монитор на фоне аппетитного запечённого гуся, всевозможных куличей и другой выпечки транслирует простой рацион зэков: первое, второе, компот. Выглядит как небольшая издёвка. Телевизор с меню – единственное, что напоминает, какой на календаре год, кругом - обычные столы, стоящие на полу из мраморной крошки, на столах - советские алюминиевые чашки и ложки, встретить которые пару десятков лет назад можно было в каждой столовой, сейчас это уже раритет.

Есть ли разница между обычными осужденными и осужденными «в погонах»? Профессиональный взгляд от начальника медчасти Азамата Султанмуратова:

- Уже не первый год работаю в уголовно-исполнительной системе, работал и с обычными зэками, теперь вот с бывшими сотрудниками, везде свои плюсы и минусы. Эти образованные и грамотные, с ними хоть поговорить можно, но болеют больше. Раньше, когда ИК-8 была колонией общего режима для впервые отбывающих наказание в местах лишения свободы, болели меньше, поскольку содержалась здесь в основном молодёжь, они больше «косили», хотя и сейчас такие встречаются.отвечает Азамат на логичный вопрос: «С кем работать легче?».

В лазарете колонии лежит всего четыре человека, мы не стали спрашивать, чем они больны, спросили, что читают. Абсолютные хиты и не только в этой колонии - «Зона» Сергея Довлатова и «Гулаг» Солженицына, вот и тут у одного из осуждённых нашёлся томик Довлатова, остальные предпочитают «Российскую газету», говорят, «чтобы быть в курсе, не отставать».

- Библиотека колонии насчитывает около трёх тысяч книг, и постоянно обновляется.гордо сообщает Даминов, пока мы возвращаемся в кабинет местного главврача.

Чаще всего среди «жуликов», так осуждённых между собой называют сотрудники, встречаются сердечники и гипертоники, реже - привычные для колоний болезни.

- Тут средний возраст постарше, да и работали раньше в постоянном стрессе, поэтому жалуются на давление и сердце. Но бывают и серьёзные диагнозы, вчера вот четверым сообщили о положительных анализах на ВИЧ, расстроились ребята, спрашивают: «Почему я?»,продолжает начмед.

Но несмотря на страшные новости поблажек от администрации осуждённым не видать, будут наблюдаться у психолога без отрыва от отбывания наказания.

- Закону всё равно, кто чем болеет, подъем в шесть, затем на зарядку и строем на завтрак, есть конечно те, кому прописывают постельный режим, но это редкость, вмешивается в разговор Даминов.

В кабинет входит один из врачей и напоминает о приближающемся приёме пациентов, тут всё по расписанию, если где-то задержка, то придётся сдвигать следующий пункт распорядка дня.

- Бывшие сотрудники свои права знают, и бывает, что напоминают нам об этом. Проще всего с бывшими офицерами, они хоть и нарушили закон, брали взятки или превышали полномочия, но слово «честь» знают и помнят: если виноваты, то не будут выкручиваться, отрицать очевидное. Даже если чем-то недовольны, не закатывают истерики, а понимающе относятся, сами когда-то служили,отмечает еще одно отличие от «обыкновенных преступников» Даминов по пути в дежурную часть, где нам предстоит побеседовать с бывшим гаишником.

В 2008 году об Алексее Иванцове, на тот момент заместителе командира взвода ГИБДД города Серова Свердловской области, говорили все. Попался он на 11 эпизодах коррупционных преступлений, делал водительские удостоверения, «доставал» красивые номера и закрывал глаза на серьёзные нарушения ПДД.

- Сначала возбудили дело о взятках, а после того, как меня уволили задним числом, переквалифицировали в мошенничество. Всех, с кем мы работали по «мутным» схемам, уволили, но под следствием оказался только я, это специально сделали, чтобы не было группы лиц по предварительному сговору. - рассказывает осуждённый Иванцов свою историю.

Для него это был первый срок, тогда он освободился досрочно, но через несколько лет снова оказался за решёткой, и снова за мошенничество - на этот раз на семь лет. Набрал долгов, чтобы развивать свой бизнес, но вовремя отдать не смог, хотя собирался, «честно», говорит он. Выглядит Алексей опрятно, одежда выглажена, гладко выбрит и коротко подстрижен, разговаривает как человек, который читает много книг о психологии.

Свою вину, впрочем, признают не все. Нам удалось побеседовать с бывшим опером из Татарстана, который ещё недавно был героем новостных сюжетов – Алмазом Василовым, бывшим заместителем начальника уголовного розыска отдела полиции «Дальний» из Татарстана, проходившего главным обвиняемым по делу о пытках бутылкой из-под шампанского.

- Никакой бутылки не было, была зажигалка. Погибший Назаров сам спрятал зажигалку в задний проход, он много курил, она нужна была ему, чтобы прикуривать в камере.начинает Василов после того, как я представляюсь.

Сложно представить такого человека в роли сотрудника уголовного розыска, тем более сейчас, когда он смотрит куда-то в пол, пытаясь избежать зрительного контакта.

- Когда он на допросе сказал, что у него там зажигалка, и болит живот, мне надо было вызвать скорую, а я заставил его приседать со спущенными штанами, и сказал, что это не бутылка из-под шампанского – вылезет, видимо, он запомнил про бутылку и потом уже в больнице сказал, что его пытали. Я виноват только в том, что сразу не вызвал скорую.продолжает свой рассказ Василов.

В разговоре Василов несколько раз вспоминает про жену и ребёнка, говорит, что обязательно обжалует приговор.

Сотрудники говорят, что признание либо непризнание вины не влияет на их отношение к осужденным. Они исполняют приговор суда, а осужденные вправе его обжаловать во всех инстанциях. На законы и инструкции сотрудники ссылаются часто, и может сложиться впечатление, что они роботы, однако, как только они снимают форму, превращаются в обычных людей, а некоторые даже стихи пишут.

Текст: Константин Климов.

Фото и видео: Кристина Дейнеко.

Материал подготовлен при содействии пресс-службы УФСИН России по Республике Башкортостан.

Зона "для своих" - МК Нижний Новгород

Как отбывают наказание бывшие прокуроры, судьи и сотрудники милиции

Корреспонденты “МК в Нижнем Новгороде” побывали в Борской спецколонии, именуемой в народе “ментовской”, и посмотрели, как искупают свою вину бывшие сотрудники милиции, прокуроры, судьи.

Смотрите фоторепортаж по теме: Зона "для своих"

Зэки с тремя высшими

Внешне колония “для своих” ничем не отличается от десятка других мест лишения свободы в Нижегородской области, куда мы уже не раз ездили. Та же колючая проволока по периметру, вышки с автоматчиками, промышленная и жилая зоны, здания общежитий, столовой, клуба и сотни заключенных в одинаковых черных бушлатах с хлопчатобумажными именными нашивками на правой стороне груди. И жизнь со своим четким укладом и незыблемыми законами, которая, кажется, так и будет день за днем течь за этим высоким забором, несмотря ни на какие потрясения в стране.

Но атмосфера здесь все-таки другая. И это ощущаешь сразу, едва за твоей спиной щелкают задвижками железных дверей и на тебя отовсюду устремляются взгляды сотен мужских глаз. И, в отличие от обычных зэков, у сидельцев ИК-11 взгляд не такой затравленный и более открытый, что ли…

Зоной для бывших сотрудников милиции, или сокращенно “для бээс”, ИК-11 стала пять лет назад. 29 ноября 2005 года туда прибыли первые пять осужденных – бывших сотрудников правоохранительных органов. Вновь прибывавшие осужденные уже не сидели на корточках вдоль забора, не забивали все свободное время “козла”, не чифирили по-черному. У них не находили заточек и наркотиков.

"С тех пор здесь больше не живут “по воровским понятиям и традициям”, как на обычной зоне. Это было бы ненормально, ведь большинство из осужденных всю свою сознательную жизнь боролись с криминалом, – говорит начальник отдела по воспитательной работе с осужденными Владимир Ревягин, который сопровождает нас по колонии. Владимир Ревягин работает в “одиннадцатой” уже 18 лет. За это время успел хорошо изучить поведение как уголовщины, так и спецконтингента".

" Здесь нет “отрицалова” и по-другому зарабатывается авторитет, – продолжает наш “экскурсовод”. – За плечами большинства не тюремные “университеты”, а школы МВД и юрфаки университетов".

– То есть субординация соблюдается, как на воле: прокурор и за решеткой прокурор? И гаишник слова поперек не скажет?

– А это как человек себя поставит. Зона уравнивает в должностях. Почти все нынешние сидельцы носили погоны, им легко подчиняться режиму. Поэтому со стороны кажется, что нынешним контингентом управлять легче. Можно не опасаться массовых беспорядков.

– Может вы и без ШИЗО обходитесь?

– У нас не штрафной изолятор, а ПКТ (помещение камерного типа), – поправляет меня Владимир Ревягин. – Дисциплинарную практику, конечно, применяем. Нарушители порядка все равно есть. Например, у кого-то систематически находим запрещенные предметы: сотовые телефоны, зажигалки… И потом, это только с одной стороны кажется, что теперь администрации стало полегче. Но у нас ведь сидят и бывшие дудаевские и масхадовские боевики из Чечни и Дагестана (поддержавшие кровавый “газават”. – Авт.). А это, как вы понимаете, уже совсем другой менталитет…

Кстати, второй трудностью, как выяснилось в дальнейшем, оказался как раз высокий статус большинства сидельцев. Когда в одном месте собрано столько “подвешенных в законе” людей, малейшее неверное действие работника колонии может закончиться жалобой в прокуратуру.

 

"И еще есть одно важное отличие тех и этих сидельцев, – поясняет нам уже на входе в библиотеку, а мы именно с нее решили начать свое знакомство с колонией, Владимир Иванович. – В бытовой колонии человек всегда знает, за что сидит. Здесь большинство осужденных считают себя невиновными. Позиция “бээсника”: мое преступление незначительно, я не должен здесь быть. Она, правда, меняется к моменту наступления УДО (условно-досрочного освобождения. – Авт.). На суде они уже признают вину. Домой-то пораньше уйти хочется…"

Генерал за библиотечной стойкой

"Читают у нас много. Из 1600 осужденных 900 записаны в библиотеку. Так что треть книжного фонда почти всегда на руках", – 60-летний Владислав Иванович сам попросился на время отбывания наказания поработать в библиотеке.

К детективам и романам Донцовой, которые здесь пользуются успехом, он равнодушен. Читает в основном научные работы своих учеников и коллег-физиков, которые они привозят ему на рецензию прямо в колонию. А заодно работает над своей десятой монографией. Доктор наук, в прошлом он был еще и генералом, поэтому и попал именно на спецзону.

В ИК-11 по решению суда, кроме правоохранителей, отправляются и военнослужащие внутренних войск, разведчики и даже таможенники. Кстати, для того чтобы оказаться на зоне “для бээс”, совсем не обязательно до вынесения приговора носить погоны. Сюда попадают даже те, кто, может быть, лишь на заре своей юности несколько месяцев проработал в милиции. Это делается из гуманных соображений.

"Вы же понимаете, если в обычной жизни человек и не вспоминает об этом отрезке своей биографии, то, оказавшись среди уголовников, его спокойное существование может закончиться в тот же миг, как этот эпизод его жизни всплывет на поверхность, – поясняет мне начальник по воспитательной работе".

Опер на “Калине красной”

После библиотеки мы отправляемся в тренажерный зал. Это место в колонии тоже не пустует никогда. Избыток свободного времени многие осужденные тратят на спорт и самообразование. Но признаются, что с удовольствием потратили бы его сейчас на общение с самыми близкими людьми.

"Знаете, я здесь чаще всего вспоминаю один случай из моей жизни, – признается мне бывший прокурорский следователь по особо важным делам. – Как однажды ездил в командировку на три дня. Вернулся в город и сразу на работу. Хотя ехал мимо дома и знал, что жена ждет, но даже не завернул поздороваться. Думал тогда, что работа – это самое главное в жизни. Особенно, когда твоя карьера так удачно складывается".

На зоне экс-следователь попробовал себя в новом амплуа – клипмейкера – смонтировал клип для песни, которую “местная группа” исполняла на областном конкурсе. Ведь хоть здесь отбывает наказание и особый контингент, но участие в “Калине красной” – дело святое.

Лидер “тюремного ансамбля”, песня которого, кстати, и заняла там призовое место – бывший замначальника уголовного розыска города Сочи Юрий Левит. До того, как сесть на скамью подсудимых, Юрий Ефимович 17 лет отработал в угрозыске.

Начинал в экспериментальном отделе по раскрытию преступлений на федеральной трассе. Показатели были отличные – количество преступлений сократилось в разы. Теперь судимость (его обвинили в наркопреступлении) навсегда перекрыла для Юрия Левита дорогу в органы.

"Оперативник – это больше, чем профессия. Это стиль жизни. Как дальше-то будете жить?" – интересуюсь я у человека, который еще несколько лет назад был одним из тех, кто отвечал за криминогенную обстановку в будущей столице Олимпиады-2014.

"У меня три высших образования, – говорит Юрий Ефимович. – Когда ездил в отпуск, друзья приглашали к себе на работу. Но я планирую добиться оправдательного приговора и вернуться на службу. И как судьба сыграет – никто не знает. Вы правильно сказали, оперативник – это стиль жизни. И я скучаю по этой работе. Но больше, конечно, по дому. У меня четверо детей. Старшие знают, где я. А младший – девятилетний сынишка – уверен, что я сейчас “на секретном заводе – строю секретные самолеты”.

Многие здесь зря

В Советском Союзе была только одна специализированная колония для бывших сотрудников милиции – в Нижнем Тагиле. Ее называли зоной для “оборотней в погонах”. В последнее время народ “из-под погон” течет в места не столь отдаленные бурным потоком. И подобных спецзон по стране уже шесть.

" Каждую неделю прибывает по этапу. Когда 20 человек, а может и пятьдесят", – говорят в колонии.

В ИК-11 можно найти любую статью Уголовного кодекса. Служивые отбывают наказание за убийства, изнасилования, разбои. Большие сроки у боевиков с Кавказа – от 10 до 20 лет. Почти на четверть века осужден студент МВД, лишивший жизни несколько человек. Но чаще всего “бывшие” обвиняются в коррупционных преступлениях: превышение должностных полномочий, растраты, нецелевое использование бюджетных средств, взятки… Здесь уже сроки скромнее.

Из всех блюстителей закона реже всех на скамью подсудимых попадают федеральные судьи. Чтобы в отношении них началось уголовное преследование, следственным органам нужно проходить долгую процедуру получения разрешения на возбуждение уголовного дела от коллегии судей. И, видимо, срабатывает профессиональная солидарность. Но если дело все-таки возбуждается, то, как правило, оно всегда громкое.

"Я не люблю давать интервью, – роба у моего собеседника застегнута под самое горлышко, поэтому в какой-то момент кажется, что он снова в судейской мантии. – Правда, одно должно было быть. С Анной Политковской. Но помните, что случилось 7 октября 2006 года?" (В тот день Политковская была убита. – Авт.)

– Тогда давайте без интервью. Просто поговорим…

– Если о содержании в колонии – то здесь все нормально. Я думаю, что слухи о многочисленных жалобах, которые якобы постоянно пишут заключенные, сильно преувеличены. Люди отбывают наказание, и условия для этого созданы вполне приемлемые. Больше вопросов по самому наказанию, его срокам…

– Но ведь вы были тем, кто как раз и определял эту меру наказания…

– В какой-то момент понял, что я белая ворона. Всегда был уверен, что должна действовать презумпция невиновности. И только исходя из этого выносил свои решения. Но когда познакомился с некоторыми делами тех, кто сидит здесь, понял, что в нашей стране презумпция невиновности не действует…

– Здесь есть невинно осужденные?

– Есть даже те, кто не только за решеткой, но и под следствием не должен был оказаться. Помните, во времена сталинских политических репрессий при прокуратуре были созданы специальные отделы по реабилитации. Они потом были расширены до колоссальных размеров, потому что приходилось пересматривать очень много дел. Помяните мое слово – пройдет 15-20 лет, и они снова будут работать в тех же объемах. И большинство из тех, кто находится сейчас в этой колонии, будет оправдан. Я далеко не один такой…

– Вы рассчитываете на оправдание?

– Я рассчитываю еще на 25 лет активной деятельности…


Смотрите также

Описание: