Мощи зосимы эннатской где находятся


Святая преподобная Зосима Эннатская - Покровский мужской монастырь

Память 1 / 14 марта, 21 мая / 3 июня (Собор Уфимских святых)

Святая преподобная Зосима Эннатская, Уфимская (в миру Евдокия Яковлевна Суханова; 1 марта 1820 — 1 марта 1935, село Сенцовка, Шарлыкский район, Оренбургская область) — русская православная святая, преподобная.

Имя Зосима в переводе с греческого обозначает «живой».

Отзывы о благодатной помощи святых мощей преподобной матушки Зосимы

Родилась Евдокия Яковлевна Суханова в крестьянской семье села Сенцовка Оренбургской губернии. Воспитана была своими родителями в страхе Божием и вере православной. Кроткая и молчаливая, молитвенно настроенная, она отличалась от сверстников младенческим незлобием, отрешенностью от мирской суеты, трудолюбием.

Невольное замужество будущей монахини

Шли годы, ей прочили замужество, но девица решительно отказывалась от вступления в брак. Тогда отец выпорол ее плетью, и послушная дочь вышла замуж за небогатого и богобоязненного парня. О семейной жизни ее известно немного. Мужа, говорят, убили на русско-турецкой войне, а единственный сын погиб нелепо на охоте. Ставшая вдовой жена ее погибшего сына позже стала келейницей преподобной Зосимы и не покинула ее до самой смерти.

Монашеский путь Зосимы

Когда точно Евдокия приняла постриг в мантию с именем Евникия (греч. «благопобедная») нам не известно, возможно, это было в середине или во второй половине 90-х годов XIX века. Свой иноческий путь она начала в Еннатском Покровском монастыре, расположенном на территории Стерлитамакского кантона входившего в состав Уфимской епархии, ныне это Федоровский район Башкирии. Обитель находится недалеко от ныне существующих села Дедова и деревни Новомихайловки. Этот женский монастырь образован инициативой храмоздателей, местных помещиков Эннатских 30 сентября 1893 года. 

Пророчество юродивого

Когда наступило время всеобщего гонения на Церковь, приблизительно в 1919 году, матушка Евникия приняла великую схиму с именем Зосима (греч.  «жизненная»). Постриг совершил епископ Уфимский и Мензелиновский Андрей Ухтомский (на Уфимской кафедре был с 22 декабря 1913 года по 1920 год). С принятием схимы она уже до конца дней своих спала в кипарисовом гробу, привезенном ею некогда в 1912 году из Иерусалима. По свидетельствам, она как минимум дважды бывала в Иерусалиме, проходя пешком к нему через территорию Турции. При этом там, по рассказу преподобной, во время одного из паломничеств, когда она шла по одной из улиц святого города, ее маленькую и сухонькую старушку вдруг подхватил на руки какой-то юродивый огромного роста в одной только повязке на бедрах и воскликнул: «Зосимия, Зосимия, Зосимия! Тебя в схиму будет постригать Андрюша Уфимский, князь Ухтомский!»

Гонения на Святую. Дар прозорливости и исцеления

В 1920 году Покрово-Еннатский монастырь преобразовали в трудовую коммуну, а в 1923 году его совсем закрыли, разогнав насельниц.

По воспоминаниям схиархимандрита Серафима Томина из подворья Андреевского монастыря в Оренбурге: «Когда монастырь закрыли, сотрудники ГПУ прямо в гробу и повезли ее по селам. Везут, начальник ГПУ ругается: «Такая-сякая! Возись еще с ней!» А она ему и говорит: «Что ты меня ругаешь, я в гробу лежу, никуда не денусь. А ты, сынок, беги скорее домой. Сейчас твоя жена пошла за водой с коромыслом, упала и умерла!». Он ей со злобою в ответ: «Ты что городишь, я только вот пришел из дома, ничего там не случилось!». Однако его товарищ настоял: «Да, ты все-таки сбегай, посмотри!». И действительно, жена как несла воду, так и упала на пороге, лежит бездыханная в луже рядом ведрами».

После закрытия монастыря матушка поселилась в селе Ново-Архангеловка (село Дема) на территории нынешней Оренбургской области в маленьком домике, построенном во дворе у одного благочестивого семейства. Однако местные власти, недовольные ее «странным» поведением и стечением к ней большого количества страждущих, постоянно тайно перевозили матушку Зосиму с ее кипарисовым гробом в разные деревни. Окончила своей земной путь в селе Сенцовка Шарлыкского района (ныне Октябрьский район), расположенного на территории Оренбургской области.

В лихие времена советской власти Господь даровал матушке Зосиме дары прозорливости и исцеления. Наверное, ни в одну больницу столько не везли больных, как к ней. Ночью она молилась, днем к ней текли вереницы людей не только из Оренбургской области, но и из соседних регионов.

Она исцеляла людей от различных болезней, по ее молитвам из людей выходили бесы. К ней обращались за помощью даже с больной скотиной, и она не отказывала – корова или лошадь в те времена были драгоценными кормилицами, и их потеря вводила семью в бедственное положение.

Открыто ей было и настоящее, и прошлое. Причем ведомы были события, поступки, мысли людей, с какими шли к ней. Провидела будущее и помогала всем, кто к ней обращался.

По свидетельству ныне покойного бывшего секретаря Самарского Епархиального управления Андрея Андреевича Савина, во времена гонения на Церковь, когда рушился весь уклад жизни, его дядя пошел к матушке Зосиме за советом. Увидев его, старица обратилась к нему по имени:

— Аким, зачем ты ко мне пришел?
— Как жить и спастись нам, матушка?

Она ответила:
— Разве мы спасемся? Купим акафист и положим за сундук, не прочитав.

Дала наставление, и он ушел. В скором времени верные люди посоветовали ему уехать, ибо он был в списке на раскулачивание за его веру во Христа. Распродав имущество, ночью они быстро стали загружать оставшийся скарб на подводу. Когда отодвинули сундук, нашли за ним акафист, и дядя понял, что матушка, говоря об акафисте, имела в виду не себя, а его. Он же, уходя от старицы, в душе осудил ее.

Упомянутый схиархимандрит Серафим Томин вспоминал: «Я родился в 1923 году в бедной крестьянской семье в селе Бараково Шарлыкского района Оренбургской области. Был первым сыном своих родителей — Константина Леонтьевича и Александры Григорьевны Томиных. Мама заболела грудницей и не смогла кормить меня грудью. Кормили искусственно — был такой специальный рожок, через него давали молоко и каши. Не брал грудь и у других кормилиц, плакал и выплевывал. Когда прорезались зубки, стали мне давать птичье мясо, но я и его не мог принимать, с плачем выплевывал.

Когда мне было три года, – рассказывали мои родители, – у меня, как у рахитика, ножки оставались скрюченными. В райцентре Шарлык в те годы жил осужденный за веру и высланный из Москвы профессор Александр Афанасьевич Барынин. Прежде он был личным врачом многих руководителей государства. Осмотрев мои ножки, он сказал, что эта болезнь «не физическая», и, пожалев меня, посоветовал обратиться к схимонахине Зосиме из Еннатского Покровского монастыря.

Положившись на милость Господню, мои родные — мама, бабушка Евдокия Васильевна и ее дочь Фекла, моя няня, решили везти меня к старице. Помолившись перед дорогой и дав обет в пути ничего не вкушать: «Когда возьмем у матушки благословение, тогда и будем кушать», — рано утром отправились в путь. И всего-то надо было проехать девятнадцать километров, так что можно было одним днем туда и обратно съездить. Дорога шла через небольшую гору, в народе она называется Прямица. Родные не удержались и на горе, нарушив свое обещание, наелись.

Приехали в Дему, легко нашли, где живет матушка Зосима. Когда мы подъехали, старица сама вышла нам на встречу из кельи и укоряюще произнесла:

– Я вас не приму! Бесстыдницы! Дали обещание — «Пока не возьмем благословение у матушки Зосимы, кушать не будем», — а сами на Прямице остановили жеребца и наелись. Я вас не приму!

Родные мои, заплакав, упали на колени, прося прощения. А матушка Зосима обратилась к моей маме:
– Молодушка, зайди ко мне с ребеночком.
Уже в келье у старицы мама спешно начала объяснять:
– Да вот, матушка, первый сыночек, несчастный совсем, я грудью его не кормила, у меня груди болят, ребенка кормить не могу…
– Как бы он пил твое молоко! Ты доишь коровку — корова буйная, брыкается, а ты черным словом ругаешься! Твой мальчик потому не сосал груди, что он будет монахом.
– Матушка, он и мяса не ест, выплевывает.
– Не будет монах мясо есть, разве монахи мясо едят? Он будет на Афоне, в высоком сане, и помрет на Афоне. Мясо он совсем есть не будет, как и последний твой сын, – ответила старица. – Подыми-ка его.

Мать подняла меня, а матушка Зосима зачерпнула водички из кипарисовой кадочки, что принесла из Иордана со святой Земли, и окропила мои скрюченные ножки этой водой. Встряхнула меня. И вот какое чудо! Они тут же выпрямились.
– Будет стоять! Будет стоять! Будет стоять! — трижды сказала она. Перекрестила мне макушку, поцеловала и добавила:
– Всех своих детей будешь грудью кормить. А нас у мамы было четырнадцать.

Всё же всех простила и благословила в дорогу. И что за радость была, что за веселие, когда весь обратный путь я ехал, стоя на своих исцеленных ножках!
Вот какая была матушка. Все, что она тогда предсказала, сбылось. Я — монах и мяса ни разу в жизни своей не вкушал, и мой младший брат, тринадцатый ребенок в семье, тоже никогда мяса в рот не брал.

И еще я хорошо помню, как матушка спасла моего отца от тюрьмы. В 1934 году мой отец был председателем сельсовета в Бараково. У него как председателя сельсовета были тарантас и прекрасный племенной жеребец, который стоил больших денег. Как-то в начале Петрова поста его вызвали на заседание в Шарлык. После заседания он с товарищами немного выпил и, возвращаясь из райцентра, не смог управлять лошадью. У развилки дорог на Бараково и Мустафино отпряг жеребца, дал ему сенца, привязал к тарантасу, а сам лег спать под тарантас. Проезжали мимо двое татар из Мустафино, отвязали жеребца и увели его.

Проснувшись и не увидев жеребца, отец сразу протрезвел и поспешил домой. Несколько дней всем селом искали по всем оврагам — нигде жеребца не было. Отец лежал на кровати и плакал. За потерю такого ценного жеребца ему грозила тюрьма, а дома оставалась беспомощная жена с семью детьми. И вот моя бабушка по отцу решила идти к матушке.

До Сенцовки, где тогда жила матушка, было больше пятидесяти километров. Мне было одиннадцать лет, и я попросился, чтобы бабушка взяла меня с собою… Всю дорогу шли и плакали, молились, вброд перешли реку Салмыш и очень устали. Когда пришли в Сенцовку, увидели, как в церкви, приспособленной под колхозные цели, женщины веют веялками пшеницу. Спросили у них, где живет матушка Зосима, — нам показали, что надо идти через мост.

Матушка Зосима жила отдельно в маленькой келье во дворе одних благочестивых хозяев. Вся улица перед кельей матушки была запружена страждущими людьми. Вели к ней и больную скотину. На улице стояло много телег, в одной из них лежала бесноватая. И двор был полон народа.

Две монахини под руки вывели из келии матушку, она была в монашеской схиме. Роста она была небольшого, ей было сто четырнадцать лет, от старости веки ее не закрывались, но глаза смотрели на людей с необыкновенной любовью. Она медленно осенила людей крестным знамением и благословила. Все поклонились. Люди молились, некоторые плакали. Матушка обратилась к нам:

— Дарья, подойди ко мне!

Моя бабушка Дарья, которая видела матушку Зосиму впервые, не поняла, что это ее зовут. Матушка повторила:
— Дарья с Мишуткой из Баракова.

Народ расступился, и мы с бабушкой подошли. Она стоит на крылечке кельи и так грозно говорит:
— Дарья! Дарья! Что ж твой сукин сын Костя сделал! Беда! Тюрьма ему грозит! — Мы с бабушкой плачем, а она продолжает:
— Ну да жив жеребец, его татары откармливают на мясо в Мустафино. Придешь домой, скажи Константину, чтобы шел в Мустафино поздно вечером и в седьмом доме со стороны Шарлыка, с краю села как зайдет, ищет жеребца, но не с улицы, а со дворов, сзади, — берет жеребца и уводит.

Мы обрадовались. Заводит нас матушка Зосима в келью свою, внутри стол, на скамейке гроб стоит. Берет она перламутровый крест из Иерусалима и говорит мне: «Мишунька! Вот с этим крестом тебя будут постригать в монашество!» — и отдает мне этот крест. Подарила мне на память также очень красивый ящичек панорам для просмотра — около двухсот живописных картин по Святому граду Иерусалиму.

Шли мы всю обратную дорогу, плакали от радости и молились. Придя домой, бабушка подробно рассказала отцу про разговор с матушкой Зосимой. Взял отец уздечку и часов в одиннадцать вечера пошел в Мустафино. И как только подошел к седьмому двору, жеребец заржал, узнав хозяина. Отец отвязал его тайно и поскакал обратно. Но хоть в тюрьму отца и не посадили, из председателей сняли и в партию не приняли. Стал он работать простым механизатором на комбайне. А я с данным матушкой крестом из Иерусалима по ее пророческим словам впоследствии, в 1946 году, принял монашество с именем Мисаил и свято храню этот крест всю жизнь как Божие благословение».

Жительница села Шарлык Оренбургской области Валентина Николаевна Бобкова поделилась воспоминаниями ее мамы, Куликовой Екатерины Ивановны, проживавшей в с. Кармалка Шарлыкского района и умершей там же в 1999 году.

Мама рассказывала, что когда ей было лет 10, она сильно заболела, ее сорок дней и ночей «трепала» лихорадка. Обращались к знахаркам, возили в больницу, — улучшения не было. Кто-то подсказал моей бабушке, чтобы маму свозили в деревню Сенцовку к матушке Зосиме. Запрягли лошадь, положили маму в тарантас (от слабости она уже не могла ни ходить, ни сидеть) и поехали. Матушка встретила их на крыльце дома со словами: «Что же вы так долго не ехали, я давно вас поджидаю. Что же ты, Катя, так разболелась? Ну, идемте в дом, я вас полечу».

Маму на руках занесли в дом. Матушка стала читать молитвы над ее головой, дала попить святой воды. После этого маму стало трясти все реже и реже. Благословив их в дорогу, матушка сказала: «Сейчас она уснет, пусть спит столько, сколько проспит, не будите, все пройдет». Когда они отъехали от дома Зосимы, мама спросила бабушку, откуда матушка узнала ее имя. Бабушка сама была удивлена: «Мы ей ничего не говорили». Дорогой мама уснула, ее занесли в дом, и она проспала более полутора суток. Проснувшись, попросила поесть. С этого и началось ее выздоровление, болезнь отступила.

Другой случай тоже произошел в нашем селе. У Пашковой Софьи Ивановны, заболела дочь Евгения, ей было 2 — 3 годика. Она плакала дни и ночи. В больнице ничего не обнаружили. Добрые люди подсказали не мучить ребенка, а свозить девочку к матушке в Сенцовку. Как и в предыдущем случае, доехали до Сенцовки с большим трудом, лошадь упиралась, никак не хотела идти. Но слава Богу, добрались. Когда матушка читала молитвы над девочкой, она стала потихоньку успокаиваться и замолчала. После лечения матушка напомнила тете Соне случай: «Помнишь, это было на Пасху, ты дала дочке красное яичко, а она не удержала его и уронила. А ты подняла яичко, обтерла об фартук и отругала ее, а потом снова дала ей в руки это яичко». Тетя Соня вспомнила этот случай. А матушка наставила ее: «Вот какую силу имеет материнское слово! Никогда нельзя говорить плохие слова ни на детей, ни на других людей».

Чудесная кончина Святой Преподобной Зосимы Еннатской

Незадолго до кончины старица объявила своим близким:
– Когда родилась, тогда и умру. Вы смерти моей не увидите. Через три дня после похорон придут чекисты, могилку мою раскопают, в гробу будут что-то искать. Ничего не найдут. Меня перевернут лицом вниз, а вас всех арестуют, кроме одного человека. Вы не скорбите. Коли будет так, значит, я у Бога достойная, а если нет, плачьте обо мне, погибла я…

Именно так все и вышло. Умерла схимонахиня в ночь 01 марта 1935 года в свой 115-й день рождения, так что смерти ее никто не видел. Ее похоронили на кладбище села Сенцовка Шарлыкского района (ныне Октябрьского района) Оренбургской области. Вскоре по чьей-то зависти было заявлено в ГПУ, что с матушкой в могилу положили много золота. После похорон чекисты из Шарлыка раскопали могилу, открыли гроб, развили ее мантию. Конечно, ничего не нашли… Всех ее духовных чад вскоре арестовали, кроме одного человека…

«Навсегда останусь с вами, никогда от вас не уйду!»

Святая старица советовала людям, чтобы они приходили к ней, когда им будет плохо. И люди сразу потянулись к ее могиле. Несли свое горе, просили благословения, спешили сюда со своими духовными и телесными недугами. Привезенный матушкой из Иерусалима огромный кипарисовый крест разобрали на щепочки. Паломники постоянно уносили с собой землю с могилы, так что постоянно приходилось ее подсыпать. По ее небесным молитвам люди получали и получают исцеление и помощь.
Сейчас на ее могиле стоит крест с надписью благодарения от святогорца схиархимандрита Серафима Томина за исцеление его во младенчестве и предсказание ему будущего монашества.

Благодатные мощи

Святые мощи преподобной старицы обретены в 14 декабря 2003 года и перевезены в Казанско-Богородский храм г. Мелеуза Уфимской епархии, затем в Иоанно-Предтеченском храме г. Кумертау.

Обретение мощей святой преподобной Зосимы Эннатской

Была обретена только часть ее мощей — череп и ряд костей. Это связано и с тем, что открытие проходило в зимнее время, и с тем, что к ее могиле было подхоронено еще пять человек (к ней положено трое младенцев, ее свояк, неизвестный человек, прямо над гробом матушки стоял еще гроб ее духовной дочери монахини Маргариты), и, видимо, главное, с ее собственным пророчеством. Так местные жители говорили, что она при жизни им обещала: «Навсегда останусь с вами, никогда от вас не уйду!». Определить мощи, принадлежащие 115-летней старице, помог присутствовавший при обретении иеромонах Лука Выштыкалюк, врач по образованию.

Ныне святые мощи находятся в Покрово-Еннатском мужском монастыре рядом с селом Дедово Федоровского района Башкирии, откуда и начинался ее иноческий путь.

Канонизация Святой Зосимы

11 июня 2006 года в праздник Святой Троицы в Марфо-Мариинском женском монастыре села Ира Кумертауского района Уфимской епархии Архиепископ Уфимский и Стерлитамакский Никон совершил чин канонизации в лике местночтимых святых преподобной Зосимы Еннатской.

На торжества по случаю канонизации преподобной Зосимы Еннатской и открытию Марфо-Мариинского женского монастыря прибыли многочисленные паломники не только Уфимской епархии, но и Оренбургской, Казанской, Челябинской, Самарской, Уральской (Казахстан), Пермской и Екатеринбургской епархий.

Архиепископ Уфимский и Стерлитамакский Никон зачитал Указ Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II о прославлении в лике местночтимых святых Уфимской епархии преподобной Зосимы Еннатской. «Прославляя исповеднический подвиг новых молитвенных заступников, Русская Православная Церковь прославляет не только их подвижническую жизнь, но и блаженную кончину, — отмечалось в Указе. — Таковой была и прославляемая ныне святая преподобная Зосима Еннатская, которая от юности своей вела подвижническую жизнь во имя Христово, свою веру во Христа засвидетельствовав подвигами, молитвами, исповедничеством, оставшись со своими верными чадами, дабы принять Богом уготованный венец и явить образ праведницы, чудотворицы и при жизни еще сподобившейся дара прозорливости. Отныне Святая Церковь будет чтить память новопрославленной святой в ее день рождения и день кончины — 1/14 марта».

Завершилась Божественная Литургия Крестным ходом. Святые мощи преподобной Зосимы Еннатской были изнесены из храма, обнесены вокруг церкви и выставлены для поклонения народу. Архиепископ Никон обратился к паломникам с проповедью, затем, преподав благословение и сердечно возблагодарив всех за совместную молитву, и также ответил на вопросы корреспондентов.

Отзывы о благодатной помощи святых мощей преподобной матушки Зосимы

По милости Божией в страшные скорбные годы недавней российской истории тьма богоотступничества не смогла поглотить наше Отечество. Во мраке сатанинской гордыни и ненависти, уничтожения и разрушения святынь воссиял немеркнущий свет христианской святости. Мученики и исповедники, духоносные старцы и старицы стали евангельской «солью земли», явились для обманутого запуганного народа ярким свидетельством Православной веры, примером верности Истине, стали молитвеннками за тех, кто потерял верные ориентиры жизни в вакнахалии богохульства, страха и лжи. И среди этих молитвенников за спасение чад Божиих стоит святая старица Зосима, совершавшая свой духовный подвиг в Уфимском крае земли Российской

Зосима Эннатская — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 24 августа 2019; проверки требует 1 правка. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 24 августа 2019; проверки требует 1 правка. В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Суханова.

Зосима Еннатская (в миру Евдокия Яковлевна Суханова; село Сенцовка, Оренбургский уезд, Оренбургская губерния 1 марта 1820 — 1 марта 1935, село Сенцовка, Шарлыкский район, Оренбургская область) — русская православная святая, преподобная.

Суханова Е. Я.[1] росла в глубоко верующей семье. По принуждению отца вышла замуж. Впоследствии муж погиб в русско-турецкой войне, сын погиб на охоте.

Спустя время, после смерти близких, пришла в Покрово-Эннатский монастырь, приняв постриг в мантию с именем Евникия. Неоднократно она ходила пешком в Иерусалим. Последний раз — в 1912 году. Большое впечатление в Иерусалиме на неё произвело схождение благодатного огня.

Близ монастыря монахиня нашла источник, от воды которого люди стали получать исцеление. Позже у источника был построен скит с часовней в честь Пресвятой Троицы.

В 1919 году матушка Евникия приняла великую схиму с именем Зосима. Постриг совершил епископ Андрей (Ухтомский). После принятия великой схимы мать Евкимия постоянно спала в кипарисовом гробу, привезенном из Иерусалима. В 1923 году монастырь был закрыт и Зосима поселилась в селе Ново-Архангеловка.

К матушке Зосиме постоянно приезжало множество народу из Уфимской, Челябинской, Самарской и Саратовской областей. Люди несли ей свои заботы, недуги, заболевания. Всем она помогала словами утешения, исцеляла их недуги.

Прожила схимонахиня Зосима Эннатская 115 лет. Скончалась в селе Сенцовка Шарлыкского района Оренбургской области.

Святые мощи Зосимы Эннатской[2] были обретены в 2003 году в селе Сенцовка Октябрьского района Оренбургской области и находились первоначально в Казанско-Богородском храме города Мелеуза Уфимской епархии, позже были перевезены в Покрово-Эннатский мужской монастырь.

11 июня 2006 года в праздник Святой Троицы в Марфо-Мариинском женском монастыре села Ира Кумертауского района Уфимской епархии Архиепископ Уфимский и Стерлитамакский Никон совершил чин канонизации в лике местночтимых святых преподобной Зосимы Еннатской.

День памяти Зосимы Эннатской — в её день рождения и день кончины — 1/14 марта.

На иконах Зосима Еннатская изображается в юбке с темным платком на плечах и на голове. Иконы находятся в Покрово-Эннатском монастыре, приходе монастыря в г. Салавате.

Изображается в схимническом облачении.

  • Мощи Зосимы Эннатской в Покрово-Эннатским монастыре

  • Икона Зосимы Эннатской в храме в честь иконы "Неупиваемая чаша" в г. Салавате

  • Покрово-Эннатский монастырь в Дедово

7 православных святынь Башкирии

Успенский Свято-Георгиевский мужской монастырь «Святые кустики»

Где: Благовещенский район, село Уса-Степановка.

История: до революции здесь находился Георгиевский женский монастырь. «Святыми кустиками» эту местность прозвали за группу переплетенных между собой ив и берез.

В этом месте еще до революции стали случаться чудеса. В 1856 году крестьянин деревни Уса-Степановки увидел старца в сияющих ризах, держащего в руке крест. Очевидец поведал об этом односельчанам, и постепенно к «Святым кустикам» стали приходить люди и молиться. Видели здесь и Святой Животворящий Крест, от которого исходило золотое сияние. Людям являлась икона Божьей Матери, а с небес раздавался колокольный звон. После истовых молитв больные могли получить долгожданное исцеление от недугов. Православное духовенство не оставило это место без внимания, и 25 марта 1905 года был учрежден Георгиевский женский монастырь. Обитель просуществовала до 1927 года, монахов заставили покинуть монастырь, а в 30-х гг. власти и вовсе приказали сровнять святое место с землей.

В конце 90-х гг. православная церковь решила не оставлять святое место пустым, и уже в 2002 году был учрежден Успенский Свято-Георгиевский мужской монастырь.

Как добраться: монастырь находится в 100 км от Уфы, по трассе М-7, можно на маршрутке «Уфа – Павловка» до деревни Танаевка, а потом на попутках 8 км.

Бугабашский Богородице-Смоленский женский монастырь

Где: Бакалинский район, с. Бугабаш, ул. Уютина, д.70а.

История: строить монастырь начали в начале «нулевых» и до сих пор не завершили. Обитель известна тем, что здесь православные обрели одну из самых удивительных святынь Башкирии. Речь идет о Бугабашской иконе Божьей Матери. Согласно легенде, святыня явилась простому солдату во второй половине XIX века. Его звали Тит Табаков, родом из чувашской деревни Бугабаш. Возвратившись с войны, он соврешил паломничество иконе Смоленской Божьей Матери, на память взял камень из реки Смоленки. Приглянувшийся камень был очень большим - решив, что такой не подходит для дальней дороги, солдат стал искать другой. Но заметил, что зрение резко ухудшилось. Взяв в руки первый камень, снова обрел зрение. Он донес камень до своего дома. Через некоторое время Тит семьей повез камень в село Николо-Березовку на святой источник. Освятив его, он увидел чудо – на камне проступили лики Божьей Матери, Василия Великого и Николая Чудотворца. Вскоре Титу приснилась Богородица и велела ему добиться строительства монастыря Бугабаше. Титу это удалось. При советской власти монастырь перестал существовать, но наше время его восстанавливают.

Как добраться: по дороге Уфа - Чекмагуш, не доезжая до Бакалов, в с.Токбердино, поворот на с. Михайловка.

Богородице-Тихвинский женский монастырь

Где: Белебеевский район, село Приютово.

История: обитель была основана совсем недавно, в 2004 году. Но несмотря на короткую историю, паломники не оставляют эту новую святыню без внимания. Ведь в монастыре пребывают мощи Варвары Скворчихинской.Блаженная Варвара (в миру Варвара Архангельская) родилась в семье священнослужителя 20 ноября 1890 года. Училась в Епархиальном женском училище, где и получила педагогическое образование. Учила детей в деревнях и селах. В 20-х гг. прошлого века говорить о Боге в школах было запрещено. Варвара не смогла смириться с тем, что образование стало атеистическим, и покинула школу. Стала затворницей. Более 35 лет она вела жизнь аскета, много молилась и помогала людям, ходившим к ней за советом или утешением. В 1966 году блаженная умерла, и ее мощи обрели покой в монастыре.

Как добраться: ехать через Чишмы, в сторону Белебея, до поселка Приютово.

Свято-Сергиевский кафедральный собор

Где: г. Уфа, ул. Бехтерева, в районе Монумента Дружбы.

История: храм на этом месте воздвигли в XVI столетии. Простояв два века, церковь сгорела. Сегодня мы можем видеть церковь, которую построили в 1868 году. Именно здесь нашли покой мощи одного из самых почитаемых святых Башкирии – Моисея Уфимского (в миру Николая Чигвинцева). При жизни этот святой человек, еще не будучи монахом, вел смиренную и богоугодную жизнь и много молился. Однажды его заметил настоятель Сергиевского храма, он и предложил будущему святому постричься в монахи. Моисей Уфимский обладал даром предвидения и исцеления. В 1982 году его похоронили на Демском кладбище, а в 2002 году мощи преподобного Моисея перенесли в Сергиевский кафедральный собор. К святому обычно обращаются с молитвами о родных, которые отправились в командировку или на учебу. Также святого просят о помощи в тяжелых жизненных ситуациях.

Как добраться: пешком от Монумента Дружбы, в сторону ул. Менделеева.

Покрово-Эннатский мужской монастырь

Где: Федоровский район, с. Дедово.

История: обитель учредили в 1893 году помещики Эннатские, отсюда и название монастыря. В 1917 году монастырь разграбили, но несмотря на это, в церкви до 1924 года продолжались богослужения. Во время Великой Отечественной войны в зданиях монастыря располагался детский дом для эвакуированных детей. В 1970-е гг. на территории обители построили детский лагерь «Ашкадар». В июле 2000 года по решению Священного синода РПЦ здесь вновь появились священники. На этот раз обитель решили сделать мужской. В Покрово-Эннатском монастыре можно поклониться мощам святой Зосимы Эннатской (в миру Мария Яковлевна Суханова). Она родилась 1 марта 1820 года и росла в глубоко религиозной семье. По настоянию отца вышла замуж, позже супруга убили на войне. После на охоте погиб их сын. Мария Яковлевна приняла решение уйти от мира и стала монахиней Покрово-Эннатского монастыря. Не единожды путешествовала пешком до Иерусалима. Рядом с монастырем монахиня обнаружила источник с целебной водой, который там бьет и поныне. После принятия схимы матушка Зосима спала в кипарисовом гробу, который привезли из самого Иерусалима. К ней приходили люди со своими болезнями и печалями, и всем она помогала, когда исцелением, а когда и добрым советом. После 1923 года, когда монастырь закрыли, монахиня стала жить в селе Ново-Архангеловка. В возрасте 115 лет преподобная умерла.

Как добраться: из Уфы автобусом с южного автовокзала до с. Федоровка, далее на рейсовом автобусе.

Богородице-Табынский женский монастырь

Где: Гафурийский район, п. Красноусольский.

История: изначально монастырь был мужским. Он был основан на месте, где впервые людям явился один из самых почитаемых ликов православного мира – Икона Табынской Божьей Матери. Согласно преданию, в XVI веке один из монахов возвращался с сенокоса и услышал слова «Возьми мою икону». Монах принял это за наваждение и ушел. Через два дня он снова пошел по той же дороге. И снова тот же самый таинственный голос произнес: «Да потщится правоверная братия, богоспасаемой обители прияти Мя во храм Господа Моего». Осмотрев окрестности, он увидел на камне возле соленого источника икону. Так был обретен чудотворный образ, и на этом месте построили мужской монастырь. В XVII веке обитель сгорела, и только в конце XX века монахи вновь появились на святом месте. В 1998 году здесь был открыт Богородице-Табынский женский монастырь. В 2003 году архиепископ Уфимский и Стерлитамакский Никон (ныне митрополит) освятил его. Сегодня в церкви иконы Божьей Матери Табынской имеются два списка с чудотворного образа Табынской иконы Божьей Матери.

Как добраться: от южного автовокзала Уфы автобусом до п. Курорт.

Никольская церковь в селе Николо-Березовка

Где: Краснокамский район, с. Николо-Березовка, ул. Ленина, 100.

История: в середине XVI века купцы, сплавлявшие по реке Каме свой товар, внезапно остановились на реке. Судно никак не желало плыть дальше. Тогда купцы сошли на берег и обнаружили на березе икону Святителя и Чудотворца Николая. На этом месте вскоре был построен деревянный храм в честь Святого Николая. Время не пощадило его – тот храм, который мы можем увидеть сегодня, построен в начале XIX века. В 1934 году церковь закрыли и разграбили. Из храма сначала сделали кабак, затем складские помещения, потом пекарню. Перед началом перестройки ее даже захотели затопить Нижнекамским водохранилищем, но, к счастью, планы тогдашних властей не воплотились в жизнь. В 90-х гг. XX века храм стали восстанавливать, и сейчас там целый историко-архитектурный комплекс. Кроме храмовых построек, на территории комплекса есть часовня «Елизаветин кладезь» со святым источником.

Как добраться: от Уфы по М7 в сторону Шарипово, потом через Дюртюли до Нефтекамска. От Нефтекамска восемь километров до Николо-Березовки.

Как правильно себя вести

Иерей отец Анатолий (Киселев), настоятель кафедрального собора Рождества Богородицы:

- Приехав на святое место, верующему нужно прежде всего помолиться. Молитва должна идти от сердца, от души. Желательно побывать на богослужении, поставить свечи. Также не стоит забывать о том, чтобы помочь обители, в которую вы приехали на моление. Нужно подойти к игумену монастыря и попросить его о том, чтобы он назначил вам какое-либо послушание: например, помыть полы в обители или поработать на монастырском подворье.

Святая преподобная Зосима Эннатская | Журнал «Православный вестник»

№4 (107) / 4 •октября• ‘12

Елена Рысева Паломничество

«Святые… Странные они были», – думает современный человек. Одни раздавали все свое богатство и становились нищими; другие уходили в пустыню и за счастье почитали жить в одиночестве; третьи носили вериги, измождали себя аскетическими подвигами и находили свое счастье в этом ; иные терпели ужасные мучения, пытки, их лишали жизни, но и тогда они были счастливы, потому что с того момента для них открывалась дверь в Жизнь Вечную. Не правда ли, странные?.. А, между тем, все они были такими же людьми, как и каждый из нас. В чем же их тайна?

Что ожидали мы увидеть, отправляясь в паломническую поездку в республику Башкортостан? Знакомиться с нравом этой страны, как называли Башкирию в старые времена, уже можно начинать, колеся по ее дорогам. Башкирия – это бескрайние степи, сменяющиеся богатыми лесами; это край сельского хозяйства; это многочисленные крепкие деревни и добротные дома, проезжая мимо которых, видишь, как где-то в глубине блестит полумесяц на мечети. Удивляться не приходится, ведь в этих местах ведущими религиями являются ислам и православие – но все равно непривычно.

Каждый раз, проезжая новый населенный пункт, с ревностью и надеждой внимательно вглядываешься в вереницу домов, желая отыскать взглядом золотой купол православного храма. (Это позже мы узнали, в каком соседстве живут две эти религии: мусульмане приходят на богослужения в православные храмы, а бывает, что и получают исцеления от святынь). Но вот очередной подъем в гору, и при спуске – то, чего так долго искал взгляд. В Покрово-Эннатский мужской монастырь близ села Дедово заходим с радостью – будто после долгого пути вновь пришли домой.

Особые чувства испытывает душа, когда находишься в новом храме. Нет, он построен не вчера и не на пустом месте. За его плечами, как сказали бы мы о человеке, а применительно к храму – за его куполами, алтарем, колокольней – долгая и святая история. В конце XIX века в эти места (ныне село Дедово Федоровского района Уфимской митрополии) приехали помещики Эннатские – Дмитрий и Софья. Так уж они были очарованы красотой здешней природы, что не только остались тут жить, но и решили поставить храм, да не просто храм, а великолепный собор. Построенному на заре революции храму суждено было просуществовать недолго. Но милостив Господь, и вот через десятилетия храм словно заново родился.

Строили наши предки на века, поэтому, когда в начале XXI века сюда приехал игумен Николай с братией, пред ними предстала картина скорее не разрушенного храма, а опустошенного: снесенные купола, выбитые окна, полная пустота внутри… Восстановить этот огромный собор, освященный в честь Покрова Пресвятой Богородицы, удалось только спустя семь лет. Сегодня все крупные строительные работы завершены – остались мелкие, косметические и самые приятные: повесить уже приготовленную икону, закончить настенную роспись – все это последние важные штрихи.

Покровский собор прекрасен при взгляде с любой точки. Можно неустанно любоваться им утром, когда нежные солнечные лучи восходящего солнца подкрашивают белоснежный храм теплыми розовыми и оранжевыми бликами. Можно уйти за несколько километров, на монастырские холмы, и встречать, словно плывущий по реке Ашкадар, храм-корабль.

В конце XIX века в храме было образовано сестричество, которое, разрастаясь с каждым годом, к началу ХХ века переросло в женский монастырь. Был сначала построен деревянный храм в честь святителя Николая, и уже после 1900 года, когда умер Дмитрий Эннатский, София решила строить этот красивый собор.

Оценивая величие собора, легко можно представить, как когда-то в монастыре проживало более трехсот сестер. На огромных монастырских угодьях располагался чудный сад, где росли яблоки разных сортов, малина, слива, смородина. В Малинке, как называли сестры участок леса, держали пчел, а в конце деревни стояли мельницы. Были и своя пекарня, и мастерские, из которых особо славились швейные.

Настоятельницей этой славной обители была матушка Зосима, в 2006 году прославленная в святом сонме преподобных. Когда в 1923 году большевики разгоняли сестер монастыря, а сам храм закрывали, матушке Зосиме было уже за 100 лет. Скончалась же святая угодница Божия на 116-ом году жизни. Удивительной была ее жизнь – такой же удивительной, как и ее любовь ко Господу.

Преподобная Зосима Эннатская

Имя Зосима в переводе с греческого обозначает «живой». Удивительная святая Уфимской епархии, преподобная Зосима Эннатская, прожила на земле 115 лет. Родилась она 1 марта 1820, а скончалась 1 марта 1935 года, будучи схимницей Покрово-Эннатского женского монастыря. Сегодня обитель как величайшую святыню хранит ее чудотворные мощи, а люди, притекающие к ним, желают узнать о старице как можно больше.

С детства отличалась подвижница кротостью, молчаливостью и отрешенностью от мирской суеты. Шли годы, Евдокии (так звали ее в миру) прочили замужество, но девица решительно отказывалась. Тогда отец выпорол ее плетью, и послушная дочь вышла замуж за небогатого и богобоязненного парня. Позже мужа убили на русско-турецкой войне, а единственный сын погиб на охоте. Оставшаяся вдовой невестка позже стала келейницей старицы и не покинула ее до самой кончины. Так по Божиему промыслу Авдотья, как звали ее на селе, пришла в монастырь уже в зрелом возрасте.

Известно, что Евдокия неоднократно ходила пешком через Турцию в Иерусалим. Последний раз она была там в 1912 году. Видя схождение Благодатного Огня, она совершенно устремилась в свет Господа Иисуса Христа. Непрестанно молясь, полюбив тишину и уединение, в нескольких километрах от обители она ископала источник, от которого болящие стали получать исцеления. Вблизи источника позже был устроен скит с часовней в честь Святой Троицы.

«Вода из источника, который она ископала, целебная, – рассказывает игумен Покрово-Эннатского монастыря отец Николай (Чернышов). – Самое интересное, что больше исцелений получают мусульмане. Но, может быть, это оттого, что православные паломники приехали-уехали, мы и не знаем, что произошло дальше, а люди, живущие здесь, возвращаются в монастырь и рассказывают о благодатной помощи, которую получили».

Когда наступило время гонений на Церковь, матушка Евникия – таково было ее имя при принятии монашеского пострига – приблизительно в 1919 году приняла великую схиму с именем Зосима. С тех пор она уже до конца дней своих спала в кипарисовом гробу, привезенным ею некогда из Иерусалима.

Вскоре монастырь разогнали, и матушке пришлось переехать в дом одного благочестивого семейства. У маленькой кельи во дворе всегда толпилось много народу, приезжавшего к матушке Зосиме со всей России. Ночью старица Зосима молилась, а днем к ней как к «живому храму», как к святому источнику текли вереницы людей не только из Оренбургской, но и из соседних – Уфимской, Челябинской, Самарской и Саратовской областей.

Насельники монастыря часто ездят со святыми мощами по разным городам России. «И вот, когда мы снова приехали в Оренбург, – рассказывает отец Николай, – произошло такое чудо. Мать и дочь пришли к мощам. У 28-летней дочери признали рак груди и должны были делать операцию. Кафедральный собор, куда мы привезли мощи, был открыт всю неделю день и ночь. Они остались в храме на ночь перед операцией и молились, а мы уехали, так и не зная, что случилось потом.

Но когда через две недели мы вернулись, чтобы переехать в другое крыло Оренбургской епархии, то остановились опять в кафедральном соборе, чтобы мощи преподобной Зосимы переночевали в этом храме. И вот эта пожилая женщина с настоящим ревом подошла ко мне. Проплакавшись, она рассказала, что когда ее дочь пришла на операцию, врачи ее вновь обследовали и не нашли опухоли. На другой день эта женщина принесла целую горсть золотых украшений и пожертвовала матушке Зосиме, положив в раку.

Другой случай чудесной помощи матушки Зосимы в наши дни произошел в Орске. «Подошел молодой мужчина, лет двадцати пяти, – вспоминает отец Николай, – и сказал, что у него родился сын и не дышит – легкие не раскрылись, и пришлось подключить аппарат искусственного дыхания. Я ему посоветовал: сейчас закрывается храм, давай попросим, и ты останешься один и помолишься. Утром, когда мы уже уезжали и стали выносить мощи, он откуда-то вынырнул и говорит: «Батюшка! По молитвам преподобной Зосимы ребенок задышал!»

Еще при жизни святая старица исцеляла болезни ног, бесноватых, которых к ней привозили в цепях. Открыто ей было и настоящее, и прошлое, ведомы были события, поступки, мысли людей. Преподобная провидела будущее и помогала всем, кто к ней обращался.

Вот одна из историй, случившихся при жизни матушки, которую можно назвать пророческой. Однажды, уже в советское время, к ней за советом пришел мужик, который был наслышан о благодатной помощи святой. А матушка Зосима его спрашивает:

– Аким, зачем ты ко мне пришел?

– Как жить и спастись нам, матушка?

Она в ответ:

– Разве мы спасемся? Купим акафист и положим за сундук, не прочитав.

Дала наставление, и он ушел. В скором времени верные люди посоветовали ему уехать, ибо он был в списке на раскулачивание за веру во Христа. Распродав имущество, ночью быстро стали загружать оставшийся скарб на подводу. Когда он отодвинул сундук, то нашел за ним акафист и только тогда уразумел, что имела в виду матушка Зосима.

Покрово-Эннатский монастырь села Дедово Уфимской епархии; Рака с мощами преподобной Зосимы Эннатской

Незадолго до кончины старица объявила своим близким:

– Когда родилась, тогда и умру. Вы смерти моей не увидите. Через три дня после похорон придут чекисты, могилку мою раскопают, в гробу будут что-то искать. Ничего не найдут. Меня перевернут лицом вниз, а вас всех арестуют, кроме одного человека. Вы не скорбите; коли будет так, значит, я у Бога достойная, а если нет – плачьте обо мне – погибла я.

Именно так все и вышло. Умерла старица 1 марта – в свой день рождения. Была ночь, и смерти ее никто не видел. Кто-то заявил в ГПУ, что с матушкой в могилу положили много золота. После похорон чекисты раскопали могилу, открыли гроб, развили ее (монахов по смерти облачают и свивают мантией). Ничего не нашли. Всех духовных чад ее вскоре арестовали, лишь один сумел чудом скрыться.

Святая старица Зосима советовала, чтобы к ней приходили, когда будет плохо. И по кончине ее потянулись люди к убогой могилке. Несли свое горе, просили благословения, спешили сюда со своими духовными и телесными недугами. Ныне святые мощи преподобной старицы Зосимы находятся в Покрово-Эннатском мужском монастыре села Дедово, откуда и начинался ее иноческий путь.

 

•В других номерах:•

Зосима Уфимская - можно без колебаний молитвенно обращаться за помощью во всех житейских делах: в болезнях, особенно, когда врачи не могут установить диагноз и назначить должное лечение, в поисках украденного, вразумить кого-либо и уберечь от тюрьмы, боль

             

                                                                       Прозорливая схимница

 

    

 

    Имя Зосима в переводе с греческого обозначает "живой". Удивительная святая Уфимской епархии преподобная Зосима Эннатскся прожила на земле 115 лет. Родилась она 1 марта 1820-го, а скончалась 1 марта 1935 года, будучи схимницей Покрово-Эннатского женского монастыря. Сегодня в обители как величайшая святыня хранятся её чудотворные мощи, а люди, притекающие к ним, желают узнать о старице как можно больше. 

    С детства отличалась подвижница кротостью, молчаливостью и отрешенностью от мирской суеты. Евдокии (как звали её в миру) прочили замужество, но девица решительно отказывалась. Тогда отец выпорол её плетью, и послушная дочь вышла замуж за небогатого и богобоязненного парня. Позже мужа убили на русско-турецкой войне, а единственный сын погиб на охоте. Ставшая вдовой жена ее погибшего сына позже стала келейницей преподобной Зосимы и не покинула её до самой смерти.

    Когда точно Евдокия приняла постриг в мантию с именем Евникия (греч. "Благопобедная" нам не известно, возможно, это было в середине или во второй половине 90-х годов XIX века. Свой иноческий путь она начала в Еннатском Покровском монастыре, Стерлитамакского кантона входившего в состав Уфимской епархии, ныне это Федоровский район Башкирии. Обитель находится недалеко от ныне существующих села Дедова и деревни Новомихайловки. Этот женский монастырь образован инициативой храмоздателей, местных помещиков Эннатских. Святейший Синод дал официальное утверждение 30 сентября 1893 года об учреждении при селе Прасковьине Стерлитамакского уезда Дедовской волости женской общины в честь Покрова Пресвятой Богородицы. Первый деревянный храм появился в обители довольно скоро - 29 июня 1894 года. Он был освящён епископом Уфимским и Мензелинским Дионисием Хитровым (на Уфимской кафедре был с 12 декабря 1883 года по 8 сентября 1896 года) в память святителя Николая Чудотворца (по другим данным в честь Покрова Божией Матер). Источники по истории монастыря и села Прасковьина (с кирпичной Параскевинской церковью, построенной в 1860-1861 годах также помещиками Эннатскими) крайне скудны и противоречивы. 

    В феврале 1898 года община была обращена в женский общежительный монастырь, торжественно открытый в первых числах сентября этого же года епископом Иустином Полянским (на Уфимской кафедре был с 14 октября 1896 года по14 июля 1900 года). В 1900-1904 годах стараниями помещиков Эннатских при монастыре началось строительство огромного кирпичного Покровского храма. Конец его строительства относится к началу 10-х годов XXвека. В 1912-1917 годах настоятельницей монастыря являлась игуменья Антонина, его последней игуменьей была преподобная Зосима. 

    Примерно в двух километрах от обители она ископала источник, от которого болящие стали получать исцеление. Вблизи источника позже был устроен скит с часовней в честь Пресвятой Троицы и пчельником. 

    Когда наступило время всеобщего гонения на церковь, приблизительно в 1919 году, Матушка Евникия приняла великую схиму с именем Зосима (греч. "Жизненная"). Постриг совершил епископ Уфимский и Мензелиновский Андрей Ухтомский (на Уфимской кафедре был с 22 декабря 1913 года по 1920 год). С принятием схимы она уже до конца дней своих спала в кипарисовом гробу, привезённом ею некогда в 1912 году из Иерусалима. По свидетельствам, она как минимум дважды бывала в Иерусалиме, проходя пешком к нему через территорию Турции. При этом там, по рассказу преподобной , во время одного из паломничеств, когда она шла по одной из улиц святого города, её маленькую и сухонькую старушку вдруг подхватил на руки какой-то юродивый огромного роста в одной только повязке на бёдрах и воскликнул: "Зосимия, Зосимия, Зосимия! Тебя в схизму будет постригать Андрюша Уфимский, князь Ухтомский!"

  

 

    В 1920 году Покрово-Еннатский монастырь преобразовали в трудовую коммуну, а в 1923 году его совсем закрыли, разогнав насельниц.

    По воспоминаниям схиархимандрита Серафима Томина из подворья Андреевского монастыря в Оренбурге: "Когда монастырь закрыли, сотрудники ГПУ прямо в гробу и повезли её по сёлам. Везут, начальник ГПУ ругается: "Такая-сякая! Возись ещё с ней!" А она ему и говорит: "Что ты меня ругаешь, я в гробу лежу, никуда не денусь. А ты, сынок, беги скорее домой. Сейчас твоя жена пошла за водой с коромыслом, упала и умерла!" Ты что городишь, я только вот пришёл из дома, ничего там не случилось!" Однако его товарищ настоял: "Да, ты все-таки сбегай, посмотри!". И действительно, жена как несла воду, так и упала на пороге, лежит бездыханная в луже рядом с ведрами".

    После закрытия монастыря Матушка поселилась в селе Ново-Архангеловка (село Дёма) на территории нынешней Оренбургской области в маленьком домике, построенном во дворе у одного благочестивого семейства. Однако местные власти, недовольные её "странным" поведением и стечением к ней большого количества страждущих, постоянно тайно перевозили матушку Зосиму с её кипарисовым гробом в разные деревни. Окончила свой земной путь в селе Сенцовка Шарлыкского района (ныне Октябрьский район), расположенного на территории Оренбургской области. 

    В лихие времена советской власти Господь даровал матушке Зосимы дары прозорливости и исцеления. Наверное, ни в одну больницу столько не везли больных, как к ней. Ночью она молилась, днём к ней текли вереницы людей не только из Оренбургской области, но и из соседних регионов.

    Она исцеляла людей от различных болезней, по её молитвам из людей выходили бесы. К ней обращались за помощью даже с больной скотиной, и она не отказывала - корова или лошадь в те времена были драгоценными кормильцами, и их потеря вводила семью в бедственное положение.

    Открыто ей было и настоящее, и прошлое. Причём ведомы были события, поступки, мысли людей , с какими шли к ней. Провидела будущее и помогала всем, кто к ней обращался.

    По свидетельству ныне покойного бывшего секретаря Самарского Епархиального управления Андрея Андреевича Савина, во времена гонения на церковь, когда рушился весь уклад жизни, его дядя пошёл к матушке Зосиме за советом. Увидев его, старица обратилась к нему по имени:

    - Аким, зачем ты ко мне пришёл?

    - Как жить и спастись нам, матушка? 

    Она ответила:

    - Разве мы спасемся? Купим акафист положим за сундук, не прочитав. 

    Дала наставление, и он ушёл. В скором времени верные люди посоветовали ему уехать, ибо он был в списке на раскулачивание за его Веру во Христа. Распродав имущество, ночью они быстро стали загружать оставшийся скарб на подводу. Когда отодвинули сундук, нашли за ним акафист, и дядя понял, что Матушка, говоря об акафисте, имела в виду не себя, а его. Он же, уходя от старицы, в душе осудил ее. 

    Упомянутый схиархимандрит Серафим Томинаиз вспоминал: "Я родился в 1923 году в бедной крестьянской семье в селе Бараково Шарлыкского района Оренбургской области. Был первым сыном своих родителей - Константина Леонтьевича и Александры Григорьевны Томиных. Мама заболела грудницей и не смогла кормить меня грудью. Кормили искусственно - был такой специальный рожок через него давали молоко и каши. Не брал грудь и у других кормилиц, плакал и выплевывал. Когда прорезались зубки, стали мне давать птичье мясо, но я и его не мог принимать, с плачем выплевывал. 

    Когда мне было три года, - рассказывали мои родители, - у меня, как у рахитика, ножки оставались скрюченными. В райцентре Шарлык в те годы жил осуждённый за Веру и высланный из Москвы профессор Александр Афанасьевич Барынин. Прежде он был личным врачом многих многих руководителей государства. Осмотрев мои ножки, он сказал, что эта болезнь "не физическая", и, пожалев меня, посоветовал обратиться к схимонахиня Зосиме из Еннатского монастыря.

    Положившись на милость Господню, мои родные - мама, бабушка Евдокия Васильевна и её дочь Фекла, моя няня, решили везти меня к старице. Помолившись перед дорогой и дав обет в пути ничего не вкушать: "Когда возьмём у матушки благословение, тогда и будем кушать", - рано отправились в путь. И всего-то надо было проехать девятнадцать километров, так что можно было одним днем туда и обратно съездить. Дорога шла через небольшую гору, в народе она называется Прямица. Родные не удержались и на горе, нарушив свое обещание, наелись. 

    Приехали в Дему, легко нашли, где живёт Матушка Зосима. Когда мы подьехали, старица сама вышла нам на встречу из кельи и укоряюще произнесла:

    - Я вас не приму! Бесстыдницы! Дали обещание - "Пока не возьмем благословение у матушки Зосимы, кушать не будем", - а сами на Прямице остановили жеребца и наелись. Я вас не приму!

    Родные мои, заплакав упали на колени, прося прощения. А Матушка Зосима обратилась к моей маме:

    - Молодушка, зайди ко мне с ребеночком.

    Уже в келье у старицы мама спешно начала обьяснять:

    - Да вот, Матушка, первый сыночек, несчастный совсем, я грудью его не кормила, у меня груди болят, ребёнка кормить не могу...

    - Как бы он пил твое молоко! Ты доишь коровку - коровка буйная , брыкается, а ты черным словом ругаешься! Твой мальчик потому не сосал груди, что он будет монахом. 

    - Матушка, он и мяса не ест, выплевывает. 

    - Не будет монах мясо есть, разве монахи мясо едят? Он будет на Афоне, в высоком сане, и помрет на Афоне. Мясо он совсем есть не будет, как и последний твой сын, - ответила старица. - Подыми-ка его.

    Мать подняла меня, а матушка Зосима зачерпнула водички из кипарисовой кадочки, что принесла из Иордана со святой Земли, и окропила мои скрюченные ножки этой водой. И вот какое чудо! Они тут же выпрямились.

    - Будет стоять! Будет стоять! Будет стоять! - трижды сказала она . Перекрестила мне макушку, поцеловала и добавила: 

    - Всех своих детей будешь грудью кормить. А нас у мамы было четырнадцать.

    Все же всех простила и благословила в дорогу. И что за радоесть была , что за веселие, когда весь обратный путь я ехал, стоя на своих исцелённых ногах. 

    Вот какая была Матушка. Все, что она тогда предсказала сбылось. Я - монах, и мяса ни разу в жизни своей не вкушал, и мой младший брат тринадцатый ребёнок, тоже никогда мяса в рот не брал.

     И ещё я хорошо помню, как Матушка спасла моего отца от тюрьмы. В 1934 году мой отец был председателем сельсовета в Бараково. У него как председателя сельсовета были тарантас и прекрасный племенной жеребец, который стоил больших денег. Как- то в начале Петрова поста его вызвали на заседание в Шарлык. После заседания он с товарищами немного выпил и, возвращаясь из райцентра, не смог управлять лошадью. У  развилки дорог на Бараково и Мустафино отпряг жеребца, дал ему сена, привязал к тарантасу, а сам лёг спать под тарантас. Проезжали мимо двое татар из Мустафино, отвязали жеребца и увели его.

    Проснувшись и не увидев жеребца, отец сразу протрезвел и поспешил домой. Несколько дней всем селом искали по всем оврагам - нигде жеребца не было. Отец лежал на кровати и плакал. За потерю такого ценного жеребца ему грозила тюрьма, а дома оставалась беспомощная жена с семью детьми. И вот моя бабушка по отцу решила идти к матушке. 

    До Сенцовки, где тогда жила Матушка, было больше пятидесяти километров. Мне было одиннадцать лет, и я попросился, чтобы бабушка взяла меня с собой... Всю дорогу шли и плакали, молились, вброд перешли реку реку Салмыш и очень устали. Когда пришли в Сенцовку, увидели, как в цкеркви, приспособленной под колхозные цели, женщины веют веялками пшеницу. Спросили у них, где живёт матушка Зосима, - нам показали, что надо идти через мост.

    Матушка Зосима жила отдельно в маленькой келье во дворе одних благочестивых хозяев. Вся улица перед кельей матушки была запружена страждущими людьми. Вели к ней и больную скотину. На улице стояло много телег, в одной из них лежала бесноватая. И двор был полон народа. 

    Две монахини под руки вывели из кельи матушку, она была в монашеской схиме. Роста она была небольшого, ей было сто четырнадцать лет, от старости веки её не закрывались, но глаза смотрели на людей с необыкновенной любовью. Она медленно осенила людей крестным знамением и благословила. Все поклонились. Люди молились, некоторыеплакали. Матушка обратилась к нам:

    - Дарья, подойди ко мне!

    Моя бабушка Дарья, которая видела матушку Зосиму впервые, не поняла, что это её зовут. Матушка повторила:

    - Дарья с Мишуткой из Бараково. 

    Народ расступился, и мы с бабушкой подошли. Она стоит на крылечке кельи и так грозно говорит:

    - Дарья! Дарья! Что ж твой сукин сын Костя сделал! Беда! Тюрьма ему грозит!

    Мы с бабушкой плачем, а она продолжает:

    - Ну да жив жеребец, его татарыоткармливают на мясо в Мустафино. Придёшь домой, скажи Константину, чтобы шел в Мустафино поздно вечером и в седьмом доме со стороны Шарлыка, с краю села как зайдёт, ищет жеребца, но не с улицы, а со дворов, сзади, - берет жеребца и уводит.

 

 

 

 

 

 

 

 

Святая Преподобная Зосима Эннатская | Паломническая служба Уфимской епархии

Святая Преподобная Зосима Эннатская ( в миру Евдокия Яковлевна Суханова) день памяти 1 марта

Родилась Евдокия Яковлевна Суханова в крестьянской семье села Сенцовка Оренбургской губернии 01 марта 1820 года. Воспитана была своими родителями в страхе Божием и вере православной. Кроткая и молчаливая, молитвенно настроенная, она отличалась от сверстников младенческим незлобием, отрешенностью от мирской суеты, трудолюбием. Шли годы, ей прочили замужество, но девица решительно отказывалась от вступления в брак. Тогда отец выпорол ее плетью, и послушная дочь вышла замуж за небогатого и богобоязненного парня. О семейной жизни ее известно немного. Мужа, говорят, убили на русско-турецкой войне, а единственный сын погиб нелепо на охоте. Ставшая вдовой жена ее погибшего сына позже стала келейницей преподобной Зосимы и не покинула ее до самой смерти.

Когда точно Евдокия приняла постриг в мантию с именем Евникия (греч. «благопобедная») нам не известно, возможно, это было в середине или во второй половине 90-х годов XIX века. Свой иноческий путь она начала в Еннатском Покровском монастыре, расположенном на территории Стерлитамакского кантона входившего в состав Уфимской епархии, ныне это Федоровский район Башкирии. Обитель находится недалеко от ныне существующих села Дедова и деревни Новомихайловки. Этот женский монастырь образован инициативой храмоздателей, местных помещиков Эннатских. Святейший Синод дал официальное утверждение 30 сентября 1893 года об учреждении при селе Прасковьине Стерлитамакского уезда Дедовской волости женской общины в честь Покрова Пресвятой Богородицы.

Первый деревянный храм появился в обители довольно скоро — 29 июня 1894 года. Он был освящён епископом Уфимским и Мензелинским Дионисием Хитровым (на Уфимской кафедре был с 12 декабря 1883 года по 8 сентября 1896 года) в память Святителя Николая Чудотворца (по другим данным в честь Покрова Божией Матери). Источники по истории монастыря и села Прасковьина (с кирпичной Параскевинской церковью, построенной в 1860-1861 гг. также помещиками Эннатскими) крайне скудны и противоречивы.

В феврале 1898 года община была обращена в женский общежительный монастырь, торжественно открытый в первых числах сентября этого же года епископом Иустином Полянским (на Уфимской кафедре был с 14 октября 1896 года по 14 июля 1900 года). В 1900 – 1904 гг. стараниями помещиков Эннатских при монастыре началось строительство огромного кирпичного Покровского храма. Конец его строительства относится к началу 10-х годов XX века. В 1912 — 1917 гг. настоятельницею монастыря являлась игуменья Антонина, его последней игуменьей была преподобная Зосима.

Примерно в двух километрах в двух от обители она ископала источник, от которого болящие стали получать исцеление. Вблизи источника позже был устроен скит с часовней в честь Пресвятой Троицы и пчельником.

Когда наступило время всеобщего гонения на Церковь, приблизительно в 1919 году, матушка Евникия приняла великую схиму с именем Зосима (греч.  «жизненная»). Постриг совершил епископ Уфимский и Мензелиновский Андрей Ухтомский (на Уфимской кафедре был с 22 декабря 1913 года по 1920 год). С принятием схимы она уже до конца дней своих спала в кипарисовом гробу, привезенном ею некогда в 1912 году из Иерусалима. По свидетельствам, она как минимум дважды бывала в Иерусалиме, проходя пешком к нему через территорию Турции. При этом там, по рассказу преподобной, во время одного из паломничеств, когда она шла по одной из улиц святого города, ее маленькую и сухонькую старушку вдруг подхватил на руки какой-то юродивый огромного роста в одной только повязке на бедрах и воскликнул: «Зосимия, Зосимия, Зосимия! Тебя в схиму будет постригать Андрюша Уфимский, князь Ухтомский!

В 1920 году Покрово-Еннатский монастырь преобразовали в трудовую коммуну, а в 1923 году его совсем закрыли, разогнав насельниц.

По воспоминаниям схиархимандрита Серафима Томина из подворья Андреевского монастыря в Оренбурге: «Когда монастырь закрыли, сотрудники ГПУ прямо в гробу и повезли ее по селам. Везут, начальник ГПУ ругается: «Такая-сякая! Возись еще с ней!» А она ему и говорит: «Что ты меня ругаешь, я в гробу лежу, никуда не денусь. А ты, сынок, беги скорее домой. Сейчас твоя жена пошла за водой с коромыслом, упала и умерла!». Он ей со злобою в ответ: «Ты что городишь, я только вот пришел из дома, ничего там не случилось!». Однако его товарищ настоял: «Да, ты все-таки сбегай, посмотри!». И действительно, жена как несла воду, так и упала на пороге, лежит бездыханная в луже рядом ведрами».

После закрытия монастыря матушка поселилась в селе Ново-Архангеловка (село Дема) на территории нынешней Оренбургской области в маленьком домике, построенном во дворе у одного благочестивого семейства. Однако местные власти, недовольные ее «странным» поведением и стечением к ней большого количества страждущих, постоянно тайно перевозили матушку Зосиму с ее кипарисовым гробом в разные деревни. Окончила своей земной путь в селе Сенцовка Шарлыкского района (ныне Октябрьский район), расположенного на территории Оренбургской области.

В лихие времена советской власти Господь даровал матушке Зосиме дары прозорливости и исцеления. Наверное, ни в одну больницу столько не везли больных, как к ней. Ночью она молилась, днем к ней текли вереницы людей не только из Оренбургской области, но и из соседних регионов.

Она исцеляла людей от различных болезней, по ее молитвам из людей выходили бесы. К ней обращались за помощью даже с больной скотиной, и она не отказывала – корова или лошадь в те времена были драгоценными кормилицами, и их потеря вводила семью в бедственное положение.

Открыто ей было и настоящее, и прошлое. Причем ведомы были события, поступки, мысли людей, с какими шли к ней. Провидела будущее и помогала всем, кто к ней обращался.

По свидетельству ныне покойного бывшего секретаря Самарского Епархиального управления Андрея Андреевича Савина, во времена гонения на Церковь, когда рушился весь уклад жизни, его дядя пошел к матушке Зосиме за советом. Увидев его, старица обратилась к нему по имени:

— Аким, зачем ты ко мне пришел?

— Как жить и спастись нам, матушка?

Она ответила:

— Разве мы спасемся? Купим акафист и положим за сундук, не прочитав.

Дала наставление, и он ушел. В скором времени верные люди посоветовали ему уехать, ибо он был в списке на раскулачивание за его веру во Христа. Распродав имущество, ночью они быстро стали загружать оставшийся скарб на подводу. Когда отодвинули сундук, нашли за ним акафист, и дядя понял, что матушка, говоря об акафисте, имела в виду не себя, а его. Он же, уходя от старицы, в душе осудил ее.

Упомянутый схиархимандрит Серафим Томин вспоминал: «Я родился в 1923 году в бедной крестьянской семье в селе Бараково Шарлыкского района Оренбургской области. Был первым сыном своих родителей — Константина Леонтьевича и Александры Григорьевны Томиных. Мама заболела грудницей и не смогла кормить меня грудью. Кормили искусственно — был такой специальный рожок, через него давали молоко и каши. Не брал грудь и у других кормилиц, плакал и выплевывал. Когда прорезались зубки, стали мне давать птичье мясо, но я и его не мог принимать, с плачем выплевывал.

Когда мне было три года, – рассказывали мои родители, – у меня, как у рахитика, ножки оставались скрюченными. В райцентре Шарлык в те годы жил осужденный за веру и высланный из Москвы профессор Александр Афанасьевич Барынин. Прежде он был личным врачом многих руководителей государства. Осмотрев мои ножки, он сказал, что эта болезнь «не физическая», и, пожалев меня, посоветовал обратиться к схимонахине Зосиме из Еннатского Покровского монастыря.

Положившись на милость Господню, мои родные — мама, бабушка Евдокия Васильевна и ее дочь Фекла, моя няня, решили везти меня к старице. Помолившись перед дорогой и дав обет в пути ничего не вкушать: «Когда возьмем у матушки благословение, тогда и будем кушать», — рано утром отправились в путь. И всего-то надо было проехать девятнадцать километров, так что можно было одним днем туда и обратно съездить. Дорога шла через небольшую гору, в народе она называется Прямица. Родные не удержались и на горе, нарушив свое обещание, наелись.

Приехали в Дему, легко нашли, где живет матушка Зосима. Когда мы подъехали, старица сама вышла нам на встречу из кельи и укоряюще произнесла:

– Я вас не приму! Бесстыдницы! Дали обещание — «Пока не возьмем благословение у матушки Зосимы, кушать не будем», — а сами на Прямице остановили жеребца и наелись. Я вас не приму!

Родные мои, заплакав, упали на колени, прося прощения. А матушка Зосима обратилась к моей маме:

– Молодушка, зайди ко мне с ребеночком.

Уже в келье у старицы мама спешно начала объяснять:

– Да вот, матушка, первый сыночек, несчастный совсем, я грудью его не кормила, у меня груди болят, ребенка кормить не могу…

– Как бы он пил твое молоко! Ты доишь коровку — корова буйная, брыкается, а ты черным словом ругаешься! Твой мальчик потому не сосал груди, что он будет монахом.

– Матушка, он и мяса не ест, выплевывает.

– Не будет монах мясо есть, разве монахи мясо едят? Он будет на Афоне, в высоком сане, и помрет на Афоне. Мясо он совсем есть не будет, как и последний твой сын, – ответила старица. – Подыми-ка его.

Мать подняла меня, а матушка Зосима зачерпнула водички из кипарисовой кадочки, что принесла из Иордана со святой Земли, и окропила мои скрюченные ножки этой водой. Встряхнула меня. И вот какое чудо! Они тут же выпрямились.

– Будет стоять! Будет стоять! Будет стоять! — трижды сказала она. Перекрестила мне макушку, поцеловала и добавила:

– Всех своих детей будешь грудью кормить. А нас у мамы было четырнадцать.

Всё же всех простила и благословила в дорогу. И что за радость была, что за веселие, когда весь обратный путь я ехал, стоя на своих исцеленных ножках!

Вот какая была матушка. Все, что она тогда предсказала, сбылось. Я — монах и мяса ни разу в жизни своей не вкушал, и мой младший брат, тринадцатый ребенок в семье, тоже никогда мяса в рот не брал.

И еще я хорошо помню, как матушка спасла моего отца от тюрьмы. В 1934 году мой отец был председателем сельсовета в Бараково. У него как председателя сельсовета были тарантас и прекрасный племенной жеребец, который стоил больших денег. Как-то в начале Петрова поста его вызвали на заседание в Шарлык. После заседания он с товарищами немного выпил и, возвращаясь из райцентра, не смог управлять лошадью. У развилки дорог на Бараково и Мустафино отпряг жеребца, дал ему сенца, привязал к тарантасу, а сам лег спать под тарантас. Проезжали мимо двое татар из Мустафино, отвязали жеребца и увели его.

Проснувшись и не увидев жеребца, отец сразу протрезвел и поспешил домой. Несколько дней всем селом искали по всем оврагам — нигде жеребца не было. Отец лежал на кровати и плакал. За потерю такого ценного жеребца ему грозила тюрьма, а дома оставалась беспомощная жена с семью детьми. И вот моя бабушка по отцу решила идти к матушке.

До Сенцовки, где тогда жила матушка, было больше пятидесяти километров. Мне было одиннадцать лет, и я попросился, чтобы бабушка взяла меня с собою… Всю дорогу шли и плакали, молились, вброд перешли реку Салмыш и очень устали. Когда пришли в Сенцовку, увидели, как в церкви, приспособленной под колхозные цели, женщины веют веялками пшеницу. Спросили у них, где живет матушка Зосима, — нам показали, что надо идти через мост.

Матушка Зосима жила отдельно в маленькой келье во дворе одних благочестивых хозяев. Вся улица перед кельей матушки была запружена страждущими людьми. Вели к ней и больную скотину. На улице стояло много телег, в одной из них лежала бесноватая. И двор был полон народа.

Две монахини под руки вывели из келии матушку, она была в монашеской схиме. Роста она была небольшого, ей было сто четырнадцать лет, от старости веки ее не закрывались, но глаза смотрели на людей с необыкновенной любовью. Она медленно осенила людей крестным знамением и благословила. Все поклонились. Люди молились, некоторые плакали. Матушка обратилась к нам:

— Дарья, подойди ко мне!

Моя бабушка Дарья, которая видела матушку Зосиму впервые, не поняла, что это ее зовут. Матушка повторила:

— Дарья с Мишуткой из Баракова.

Народ расступился, и мы с бабушкой подошли. Она стоит на крылечке кельи и так грозно говорит:

— Дарья! Дарья! Что ж твой сукин сын Костя сделал! Беда! Тюрьма ему грозит! — Мы с бабушкой плачем, а она продолжает:

— Ну да жив жеребец, его татары откармливают на мясо в Мустафино. Придешь домой, скажи Константину, чтобы шел в Мустафино поздно вечером и в седьмом доме со стороны Шарлыка, с краю села как зайдет, ищет жеребца, но не с улицы, а со дворов, сзади, — берет жеребца и уводит.

Мы обрадовались. Заводит нас матушка Зосима в келью свою, внутри стол, на скамейке гроб стоит. Берет она перламутровый крест из Иерусалима и говорит мне: «Мишунька! Вот с этим крестом тебя будут постригать в монашество!» — и отдает мне этот крест. Подарила мне на память также очень красивый ящичек панорам для просмотра — около двухсот живописных картин по Святому граду Иерусалиму.

Шли мы всю обратную дорогу, плакали от радости и молились. Придя домой, бабушка подробно рассказала отцу про разговор с матушкой Зосимой. Взял отец уздечку и часов в одиннадцать вечера пошел в Мустафино. И как только подошел к седьмому двору, жеребец заржал, узнав хозяина. Отец отвязал его тайно и поскакал обратно. Но хоть в тюрьму отца и не посадили, из председателей сняли и в партию не приняли. Стал он работать простым механизатором на комбайне. А я с данным матушкой крестом из Иерусалима по ее пророческим словам впоследствии, в 1946 году, принял монашество с именем Мисаил и свято храню этот крест всю жизнь как Божие благословение».

Жительница села Шарлык Оренбургской области Валентина Николаевна Бобкова поделилась воспоминаниями ее мамы, Куликовой Екатерины Ивановны, проживавшей в с. Кармалка Шарлыкского района и умершей там же в 1999 году.

Мама рассказывала, что когда ей было лет 10, она сильно заболела, ее сорок дней и ночей «трепала» лихорадка. Обращались к знахаркам, возили в больницу, — улучшения не было. Кто-то подсказал моей бабушке, чтобы маму свозили в деревню Сенцовку к матушке Зосиме. Запрягли лошадь, положили маму в тарантас (от слабости она уже не могла ни ходить, ни сидеть) и поехали. Матушка встретила их на крыльце дома со словами: «Что же вы так долго не ехали, я давно вас поджидаю. Что же ты, Катя, так разболелась? Ну, идемте в дом, я вас полечу».

Маму на руках занесли в дом. Матушка стала читать молитвы над ее головой, дала попить святой воды. После этого маму стало трясти все реже и реже. Благословив их в дорогу, матушка сказала: «Сейчас она уснет, пусть спит столько, сколько проспит, не будите, все пройдет». Когда они отъехали от дома Зосимы, мама спросила бабушку, откуда матушка узнала ее имя. Бабушка сама была удивлена: «Мы ей ничего не говорили». Дорогой мама уснула, ее занесли в дом, и она проспала более полутора суток. Проснувшись, попросила поесть. С этого и началось ее выздоровление, болезнь отступила.

Другой случай тоже произошел в нашем селе. У Пашковой Софьи Ивановны, заболела дочь Евгения, ей было 2 — 3 годика. Она плакала дни и ночи. В больнице ничего не обнаружили. Добрые люди подсказали не мучить ребенка, а свозить девочку к матушке в Сенцовку. Как и в предыдущем случае, доехали до Сенцовки с большим трудом, лошадь упиралась, никак не хотела идти. Но слава Богу, добрались. Когда матушка читала молитвы над девочкой, она стала потихоньку успокаиваться и замолчала. После лечения матушка напомнила тете Соне случай: «Помнишь, это было на Пасху, ты дала дочке красное яичко, а она не удержала его и уронила. А ты подняла яичко, обтерла об фартук и отругала ее, а потом снова дала ей в руки это яичко». Тетя Соня вспомнила этот случай. А матушка наставила ее: «Вот какую силу имеет материнское слово! Никогда нельзя говорить плохие слова ни на детей, ни на других людей».

Незадолго до кончины старица объявила своим близким:

– Когда родилась, тогда и умру. Вы смерти моей не увидите. Через три дня после похорон придут чекисты, могилку мою раскопают, в гробу будут что-то искать. Ничего не найдут. Меня перевернут лицом вниз, а вас всех арестуют, кроме одного человека. Вы не скорбите. Коли будет так, значит, я у Бога достойная, а если нет, плачьте обо мне, погибла я…

Именно так все и вышло. Умерла схимонахиня в ночь 01 марта 1935 года в свой 115-й день рождения, так что смерти ее никто не видел. Ее похоронили на кладбище села Сенцовка Шарлыкского района (ныне Октябрьского района) Оренбургской области. Вскоре по чьей-то зависти было заявлено в ГПУ, что с матушкой в могилу положили много золота. После похорон чекисты из Шарлыка раскопали могилу, открыли гроб, развили ее мантию. Конечно, ничего не нашли… Всех ее духовных чад вскоре арестовали, кроме одного человека…

Святая старица советовала людям, чтобы они приходили к ней, когда им будет плохо. И люди сразу потянулись к ее могиле. Несли свое горе, просили благословения, спешили сюда со своими духовными и телесными недугами. Привезенный матушкой из Иерусалима огромный кипарисовый крест разобрали на щепочки. Паломники постоянно уносили с собой землю с могилы, так что постоянно приходилось ее подсыпать. По ее небесным молитвам люди получали и получают исцеление и помощь.

Сейчас на ее могиле стоит крест с надписью благодарения от святогорца схиархимандрита Серафима Томина за исцеление его во младенчестве и предсказание ему будущего монашества.

Святые мощи преподобной старицы обретены в 14 декабря 2003 года и перевезены в Казанско-Богородский храм г. Мелеуза Уфимской епархии, затем в Иоанно-Предтеченском храме г. Кумертау.

Была обретена только часть ее мощей — череп и ряд костей. Это связано и с тем, что открытие проходило в зимнее время, и с тем, что к ее могиле было подхоронено еще пять человек (к ней положено трое младенцев, ее свояк, неизвестный человек, прямо над гробом матушки стоял еще гроб ее духовной дочери монахини Маргариты), и, видимо, главное, с ее собственным пророчеством. Так местные жители говорили, что она при жизни им обещала: «Навсегда останусь с вами, никогда от вас не уйду!». Определить мощи, принадлежащие 115-летней старице, помог присутствовавший при обретении иеромонах Лука Выштыкалюк, врач по образованию.

Ныне святые мощи находятся в Покрово-Еннатском мужском монастыре рядом с селом Дедово Федоровского района Башкирии, откуда и начинался ее иноческий путь

Рака с мощами святой преподобной Зосимы Еннатской

11 июня 2006 года в праздник Святой Троицы в Марфо-Мариинском женском монастыре села Ира Кумертауского района Уфимской епархии Архиепископ Уфимский и Стерлитамакский Никон совершил чин канонизации в лике местночтимых святых преподобной Зосимы Еннатской.

На торжества по случаю канонизации преподобной Зосимы Еннатской и открытию Марфо-Мариинского женского монастыря прибыли многочисленные паломники не только Уфимской епархии, но и Оренбургской, Казанской, Челябинской, Самарской, Уральской (Казахстан), Пермской и Екатеринбургской епархий.

Архиепископ Уфимский и Стерлитамакский Никон зачитал Указ Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II о прославлении в лике местночтимых святых Уфимской епархии преподобной Зосимы Еннатской. «Прославляя исповеднический подвиг новых молитвенных заступников, Русская Православная Церковь прославляет не только их подвижническую жизнь, но и блаженную кончину, — отмечалось в Указе. — Таковой была и прославляемая ныне святая преподобная Зосима Еннатская, которая от юности своей вела подвижническую жизнь во имя Христово, свою веру во Христа засвидетельствовав подвигами, молитвами, исповедничеством, оставшись со своими верными чадами, дабы принять Богом уготованный венец и явить образ праведницы, чудотворицы и при жизни еще сподобившейся дара прозорливости. Отныне Святая Церковь будет чтить память новопрославленной святой в ее день рождения и день кончины — 1/14 марта».

Завершилась Божественная Литургия Крестным ходом. Святые мощи преподобной Зосимы Еннатской были изнесены из храма, обнесены вокруг церкви и выставлены для поклонения народу. Архиепископ Никон обратился к паломникам с проповедью, затем, преподав благословение и сердечно возблагодарив всех за совместную молитву, и также ответил на вопросы корреспондентов.

Уфимская и Стерлитамакская епархия

 

***

Молитва преподобной Зосиме Еннатской. Преподобная Зосима Еннатская стала одним из столпов Православия в Башкирии в советские годы гонений на Церковь. Как любящая мать она утешала всех приходящих к ней, вразумляла и наставляла в вере, ее дар прозорливости уберег от беды и помог в нуждах многим, по ее молитвам исцелилось множество людей. Преподобной Зосиме Еннатской можно без колебаний молитвенно обращаться за помощью во всех житейских делах: в болезнях, особенно, когда врачи не могут установить диагноз и назначить должное лечение, в поисках украденного, вразумить кого-либо и уберечь от тюрьмы, больна ли корова или лошадь — мать Зосима не откажет. Преподобной Зосиме молятся о благополучном паломничестве в дальние края

 

 

 

 

 

 

 

Путешествие к святой Зосиме  |

В Оренбуржье немало мест, почитаемых православными верующими. Могилы святых не являются объектами традиционных паломнических маршрутов, но народная тропа к ним не зарастает. Ее протоптали оренбуржцы, которые верят, что подвижники веры им обязательно помогут. Журналист нашей газеты — одна из них. 
Рассказы о православных святых, о чудесах, происходящих с людьми, которые обращаются к ним за помощью, всегда вызывали у меня неподдельный интерес. И я искренне верю в их силу и даже факт своего материнства связываю с заступничеством Богородицы. Чудо произошло 17 лет назад. Тогда вместе с прихожанами и священниками Дмитриевской церкви я отправилась в поселок Красноусольский в Башкирии. Туда, где на соленом ключе при Вознесенской пустыни впервые явилась людям Табынская икона Божьей Матери. В месте массового паломничества православных христиан на святой горе стоит храм в честь Табынской иконы, а под горой — пещера со святым источником. В маленьком гроте я простыми словами попросила Богородицу о самом сокровенном — о рождении дочки. Записочку с прошением вложила в свободную щелочку в своде пещеры, потом окунулась трижды в ледяную воду купели. Из поездки вернулась с верой. По вере мне и воздалось. Через месяц узнала, что стану мамой. И чуть раньше положенного срока родила дочку Сашеньку. 
В поисках захоронения 
Со временем моя география посещения святых мест расширилась: Сергиевская лавра, Дивеево, Оптина пустынь, монастырь Петра и Февронии в городе Муроме… И в какой-то момент пришла мысль о том, что и в Оренбургской области есть чему удивляться и поклоняться. 
В этом году перед Радоницей я решила отыскать могилу преподобной Зосимы Эннатской, о которой много слышала и читала. Отправилась в село Сенцовка Октябрьского района, которого уже нет на карте нашей области. В прошлом году из него уехали последние жители — две женщины преклонного возраста. На межпоселковой трассе теперь даже указателей нет, напоминающих о том, что совсем недавно здесь было поселение, в домах топились печи, мерно текла жизнь. На мое счастье, грейдерная дорога, ведущая из Ильинки к призрачной Сенцовке, оказалась в хорошем состоянии. Местами она похожа на вымощенную мостовую, только не из красного булыжника, а из желтого камня. По ней на местное кладбище и приезжают люди, чтобы проведать своих умерших родственников. И паломники в Сенцовку заглядывают, просят о заступничестве и помощи преподобную Зосиму Эннатскую, в миру Евдокию Яковлевну Суханову. Старица умерла в 1935 году в возрасте 115 лет. Перед смертью советовала людям, чтобы они приходили к ней, когда будет плохо. И люди приходят. Пришла и я. И увидела удручающую картину. Каменный забор сельского кладбища разрушился. От ворот осталась металлическая арка. Кругом — кучи мусора. 
На общем фоне забвения и разрухи выделялась лишь могилка матушки Зосимы. Памятник и надгробие из черного гранита сложно не заметить. Кто-то недавно был здесь: на погосте лежат конфеты, крашеное пасхальное яичко. Удивительно, что птицы приношения не трогают. С памятника на каждого пришедшего смотрит матушка Зосима в монашеской схиме. 
По травинке, по камешку… 
На кладбище мне довелось познакомиться с супругами Ананьевыми. Сергей и Надежда приехали навести порядок на могилах родственников. Когда-то они жили в Сенцовке. И о жизни матушки Зосимы могут рассказывать много и долго. 
— Одно время матушка Зосима у моей бабки Феклы Никифоровны Татьяниной жила, потом у сестры своей Анютки… Ютилась и в бане у Беловых. Они тоже ей родней доводились. Дома своего у старицы не было, большевики ее преследовали, вот она и скиталась. Односельчане привечали Зосиму. Хорошая она была, говорят. Прозорливая. Многим помогала, — рассказывает Сергей Ананьев. 
Его супруга вспоминает, как свекровь первый раз подвела ее к могилке Зосимы и велела «поговорить» со святой о своем, о женском. 
— Сколько помню, могилка Зосимы всегда ухоженная. Каждый из тех, кто приезжает на кладбище, считает своим долгом сорную траву подергать, покосившийся крест поправить, — рассказывает Надежда. 
На могиле старицы по количеству сделанных подзахоронений пять крестов установлено. А в прошлом году на погосте гранитный памятник появился. Единственное монументальное сооружение на сельском кладбище. 
Чудеса случаются 
— Мы Зосиму матушкой называли. На могилку к ней ходили молиться и молодые девчата, и старушки. Там и лавочка, и столик стояли. Потом их убрали, — рассказывает баба Настя Карякина. Она всю жизнь прожила в Сенцовке, лишь несколько лет назад переехала в соседнюю Ильинку. 
88-летняя женщина помнит, как всей деревней умоляли братию Покрово-Эннатского мужского монастыря Салаватской епархии не увозить останки святой из Сенцовки в Башкирию. Жителей деревни, конечно, никто не послушал. Захоронение вскрыли, мощи увезли. А сельчане остались жить с верой в великую силу святой и надеждой, что из могилы забрали не все останки. 
В 1980-х годах на кладбище приезжал афонский старец Серафим Томин. Он поставил на могиле металлический крест, который стоит до сих пор. На нержавеющей табличке — надпись благодарения за исцеление его во младенчестве и предсказание будущего монашества. 
Старожилы утверждают, что первоначально на могиле матушки Зосимы стоял кипарисовый крест, который старица на себе принесла из Иерусалима. Он был большой, широкий, темной окраски. Со временем его весь изрезали и по щепочкам разобрали. Щепу эту люди водой заливали, настаивали, а потом пили, больных умывали этой водицей… 
И землю с могилки православные разбирали пригоршнями, приходилось постоянно подсыпать холмик, чтобы он совсем не исчез. Землю с могилы Зосимы не только к больному месту прикладывали, но и в питье добавляли. 
— Я не раз видела, как буйных людей со связанными руками к могилке привозили. Они сначала буйствовали, а потом постепенно затихали. Бес из них выходил, — сообщает баба Настя, осеняя себя крестом. 
От благодарных чад 
Игумен Николай Чернышов, настоятель Покрово-Эннатского мужского монастыря Салаватской епархии, где в настоящее время хранятся мощи матушки Зосимы, уверен, что гранитный монумент на могиле преподобной установили ее духовные чада. 
В прошлом году два жителя Санкт-Петербурга приезжали в монастырь и просили игумена благословить на установку памятника, а потом освятить надгробие. 
— Эскиз я одобрил, но от освящения вынужден был отказаться, так как не могу самовольничать в чужой епархии, — объясняет игумен. 
…Теперь паломники увозят с могилы святой Зосимы не щепу и не землю, а камешки. И я взяла несколько штук. На всякий случай. 

Монахи Покрово-Эннатского монастыря, где в настоящее время находятся мощи матушки Зосимы, считают, что святая старица достойна возведения в Оренбуржье храма в ее честь.

В июне 2006 года уроженка Сенцовки Евдокия Яковлевна Суханова (преподобная Зосима) была канонизирована в лике местночтимых святых Уфимской епархии.

 

 

 

 

В башкирской обители Зосима лишь послушание несла, а в Оренбуржье большую часть жизни провела. 

 

 

 

 

Людмила Яковлева.

Похожие записи:

Святая преподобная Зосима Эннатская | Журнал «Православный вестник»

«Святые… Странные они были», – думает современный человек. Одни раздавали все свое богатство и становились нищими; другие уходили в пустыню и за счастье почитали жить в одиночестве; третьи носили вериги, измождали себя аскетическими подвигами и находили свое счастье в этом; иные терпели ужасные мучения, пытки, их лишали жизни, но и тогда они были счастливы, потому что с того момента для них открывалась дверь в Жизнь Вечную. Не правда ли, странные?.. А, между тем, все они были такими же людьми, как и каждый из нас. В чем же их тайна?

Что ожидали мы увидеть, отправляясь в паломническую поездку в республику Башкортостан? Знакомиться с нравом этой страны, как называли Башкирию в старые времена, уже можно начинать, колеся по ее дорогам. Башкирия – это бескрайние степи, сменяющиеся богатыми лесами; это край сельского хозяйства; это многочисленные крепкие деревни и добротные дома, проезжая мимо которых, видишь, как где-то в глубине блестит полумесяц на мечети. Удивляться не приходится, ведь в этих местах ведущими религиями являются ислам и православие – но все равно непривычно.

Каждый раз, проезжая новый населенный пункт, с ревностью и надеждой внимательно вглядываешься в вереницу домов, желая отыскать взглядом золотой купол православного храма. (Это позже мы узнали, в каком соседстве живут две эти религии: мусульмане приходят на богослужения в православные храмы, а бывает, что и получают исцеления от святынь). Но вот очередной подъем в гору, и при спуске – то, чего так долго искал взгляд. В Покрово-Эннатский мужской монастырь близ села Дедово заходим с радостью – будто после долгого пути вновь пришли домой.

Особые чувства испытывает душа, когда находишься в новом храме. Нет, он построен не вчера и не на пустом месте. За его плечами, как сказали бы мы о человеке, а применительно к храму – за его куполами, алтарем, колокольней – долгая и святая история. В конце XIX века в эти места (ныне село Дедово Федоровского района Уфимской митрополии) приехали помещики Эннатские – Дмитрий и Софья. Так уж они были очарованы красотой здешней природы, что не только остались тут жить, но и решили поставить храм, да не просто храм, а великолепный собор. Построенному на заре революции храму суждено было просуществовать недолго. Но милостив Господь, и вот через десятилетия храм словно заново родился.

Строили наши предки на века, поэтому, когда в начале XXI века сюда приехал игумен Николай с братией, пред ними предстала картина скорее не разрушенного храма, а опустошенного: снесенные купола, выбитые окна, полная пустота внутри… Восстановить этот огромный собор, освященный в честь Покрова Пресвятой Богородицы, удалось только спустя семь лет. Сегодня все крупные строительные работы завершены – остались мелкие, косметические и самые приятные: повесить уже приготовленную икону, закончить настенную роспись – все это последние важные штрихи.

Покровский собор прекрасен при взгляде с любой точки. Можно неустанно любоваться им утром, когда нежные солнечные лучи восходящего солнца подкрашивают белоснежный храм теплыми розовыми и оранжевыми бликами. Можно уйти за несколько километров, на монастырские холмы, и встречать, словно плывущий по реке Ашкадар, храм-корабль.

В конце XIX века в храме было образовано сестричество, которое, разрастаясь с каждым годом, к началу ХХ века переросло в женский монастырь. Был сначала построен деревянный храм в честь святителя Николая, и уже после 1900 года, когда умер Дмитрий Эннатский, София решила строить этот красивый собор.

Оценивая величие собора, легко можно представить, как когда-то в монастыре проживало более трехсот сестер. На огромных монастырских угодьях располагался чудный сад, где росли яблоки разных сортов, малина, слива, смородина. В Малинке, как называли сестры участок леса, держали пчел, а в конце деревни стояли мельницы. Были и своя пекарня, и мастерские, из которых особо славились швейные.

Настоятельницей этой славной обители была матушка Зосима, в 2006 году прославленная в святом сонме преподобных. Когда в 1923 году большевики разгоняли сестер монастыря, а сам храм закрывали, матушке Зосиме было уже за 100 лет. Скончалась же святая угодница Божия на 116-ом году жизни. Удивительной была ее жизнь – такой же удивительной, как и ее любовь ко Господу.

Преподобная Зосима Эннатская

Имя Зосима в переводе с греческого обозначает «живой». Удивительная святая Уфимской епархии, преподобная Зосима Эннатская, прожила на земле 115 лет. Родилась она 1 марта 1820, а скончалась 1 марта 1935 года, будучи схимницей Покрово-Эннатского женского монастыря. Сегодня обитель как величайшую святыню хранит ее чудотворные мощи, а люди, притекающие к ним, желают узнать о старице как можно больше.

С детства отличалась подвижница кротостью, молчаливостью и отрешенностью от мирской суеты. Шли годы, Евдокии (так звали ее в миру) прочили замужество, но девица решительно отказывалась. Тогда отец выпорол ее плетью, и послушная дочь вышла замуж за небогатого и богобоязненного парня. Позже мужа убили на русско-турецкой войне, а единственный сын погиб на охоте. Оставшаяся вдовой невестка позже стала келейницей старицы и не покинула ее до самой кончины. Так по Божиему промыслу Авдотья, как звали ее на селе, пришла в монастырь уже в зрелом возрасте.

Известно, что Евдокия неоднократно ходила пешком через Турцию в Иерусалим. Последний раз она была там в 1912 году. Видя схождение Благодатного Огня, она совершенно устремилась в свет Господа Иисуса Христа. Непрестанно молясь, полюбив тишину и уединение, в нескольких километрах от обители она ископала источник, от которого болящие стали получать исцеления. Вблизи источника позже был устроен скит с часовней в честь Святой Троицы.

«Вода из источника, который она ископала, целебная, – рассказывает игумен Покрово-Эннатского монастыря отец Николай (Чернышов). – Самое интересное, что больше исцелений получают мусульмане. Но, может быть, это оттого, что православные паломники приехали-уехали, мы и не знаем, что произошло дальше, а люди, живущие здесь, возвращаются в монастырь и рассказывают о благодатной помощи, которую получили».

Когда наступило время гонений на Церковь, матушка Евникия – таково было ее имя при принятии монашеского пострига – приблизительно в 1919 году приняла великую схиму с именем Зосима. С тех пор она уже до конца дней своих спала в кипарисовом гробу, привезенным ею некогда из Иерусалима.

Вскоре монастырь разогнали, и матушке пришлось переехать в дом одного благочестивого семейства. У маленькой кельи во дворе всегда толпилось много народу, приезжавшего к матушке Зосиме со всей России. Ночью старица Зосима молилась, а днем к ней как к «живому храму», как к святому источнику текли вереницы людей не только из Оренбургской, но и из соседних – Уфимской, Челябинской, Самарской и Саратовской областей.

Насельники монастыря часто ездят со святыми мощами по разным городам России. «И вот, когда мы снова приехали в Оренбург, – рассказывает отец Николай, – произошло такое чудо. Мать и дочь пришли к мощам. У 28-летней дочери признали рак груди и должны были делать операцию. Кафедральный собор, куда мы привезли мощи, был открыт всю неделю день и ночь. Они остались в храме на ночь перед операцией и молились, а мы уехали, так и не зная, что случилось потом.

Но когда через две недели мы вернулись, чтобы переехать в другое крыло Оренбургской епархии, то остановились опять в кафедральном соборе, чтобы мощи преподобной Зосимы переночевали в этом храме. И вот эта пожилая женщина с настоящим ревом подошла ко мне. Проплакавшись, она рассказала, что когда ее дочь пришла на операцию, врачи ее вновь обследовали и не нашли опухоли. На другой день эта женщина принесла целую горсть золотых украшений и пожертвовала матушке Зосиме, положив в раку.

Другой случай чудесной помощи матушки Зосимы в наши дни произошел в Орске. «Подошел молодой мужчина, лет двадцати пяти, – вспоминает отец Николай, – и сказал, что у него родился сын и не дышит – легкие не раскрылись, и пришлось подключить аппарат искусственного дыхания. Я ему посоветовал: сейчас закрывается храм, давай попросим, и ты останешься один и помолишься. Утром, когда мы уже уезжали и стали выносить мощи, он откуда-то вынырнул и говорит: «Батюшка! По молитвам преподобной Зосимы ребенок задышал!»

Еще при жизни святая старица исцеляла болезни ног, бесноватых, которых к ней привозили в цепях. Открыто ей было и настоящее, и прошлое, ведомы были события, поступки, мысли людей. Преподобная провидела будущее и помогала всем, кто к ней обращался.

Вот одна из историй, случившихся при жизни матушки, которую можно назвать пророческой. Однажды, уже в советское время, к ней за советом пришел мужик, который был наслышан о благодатной помощи святой. А матушка Зосима его спрашивает:

– Аким, зачем ты ко мне пришел?

– Как жить и спастись нам, матушка?

Она в ответ:

– Разве мы спасемся? Купим акафист и положим за сундук, не прочитав.

Дала наставление, и он ушел. В скором времени верные люди посоветовали ему уехать, ибо он был в списке на раскулачивание за веру во Христа. Распродав имущество, ночью быстро стали загружать оставшийся скарб на подводу. Когда он отодвинул сундук, то нашел за ним акафист и только тогда уразумел, что имела в виду матушка Зосима.

Покрово-Эннатский монастырь села Дедово Уфимской епархии; Рака с мощами преподобной Зосимы Эннатской

Незадолго до кончины старица объявила своим близким:

– Когда родилась, тогда и умру. Вы смерти моей не увидите. Через три дня после похорон придут чекисты, могилку мою раскопают, в гробу будут что-то искать. Ничего не найдут. Меня перевернут лицом вниз, а вас всех арестуют, кроме одного человека. Вы не скорбите; коли будет так, значит, я у Бога достойная, а если нет – плачьте обо мне – погибла я.

Именно так все и вышло. Умерла старица 1 марта – в свой день рождения. Была ночь, и смерти ее никто не видел. Кто-то заявил в ГПУ, что с матушкой в могилу положили много золота. После похорон чекисты раскопали могилу, открыли гроб, развили ее (монахов по смерти облачают и свивают мантией). Ничего не нашли. Всех духовных чад ее вскоре арестовали, лишь один сумел чудом скрыться.

Святая старица Зосима советовала, чтобы к ней приходили, когда будет плохо. И по кончине ее потянулись люди к убогой могилке. Несли свое горе, просили благословения, спешили сюда со своими духовными и телесными недугами. Ныне святые мощи преподобной старицы Зосимы находятся в Покрово-Эннатском мужском монастыре села Дедово, откуда и начинался ее иноческий путь.

Елена Рысева

 

•04 •октября• 2012•

Паломничество. Святая преподобная Зосима Эннатская

«Святые… Странные они были», – думает современный человек. Одни раздавали все свое богатство и становились нищими другие уходили в пустыню и за счастье почитали жить в одиночестве третьи носили вериги, измождали себя аскетическими подвигами и находили свое счастье в этом иные терпели ужасные мучения, пытки, их лишали жизни, но и тогда они были счастливы, потому что с того момента для них открывалась дверь в Жизнь Вечную. Не правда ли, странные?.. А, между тем, все они были такими же людьми, как и каждый из нас. В чем же их тайна?

Что ожидали мы увидеть, отправляясь в паломническую поездку в республику Башкортостан? Знакомиться с нравом этой страны, как называли Башкирию в старые времена, уже можно начинать, колеся по ее дорогам. Башкирия – это бескрайние степи, сменяющиеся богатыми лесами это край сельского хозяйства это многочисленные крепкие деревни и добротные дома, проезжая мимо которых, видишь, как где-то в глубине блестит полумесяц на мечети. Удивляться не приходится, ведь в этих местах ведущими религиями являются ислам и православие – но все равно непривычно.

Каждый раз, проезжая новый населенный пункт, с ревностью и надеждой внимательно вглядываешься в вереницу домов, желая отыскать взглядом золотой купол православного храма. (Это позже мы узнали, в каком соседстве живут две эти религии: мусульмане приходят на богослужения в православные храмы, а бывает, что и получают исцеления от святынь). Но вот очередной подъем в гору, и при спуске – то, чего так долго искал взгляд. В Покрово-Эннатский мужской монастырь близ села Дедово заходим с радостью – будто после долгого пути вновь пришли домой.

Особые чувства испытывает душа, когда находишься в новом храме. Нет, он построен не вчера и не на пустом месте. За его плечами, как сказали бы мы о человеке, а применительно к храму – за его куполами, алтарем, колокольней – долгая и святая история. В конце XIX века в эти места (ныне село Дедово Федоровского района Уфимской митрополии) приехали помещики Эннатские – Дмитрий и Софья. Так уж они были очарованы красотой здешней природы, что не только остались тут жить, но и решили поставить храм, да не просто храм, а великолепный собор. Построенному на заре революции храму суждено было просуществовать недолго. Но милостив Господь, и вот через десятилетия храм словно заново родился.

Строили наши предки на века, поэтому, когда в начале XXI века сюда приехал игумен Николай с братией, пред ними предстала картина скорее не разрушенного храма, а опустошенного: снесенные купола, выбитые окна, полная пустота внутри… Восстановить этот огромный собор, освященный в честь Покрова Пресвятой Богородицы, удалось только спустя семь лет. Сегодня все крупные строительные работы завершены – остались мелкие, косметические и самые приятные: повесить уже приготовленную икону, закончить настенную роспись – все это последние важные штрихи.

Покровский собор прекрасен при взгляде с любой точки. Можно неустанно любоваться им утром, когда нежные солнечные лучи восходящего солнца подкрашивают белоснежный храм теплыми розовыми и оранжевыми бликами. Можно уйти за несколько километров, на монастырские холмы, и встречать, словно плывущий по реке Ашкадар, храм-корабль.

В конце XIX века в храме было образовано сестричество, которое, разрастаясь с каждым годом, к началу ХХ века переросло в женский монастырь. Был сначала построен деревянный храм в честь святителя Николая, и уже после 1900 года, когда умер Дмитрий Эннатский, София решила строить этот красивый собор.

Оценивая величие собора, легко можно представить, как когда-то в монастыре проживало более трехсот сестер. На огромных монастырских угодьях располагался чудный сад, где росли яблоки разных сортов, малина, слива, смородина. В Малинке, как называли сестры участок леса, держали пчел, а в конце деревни стояли мельницы. Были и своя пекарня, и мастерские, из которых особо славились швейные.

Настоятельницей этой славной обители была матушка Зосима, в 2006 году прославленная в святом сонме преподобных. Когда в 1923 году большевики разгоняли сестер монастыря, а сам храм закрывали, матушке Зосиме было уже за 100 лет. Скончалась же святая угодница Божия на 116-ом году жизни. Удивительной была ее жизнь – такой же удивительной, как и ее любовь ко Господу.

Преподобная Зосима Эннатская

Имя Зосима в переводе с греческого обозначает «живой». Удивительная святая Уфимской епархии, преподобная Зосима Эннатская, прожила на земле 115 лет. Родилась она 1 марта 1820, а скончалась 1 марта 1935 года, будучи схимницей Покрово-Эннатского женского монастыря. Сегодня обитель как величайшую святыню хранит ее чудотворные мощи, а люди, притекающие к ним, желают узнать о старице как можно больше.

С детства отличалась подвижница кротостью, молчаливостью и отрешенностью от мирской суеты. Шли годы, Евдокии (так звали ее в миру) прочили замужество, но девица решительно отказывалась. Тогда отец выпорол ее плетью, и послушная дочь вышла замуж за небогатого и богобоязненного парня. Позже мужа убили на русско-турецкой войне, а единственный сын погиб на охоте. Оставшаяся вдовой невестка позже стала келейницей старицы и не покинула ее до самой кончины. Так по Божиему промыслу Авдотья, как звали ее на селе, пришла в монастырь уже в зрелом возрасте.

Известно, что Евдокия неоднократно ходила пешком через Турцию в Иерусалим. Последний раз она была там в 1912 году. Видя схождение Благодатного Огня, она совершенно устремилась в свет Господа Иисуса Христа. Непрестанно молясь, полюбив тишину и уединение, в нескольких километрах от обители она ископала источник, от которого болящие стали получать исцеления. Вблизи источника позже был устроен скит с часовней в честь Святой Троицы.

«Вода из источника, который она ископала, целебная, – рассказывает игумен Покрово-Эннатского монастыря отец Николай (Чернышов). – Самое интересное, что больше исцелений получают мусульмане. Но, может быть, это оттого, что православные паломники приехали-уехали, мы и не знаем, что произошло дальше, а люди, живущие здесь, возвращаются в монастырь и рассказывают о благодатной помощи, которую получили».

Когда наступило время гонений на Церковь, матушка Евникия – таково было ее имя при принятии монашеского пострига – приблизительно в 1919 году приняла великую схиму с именем Зосима. С тех пор она уже до конца дней своих спала в кипарисовом гробу, привезенным ею некогда из Иерусалима.

Вскоре монастырь разогнали, и матушке пришлось переехать в дом одного благочестивого семейства. У маленькой кельи во дворе всегда толпилось много народу, приезжавшего к матушке Зосиме со всей России. Ночью старица Зосима молилась, а днем к ней как к «живому храму», как к святому источнику текли вереницы людей не только из Оренбургской, но и из соседних – Уфимской, Челябинской, Самарской и Саратовской областей.

Насельники монастыря часто ездят со святыми мощами по разным городам России. «И вот, когда мы снова приехали в Оренбург, – рассказывает отец Николай, – произошло такое чудо. Мать и дочь пришли к мощам. У 28-летней дочери признали рак груди и должны были делать операцию. Кафедральный собор, куда мы привезли мощи, был открыт всю неделю день и ночь. Они остались в храме на ночь перед операцией и молились, а мы уехали, так и не зная, что случилось потом.

Но когда через две недели мы вернулись, чтобы переехать в другое крыло Оренбургской епархии, то остановились опять в кафедральном соборе, чтобы мощи преподобной Зосимы переночевали в этом храме. И вот эта пожилая женщина с настоящим ревом подошла ко мне. Проплакавшись, она рассказала, что когда ее дочь пришла на операцию, врачи ее вновь обследовали и не нашли опухоли. На другой день эта женщина принесла целую горсть золотых украшений и пожертвовала матушке Зосиме, положив в раку.

Другой случай чудесной помощи матушки Зосимы в наши дни произошел в Орске. «Подошел молодой мужчина, лет двадцати пяти, – вспоминает отец Николай, – и сказал, что у него родился сын и не дышит – легкие не раскрылись, и пришлось подключить аппарат искусственного дыхания. Я ему посоветовал: сейчас закрывается храм, давай попросим, и ты останешься один и помолишься. Утром, когда мы уже уезжали и стали выносить мощи, он откуда-то вынырнул и говорит: «Батюшка! По молитвам преподобной Зосимы ребенок задышал!»

Еще при жизни святая старица исцеляла болезни ног, бесноватых, которых к ней привозили в цепях. Открыто ей было и настоящее, и прошлое, ведомы были события, поступки, мысли людей. Преподобная провидела будущее и помогала всем, кто к ней обращался.

Вот одна из историй, случившихся при жизни матушки, которую можно назвать пророческой. Однажды, уже в советское время, к ней за советом пришел мужик, который был наслышан о благодатной помощи святой. А матушка Зосима его спрашивает:

– Аким, зачем ты ко мне пришел?

– Как жить и спастись нам, матушка?

Она в ответ:

– Разве мы спасемся? Купим акафист и положим за сундук, не прочитав.

Дала наставление, и он ушел. В скором времени верные люди посоветовали ему уехать, ибо он был в списке на раскулачивание за веру во Христа. Распродав имущество, ночью быстро стали загружать оставшийся скарб на подводу. Когда он отодвинул сундук, то нашел за ним акафист и только тогда уразумел, что имела в виду матушка Зосима.

Покрово-Эннатский монастырь села Дедово Уфимской епархии

Рака с мощами преподобной Зосимы Эннатской" }

Незадолго до кончины старица объявила своим близким:

– Когда родилась, тогда и умру. Вы смерти моей не увидите. Через три дня после похорон придут чекисты, могилку мою раскопают, в гробу будут что-то искать. Ничего не найдут. Меня перевернут лицом вниз, а вас всех арестуют, кроме одного человека. Вы не скорбите коли будет так, значит, я у Бога достойная, а если нет – плачьте обо мне – погибла я.

Именно так все и вышло. Умерла старица 1 марта – в свой день рождения. Была ночь, и смерти ее никто не видел. Кто-то заявил в ГПУ, что с матушкой в могилу положили много золота. После похорон чекисты раскопали могилу, открыли гроб, развили ее (монахов по смерти облачают и свивают мантией). Ничего не нашли. Всех духовных чад ее вскоре арестовали, лишь один сумел чудом скрыться.

Святая старица Зосима советовала, чтобы к ней приходили, когда будет плохо. И по кончине ее потянулись люди к убогой могилке. Несли свое горе, просили благословения, спешили сюда со своими духовными и телесными недугами. Ныне святые мощи преподобной старицы Зосимы находятся в Покрово-Эннатском мужском монастыре села Дедово, откуда и начинался ее иноческий путь.

Источник: Православный Вестник №4 (107) / 4 октября ‘12

Пожертвовать

17 марта 2013г.

Просмотров: 1994

Поделиться в социальных сетях

Просите, и Зосима поможет | Новости Оренбурга

    Центр

    Белгородская область Брянская область Владимирская область Воронежская область г. Москва Ивановская область Калужская область Костромская область Курская область Липецкая область Московская область Орловская область Рязанская область Смоленская область Тамбовская область Тверская область Тульская область Ярославская область

    Приволжье

    Кировская область Нижегородская область Оренбургская область Пензенская область Пермский край Республика Башкортостан Республика Марий Эл Республика Мордовия Республика Татарстан Самарская область Саратовская область Удмуртская Республика Ульяновская область Чувашская Республика

    Сибирь

    Алтайский край Забайкальский край Иркутская область Кемеровская область Красноярский край Новосибирская область Омская область Республика Алтай Республика Бурятия Республика Тыва Республика Хакасия Томская область

    Урал

    Курганская область Свердловская область Тюменская область Ханты-Мансийский автономный округ Челябинская область Ямало-Ненецкий автономный округ

    Юг

    Астраханская область Волгоградская область г. Севастополь Краснодарский край Республика Адыгея Республика Калмыкия Республика Крым Ростовская область

    Северо-Запад

    Архангельская область Вологодская область г. Санкт-Петербург Калининградская область Ленинградская область Мурманс

Православие на юге Башкирии. От Федоровки до Ишимбая

Зимний рассвет. Свято-Троицкий храм города Ишимбая

Православие на юге Башкирии. От Федоровки до Ишимбая

Продолжаем хождение посолонь по храмам, расположенным вдоль старого Оренбургского тракта. Из Мелеуза проследуем на северо-запад в сторону Федоровки и Дедово с его знаменитым монастырем. Федоровка возникла как православное поселение в середине XVIII века, еще через сто лет здесь была поставлена первая церковь, а в конце 1880-х годов на средства прихожан вместо обветшавшего был построен новый деревянный храм в честь Казанской иконы Божьей Матери. В трех километрах от села находилось место пустынножительства старца Василия, который в начале XX века вел здесь отшельническую жизнь. Церковь закрыли в начале 1930-х годов. Сначала здание использовалось под зернохранилище, затем в нем устроили Дом культуры.

В 1990 году православный приход в Федоровке был восстановлен, Казанско-Богородский храм возвращен верующим. Некоторое время он являлся Богородице-Казанским подворьем Покровского Эннатского мужского монастыря, но обветшавшее здание трудно было восстановить и в 2003 году рядом с ним было начато строительство нового кирпичного храма. Пещера, где жил старец Василий, не сохранилась, но выкопанный им источник продолжает дарить людям воду.

Южнее Федоровки находится село Дедово и деревня Новомихайловка, рядом с ними – Покровский Эннатский монастырь: так осталась в веках фамилия местных помещиков Эннатских, которыми была основана обитель.

В 1893 году определением Святейшего Синода при селе Прасковьине Стерлитамакского уезда Дедовской волости учреждена была женская община в честь Покрова Пресвятой Богородицы. Первый деревянный храм появился здесь через год, он был освящен епископом Уфимским и Мензелинским Дионисием (Хитровым) в память Святителя Николая Чудотворца. В 1898 году община была обращена в женский монастырь, торжественно открытый епископом Иустином (Полянским), а еще через пять лет началось строительство большого кирпичного Покровского собора, которое было окончено в 1911-1912 годах.

В годы Гражданской войны монастырь закрыли, имущество реквизировали, обитель преобразовали в трудовую коммуну, но церковь действовала до 1924 года. В последующем в монастырских зданиях размещались склад, колония, школа коммунистической молодежи, школа трактористов, а во время Великой Отечественной войны – детский дом для эвакуированных детей. Именно тогда были разрушены до основания малые монастырские церкви, верхняя и нижняя. Позднее деревянные келейные корпуса разобрали и перевезли в Федоровку и Дедово под жилые и хозяйственные помещения. Некоторое время на монастырской земле действовал пионерский лагерь «Ашкадар».

Покровский собор Покрово-Эннатского мужского монастыря с. Дедово до и после восстановления

Из двух десятков монастырских строений сохранилось лишь здание Покровского собора. Уцелели кованые решетки на окнах и остатки фресок. В 2000 году по ходатайству архиепископа Никона перед Священным Синодом решено было восстановить Покровский монастырь как мужской. Приходы храма во имя Казанской иконы Божьей Матери города Мелеуз и Казанско-Богородской церкви села Федоровки стали монастырскими подворьями.

Во время разбора руин был найден надгробный памятник основателям монастыря Дмитрию Васильевичу и Софье Владимировне Эннатским, который установили на особый постамент. После восстановления Покровского храма в нем решено упокоить мощи монахини Зосимы Эннатской, скончавшейся в середине 1930-х годов.

Покровский собор этого монастыря, а также  собор Успенского монастыря в Уфе – единственные уцелевшие из семнадцати монастырских храмов Уфимской епархии…

Из Дедово по уже знакомой дороге возвращаемся в Мелеуз. Наш путь на север, но двигаясь вдоль Оренбургского тракта, мы непременно свернем с дороги вправо, чтобы заглянуть в старинное русское село Верхотор.

Казанско-Богородская церковь старинного села Верхотор

Оно возникло в начале 1760-х годов как заводское поселение на землях, купленных у башкир Бушман-Кипчакской, Тамьянской и Юрматынской волости Ногайской дороги. Здесь стоит один из старейших на Южном Урале заводов – Верхоторский медеплавильный, использовавший руду ста сорока рудников, построенный купцами И.Б. Твердышевым и И.С. Мясниковым в 1759 году. Это уникальный архитектурный комплекс, состоящий из заводских корпусов, старинной кузницы, мельницы, плотины с дамбой, кирпичной фабрики, кирпично-обжиговой печи и госпиталя XVIII-XIX веков постройки.

На заводской территории при содействии помещицы А.И. Дурасовой в 1788 была возведена каменная Казанско-Богородская церковь, названная в честь Казанской иконы Божьей Матери. Она до сих пор является архитектурным и пространственным центром села, объединяющим строения промышленной архитектуры. В основе ее объемно-планировочного решения лежит классическая схема крестово-купольного храма.

Большой и светлый, торжественный, сверкающий золотыми куполами Князь-Димитриевский храм в г. Салават возведен в 1994-2002 гг.

…Вновь возвращаемся на Оренбургский тракт. Перед нами второй по величине, после Уфы, промышленный и экономический узел республики – расположенные почти рядом города Салават, Ишимбай и Стерлитамак.

Салават из них самый молодой. Рабочий поселок при нефтехимическом комбинате стал городом в 1954 году. Богослужение здесь проходило во временном молебном доме. В начале 1990-х годов возникло решение строить в городе храм. Незадолго до этого на Поместном Соборе Русской Православной Церкви, посвященном тысячелетию Крещения Руси, к лику святых был причислен князь Владимирский и Московский Димитрий Донской. Будущий храм Салавата решили возвести в честь новопрославленного святого.

В 1994 году владыка Никон заложил и освятил первый камень будущего храма. Проект выполнило управление архитектуры и градостроительства Салавата под руководством архитектора Н.П. Зыкина. Все крупные городские предприятия приняли участие в строительстве. Освящен храм был в 2002 году. В верхней его части установлен престол святого благоверного князя Димитрия Донского, в нижнем – престол святого преподобного Сергия игумена Радонежского. В соседних с храмом зданиях размещены библиотека и воскресная школа, трапезная и гостиница.

Немного западнее Салавата, совсем рядом находится село Золотоношка с небольшой Рождество-Богородицкой церковью. Село это было основано в конце XIX века переселенцами села Золотоноши Полтавской губернии, оно и по сей день состоит из трех частей-первопоселков – Золотоношки, Полтавки и Малодеевки, которые превратились в сельские улицы.

Деревянная церковь, рубленная из бревен в лапу и обшитая тесом, построена в селе в 1906-1912 годах. В конце 1920-х годов храм закрыли и обезглавили, разместили в нем клуб. Местный священник Тимофей Петропавловский был расстрелян большевиками летом 1918 года, в 1999 году в числе первых он был причислен к святым Новомученикам российским. Рождество-Богородицкая церковь – одна из немногих деревянных церквей, сохранившихся в Уфимской епархии.

Возвращаемся на Оренбургский тракт. Дорога ведет в Ишимбай. Он стал городом в предвоенный 1940 год вместе с развитием в этих местах нефтедобычи и нефтепереработки. Свято-Троицкий храм в городе построен совсем недавно. Неподалеку от Ишимбая, кроме уже упоминавшейся Богородице-Казанской церкви в селе Верхотор, стоят несколько храмов, из которых выделяются Михаило-Архангельская церковь в Зиргане, Космо-Дамиановская в Нордовке, Свято-Никольский молельный дом в Новоаптиково и Петро-Павловский молельный дом в  селе Петровском.

По книге: Сергей Синенко УФИМСКАЯ ЕПАРХИЯ. художественно-документальное повествование. Уфа, 2009.

 

В качестве приложения размещаю материалы. связанные с канонизацией Зосимы Еннатской.

Зосима Еннатская (в миру Евдокия Яковлевна Суханова; 1 марта 1820 — 1 марта 1935, село Сенцовка, Шарлыкский район, Оренбургская область) — русская православная святая, преподобная. Суханова Е. Я. росла в верующей семье. Вышла замуж, но муж погиб в русско-турецкой войне, сын погиб на охоте. Спустя время, после смерти близких, пришла в Покрово-Эннатский монастырь, приняв постриг в мантию с именем Евникия. Неоднократно она ходила пешком в Иерусалим. Последний раз — в 1912 году. Большое впечатление в Иерусалиме на нее произвело схождение благодатного огня. Близ монастыря монахиня нашла источник, от воды которого люди стали получать исцеление. Позже у источника был построен скит с часовней в честь Пресвятой Троицы.

В 1919 году матушка Евникия приняла великую схиму с именем Зосима. Постриг совершил епископ Андрей (Ухтомский). После принятия великой схимы мать Евкимия постоянно спала в кипарисовом гробу, привезенном из Иерусалима. В 1923 году монастырь был закрыт и Зосима поселилась в селе Ново-Архангеловка. К матушке Зосиме постоянно приезжало множество народу из Уфимской, Челябинской, Самарской и Саратовской областей. Люди несли ей свои заботы, недуги, заболевания. Всем помогала словами утешения, исцеляла недуги. Прожила схимонахиня Зосима Эннатская 115 лет. Скончалась в селе Сенцовка Шарлыкского района Оренбургской области.

Святые мощи Зосимы Эннатской были обретены в 2003 году в селе Сенцовка Октябрьского района Оренбургской области и находились первоначально в Казанско-Богородский храме города Мелеуза Уфимской епархии, позже были перевезены в Покрово-Эннатский мужской монастырь. 11 июня 2006 года в праздник Святой Троицы в Марфо-Мариинском женском монастыре села Ира Кумертауского района Уфимской епархии Архиепископ Уфимский и Стерлитамакский Никон совершил чин канонизации в лике местночтимых святых преподобной Зосимы Еннатской.

День памяти Зосимы Эннатской — в ее день рождения и день кончины — 1/14 марта. На иконах Зосима Еннатская изображается в юбке с темным платком на плечах и на голове. Иконы находятся в Покрово-Эннатском монастыре, приходе монастыря в г. Салавате.

11 июня 2006 года в праздник Святой Троицы состоялся чин канонизации в лике местночтимых святых преподобной Зосимы Еннатской (01.03.1820 – 01.03.1935 гг.), известной своими исповедническими и молитвенными подвигами, чудотворениями при жизни и после смерти, последней игумении Покровского Еннатского женского монастыря с. Дедово Федоровского района Уфимской епархии. На торжества по случаю канонизации преподобной Зосимы Еннатской прибыли многочисленные паломники не только Уфимской епархии, но и Оренбургской, Казанской, Челябинской, Самарской, Уральской (Казахстан), Пермской и Екатеринбургской.

Архиепископ Уфимский и Стерлитамакский Никон зачитал Указ Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II о прославлении в лике местночтимых святых Уфимской епархии преподобной Зосимы Еннатской. «Прославляя исповеднический подвиг новых молитвенных заступников, Русская Православная Церковь прославляет не только их подвижническую жизнь, но и блаженную кончину, – отмечалось в Указе. – Таковой была и прославляемая ныне святая преподобная Зосима Еннатская, которая от юности своей вела подвижническую жизнь во имя Христово, свою веру во Христа засвидетельствовав подвигами, молитвами, исповедничеством, оставшись со своими верными чадами, дабы принять Богом уготованный венец и явить образ праведницы, чудотворицы и при жизни еще сподобившейся дара прозорливости». Отныне Святая Церковь будет чтить память новопрославленной святой в ее день рождения и день кончины – 1/14 марта.

По милости Божией в страшные скорбные годы недавней российской истории тьма богоотступничества не смогла поглотить наше Отечество. Во мраке сатанинской гордыни и ненависти, уничтожения и разрушения святынь воссиял немеркнущий свет христианской святости. Мученики и исповедники, духоносные старцы и старицы стали евангельской «солью земли», явились для обманутого запуганного народа ярким свидетельством Православной веры, примером верности Истине, стали молитвеннками за тех, кто потерял верные ориентиры жизни в вакнахалии богохульства, страха и лжи. И среди этих молитвенников за спасение чад Божиих стоит святая старица Зосима, совершавшая свой духовный подвиг в Уфимском крае земли Российской.

Родилась достоблаженная Зосима (в миру Евдокия Яковлевна Суханова) в крестьянской семье села Сенцовка Оренбургской губернии 1 марта 1820 года. Воспитана была своими благочестивыми родителями в страхе Божием и вере православной. Кроткая и молчаливая, молитвенно настроенная, она отличалась от сверстников младенческим незлобием, отрешенностью от мирской суеты, трудолюбием. Шли годы, ей прочили замужество, но девица отказывалась от вступления в брак. Тогда отец выпорол ее плетью, и послушная дочь вышла замуж за небогатого и богобоязненного парня. О семейной жизни ее известно немного. Мужа, говорят, убили на русско-турецкой войне, а единственный сын погиб нелепо на охоте. Ставшая вдовой жена ее сына позже стала келейницей старицы и не покинула ее до самой смерти.

Знаем еще, что, по Божиему смотрению, Авдотья (так звали ее на селе) пришла в монастырь уже в зрелом возрасте, приняв постриг в мантию с именем Евникия, что в переводе с греческого означает «благопобедная». Известно также, что она неоднократно ходила пешком через Турцию в Иерусалим. Последний раз она была там в 1912 году. Видя там схождение благодатного огня, она всей душой устремилась к Богу. Молясь непрестанно, полюбив тишину и уединение, километрах в двух от обители она ископала источник, от которого болящие стали получать исцеление. Вблизи источника позже был устроен скит с часовней в честь Пресвятой Троицы и пчельником.

Когда наступило время всеобщего гонения на веру и Церковь, приблизительно в 1919 году, матушка Евникия приняла великую схиму с именем Зосима, что в переводе с греческого означает «жизненная». Постриг совершил епископ Андрей Уфимский (князь Андрей Ухтомский). С принятием схимы она уже до конца дней своих спала в кипарисовом гробу, привезенном ею некогда из Иерусалима. В 1920 году Покрово-Еннатский монастырь преобразовали в трудовую коммуну, а в 1923 году его совсем закрыли, разогнав насельниц, и матушка поселилась в селе Ново-Архангеловка (в просторечье – Дема) в маленькой келье, построенной во дворе у одного благочестивого семейства. Там всегда толпилось много народа, приезжавшего к матушке Зосиме со всей России.

Фактическим ее «домом» становится не келья, а тот самый кипарисовый гроб, в котором она спала и в котором местные власти, недовольные ее «странным» поведением и стечением к ней большого количества страждущих, тайно вывозили матушку Зосиму из своей деревни в другую. По воспоминаниям схиархимандрита Серафима (Томина), проживающего на подворье Свято-Андреевского монастыря в Оренбурге и которому уже более 80-ти лет, «матушка Зосима спала в гробу, и когда монастырь закрыли, ГПУ прямо в гробу ее возили из села в село. Везут, начальник ГПУ ее ругает: «Такая-сякая! Возись еще с ней!..» А она ему и говорит: «Что ты на меня ругаешься, я в гробу лежу, никуда не денусь. А ты, сынок, бежи скорее домой. Сейчас твоя жена пошла за водой с коромыслом, упала и умерла!» – «Ты что городишь, я только вот пришел из дома, ничего там не случилось!» Злится, ругается, а другой ему и говорит: «Да ты все-таки сбегай, посмотри!..» Он приходит – а жена как несла воду-то, упала, половина в доме, половина в сенях, и лежит бездыханная, и ведра разлиты.

Мать Зосима в Иерусалим последний раз пришла уже из Эннатского монастыря, тогда она была монахиня Евникия. Маленькая, сухонькая, старенькая. И вдруг какой-то юродивый огромного роста, в одной только повязке на бедрах, подошел к матушке и поднял ее на руки:

– Зосимия, Зосимия, Зосимия! Тебя в схиму будет постригать Андрюша Уфимский, князь Ухтомский!

И Владыка Уфимский Андрей действительно постриг ее в схиму и назвал Зосимией.

Ни в одну больницу столько не везли больных, как к ней. Знаете, как она исцеляла? Приводят к ней бесноватого, цепями скованного. А она его перекрестит, помолится и скажет: «Снимайте цепи, ведите чаем поить!» Назад уже без цепей, здорового везут». Ночью она молилась, а днем к ней, как к «живому храму», как к святому источнику в это бездуховное время текли вереницы людей не только из Оренбургской, но и из соседних Уфимской, Челябинской, Самарской и Саратовской областей. Власти пытались противодействовать духовному влиянию подвижницы и негласно запрещали ее посещать. За посетителями наблюдали, после чего могли последовать гонения. Люди боялись, но все равно шли к старице многие километры пешком, не всегда зная точного адреса, так как ее постоянно перевозили. Они несли к немолодой уже старице свои скорби, болезни, заботы, и никого она не отпускала без слов назидания и утешения, исцеляла самые тяжкие недуги, в которых медицина была бессильна.

Обратимся еще раз к свидетельству схиархимандрита Серафима (Томина): «Я родился в 1923 году в бедной крестьянской семье в селе Бараково Шарлыкского района Оренбургской области. Был первым сыном своих родителей – Константина Леонтьевича и Александры Григорьевны Томиных. Мама заболела грудницей и не смогла кормить меня грудью. Кормили искусственно – был такой специальный рожок, через него давали молоко и каши. Не брал грудь и у других кормилиц, плакал и выплевывал. Когда прорезались зубки, стали мне давать птичье мясо, но я и его не мог принимать, с плачем выплевывал.

Когда мне было три года, – рассказывали мои родители, – у меня, как у рахитика, ножки оставались скрюченными. В райцентре Шарлык в те годы жил осужденный за веру и высланный из Москвы профессор Александр Афанасьевич Барынин. Прежде он был личным врачом многих руководителей государства. Осмотрев мои ножки, он сказал, что эта болезнь «не физическая», и, пожалев меня, посоветовал обратиться к схимонахине Зосиме из Еннатского Покровского монастыря.

Монастырь находился в 35 километрах от Бараково, он был закрыт к тому времени. В 1922 году многих монахинь и послушниц (всего их было около трехсот) арестовали, а матушку Зосиму по возрасту не тронули – ей было уже за сто лет. Верующие забрали ее в село Новоархангеловку, в народном названии – Дёму. Во дворе одного дома поставили ей келию, здесь она и жила. Матушка запрещала вступать в колхоз, ходить в обновленческую церковь. Многие Архиереи приезжали к ней за советом. А обновленческие священники за ее обличения звали матушку колдуньей, заявляли о ней в «органы» как о враге народа…

Положившись на милость Господню, мои родные – мама, бабушка Евдокия Васильевна и ее дочь Фекла, моя няня, решили везти меня к старице. Помолившись перед дорогой и дав обет в пути ничего не вкушать: «Когда возьмем у матушки благословение, тогда и будем кушать», – рано утром отправились в путь. И всего-то надо было проехать девятнадцать километров, так что можно было одним днем туда и обратно съездить. Дорога шла через небольшую гору, в народе она называется Прямица. Родные не удержались и на горе, нарушив свое обещание, наелись.

Приехали в Дему, легко нашли, где живет матушка Зосима. Когда мы подъехали, старица сама вышла нам на встречу из кельи и укоряюще произнесла:

– Я вас не приму! Бесстыдницы! Дали обещание – «Пока не возьмем благословение у матушки Зосимы, кушать не будем», – а сами на Прямице остановили жеребца и наелись. Я вас не приму!

Родные мои, заплакав, упали на колени, прося прощения. А матушка Зосима обратилась к моей маме:

– Молодушка, зайди ко мне с ребеночком.

Уже в келье у старицы мама спешно начала объяснять:

– Да вот, матушка, первый сыночек, несчастный совсем, я грудью его не кормила, у меня груди болят, ребенка кормить не могу…

– Как бы он пил твое молоко! Ты доишь коровку – корова буйная, брыкается, а ты черным словом ругаешься! Твой мальчик потому не сосал груди, что он будет монахом.

– Матушка, он и мяса не ест, выплевывает.

– Не будет монах мясо есть, разве монахи мясо едят? Он будет на Афоне, в высоком сане, и помрет на Афоне. Мясо он совсем есть не будет, как и последний твой сын, – ответила старица. – Подыми-ка его.

Мать подняла меня, а матушка Зосима зачерпнула водички из кипарисовой кадочки, что принесла из Иордана со святой Земли, и окропила мои скрюченные ножки этой водой. Встряхнула меня. И вот какое чудо! Они тут же выпрямились.

– Будет стоять! Будет стоять! Будет стоять! – трижды сказала она. Перекрестила мне макушку, поцеловала и добавила:

– Всех своих детей будешь грудью кормить. (Их у мамы было четырнадцать).

Всё же всех простила и благословила в дорогу. И что за радость была, что за веселие, когда весь обратный путь я ехал, стоя на своих исцеленных ножках!

Вот какая была матушка. Все, что она тогда предсказала, сбылось. Я – монах и мяса ни разу в жизни своей не вкушал, и мой младший брат, тринадцатый ребенок в семье, тоже никогда мяса в рот не брал. А все остальные – хоть барана съедят.

И еще я хорошо помню, как матушка спасла моего отца от тюрьмы. В 1934 году мой отец был председателем сельсовета в Бараково. У него как председателя сельсовета были тарантас и прекрасный племенной жеребец, который стоил больших денег. Как-то в начале Петрова поста его вызвали на заседание в Шарлык. После заседания он с товарищами немного выпил и, возвращаясь из райцентра, не смог управлять лошадью. У развилки дорог на Бараково и Мустафино отпряг жеребца, дал ему сенца, привязал к тарантасу, а сам лег спать под тарантас. Проезжали мимо двое татар из Мустафино, отвязали жеребца и увели его.

Проснувшись и не увидев жеребца, отец сразу протрезвел и поспешил домой. Несколько дней всем селом искали по всем оврагам – нигде жеребца не было. Отец лежал на кровати и плакал. За потерю такого ценного жеребца ему грозила тюрьма, а дома оставалась безпомощная жена с семью детьми. Мать отца жила с нами, дедушку еще в 1921 году, когда был голод и он поехал в Ташкент за хлебом, там зарезали. Бабушка решила идти к матушке.

До Сенцовки, где тогда жила матушка, было больше пятидесяти километров. Мне было одиннадцать лет, и я попросился, чтобы бабушка взяла меня с собою. Надела она лапти, и мы пошли. Всю дорогу шли и плакали, молились, вброд перешли реку Салмыш и очень устали. Когда пришли в Сенцовку, увидели, как в церкви, приспособленной под колхозные цели, женщины веют веялками пшеницу. Спросили у них, где живет матушка Зосима, – нам показали, что надо идти через мост.

Матушка Зосима жила отдельно в маленькой келье во дворе одних благочестивых хозяев. Вся улица перед кельей матушки была запружена страждущими людьми. Вели к ней и больную скотину. На улице стояло много телег, в одной из них лежала бесноватая. И двор был полон народа.  Две монахини под руки вывели из келии матушку, она была в монашеской схиме. Роста она была небольшого, ей было сто четырнадцать лет, от старости веки ее не закрывались, но глаза смотрели на людей с необыкновенной любовью. Она медленно осенила людей крестным знамением и благословила. Все поклонились. Люди молились, некоторые плакали. Матушка обратилась к нам:

– Дарья, подойди ко мне!

Моя бабушка Дарья, которая видела матушку Зосиму впервые, не поняла, что это ее зовут. Матушка повторила:

– Дарья с Мишуткой из Баракова.

Народ расступился, и мы с бабушкой подошли. Она стоит на крылечке кельи и так грозно говорит:

– Дарья! Дарья! Что ж твой сукин сын Костя сделал! Беда! Тюрьма ему грозит! – Мы с бабушкой плачем, а она продолжает:

– Ну да жив жеребец, его татары откармливают на мясо в Мустафино. Придешь домой, скажи Константину, чтобы шел в Мустафино поздно вечером и в седьмом доме со стороны Шарлыка, с краю села как зайдет, ищет жеребца, но не с улицы, а со дворов, сзади, – берет жеребца и уводит.

Мы обрадовались. Заводит нас матушка Зосима в келью свою, внутри стол, на скамейке гроб стоит. Берет она перламутровый крест из Иерусалима и говорит мне: «Мишунька! Вот с этим крестом тебя будут постригать в монашество!» – и отдает мне этот крест. Подарила мне на память также очень красивый ящичек панорам для просмотра – около двухсот живописных картин по Святому граду Иерусалиму.

Шли мы всю обратную дорогу, плакали от радости и молились. Придя домой, бабушка подробно рассказала отцу про разговор с матушкой Зосимой. Взял отец уздечку и часов в одиннадцать вечера пошел в Мустафино. И как только подошел к седьмому двору, жеребец заржал, узнав хозяина. Отец отвязал его тайно и поскакал обратно. Но хоть в тюрьму отца и не посадили, из председателей сняли и в партию не приняли. Стал он работать простым механизатором на комбайне. А я с данным матушкой крестом из Иерусалима по ее пророческим словам впоследствии, в 1946 году, принял монашество с именем Мисаил и свято храню этот крест всю жизнь как Божие благословение. У всех я, недостойный, прошу прощения, в сем моем описании может быть много неточностей – и за неимением архивных письменных свидетельств, да, может быть, и по моему старческому возрасту… Все сие слышано мной от благочестивых монахинь, стариц и мирян, с которыми мне пришлось с детских лет иметь духовное родство, из них очень мало было грамотных, но они все были глубоко верующие, многие из них пролили свою кровь за Христа». Подвигами своей жизни стяжала старица Дух Святой, который явно почивал на ней и проявлялся в особых знамениях и чудесах.

Она исцеляла болезни ног, бесноватых, которых к ней привозили в цепях. Исцеляла не только людей, но и всякую животину вообще. Открыто ей было и настоящее, и прошлое. Причем ведомы были события, поступки, мысли людей, с какими шли к ней. Провидела будущее и помогала всем, кто к ней обращался. По свидетельству ныне покойного бывшего секретаря Самарского Епархиального управления Андрея Андреевича Савина, во времена гонения на Церковь, когда повсеместно закрывались храмы, и рушился весь уклад жизни, его дядя пошел к матушке Зосиме, о которой был наслышан, за советом. Увидев его, старица обратилась к нему по имени:

– Аким, зачем ты ко мне пришел?

– Как жить и спастись нам, матушка?

Она ответила:

– Разве мы спасемся? Купим акафист и положим за сундук, не прочитав.

Дала наставление, и он ушел. В скором времени верные люди посоветовали ему уехать, ибо он был в списке на раскулачивание за его веру во Христа. Распродав имущество, ночью они быстро стали загружать оставшийся скарб на подводу. Когда отодвинули сундук, нашли за ним акафист, и дядя понял, что матушка, говоря об акафисте, имела в виду не себя, а его, а Аким, уходя от старицы, в душе своей осудил ее. Незадолго до кончины старица объявила своим близким:

– Когда родилась, тогда и умру. Вы смерти моей не увидите. Через три дня после похорон придут чекисты, могилку мою раскопают, в гробу будут что-то искать. Ничего не найдут. Меня перевернут лицом вниз, а вас всех арестуют, кроме одного человека. Вы не скорбите; коли будет так, значит, я у Бога достойная, а если нет, плачьте обо мне, погибла я.

Именно так все и вышло. Умерла старица 1 марта в свой день рождения. Была ночь, и смерти ее никто не видел. Было заявлено в ГПУ, что с матушкой в могилу положили много золота. После похорон чекисты из Шарлыка раскопали могилу, открыли гроб, развили ее (монахов по смерти облачают и свивают мантией). Ничего не нашли. Всех духовных чад ее вскоре арестовали, лишь один сумел чудом скрыться. Прожила схимонахиня Зосима Еннатская 115 лет. И упокоил ее Господь в селе Сенцовка Шарлыкского района Оренбургской области.

Святая старица советовала, чтобы приходили к ней, когда им будет плохо. И по кончине ее, потянулись люди к ее убогой могилке. Несли свое горе, просили благословения, спешили сюда со своими духовными и телесными недугами. Привезенный матушкой из Иерусалима огромный кипарисовый крест на щепочки разбирали. Дома щепочки прикладывали к больным местам. Земельку с могилки приносили домой, размешивали в водичке и пили. Или натирались этой земелькой. И помогало, исцелялись немощные. Видно было, что благодать Господня, почивающая на матушке, действовала и после ее блаженной кончины.

На ее могиле и теперь стоит крест с надписью благодарения от святогорца схиархимандрита Серафима (Томина) Оренбургского за исцеление его во младенчестве и предсказание ему будущего монашества. Святые мощи преподобной старицы обретены в 2003 году в селе Сенцовка Октябрьского района Оренбургской области глубокой осенью и перевезены в Казанско-Богородский храм г. Мелеуза Уфимской епархии.

О том, как происходило обретение мощей преп. Зосимы, рассказывает настоятельница монастыря святых Царственных Страстотерпцев (пос. Приютово Уфимской епархии) монахиня Евтропия (Москалец): «Она в Оренбургской области была схоронена. Народ ее не отдавал, потому что верующие ходили к ней на могилку, брали для исцеления от недугов земельку. Разберут до ямы, потом заново навезут, восстановят холмик, – и опять народ разбирает землю. Возникла такая скользкая ситуация, что Владыка решил даже никого из священников не посылать, а отправить одну монахиню Евтропию. Пусть, мол, она постарается договориться. Вот я несколько раз туда ездила, и хоть с большими искушениями, добилась разрешения обретать мощи.

Но препоны на этом не закончились! Уже выезжать, уже машина вся в покрывалах, уже и бригада салаватских братий, которые прежде обретали мощи матушки Варвары Скворчихинской, наготове. И представляете – в последний момент завод, который выделил нам машину, отказывает. Выясняется, что месяца за два до этого они давали автобус тоже в Оренбургскую область для перевозки покойника, и автобус сгорел… И они, бедные, напуганные тем, что опять повезут покойника, пошли на попятную. Было настолько тяжело даже физически, что я думала, у меня разрыв сердца будет. Полное ощущение умирания… И только одно желание: главное – хоть бы умереть не сейчас, а потом, когда мощи обретем… И когда с Божией помощью удалось все решить и мы поехали, дорогой я продолжала умирать. Все тело болит, выкручивает, дикая боль в каждой мышце, сердце едва работает, головная боль жуткая… Ну ничего, слава Богу – доехали и обрели.

Хотя и там без искушений не обошлось. Ведь там в ее же могилу пятерых других схоронили. Раскапывали и ставили гроб сверху. Огромное кладбище, места сколько угодно, а им проще закопать в одну могилу всех, чтобы мерзлую землю зимой меньше долбить.

Нам сказали, что было к ней положено трое младенцев, а на самом деле при вскрытии могилы нашли еще и четвертый череп. И еще был в этой могиле схоронен ее свояк, а прямо над ней стоял гроб ее духовной дочери монахини Маргариты. Гроб так и остался, мы начали делать подкоп. Еще был жив внучатый племянник матушки, который, когда хоронили мать Маргариту, собрал косточки матушки Зосимы: череп, ребра, – что нашел, собрал и положил в уголочек могилы.

Обретение мощей было зимой, 14 декабря. И мы никак не могли раскопать до ее косточек. Снег метет, мороз, света нет – а уже ночь, у автобуса фары снегом забиты, и трактору не подъехать ближе, чтобы хоть немного посветить нам. Я уже говорю: «Все, закрываем до весны!..» И вдруг резко пошло обретение! Нашли в углу могилы сложенные косточки старицы, череп и другие кости. И хотя там было сложено много разных костей, но они были разновозрастные, и поэтому легко было определить, где останки матушки Зосимы. Ей ведь было 115 лет, и косточки ее потемнели от старости.

Иеромонах Лука, присутствовавший при обретении, врач по образованию, и он точно определил, какие косточки принадлежат ей. Мы когда еще только раскапывать начали, так уже стали попадаться в верхних слоях ее темные косточки и остатки гроба кипарисового. Ведь когда хоронили мать Маргариту, кости матушки Зосимы раскидали. Ее всю невозможно было собрать. Поэтому то, что сложили, что удалось собрать, то и обрели. Остальное там в земле так и лежит. Но вы знаете, это ведь была ее воля. Местные жители говорили, что она при жизни им обещала: «Навсегда останусь с вами, никогда от вас не уйду!» Ну ведь на Афоне главным считается обрести череп, а он был обретен нами вместе с некоторыми и другими косточками матушки. В общем, все получилось так, как матушка Зосима сама изволила: она и с нами, и с ними. Как и матушка Варвара Скворчихинская.

Так вот знаете, когда мы все же смогли обрести мощи матушки Зосимы? Мы ведь уже совсем решили заканчивать, невозможно было копать, ничего не видно… И вдруг все пошло! Оказывается, в это время в Мелеуз (наш монастырь тогда еще находился в Мелеузе) игумен Николай – тогда он был еще протоиерей Виталий – приехал с духовенством и сестрами из обители встречать мощи матушки. Ждут: нет и нет, чувствуют, что у нас все идет трудно. И они вместе с батюшкой начали молиться, читать Псалтирь. Когда по времени сопоставили, то выяснилось, что у нас наконец-то пошло обретение мощей в тот самый момент, когда они стали молиться…». Ныне святые мощи находятся в Покрово-Еннатском мужском монастыре с. Дедово Федоровского района Уфимской епархии, откуда и начинался ее иноческий путь.

https://posredi.ru/blog09_25_posolon_enn_monastir.htmlСергей СиненкоБашкирияБлог Сергея СиненкоПравославиеБашкирия,женский монастырь,мужской монастырь,православие,Уфимская губерния,Уфимская епархия,церковьЗимний рассвет. Свято-Троицкий храм города Ишимбая Православие на юге Башкирии. От Федоровки до Ишимбая Продолжаем хождение посолонь по храмам, расположенным вдоль старого Оренбургского тракта. Из Мелеуза проследуем на северо-запад в сторону Федоровки и Дедово с его знаменитым монастырем. Федоровка возникла как православное поселение в середине XVIII века, еще через сто лет...Сергей СиненкоСергей Синенко [email protected]Посреди России

Смотрите также

Описание: