Мощи игнатия брянчанинова где находится


Святитель Игнатий Брянчанинов | Храм Живоначальной Троицы при бывшем приюте Бахрушиных

День памяти: 30 апреля

Святитель Игнатий Брянчанинов

Имя святителя Игнатия Брянчанинова, епископа Ставропольского и Кавказского сияет в летописях Церкви и России ярким светом благодатного избранничества. Строгий ревнитель аскетической традиции, выдающийся ученый, подвижник, архипастырь, миротворец, человек высочайшей духовности и культуры, он известен всему цивилизованному миру, как творец бессмертных духовных произведений, талантливый администратор, ревностный хранитель православных традиций и культуры, как один из наиболее авторитетных руководителей человека на пути к Вечной Жизни.

Святитель Игнатий (в святом Крещении Димитрий) родился 5 февраля 1807 года в селе Покровском Грязовецкого уезда Вологодской губернии, и принадлежал к старинной дворянской фамилии Брянчаниновых. Родоначальником ее был боярин Михаил Бренко, оруженосец великого князя Московского Димитрия Иоанновича Донского. Летописи сообщают, что Михаил Бренко был тем самым воином, который в одежде великого князя и под княжеским знаменем геройски погиб в битве с татарами на Куликовом поле.

Отец будущего Святителя Александр Семенович Брянчанинов в своей семье сохранял добрые старинные обычаи. Он был верным сыном Православной Церкви и усердным прихожанином выстроенного им в селе Покровском храма. Мать епископа Игнатия была образованная интеллигентная женщина. Выйдя весьма рано замуж, она всецело посвятила свою жизнь семье.

Все дети Брянчаниновых получили прекрасное домашнее воспитание и образование. Учителя и наставники Димитрия удивлялись его блестящим и разносторонним способностям, обнаружившимся уже в самом раннем возрасте. Когда юноше исполнилось 15 лет, отец отвез его в далекий Петербург, и отдал в Военноинженерное училище. Намеченная родителями будущность совершенно не соответствовала настроениям Димитрия; он уже тогда заявил отцу, что хочет «поступить в монахи», но отец отмахнулся от этого неожиданного и неприятного для него желания сына, как от неуместной шутки.

Прекрасная подготовка и исключительные способности молодого Брянчанинова сказались уже во время вступительных экзаменов в Училище: он был принят первым по конкурсу (из 130 экзаменовавшихся на 30 вакансий) и сразу же определен во второй класс. Имя талантливого юноши сделалось известным в царском дворце. Во все время пребывания в училище будущий Святитель продолжал поражать своих наставников блестящими успехами в науках и первым по списку окончил полный курс наук в 1826 году.

В Училище Брянчанинов стал главой кружка почитателей «святости и чести». Редкие умственные способности и нравственные качества привлекали к нему профессоров и преподавателей Училища, соучеников. Он стал известен во всем Петербурге. С особым отеческим вниманием и любовью относился к нему Государь Император Николай I; принимая самое активное участие в жизни будущего Святителя, он неоднократно беседовал с юношей в присутствии Императрицы и детей.

Происхождение, воспитание и родственные связи открыли перед ним двери самых аристократических домов столицы. В годы учения Димитрий Брянчанинов был желанным гостем во многих великосветских домах; он считался одним из лучших чтецов-декламаторов в доме президента Академии художеств А. Н. Оленина (его литературные вечера посещали, в числе других, А. С. Пушкин, И. А. Крылов, К. Н. Батюшков, Н. И. Гнедич). Уже в это время обнаружились незаурядные поэтические дарования святителя Игнатия, которые впоследствии нашли свое выражение в его аскетических произведениях и сообщили многим из них особый лирический колорит. Литературная форма многих его произведений свидетельствует о том, что их автор учился русской словесности в эпоху Карамзина и Жуковского и впоследствии выражал свои мысли прекрасным литературным русским языком.

Уже тогда Святитель Игнатий резко отличался от окружающего мира. В нем не было слепого преклонения перед Западом, он не увлекался тлетворным влиянием времени и приманками светских удовольствий. В последующем, когда в 24 года Д. А. Брянчанинов стал монахом, а вскоре архимандритом, настоятелем столичного Свято-Сергиевского монастыря, благочинным монастырей Санкт-Петербургской епархии, он стал известен всей России. Его хорошо знал и ценил первенствующий член Святейшего Синода Митрополит Московский Филарет (Дроздов). Знакомства с архимандритом Игнатием, его советов и наставлений искали многие выдающиеся люди России. Среди них Н. В. Гоголь, Ф. М. Достоевский, А. А. Плещеев, князь Голицын, князь А. М. Горчаков, княгиня Орлова-Чесменская, герой Крымской войны флотоводец адмирал Нахимов. Восхищенный образом жизни и деятельности святителя Игнатия, известный русский писатель Н. С. Лесков посвятил ему свой рассказ «Инженеры бессребреники».

Все покоряло современников в будущем Святителе: величественная внешность, благородство, особая одухотворенность, степенность и рассудительность. Он духовно окормлял свою многочисленную паству, содействовал нравственному совершенству людей, искавших Бога, раскрывал красоту и величие Святого Православия. Многосторонняя опытность, особый дар смотреть на все духовно, глубокая проницательность, постоянное и точное самонаблюдение сделали его весьма искусным в лечении духовных и душевных недугов. Вот к чьей молитвенной помощи надо прибегать современным больным, а не к экстрасенсам и колдунам, шарлатанам и «знахарям».

Чуткий ко всякой фальши святитель Игнатий с горечью замечал, что объектом изображения светского искусства является, прежде всего, зло. Он с резкой критикой относился к литературным произведениям, в которых воспевались так называемые «лишние люди», «герои», творящие зло от скуки, подобные Печорину Лермонтова и Онегину Пушкина. Считая, что такая литература наносит серьезный вред неискушенным душам читающей молодежи, Святитель написал в 1847 году для массового издания священную повесть о ветхозаветном библейском герое — праведном Иосифе, образе чистоты и целомудрия. В предисловии к повести он писал: «Желаем, чтоб многие из последователей Печорина обратились в последователей Иосифа».

Ко времени назначения настоятелем архимандрита Игнатия Троице-Сергиева пустынь, расположенная на берегу Финского залива близ Петербурга, пришла в сильное запустение. Храм и кельи пришли в крайнюю ветхость. Немногочисленная братия (15 человек) не отличалась строгостью поведения. Двадцатисемилетнему архимандриту пришлось перестраивать все заново. Обитель обстраивалась и благоукрашалась. Богослужение, совершавшееся здесь, сделалось образцовым. Монастырские напевы были предметом особых попечении архимандрита Игнатия; он заботился о сохранении старинных церковных мелодий и их гармонизации. Известный церковный композитор о. Петр Турчанинов, проживавший с 1836 по 1841 год в Стрельне, рядом с Троице-Сергиевой пустынью, проводил, по просьбе о. Игнатия, занятия с монастырским хором и написал для него несколько лучших своих произведений. М. И. Глинка, с увлечением изучавший в последние годы своей жизни древние церковные мелодии, также написал для этого хора несколько песнопений. Господу было угодно, чтобы Его избранник послужил Святой Церкви еще и в епископском сане, управляя одной из новых и самых своеобразных епархий России. Это была Кавказская и Черноморская епархия с кафедрой в Ставрополе, основанная в 1843 году.

Епископская хиротония архимандрита Игнатия состоялась в Петербурге, в Казанском соборе, 27 октября 1857 года. Попрощавшись с братией Троице-Сергиевой пустыни, приведенной его трудами в цветущее состояние, Владыка Игнатий отправился в далекий путь, на Кавказ. Путь этот пролегал через Москву, Курск и Харьков (железнодорожное сообщение было тогда только между Петербургом и Москвой, дальше надо было ехать на лошадях).

В Кафедральный город Ставрополь Преосвященный Игнатий прибыл 4 января 1858 года. Гражданский губернатор П. А. Брянчанинов (родной брат Святителя, позже последовавший за ним в Николо-Бабаевский монастырь и принявший там монашеский постриг с именем Павел) вместе с градоначальником, духовенством, народом Божиим торжественно встречал нового Кавказского Архипастыря при въезде в город. Первыми словами, произнесенными Владыкой на ставропольской земле были: «Мир граду сему». Этими словами Владыка указывал на то, что прибыл на многострадальную кавказскую землю как миротворец, с желанием погасить пожар Кавказской войны и умирить мир на огнедышащей земле кавказской, где Святителю предстояло пробыть с начала 1858 года до осени 1861.

Владыка Игнатий был третьим по порядку епископом Кавказским и Черноморским. Внешние условия религиозной жизни в этой недавно учрежденной огромной епархии чрезвычайно отличались от всего того, с чем ему приходилось иметь дело до назначения на Кавказ. Продолжалась Кавказская война, благодатная земля обагрялась людской кровью, отовсюду слышались плач и стон. Многонациональный и разноверный состав местного населения был причиной возникновения множества таких вопросов церковноадминистративного характера, подобные которым даже в мыслях не представлялись архиереям, управлявшим благоустроенными епархиями в центре государства.

Несмотря на все трудности, святитель Игнатий ревностно приступил к исполнению своих архипастырских обязанностей. Важнейшую свою задачу он видел в апостольском служении пастве, в умирении мира на огнедышащем Кавказе, в укреплении и расширении здесь Святого Православия.

Владыка Игнатий ревностно заботился и об устроении богослужения и о нормальных взаимоотношениях духовенства и мирян. Святитель заботился об улучшении быта духовенства, повышении его образовательного уровня, о лучших взаимоотношениях, приличествующих духовному сану. Благодаря этой заботе епархиальные дела вскоре были приведены в благополучное состояние.

При Епископе Игнатии Брянчанинове основанная в 1846 году Ставропольская Духовная Семинария пережила период особенно бурного расцвета, ибо святитель Игнатий, как никто, понимал значение этого питомника духовного просвещения для дела Святого Православия на Кавказе, и вкладывал в строительство Духовной школы все свои силы. Он лично наблюдал за духовным ростом воспитанников, перевел Семинарию в новое просторное здание, и навсегда остался в благодарной памяти учащих и учащихся Ставропольской Духовной Семинарии, являясь предстателем за нее у Престола Божия.

Полем деятельности Святителя был не только кафедральный город Ставрополь. Он совершал объезды епархии, пределами которой были берега Черного, Азовского и Каспийского морей, снежные вершины главного Кавказского хребта и дальние сухие калмыцкие степи. Шла Кавказская война, и Епископ в дороге постоянно имел при себе дароносицу для, может быть, последнего Причастия.

Находясь на Кавказских Минеральных Водах, пользуясь целебной силой источников Пятигорска, Ессентуков, Кисловодска, Горячеводска, Железноводска святитель Игнатий Брянчанинов дал им высокую оценку и освятил их. Это святительское благословение действует и по сей день, принося всем прибегающим к помощи источников исцеление телесное и духовное, ибо воды источников помимо природных лечебных свойств имеют и особую благодатную силу, врачующую недуги души.

23 августа 1858 года после божественной Литургии в Скорбященской церкви Пятигорска в присутствии представителей гражданской и военной власти, знатных горожан и именитых посетителей Вод, при огромном стечении простого народа Владыка совершил освящение только что открытого озера Провал. После окропления стен грота святой водой, в нише против входа в него был установлен принесенный Крестным ходом образ Скорбящей Божией Матери.

Преосвященный Игнатий придавал большое значение строительству в Епархии храмов Божиих. Его заботами в 1859 году основанная первым Епископом Кавказским Иеремией Иоанно-Мариинская община была преобразована в монастырь. В этой же обители в 1861 году Преосвященный Игнатий заложил новый Покровский храм. Владыка вместе с губернским архитектором Воскресенским сам составил проект храма в селе Ново-Григорьевском, ставшего украшением Епархии. В 1860 году Владыка Игнатий выдал храмоздательную грамоту на строительство в Моздоке нового храма в честь находящейся в этом городе и глубоко почитаемой на Кавказе чудотворной Иверской иконы Божией Матери. По благословению Святителя за два года (1859 — 1860) была сооружена по проекту П. Воскресенского уникальная колокольня Ставропольского Кафедрального собора Казанской иконы Божией Матери, на протяжении многих десятилетий служившая одной из достопримечательностей Кавказа.

Недолго — менее четырех лет — управлял Преосвященный Игнатий Кавказской епархией, но это время промыслительно совпало со многими важными событиями в жизни Кавказа. В августе 1859 года был пленен имам Шамиль. В 1860 году Кавказская линия была разделена на Кубанскую и Терскую области. В 1861 году началось заселение закубанского края.

Богу содействующу, епископ Игнатий достойно совершил трудное дело управления огромной Кавказской епархией в условиях жестокой Кавказской войны. Несмотря на военные действия, реальную опасность попасть в заложники или быть убитым, он посетил многие приходы от Тамани до Кизляра, привел в порядок органы епархиального управления, добился повышения окладов духовенству епархии, ввел торжественное богослужение, устроил прекрасный архиерейский хор, построил архиерейский дом. Кроме того, он неустанно проповедовал. В отношении к духовенству и прихожанам Владыка Игнатий был истинным миротворцем, — строгий к себе, он был снисходителен к немощам ближних.

Тяжкая болезнь вынудила епископа Игнатия летом 1861 года подать прошение об увольнении на покой в Николо-Бабаевский монастырь, куда после удовлетворения прошения он и выехал 13 октября вместе с несколькими преданными учениками.

Неоценимо значение сочинений святителя Игнатия, — живого опыта деятельного подвижника, созидавшего свою духовную жизнь на основе Священного Писания и Предания Православной Церкви. Богословское наследие святителя Игнатия было принято читателями с большой любовью и благодарностью.

Интерес к личности и бессмертным творениям епископа Игнатия не угасает и в наши дни. Святитель Игнатий Брянчанинов является лучшим духовным руководителем, лучшим примером того, как в жизненном водовороте человек может сохранить верность Христу, возгревая постоянно в сердце своем огонь любви и преданности Богу.

Епископ Игнатий канонизован Поместным Собором Русской Православной Церкви (Троице-Сергиева Лавра, 6-9 июня 1988). Его святые мощи покоятся в Свято-Введенском Толгском монастыре Ярославской Епархии. Частица их была принесена в Ставрополь Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II во время первого визита Предстоятеля Русской Православной Церкви на Кавказ в августе 1994 года.

Источник: http://www.pravoslavie.ru/

Ярославль | Дивный сад Игнатия Брянчанинова

    Центр

    Белгородская область Брянская область Владимирская область Воронежская область г. Москва Ивановская область Калужская область Костромская область Курская область Липецкая область Московская область Орловская область Рязанская область Смоленская область Тамбовская область Тверская область Тульская область Ярославская область

    Приволжье

    Кировская область Нижегородская область Оренбургская область Пензенская область Пермский край Республика Башкортостан Республика Марий Эл Республика Мордовия Республика Татарстан Самарская область Саратовская область Удмуртская Республика Ульяновская область Чувашская Республика

    Сибирь

    Алтайский край Забайкальский край Иркутская область Кемеровская область Красноярский край Новосибирская область Омская область Республика Алтай Республика Бурятия Республика Тыва Республика Хакасия Томская область

    Урал

    Курганская область Свердловская область Тюменская область Ханты-Мансийский автономный округ Челябинская область Ямало-Ненецкий автономный округ

    Юг

    Астраханская область Волгоградская область г. Севастополь Краснодарский край Республика Адыгея Республика Калмыкия Республика Крым Ростовская область

    Северо-Запад

    Архангельская область Вологодская область г. Санкт-Петербург Калининградская область Ленинградская область Мурманская область Ненецкий автономный округ Новгородская область Псковская область Республика Карелия Республика Коми

    Дальний Восток

    Амурская область Еврейская автономная область Камчатский край Магаданская область Приморский край

Житие святителя Игнатия Брянчанинова

Страницы: <<<3456789>

Сергиева пустынь, основанная в 1734 году и расположенная близ самого Петербурга, немного в сторону от нынешней Петергофской железной дороги, находилась под управлением викарных епископов. Такое административное положение далеко не благоприятствовало ее материальному состоянию, а близость столицы делала ее перепутьем для проезжающих столичных жителей, что весьма невыгодно влияло на духовный быт братства обители. Здания монастырские, начиная с церкви преподобного Сергия до последних монастырских служб, были давно запущены. В церкви, когда приступлено было к ее поправке, оказались годными только одни стены; согнивший внутри настоятельский корпус почти не существовал, он стоял запертым и не мог быть отапливаем; помещения новоприбывшему настоятелю вовсе не было, и он принужден был остановиться в инвалидном доме, устроенном при монастыре на иждивение графов Зубовых и состоящем на их содержании. Там ему отведены были две комнаты, в которых он и поместился с восемью человеками братии, собственно монахов; все найденное им до него бывшее братство обители состояло из тринадцати человек: восьми монашествующих, трех послушников и двух подначальных. Несмотря на такое незначительное число братии, в среде их не было порядка, приличествующего монастырю. Запущенность в материальном, распущенность в нравственном отношениях царили во всей силе. В таком положении застал Сергиеву пустынь новый настоятель. Обитель требовала такого настоятеля. Судьбами Промысла, или молитвами преподобного Сергия, через сто лет от основания началось ее восстановление, как вещественное, так и духовное. Представительная личность настоятеля, его аскетическая духовность соответствовали положению обители и тому назначению, с каким он принял ее. Но труды и заботы по внешнему возобновлению и благоустройству и отношения всякого рода к высшим и низшим положили печать свою на болезненного и строгоподвижного инока. По собственному его признанию, скорби от человеков, постигавшие его доселе, были «умеренные».

Из этого очерка вступления о. архимандрита Игнатия в новую обитель видно, что его настоятельская деятельность с самого начала должна была делиться на две отрасли: по внешнему устройству и внутреннему благочинию. Первым делом настоятеля было возобновление храма преподобного Сергия и капитальное исправление корпуса настоятельских келлий. Первой заботой настоятеля по внутреннему духовному благосостоянию обители было установление во всем строгого порядка, согласно монастырским уставам: церковное богослужение стало совершаться в стройном чине, с величием и торжественностью, которые дополняли привлекательное хоровое пение, внятное чтение, чинное стояние, поклонения по положению и вообще благообразные движения, благочинное пребывание в трапезе, весьма приличная одежда; а опрятность и чистота во всем придавали всей обстановке вид изящества, соединенного с простотой, которые облагораживали самые нравы иноков. Настоятель вникал в келейную жизнь каждого, настраивал к спасительному препровождению времени в чтении монашеских книг, к несению посильных трудов по послушаниям, проводил дух истинного монашества в братство, располагая всякого ко вниманию, к принятию совета и назидания в нравственной жизни, к устроению себя по руководству святоотеческих писаний. Он сообщал братству свой образ мыслей и взгляды на монашество, был отцом и наставником всех, принимая к себе на откровение помыслов, для созидания и настроения духовного. Двери келлии о. Архимандрита были открыты; к нему входили свободно от престарелых монахов-священнослужителей до юных послушников, вследствие чего все братство стало составлять одну великую семью, управляемую одним отцом, связанную союзом согласия и духовного единения, одушевляемую и руководимую высоким учением отца-наставника.

Любовь к служению иночеству собственным примером и писаниями не сама собой возгорелась и пламенела в архимандрите Игнатии: он веровал в призвание свое Свыше к этому служению и относился к нему, как к Божественному делу, стараясь усугублять данный ему талант; а потому такая любовь в нем торжествовала над всеми превратностями жизни. Тщась раскрыть сущность монашеского жительства, архимандрит Игнатий подвизался олицетворить в себе самом и живописью слова изобразил другим духовную красоту нравов древнего египетского монашества, которое было идеалом его жизни. Иночествование, по учению и примерам святых Отцов, преимущественно египетских, было с детства заветной его мыслью. Способностью принимать исповедь помыслов, что составляет весьма редкое явление в наше время, архимандрит Игнатий обладал в совершенстве; многосторонняя опытность, глубокая проницательность, постоянное и точное самонаблюдение делали его искусным в целении душевных струпов, к которым он всегда прикасался самым тонким резцом духовного слова. Умея владеть собой во всяких случайностях жизни, не падая духом в самых стеснительных обстоятельствах, он сообщал ту же твердость и тем, которые исповедовали ему свои помыслы: угнетавшая печаль после исповеди у него казалась им пустым призраком.

Зиму 1846 года архимандрит Игнатий пробыл безвыходно в келлии по причине тяжкой болезни, а с наступлением весны 1847 года он подал прошение о сложении с него настоятельской должности и увольнении на покой в Николо-Бабаевский монастырь Костромской епархии. Вместо увольнения на покой ему разрешен был только 11-месячный отпуск для поправления здоровья в указанный им Бабаевский монастырь. По отъезде архимандрита в этот отпуск, Государь Император, встретив однажды Чихачова, спросил о здоровье его товарища и приказал написать ему, что нетерпеливо ожидает его возвращения.

Летом 1847 года архимандрит Игнатий прибыл в Николо-Бабаевский монастырь, где и занялся серьезным лечением. Ему отведены были келлии, состоявшие из четырех маленьких комнат, в отдельном мезонине над келлиями настоятеля. Помещение это, разобщенное с прочим жильем, весьма удобно было для безмолвия. С одной стороны из окон келлии открывался величественный вид обширной местности, орошаемой рекой Волгой, и представлял усладительное зрелище для отшельника в минуты отдохновения. Через 11 месяцев, в 1848 году, архимандрит Игнатий возвратился в Сергиеву пустынь. Продолжительное безмолвие в пребывании уединенном, на Бабайках, расположило его еще более к совершенному отшельничеству, к которому он постоянно стремился.

В 1856 году скончался С.-Петербургский митрополит Никанор; назначенный на его место митрополит Григорий хорошо знал архимандрита Игнатия и даже состоял с ним в духовно близких отношениях, а потому в видах пользы для Церкви Божией предложил ему епископскую кафедру в Ставрополе Кавказском. По получении Высочайшего соизволения 23 октября 1857 года происходило в Святейшем Синоде наречение архимандрита Игнатия во епископа Кавказского и Черноморского, а 27-го — самая хиротония в Казанском соборе при весьма многочисленном стечении народа. На другой день новопоставленный епископ совершил Литургию в Лаврской Крестовой церкви и затем три дня следующего месяца провел в Сергиевой пустыне. 2 ноября посетила пустынь Великая Княгиня Мария Николаевна — «чтобы проститься с епископом Игнатием», как она изволила выразиться. 3 ноября, в воскресный день, епископ Игнатий отслужил в пустыне Божественную литургию, участвовал в общей братской трапезе и, простившись со всеми, окончательно оставил Сергиеву пустынь. Он переехал в Невскую Лавру.

Прожив в Сергиевой пустыне без двух месяцев двадцать четыре года, епископ Игнатий оставил ее в весьма цветущем состоянии. В его управление обитель украсилась тремя новыми великолепными храмами.

Из воспитанников по монашеству архимандрита Игнатия Брянчанинова Сергиева пустынь дала шестнадцать настоятелей: десять архимандритов, пять игуменов и одного строителя.

Страницы: <<<3456789>

Игнатий Брянчанинов: святой аристократ - Православный журнал "Фома"

Святитель Игнатий Брянчанинов (1807–1867) — один из самых значительных, ярких, порой даже противоречивых мыслителей и богословов XIX века. Он был «духовным аристократом», консерватором, человеком, который всю жизнь оставался в полном одиночестве, трагически выпадая из реалий своего времени.

О его богословской и общественной мысли, об эпохе, в которой развернулась судьба святого, «Фома» поговорил с доктором богословия, деканом богословского факультета ПСТГУ, священником Павлом Хондзинским.

 

Середина XIX века — период наиболее активного служения святителя Игнатия — это время формирования интеллигенции, с ее вопросами, проблемами, поисками. Как соотносила себя «ищущая общественность» с Церковью, существовал ли диалог между интеллигенцией и духовенством?

Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо вернуться назад — в начало XVIII века, во времена петровских реформ. То, что произошло в стране после их реализации на деле (а «на бумаге» Петр хотел увидеть страну по-европейски просвещенной) можно назвать социальным разломом. Император рассчитывал на то, что культурные преобразования затронут все слои общества. Но, как и во многих других преобразованиях, ему не удалось довести задуманное до конца.

Европейская культура и быт проникли только в высшие слои общества. При этом само ментальное содержание этой культуры было уже не сакральным, не церковным, так как процесс секуляризации (отделения общественной и частной жизни от Церкви) в Европе на тот момент завершился. Сложилась модель светской культуры, жизни, в которой отношения человека с Богом — его личное дело. В таком виде она и проникла в Россию. И если элита через некоторое время ее усвоила, то русский народ в своей массе остался в старом, допетровском жизненном укладе. Сложилась ситуация, которую можно было бы назвать «двоебытием».

Одновременно, помимо этого социально-культурного расслоения, произошло еще и расслоение сословное. В результате духовенство замкнулось в особое закрытое сословие со своими незыблемыми устоями, традициями, принципами. Если раньше епископы были зачастую выходцами из знатных семей (например, святители Московские Алексий, Филипп происходили из боярских родов), то русские архиереи синодальной эпохи – уже выходцы именно из сословия духовного.

Греко-католическая духовная семинария. XVIII век

Каким был социальный лифт внутри этой сословной группы? Духовное образование. Человек поступал в семинарию, затем в академию. После успешного окончания выпускнику предлагали остаться при семинарии или инспектором, или преподавателем. В дальнейшем он мог подниматься по должностной лестнице вплоть до ректора. Параллельно он принимал монашество и таким образом становился готовым кандидатом в архиереи. А уже став епископом, такой человек по петровской «Табели о рангах» приравнивался по статусу к генералу, а значит, имел доступ к высшим слоям общества.

Здесь, правда, возникала еще одна проблема. Дело в том, что европейские университеты всегда имели в своей структуре богословские факультеты — в отличие от русских, которые начали появляться в XVIII веке и никогда богословских факультетов не имели. И это спровоцировало в России еще одно разделение между образованным обществом и духовенством, так как духовное (то есть богословское) образование можно было получить, только принадлежа к духовному сословию. Сам святитель Игнатий Брянчанинов, между прочим, очень много претерпел в связи с этим, о чем я скажу позднее.

Крещение. Гравюра 1811 г.

Получалось так, что высшие круги общества, которые получили светское образование и жили европейским культурным бытом, говорили на разных языках с духовенством, имевшим особое духовное образование и сохранившим допетровские, сакральные устои жизни. Кроме того, возникла и парадоксальная ситуация в отношениях между прихожанами из общества и духовенством. Фактически образованная паства смотрела на своего пастыря, на священника сверху вниз.

То есть те, кого мы могли бы назвать интеллигенцией, в целом смотрели на священников и на Церковь свысока?

В целом, да. В связи с этим, известна одна характерная история. Митрополит Платон (Левшин) (1737–1812) преподавал Закон Божий будущему императору Павлу I. И когда Павел стал императором, он решил отблагодарить своего учителя государственной наградой — орденом, что в принципе было не принято. Духовенство не получало таких светских наград. Сам митрополит Платон ужасно расстроился, что его сейчас, на старости лет, так «опозорят». Он просил Павла отказаться от своего решения. И тогда император решил обратиться за советом к Ивану Владимировичу Лопухину — известному духовному писателю, сенатору, масону. Павел спросил его, можно ли давать ордена архиереям. Сенатор ответил, что вообще-то, конечно, не положено, не к лицу архиереям Церкви Божией такие награды, но нынешняя Церковь уже как бы и не совсем Церковь, и нынешние архиереи скорее администраторы, чем духовные лица, поэтому ничего страшного в этом нет. Мне кажется, что этот случай ярко иллюстрирует то, как образованное общество в целом воспринимало духовенство.

Митрополит Платон (Левшин)

Были, конечно, и исключения. Например, святитель Филарет (Дроздов; 1783–1867), которого любил простой народ, и которого уважали и в среде образованных людей (Петр Яковлевич Чаадаев, например, очень ценил общение с ним), и в высшем свете. Известно, что практически все иностранные послы, которые приезжали в Москву, считали своим долгом представиться московскому митрополиту — это был жест уважения к конкретной личности.

Святитель Филарет (Дроздов). Художник В. Гау, 1854

В целом же отношение к церковному духовенству было презрительным. На это позднее наложился еще один процесс. В начале XIX века начало формироваться богословие мирян. В светской среде появились люди, которых интересовали богословскими проблемами. Не имея семинарской базы, они начали богословствовать на свой страх и риск. Кроме того, у них сформировалось резко негативное отношение к академическому богословскому образованию. И более всего их возмущал тезис о том, что существует так называемая «Церковь учащая». Получалось, что то самое духовное сословие, к которому относились так свысока, находилось по отношению к образованным людям — в положении наставника и учителя. Именно поэтому некоторые верующие миряне стали выстраивать свое, если угодно «альтернативное» по отношении к духовно-академическому, богословие. Один из ярких примеров — Алексей Степанович Хомяков, который в своих богословских трудах твердо настаивал, что в Церкви первенствующее место принадлежит не духовной иерархии, а общине. Кроме того, русские писатели и поэты в это же время начинают развивать мысль о своем пророческом предназначении — собственно, быть может, отсюда и берет свое начало мысль об особой роли русской интеллигенции. Здесь немало потрудился Николай Васильевич Гоголь, проложивший в этом отношении дорогу остальным.

Религиозно-философские собрания. Д. С. Мережковский, З. Н. Гиппиус, Д. В. Философов. Фото начало XX века

Одним словом, перед нами целый клубок разнообразных проблем, процессов, которые в итоге привели к радикальному недопониманию между Церковью и образованным обществом. Между ними образовалась ментальная и ценностная пропасть, преодолеть которую так и не удалось, и когда в начале XX века состоялись так называемые «Религиозно-философские собрания», призванные наладить диалог между Церковью и интеллигенцией, в итоге затея провалилась и каждый остался при своем.

 

Что в таком случае особенно выделяло святителя Игнатия Брянчанинова на фоне других религиозных, богословских мыслителей XIX века? Почему на него было направлено такое пристальное внимание?

Многие особенности судьбы святителя как раз были обусловлены тем, о чем мы с вами говорили выше. Святитель Игнатий был одним из немногих в то время исключений. Он принадлежал к высшим общественным классам. Его отец был пажом (человек на придворной гвардейской службе) при императоре Павле I. По настоянию отца будущий святитель поступил в Военное инженерное училище в Санкт-Петербурге — одно из самых элитных на тот момент. Дмитрий (его мирское имя) был знаком с тогдашним высшим светом: с Александром Пушкиным, с Василием Жуковским, с великими князьями, с будущим императором Николаем I. Но несмотря на то, что Дмитрий с самого детства был полностью включён в светскую жизнь, его тянуло к монашеству. И когда, уже будучи студентом, он окончательно решил уйти в монастырь, случился характерный для его жизни эпизод. Отговаривать юношу от этого шага поручили великому князю Михаилу Павловичу. Встретившись с молодым человеком, тот сказал ему, что «гораздо почетнее спасать душу свою, оставаясь в мире», — мысль сама по себе была не крамольной. Но будущий святитель ответил со свойственной ему категоричностью, что «остаться в мире и желать спастись — это, Ваше Высочество, все равно, что стоять в огне и желать не сгореть».

Петербургское Инженерное училище («Михайловский замок»). Художник И. И. Шарлемань, XIX в

С этого начался очень непростой путь. Человек из светского круга, аристократ, всеми силами пытался проникнуть в духовное сословие, в церковную среду. Само монашество в XIX веке по большей части было простонародным, и святитель Игнатий (тогда еще послушник Димитрий) оказался здесь совершенно чужим. Это осознание своей «неприкаянности» он носил в себе всю жизнь. Да, с одной стороны, образованное общество в целом оторвалась от христианский традиций народной жизни, но с другой — для тех, кто хотел вернуться обратно, вход тоже не всегда оказывался открытым. Поэтому святитель Игнатий так долго не мог прижиться ни в одном монастыре. Поэтому он хоть поначалу и был духовным учеником преподобного Льва Оптинского, в конце жизни признавался, что его в монашеской жизни вели неправильно — через изнурительный физический труд, внешнее смирение и абсолютное подчинение духовнику. Это было нормально и привычно для человека из простого народа, но оказалось неприемлемым для него, человека, сформировавшегося в совершенно других условиях. Неслучайно мы читаем у него: «Богодухновенных наставников у нас нет сегодня». И святитель пишет это при жизни знаменитых оптинских старцев…

Оптина пустынь. Вид со стороны реки Жиздры. XIX век

Хотя о святых людях говорить так не принято, но все же, мне кажется, что у святителя в каком-то смысле была трагическая жизнь. Он не вписывался в реалии своего времени. Он словно бы оказался на обочине жизни той эпохи: покинув светское общество, приняв монашество, святитель оказался чужим и в церковной среде, и в высших, образованных слоях. Потому и Святейший синод не хотел его рукополагать на том основании, что у него не было «правильного» духовного образования. И только по личному настоянию императора Александра II, архимандрит Игнатий был поставлен во епископы.

Преподобный Лев Оптинский. Гравюра неизвестного автора, XIX в.

Вот эта невписанность в общественную жизнь эпохи в сочетании с незаурядными интеллектуальными и художественными способностями и духовными дарами святителя Игнатия выделяла его из церковной и общественной среды XIX века.

 

Но ведь нам известно, что, например, Михаил Глинка и Карл Брюллов поддерживали тесное и теплое общение со святителем?

Эта была просто личная дружба. Кстати сказать, вопросы художественного творчества занимали святителя, и он старался нарисовать в своих статьях и заметках идеал подлинно христианской культуры, возможной, с его точки зрения, только при внутреннем аскетическом самоотвержении художника. А сам признавался в одном из писем, что старается брать пример с Пушкина в чистоте и ясности языка.

Святитель Игнатий Брянчанинов

 

Можно ли говорить о единой, магистральной мысли святителя Игнатия, которая подчеркивала его самобытность, невписанность в ту или иную богословскую традицию?

Существовал один аспект, который принципиально отделял святителя Игнатия от духовно-академической школы того времени. Школа настаивала, что основным и уникальным по своему значению богословским источником, к которому необходимо апеллировать при решении тех или иных теологических проблем, является Священное Писание. Святоотеческое же наследие должно испытываться на свое согласие или не согласие с Писанием, то есть на отцов надо смотреть через Писание.

Святитель Игнатий же предлагал иную богословскую модель. Он говорил, что, поскольку мало знать Евангелие, но нужно его еще и понимать, то и следует обращаться к тем, чья жизнь была воплощенным Евангелием. По мысли святителя, это прежде всего отцы-аскеты, авторы, чьи сочинения вошли в «Добротолюбие» (сборник духовных сочинений IV–XV веков). Иными словами — на Писание надо смотреть через отцов.

Добротолюбие. Издание XIX века

В богословии святителя была и еще одна заметная черта, по-своему совершенно уникальная. Для того чтобы ее понять, необходимо сделать небольшое отступление. В XVII веке в Европе формируется новый по своему содержанию философский язык. Появляется и язык положительной науки (которая объясняла мир с позиции его познаваемости), на котором расшифровывались новые открытия в области физики, химии, астрономии и так далее. Язык же античной философии, на котором были написаны богословские сочинения древних отцов Церкви, ушел в прошлое. Необходимо было как-то реагировать на это. Нужно было понять, как создать «интерфейс» (поле взаимодействия) между древним языком богословия и новыми философскими и научными языками.

Святитель Игнатий был, пожалуй, единственным в то время мыслителем, который к своим богословским рассуждениям активно подключал язык положительной науки. Святитель стремился облечь таким образом богословское высказывание в форму, которая была бы понятна и близка образованному человеку его времени.

Урок Закона Божия в церковно-приходской школе при Троице-Сергиевой Лавре. Фото конца XIX в.

Например, в полемике со святителем Феофаном Затворником о природе души святитель настаивал на том, что она (душа) тоже является материальной, хоть и очень тонкой, недоступной нашим органам чувств. Святитель Игнатий писал, что понятие «дух» или «духовный» во всей полноте относится только к Богу. Все, что сотворено (будь то природа, ангелы, человеческая душа или тело) — принципиально материально, а Бог, Который является нетварным, по Своей природе — Дух. И для доказательства этого тезиса он привлекал математику и химию, указывая, например, на то, что в мире существуют такие вещества, которые чувственно не воспринимаются, хотя при этом они материальны, или что бесконечный ряд чисел никогда не станет актуальной бесконечностью.

Мне кажется, что сам опыт такого подхода, пусть даже он был не всегда богословски безупречен, может быть интересен и в наше время, учитывая, какие изменения произошли в языке философии и науки за прошлый век.

 

Подвергался ли святитель Игнатий в условиях синодальной эпохи (с ее государственными регламентациями, стандартизацией), критике или нападкам за те или иные свои, может быть, не совсем «общепринятые» богословские позиции? 

Речь скорее идет не о богословских позициях святителя Игнатия (хотя его позицию в споре о природе души критиковали достаточно резко), а о том, что он в целом не вписывался в реалии своего времени. Я уже говорил: он был одиноким человеком, который при этом вполне недвусмысленно высказывался о своем положении и тогдашнем обществе. Так, например, когда Николай I лично назначил святителя игуменом Троице-Сергиевой пустыни, чтобы тот сделал из нее «образцовую обитель», святой впоследствии резко отзывался о тех двадцати годах, что он провел здесь. Сам монастырь находился, можно сказать, на «проходном дворе» — прямо на шоссе между Санкт-Петербургом и Петергофом, сами представьте, каково было в таком месте жить монахам.

Перов В. Г. Проповедь в селе. 1861

Когда архимандрит Игнатий был хиротонисан в епископы, его поставили на Кавказскую кафедру. И здесь у него вскоре возник конфликт с протоиереями из местной консистории (причем по сути он был прав), потом он выступил против проекта миссионерского общества, который представил кавказский наместник князь Барятинский, предполагавший встать во главе его. Кончилось тем, что святитель ушел на покой. В это время у него уже было слабое здоровье. Но при этом важно отметить, что, судя по письмам, святитель Игнатий преодолевал все эти невзгоды глубокой молитвенной жизнью. В ней он находил свое главное утешение и радость. В этом отношении замечательно его письмо к художнику Карлу Брюллову — человеку, казалось бы далекому от монашеской жизни, которому он доверяет свои самые сокровенные религиозные переживания.

 

Была ли у Игнатия Брянчанинова своя общественная, гражданская позиция? Каким он видел будущее Российской империи?

Он не много ждал от социальных перемен, считая, что нет власти без насилия и нет подчинения без страдания, и что так будет всегда. С этой точки зрения он оценил и отмену крепостного права, за что, кстати, удостоился даже статьи в герценовском «Колоколе» под хлестким названием «Во Христе сапер Игнатий».

Освобождение крестьян (Чтение манифеста)». Б. Кустодиев. 1907

А в отношении будущего России святитель Игнатий высказался однажды в переписке с военачальником и дипломатом Николаем Муравьевым-Карсским. В связи с поражением России в Крымской войне (1853–1856) святитель писал, что не стоит из-за этого падать духом, так как России принадлежит всемирное будущее. И никакие войны, экономические или социальные потрясения не смогут помешать предназначенному, поскольку это «всемирное будущее» предсказано в Священном Писании. А далее святитель давал ссылку на 38-ю и 39-ю главы пророка Иезекииля, где говорится о народе, который в 20-й главе Апокалипсиса представлен как народ антихриста (хотя в письме об этом прямо и не говорится). Таким образом святитель Игнатий осторожно намекал в своем письме Муравьеву-Карскому, что именно из России произойдет антихрист. И здесь мы снова замечаем эту надломленную черту, присущую судьбе и мировоззрению святителя: в самой России все было дорого его сердцу, но ее будущее он видел трагическим, можно сказать, роковым.

 

Что, по Вашему мнению, из огромного наследия святителя Игнатий Брянчанинова может быть наиболее близким современному человеку?

Известно, что, как ни странно, особенно любят читать епископа новоначальные. По всей видимости им импонирует категоричность и резкость мысли святого, когда кажется, что все ясно и понятно: это черное, а это белое. Но очень важно понимать, что сам Игнатий Брянчанинов принципиально писал не для мирян, а для монахов. Можно сказать, что его целевая аудитория — это люди, которые уже достигли определенной духовной зрелости.

Святитель Игнатий (Брянчанинов). Аскетические опыты

Человек, открывающий его наследие, должен отдавать себе отчет в том, что само чтение и понимание богомыслия святого потребует от него соответствующих серьезных внутренних не только интеллектуальных, но и духовно-нравственных усилий. Святитель Игнатий по факту своего рождения был аристократом и, став монахом, им остался — в лучшем, конечно, смысле слова, как был, например, «духовным аристократом» святитель Григорий Богослов. Об этом нельзя забывать.

Свт. Игнатий (Брянчанинов), клеймо иконы. Иконописец Алексей Козлов

Для тех, кто чувствует в себе готовность «вступить в общение» с таким текстом, я бы посоветовал начать с двух томов «Аскетических опытов». Они состоят из небольших размышлений, в которых святитель Игнатий дает важные советы относительно духовной жизни. При этом нельзя читать эти книги просто из любопытства или ради расширения кругозора. Действительную пользу от «Аскетических опытов» святителя Игнатия можно получить только тогда, когда в процессе чтения понимаешь, что нашел ответы на те вопросы, которые долгое время тебя тревожили, когда ощущаешь связь между мыслью святого и своей жизнью.

 

Читайте также:

Святитель Игнатий Брянчанинов: афоризмы

святитель Игнатий (Брянчанинов)

Игнатий (Брянчани́нов) епископ Кавказский и Черноморский, святитель (1807–1867)

Детство, юношество, молодость

Святитель Игнатий Брянчанинов родился в селе Покровском Вологодской губернии, 5 февраля 1807 года. Он происходил из старинного дворянского рода Брянчаниновых, восходившего к Михаилу Бренко, боярину, соратнику и оруженосцу великого князя Димитрия Донского. В крещении будущему святителю Игнатию было дано имя Димитрий.

Отец Димитрия, Александр Семенович, человек верующий, был когда-то близок ко двору, а с течением времени, к моменту появления на свет будущего святителя Игнатия сделался небогатым помещиком. Мать Димитрия, Софья Афанасьевна, была образованной женщиной с добрым нравом. Замуж она вышла достаточно рано и с тех пор старалась уделять свои силы заботе о семье.

С детства Димитрий воспитывался в благочестивых традициях, получал хорошее, соответствующее возрасту образование. Своими дарованиями он выделялся среди других своих братьев и сестёр. Помимо прочего Димитрий проявлял способности к изучению языков, рисованию, пению, игре на скрипке. Вероятно, он мог бы построить хорошую карьеру, но его привлекало другое: уже с юности в нём зародилось желание связать свою жизнь с монашеским подвигом. Димитрий много молился, часто бывал в храме. Однако когда он поведал о своём желании отцу, тот не выразил сочувствия, да и не отнёсся к этому желанию серьёзно.

Когда Димитрию исполнилось пятнадцать лет, отец отвёз его в Петербург, чтоб устроить в Главное инженерное училище. Будучи патриотом, героем войны 1812 года, Александр Семенович желал видеть сына военным инженером. И сын не перечил отцу. Димитрий настолько успешно сдал вступительные экзамены, что опередил всех прочих конкурсантов. Его сразу же определили во второй класс. Шёл 1822 год.

Учился он прилежно и на протяжении обучения не раз восхищал товарищей и преподавателей своею подготовкой. Успехи Димитрия сделали его известным даже и великому князю Николаю Павловичу, генерал-инспектору Инженерных войск. В декабре 1824 года Димитрия произвели в чин инженера-прапорщика.

За годы обучения он был вхож в аристократические дома. Сказывалось его происхождение, родственные связи, хорошая образованность и воспитанность. Кроме того он был замечательным декламатором. К примеру, он познакомился с И. А. Крыловым, В. А. Жуковским, А. С Пушкиным, К. Н. Батюшковым, М. И. Глинкой. Несмотря на лежащие перед Димитрием возможности хорошей карьеры, сам он не прельщался такой перспективой.

В этот период Димитрий настойчиво искал для себя ответы на насущные вопросы о жизни. Но ни физика, ни философия таких ответов дать не могла. Он стал обращаться к творениям святых отцов Церкви, сблизился с монахами Валаамского подворья, иноками Александро-Невской Лавры. Его сердце стремилось туда, где и внешняя слава, и материальное благополучие почитается за ничто. В Лавре он познакомился со старцем Леонидом и при его поддержке утвердился в мысли уйти в монастырь. Отец, узнав о том, какие перемены происходят с сознанием его сына, вознегодовав, обратился к руководству училища, и за Димитрием установили надзор.

Закончив, в 1826 году, инженерное училище, он, к изумлению многих, подал прошение об отставке. Это прошение было отвергнуто.

Весной Димитрий заболел туберкулезом. Император прислал к нему врачей, которые вынесли неутешительный вердикт: при таком состоянии здоровья монашество ему противопоказано. Между тем Димитрий всё же поправился. Вместо отставки ему была предложена возможность перевода в любой из гвардейских полков, расположенных в южных частях России, отличавшихся благоприятными климатическими условиями, но он твёрдо стоял на своём. В результате, Димитрия направили в инженерное подразделение крепости Динабург на берегу западной Двины.

На пути к монашеству. Начало монашеского пути

В ноябре 1827 года он, вопреки желанию родителей, вышел в отставку по состоянию здоровья, а вскоре поступил в Александро-Свирскую обитель. Здесь он учился духовной премудрости, исполнял различные послушания: трудился в пекарне, на ловле рыбы, работал возницей. Его духовным руководителем в этот период был старец Лев.

В 1828 году Димитрий последовал за ним в Площанскую пустынь. Через некоторое время он перешёл в Оптину пустынь. Особенности такой новой жизни, в том числе переезды, сказались в ослаблении здоровья, и в конце 1829 года на какое-то время Димитрий приехал погостить к своим родителям. Те тщетно пытались отговорить его от его выбора.

В 1830 году Димитрий, помощью епископа Вологодского и Устюжского Стефана поступил в Семигородную пустынь. В 1831 году он перешёл в Глушицкий Сосновецкий монастырь.

В июне того же года в Вологодском кафедральном соборе Димитрий, в возрасте 24 лет, был пострижен в монашество с наречением имени Игнатий, которое он получил в честь святого Игнатия Богоносца. 5 июля его рукоположили во диакона, а уже 20 июля возвели в иерея и назначили служить при архиерейском доме. Затем он был направлен для благоустройства пребывавшего тогда в запустении Григориева Пельшемского Лопотова монастыря. В январе 1833 года он был возведен в сан игумена.

Приблизительно в это время родители, смирившись с волей своего сына, восстановили с ним добрые, доверительные отношения.

В виду напряженных трудов и неблагоприятного климата здоровье отца Игнатия вновь ухудшилось. При дружеской поддержке удалось выхлопотать для него новое место, и ему была предложена должность настоятеля Угрешского монастыря.

Но вмешалась высшая политическая сила: император Николай I порекомендовал ему возглавить Санкт-Петербургскую Троице-Сергиеву пустынь, и в конце 1833 года он был назначен её настоятелем, а в начале 1834 года возведен в сан архимандрита. Здесь он оставался вплоть до 1857 года. За время его руководства пустынь преобразилась, наполнилась насельниками, обрела добрую славу. Сказались и знания, полученные в миру, и питаемое к отцу Игнатию уважение со стороны мирских людей: многие жертвовали ему значительные суммы.

С 1838 года архимандрит Игнатий был назначен на должность благочинного монастырей Санкт-Петербургской епархии.

Архипастырское служение

В октябре 1857 года состоялась хиротония отца Игнатия во епископа, а в январе 1858 года он прибыл в Ставрополь, чтобы взять в управление Кавказскую и Черноморскую епархию. Когда он приехал на Кавказ, епархия находилась в страшном запустении. Здесь святитель Игнатий столкнулся с многочисленными трудностями, начиная от недостаточности финансирования и заканчивая враждебностью раскольников, коих в то время было немало.

За время его руководства в епархии установился должный порядок богослужения, наладилось просвещение. Многие известные люди помогали епископу в его деятельности, но встречались и те, кто относился к нему недружелюбно. В 1861 году он подал прошение об уходе на покой. В августе 1861 года он был уволен с назначением пенсии.

В октябре того же года святитель поселился в Николо-Бабаевском монастыре. Здесь, помимо способствования хозяйственной и богослужебной деятельности обители, он предавался уединению, работал над своими сочинениями, принимал посетителей, нуждавшихся в его архипастырском попечении.

16 апреля 1867 года святитель совершил последнюю в своей земной жизни Божественную Литургию. 30 апреля 1867 года он тихо отошёл к Богу. После смерти в кармане его подрясника обнаружили несколько копеек. Вот и всё материальное богатство.

Творческое наследие

Святитель Игнатий оставил в назидание верующим множество произведений разной направленности. Среди его опубликованных сочинений встречаются проповеди и серьёзные трактаты. Кроме того до нас дошли многие из его посланий частным лицам (см.: Избранные письма). Он писал и об аскетической жизни (см.: Аскетические опыты, 1 часть; Аскетические опыты, 2 часть), и о различных вопросах Православной Догматики (см.: Слово о человеке; Слово о смерти. Слово о чувственном и о духовном видении духов; Слово об ангелах), и против ересей и расколов, и на прочие, злободневные темы.

Тропарь святителю Игнатию (Брянчанинову), епископу Кавказскому и Черноморскому, глас 8

Православия поборниче, / покаяния и молитвы делателю и учителю изрядный, / архиереев Богодухновенное украшение, / монашествующих славо и похвало: / писании твоими вся ны уцеломудрил еси. / Цевнице духовная, Игнатие богомудре, / моли Слова Христа Бога, Егоже носил еси в сердце твоем, // даровати нам прежде конца покаяние.

Иной тропарь, глас 8

Избранник возлюблен Христови явился еси, / Тому скорбьми многими и молитвою непрестанною прилепився, / благодать Духа Святаго стяжав, / учитель изряден людем был еси. / Поминай нас, святителю Игнатие, богоносе Российский, / да учении и молитвами твоими покаяние спасительное обрящем // и любовию сердечною Христу усвоимся.

Кондак святителю Игнатию Брянчанинову, епископу Кавказскому и Черноморскому, глас 8

Аще и совершал еси стезю жития земнаго, святителю Игнатие, / обаче непрестанно зрел еси законы бытия вечнаго, / сему поучая ученики словесы многими, // имже последовати и нам, святче, помолися.

Молитва

О великий и пречудный угодниче Христов, святителю отче Игнатие! Милостиво приими молитвы наша, с любовию и благодарением тебе приносимыя! Услыши нас сирых и безпомощных, к тебе с верою и любовию припадающих и твоего теплаго предстательства о нас пред Престолом Господа Славы просящих. Вемы, яко много может молитва праведника, Владыку умилостивляющая. Ты от лет младенческих Господа пламенно возлюбил еси и Ему Единому служити восхотев, вся красная мира сего ни во чтоже вменил еси. Ты отвергся себе и взем крест твой, Христу последовал еси. Ты путь узкий и прискорбный жития иноческаго волею себе избрал еси и на сем пути добродетели великия стяжал еси. Ты писаньми твоими сердца человеков глубочайшаго благоговения и покорности пред Всемогущим Творцом исполнял еси, грешников же падших мудрыми словесы твоими в сознании своего ничтожества и своея греховности, в покаянии и смирении прибегати к Богу наставлял еси, ободряя их упованием на Его милосердие. Ты николиже притекавших к тебе отвергал еси, но всем отец чадолюбивый и пастырь добрый был еси. И ныне не остави нас, усердно тебе молящихся и твоея помощи и предстательства просящих. Испроси нам у человеколюбиваго Господа нашего здравие душевное и телесное, утверди веру нашу, укрепи силы наша, изнемогающия во искушениих и скорбех века сего, согрей огнем молитвы охладевшая сердца наша, помоги нам, покаянием очистившимся, христианскую кончину живота сего получити и в чертог Спасов преукрашенный внити со всеми избранными и тамо купно с тобою покланятися Отцу и Сыну и Святому Духу во веки веков. Аминь.

Житие святителя Игнатия Брянчанинова

Страницы: <<<2345678>>>

В конце 1831 года скончался строитель Пельшемского Лопотова монастыря иеромонах Иосиф. Обряд погребения поручено было совершить иеромонаху Игнатию. 6 января 1832 года он был назначен на место умершего, а 14-го дано звание строителя, при чем возложен был на него набедренник.

Лопотов монастырь, был почти в разрушенном состоянии, так что предположено было его упразднить: церковь и прочие здания крайне обветшали, доходы были скудные, чувствовался недостаток в самом необходимом к продовольствию, а потому и братии было очень мало. Много надо было употребить трудов и забот, чтобы все исправить, обновить, пополнить скудость во всех отношениях. Новый настоятель не унывал; он принялся за дело с энергией. Вскоре потекли пожертвования от благочестивых жителей Вологды, чествовавших память преподобного Григория; монашествующие из тех монастырей, где проживал послушником строитель Игнатий, стали собираться в его обитель и в короткое время составили в ней братство до 30 человек. Богослужение приведено в надлежащий порядок: обитель и внешне и внутренне обновилась, сделалась неузнаваема против того положения, в каком принял ее строитель Игнатий.

Смягчилось сердце Александра Семеновича, когда он увидел молодого сына своего в таком сане, какой приличен старческому возрасту, следовательно, многое обещавшего впереди. Там, где не могла подействовать внутренняя, духовная сторона, взяла внешняя, и она вполне оказала благотворное влияние свое на Софию Афанасьевну. Строитель сын часто стал бывать в доме родителей: его могучему слову об истинах загробной жизни покорилось сердце матери, часто болевшей и чувствовавшей себя близкой к смерти. Мать напиталась духовными беседами сына; понятия ее изменились: из плотских сделались духовными; она благодарила Бога, что сподобил ее иметь первенца своего в числе Его служителей, тогда как прежде почитала это для себя великим несчастьем. Такая перемена с родительницей на пороге ее жизни несказанно радовала священноинока сына. Напутствованная его назиданиями и молитвами, София Афанасьевна мирно скончалась 25 июля 1832 года. Строитель Игнатий сам совершил обряд отпевания в храме села Покровского.

В Лопотовом монастыре строитель Игнатий имел утешение встретиться и опять соединиться по жительству с любимым своим другом Чихачовым. Чихачов сделался деятельным помощником строителя Игнатия по устройству обители; он обладал отличным голосом, знал хорошо церковное пение и составил очень хороший певческий хор, который немало содействовал к привлечению в обитель многих богомольцев. Настоятель Игнатий облек его в рясофор и руководил в духовной жизни.

Преосвященный Вологодский Стефан, видя неутомимые и полезные труды строителя Игнатия по возобновлению и благоустройству Лопотовой обители, возвел его в сан игумена 28 мая 1833 года; но болотистая местность Лопотова монастыря уносила последние остатки здоровья, а наконец совсем уложила его на одр болезни. Чихачов томился душой за своего настоятеля и, не видя никакого другого исхода бедственному положению, осмелился предложить ему свою мысль — переселиться из Лопотова монастыря куда-либо в другое место. Мысль эта была одобрена игуменом, и решено было ехать Чихачову на свою родину, в Псковскую губернию, хлопотать о перемещении их в один из тамошних монастырей. Напутствованный благословением своего настоятеля, отправился Чихачов в преднамеренный путь. Приехав в Петербург, он обратился к графине Анне Алексеевне Орловой-Чесменской, с которой незадолго прежде имел случай познакомиться. Анна Алексеевна радушно приняла Чихачова, дала ему помещение в своем доме, снабдила всем нужным и деятельно стала хлопотать о перемещении игумена Игнатия из Лопотова монастыря.

Чихачов, находясь в столице в кругу знатного общества, посещавшего графиню, намеревался уже возвратиться обратно в Лопотов монастырь, но графиня его удержала и советовала ему представиться Московскому митрополиту Филарету, который тогда находился в Петербурге. Чихачов явился на Троицкое подворье. Высокопреосвященный милостиво принял Лопотовского монаха и сказал: «Мне не безызвестны жизнь и качества игумена Игнатия», — и предложил тому настоятельское место в Николо-Угрешском третьеклассном монастыре своей епархии, если пожелает он туда переместиться, обещаясь потом доставить и лучшее. Чихачов поблагодарил милостивого владыку и осмелился выразить перед ним опасение, что игумену Игнатию неудобно будет самому проситься из Вологодской епархии, так как он пострижен лично Вологодским архиереем, который может оскорбиться таким поступком своего постриженца. «Хорошо, — сказал митрополит, — я сделаю предложение об этом в Синоде и надеюсь, что мне не откажут». На другой день был послан из Синода указ в Вологду к Преосвященному Стефану о перемещении игумена Лопотова монастыря Игнатия в Николо-Угрешский монастырь, куда, по сдаче своего монастыря, и предписывалось его немедленно отправить.

Преосвященный Стефан доброжелательно отнесся к этому событию. Чихачов, обрадованный столь успешным исходом своего ходатайства, отправился из Петербурга на родину в Псковскую губернию, чтобы навестить своих родителей. Здесь, вскоре по приезде, получает он письмо от графини Орловой-Чесменской, в котором она извещает его, что все события жизни игумена Игнатия и его самого дошли до сведения Государя Императора Николая Павловича и что Его Императорское Величество изволил вспомнить бывших своих воспитанников и приказал митрополиту Московскому вызвать игумена Игнатия не в Москву, а в Петербург, для личного представления ему, причем прибавил, что если Игнатий ему так же понравится, как и прежде, то он его митрополиту Филарету не отдаст. Высокопреосвященный Филарет, во исполнение этой Высочайшей воли, официальным письмом от 15 ноября 1833 года на имя Вологодского епископа Стефана, просил его как можно скорее отправить игумена Игнатия прямо в Петербург, а частным собственноручным письмом своим к игумену Игнатию требовал, чтобы он, нисколько не медля, прибыл к нему в Петербург на Троицкое подворье.

27 ноября игумен Игнатий сдал Лопотов монастырь своему казначею, а 30 ноября выехал в С.-Петербург. К этому времени возвратился туда и Чихачов, с нетерпением ожидавший приезда своего игумена. Приехав в столицу, игумен Игнатий немедля представился митрополиту Филарету, который приютил его на своем Троицком подворье, где и поджидал он времени, когда будет назначено ему явиться к Государю. В назначенный день и час игумен Игнатий представился Государю в Зимнем дворце. Государь обрадовался, увидев своего воспитанника, «а радость, — пишет Чихачов, — предстать любимому Царю, полнота благодарного чувства за все его монаршие милости доводили до благоговейного восторга теплую душу инока верноподданного». После некоторых объяснений Государь изволил сказать: «Ты мне нравишься, как и прежде! Ты у меня в долгу за воспитание, которое я тебе дал, и за мою любовь к тебе. Ты не хотел служить мне там, где я предполагал тебя поставить, избрал по своему произволу путь, — на нем ты и уплати мне долг твой. Я тебе даю Сергиеву пустынь, хочу, чтобы ты жил в ней и сделал бы из нее монастырь, который в глазах столицы был бы образцом монастырей». Затем он повел игумена на половину к Государыне Императрице Александре Феодоровне. Войдя к ней, спросил ее: узнает ли она этого монаха? На отрицательный ответ он назвал игумена по фамилии. Государыня очень милостиво отнеслась к своему бывшему пенсионеру и заставила благословить всех детей ее. По распоряжению Синода, игумен Игнатий был возведен в сан архимандрита, что исполнено было в Казанском соборе 1 января 1834 года, а 5 числа того же месяца новый настоятель выехал в свою обитель в сопровождении Чихачова и только что принятого в келейники 22-летнего юноши Иоанна Малышева, который впоследствии, через 23 года, сделался преемником своего старца в настоятельстве обители с саном архимандрита.

Местность Сергиевой пустыни в климатическом отношении не представляла даже тех удобств, какими обладал Лопотов монастырь. Береговая сторона Финского залива, волны которого разливаются в виду самой обители, никак не могла служить к восстановлению физических сил. В духовно-нравственном же отношении новое место жительства представляло гораздо более неудобств сравнительно с прежним; оно требовало сугубого духовного подвига, так как более было обстановлено тернием житейской молвы и суеты, которое неминуемо должно было уязвлять духовного человека. Только живая вера в Промысл Божий и добрая совесть в исполнении иноческого обета послушания, какое архимандрит Игнатий оказывал Царской воле, могли подкреплять его при вступлении на это новое поприще. Он вступал туда как истинный монах; враг личных интересов, он заботился единственно о благе вверенной ему обители. Как верноподданный и инок, он твердо решился в точности исполнить волю возлюбленного Монарха, сделав вверенную ему пустынь образцовой обителью во всех отношениях.

Страницы: <<<2345678>>>

Святитель Игнатий Брянчанинов - житие и биография святого, творения и деятельность, дни памяти

К 2018 году прошло 30 лет, как архимандрит Русской православной церкви, преосвященнейший Игнатий Брянчанинов, причислен к лику святых, благодаря подвигам его строгой иноческой жизни и аскетическому образу жизни.

Житие святого

Святой Игнатий Брянчанинов — святитель девятнадцатого века, названный красой иночества. Его биография составлена благодаря воспоминаниям и письмам родных и учеников, они до конца жизни подвижника сохранили верность святителю, живя с ним в уединении, которое даровал Николо-Бабаевский монастырь.

Святитель Игнатий Брянчанинов

Много материала представил схимонах Сергиевой пустыни Михаил Чихачев, с которым Брянчанинов начал путь иночества, вместе они прошли трудную дорогу до обретения епископства через самоотверженность ради познания и исповедания Божьих заповедей.

Детские годы и семья

5 февраля в 1807 году в семье дворян Брянчаниновых, родился сын, крещенный Дмитрием. Местом его рождения стало село Покровского, Грязовецкий уезд, губерния Вологодская.

Летопись знатной фамилии началась со времен знаменитого князя Москвы Дмитрия Донского, у которого оруженосцем служил родоначальник дворянской фамилии Брянчаниновых Михаил Бренко. Согласно летописям тех лет именно этому оруженосцу приписывается подвиг гибели, спасший самого князя Донского во время Куликовской битвы. Смелый воин переоделся в одежды Донского и повел войска на татар, держа в руках знамя князя. В этом Бою Михаил Бренко погиб.

Отцом будущего архиепископа Ставропольского и Кавказского Александром Семеновичем Брянчаниновым строго соблюдались обычаи старины. Дворянская семья была верной Православной церкви, на средства Александра Семеновича был возведен Покровский сельский храм. Мать Дмитрия, София, была воспитана в интеллигентной семье, давшей девушке образование соответственно ее статусу. Рано вышедшая замуж дворянка София Афанасьевна отдала семье всю жизнь.

Дворянские дети воспитывались прекрасными учителями и наставниками, которые отмечали удивительные способности Димитрия, с самого раннего возраста он прекрасно играл на скрипке, знал несколько языков, рисовал, великолепно пел. Талантливый мальчик в душе мечтал посвятить свою жизнь Богу, принять монашество, но в послушании уступил воле отца. В возрасте 15 лет по приказу отца юноша, мечтавший о монашестве, становится кадетом Военно-инженерного училища в Петербурге.

Годы учебы

Несмотря на то что инженерная профессия не привлекала молодого человека, он прошел курс обучения, проявив и при этом свои таланты, став лучшим студентом.

О его таланте и достижениях заговорили в окружении царя.

Интересно! Встреча старца Леонида, беседы с ним при посещении Александро-Невской Лавры меняют жизненные планы молодого Брянчанинова, он решает уйти в монастырь, но снова вмешивается отец.

2 года лучший студент училища находится под надзором. В возрасте 19 лет Димитрий, окончив военное училище, сразу стал просить об отставке, которую не приняли.

По проведению Божьему или по стечению обстоятельств молодой инженер заболевает туберкулезом. Вердикт врачей ставит крест на мечтах о монашестве, Димитрий отправляется служить в крепость Динабург, стоящей на реке Двина, отказавшись уехать на юг России, где теплый благоприятный климат. Отслужив положенное время инженером, Димитрий уходит в монастырь.

От инока до архимандрита

В 1827 году в Александро-Свирский монастырь прибыл юноша, который параллельно с приобретением духовных знаний, выполнял монашеские обязанности:

  • работал пекарем;
  • ловил рыбу;
  • возил людей.
Житийная икона святителя Игнатия

Душепопечителем, духовным наставником Бог поставил для Димитрия, жаждущего познания Его славы, старца Льва, который в 1828 году отправился в Площанскую пустынь. Молодой инок последовал за наставником, а затем переехал в пустынь Оптину. Через 2 года Димитрий служит в Семигородной Пустыни, в 1831 году переходит в Глушицкую Сосновецкую обитель.

Монах Игнатий

Бог видит верность Димитрия, в возрасте 24 лет юноша принял монашество под именем Игнатий. Чудеса продвижения по лестнице служителя Божьего просто поражают.

  • Через месяц молодой монах рукополагается диаконом, через 15 дней иереем с правом служить в доме архиерея.
  • Через 2 года, в 1833 году уже игумен Брянчанинов возглавляет обитель Григорьева-Пельшемского Лопотова.

Видя в стремительном росте сына волю Божью, родители прощают ему непослушание, даруют свое благословение. По состоянию здоровья игумен Брянчанинов переводится настоятелем монастыря в Углеш, но сразу отзывается, ибо рекомендован самим царем Николаем Первым на настоятеля Троицко-Сергиевской пустыни в Санкт-Петербурге.

Настоятель Троицко-Сергиевской пустыни

По воле Творца верный Божий подвижник, архимандрит Игнатий с 1834 по 1857 год возглавляет пустынь, которая за этот период приобрела много новых насельников и уважение местного населения, приносящее значительные пожертвования на содержание храмов.

С 1838 года вся Россия знала благочинного Санкт-Петербургской епархии, настоятеля Свято-Сергиевской обители. Митрополит Московский Филарет прислушивался к советам архимандрита Игнатия, восхищаясь его образом служения и жизнедеятельности.

Писателем Н. Лесковым был написана повесть «Инженеры бессребреники», посвященная жизнеописанию святителя.

Важно! Благодаря величественной внешности, благородству, одухотворенности и рассудительности Святитель приобрел паству, состоящую из множества людей, которые духовно кормились через проповеди праведника.

В простоте и красоте Святого Писания Игнатий Брянчанинов направлял людей на путь нравственного совершенства, показывая истинность и величие православной Церкви.

Свято-Троицкая Сергиева Лавра — место служения святителя Игнатия

Обладая великим даром руководителя, новоназначенный настоятель начал восстановление пришедшей в запустение пустыни с восстановления храма и монашеских келий. 15 насельников Троице-Сергиевской обители давно забыли о строгости монашеской жизни, 27-летнему архимандриту пришлось начинать все с самого начала.

Вскоре не только благоустроенная территория монастыря, но и образцовые богослужения, наполненные старинными церковными мелодиями, стали привлекать прихожан с самых дальних округ.

Интересно! Под руководством церковного композитора отца Петра Турчанинова монастырский хор, для которого свои лучшие произведения написал Михаил Глинка, стал еще одной достопримечательность пустыни.

Архимандрит был открыт для всех прихожан. Во время службы в Троицко-Сергиевской обители у него под душепопечительством более восьмисот человек. Обладая многосторонней опытностью, особым даром видеть мир через призму духовности, Бог наделил его даром пророчества и исцеления физических и душевных болезней.

Кавказская кафедра

В 1857 году Игнатий начинает архипастырское служение, как епископ Кавказский и Черноморский.

В начале года 1858 года жители Ставрополя во главе с губернатором П. Брянчаниновым, родным братом Димитрия, устроили торжественную встречу новому епископу. Будучи третьим владыкой Кавказским и Черноморским, в условиях войны, ведущейся на Кавказе, среди многонационального и разноверного населения, архиепископ Игнатий начал свое непростое служение.

Икона Игнатия Брянчанинова, епископа Кавзского

Особый акцент своего служения святитель поставил на апостольстве и мире, через богослужения повышал образовательный уровень христиан.

Важно! Свт. Игнатий способствовал основанию в 1846 году Ставропольской духовной семинарии, которая процветала при его архипасторстве.

Несмотря на Кавказскую войну, владыка постоянно объезжал пределы епархии, постоянно подвергаясь опасности. Понимая, что каждый день может стать последним, архипастырь не расставался с дароносицей в случае последнего причастия.

В 1859 году открывается Иоанно-Мариинский монастырь, заложенный первым владыкой Кавказа Иеремиею, где в 1861 году был основан Храм Покрова Богородицы. Владыка Игнатий был настоящим отцом для ближних, он занимался повышением денежного содержания священников, введением торжественных церковных служб, устройством архиерейского хора и помещений.

Окончание земного пути

В том же году, в результате ухудшения здоровья, владыка подал прошение об отставке, отошел на покой, получив назначенную пенсию. Живя в Николо-Бабаевской обители, святой Игнатий участвовал в богослужениях, принимал нуждающихся в слове и исцелении, оставаясь преосвященнейшим.

Последняя Литургия была проведена архипастырем Игнатием Брянчаниновым 16 апреля 1867 года, 30 апреля он покинул грешную землю. На прощание с любимым владыкой прибыло более 5 тысяч людей.

Мощи святителя Игнатия Брянчанинова в Толгском монастыре

Неоценимое наследие для потомков

Всей своей аскетической жизнью святой демонстрировал подвиг самоотверженности, борьбы со страстями человеческими:

  • скорби;
  • болезни;
  • испытания;
  • соблазны.

По обильной Божьей благодати подвижник Брянчанинов одержал победу, даровавшую ему дары Святого Духа.

Многострадальное и многоскорбное шествие святого к духовному познанию и пониманию водительства Творца вызывает уважение потомком через века. Святитель положил основание для нового направления, наполненного аскетически-богословского учения, нашедшего отражение в литературе и христианской жизни. В своем учении подвижник делает акцент на внутреннее совершенство человека через отношение его к другим людям.

Важно! Епископ Ставропольский и Кавказский святитель Игнатий Брянчанинов в летописи Русской Церкви назван строгим ревнителем, выдающимся ученым, миротворцем, творцом бессчетных посланий, которые обрели бессмертие.

Поэтический дар святителя нашел свое отражение в творческом наследии, в которое вошли проповеди и трактаты. Он писал как частным лицам, так и церкви. Поднимая вопросы:

  • аскетического воспитания;
  • православной догматики;
  • видения духов;
  • ереси и раскола.

Поныне епископ Игнатий является примером личности, к которой не угасает интерес христиан. В его писаниях черпается сила огня преданности и братской любви, умение оставаться верными Богу в любой ситуации.

Важно! В июне 1988 года решением Собора Русской православной церкви во время заседания в Троицко-Сергиевском монастыре, владыка Игнатий причислен к лику святых.

Поклониться святым мощам можно в Свято-Введенской обители в поселке Толга Ярославской области.

Житие святителя Игнатия Брянчанинова, епископа Кавказского

Икона Игнатия Брянчанинова

Имя святого Игнатия Брянчанинова широко известно по всему миру. Он славится созданием духовных трудов, направленных на сохранение и поддержание православных традиций и культуры в целом.

Родился будущий святой в 1807 году, в дворянской семье, которая придерживалась православной веры и свято соблюдала все предписания церкви. Игнатий Брянчанинов с детства отличался от своих сверстников и не был последователем влияния западной культуры. Уже в 24 года он стал монахом, а затем и настоятелем Свято-Сергиевского монастыря. К его советам в проповедях прислушивались многие известные люди. В их числе были и выдающиеся писатели Н.В. Гоголь и Ф.М. Достоевский.

История иконы

Игнатий Брянчанинов избрал стезю служения Богу и начал свою подвижническую жизнь под наставничеством будущего оптинского старца, отца Леонида. Игнатий жил в эпоху, когда влияние новых течений с запада растлевали умы и души обывателей. Будучи великолепно образованным молодым человеком, обладающим незаурядным умом и блестящими способностями, он начал борьбу с негативным влиянием на умы людей. Его труды помогли многим трезво взглянуть на вещи, отделив истину от наносного лоска и лжи.

В 1861 году старец Игнатий попросился на покой и отправился в Николо-Бабаевский монастырь. Здесь святитель проводил уединенную жизнь и написал многие бессмертные произведения. Почил он в неделю Жен-мироносиц, в 1867 году.

Где находится икона Игнатия Брянчанинова

Иконы можно найти во многих храмах России. Поклонится святыне можно:

  • в Свято-Алексиевском женском монастыре города Саратов; 
  • в Введенском Толгском монастыре города Ярославль; 
  • в иконостасе Покровской церкви в Ясенево, в Москве;
  • в церкви Михаила Архангела в Крымске, Краснодарский край;
  • в соборе Сергия Радонежского Троице-Сергиевой Приморской пустыни, город Санкт-Петербург.

В чем помогает святой образ

Перед образом молятся для получения наставления и укрепления веры. Святой Игнатий является покровителем юных дарований и помогает выбрать верный путь в жизни, применить свои знания и навыки. Многие православные христиане прибегают к молитвам для покаяния и отпущения грехов, просят старца унять гордыню и не поддаваться на провокации, растлевающие ум и душу.

Описание иконы

Игнатий Брянчанинов изображается по пояс в архиерейском облачении (мантии, клобуке и рясе). Его руки сложены в благословляющем жесте. На некоторых иконах он изображен со Святым Писанием, символом мудрости и веры в Господа.

Дни празднования иконы

13 мая Святая Церковь отмечает память великого проповедника, выдающегося духовного писателя и богослова, вклад которого в духовную сокровищницу Православия велик и бесценен.

Молитва пред иконой

«​Великий угодник Божий, святитель Игнатий! Со смирением обращаемся к тебе с молитвенными словами. Услышь наши просьбы, из самой души и сердца исходящие. Испроси у Господа нашего Всемогущего нам здравие телесное и душевное, помоги обрести крепость веры да не позволь свернуть с пути истинного. Даруй чадам нашим острый ум и помоги избрать деятельность по уму и способностям, огради их от влияния тлетворного. Аминь».

Икона Игнатия Брянчанинова будет прекрасным дополнением в вашем домашнем иконостасе, а ежедневные молитвы перед святым образом помогут каждому утвердиться в вере и противостоять негативу. Желаем вам счастья и здоровья, и не забывайте нажимать на кнопки и

Николо-бабаевский монастырь – Симфония по письмам святителя Игнатия Брянчанинова

(см. также: О своей жизни, О своем здоровье). Бог, по неизреченной Своей милости и человеколюбию, даровал мне тихий приют для окончания в нем земного странствования моего во внимании себе и в покаянии. Вследствие моего всеподаннейшего письма к Государю я уволен от управления епархией, и мне представлен в управление Бабаевский монастырь.

Милость Божия даровала мне тихий, весьма удобный приют, соответствующий и потребности душевного настроения, и потребности крайне расстроенного здоровья. Бабаевский монастырь гораздо уединеннее и Коневца, и Валаама. Безмолвие начинает действовать на меня благотворно, отвлекая очи ума от зрения на деющееся в мире и направляя их к созерцанию своей греховности и предстоящего Суда Божия. Все совершающееся совершается под недремлющими взорами Всеблагого и Всемогущего Бога, одно по воле Божией, другое по попущению Божию. «Горе миру от соблазнов» (см.: Мф. 18, 7), – сказал Спаситель. «Но подобает приидти соблазнам» (см.: Мф. 18, 7), – предрек Спаситель же. Попущение соблазнов как логическое следствие употребления произвольного человеками их свободы и воли и как казнь, сама собой вытекающая из злоупотребления воли (так как Богом и дана свобода воле, и вместе дан закон, как употреблять ее), должно созерцать с благоговением, покорностью, исповеданием своей греховности и правосудия Божия. Очень наставительна молитва святых трех Отроков в пещи Вавилонской. Да совершается воля Божия! Да дарует милосердный Господь спасение немощным, от них же первый есмь аз, которые имеют какое-либо произволение, хотя и самое немощное, спастись.

Несколько слов об обители Бабаевской. Ею я очень доволен. Братии до девяноста человек; между ними есть несколько замечательных подвижников. Монастырь общежительный. Богослужение идет очень просто, чинно, благоговейно. Пение по воскресным и праздничным дням придворное, по прочим дням – столповое. Две церкви: холодная и теплая – поместительные, две другие: над Святыми вратами и больничная – маленькие. В корпусе, составляющем и доканчиваемом башнями тоже фас, помещаются и настоятельские келий, и трапеза со всеми ее принадлежностями. При больничной церкви есть небольшой корпус, в котором помещаются несколько престарелых и больных иноков. На двух углах, противоположных главному корпусу, стоят две башни в симметрию тем, которые находятся на оконечностях корпуса. Вне монастыря обширная гостиница для приезжающих. Все строение каменное. Монастырь стоит на скате отлогого холма, обращен главным фасадом к западу, к Волге и к впадающей в нее речке Солонице. Воздух чудный; грунт земли – песок и «хрящ», отчего необыкновенная сухость. Здешние иноки сказывают: у них в самую дождливую осень не бывает грязи. Это очень естественно, судя по грунту. Возле самой обители великолепная роща с роскошными дубами. И стоят тут эти великаны, эти старцы, конечно, не одно столетие. Роща дубовая пересекается в полуверсте от монастыря кустарником, за ними роща из елей темно-зеленых. Радом с рощами тянется от монастыря по берегу Солоницы премилая поляна. Весной покрывают ее воды широко разливающейся Волги, напитывают обильной влагой. Она дает много прекрасного сена. Когда я приехал сюда, сено было уже убрано, монастырское стадо пасется на поляне, которая, пресытившись весной, не перестает и теперь украшаться необыкновенно нежной зеленью. По этой милой поляне – моя прогулка. Хожу под тенью, которую утром далеко расстилает по поляне роща; мои взоры свободно и безотчетливо блуждают всюду, наслаждаются природой, которая здесь особенно мила, нежна, премилая мне по глазам и по сердцу. Люблю смотреть на воду, на обширное пространство вод, почерпать оттуда неизъяснимое вдохновение. Бывало, подолгу стаивал я на берегу Ладожского сердитого озера, и гневная волна приходила монотонно разбивать главу свою о камень у ног моих. Сматривал я на Волхов из окон Староладожского Николаевского монастыря, на угрюмый, на вечно беспокойный Волхов. Теперь из окон моей келии смотрю на величественную Волгу. Она от монастыря не больше, как в ста саженях. Лишь начинаете подъезжать к Волге, вся окрестность радуется, смеется. Видно, что этот край благоденствует. Сама Волга необыкновенно миловидна и величественна, она – царица между реками! Струи ее какие-то кроткие, нежные, катятся плавно, но огромной массой. Самая буря на ней не представляет ничего страшного, как кратковременный гнев добрейшего человека, способного к одним благодеяниям. Но всего приличнее для Волги – когда никакой ветер не тревожит струй ее. Тогда-то они катятся с невыразимой приятностью, нежностью и вместе силой и живостью; тогда-то Волга особенно величественна и прекрасна. Ее поверхность делается подобной металлическому зеркалу, по которому местами рябят мелкие струи, как серебряная чешуя. Я видел, как в это зеркало смотрелась задумчиво луна при тишине ночной, при вдохновенном ночном безмолвии. Но когда в это зеркало смотрится солнце, тогда смотреть на Волгу невозможно, она вся в лучах, в свете, в сиянии ослепительном. Посмотришь на Волгу, так и видно, что ее назначение – кормить, обогащать людей, разливать довольство, жизнь, веселие. Не таков Волхов: глядит угрюмо из берегов своих этот властный эшафот и вместе могила многих тысяч новгородцев, беспокойных, суровых, буйных, как их Волхов. Перед окнами моими рисуется целый ландшафт. Мирная прекрасная Волга и устье Солоницы; за рекой обширный луг, на котором стогам нет числа. За лугом начинаются отлогие горы с селами, церквями и хоромами помещиков. Видны некоторые села верстах в двадцати и тридцати. Горы чем далее от Волги, тем выше; одна гора выглядывает из-за другой; одно село выгладывает из-за другого. Там, далеко-далеко, где и леса, и горы, и деревни сливаются в одну синюю полосу, пограничную к небу, еще различаются на синей полосе местами белеющие точки: это церкви. А противоположный берег речки Солоницы как мил! Какие приятные овальные крутизны! На них каждый день выгоняет стадо из соседних деревень пастух; он часто садится на уединенной, ярко зеленеющей вершине живописного, миловидного холма при впадении Солоницы в Волгу, оттуда подолгу смотрит, как по знаменитой реке машины и другие суда несут плодородие благословенных сторон России в ее северную столицу. Против святых ворот монастыря из горы, из крупного песка и гравия кипят тысячи ключей. Вода в них чиста, как хрусталь, холодна, как лед, вкусна, легка – сокровище для аскета, который при такой превосходной воде может удобно отказаться от всех других напитков. Святой Григорий Богослов, описывая свое уединение, благосклонно упоминает о ключевой воде, которая была его избранным единственным питием. Если приведется Вам когда-либо посетить Бабаевскую обитель святителя Николая и захотите узнать мои келии, то дам Вам верный признак: взгляните на фас монастыря, на этот длинный двухэтажный каменный корпус; над ним два симметричные мезонина, каждый о три окна; один из этих мезонинов занимаю я... Когда монастыря еще не было, на этом месте по случаю сложено было много бабаек. Над ними явился чудотворный образ Святителя Мир-Ликийского. Благочестие устроило монастырь на месте, освященном явлением иконы, а явление иконы над бабайками дало и иконе, и обители прозвание Бабаевских...

«Святитель Игнатий (Брянчанинов) открыл мне путь к монашескому житию»

Митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил

По воспоминаниям владыки Даниила, во время его учебы в Одесской духовной семинарии, пришедшейся на первую половину 80-х годов прошлого века, имя еще не канонизированного епископа Игнатия (Брянчанинова) никому из окружения молодого семинариста ни о чем не говорило. В семинарской библиотеке творений выдающегося духовного писателя, богослова и проповедника, известного уже не одному поколению верующих, не было. Только лишь один преподаватель имел труды Святителя и приобщил к этой духовной сокровищнице третьекурсника Александра Доровских. В будущем – студента Московской духовной академии, монаха Троице-Сергиевой лавры, прошедшего путь от иеродиакона до главы Архангельской митрополии. Все эти годы святитель Игнатий был рядом с ним. В сокровенных мыслях и чаяниях. В словах, сказанных пастве с амвона. В томах полного собрания творений.

Плач сердца или «бухгалтерский учет»?

Владыка, на недавней майской конференции «Святитель Игнатий (Брянчанинов): 150-летие со дня преставления», проходившей в Зале Церковных Соборов Храма Христа Спасителя в Москве, Вы говорили, что святитель Игнатий изменил Ваше сознание и Вашу жизнь в целом...

Да. Это был период советской эпохи, когда наша Церковь «вышла из реанимации». Мне нравится сравнение одного человека: киллеру заказали кого-то убить, но киллер промахнулся. Не убил намеченную жертву – сильно ее ранил. И вот раненый долго лежал в реанимации, затем вышел. А выйдя оттуда, он слышит, что и то делает не так, и это не так... Всегда требуется время, чтобы человек после реанимации снова почувствовал в себе жизненные силы. По аналогии: государство-киллер поставило перед собой задачу уничтожить Православную Церковь, но не уничтожило. Конечно, богоборцы потрепали земную Церковь изрядно, и тогда я поступил в семинарию, можно сказать, не имея глубины понимания духовной жизни, того же Таинства покаяния. А отучившись два года, подумал, что всё уже знаю и всё умею. Совсем как тот студент-медик, который после второго курса считает, что он готов оперировать больного, не понимая, насколько плачевным может быть исход операции. В духовной сфере подобный исход не бывает столь явным: душу же не видно! Но в мыслях я представлял себе, что вот я женюсь, приму сан, пойду на приход и буду рождать себе подобных христиан.


Что значит – себе подобных?

Теперь я понимаю: поверхностных людей. И в этот момент Господь меня исправил. Каким образом? Организовал встречу с преподавателем, спросившим меня, читал ли я труды Игнатия (Брянчанинова). Я ответил вопросом на вопрос: «А кто это такой?» Ровно на неделю мне дали томик святителя, который действительно изменил мое сознание, мою жизнь. Открытием для меня стало то, что покаяние должно быть непрестанным. Что оно заканчивается только с последним вздохом человеческим. Святитель Игнатий приводит слова преподобного Симеона Нового Богослова, что от покаяния рождается плач сердца. Что такое плач сердца, никто из преподавателей семинарии не мог мне сказать. Оказалось, это печаль. Печаль по Богу, печаль о своих грехах. Глубокое о них сожаление. Читая тот томик, я понял, что покаяние не должно выглядеть таким образом: согрешил в том-то, том-то и том-то. И далее следует длинный или короткий перечень грехов. Больше всего, конечно, бес бы поведал нам о наших грехах. Всё бы рассказал – детально, подробно! Но толку-то? Где нет сожаления, нет этой печали, переживания о своих грехах, там нет и покаяния. Там просто «бухгалтерский учет». А от плача рождаются слезы. Это те составляющие христианской добродетели, которую называют покаянием. Святитель Игнатий пишет, что есть разные слезы. Естественные: когда человек, склонный к слезам по природе, при всяком удобном случае проливает их. Греховные: они льются обильно «из тщеславия, лицемерия, притворства, человекоугодия». Много всяких слез бывает. Но ведь не эти слезы ценны пред Богом. Ценно только подобающее оплакивание своих грехов. Другим открытием для меня стало, что этим путем прошли все святые. И особенно поразило (с чем я поначалу никак не мог согласиться), что святые угодники Божии оплакивали свои добродетели, как свои грехи. Надо же: один – суровый постник, другой – великий молитвенник, радоваться же этому надо! Радоваться и веселиться. Но святитель Игнатий приводит слова Макария Египетского, проходившего искус у Антония Великого, основателя пустынножительства и отца монашества. Преподобный Макарий высказывает мысль, что он не встречал совершенных людей на земле. Даже у самых совершенных, по его словам, есть нечто гордостное. В самом деле – во всех наших добрых делах и свершениях есть мысли, чувствования греховные. Всяк дар совершенен только свыше. А наши дары – они далеко не совершенны. Прочитав обо всём этом, я подумал: «Господи, значит, я и не начинал своего покаяния?» Впервые мне стало страшно. В тот момент я по-настоящему испытал особенный страх Божий, которого у меня до этого не было. Подумайте: если у ребенка «выключить» страх, то он, если выживет, кем будет? Инвалидом. Потому что страх – это то, что ограждает дитя от всевозможных опасностей. От высоты, с которой можно упасть и разбиться; от раскаленного утюга, об который можно обжечься, и так далее. Страх – это защита. Так же и у христианина должен быть страх Божий. Только имеется ли он у нас? До святителя Игнатия, изменившего мое сердце, я считал себя нормальным христианином и думал, что, если Господь меня завтра заберет к Себе, Царствие Божие мне обеспечено. Но, прочитав примеры из жизни святых отцов, высказывания которых Святитель приводит, я был потрясен.

Вспомним, как умирал Сисой Великий. Лежа на смертном одре, он увидел Ангелов, пришедших за его душой, и попросил их дать ему еще хоть краткое время на покаяние. И это просьба преподобного, обладавшего даром чудотворения, воскресившего умершего отрока! А ведь я и тысячной доли не имею из того, что имел он! Святитель Игнатий (Брянчанинов) привел меня к монашескому житию. Думается, что не только меня...

Еще один важный момент: для многих этот чудный святитель стал мостиком между ними и древними подвижниками. Помню себя абитуриентом: лежу в Одессе на монастырском пляже и пытаюсь читать – сейчас уж точно не скажу, то ли «Невидимую брань» Никодима Святогорца, то ли «Слова подвижнические» Исаака Сирина. И будто на китайском читаю. Потом в более серьезной обстановке пытался вникнуть – нет, не ложится на сердце. Но после знакомства с трудами святителя Игнатия я заметил удивительную особенность: творения других святых отцов Церкви стали понятными и близкими.

Операции на внутреннем пространстве человеческого сердца...

Владыка, когда Вы поступили в Московскую духовную академию, были зачислены в братию Троице-Сергиевой лавры и приняли монашеский постриг, кто помог Вам осознать, что значит внутренний подвиг монаха?

Опять же святитель Игнатий (Брянчанинов). Больше я с ним старался не расставаться. В этом, вспоминаю, мне помогали лекции нашего профессора Алексея Ильича Осипова, которые отличались доступным изложением духовного наследия епископа Игнатия Кавказского. Алексей Ильич призывал постоянно вникать в труды Учителя покаяния, идти указанным им путем. Он зажигал наши сердца любовью к этому русскому святителю-подвижнику. Кстати, преподавать ведь можно по-разному. Можно читать лекции так, что вспоминая их, жалеешь об одном – о потерянном времени. Так было у нас в Одесской семинарии, например, с предметом под названием «Основное богословие». Каким-то непонятным и совершенно неинтересным казался этот предмет! Лишь одну лекцию – о буддизме – преподаватель прочитал с воодушевлением. Что касается лекций Алексея Ильича, то они стали для меня открытием, откровением, о чем я с признательностью сказал во всеуслышание на майской конференции в Храме Христа Спасителя, которую вел профессор Осипов.

В огромной степени помог мне осознать, что значит внутренний подвиг монаха, и наш лаврский духовник – архимандрит Кирилл (Павлов). Единственное: у отца Кирилла не было столько времени на нас, он не читал нам лекций, но зато каждый вечер он устраивал исповедь для братии. Кто хотел, приходил. Да и в другое время, когда к нему стояла очередь из верующих, приезжавших отовсюду, мы, насельники Лавры, могли пройти вне очереди. Такое правило было установлено. Нужно что-то сказать важное, о чем-то насущном спросить, попросить совета – любой из братии шел к батюшке, и люди пропускали. Он был очень тонким человек и, говоря светским языком, тактичным. Не навязывал свою волю... Замечу: некоторые священнослужители не любят у Игнатия (Брянчанинова) те места, где Святитель пишет о духовниках, приводя мысли Отцов Церкви, что духовник – это советчик, а не диктатор. То есть это не армейский командир, который тобой командует. У нас ведь как бывает?! Часть людей хочет, чтобы духовник имел опосредствованное отношение к их жизни: я назвал свои грехи на исповеди и пускай батюшка больше меня не трогает. Другая часть хочет, чтобы батюшка руководил их жизнью «от и до», включая те вопросы, которые человек должен решать самостоятельно. И некоторые священнослужители привыкают к такому руководству. Некоторые дают благословение в форме приказа, вплоть до такого: «Ты иди в монастырь! А ты выходи замуж!» В «Приношении современному монашеству» у Игнатия (Брянчанинова) есть замечательный раздел «О жительстве по совету». Отец Кирилл – он всегда нам советовал. При этом был настолько скромен и кроток, что если подойти к нему и сказать: «Батюшка, помолитесь, чтобы узнать, как мне поступить в данной ситуации», мог порою ответить: «Да я тоже не знаю». А если обратишься со словами: «Батюшка, я не знаю, как мне поступить. Подумайте, я к Вам завтра подойду», совсем другое дело. И сам, конечно, просишь у Господа подсказки, и батюшка на следующий день говорит: «Слушай, а сделай вот так!»

На память приходит примечательный случай, показавший мне, какие плоды давала невидимая, на первый взгляд, батюшкина работа. Я тогда был благочинным Лавры. Молодым благочинным. Составлял расписание богослужений, послушаний, которые братия несла: кто исповедует, кто служит, кто поет, кто за свечным ящиком стоит и так далее. И вот один из старшей братии вдруг резко мне отвечает, что позднюю Литургию он никогда не служит и не будет ее служить. Я промолчал. Потом подошел к отцу Кириллу и говорю: «Батюшка, ситуация какая-то нездоровая. Старший по возрасту монах должен пример показывать мне, молодому монаху, но я вижу, что он не в себе. Как быть?» Батюшка пообещал с ним поговорить. И в тот же вечер этот монах стучится ко мне. Жил я через стеночку от отца Кирилла. Открываю дверь: возле батюшкиной кельи стоят священнослужители ­– и лаврские, и приезжие. Монах мог бы спросить: «Можно, я войду?» Я бы его впустил, закрыл бы дверь и никто бы не услышал нашего разговора. Но он поступил по-другому. На пороге моей кельи он падает на колени, делает земной поклон и произносит: «Отец-благочинный, прости меня! Виноват». Я тоже делаю земной поклон. Всё! Между нами мир. Вот что сделал отец Кирилл!

Просто поговорил?

Просто поговорил. Можно, допустим, долго беседовать, наказывать, какие-то епитимьи давать, и ничего не будет! А здесь батюшка настолько перевернул сердце немолодого монаха, что тот для себя решил: коль он публично отказался от послушания, должен исправить свой грех публично... Сколько тысяч людей отец Кирилл «простыми разговорами» сохранил от грехов! Образно говоря, на внутреннем пространстве человеческого сердца, человеческой души он делал операции: помогал убирать злокачественные опухоли страстей. И не накладывал жесткие епитимьи, понимая, что нельзя человека ломать через колено. Для всех нас это тоже было примером.

Северные монастыри – для сильных духом людей

Ваше Высокопреосвященство, сегодня в Архангельской митрополии шесть монастырей. Скажите, по Вашим наблюдениям, Север, который называют Крайним, накладывает какой-то отпечаток на монашествующих? Есть ли какие-то особенности служения в дальних «окраинных» монастырях?


Особенностью Севера в этом плане я бы назвал стояние в вере. Полярная ночь длинна. Чуть ли не большую часть года – холода. Пушкин писал: «Но наше северное лето, Карикатура южных зим, Мелькнет и нет: известно это, Хоть мы признаться не хотим». Иными словами, условия жизни довольно суровые. И я рассматриваю наши северные монастыри, как форпосты. Как пограничные заставы, которые испокон веков отличались немногочисленностью, однако служить в них всегда оказывалось тяжелее, чем в воинских частях. Самое главное в дальнем монастыре – это единство. Для наглядности приведу еще одно сравнение: жизнь в северном монастыре в чем-то схожа с жизнью на корабле (в частности, на подводной лодке), где каждый занимается своим делом и его некем заменить. Ведь не сойдешь же с корабля вдали от берега и на помощь посреди моря или океана никого не позовешь! Кто может подвизаться в северных обителях? Только сильные духом люди. Мне было сложно открывать Сурский Иоанновский женский монастырь на родине святого праведного Иоанна Кронштадтского – оказалось трудно найти игумению. Наконец-то мы ее нашли, и в 2012 году монастырь открыли. Матушке было тогда за 70. Приехала она из Санкт-Петербурга. Человек пережил блокаду в военном Ленинграде, что не могло не сказаться на физическом здоровье. Но ее духовное здоровье поразительное!

Два года назад на сайте Православие.ru была опубликована беседа с ней – настоятельницей обители Митрофанией (Миколко). Особенно тронуло признание Матушки, что когда ее спросили, поедет ли она в Суру, в Архангельскую область, на Крайний Север, она ответила: «Не только поеду – я пешком пойду!»

Мы иногда шутим: крест можно нести, а можно тащить. Матушка его несет. С покаянием, глубоким смирением и благодарностью Господу. В 50 километрах от этой обители находится мужской монастырь – Артемиево-Веркольский, наместник которого архимандрит Иосиф (Волков) родом из Москвы. Он оставил столицу и отправился в обитель, затерянную среди лесов и болот Архангельской области, чтобы нести свой крест. Это всегда располагает сердце к такому человеку... Далее – тоже в 50 километрах – подворье этого монастыря в селе Карпогоры. Настоятель Петропавловского храма подворья иеромонах Артемий (Котов) тоже был из приезжих. В прошлом военный он избрал путь служения Богу. Недавно Господь забрал его к Себе, но плоды трудов отца Артемия как пастыря немалые. А настоятель подворья Артемиево-Веркольского монастыря в Архангельске игумен Феодосий (Нестеров) закончил в Москве МВТУ им. Баумана с красным дипломом и тоже приехал на Север. Не на годик или два. Более 16 лет он несет послушание настоятеля Подворья. Монашество – это не десятина, которую человек дает Богу. Монах всего себя приносит Господу! Добавлю к этому, что еще северные монастыри отличаются тем, что братия и сестры в них живут более дружно. Так, как дружно живут люди в северных деревнях.


Владыка, хотя в Архангельской митрополии женских обителей меньше, чем мужских (две женских и четыре мужских), всё же можете что-то сказать об особенностях женских монастырей?

Если говорить о женских монастырях вообще, то следует обратиться к «Отечнику» святителя Игнатия (Брянчанинова), содержащему повествование о преподобном Исидоре Пелусиоте. Святой, живший в IV–V веках, сказал своему ученику авве Виссариону, что подающий милостыню монахиням получит большую награду, чем подающий милостыню слепым, хромым и прокаженным. Назвав инокинь немощнейшей частью, преподобный Исидор поясняет: «Если они выйдут за ворота монастыря, то уязвляют себя или ближних, – одно из двух случается непрестанно. Когда пустынная лань появится на полях близлежащих селений, все сбегаются, чтобы посмотреть на нее. Так, когда выйдет монахиня из монастыря, диавол устремляет к ней и больших, и малых, в особенности, если она молода. Не говорю это о престарелых постницах, огражденных страхом Божиим, эти не уязвляются и не уязвляют. Но юные подвергаются многим бедствиям...» И, повторив мысль, что подающий им милостыню примет награду в сто раз большую, нежели благодетельствующий слепым и прокаженным, указывает причину такой милости Божией: «...инокини, ради любви Божией, призрели мирскую гордость, возненавидели молву и мятеж мирских селений, предпочли любовь к Христовым заповедям наслаждению прелестями мира, возлюбили нетщеславное житие, оставили неправедное богатство». Разве это утверждение утратило свою актуальность спустя века?


В наши дни под милостыней, видимо, следует подразумевать помощь мирян в благоустроении возрождающихся из руин монастырей?

И не только в наши дни. Я читал в старых книгах, что нередко в больших семьях кому-то из детей говорили: «Поступай в монастырь, молись за нас». И человек шел. И молился за всю свою родню. А родня брала на себя обязанности по благоустроению монастыря, снабжала монастырь всем необходимым. Построить монастырскую гостиницу, взять на себя ее обслуживание – всегда это делали миряне. Потому что у монашествующих самое главное делание – это молитва. Можно, конечно, сказать: «Нас мало, пять человек, мы трудимся в поте лица». И получается некий колхоз. Но монастырь своим уставом на первое место ставит молитву. Вспомним, что символизируют в Евангелии святые жены-мироносицы, сестры Лазаря Четверодневного Марфа и Мария. Мария – это внутренний подвиг, молитвенный подвиг, подвиг покаянный. Марфа – это внешнее делание. Самое главное – не поменять их местами. В дореволюционной России в определенное время был серьезный перекос в сторону внешнего делания, и большая часть людей (даже монахи среди них нередко встречались), не понимали сути внутреннего подвига. Во что вылилась такая подмена, мы знаем.

Владыка, и в заключение нашей беседы позвольте задать еще один вопрос, связанный с отцом Кириллом. Когда Вы стали архиереем, изменилось ли как-то к Вам отношение батюшки?

Если между отцом и сыном теплые родственные отношения, то какая разница отцу, кто его сын – простой водитель или мэр города? Просто было больше радости во время наших встреч, поскольку мы подолгу не виделись друг с другом. Должен сказать, что батюшка всегда был очень благодушным. Я никогда не видел его расстроенным или подавленным. Серьезным – видел, расстроенным – нет. Приходишь к нему, как сын приходит домой, отслужив в армии. Такое было ощущение. Но, к сожалению, длилось это недолго: батюшка тяжело заболел. И все же приезжая к нему в Переделкино, я понимал, что хотя тело его немоществует, связь между нашими душами остается. Господь кого хочет наградить, дает ему тяжелый подвиг. И батюшке Он дал этот особенный подвиг страдания. Страдания за свою паству, за нашу землю, за наш народ, за наши грехи. Отец Кирилл его очень мужественно пережил, что подтверждают все, кто имел с ним возможность общаться в эти годы. Даже в состоянии болезни, тяжелой и изнурительной, он был отцом Кириллом. Не просил: «Посидите со мной!» или чего-нибудь еще. Никого ничем старался не утруждать. И это удивительно, потому что тяжелое состояние длилось не месяц, не два – целых 13 лет... В какой он там славе, мы увидим, когда сами попадем в тот мир. Увидим, какой венец эти страдания принесли нашему батюшке. Мы часто забываем замечательные слова из Послания апостола Павла Филиппийцам: «... потому что вам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него». В греческом оригинале стоит: «дан дар». Господь хочет, чтобы мы через эти страдания и лишения признали свою немощь, пришли в состояние святости. А это значит – в состояние наибольшего смирения, как пишут Отцы Церкви. В состояние смирения мы приходим через постоянное покаяние, плач и слезы. Это наш путь – подвиг молитвенный.


Беседовала Нина Ставицкая

Снимки предоставлены Архангельской митрополией

 

3 Июля 2017

Социальные сети

Подвиг – Симфония по творениям Святителя Игнатия (Брянчанинова)

Телесный подвиг заключается в исполнении евангельских заповедей телесно. Сюда относятся":" подаяние вещественной милостыни, принятие странных, участие в разнообразных нуждах и страданиях нуждающегося и страждущего человечества. Сюда относятся целомудрие тела, воздержание от гнева, от роскоши, от увеселений и рассеянности, от насмешек и пересудов, от всех слов, которыми выражается злоба и нечистота сердца. Сюда относятся пост, бдение, псалмопение, коленопреклонения, стояние на молитве в храме и в келии. Сюда относятся монастырские послушания и другие наружные подвиги. Телесный подвиг требует непрерывной деятельности тела: он переходит от одного телесного доброго дела к другому, а иногда совокупляет в себе и несколько благих деланий, совершая их в одно время. Телесный подвиг постепенно очищает душу от страстей и знакомит ее с духом Евангелия. Евангельские заповеди, будучи исполняемы на деле, мало-помалу передают исполнителю живущие в них глубокую мысль и глубокое чувство, сообщают исполнителю Истину, Дух и Жизнь. Телесный подвиг имеет свой предел и конец: эти предел и конец заключаются в решительном переходе подвижника к подвигу духовному. Решительным переходом увенчивается переход постепенный. Служение Марфы окончилось, когда угощение Господа было совершено (см. Лк. 10, 38–42).

«Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его» (Лк. 10, 39). Положение, принятое Марией, служит изображением состояния души, удостоившейся вступить в духовный подвиг. Состояние это есть состояние вместе и спокойствия, и смирения. Достигший служения Богу духом оставляет наружные делания, оставляет попечение о иных способах богоугождения или употребляет их умеренно и редко, в случаях особенной нужды. Духом своим он повержен к ногам Спасителя, внимает единственно Его слову, сознает себя созданием Божиим, а не самобытным существом (см. Пс. 99, 3), сознает себя возделываемым, а Бога делателем (см. Ин. 14, 1), предает себя всецело воле и водительству Спасителя. Очевидно, что такое состояние доставляется душе более или менее продолжительным телесным подвигом. И Мария не могла бы сидеть у ног Господа и устремлять все внимание к учению Его, если б Марфа не приняла на себя попечение о приеме. Служение и поклонение Богу Духом и Истиной есть та «благая часть» (Лк. 10, 42), есть то блаженное состояние, которое, начавшись во время земной жизни, не прекращается, как прекращаются телесные подвиги с окончанием земной жизни. «Благая часть» пребывает неотъемлемой принадлежностью души в вечности, в вечности получает полное развитие. «Благая часть» не отьемлется от души, стяжавшей ее, пребывает навсегда ее собственностью.

Телесный подвиг очень часто скрадывается весьма важным недостатком. Недостаток этот заключается в том, когда подвижник упражняется в подвиге безрассудно, когда дает подвигу излишнюю цену, когда совершает телесные подвиги для них самих, ошибочно заключая в них и ограничивая ими все жительство свое, все богоугождение свое. С такой неправильной оценкой всегда сопряжено уничижение духовного подвига, стремление отвлечь от него занимающихся им. Это случилось с Марфой. Она сочла поведение Марии неправильным и недостаточным, а свое более ценным, более достойным уважения. Милосердый Господь, не отвергая служения Марфы, снисходительно заметил ей, что в ее служении много излишнего и суетного, что делание Марии есть делание существенное. Этим замечанием Господь очистил подвиг Марфы от высокоумия и научил совершать телесное служение со смирением. Точно! Телесный подвиг, еще не озаренный духовным разумом, всегда имеет в себе много суетного и излишнего. Трудящийся в нем, хотя и трудится ради Бога, но трудится в ветхом человеке; на ниве его с пшеницей вырастают плевелы, он не может быть свободным от влияния на его образ мыслей и деятельность плотского мудрования. Необходимо всем нам обратить должное внимание на наставление, сделанное Господом, и добрые дела наши, совершаемые при посредстве тела, совершать с величайшим смирением, подобно рабам, обязанным исполнять волю Господа своего, не могущим исполнять эту волю как должно по причине немощи и греховного повреждения. Занимающимся телесным подвигом очень полезно знать, что есть другой подвиг, подвиг несравненно высший, подвиг душевный, подвиг, осеняемый Божественной благодатью. «Не имеющий душевного делания, – сказал святой Исаак Сирский, – пребывает чуждым даров Духа»,214 каковы бы ни были его телесные подвиги. Великий наставник монашествующих уподобляет телесное делание, одно само по себе, когда ему не содействует делание ума во внутренней клети, ложеснам бесплодным и сосцам сухим, потому что телесное делание разуму Божию приближиться не может.215 Это видим на Марфе. Она так занята была своим трудом, так уверена была в значении его, что не просила у Господа распоряжения Ему благоугодного, но предложила свое разумение и свое распоряжение, ходатайствовала, чтоб они были исполнены...

Милосердый Господь призывает всех человеков в служение Себе. Служение Господу, сопряженное с распятием ветхого человека, с отвержением плотских и греховных пожеланий и разумений его, имеет свой труд, но этот труд имеет и свое утешение, утешение, подаваемое благой совестью и Божественной благодатью. "Иго" Христово «благо, и бремя» Его "легко" (Мф. 11, 30). Желающие вступить в служение Господу с целью принять Его в дом души своей и упокоить Его заповеданным Им упокоением должны начать с телесного подвига, с совершения заповедей евангельских при посредстве телесных действий. Душа наша находится в связи с телом по сотворению, в зависимости от него по причине падения. Она заражается греховными недугами, страстями по причине действий телесных; истребляются в ней страсти, вводятся в нее благие навыки, добродетели при посредстве действий телесных. Позволяющий себе действовать по влечению гнева порабощается по причине навыка, образуемого действиями гневной страсти; позволяющий себе действовать по внушениям корыстолюбия заражается страстью сребролюбия, лихоимства, скупости. Подобным образом все страсти входят в душу, основываясь на наружной деятельности человека. Отсюда видна необходимость телесного подвига, он существенно нужен для изгнания страстей действиями, противоположными требованию страстей, он необходим для насаждения в сердце добродетелей по указанию Евангелия. Благоразумный телесный подвиг, основанный на Слове Божием, озаряемый Словом Божиим, совершает в значительной степени освобождение человека от греха, образует из него в значительной степени наперсника добродетели, служителя Христова. Таким телесным подвигом в самом скором времени возбуждается подвиг душевный, способный доставить "спасение."

И холодный, и разгоряченный телесный подвиг, чуждый душевного, чуждый того духовного разума, который требуется Словом Божиим и должен быть душой телесного подвига, пагубен. Он вводит в самомнение, в презрение и осуждение ближних, вводит в самообольщение, образует внутреннего фарисея216, отчуждает от Бога, сочетавает сатане.

Когда благодать Божия обильно осенит подвижника, тогда открывается в нем обильный душевный подвиг, руководствующий к «христианскому совершенству. »Тогда открывается душе ее греховность, доселе закрывавшаяся от нее! Тогда отьемлется от взоров ее завеса, предстает душе необъятная, величественная вечность, доселе скрывавшаяся от нее! Тогда час смерти, стоявший где-то далеко-далеко, приближается и становится перед самой душой, перед ее взорами! Тогда земная жизнь, представлявшаяся доселе бесконечной, сокращается в самые краткие размеры: протекшая жизнь, как сон протекшей ночи!

Остающееся поприще жизни сливается в один предсмертный час! Тогда из глубины души возникают стенания, доселе ей незнакомые! Возникает плач, которого доселе она не ощущала! Возникает молитва, какой доселе она не произносила! Возникают молитва и плач в самой глубине души, произносятся умом и сердцем при молчании уст, возносятся к небу, повергают молящегося к ногам Спасителя, содержат у ног Спасителя; душа в исповедании своей греховности и бесконечного величия Божия входит в совершенство, вводится в совершенство десницей всеблагого Бога, Kоторый и создал человека, и воссозидает его.

* * *

Свят, велик, душеспасителен подвиг молитвы. Он главный и первый между подвигами иноческими. Все прочие подвиги – подвиги служебные этому подвигу, приемлются они для того, чтобы подвиг молитвы совершался успешнее, чтобы плоды молитвы были обильнее.


Смотрите также

Описание: