Триптих босха где находится


Сад земных наслаждений (триптих Босха) — Википедия

«Сад земных наслаждений» — самый известный триптих Иеронима Босха, получивший своё название по теме центральной части, посвящён греху сладострастия — Luxuria. Оригинальное название этой работы Босха доподлинно неизвестно. «Садом земных наслаждений» триптих назвали исследователи. В целом, ни одно из имеющихся на сегодняшний день толкований картины не признано единственно верным. Большинство теорий о значении картины развиты в XX веке.

Именно эту работу Босха, особенно фрагменты центральной картины, обычно приводят в качестве иллюстраций, именно здесь уникальное творческое воображение художника проявляет себя в полной мере. Непреходящее очарование триптиха заключается в том, как художник выражает главную идею через множество деталей.

На левой створке триптиха изображён Бог, представляющий Еву ошеломлённому Адаму в безмятежном и мирном Раю. В центральной части ряд сцен, по-разному трактовавшихся, изображает истинный сад наслаждений, где с райским спокойствием движутся загадочные фигуры. В правой створке запечатлены самые страшные и тревожные образы всего произведения Босха: сложные машины для пыток и чудовища, порождённые его фантазией.

Картина переполнена прозрачными фигурками, фантастическими сооружениями, чудовищами, обретшими плоть галлюцинациями, адскими карикатурами реальности, на которую он смотрит испытующим, чрезвычайно острым взглядом. Некоторые учёные хотели видеть в триптихе изображение жизни человека сквозь призму её тщеты и образы земной любви, другие — торжество сладострастия. Однако простодушие и некоторая отстранённость, с которыми трактованы отдельные фигурки, а также благосклонное отношение к этому произведению со стороны церковных властей заставляют сомневаться, что содержанием его могло быть прославление телесных наслаждений.

Сад земных наслаждений — это изображение Рая, где упразднён естественный порядок вещей и полновластно царят хаос и сладострастие, уводя людей от пути спасения. Этот триптих нидерландского мастера является самым лирическим и загадочным его произведением: в созданной им символической панораме христианские аллегории смешиваются с алхимическими и эзотерическими символами, что породило самые экстравагантные гипотезы касательно религиозной ортодоксальности художника и его сексуальных склонностей.

Федерико Дзери

На первый взгляд центральная часть представляет едва ли не единственную в творчестве Босха идиллию. Обширное пространство сада заполнено обнажёнными мужчинами и женщинами, которые лакомятся исполинскими ягодами и плодами, играют с птицами и животными, плещутся в воде и — прежде всего — открыто и бесстыдно предаются любовным утехам во всём их разнообразии. Всадники длинной вереницей, как на карусели, едут вокруг озера, где купаются обнажённые девушки; несколько фигур с едва заметными крыльями парят в поднебесье. Этот триптих сохранился лучше, чем большая часть крупных алтарных образов Босха, и беспечное веселье, парящее в композиции, подчеркивается её ясным, равномерно распределённым по всей поверхности светом, отсутствием теней, ярким, насыщенным колоритом. На фоне травы и листвы, подобно диковинным цветам, сверкают бледные тела обитателей сада, кажущиеся ещё белее рядом с несколькими чернокожими фигурами, расставленными в этой толпе. Позади переливающихся всеми цветами радуги фонтанов и построек, окружающих озеро на заднем плане, на горизонте виднеется плавная линия постепенно тающих холмов. Миниатюрные фигурки людей и фантастически огромные, причудливые растения кажутся столь же невинными, как узоры средневекового орнамента, вдохновившего художника.

Главная цель художника — показать тлетворные последствия чувственных удовольствий и их эфемерный характер: алоэ впивается в обнаженную плоть, коралл прочно захватывает тела, раковина захлопывается, превращая любовную пару в своих пленников. В башне Прелюбодеяния, чьи оранжево-желтые стены сверкают подобно кристаллу, обманутые мужья спят среди рогов. Стеклянная сфера, в которой предаются ласкам любовники, и стеклянный колокол, укрывающий трех грешников, иллюстрируют голландскую пословицу: «Счастье и стекло — как они недолговечны»

Шарль де Тольнай

Может показаться, что на картине изображено «детство человечества», «золотой век», когда люди и звери мирно существовали бок о бок, без малейшего усилия получая плоды, которые в изобилии дарила им земля. Однако не стоит считать, что толпа обнажённых любовников должна была по замыслу Босха стать апофеозом безгрешной сексуальности. Для средневековой морали половой акт, который в XX в. научились наконец воспринимать как естественную часть человеческого бытия, был чаще доказательством того, что человек утратил свою ангельскую природу и низко пал. В лучшем случае на совокупление смотрели как на неизбежное зло, в худшем — как на смертный грех. Скорее всего, для Босха сад земных наслаждений — мир, растленный любострастием.

Босх абсолютно верен библейским текстам в других своих работах, мы с уверенностью можем предположить, что центральная панель также основана на библейских мотивах. Такие тексты действительно можно найти в Библии. До Босха ни один художник не осмелился вдохновиться ими, и на то есть веская причина. Тем более, что они расходятся с общепринятыми правилами библейской иконографии, где возможно только описание уже случившегося или того, что произойдет в будущем согласно Откровению.

Ханс Бельтинг

Левая створка изображает последние три дня сотворения мира. Небо и Земля произвели на свет десятки живых существ, среди которых можно увидеть жирафа, слона и мифических зверей наподобие единорога. В центре композиции поднимается Источник Жизни — высокое, тонкое, розовое сооружение, отдалённо напоминающее готический табернакль, украшенный затейливой резьбой. Сверкающие в тине драгоценные камни, так же как фантастические звери, вероятно, навеяны средневековыми представлениями об Индии, пленявшей своими чудесами воображение европейцев со времён Александра Македонского. Существовало народное и достаточно распространённое поверье о том, что именно в Индии находится утраченный человеком Эдем.

На переднем плане этого ландшафта, запечатлевшего допотопный мир, изображена не сцена искушения или изгнания Адама и Евы из Рая (как в «Возе сена»), а их соединение Богом. Взяв Еву за руку, Бог подводит её к только что очнувшемуся ото сна Адаму, и кажется, что тот смотрит на это создание со смешанным чувством удивления и предвкушения. Сам Бог гораздо моложе, чем на прочих картинах, он предстаёт в облике Христа, второго лица Троицы и воплощённого Слова Бога.

Правая створка получила своё название из-за изображений инструментов, использованных здесь самым странным образом: на арфе распят один грешник, ниже лютня становится орудием пытки другого, лежащего ничком «музыканта», на ягодицах которого оттиснуты ноты мелодии. Её исполняет хор проклятых душ во главе с регентом — монстром с рыбьей мордой.

Студентка университета Оклахомы Амелия Хэмрик в 2014 году предприняла достаточно удачную попытку «расшифровать» эту нотную запись и переложить для фортепьяно, после её опубликования в сети появились записи нескольких любительских исполнений этой композиции[2][3].

Если на центральной части запечатлено эротическое сновидение, то на правой створке — кошмарная действительность. Это самое жуткое видение Ада: дома здесь не просто горят, но взрываются, озаряя вспышками пламени тёмный фон и делая воду озера багряной, как кровь.

На переднем плане кролик тащит свою добычу, привязанную за ноги к шесту и истекающую кровью, — это один из самых излюбленных мотивов Босха, но здесь кровь из вспоротого живота не течёт, а хлещет, словно под действием порохового заряда. Жертва становится палачом, добыча — охотником, и это как нельзя лучше передаёт хаос, царящий в Аду, где перевёрнуты нормальные взаимосвязи, некогда существовавшие в мире, а самые обычные и безобидные предметы повседневной жизни, разрастаясь до чудовищных размеров, превращаются в орудия пытки. Их можно сравнить с исполинскими ягодами и птицами центральной части триптиха.

Литературным источником босховского Ада музыкантов считается сочинение «Видение Тундала» (см. ссылку внизу), изданное в Хертогенбосе в 1484 г., подробно описывающее мистическое посещение автором Рая и Ада, откуда, видимо происходит образ покрытого льдом пруда, по которому грешники вынуждены неизменно скользить на шатких санках или коньках.

На замёрзшем озере на среднем плане ещё один грешник неуверенно балансирует на огромном коньке, но тот несёт его прямо к полынье, где уже барахтается в ледяной воде другой грешник. Эти образы навеяны старинной нидерландской поговоркой, смысл которой схож с нашим выражением «по тонкому льду». Чуть выше изображены люди, как мошкара слетающиеся на свет фонаря; на противоположной стороне «обречённый вечной погибели» висит в «ушке» дверного ключа.

Дьявольский механизм — вычлененный из тела орган слуха — составлен из пары проткнутых стрелой исполинских ушей с длинным лезвием посередине. Существует несколько вариантов толкования этого фантастического мотива: по мнению одних, это намёк на человеческую глухоту к словам Евангелия «имеющий уши да услышит». Выгравированная на лезвии буква «М» обозначает либо клеймо оружейника или инициал живописца, по каким-либо причинам особо неприятного художнику (возможно, Яна Мостарта), либо — слово «Mundus» («Мир»), указывая на вселенское значение мужского начала, символизируемого лезвием, либо имя Антихриста, которое, в соответствии со средневековыми пророчествами, будет начинаться с этой буквы.

Странное существо с птичьей головой и большим полупрозрачным пузырём поглощает грешников и затем низвергает их тела в идеально-круглую выгребную яму. Туда же скупец осужден вечно испражняться золотыми монетами, а другой, судя по всему, обжора — безостановочно изрыгать съеденные лакомства. Мотив демона или дьявола, сидящего на высоком стуле, заимствован из текста «Видение Тундала», У подножия престола сатаны, рядом с адским пламенем, обнажённую женщину с жабой на груди обнимает чёрный демон с ослиными ушами. Лицо женщины отражается в зеркале, прикреплённом к ягодицам другого, зелёного демона, — таково возмездие тем, кто поддался греху гордыни.

Внешние створки

Глядя на гризайлевые изображения с внешней стороны, зритель ещё не ведает, какое буйство цвета и образов скрывается внутри. В хмурых тонах изображён Мир на третий день после того, как Бог сотворил его из великой пустоты. Земля уже покрыта зеленью, окружена водами, освещена солнцем, но на ней еще нельзя встретить ни людей, ни животных. Надпись на левой створке гласит: «Он сказал, и сделалось» (Псалтирь 32:9), на правой — «Он повелел, и явилось» (Псалтирь 148:5).

  • Баттилотти, Д. Босх. М., 2000
  • Бозинг, В. Иероним Босх: Между Адом и Раем. М., 2001
  • Дзери, Ф. Босх. Сад земных наслаждений. М., 2004
  • Зорилья, Х. Босх. Aldeasa, 2001
  • Игумнова, Е. Босх. М., 2005
  • Коплстоун, Т. Хиеронимус Босх. Жизнь и творчество. М., 1998
  • Мандер, К ван. Книга о художниках. М., 2007
  • Марейниссен, Р. Х., Рейфеларе, П. Иероним Босх: художественное наследие. М., 1998
  • Мартин, Г. Босх. М., 1992
  • Никулин, Н. Н. Золотой век нидерландской живописи. XV век. М., 1999
  • Тольнай, Ш. Босх. М., 1992
  • Фомин, Г. И. Иероним Босх. М., 1974. 160с. Belting, Hans. Hieronymus Bosch: Garden of Earthly Delights. Munich, 2005
  • Dixon, Laurinda. Bosch A&I (Art & Ideas). NY, 2003
  • Gibson, Walter S. Hieronymus Bosch. New York; Toronto: Oxford univ. press, 1972
  • Harris, Lynda. The Secret Heresy of Hieronymus Bosch. Edinburgh, 1996
  • Snyder, James. Bosch in perspective. New Jersey, 1973.

Путеводитель по картине Босха "Сад земных наслаждений".

Иероним Босх. Сад земных наслаждений. 1505-1510 гг. Музей Прадо, Мадрид.

Когда вы впервые смотрите на одну из самых загадочных картин Босха, вы скорее испытываете смешанные чувства: она притягивает и завораживает скоплением большого количества необычных деталей. В то же время понять смысл этого скопления деталей как в совокупности, так и по отдельности никак не удается.

В таком впечатлении нет ничего удивительного: большинство деталей насыщенны символами, которые современному человеку не известны. Только современники Босха могли разгадывать этот художественный ребус.

Попробуем и мы разобраться. Начнем с общего смысла картины. Она состоит из четырех частей.

Закрытые створки триптиха. Сотворение мира

Иероним Босх. Закрытые створки триптиха “Сотворение мира”. 1505-1510 гг. Музей Прадо, Мадрид.

Первая часть (закрытые створки триптиха). По первой версии – изображение третьего дня сотворения мира. На земле еще нет человека и животных, из воды только появились скалы и деревья. Вторая версия – это конец нашего мира, после вселенского потопа. В верхнем левом углу – Бог, созерцающий свое творение.

Левая створка триптиха. Рай

Иероним Босх. Рай (левая створка триптиха “Сад земных наслаждений”). 1505-1510 гг. Музей Прадо, Мадрид.

Вторая часть (левая створка триптиха). Изображение сцены в Рае. Бог показывает удивленному Адаму только что созданную из его ребра Еву. Вокруг – недавно созданные Богом животные. На заднем плане – Фонтан и озеро жизни, из которого выходят первые создания нашего мира.

Центральная часть триптиха. Сад земных наслаждений

Иероним Босх. Центральная часть триптиха. 1505-1510 гг. Музей Прадо, Мадрид.

Третья часть (центральная часть триптиха). Изображение земной жизни людей, которые массово предаются греху сладострастия. Художник показывает, что грехопадение настолько серьезно, что людям не выбраться на более праведный путь. Эту мысль он доносит до нас с помощью своеобразного шествия по кругу:

Люди на разных животных движутся вокруг озера плотских наслаждений, не в силах выбрать другую дорогу. Поэтому их единственный удел после смерти по мнению художника – это Ад, который изображен на правой створке триптиха.

Правая створка триптиха. Ад

Иероним Босх. Правая створка триптиха “Ад”. 1505-1510 гг. Музей Прадо, Мадрид.

Четвертая часть (правая створка триптиха). Изображение ада, в котором грешники испытывают вечные муки. В середине картины – странное существо из полого яйца, с ногами в виде стволов деревьев с человеческим лицом – предположительно это проводник по Аду, главный демон. О том, за мучение каких грешников он отвечает читайте в статье “Главные монстры картины Босха”.

Таков общий смысл картины-предостережения. Худодник показывает нам, насколько легко впасть в грех и попасть в Ад, несмотря на то, что когда-то человечество зародилось в Раю.

Символы картины Босха

Почему же на картине такое множество персонажей и символов?

Мне очень нравится на этот счёт теория Ханса Бельтинга, выдвинутая в 2002 году. Исходя из его исследования, Босх создавал эту картину не для церкви, а для частной коллекции. Якобы у художника была договоренность с покупателем, что он намеренно создаст картину-ребус. Будущий владелец намеревался развлекать своих гостей, которые бы угадывали смысл той или иной сценки на картине.

Точно также и мы сейчас можем разгадывать фрагменты картины. Однако без понимания символов, принятых во времена Босха, сделать нам это очень трудно. Давайте разберемся хотя бы с частью из них, чтобы было интереснее “читать” картину.

 

Вкушение “сладострастных” ягод и плодов – один из главных символов похоти. Поэтому их так много в Саду земных наслаждений.

 

Люди находятся в стеклянных сферах или под стеклянным куполом. Есть нидерландская пословица, гласящая, что любовь также недолговечна и хрупка, как и стекло. Изображенные сферы как раз покрыты трещинами. Возможно, художник видит в этой хрупкости также путь к грехопадению, так как после короткого периода любви неизбежны прелюбодеяния.

Грехи Средневековья

Современному человеку также сложно интерпретировать изображенные муки грешников (на правой створке триптиха). Дело в том, что в нашем сознании увлечение праздной музыкой или скупость (экономность) не воспринимаются как нечто плохое, в отличие от того, как это воспринимали люди в Средневековье.

Часть грешников испытывают муки от тех инструментов, играя на которых при жизни, они получали греховное удовольствие.

Триптих Босха "Сад земных наслаждений". 7 невероятных загадок картины.

Иероним Босх. Сад земных наслаждений. 1505-1510 гг. Музей Прадо, Мадрид.

Прошлый пост был посвящён общей концепции одной из самых фантастических картин средневековья “Сад земных наслаждений” Босха.

Теперь предлагаю перейти к деталям и поискать ответы на самые невероятные вопросы, которые вызывает эта загадочная картина.

1. Почему в Раю есть сцены насилия и смерти?

На левой створке триптиха Босх изобразил рай. Здесь пейзажи с  синими горами и сочной зеленью. В небе вьются птицы, в озере плавает лебедь, а из фонтана жизни плещется вода.

Иероним Босх. Сад земных наслаждений. Левая створка триптиха “Рай”. 1505-1510 гг. Музей Прадо, Мадрид.

По нашим современным представлениям в раю нет насилия и смерти. Однако они имеют место быть в раю Босха. Лев поймал оленя и уже вгрызается ему в плоть.  Дикая кошка несёт в зубах пойманное земноводное. А птица вот-вот проглотит лягушку.

Конечно, животных сложно причислить к грешникам, ведь они убивают ради выживания. Но думаю, Босх не просто так внёс эти сцены в изображение рая.

Возможно, так он пытался показать, что от жестокости мира никуда не деться, даже в раю. И человек, как часть природы, также наделён жестокостью. Вопрос, как он ей распорядиться:  впадёт в грех или сможет обуздать своё животное начало.

2. Откуда Босх мог видеть экзотических животных?

Босх изображал не только фантастических монстров, но и реально существующих животных из далёкой Африки. Едва ли житель  Западной Европы мог увидеть слона или жирафа вживую. Ведь цирков и зоопарков в средние века не было. Так как же ему тогда удалось изобразить их так точно?

Во времена Босха очень редко, но все же встречались путешественники, которые и привозили рисунки неведомых зверей из далеких стран.

Жираф, например, скорее всего был скопирован Босхом с рисунка путешественника Чириако д’Анкона. Тот в конце 15 века много путешествовал по Средиземноморью в поисках античных сооружений. Сегодня д’Анкона считается отцом современной археологии. Путешествуя по Египту, он и сделал зарисовку жирафа.

3. Почему мужчины водят хоровод, оседлав разных животных?

На центральной части триптиха люди радуются земной жизни, предаваясь греху сладострастия. Картина просто переполнена обнаженными людьми: они едят ягоды и фрукты, беседуют и обнимаются то тут, то там.

Иероним Босх. Сад земных наслаждений. Центральная часть триптиха. 1505-1510 гг. Музей Прадо, Мадрид.

Наименее хаотичным на картине кажется хоровод из необычных всадников: мужчины едут верхом на различных животных вокруг озера, в котором безмятежно плещутся девушки.

Мне очень нравится объяснение, которое этому действу дал журналист Константин Рылев. Девушки в озере – одинокие дамы в ожидании своих избранников. У каждой из них на голове либо фрукт, либо птица. Возможно, они означают характер и сущность женщины. На некоторых сидят чёрные птицы, символы несчастий. Такие женщины скорее и сделают своих мужчин несчастными из-за скверного характера. На других – красные ягоды, символ похоти и распутства.

А вот характер мужчин определяется тем животным, на котором он едет. Здесь есть и лошади, и верблюды, и кабаны. А вот козел пока свободен, без наездника.

Также примечательно, что мужчины держат разные дары для будущих избранниц – кто рыбу, кто яйцо или ягоды. Найдя себе вторую половинку, пары разбредаются по саду, чтобы уже наслаждаться земной распутной жизнью не в одиночестве.

4. Если Босх изображает, как люди предаются греху сладострастия, то где собственно распутные сцены?

Несмотря на то, что Босх изобразил несчетное количество нагих фигур, которые по его задумке предаются греху сладострастия, вы едва ли найдёте здесь откровенно неприличные сцены.

Но это лишь на взгляд современного человека. Для времени же Босха изображение нагих тел – уже олицетворение крайнего разврата.

Однако есть все-таки одна распутная пара на картине, которая по откровенности своих жестов превосходит всех остальных. Она хорошо спрятана, поэтому найти её очень непросто.

Пара расположилась в глубине сада в отверстии центрального фонтана: бородатый мужчина положил свою ладонь на лоно большеголовой женщины.

5. Почему в саду наслаждений так много птиц?

На левой и центральной частях триптиха часто встречается сова. Мы можем ложно подумать, что это символ мудрости. Но это значение было актуально в античности, и оно же принято в наше время.

Однако в средние века сова, как ночное хищное животное, было предвестником зла и смерти. Так же, как и потенциальные жертвы совы, люди должны быть настороже, так как зло и смерть высматривают их и угрожают нападением.

Поэтому сова в отверстии фонтана жизни в раю – это скорее предупреждение, что зло не дремлет даже в безгрешном пространстве и лишь ждёт момента, когда вы оступитесь.

Также на центральной части много птиц огромных размеров, на которых люди сидят верхом. Устаревшее значение голландского слова vogel (птица) – половое сношение. Поэтому изображение больших птиц – это аллегория Босха о безудержности людей в похоти и разврате.

Среди дроздов, уток и дятлов есть и удод, который ассоциировался у людей средневековья с нечистотами. Ведь удод, имея длинный клюв, действительно часто ковыряется в навозе.

Похоть – грязное устремление человека по предсталениям религиозных людей средних веков, каким и был Босх. Поэтому не удивительно, что он его здесь изобразил.

 

6. Почему не все грешники подвергаются мукам в Аду?

Немало загадок и на правой створке триптиха, на которой изображён Ад. Он кишит всевозможными монстрами. Они мучают грешников – пожирают их, протыкают ножами или похотливо пристают.

что означают главные символы в загадочном триптихе Иеронима Босха

Давайте попытаемся разобраться с основными образами знаменитого триптиха. И смыслами, которые, возможно, вложил в них Иероним Босх.


Сад земных наслаждений. Иероним Босх. 1500-е, 220×390 см


Сад земных наслаждений. Левая створка. Иероним Босх. 1500-е, 220×97.5 см

Левая створка

 

1. Фонтан жизни

Источник, дарующий жизнь всему сущему, скомпрометирован у Босха совой — символом тьмы, духовной слепоты и ереси. Должно быть, таким образом художник визуализирует популярную в те годы идею о том, что всякая жизнь — греховна.

Некоторые искусствоведы усматривают здесь астрологические коннотации. Розовый хитиновый фонтан — это Рак, сова — символ темного «несчастливого» Сатурна. Сатурн в Раке — зловещий астрологический прогноз, ассоциировавшийся во времена Босха с Судным днем.

2. Адам и Ева

Создатель, взяв Еву за руку, как на обряде венчания, велит своим детям плодиться и размножаться — об этом недвусмысленно свидетельствуют кролики, во все времена считавшиеся символом плодовитости. Однако реагируют дети по-разному, что стало поводом для нескончаемых теологических дискуссий, которые веками ведут исследователи творчества Босха. Адам смотрит на Еву с восхищением и энтузиазмом. Ева же стыдливо потупилась, что, в самом деле, подозрительно. Если Ева еще не вкусила запретного плода, то не имеет понятия о таких категориях, как Добро и Зло. И, по идее, должна не ведать стыда. Выходит, концепция гендерного равноправия была Босху не близка — женщин он считал изначально порочными.

 

3. Хищники и жертвы

На левой створке триптиха кто-то то и дело кого-то ест. Лев не возлежит рядом с агнцем, как положено в Эдемском саду, а обедает — намеренная нестыковка с библейским каноном.

 

4. Утки-лебеди

Слева от источника жизни плавают утки, считавшиеся во времена Босха «низкими тварями», поскольку они «погружаются в грязь по самые глаза». Справа — царственный лебедь, непорочный символ Братства Богоматери, в котором Босх состоял до самой смерти. Не исключено, что это противопоставление. Впрочем, лебедь движется в ту же сторону, что и презренные земноводные. Возможно, утки и лебедь, напротив, воплощают идею райской терпимости: фонтан дает жизнь всему — и возвышенному, и земному.

5. Птицы

Черные птицы ассоциируются с грехом. Смысл усиливается пернатой очередью, выстроившейся к полому яйцу — символу ложной веры или пустой души, не познавшей бога. Босх снова привносит в райскую идиллию темный элемент. Если рассуждать логически, подобный дуализм ничуть не свидетельствует о принадлежности Босха к еретическим сектам (на чем настаивают некоторые биографы). Зло должно было существовать уже в Эдеме. Иначе, совершая первородный грех, Адаму и Еве было бы нечего познавать.

6. Полумесяц

Конструкция из двух округлых плоскостей, скрепленных поперечной осью — образ, который встречается у Босха довольно часто (см. самоходные уши на правой створке). Расшифровать его смысл никому из вменяемых исследователей до сих пор не удалось. Однако венчающий скрепу-ветвь полумесяц — недвусмысленный символ. Во времена Босха полумесяц прочно ассоциировался с врагами христианской веры.

Центральная часть


Сад земных наслаждений. Центральная часть. Иероним Босх. 1500-е, 220×195 см

1. Голые и смешные

Некоторые исследователи считают, что Иероним Босх состоял в секте адамитов, члены которой совершали свои обряды нагишом и проповедовали свободу сексуальных отношений, — отсюда обилие обнаженных персонажей в самых затейливых позах. Это занятная, но маловероятная версия: инквизиция во времена Босха свирепствовала. Да и при всем уважении к прогрессивности средневековых адамитов, трудно поверить, что они были настолько заводными и изобретательными. Скорее, Босх рисовал героев триптиха голыми, чтобы максимально обнажить человеческие пороки. Чтобы сама человеческая природа не пряталась под рубищем, рясой или напудренным париком.

 

2. Ягоды

В зависимости от культурного или религиозного контекста, разные ягоды могли иметь различный смысл. К примеру, ежевика была символом чистоты Девы Марии, а земляника — знаком праведности и трудолюбия. Однако в целом, гигантские ягоды, очевидно, выступают у Босха аллегорией распущенности — в первую очередь, сексуальной. Должно быть слово «клубничка» вызывало в средневековых Нидерландах те же ассоциации, что и у нас сейчас.

Некоторые исследователи полагают, что на центральной части «Сада земных наслаждений» Иероним Босх изобразил Золотой век, когда не знавшая плуга земля изобильно плодоносила, а люди жили в сытости, праздности и неге.

3. Фонтан вечной молодости

Большинство исследователей сходится в том, что фонтан в центральной части триптиха — это эзотерический источник вечной молодости, а причудливые сооружения вокруг него обозначают четыре стороны света. В пользу этой теории говорят символы ложной веры и греха (вроде пустой яичной скорлупы или огромных ягод), щедро «разбросанные» Босхом, чтобы подчеркнуть свое отношение к алхимии как к ереси.

4. Круг зверей

Кавалькада всадников, восседающих на козерогах, тельцах, львах и других (экзотических и не слишком) животных — это, очевидно, сатирическое изображение еще одной лженауки и полуереси — астрологии. Круг животных (по-гречески — «зодиак») движется против часовой стрелки. То есть, по мнению Босха, противоестественным образом.

5. Пернатое Зло

И снова птицы отдуваются у Босха за присущие человеку пороки — на этот раз, в контексте видового разнообразия. Тут и знакомая нам по левой створке «грязная» утка. И удод, о котором современники Босха говорили, что он «греховнее, нежели сам дьявол», поскольку рядится в прекрасные перья, но питается испражнениями. И вездесущая сова, которая в данном случае — еще и очевидный фаллический символ.

6. Прозрачная сфера

Часто встречающиеся у Босха прозрачные сосуды, скорее всего, служат алхимической аллегорией: любовники «реагируют» друг с другом подобно химическим элементам в колбах и ретортах. Впрочем, люди, отгородившиеся от остального мира прозрачной «броней», могут символизировать такой порок как эгоизм. Кроме того, Босх часто зашифровывал в своих картинах местный фольклор. Некоторые искусствоведы считают, что этот фрагмент может иллюстрировать старинную нидерландскую поговорку: «Стекло и любовь — как они недолговечны!».

 

7. Критика духовенства

Рассохшееся дерево в форме перевернутой воронки — образ, который несет в себе двойную обличительную мощь. Полое дерево — это символ смерти, ада, безверия. Перевернутая воронка — атрибут ложной мудрости и мошенничества (см. «Извлечение камня глупости»). В данном случае дьявольская колода не случайно красного цвета — это намек на кардинальское платье. Прячущиеся под трухлявым пнем священники слепы, глухи и бессильны. Они также увязли во грехе, как алхимики и удод. Исследователи считают, что Босх противопоставляет им расположившуюся неподалеку группу «правильных католиков» (к примеру, членов Братства Богоматери в Хертогенбосе, родном городе художника). Они, хоть и укрыты прозрачным куполом истинной веры, но, кажется, тоже в ужасе от происходящего вокруг.

8. Рыба

Нет сомнений, что рыба, встречающаяся на картинах Босха не реже, чем его вездесущие совы, всегда несет важную смысловую нагрузку. Однако, символ этот настолько универсален, что о смысле, вложенном автором в какую-то конкретную рыбину — живую, мертвую, летучую или разумную — остается только гадать. В Средние века изображение рыбы могло означать Христа, знак зодиака, Луну, воду, флегматический темперамент, быть атрибутом любострастия, служить символом поста. В конце концов, рыба могла означать просто рыбу.

Правая створка


Сад земных наслаждений. Музыкальный Ад. Правая створка. Иероним Босх. 1500-е, 220×97.5 см

1. Меланхоличное чудовище

Так называемое «меланхоличное чудовище» получило свое прозвище благодаря невозмутимому выражению лица. Кажется, его ничуть не тревожит тот факт, что его древесное тело высохло и растрескалось, а в чреве у него пирует компания разудалых социопатов. Мертвое дерево, полое яйцо — символы смерти и греха, которые изобличают в данном случае конкретный порок — пьянство. Ноги древесного существа неслучайно «обуты» в лодки — несмотря на основательную конституцию, парня штормит и покачивает. К слову, некоторые исследователи считают, что это автопортрет. Лицо дерева-выпивохи, в самом деле, выписано с особым тщанием, как будто Босх старался сделать его похожим на кого-то конкретного. Однако, если сравнить «меланхоличное чудовище» с другими предполагаемыми автопортретами, сходство обнаружится весьма условное. Свидетельств того, что Иероним Босх водил дружбу с бутылкой или, напротив, состоял в хертогенбосском обществе трезвенников, до нас не дошло. Так что, судить о том, насколько образ личный, трудно.

2. Птицеголовый монстр

По общепринятому мнению, птицеголовый монстр — это Дьявол, пожирающий души грешников. Восседая на «позорном стуле», он испражняется ими в адскую выгребную яму. На голове у Дявола — горшок, символизирующий (как и всякий пустой сосуд) безверие. Кувшины на ногах призваны подчеркнуть хромоту, которой Дьявол обзавелся вследствие низвержения с небес.

Впрочем, существует теория, согласно которой клювастое чудище — это безжалостное время. В астрологических книгах Сатурн или Кронос часто изображался хромым или одноногим, отсутствующую ногу нередко подпирал знак Водолея в виде кувшина. Кроме того, некоторые исследователи полагают, что кувшины на ногах Кроноса — это котурны, как у актеров, игравших в греческих трагедиях.

3. Музыкальный ад

Во времена Босха в Нидерландах было в ходу выражение «похоть — это музыка плоти». К музыке было принято относится как к легкомысленному развлечению, предваряющему любовные утехи. Полифоническую музыку считали греховным проявлением, а ее исполнение в церкви — изощренной формой ереси. Похоже, Босх разделял мнение католического престола, поскольку превратил музыкальные инструменты в пыточные орудия — точь-в-точь, как это делают в наше время некоторые музыканты-авангардисты.

4. Тройка, семерка, туз

Обнаженная девушка с игральной костью на голове, отрубленная кисть с кубиком на пальцах, перевернутый карточный стол, беременный демон, судя по всему, предлагающий партию в нарды. Смысл этого фрагмента очевиден: грешникам, предававшимся такому пороку как азартные игры, придется в День Страшного Суда буквально бросить кости. К слову, если приглядеться, среди разбросанных на земле карт можно разглядеть тройку и туза. Семерку Иероним, должно быть, припрятал в рукаве.

 

 

5. Задницы

Телесный низ — магистральная тема творчества Босха. Обусловлено это тем, что задница была едва ли не главной героиней средневекового нидерландского фольклора. Умудренные опытом мужи говорили в назидание юнцам, что «всякий человек сам готовит прут для своей задницы». Юных прелестниц пугали тем, что «если слишком долго любоваться своим отражением в зеркале, увидишь задницу черта». Изображение задницы, пронзенной стрелой, символизировало божью кару за грехи. Словом, это транскультурный символ, который ничуть не утратил важности за последние 500 лет. И во времена Босха, и сейчас неприятности валятся отнюдь не на наши головы.

  

6. Лестницы

Лестницы, которыми изобилует триптих «Сад земных наслаждений», символизируют путь к познанию, а познание, как известно, чревато грехопадением. То есть, лестницы у Босха выполняют те же функции, что и птицы, рассохшиеся пни или пустые кувшины — символизируют порок.

7. Ножи

Ассоциации, которые связаны с ножами, не нуждаются в сложных трактовках: мученическая смерть, пытки, воздаяние за грехи. Куда больший интерес вызывает клеймо «М», которым помечены клинки «Сада земных наслаждений». По мнению некоторых исследователей, «М» может означать начальную букву в слове «мир» — «mundus». А может и имя Антихриста, которое по средневековым пророчествам должно начинаться с этой буквы.

8. Свинья

Грешник, обнимающийся со свиньей в монашеском головном уборе, — еще один сатирический выпад в сторону католической церкви, чью жадность Иероним Босх неустанно критиковал в своих картинах. На коленях у него документ, скрепленный печатями, еще один персонаж (с символизирующей ересь жабой на плече) прикрывает печатью голову. Нужно полагать, это индульгенции, торговлю которыми Босх, не без оснований, считал мошенничеством.

9. Коньки

Часто встречающиеся у Босха персонажи на коньках, скорее всего, имеют инфернальное происхождение: согласно средневековым представлениям, нижний круг ада представляет собой замерзшее озеро. Кроме того, коньки, возможно, ассоциировались у художника с праздностью. К примеру, один из «конькобежцев» с триптиха «Искушение святого Антония» держит в клюве бумагу, на которой начертано слово «лень».

Автор: Андрей Зимоглядов
Источник: Аrtchive. 

Смотрите также:

«Сад земных наслаждений» Босха»

Сюжет

Начнем с того, что ни одно из имеющихся на сегодня толкований работы Босха не признано единственно верным. Все, что мы знает об этом шедевре, — от времени создания до названия — гипотезы исследователей.

Триптих считается программным для Босха не только из-за смысловой нагрузки, но и за счет многообразия и изощренности персонажей. Название ему дали искусствоведы, предположив, что на центральной части изображен сад земных наслаждений.

На левой створке — история о сотворении первых людей и их коммуникации с Богом. Создатель представляет Еву ошеломлённому Адаму, который до сего дня скучал в одиночестве. Мы видим райские пейзажи, экзотических животных, необычные образы, но без перегибов — лишь как подтверждение богатства фантазии Бога и многообразии живых существ, созданных им.

По всей видимости, не случайно, что выбран именно эпизод знакомства Адама и Евы. Символически это начало конца, ведь именно женщина нарушила табу, соблазнила мужчину, за что вместе они отправились на землю, где, как оказалось, их ждут не только испытания, но и сад наслаждений.

«Сад земных наслаждений» Босха. (wikipedia.com)

Однако за все приходится рано или поздно платить, о чем говорит правая створка, которую еще называют музыкальным адом: под звуки многочисленных инструментов чудовища запускают пыточные машины, где страдают те, кто еще недавно беззаботно фланировали по саду наслаждений.

С обратной стороны створок — сотворение мира. «В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.» (Быт. 1:1−2).

Изображение на обратной стороне створок. (wikipedia.com)

Грех-хедлайнер в триптихе — сладострастие. В принципе, было бы логичнее назвать триптих «Сад земных искушений» как прямую отсылку к греху. То, что кажется идиллией современному зрителю, с точки зрения человека рубежа XV—XVI вв.еков было очевидным примером того, как себя нельзя вести (иначе — на правую створку, будь любезен).

Скорее всего, Босх хотел показать тлетворные последствия чувственных удовольствий и их эфемерный характер: алоэ впивается в обнаженную плоть, коралл прочно захватывает тела, раковина захлопывается, превращая любовную пару в своих пленников. В башне Прелюбодеяния, чьи оранжево-желтые стены сверкают подобно кристаллу, обманутые мужья спят среди рогов. Стеклянная сфера, в которой предаются ласкам любовники, и стеклянный колокол, укрывающий трех грешников, иллюстрируют голландскую пословицу: «Счастье и стекло — как они недолговечны».

Ад же изображен максимально кровожадно и недвусмысленно. Жертва становится палачом, добыча — охотником. Самые обычные и безобидные предметы повседневной жизни, разрастаясь до чудовищных размеров, превращаются в орудия пытки. Все это как нельзя лучше передаёт хаос, царящий в Аду, где перевёрнуты нормальные взаимосвязи, некогда существовавшие в мире.

Кстати, не так давно студентка Христианского университа Оклахомы Амелия Хэмрик расшифровала и переложила для фортепиано нотную запись, которую разглядела на теле грешника, лежащего под гигантской мандолиной в правой части картины. В свою очередь, Уилльям Эсензо, независимый артист и композитор, сделал для «адской» песни хоровую аранжировку и сочинил слова.


Контекст

Главная мысль, которая соединяет не только части этого триптиха, но, по всей видимости, и все произведения Босха — тема греха. Это вообще был тренд в то время. Простому обывателю ведь фактически невозможно не грешить: тут имя господа всуе скажешь, там выпьешь или съешь лишнего, попрелюбодействуешь, соседу позавидуешь, в уныние впадешь — как тут остаться чистеньким?! Поэтому люди грешили и боялись, боялись, но все равно грешили, и жили в страхе Божьего суда и со дня на день ждали конца света. Церковь же подогревала (в переносном смысле на проповедях и в прямом — на кострах) веру людей в неминуемость наказания за нарушение закона божьего.

Через несколько десятилетий после смерти Босха началось широкое движение возрождения причудливых созданий фантазии голландского живописца. Этот всплеск интереса к босховским мотивам, объясняющий популярность работ Питера Брейгеля Старшего, был подкреплён широким распространением гравюры. Увлечение длилось несколько десятилетий. Особый успех имели гравюры, иллюстрирующие пословицы и сцены из народной жизни.

«Семь смертных грехов» Питера Брейгеля Старшего. (wikipedia.com)

С приходом сюрреализма Босха достали из хранилищ, сдули пыль и переосмыслили. Дали объявил себя его наследником. Восприятие образов с полотен Босха серьезно изменилось, в том числе и под влиянием теории психоанализа (куда же без Фрейда, когда речь заходит о высвобождении подсознательного). Бретон и вовсе считал, что Босх «записывал» на полотне любой образ, который приходил ему в голову — фактически вел дневник.

Интересен вот еще какой факт. Свои картины Босх писал в технике a la prima, то есть клал масло не несколькими слоями, дожидаясь, пока каждый из них просохнет (как делали, собственно, все), а одним. В итоге картину можно было написать за один сеанс. Эта техника стала очень популярной намного позднее — среди импрессионистов.

Современная психология может объяснить, почему произведения Босха обладают такой притягательностью, но не может определить смысл, который они имели для художника и его современников. Мы видим, что его картины полны символизма из противоположных лагерей: христианских, еретических, алхимических. Но что на самом деле зашифровал Босх в таком сочетании, мы уже никогда, по всей видимости, не узнаем.

Судьба художника

Говорить о так называемой творческой карьере Босха довольно непросто: мы не знаем оригинальных названий картины, ни на одном из полотен не указана дата создания, да и подпись автора — скорее исключение, чем правило.

Наследие Босха не сказать, чтобы многочисленное: три десятка картин и дюжина рисунков (копии всего собрания хранятся в центре имени художника в его родном городе Хертогенбосе). Славу в веках ему обеспечили в основном триптихи, их которых до наших дней сохранилось семь, в том числе и «Сад земных наслаждений».

Босх родился в семье потомственных художников. Сложно сказать, сам ли он выбрал этот путь или выбирать не приходилось, но, по всей видимости, работать с материалами он учился у отца, деда и братьев. Первые публичные работы он выполнял для Братства Богоматери, членом которого являлся. Ему как художнику поручали задания, где нужно было орудовать красками и кистями: роспись всего и вся, оформление праздничных шествий и обрядовых таинств и т. п.

В какой-то момент заказывать полотна у Босха стало модно. Список клиентов художника запестрел такими именами, как правитель Нидерландов и король Кастилии Филипп I Красивый, его сестра Маргарита Австрийская, венецианский кардинал Доменико Гримани. Они выкладывали круглые суммы, вешали у себя полотна и устрашали гостей всеми смертными грехами, намекая, конечно, при этом на благочестие хозяина дома.

Современники Босха довольно быстро заметили, кто теперь на хайпе, подхватили волну и начали копировать Иеронима. Босх вышел из этой ситуации специфически. Мало того, что он не устраивал истерик о плагиате, он даже курировал копиистов! Заходил в мастерские, следил, как копиист работает, давал наставления. Все же это были люди другой психологии. Вероятно, Босх радел за то, чтобы полотен с изображением дьявольских образов, устрашавших простых смертных, было как можно больше, чтобы люди держали в узде свои страсти не грешили. И воспитание нравов было для Босха важнее копирайта.

Все его наследие по родственникам раздала супруга после смерти художника. Собственно, больше раздавать после него было нечего: по всей видимости, все земные блага, которые у него были, куплены на деньги жены, происходившей из богатого купеческого рода.

Самые страшные произведения Иеронима Босха

«Почетный профессор кошмаров» - такой титул пожаловали художники- сюрреалисты Иерониму Босху (настоящее имя - Ерун Антонисон ван Акен) спустя четыре столетия после его смерти.

Босх причудливо соединил в своих картинах черты средневековой фантастики, фольклора, философской притчи и сатиры. Поныне мир художника загадочен и полон тайн. Странные, непонятные, пугающие – этими эпитетами чаще других награждали его произведения, интерес к которым не угасает уже почти пять веков. Одни исследователи видят в его картинах отражения адских видений, порожденных галлюциногенами, а в нем самом - «демониста», воспевающего преисподнюю. Другие говорят о высокой нравственности и благочестии - качествах, которые развивали в себе члены средневекового братства Богородицы – религиозного объединения монахов и мирян, к которому принадлежал и великий голландский мастер. Считается, что картины Босха играли роль проповедей, которые производили огромное впечатление на людей Средневековья. Перед вами – три самых известных, но от этого не менее таинственных произведения мастера. 1. «Семь смертных грехов и Четыре последние вещи»

«Семь смертных грехов и Четыре последние вещи» - одно из ранних произведений Босха, ставшее, пожалуй, самым известным.

Предположительно, эта картина относится к раннему периоду творчества Босха.

Центральная часть, состоящая из четырёх концентрических кругов, символизирует Всевидящее Око Божье. Во втором круге видна латинская надпись Cave, cave, Deus videt — «Бойся, бойся, ибо Господь всё видит». Третий круг изображает лучи, похожие на солнечные, а четвёртый — семь смертных грехов. Жанрово-аллегорические сценки, полные грубоватого юмора, написаны в детализованной живописной манере старых голландцев.

«Семь смертных грехов...»: Гнев. Фрагмент картины.

Круглые изображения по углам - «четыре последние вещи», изображают смерть, Страшный суд, Рай и Ад. На развевающихся свитках начертаны слова из ветхого Завета: «Ибо они народ, потерявший рассудок, и нет в них смысла» (Второзаконие 32:28) и «Сокрою лицо мое от них и увижу, какой будет конец их» (Второзаконие 32:20). Испанский король Филипп II распорядился повесить «Семь смертных грехов» в спальне своей резиденции-монастыря в Эскориале, чтобы на досуге предаваться размышлениям о греховности человеческой натуры. С тех пор за сотни лет картина покидала Эскориал лишь один раз: во время гражданской войны в Испании в целях безопасности она была передана на временное хранение в Прадо.

2. «Страшный суд»

Тема Страшного Суда проходит через все творчество художника.

Возмездие, Страшный суд для Босха – темы, проходящие через все творчество и созвучные мироощущению художника. Одноименное произведение выполнено мастером в 1504 году по заказу наместника Нидерландов Филиппа Красивого (Габсбурга). Является самым масштабным из уцелевших произведений Босха. Триптих «Страшный суд» был написан для алтарных дверей храма, но никогда в храме использован не был, что, впрочем, неудивительно. Искусствоведы видят в произведении пример карнавализации, позволяющей проявиться запретному, не разрушая подсознание человека. (Другой пример этого же явления – маски, которые мы видим в русской традиции рождественских колядок). «Рай»

«Страшный суд», фрагмент. Херувим с огненным мечом изгоняет первых людей из Эдема.

Левая створка иллюстрирует вторую и третью главы Книги Бытия. Сцены разворачиваются в цветущем райском саду. На переднем плане представлено сотворение Евы, а чуть поодаль — сцена искушения первых людей. На среднем — херувим с огненным мечом изгоняет их из Эдема. Одновременно с этим в облаках происходит низвержение восставших ангелов.

«Страшный суд»

«Страшный суд», фрагмент. Праведников очень мало...

По Босху, число праведников, взошедших на голубую гладь небес, совсем невелико по сравнению с количеством осуждённых грешников. Очевидно, в этом проявилось пессимистическое видение художником будущих судеб мира. Явление Христа-Судии на радуге и Богоматерь, просящая за грешное человечество, — традиционные иконографические признаки этой темы.

«Ад»

Ад предстает у Босха как ужасная кухня.

Ад предстает у Босха как огромная кухня или строительная площадка. Грешников здесь ожидают адский огонь, муки, стенания и скрежет зубовный. На эту тему Босх создал немало впечатляющих картин, но самая сильная по воздействию, пожалуй, та, что на правой створке этого триптиха.

Внешние створки триптиха

«Страшный суд», фрагмент внешней створки.

Здесь изображен Апостол Иаков на фоне угрюмого, мрачного пейзажа. Но ни это панно, ни парный к нему образ святого Бавона не могут подготовить зрителя к восприятию апокалиптических сцены, разворачивающихся на трёх внутренних досках, где показана вся история человечества, начиная с грехопадения.

3. «Сад земных наслаждений»

«Сад земных наслаждений» Босха позволяет увидеть всю историю мира за один миг.

Испанский монах, Хосе Сегуенсо, писал: «Иные художники стремятся показать, как люди выглядят снаружи, а Босху хватает мужества изобразить человека таким, каким он выглядит изнутри». Возможно, именно для вразумления верующих Иеронимус Босх создал алтарное изображение «Сад земных наслаждений». Полотно «Сад земных наслаждений» - это картина-складень. Наружные стойки изображают мир в третий день творения, когда нет еще животных и человека, только горы освещаются лучами солнца. Внутренние створки картины образуют триптих.

«Земной Рай»

...И сюда уже проникло зло. «Земной Рай», фрагмент.

Левая створка изображает последние три дня сотворения мира. Фантастический пейзаж художник населяет множеством реальных, а также нереальных живых существ, среди которых можно увидеть как жирафа, слона так и мифических зверей наподобие единорога. На переднем плане взяв Еву за руку, Бог подводит ее к только что очнувшемуся ото сна Адаму. Казалось бы, полная идиллия. Однако и сюда уже проникло зло – вот кошка сжимает в зубах задушенную мышь, хищник терзает убитую лань, а в прекрасном фонтане жизни засела коварная сова. Зло, берущее начало в Эдеме, бурно расцветает на Земле.

«Ложный рай»

Центральная часть «Сада земных наслаждений».

Так называют искусствоведы центральную часть «Сада земных наслаждений». Безликие люди, предающиеся наслаждениям и поедающие гигантские плоды, лишены индивидуальности, их позы напоминают иероглифы. Возможно, Босх стремился передать мысль о том, что плотский грех преграждает путь к спасению.

«Музыкальный Ад»

Среди персонажей «Музыкального Ада» можно найти автопортрет мастера.

Место страшного мучения грешников населено самыми диковинными и непотребными существами, каких порождала когда-либо фантазия художника. Здесь даже музыкальные инструменты превращены в пыточные машины (именно потому фрагмент работы принято называть «Музыкальный ад») и грешники терпят муки от тех же вещей, которые при жизни доставляли им наслаждение. Исследователи полагают, что среди персонажей можно найти даже автопортрет мастера. Это лицо чудовищного трухлявого дерева смерти или дерева познания, стоящего в музыкальном аду. Возможно, так выражается страстное желание Босха постичь тайны ада и одновременно боязнь художника узнать нечто такое, что может погубить душу истинного христианина.

Страшный суд (триптих Босха) — Википедия

«Страшный суд» (нидерл. Het Laatste Oordeel) — триптих Иеронима Босха. Принято считать, что он выполнен в 1504 году по заказу наместника Нидерландов Филиппа Красивого (Габсбурга), хотя размеры указанного в документе произведения отличаются от размеров венского триптиха. Является самым масштабным из уцелевших произведений Босха.

Сюжет не нуждается в пояснениях. Каждый современник Босха, будь то доверчивый безграмотный крестьянин или образованный бюргер, вероятно, понял бы значение почти всех деталей и безоговорочно принял на веру главную идею, хотя некоторые образы по своей новизне, наверное, показались бы ему чересчур пугающими и гнетущими. На эту тему было создано немало картин, отличающихся большой силой художественного воздействия, но ни один художник ни до, ни после Босха не обладал такой творческой энергией и способностью воплощать пугающее неведомое в столь фантастические образы. Это особенно видно по изображению преисподней. Если современники Босха полагали, что художник воочию видел этих чудовищ Ада, а затем точно изобразил их (а в Средневековье подобная возможность никого не удивила бы), то они, несомненно, были убеждены, что такого Ада нужно избежать любой ценой. На картине неоднократно показаны все смертные грехи и очень много эротической символики.

Число праведников, взошедших на голубую гладь небес, совсем невелико по сравнению с количеством осуждённых грешников. Очевидно, в этом проявилось пессимистическое видение художником будущих судеб мира. Явление Христа-Судии на радуге, в сиянии Славы, и Богоматерь, просящая за грешное человечество, — традиционные иконографические признаки этой темы.

Художник демонстрирует поистине неисчерпаемую фантазию в мотивах адских мук, свободно оперируя масштабными соотношениями предметов и сочетаниями функционально несоединимых вещей; он использует, собственно, приём «отстранения», когда необычный, новый контекст и неожиданные смысловые пересечения заставляют человека иначе взглянуть на привычный мир. Например, на блюдце установлен мельничный жёрнов, приводимый в движение одними грешниками и давящий других. Любопытно, что и в народном сознании с мельницей были связаны, в основном, негативные представления.

На картинах Босха грешники в аду часто представлены пронзёнными стрелами, копьями или ножами, что соответствует библейскому тексту пророчества Исайи о натянутых луках и заострённых стрелах, которыми будут поражены грешники в день Страшного суда. Нож, клинок, лезвие традиционно являются носителями сексуальных ассоциаций.

В аду за разные грехи предусмотрены различные наказания: гневливых подвешивают на крюках, будто мясные туши; убийц поджаривают на сковороде, скупцов запекают в очаге — и всем этим с явным удовольствием занимаются чудовищные дьяволицы.

Левая створка иллюстрирует вторую и третью главы Книги Бытия. Сцены разворачиваются в цветущем райском саду. На переднем плане представлено сотворение Евы, а чуть поодаль — сцена искушения первых людей. На среднем — херувим с огненным мечом изгоняет их из Эдема. Одновременно с этим в облаках происходит низвержение восставших ангелов, которые в полёте с небес на землю превращаются в демонов. В Книге Бытия ничего не говорится о том, как обуянный гордыней Люцифер и его сторонники подняли мятеж против Бога, но это было описано в иудейских легендах и вошло в христианское учение ещё на самых ранних стадиях его формирования. Эти ангелы грешили, и Князь тьмы, завидуя Адаму, заставил его в свой черёд согрешить. В более поздних преданиях приводится иная версия — Бог для того и сотворил Адама и Еву, чтобы их потомки заняли освободившиеся места падших ангелов. На этой картине Босх запечатлел пришествие греха в мир, тем самым объяснив необходимость Страшного суда.

Осуждённых Богом — а по мнению Босха, они составят большую часть рода людского — ожидают адский огонь, муки, стенания и скрежет зубовный. Такова страшная участь, которую Бог уготовил человечеству. На эту тему Босх создал немало впечатляющих картин, но самая сильная по воздействию, пожалуй, та, что на правой створке этого триптиха.

Здесь наличествует характерная для Босха образность, хотя общее впечатление несколько разрозненное. Тем не менее, в деталях художник и тут проявляет удивительную фантазию.

Правая внешняя створка. Святой Бавон. 167×60 см

Апостол Иаков изображён на фоне угрюмого, внушающего беспокойство пейзажа. Ни это панно, ни парный к нему образ Святого Бавона не могут подготовить зрителя к восприятию апокалиптических сцены, разворачивающихся на трёх внутренних досках, где показана вся история человечества, начиная с грехопадения.

  • Тревин Коплстоун. Хиеронимус Босх. Жизнь и творчество. — М: «Лабиринт-К», 1998.
  • Девитини А. Босх: Пер. с итал./А. Девитини — М: ООО «Издательство АСТ»: ООО «Издательство Астрель», 2002.
  • Баттилотти Д. Босх: Пер. с итал./Д. Баттилотти — М: «Белый город», 2000.
  • Вальтер Бозинг. Босх: Пер. с нем./В. Бозинг — М: Арт-Родник, 2001.
  • История искусства зарубежных стран. Средние века, Возрождение / Под ред. Ц. Г. Нессельштраус. М., 1982
  • Фомин Г. И. Иероним Босх. М., 1974

Сад земных наслаждений. Иероним Босх Картина Босха

Триптих «Сад земных наслаждений» выполнен маслом на дереве, примерно в 1500 – 1510 году. Его размер: 389 см. 220 см. Картина находится в Национальном музее Прадо, в Мадриде.

ТРИПТИХ КАРТИНА ИЕРОНИМА БОСХА «САД РАДОСТЕЙ ЗЕМНЫХ». ЗНАЧЕНИЕ, ОПИСАНИЕ, ФОТО.

Написать о триптихе Иеронима Босха, известном в наше время как «Сад земных наслаждений», означает попытаться описать неописуемое и расшифровать непонятное — упражнение в безумии. Тем не менее, есть несколько пунктов, о которых можно говорить с уверенностью.

Эта картина впервые была описана в 1517 году итальянским летописцем Антонио де Беатисом, который увидел ее во дворце графов Нассау в Брюсселе. Это дает повод предполагать, что картина была написана на заказ, для графов. Они были влиятельными политическими игроками в бургундских Нидерландах, их дворец служил для важных дипломатических приемов, а картины на его стенах должны были быть впечатляющими, подчеркивающими статус, сенсационными. Именно такими и считались работы Босха при его жизни. Такими они считаются и сегодня.


Можно предположить что «Сад земных наслаждений» должен иметь какой-то призыв, или какой-то конкретный смысл, для современной аудитории. Период, когда он был написан, отличался снижением уровня религиозности населения Европы и, в частности, Нидерландов, первым расцветом капитализма после отмены гильдий. В те времена этот триптих часто интерпретировался как предостережение против моральных и плотских мирских потворств, но эта цель кажется довольно прозаической. На самом деле, есть очень много версий и мало соглашений относительно точного значения этой работы. Эта креативная картина начинается с Адама и Евы, а заканчивается очень образным, сугубо личностным представлением художника об аде. Никто не может знать наверняка, почему Босх представлял себе мир именно таким.

Для многих сад радостей земных – это картина, на которой изображается сотворение мира, греховность, бесполезность и эфемерность суетной людской жизни. Попробуем разобраться, насколько верна такая точка зрения.

ВНЕШНИЕ ПАНЕЛИ

Когда триптих находится в закрытом положении, внешние панели, выполненные в технике гризайль, соединяются, образуя изображение земного шара, который выглядит как прозрачный стеклянный сосуд, наполовину заполненный водой. Этот сюжет тоже можно понимать по-разному. Есть две версии: первая – что это Всемирный потоп, посланный Богом, чтобы очистить землю от поглотившей ее скверны, и вторая – что это третий день сотворения Богом мира, когда он создавал моря, сушу и растения. Одни считают, что это начало жизненного цикла, а другие – что это его конец.

Крошечная фигура Бога, держит открытую книгу, находится в самом верхнем левом углу левой панели. Надпись, которая проходит вдоль верхней части обеих панелей, переводится следующим образом: «Он сказал, и сделалось», «Он повелел, и явилось» (Псалтирь 32:9 и 148:5).

Внешние панели способствуют, как бы, медитативному очищению ума для лучшего восприятия дальнейшего сюжета. Во внутренних панелях триптиха показан путь к пороку. Следует отметить, что эта работа, как и другой триптих Босха «Воз сена» (также изображает путь к греховному падению), представляет собой триптих только по форме. Не получается представить, что он был написан чтобы украсить церковный алтарь. Хоть в нем и присутствует библейская тематика, на его центральной и самой большой панели не изображены религиозные деятели или сцены. Складывается впечатление, что Босх, задумывал его как совершенно новую форму светского триптиха, который функционировал как домашний кинотеатр, включенный на канале Ренессанс, дома у богатых заказчиков.

ЛЕВАЯ ЧАСТЬ ТРИПТИХА: БОГ ПРЕДСТАВЛЯЕТ ЕВУ АДАМУ (РАЙ)

На этой части изображен Бог, на фоне сумасшедше необычного пейзажа, он подводит Еву к Адаму. Хоть их фигуры и расположены в центре, на переднем плане, другие существа в этом райском саду, такие как слон, жираф, единорог и другие гибридные и менее узнаваемые животные, а также птицы, рыбы, прочие водные создания, змеи и насекомые тоже важны, ведь они нарисованы в достаточно большом масштабе, относительно к фигурам библейских персонажей.

Введение женщины к мужчине, в такой обстановке, может подчеркивать не только творческий потенциал Бога, но и репродуктивную способность человека. В иерархии Божьих творений, Адам и Ева представляют собой самые смелые достижения Отца Небесного, как если бы, после того как он создал все остальное - он подумал, что ему нужно оставить свой след в мире, в котором он мог признать себя. Но это уже догадки, возникающие во время перехода к просмотру центральной части триптиха. Хотел ли Босх сказать, что создание человека, которому Бог вручил право свободного выбора, возможно, было его ошибкой?

ЦЕНТРАЛЬНАЯ ПАНЕЛЬ: РАЗГАР ЖИЗНЕННОГО ЦИКЛА

Это панель, из-за которой картина получила свое название «Сад земных наслаждений». Здесь, нарисованные Босхом люди, потомки Адама и Евы, резвятся обнаженными в сюрреалистическом райском саду. Они, как будто, являются маленькими частями одной большой картины природы. Но что именно делают люди в этом месте, остается вопросом для многих. Впечатления двояки, ведь если учитывать и правую часть триптиха, можно решить что этот этап, не смотря на свою внешнюю красоту и физическую приятность, является просто бессмысленным, началом конца.

Некоторые фигуры объедаются ягодами, принимают их от птиц или странных гибридных существ; примерно посередине процессия мужчин, езда на различных животных, в сопровождении птиц, вокруг небольшого озера, где купаются женщины. По мнению некоторых исследователей, эта езда по кругу - один из символов, которые так часто использовал в своих картинах Босх – замкнутый круг земного бытия, нечто сходное с восточным колесом сансары. Присутствует фрагмент, где в естественное отверстие человека пичкают цветы, но в целом на картине нет чего-то слишком откровенного, чрезмерно сексуального и пошлого. Некоторые считают, что обжорство ягодами подразумевает, на самом деле, обжорство грибами (галлюциногенными). В конце концов, есть моменты, которые отображают человеческую беспечность, но не окончательную порочность.


Возможно, Иероним Босх хотел показать каково место человека в большой Божественной машине природы, как у Лукреция, что вся материя состоит из атомов, которые приходят, чтобы вместе формировать разумное и когда все это умирает, эти атомы возвращаются к своим истокам, чтобы перестроиться в несколько иную форму. Этот процесс и образует природу, а человек и природа не разграничиваются ничем, кроме свободной воли человека. Босх мог быть обеспокоен человеческим поведением. Наш разум - наша погибель. У каждого человека ад - это только то, что он может себе представить, Босх же был более изобретательным, чем большинство. Он был весьма своеобразный, самобытный и талантливый. Его способность к визуализации воображаемых пейзажей сделала его таким же популярным, как стал три столетия спустя Сальвадор Дали, который тоже был виртуозным визионером. К людям такого толка, можно еще отнести Льюиса Кэрролла.

ПРАВАЯ ЧАСТЬ ТРИПТИХА. КОНЕЦ ИСТОРИИ О РАДОСТЯХ ЗЕМНЫХ (АД)

Босх оставил самое интересное напоследок. Возможно, он так представлял ад, или хотел показать к чему приводит пресыщенность. На фоне черноты, угрюмые, как тюремные, городские стены, темные силуэты, области пламени. Повсюду человеческие тела ютятся в группы, собираются в армии или подвергаются странным пыткам необычно одетых палачей и животных-демонов.


Ниже изображены не менее тревожные образы существ, которые кажется предназначенные для обработки человеческой плоти. Птица, восседающая как на троне, глотает людей и испражняется ими в яму, в которой виднеются лица других людей. Поблизости, в ту же яму рвет еще один несчастный человек.


В целом, тела, как бы, чистятся от демонов, черных птиц, при помощи рвоты и крови, для этого используется множество различных инструментов.

Большой акцент сделан на музыкальных инструментах. Они, как символы злого отвлечения, обманчивых обещаний, самообмана. Большие уши удирают, хотя уже поражены ножом. Это сильный намек на обманчивость чувств. На самом деле, многие символы и пытки здесь довольно стандартные, как на картине «Семь смертельных грехов», когда чувства обманывают мысли, когда потакая своим желаниям, приходят к сверхпотреблению…

Один основной элемент здесь, однако, требует некоторого объяснения — центральная фигура, некий “шалтай-болтай”. Он, кажется, наблюдает за происходящим. Потресканная оболочка его тела насажена на ноги-ветки мертвого дерева. Искусствовед Ганс Бельтинг предположил, что это автопортрет Босха, но многие с этим не согласны. Это также может иллюстрировать наличие контроля, человеческого сознания в центре всех этих страшных событий.

В то время как ум Босха (если это автопортрет) может отвлекаться на мысли о похоти, которые символизирует волынка, удачно балансирующая на его голове, в полости его тела, три крошечные фигуры сидят за столом, как будто обедая. Эти три фигуры напоминают Бытие 18.2, в котором Бог прибывает к Аврааму в сопровождении двух ангелов (все маскируются под обычных людей) и Авраам, без сомнения, оказывает им гостеприимство. В награду Бог дарует чудесную беременность жене Авраама, Саре. Чудесную потому что Сара была уже слишком пожилой для родов женщиной. Этот ребенок станет первым из будущего великого племени, избранного Богом. “ Блажен народ, у которого Господь есть Бог”. Бог с ангелами отправляются в Содом и Гоморру, чтобы посмотреть, что там происходит. Авраам использует эту возможность, отправляясь с Богом. “Неужели ты погубишь праведного с нечестивым?” - спрашивает он. Также этот сюжет напоминает события, описанные в Псалтыре 33.12.

Весь этот триптих как будто спрашивает – сможет ли Бог, сотворивший мир и давший человеку благословение, или проклятие, свободной воли, разрушить все свои творения и уничтожить человечество, потерпев неудачу. Есть фундаментальная связь между сюжетом внутренних панелей и изображением на внешней стороне боковых створок. Послание Босха, если оно есть, возможно, означает, что мы можем выбрать добро, а не зло, иначе мы можем быть сметены. Человек предполагает, а Бог располагает.

Поделись в соц. сетях:

Рекомендуем к прочтению:

Художник Иероним Босх. Картины Босха с названиями, фото.

«Корабль дураков» картина Иеронима Босха.

Метки: ад музыкантов крупным планом смотреть онлайн, автор иеронимус, ієронімус, боско, сад неземных наслаждений, земних насолод, анализ картины

Рай и Ад на земле. Смысл триптиха Босха «Сад земных наслаждений»

Иероним Босх – один из самых загадочных живописцев, соединивший в своих картинах элементы религиозного аллегоризма, причудливой фантазии, социальной сатиры и средневековой философии. Concepture публикует разбор его знаменитого триптиха «Сад земных наслаждений».

Несмотря на то, что Босх очень часто обращался к библейской тематике, язык его образов почти никогда полностью не укладывался в канон церковно-христианской символики. Например, в центре полотна «Сад земных наслаждений» вместо традиционной фигуры Христа изображен вполне земной человеческий «праздник плоти».

Мы видим большое количество обнажённых женщин и мужчин, предающихся разнообразным утехам: вкушающих плоды, играющих с животными, занимающихся совокуплением. Если бы Босх был художником эпохи Ренессанса, правомерно было бы считать, что изображенный им «сад» – это олицетворение идиллического «золотого века», в котором люди и животные мирно сосуществуют друг с другом.

Но поскольку Босх все же средневековый художник, вернее предположить обратное, а именно, что «сад земных наслаждений» – это мир, растленный похотью и любодеяньем, поскольку в системе христианской средневековой морали половой акт расценивался как признак падения человека и утраты им первоначальной божественной природы.

Вот, что пишет по этому поводу известный исследователь творчества Босха Шарль де Тольнай: «Главная цель художника – показать тлетворные последствия чувственных удовольствий и их эфемерный характер: алоэ впивается в обнаженную плоть, коралл прочно захватывает тела, раковина захлопывается, превращая любовную пару в своих пленников. В башне Прелюбодеяния, чьи оранжево-желтые стены сверкают подобно кристаллу, обманутые мужья спят среди рогов. Стеклянная сфера, в которой предаются ласкам любовники, и стеклянный колокол, укрывающий трех грешников, иллюстрируют голландскую пословицу: «Счастье и стекло – как они недолговечны».

Надо отметить, что расположение земной юдоли в центре существенно меняет логику изображения традиционных религиозных триптихов. Как правило, на таких картинах изображалась библейская хронология: Творение мира, жертва Христа, Страшный Суд (если смотреть слева направо), но поскольку у Босха в середине вместо Христа показана человеческая земная жизнь, moralite картины приобретает совершенно иной смысл. Босх рисует историю человеческого грехопадения: от сотворения до конца света.

Разберем каждую из 3 частей отдельно

Левая створка (Рай) представлена сценой сотворения Евы. Люди еще находятся в догреховном состоянии: они невинны и чисты, и потому между Адамом и Евой нет никакой телесной связи. Он просто изумленно взирает на нее, находясь на почтительном расстоянии. В центре мы видим некое причудливое сооружение. Это Фонтан Жизни, изливающий чистые голубые воды, из которых появляются на свет различные животные. На заднем фоне можно наблюдать райских животных в окружении полуфантастического пейзажа. На переднем плане, около Дерева познания, Бог показывает Адаму сотворенную Еву. Но уже на этой картине присутствует предзнаменование грядущего грехопадения. Оно символически изображено в виде ямы с грязной темной водой, из которой выползает черный кот с мышью в зубах (нечистое дьявольское творение).

Далее центральная часть, собственно сам «сад земных наслаждений», визуально напоминающий многоцветный яркий ковер, сотканный из сияющих красок. Поистине, праздник плоти и беспечных утех, жизнь во всей ее языческой полноте. Но стоит приглядеться и можно увидеть, что первоначальное впечатление весьма обманчиво. Пестрота скрывает многочисленные людские пороки, аллегорически изображенные посредством народных примет и алхимических символов (пруд роскоши, замок тщеславия и др.) Процессия всадников верхом на животных на втором плане символизирует круговорот страстей. Третий план, где люди летают на крылатых рыбах или на собственных крыльях – это профанация образа бесполых ангелов. По всей картине размещены символы пола и сексуального влечения: раковина-влагалище, лодка-яблоко в форме женской груди. Даже животные олицетворяют вожделение: птицы – беспокойную похоть, рыбы – томление плоти. В нижней части картины можно заметить молодого паренька, который сношает землянику. Напомним, что в западноевропейском искусстве земляника была символом девственности. На этой картине то, что было лишь намеком в Раю, приобретает зримую явленность, выпуклую телесность, рельефность греха.

Наконец правая створка триптиха – апогей грехопадения, сама земля превратилась в Ад. В центре находится гротескная фигура монстра. На его шляпе бесовское отродье водит хоровод с грешниками. Вокруг центра происходит экзекуция падших людей: кого-то распяли, кого-то прибили гвоздями, кого-то пожирают адские твари. Музыкальные инструменты, которые в земной жизни были средствами получения удовольствий, здесь используются в качестве орудий пыток. Птицеголовое чудовище в высоком кресле поедает обжор (наказание соразмерное преступлению). Антропоморфный серый заяц (антипод белого кролика, символизировавшего бессмертную душу) погружает чье-то тело в яму с серой. Гигантские уши разделывают не менее гигантским ножом проклятых. Мужик в правом нижнем углу тщетно борется с любовными приставаниями свиньи, в одежде монахини. Ключевыми моментами этой картины является переворачивание и фрагментация. Привычные вещи наделены противоположным жутким смыслом, и большая часть объектов лишена целостности, остались только какие-то ошметки.

Благодаря Бахтину, мы знаем, что мир средневековой культуры – это мир двойственный и энантиоморфный, в котором одна противоположность переходит в другую или отражается в перевернутом виде (карнавализация). Во время карнавалов высокие христианские ценности и бытовые (мирские) представления менялись местами. Королем карнавала становился нищий или дурак, назначался карнавальный епископ, который во всеуслышание богохульствовал, мужчины надевали маски женщин, а женщины – мужчин, вместо произнесения благочестивых речей люди сквернословили, словом происходила инверсия бинарных оппозиций. Почему? Потому что в сознании средневековых христиан в отношении урожая по-прежнему были живы языческие представления. Чтобы зерно дало плод, оно должно было символически умереть и возродиться. Поэтому на первый план в это время выходила тематика «низа» (гениталий), символизировавшая материнское лоно земного начала. Принципиальная амбивалентность средневековой культуры может объяснить, почему персонажи картин Босха одновременно похожи на кошмарные образы Апокалипсиса и в то же время – на веселый карнавал людей и демонов.

Общим местом в среде искусствоведов стало говорить о непознаваемой таинственности работ Босха, их неоднозначности и пугающей загадочности. Босха называют «профессором кошмаров», «мрачным фантастом», некоторые даже считают, что ему удосужилось воочию лицезреть сцены Страшного Суда. Мы же в свою очередь можем вслед за некоторыми исследователями сказать: «выступая в своем искусстве как мыслитель, Босх смотрел на мир глазами художника».

Искушение святого Антония (триптих Босха) — Википедия

«Искушение святого Антония» — триптих Иеронима Босха, одно из его важнейших произведений. Сюжет триптиха — сверхъестественные искушения, которым подвергся святой Антоний во время пребывания в египетской пустыне — широко распространён в западноевропейском средневековом искусстве и литературе.

В 1523 г. триптих был приобретён португальским гуманистом Дамьяо де Гоиш, и в настоящее время находится в постоянной экспозиции Национального музея старинного искусства (Museu Nacional de Arte Antiga) в Лиссабоне. Существует около 20 копий триптиха — полных и (чаще) фрагментарных, из которых, пожалуй, самая точная и полная (датируемая 1520-30 гг.) находится в брюссельском Музее старинного искусства.

Лиссабонский триптих суммирует основные мотивы творчества Босха. К изображению рода людского, погрязшего в грехах и глупости, и бесконечного разнообразия адских мук, ожидающих его, присоединяются здесь Страсти Христовы и сцены искушения святого, которому неколебимая твёрдость веры позволяет противостоять натиску врагов — Мира, Плоти, Дьявола. В ту эпоху, когда существование Ада и Сатаны всё ещё воспринималось непреложной реальностью, когда пришествие Антихриста ожидалось с неизменным религиозным напряжением, бестрепетная стойкость святого, глядящего на нас из своей молельни, заполонённой силами зла, должна была ободрять людей и вселять в них надежду.

Центральная часть («Искушение святого Антония»)[править | править код]

Пространство картины буквально кишит фантастическими неправдоподобными персонажами. Белая птица превращена в настоящий крылатый корабль, бороздящий небо.

Центральная сцена — совершение чёрной мессы — одно из самых красноречивых свидетельств противоречивого мятущегося духа мастера. Здесь изысканно одетые священники-женщины справляют кощунственную службу, их окружает разношёрстная толпа: вслед за калекой к нечестивому причастию спешит игрок на мандолине в чёрном плаще с кабаньим рылом и совой на голове (сова здесь — символ ереси; по другим сведениям сова — представитель светлых сил, выполняющий функцию Божьего ока, чтобы на страшном суде свидетельствовать против алхимиков).

Из огромного красного плода (указание на фазу алхимического процесса) появляется группа чудовищ во главе с бесом, играющим на арфе — явная пародия на ангельский концерт. Бородатый человек в цилиндре, изображённый на заднем плане, считается чернокнижником, который возглавляет толпу бесов и управляет их действиями. А бес-музыкант оседлал странное подозрительное существо, напоминающее огромную ощипанную птицу, обутую в деревянные башмаки.

Нижняя часть композиции занята странными судами. Под звуки пения беса плывёт безголовая утка, другой бес выглядывает из окошечка на месте шеи утки.

Левая створка («Полёт и падение святого Антония»)[править | править код]

К этой теме художник не раз возвращался в своём творчестве. Святой Антоний — поучительный пример того, как нужно противиться земным искушениям, быть всё время настороже, не принимать за истину всё, что кажется, и знать, что обольщение может привести к Божьему проклятию. Когда Антоний творит молитву, на него нападают бесы, избивают его, поднимают высоко в воздух и бросают на землю.

Главное действующее лицо в левой створке триптиха — сам святой, которого братья-монахи ордена святого Антония (антониты) поднимают после падения с неба. В качестве четвёртого человека в этой группе Босх по некоторым предположениям изобразил самого себя. Сюжет трактован в соответствии с текстом «Жития святого Антония» Афанасия Александрийского и с «Золотой легендой».

В верхней части створки Святой Антоний изображён с молитвенно сложенными руками, знаком неколебимости его веры. Его увлекают на небо тучи крылатых бесов, среди которых — летучая жаба, лиса с хлыстом. Святой не обращает внимания на своих мучителей и не видит, что ему угрожает также водяной, вооружённый рыбой — символом греха.

В пейзаже средней части створки фантастическое соединено с реальным — склон холма оказывается спиной стоящего на четвереньках персонажа, а трава — его плащом. Его зад возвышается над входом в пещеру, которую одни исследователи считают пристанищем святого, а другие — публичным домом.

К двусмысленной пещере направляется группа бесов, явно представляющая собой пародию на религиозное шествие. Во главе её бес в митре и мантии священника, рядом с ним — олень в красном плаще. Традиционно олень является в христианстве символом верности души, здесь же его изображение — намеренное кощунство.

В нижней части под мостом через покрытый льдом ручей бесовская шайка слушает монаха, читающего неразборчивое письмо. К этой группе приближается птица на коньках, несущая в клюве послание с надписью «жирно» — насмешка над священниками, наживающимися на торговле индульгенциями.

Правая створка («Видения святого Антония»)[править | править код]

Когда Св. Антоний жил отшельником в пустыне, его преследовала самая обольстительная из всех искусительниц. В Эдемском саду грехопадение человека началось с Евы и с осознания сексуальной привлекательности, когда Адам и Ева узнали, что они наги. Дьяволица является святому обнажённой, стыдливо прикрывая ладонью лобок. Безучастный к соблазнительным видениям Антоний изображён здесь рыцарем веры, одержавшим победу над силами зла. Эта победа — главная тема правой створки лиссабонского триптиха. Антоний отводит взгляд, но в поле его зрения попадают пирующие бесы, которые жестами подзывают отшельника. На заднем плане дивный город дьяволицы готов пригласить святого, стоит ему только обернуться в ту сторону. Во рву дракон сражается с человеком, из круглой башни извергается пламя; город — скрытый Ад, откуда явилась дьяволица. Голландская мельница, вносящая в картину диссонанс, указывает на обманчивые возможности земного и заурядного и напоминает об эрготизме — отравлении спорыньей, вызываемом гнилым зерном: эту болезнь ошибочно называли антоновым огнём.

Немало здесь и отсылок к чёрной магии — среди искушений святого, изображённых в центральной части триптиха, присутствуют и чёрная месса, и шабаш, на который, видимо, спешат две фигуры, летящие на рыбе. Считается, что дьявол помогает колдунам лететь до места бесовского сборища.

Обнажённая женщина, являющаяся из-за занавеса, который отдёргивает жаба, согласно «Житиям отцов», оказывается бесом, принявшим облик царицы. Сухое дерево, за которым она стоит — алхимическая символика, в изобилии присутствующая в каждой сцене триптиха.

Среди чудовищных видений — старик-гном в красном капюшоне, прикрывающем всё тело, кроме глаз и крючковатого носа. Он идёт в детских ходунках, на голове у него прикреплена вертушка. Ходунки и вертушка — указание на человеческую невинность, сохраняющуюся не только в младенчестве, но и на протяжении всей жизни.

Накрытый стол, который поддерживают обнажённые бесы, — изображение последнего искушения святого — греха чревоугодия. Хлеб и кувшин на столе являются также кощунственным указанием на евхаристические символы (при этом из горлышка кувшина торчит свиная нога).

Внешние створки триптиха выполнены в технике гризайли. На них изображены сцены Страстей Христовых. Пока Иуда торопливо покидает Гефсиманский сад с тридцатью сребрениками, храмовая стража и слуги первосвященника набрасываются на Иисуса так же яростно, как демоны — на левой створке триптиха.

Справа изображён Иисус, упавший под тяжестью креста и остановивший процессию, движущуюся на Голгофу; Вероника устремляется к Спасителю, чтобы отереть пот с его лица. Палачей это промедление приводит в еле сдерживаемую ярость, обыватели же взирают на происходящее скорее с любопытством праздных зевак, нежели с состраданием. Чуть ниже разбойники исповедуются монахам в сутанах в капюшонах, причём Босх искусно передаёт отталкивающий облик этих клириков.

  • Тревин Коплстоун. Хиеронимус Босх. Жизнь и творчество. — М.: «Лабиринт-К», 1998.
  • Девитини А. Босх: Пер. с итал. / А.Девитини. — М.: ООО «Издательство АСТ»: ООО «Издательство Астрель», 2002.
  • Баттилотти Д. Босх: Пер. с итал. / Д.Баттилотти. — М.: «Белый город», 2000.
  • Вальтер Бозинг. Босх: Пер. с нем. / В.Бозинг. — М.: Арт-Родник, 2001.
  • История искусства зарубежных стран. Средние века, Возрождение / Под ред. Ц. Г. Нессельштраус. — М., 1982.
  • Фомин Г. И. Иероним Босх. — М., 1974.

Воз сена (триптих Босха) — Википедия

«Воз сена»Воз с сеном») — триптих Иеронима Босха. Считается первой из больших сатирико-нравоучительных аллегорий зрелого периода творчества художника. Триптих изобилует маленькими фигурками, написанными в смелой технике мазка.

Триптих сохранился до нашего времени в двух версиях — из Прадо и Эскориала. Обе версии неплохо сохранились, обе подверглись масштабной реставрации, а потому мнения учёных относительно того, какая из них — оригинал, расходятся. Возможно, оба триптиха являются оригиналами. Но в любом случае изображения на внешних створках явно выполнены кистью кого-то из подмастерьев или учеников Босха.

На фоне бескрайнего пейзажа следом за огромным возом сена движется кавалькада, и среди них — император и папа (с узнаваемыми чертами Александра VI). Представители иных сословий — крестьяне, горожане, клирики и монахини — хватают охапки сена с воза или дерутся за него. За лихорадочной людской суетой сверху безразлично и отстранённо наблюдает Христос, окружённый золотым сиянием. Никто, кроме молящегося на верху воза ангела, не замечает ни Божественного присутствия, ни того, что телегу влекут демоны.

Возможно, картина иллюстрирует старинную нидерландскую пословицу:

Мир — это стог сена: каждый хватает сколько сможет.

Род людской предстаёт погрязшим в грехе, полностью отринувшим божественные установления и безразличным к участи, уготованной ему Всевышним. Основное внимание уделено одному из смертных грехов — погоне за благами земными, то есть алчности (в расширительном значении слова, куда входят понятия «стяжательство», «корысть», «жадность»), различные ипостаси которой обозначены движущимися за возом и вокруг него людьми. Владыки светские и духовные, следующие за возом в чинном порядке, не вмешиваются в свалку и распрю за сено лишь оттого, что это сено и так принадлежит им, — они повинны в грехе гордыни. Алчность заставляет людей лгать и обманывать: внизу слева мальчик ведёт за руку мужчину в некоем подобии цилиндра на голове, который притворяется слепцом, вымогая подаяние. Лекарь-шарлатан в центре выложил на стол свои дипломы, склянки и ступку, чтобы поразить воображение легковерной жертвы; набитый соломой кошель у него на боку (данный фрагмент существует лишь на версии триптиха из Прадо) указывает на то, что деньги, нажитые неправедным путём, впрок не пойдут. Справа несколько монахинь накладывают сено в мешок под наблюдением сидящего за столом монаха, чьё объёмное брюхо свидетельствует о чревоугодии.

Влюблённые пары на верху воза предположительно воплощают грех любострастия, в чём-то противоположного алчности, поскольку погоня за чувственными наслаждениями предполагает скорее расточение земных благ, чем их сбережение и накопление. Можно отметить некое «сословное различие» между целующейся в кустах парой простолюдинов и музицирующими любовниками из более изысканного общества. Все эти подробности призваны усилить основную тему — торжество алчности.

Дидактический, морализаторский характер триптиха несомненен. В нидерландской народной песне (около 1470 г.) рассказывается, как Бог сложил подобно копне сена всё, что есть на свете хорошего, в одну кучу, предназначив её на общее благо. Однако каждый человек стремился забрать себе всё. Есть в этом и ещё один нюанс; поскольку сено — товар дешёвый, оно символизирует никчёмность и ничтожность земных благ. Именно таков был аллегорический смысл изображений возов с сеном, появлявшихся после 1550 г. на фламандских гравюрах. Повозка с сеном участвовала в религиозных шествиях — например, остались описания современников о том, как в 1563 г. дьявол «Лживый», в иерархии демонов «отвечающий» за ложь и обман, вёз по улицам Антверпена гружёную сеном телегу, за которой шли люди «разного звания», разбрасывая сено по мостовой в знак того, что все мирские блага — ничто (каламбурно обыгрывая двойное значение фламандского слова «hooi» — «сено» и «ничто»). «В конечном счёте, всё обернётся „hooi“» — так звучал припев песни того времени.

Воз сена имеет ещё одно метафорическое назначение. В XVI в. «сено» несло в себе такие понятия, как «ложь» и «обман», а выражение «отвезти сена кому-либо» означало высмеять или обмануть его. На верху воза, изображённого на доске, которая находится в Прадо, музицирует синий (традиционный цвет обмана) демон. Босховская игра со словом «сено» полна смысловых подтекстов.

Левая створка триптиха посвящена теме грехопадения прародителей, Адама и Евы. Традиционный, культовый характер этой композиции не вызывает сомнений: она включает четыре эпизода из библейской Книги Бытия — низвержение с небес восставших ангелов, сотворение Евы, грехопадение, изгнание из Рая. Все сцены распределены в пространстве единого пейзажа, изображающего Рай. Иконографическим новшеством является то, что Босх связал грехопадение прародителей, Адама и Евы, с низвержением восставших ангелов.

Библейский эпизод грехопадения Босх изображает вполне традиционно: вокруг древа познания добра и зла объявилась змея — это дьявол, искуситель рода человеческого, начиная с прародительницы Евы. Женщина выступает причиной зла, первородного греха и вечного проклятия. В сцене с Архангелом Ева стоит, отвернувшись от врат Рая, словно готовясь принять свою земную судьбу или, может быть, прозревая цепь будущих последствий первородного греха, поскольку справа, вокруг воза с сеном, развёрнута всеобъемлющая панорама человеческого безумия. Удлинённость пропорций и S-образный изгиб, характерные для босховской трактовки обнажённого женского тела, явственно говорят о живучести готических традиций в искусстве Северного Возрождения.

Изображение Ада встречается в творчестве Босха гораздо чаще, чем Рая. Художник заполняет пространство апокалиптическими пожарами и руинами архитектурных построек, заставляющими вспомнить о Вавилоне — христианской квинтэссенции бесовского города, традиционно противопоставлявшегося «Граду небесному Иерусалиму». В своей версии Ада Босх опирался на литературные источники, расцвечивая почерпнутые оттуда мотивы игрой собственной фантазии. На правой створке триптиха изображены бесы-каменщики, возводящие исполинскую башню. Это круглое сооружение выглядит инфернальной пародией Вавилонской башни, предназначенной для осуждённых душ, — от этого и предостерегает Босх род человеческий.

Здесь изображено возмездие за различные грехи, которые объединяет тема жадности. В литературной фантазии «Видение Тундала», созданной в XII в. ирландским монахом-бенедиктинцем, путешествие через Ад состоит из описания всех видов мучений, в том числе наказание за кражу святынь, всевозможных демонов и скотских чудовищ. Один из эпизодов — переход через мост — фигурирует в качестве одного из мотивов и на картине Босха. На подъёмном мосту, ведущем в башню, десяток бесов истязают несчастного грешника, посаженного верхом на корову. У Тунгдала вести корову по узкому подобно бритвенному лезвию мосту приходится грешникам, грабившим церкви и совершавшим иные святотатства, чем, вероятно, и объясняется потир, зажатый в руке босховского персонажа. Распростёртый на земле человек, которому жаба впилась в детородный орган, разделяет участь всех развратников. Под мостом свора собак, опередив своего хозяина, уже настигла убегающих грешников.

Внешние створки. 135 х 90 см «Путник» («Странник», «Пилигрим»)

Внешние створки триптиха по мастерству исполнения уступают изображению на внутренних створках и были закончены, вероятно, подмастерьями и учениками Босха, хотя ему принадлежит общий композиционный замысел.

Занимая весь передний план, возникает фигура изнурённого, обтрёпанного немолодого человека с плетёным коробом за спиной; зловеще-мрачный пейзаж, окружающий его, неприветлив и вселяет тревогу. Слева внизу лежат череп и груда костей; по пятам за этим странником бежит, норовя укусить его, уродливая собачонка; мостки, на которые он собирается ступить, треснули и вот-вот подломятся. В отдалении видны разбойники, ограбившие другого путника и привязывающие его к дереву. Под другим деревом под звуки волынки пляшут крестьяне. На холме (на заднем плане) вокруг виселицы собралась толпа, а рядом виден высокий шест с укреплённым на конце колесом — на нём было принято выставлять тела казнённых преступников.

Путь босховского пилигрима пролегает через враждебный и коварный мир, а все опасности, которые он таит, представлены в деталях пейзажа. Одни угрожают жизни, воплощаясь в образах разбойников или злобной собаки (впрочем, она может символизировать также и клеветников, чьё злоязычие часто сравнивали с собачьим лаем). Пляшущие крестьяне — образ иной, моральной опасности; подобно любовникам на верху воза с сеном, они прельстились «музыкой плоти» и покорились ей. Босховский персонаж приводит на память «Обывателя» (в голландской литературе — Elckerlijk, в немецкой — Jedermann), чьё духовное паломничество служило темой для многочисленных нравоучительных пьес того времени.

Впоследствии Босх использовал этот замысел в другой картине, «Блудный сын».

  • Тревин Коплстоун. Хиеронимус Босх. Жизнь и творчество. — М: «Лабиринт-К», 1998.
  • Девитини А. Босх: Пер. с итал./А.Девитини — М: ООО «Издательство АСТ»: ООО «Издательство Астрель», 2002.
  • Баттилотти Д. Босх: Пер. с итал./Д.Баттилотти — М: «Белый город», 2000.
  • Бозинг В. Босх = Bosch / пер. с нем. — М.: Арт-Родник, 2008. — С. 45—50. — 96 с. — ISBN 978-5-88896-058-5.
  • История искусства зарубежных стран. Средние века, Возрождение / Под ред. Ц. Г. Нессельштраус. М., 1982
  • Фомин Г. И. Иероним Босх. М., 1974

Смотрите также

Описание: