Мощи алексея мечева где находятся


Чудотворные мощи святого праведного Алексия Мечёва, пресвитера Московского

Дни памяти – 22 июня и 29 сентября.

 

К святыне обращаются с молитвами о благополучии семьи. Просить можно о совете, да о помощи в трудные для семьи времена. Если брак разваливается, то батюшка старается принести в него мир и любовь, научить каждого прощать грехи ближнего своего. Чудотворные мощи освобождают от пьянства, молитвы у раки со святыми мощами облегчают даже самые страшные болезни, помогают в житейских потребностях и бедах.

 

 

В 1859 г. в Москве родился Алексий Мечев, известный позже как святой и праведный. Отец его был регентом кафедрального Чудовского хора.
В семье Алексия Мечева всегда царила домашняя атмосфера, рады здесь были гостям, жили горестями и счастливыми моментами каждого, кто приходил в дом. Вера в Бога для каждого из семьи этой была чем-то особенным.
Учебные годы Алексия прошли в Заиконоспасском училище, после которого вступил он в Московскую духовную семинарию. От родителей свих почерпнул парень умение думать сначала о благе чужом, а потом о себе. Заканчивая семинарию, не имел он угла своего, поэтому часто приходилось заниматься по ночам.

 

С 14 октября 1880 г. был Алексий Мечев псаломщиком Знаменской церкви Пречистенского сорока. Пребывание здесь стало настоящим испытанием для молодого священнослужителя.

 

Настоятелем Алексия был отец Георгий, который славился как человек с отвратным характером. Не один раз псаломщик страдал от неоправданной придирчивости и грубого отношения. Не единовременно познал избиений, но и дальше продолжал слушать настоятеля и выполнять его постановления. Не было у Алексия даже мысли просить о том, чтобы перевели его в церковь другую. Когда же о. Григорий покинул этот свет, Алексий, пребывавший в то время в чине священника, пришел на отпевание своего учителя, и со слезами на глазах провожал его в последний путь, высказывая слова благодарности за такую школу жизни. Говорил батюшка, что такие люди делают нас лучше, указывая нам на недостатки наши.

 

 

В 1884 г. Алексий Мечев решил в жены взять дочь псаломщика Анну Петровну Молчанову. В том же году он стал диаконом церкви Сретенского сорока. Жили они в браке счастливо. Анна Петровна всем сердцем любила мужа и поддерживала его во всех начинаниях. Но страдала женщина от сердечной болезни, поэтому заботы мужа сосредоточены были лишь на одном. Алексий супругу свою считал другом и помощником на пути ко Христу. Она помогала ему совершенствоваться, ее лишь он слушал и знал, что только любящий глаз указать может на то, что сам он в себе упустил.
В семье их было пятеро детей: Александра (1887), Анна (1889), Алексей (1891), Сергей (1892), Ольга (1896). Сын Алексей умер, когда был ему всего год.
19 марта 1893 г. епископом Нестором Алексий Мечев был рукоположен во священники Николаевской церкви Сретенского сорока, в Кленниках. Торжество состоялось в Заиконоспасском монастыре.

 

 

Через некоторое время стал Алексий настоятелем одноштатной церкви святого Николая в Кленниках, за его участия совершалось здесь ежедневное богослужение.
Приходил батюшка каждый день в храм часам к пяти. Приложившись к образам святым, сам начинал готовить все необходимое для Евхаристии, после совершал проскомидию. В установленный час проводил Алексий утреннюю, бывало, что сам читал и сам пел, после следовала литургия.
Говорили, что пустовать храм этот будет, но люди, обремененные горестями жизни, потянулись к обители, прославляя в дальнейшем настоятеля ее доброго. Каждого, кто приходил в храм, Алексий радушно встречал, вселял веру в сердца даже тех, кто далек был от Бога. Любил Алексий повторять, что путь ко спасению заключается в любви к Всевышнему и ближним.

 

Был батюшка наделен даром прозорливости. Приходящие к нему христиане выдели, что может Алексий читать не только то, что случилось с ними, но и понимать переживания их душевные глубокие. О том, как поступить человеку в конкретном случае, батюшка говорил лишь один раз. Если пришедший к нему начинал спорить, то Алексий не просто переставал давать наставления, а и уклонялся от дальнейшего разговора с гостем своим.

 

Глубоко почитаемой для Алексия была чудотворная Федоровская икона Божией Матери. Во время одного молебна в 1917 г. увидел батюшка, как из глаз Богородицы покатились слезы. Свидетелями чуда стали и присутствовавшие в храме богомольцы. Для Алексия случившееся стало таким потрясением, что он просто не смог продолжать службу.

С того момента и начало увеличиваться число прихожан.

 

Всякие материальные блага только огорчали батюшку, не любил он принимать участие в пышных службах. Всякие награды ставали для него причиной глубокой скорби.

 

Один из друзей о. Алексия, о. Феодосий, говорил, что только с воли Божией тот может сам справляться со столькими делами самостоятельно.
Однажды святейший патриарх Тихон, который всегда обращался к батюшке за советами, предложил Алексию взять участие в труде по объединению всего духовенства московского. Заседания священнослужителей проводились в церкви Христа Спасителя, но так сложились обстоятельства, что были они прекращены. Отношение духовенства к Алексию было разным: кто-то любил его, кто-то критиковал.

 

9/22 июня 1923 г. отошел в Царство Небесное Алексий. В последний свой день был он радостным и ласковым ко всем. Смерть пришла, как только лег он в постель.

 

К лику святых Алексий причислили только в 2000 г. на юбилейном Архиерейском Соборе.

 


В настоящее время чудотворные мощи преподобного Алексия Мечёва находятся в Москве в храме святителя Николая в Кленниках.

 

Молитва святому праведному Алексию Мечёву, просвитеру Московскому.

 

 


Алексий Мечев, праведный. Обретение мощей Святого - Великая Дивеевская Тайна

Алексий Мечев, праведный. Обретение мощей Святого

Скончался отец Алексий Мечев 22 июня 1923 года. Последний вечер он был радостен, ласков со всеми, вспоминал отсутствующих, особенно внука Алешу. Смерть наступила сразу же, как только он лег в постель, и была мгновенной. Погребен на Лазаревском кладбище.

Через десять лет в связи с закрытием Лазаревского кладбища останки отца Алексия и его жены были перенесены 28 сентября 1933 года на кладбище «Введенские горы», именуемое в народе Немецким. Тело отца Алексия было в ту пору нетленным. Лишь на одной из ног нарушился голеностопный сустав и отделилась стопа. Все последующие десятилетия могила отца Алексия была, по свидетельству администрации кладбища, самой посещаемой. Регулярно приходилось добавлять земли в могильный холмик, так как прибегавшие к помощи отца Алексия уносили ее с собой...

На Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года протоиерей Алексий Мечев был причислен к лику святых для общецерковного почитания. Отец Алексий был канонизирован одновременно со своим сыном, священномучеником Сергием, и со множеством новомучеников и исповедников Российских.

В 2001 году на праздник Всех святых в земле Российской просиявших совершилось обретение мощей святого праведного Алексия Московского. Работу по вскрытию могилы проводили археологи в присутствии преосвященного Алексия, епископа Орехово-Зуевского. Когда стала видна крышка гроба, в воздухе ощутилось дивное благоухание. Перенесение мощей состоялось 29 сентября 2001 года.

В настоящее время мощи святого праведного Алексия Мечева находятся в Московском храме святителя Николая в Кленниках.

ГРОБНИЦА

Освидетельствование захоронения святого праведного Алексия Мечёва на Введенском кладбище в г. Москве было проведено в июне 2001 г. Протоиерей Алексий Мечёв, один из известнейших и наиболее почитаемых московских священников начала XX в., первоначально был погребен рядом с супругой Анной Петровной на Лазаревском кладбище в г. Москве, но в 1933 г. их останки были перезахоронены на Введенском кладбище.

По свидетельству участника перенесения останков, врача-невропатолога С.А. Никитина (в будущем – епископа Стефана), «тело о. Алексия было в ту пору нетленным; лишь на одной из ног нарушился голеностопный сустав и отделилась стопа».

После снятия крышки гроба выяснилось, что кости скелета лежат хаотично, в порядке, не соответствующем анатомическому: позвонки, ребра, кости таза и рук перемешаны. В изголовье гроба близ черепа сохранились остатки подушки, набитой мелкой древесной стружкой. Череп покоился на деревянном дне гроба за пределами подушки. Среди костных останков были найдены мелкие фрагменты истлевшей светлой ткани полотняного переплетения. На внутренних стенках гроба сохранились остатки его обивки из цветной бумаги. Ни остатков священнических облачений, ни других атрибутов священника, указывающих на сан погребенного, в гробу не оказалось. Наряду с явным противоречием между свидетельством С.А. Никитина и положением костных останков в гробу это заставило крайне осторожно отнестись к идентификации захоронения. И лишь тщательная судебно-медицинская экспертиза, проведенная В.Н. Звягиным и включавшая, кроме половозрастных сопоставлений, сравнительное исследование графических изображений черепа из захоронения с имеющимися фотоснимками о. Алексия Мечёва в положении анфас и профиль, подтвердила достоверную принадлежность черепа и фотоснимков одному и тому же человеку.

Перенесение святых мощей праведного Алексия (Мечева) (+ фото)

10 лет назад, 29 сентября 2001 года, состоялось перенесение святых мощей праведного Алексия (Мечева). Крестный ход отправился из Новоспасского монастыря до храма святителя Николая в Кленниках, на Маросейке.

Из обращения Патриарха Московского и всея Руси Алексия по случаю перенесения мощей праведного Алексия (Мечева):

Убежден, что перенесение честных мощей пресвитера Алексия, вылившееся в грандиозное шествие, будет способствовать дальнейшему духовному объединению москвичей и укреплять в них осознание необходимости молитвенного обращения к подвижникам веры и благочестия. Эти молитвы, идущие от искреннего и открытого сердца, помогут нам со временем преодолеть совместными усилиями все трудности и испытания, исполнят нас добротой, состраданием и милосердием.

Святой праведный отец Алексий с любовью и радостью принимал каждого, приходившего к нему. Пусть же радость, исходящая от этого угодника Божия, и любовь, которую он непрестанною молитвою взрастил в своем сердце и передавал людям, почивают и в наших сердцах.

Святый праведный отче Алексие, моли Бога о нас!

На территории Новоспасского монастыря

Святейший Патриарх Алексий

Начинается крестный ход

Крестным ходом из Новосспасского монастыря

У Таганки

Мощи проносят от Афонского подворья

На Маросейке

Фото: Алексей Мищук, Виталий Овчинников, Православие.Ru, Служба коммуникации ОВЦС МП, st-nikolas.orthodoxy.ru

Читайте также:

Отец Алексей Мечев: «Оптина на Маросейке» + ВИДЕО

Святой праведный Алексий Мечев — молитвенник и прозорливец

Церковь чтит память праведного Алексия Мечева

22 июня. ПРАВМИР. Церковь чтит память праведного старца Алексия Мечева.

Алексей Мечев родился 17 марта 1859 года в семье регента кафедрального Чудовского хора. Мать его, Александра Дмитриевна, при наступлении родов почувствовала себя плохо. Роды были трудные, очень затянулись, и жизнь матери и ребенка оказалась в опасности.

В большом горе отец мальчика поехал помолиться в Алексеевский монастырь, где по случаю престольного праздника служил митрополит Филарет. Пройдя в алтарь, он тихо встал в стороне, но от взора владыки не укрылось горе любимого регента. «Ты сегодня такой печальный, что у тебя?», — спросил он. — «Ваше Высокопреосвященство, жена в родах умирает». Святитель молитвенно осенил себя крестным знамением. — «Помолимся вместе… Бог милостив, все будет хорошо», — сказал он; потом подал ему просфору со словами: «Родится мальчик, назови его Алексеем, в честь празднуемого нами сегодня святого Алексия, человека Божия». Алексей Иванович ободрился, отстоял литургию и, окрыленный надеждой, поехал домой. В дверях его встретили радостью: родился мальчик.

Алексей выделялся мягкосердечием, тихим, миролюбивым характером. Он не любил ссор, хотел, чтобы всем было хорошо; любил развеселить, утешить, пошутить. Все это выходило у него благочестиво. В гостях, в разгар игр в детских комнатах, он вдруг становился серьезен, быстро удалялся и прятался, замыкаясь в себе от шумного веселья. Окружающие прозвали его за это «блаженный Алешенька».

Учился Алексей Мечев в Заиконоспасском училище, затем в Московской духовной семинарии. Он был старательным, исполнительным, готовым на всякую услугу. По окончании семинарии Алексей Мечев был 14 октября 1880 года определен псаломщиком Знаменской церкви Пречистенского сорока на Знаменке.

В 1884 году Алексий Мечев женился на дочери псаломщика восемнадцатилетней Анне Петровне Молчановой. В том же году, 18 ноября, был рукоположен епископом Можайским Мисаилом во диакона. Брак его был счастливым. Анна любила мужа и сочувствовала ему во всем. Но она страдала тяжелым заболеванием сердца, и здоровье ее стало предметом его постоянных забот. В жене отец Алексий видел друга и первого помощника на своем пути ко Христу, он дорожил дружескими замечаниями жены и слушал их так, как иной слушает своего старца; тотчас стремился исправлять замеченные ею недостатки. В семье родились дети.

19 марта 1893 года диакон Алексий Мечев был рукоположен епископом Нестором, управляющим московским Новоспасским монастырем, во священника к церкви Николая Чудотворца в Кленниках Сретенского сорока.

Искавших в маросейском храме помощи, надломленных тяжелыми обстоятельствами, взаимной неприязнью, погрязших во грехах, забывших о Боге отец Алексий встречал с сердечной приветливостью, любовью и состраданием. В душу их вселялись радость и мир Христов, проявлялась надежда на милость Божию, на возможность обновления души, проявляемая по отношению к ним любовь вызывала у каждого ощущение, что его больше всех полюбили, пожалели, утешили.

Отец Алексий получил от Бога благодатный дар прозорливости. Приходившие к нему могли видеть, что ему известна вся их жизнь, как ее внешние события, так и их душевные устремления, мысли.

Число молящихся в храме все увеличивалось. Особенно после 1917 года, когда отошедшие от Церкви, испытав многочисленные беды, устремились в храмы в надежде на помощь Божию. После закрытия Кремля часть прихожан и певчих Чудова монастыря перешла в храм отца Алексия. Появилось немало молодежи, студентов, которые увидели, что революция вместо обещанных благ принесла новые бедствия, и теперь стремились постичь законы духовной жизни. Батюшке приходилось и раньше принимать часть приходящих в своей квартире в домике причта, построенном перед Первой мировой войной известным издателем И. Д. Сытиным. Теперь же можно было видеть нескончаемые очереди у дверей домика, летом приезжие оставались ночевать во дворе храма.

В последних числах мая по новому стилю 1923 года отец Алексий поехал, как и в прошлые годы, отдыхать в Верею, отдаленный городок Московской области, где у него был маленький домик. Перед отъездом служил в маросейском храме свою последнюю литургию, прощался с духовными детьми, уходя, простился с храмом. Скончался отец Алексий в пятницу 9/22 июня 1923 года. Последний вечер он был радостен, ласков со всеми, вспоминал отсутствующих, особенно внука Алешу. Смерть наступила сразу же, как только он лег в постель, и была мгновенной.

Проводить отца Алексия в последний путь прибыл на Лазаревское кладбище исповедник Христов Святейший Патриарх Тихон, только что освобожденный из заключения. Он был восторженно встречен толпами народа.

Все последующие десятилетия могила отца Алексия была, по свидетельству администрации кладбища, самой посещаемой. Благодаря рассказам о полученной помощи, а позднее и публикациям, множество людей узнали об отце Алексии и, прося его заступничества в своих бедах и трудных житейских обстоятельствах, бывали утешены батюшкой.

На Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года старец в миру протоиерей Алексий Мечев был причислен к лику святых Русской Православной Церкви для общецерковного почитания.

В настоящее время мощи преподобного Алексия Мечева находятся в Москве в храме святителя Николая в Кленниках.

ПРАВЕДНЫЙ АЛЕКСИЙ (МЕЧЁВ) МОСКОВСКИЙ, ПРОТОИЕРЕЙ

29 сентября 2019 года Православная Церковь празднует перенесение мощей святого 

Свя­той пра­вед­ный Алек­сий Ме­чёв ро­дил­ся 17 мар­та 1859 го­да в бла­го­че­сти­вой се­мье ре­ген­та ка­фед­раль­но­го Чу­дов­ско­го хо­ра.

Отец его, Алек­сей Ива­но­вич Ме­чёв, сын про­то­и­е­рея Ко­ло­мен­ско­го уез­да, в дет­стве был спа­сен от смер­ти на мо­ро­зе в хо­лод­ную зим­нюю ночь свя­ти­те­лем Фила­ре­том, мит­ро­по­ли­том Мос­ков­ским и Ко­ло­мен­ским. В чис­ле маль­чи­ков из се­мей ду­хо­вен­ства Мос­ков­ской епар­хии, ото­бран­ных по кри­те­рию до­ста­точ­ной му­зы­каль­но­сти, он был при­ве­зен позд­ним ве­че­ром в Тро­иц­кий пе­ре­улок на мит­ро­по­ли­чье по­дво­рье. Ко­гда де­ти ужи­на­ли, вла­ды­ка мит­ро­по­лит вдруг встре­во­жил­ся, быст­ро одел­ся и вы­шел осмот­реть при­быв­ший обоз. В од­них са­нях он об­на­ру­жил спя­ще­го маль­чи­ка, остав­лен­но­го там по недо­смот­ру. Уви­дев в этом Про­мысл Бо­жий, мит­ро­по­лит Фила­рет от­ме­тил осо­бым вни­ма­ни­ем и по­пе­че­ни­ем спа­сен­но­го им ре­бен­ка, по­сто­ян­но за­бо­тил­ся о нем, а в даль­ней­шем и о его се­мье.

Рож­де­ние от­ца Алек­сия про­изо­шло при зна­ме­на­тель­ных об­сто­я­тель­ствах. Мать его, Алек­сандра Дмит­ри­ев­на, при на­ступ­ле­нии ро­дов по­чув­ство­ва­ла се­бя пло­хо. Ро­ды бы­ли труд­ные, очень за­тя­ну­лись, и жизнь ма­те­ри и ре­бен­ка ока­за­лась в опас­но­сти.

В боль­шом го­ре Алек­сей Ива­но­вич по­ехал по­мо­лить­ся в Алек­се­ев­ский мо­на­стырь, где по слу­чаю пре­столь­но­го празд­ни­ка слу­жил мит­ро­по­лит Фила­рет. Прой­дя в ал­тарь, он ти­хо встал в сто­роне, но от взо­ра вла­ды­ки не укры­лось го­ре лю­би­мо­го ре­ген­та. «Ты се­го­дня та­кой пе­чаль­ный, что у те­бя?», – спро­сил он. – «Ва­ше Вы­со­ко­прео­свя­щен­ство, же­на в ро­дах уми­ра­ет». Свя­ти­тель мо­лит­вен­но осе­нил се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем. – «По­мо­лим­ся вме­сте… Бог ми­ло­стив, все бу­дет хо­ро­шо», – ска­зал он; по­том по­дал ему просфо­ру со сло­ва­ми: «Ро­дит­ся маль­чик, на­зо­ви его Алек­се­ем, в честь празд­ну­е­мо­го на­ми се­го­дня свя­то­го Алек­сия, че­ло­ве­ка Бо­жия».

Алек­сей Ива­но­вич обод­рил­ся, от­сто­ял ли­тур­гию и, окры­лен­ный на­деж­дой, по­ехал до­мой. В две­рях его встре­ти­ли ра­до­стью: ро­дил­ся маль­чик.

В двух­ком­нат­ной квар­тир­ке в Тро­иц­ком пе­ре­ул­ке в се­мье ре­ген­та Чу­дов­ско­го хо­ра ца­ри­ла жи­вая ве­ра в Бо­га, про­яв­ля­лось ра­душ­ное го­сте­при­им­ство и хле­бо­соль­ство; здесь жи­ли ра­до­стя­ми и го­ре­стя­ми каж­до­го, ко­го Бог при­вел быть в их до­ме. Все­гда бы­ло мно­го­люд­но, по­сто­ян­но оста­нав­ли­ва­лись род­ные и зна­ко­мые, ко­то­рые зна­ли, что им по­мо­гут и уте­шат.

Всю жизнь отец Алек­сий с бла­го­го­ве­ни­ем вспо­ми­нал о са­мо­от­вер­жен­ном по­ступ­ке ма­те­ри, ко­то­рая взя­ла к се­бе свою сест­ру с тре­мя детьми по­сле смер­ти ее му­жа, несмот­ря на то, что и са­мим бы­ло тес­но с тре­мя сво­и­ми детьми – сы­но­вья­ми Алек­се­ем и Ти­хо­ном и до­че­рью Вар­ва­рой. Для де­тей при­шлось со­ору­дить по­ла­ти.

МОЛИТВА ОТЦА АЛЕКСИЯ НИКОГДА НЕ ПРЕКРАЩЛАСЬ. НА СВОЕМ ПРИМЕРЕ БАТЮШКА ПОКАЗАЛ, ЧТО ПРИ ЖИТЕЙКОМ ШУМЕ И СУЕТЕ ГОРОДА МОЖНО БЫТЬ ДАЛЕКИМ ОТ ВСЕГО ЗЕМНОГО, ИМЕТЬ НЕПРЕСТАННУЮ МОЛИТВУ, ЧИ­СТОЕ СЕРДЦЕ И ПРЕДСТОЯТЬ БОГУ ЕЩЕ ЗДЕСЬ, НА ЗЕМЛЕ.

Сре­ди род­ных и дво­ю­род­ных бра­тьев и се­стер Ле­ня, как зва­ли Алек­сея в се­мье, вы­де­лял­ся мяг­ко­сер­де­чи­ем, ти­хим, ми­ро­лю­би­вым ха­рак­те­ром. Он не лю­бил ссор, хо­тел, чтобы всем бы­ло хо­ро­шо; лю­бил раз­ве­се­лить, уте­шить, по­шу­тить. Все это вы­хо­ди­ло у него бла­го­че­сти­во. В го­стях, в раз­гар игр в дет­ских ком­на­тах, Ле­ня вдруг ста­но­вил­ся се­рье­зен, быст­ро уда­лял­ся и пря­тал­ся, за­мы­ка­ясь в се­бе от шум­но­го ве­се­лья. Окру­жа­ю­щие про­зва­ли его за это «бла­жен­ный Але­шень­ка».

Учил­ся Алек­сей Ме­чёв в За­и­ко­но­спас­ском учи­ли­ще, за­тем в Мос­ков­ской ду­хов­ной се­ми­на­рии. Он был ста­ра­тель­ным, ис­пол­ни­тель­ным, го­то­вым на вся­кую услу­гу. Окан­чи­вая се­ми­на­рию, так и не имел сво­е­го уг­ла, столь необ­хо­ди­мо­го для за­ня­тий. Чтобы го­то­вить уро­ки, ча­сто при­хо­ди­лось вста­вать но­чью.

Вме­сте со мно­ги­ми то­ва­ри­ща­ми по клас­су Алек­сей Ме­чёв имел же­ла­ние по­сту­пить в уни­вер­си­тет и сде­лать­ся вра­чом. Но мать ре­ши­тель­но вос­про­ти­ви­лась это­му, же­лая иметь в нем мо­лит­вен­ни­ка. «Ты та­кой ма­лень­кий, где те­бе быть док­то­ром, будь луч­ше свя­щен­ни­ком», – за­яви­ла она с твер­до­стью.

Тя­же­ло бы­ло Алек­сею оста­вить свою меч­ту: де­я­тель­ность вра­ча пред­став­ля­лась ему наи­бо­лее пло­до­твор­ной в слу­же­нии лю­дям. Со сле­за­ми про­щал­ся он с дру­зья­ми, но пой­ти про­тив во­ли ма­те­ри, ко­то­рую так ува­жал и лю­бил, он не мог. Впо­след­ствии ба­тюш­ка по­нял, что об­рел свое ис­тин­ное при­зва­ние, и был очень бла­го­да­рен ма­те­ри.

По окон­ча­нии се­ми­на­рии Алек­сей Ме­чёв был 14 ок­тяб­ря 1880 го­да опре­де­лен пса­лом­щи­ком Зна­мен­ской церк­ви Пре­чи­стен­ско­го со­ро­ка на Зна­мен­ке. Здесь ему суж­де­но бы­ло прой­ти тя­же­лое ис­пы­та­ние.

На­сто­я­тель хра­ма был че­ло­век кру­то­го ха­рак­те­ра, неоправ­дан­но при­дир­чи­вый. Он тре­бо­вал от пса­лом­щи­ка вы­пол­не­ния и та­ких обя­зан­но­стей, ко­то­рые ле­жа­ли на сто­ро­же, об­хо­дил­ся гру­бо, да­же бил, слу­ча­лось, и ко­чер­гой за­ма­хи­вал­ся. Млад­ший брат Ти­хон, по­се­щая Алек­сея, неред­ко за­ста­вал его в сле­зах. За без­за­щит­но­го пса­лом­щи­ка всту­пал­ся ино­гда диа­кон, а тот все сно­сил без­ро­пот­но, не вы­ска­зы­вая жа­лоб, не про­ся о пе­ре­во­де в дру­гой храм. И впо­след­ствии бла­го­да­рил Гос­по­да, что он дал ему прой­ти та­кую шко­лу, а на­сто­я­те­ля от­ца Ге­ор­гия вспо­ми­нал как сво­е­го учи­те­ля.

ПРИЗЫВАЛ СВОИХ ДУХОВНЫХ ЧАД МОЛИТЬСЯ ЗА ПАНИХИДАМИ: «ЕЩЕ РАЗ ТЫ ВОЙДЕШЬ В СОПРИКОСНОВЕНИЕ С УСОПШИМИ… КОГДА ПРЕДСТАНЕШЬ ПЕРЕД БОГОМ, ВСЕ ОНИ ВОЗДВИГНУТ ЗА ТЕБЯ РУКИ, И ТЫ СПАСЕШЬСЯ».

Уже бу­дучи свя­щен­ни­ком, отец Алек­сий, услы­шав о смер­ти от­ца Ге­ор­гия, при­шел на от­пе­ва­ние, со сле­за­ми бла­го­дар­но­сти и люб­ви про­во­жал его до мо­ги­лы, к удив­ле­нию тех, кто знал от­но­ше­ние к нему по­чив­ше­го.

По­том отец Алек­сий го­во­рил: ко­гда лю­ди ука­зы­ва­ют на недо­стат­ки, ко­то­рые мы са­ми за со­бой не за­ме­ча­ем, они по­мо­га­ют нам бо­роть­ся со сво­им «яш­кой». Два у нас вра­га: «ока­яш­ка» и «яш­ка» – ба­тюш­ка на­зы­вал так са­мо­лю­бие, че­ло­ве­че­ское «я», тот­час за­яв­ля­ю­щее о сво­их пра­вах, ко­гда его кто во­лей или нево­лей за­де­ва­ет и ущем­ля­ет. «Та­ких лю­дей на­до лю­бить как бла­го­де­те­лей», – учил он в даль­ней­шем сво­их ду­хов­ных де­тей.

В 1884 го­ду Алек­сий Ме­чёв же­нил­ся на до­че­ри пса­лом­щи­ка во­сем­на­дца­ти­лет­ней Анне Пет­ровне Мол­ча­но­вой. В том же го­ду, 18 но­яб­ря, был ру­ко­по­ло­жен епи­ско­пом Мо­жай­ским Ми­са­и­лом во диа­ко­на.

Сде­лав­шись слу­жи­те­лем ал­та­ря, диа­кон Алек­сий ис­пы­ты­вал пла­мен­ную рев­ность о Гос­по­де, а внешне про­яв­лял ве­ли­чай­шую про­сто­ту, сми­ре­ние и кро­тость. Брак его был счаст­ли­вым. Ан­на лю­би­ла му­жа и со­чув­ство­ва­ла ему во всем. Но она стра­да­ла тя­же­лым за­боле­ва­ни­ем серд­ца, и здо­ро­вье ее ста­ло пред­ме­том его по­сто­ян­ных за­бот. В жене отец Алек­сий ви­дел дру­га и пер­во­го по­мощ­ни­ка на сво­ем пу­ти ко Хри­сту, он до­ро­жил дру­же­ски­ми за­ме­ча­ни­я­ми же­ны и слу­шал их так, как иной слу­ша­ет сво­е­го стар­ца; тот­час стре­мил­ся ис­прав­лять за­ме­чен­ные ею недо­стат­ки.

В се­мье ро­ди­лись де­ти: Алек­сандра (1888), Ан­на (1890), Алек­сей (1891), умер­ший на пер­вом го­ду жиз­ни, Сер­гей (1892) и Оль­га (1896).

19 мар­та 1893 го­да диа­кон Алек­сий Ме­чёв был ру­ко­по­ло­жен епи­ско­пом Несто­ром, управ­ля­ю­щим мос­ков­ским Но­воспас­ским мо­на­сты­рем, во свя­щен­ни­ка к церк­ви Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца в Клен­ни­ках Сре­тен­ско­го со­ро­ка. Хи­ро­то­ния со­сто­я­лась в За­и­ко­но­спас­ском мо­на­сты­ре. Цер­ковь Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца в Клен­ни­ках на Ма­ро­сей­ке бы­ла ма­лень­кой, и при­ход ее был очень мал. В непо­сред­ствен­ной бли­зо­сти вы­си­лись боль­шие, хо­ро­шо по­се­ща­е­мые хра­мы.

Став на­сто­я­те­лем од­но­штат­ной церк­ви Свя­ти­те­ля Ни­ко­лая, отец Алек­сий ввел в сво­ем хра­ме еже­днев­ное бо­го­слу­же­ние, в то вре­мя как обыч­но в ма­лых мос­ков­ских хра­мах оно со­вер­ша­лось лишь два-три ра­за в сед­ми­цу.

При­хо­дил ба­тюш­ка в храм по­чти с пя­ти ча­сов утра, сам и от­пи­рал его. Бла­го­го­вей­но при­ло­жив­шись к чу­до­твор­ной Фе­о­до­ров­ской иконе Бо­жи­ей Ма­те­ри и дру­гим об­ра­зам, он, не до­жи­да­ясь ни­ко­го из прич­та, го­то­вил все необ­хо­ди­мое для Ев­ха­ри­стии, со­вер­шал про­ско­ми­дию. Ко­гда же под­хо­дил уста­нов­лен­ный час, на­чи­нал утре­ню, за­ко­то­рой неред­ко сам чи­тал и пел; да­лее сле­до­ва­ла ли­тур­гия. «Во­семь лет слу­жил я ли­тур­гию каж­дый день при пу­стом хра­ме, – рас­ска­зы­вал впо­след­ствии ба­тюш­ка. – Один про­то­и­е­рей го­во­рил мне: «Как ни прой­ду ми­мо тво­е­го хра­ма, все у те­бя зво­нят. За­хо­дил в цер­ковь – пу­сто… Ни­че­го у те­бя не вый­дет, по­на­прас­ну зво­нишь»». Но отец Алек­сий этим не сму­щал­ся и про­дол­жал слу­жить. По дей­ство­вав­ше­му то­гда обы­чаю моск­ви­чи го­ве­ли раз в го­ду Ве­ли­ким по­стом. В хра­ме же «Ни­ко­лы-Клен­ни­ки» на ули­це Ма­ро­сей­ке мож­но бы­ло в лю­бой день ис­по­ве­дать­ся и при­ча­стить­ся. Со вре­ме­нем это ста­ло в Москве из­вест­но. Опи­сан слу­чай, ко­гда сто­яв­ше­му на по­сту го­ро­до­во­му по­ка­за­лось по­до­зри­тель­ным по­ве­де­ние неиз­вест­ной жен­щи­ны в очень ран­ний час на бе­ре­гу Моск­вы-ре­ки. По­дой­дя, он узнал, что жен­щи­на при­шла в от­ча­я­ние от тя­гот жиз­ни, хо­те­ла уто­пить­ся. Он убе­дил ее оста­вить это на­ме­ре­ние и пой­ти на Ма­ро­сей­ку к от­цу Алек­сию. Скор­бя­щие,обре­ме­нен­ные го­ре­стя­ми жиз­ни, опу­стив­ши­е­ся лю­ди по­тя­ну­лись в этот храм. От них по­шла мол­ва про его доб­ро­го на­сто­я­те­ля.

Жизнь ду­хо­вен­ства мно­го­чис­лен­ных ма­лых при­хо­дов то­го вре­ме­ни бы­ла ма­те­ри­аль­но тя­же­ла, пло­хи­ми ча­сто бы­ва­ли и бы­то­вые усло­вия. Ма­лень­кий де­ре­вян­ный до­мик, в ко­то­ром по­ме­ща­лась се­мья от­ца Алек­сия, был вет­хим, по­лу­сгнив­шим; сто­яв­шие вплот­ную со­сед­ние двух­этаж­ные до­ма за­те­ня­ли ок­на. В дожд­ли­вое вре­мя ру­чьи, сбе­гая вниз с По­кров­ки и Ма­ро­сей­ки, тек­ли во двор хра­ма и в под­вал до­ми­ка, в квар­ти­ре все­гда бы­ло сы­ро.

Ма­туш­ка Ан­на Пет­ров­на тя­же­ло бо­ле­ла. У нее на­ча­лась сер­деч­ная во­дян­ка с боль­ши­ми оте­ка­ми и му­чи­тель­ной одыш­кой. Скон­ча­лась Ан­на Пет­ров­на 29 ав­гу­ста 1902 го­да в день усек­но­ве­ния гла­вы Пред­те­чи и Кре­сти­те­ля Гос­под­ня Иоан­на.

В то вре­мя очень близ­кая от­цу Алек­сию ку­пе­че­ская се­мья (Алек­сей и Клав­дия Бе­ло­вы) при­гла­си­ла к се­бе до­мой при­е­хав­ше­го в Моск­ву пра­вед­но­го от­ца Иоан­на Крон­штадт­ско­го, с ко­то­рым на­хо­ди­лась в кон­так­те по де­лам бла­го­тво­ри­тель­но­сти. Сде­ла­но же это бы­ло для встре­чи с ним от­ца Алек­сия.

«Вы при­шли раз­де­лить со мной мое го­ре?», – спро­сил отец Алек­сий, ко­гда во­шел отец Иоанн. – «Не го­ре твое я при­шел раз­де­лить, а ра­дость, – от­ве­тил отец Иоанн. – Те­бя по­се­ща­ет Гос­подь. Оставь свою ке­лью и вый­ди к лю­дям; толь­ко от­ныне и нач­нешь ты жить. Ты ра­ду­ешь­ся на свои скор­би и ду­ма­ешь: нет на све­те го­ря боль­ше тво­е­го… А ты будь с на­ро­дом, вой­ди в чу­жое го­ре,возь­ми его на се­бя, и то­гда уви­дишь, что твое несча­стье незна­чи­тель­но в срав­не­нии с об­щим го­рем, и лег­че те­бе станет».

Бла­го­дать Бо­жия, обиль­но по­чи­ва­ю­щая на Крон­штадт­ском пас­ты­ре, по-но­во­му осве­ти­ла жиз­нен­ный путь от­ца Алек­сия. Ука­зан­ное ему он при­нял как воз­ло­жен­ное на него по­слу­ша­ние. К вос­при­я­тию бла­го­да­ти стар­че­ства он был, несо­мнен­но, под­го­тов­лен мно­ги­ми го­да­ми по­ис­ти­не по­движ­ни­че­ской жиз­ни.

Ис­кав­ших в ма­ро­сей­ском хра­ме по­мо­щи, над­лом­лен­ных тя­же­лы­ми об­сто­я­тель­ства­ми, вза­им­ной непри­яз­нью, по­гряз­ших во гре­хах, за­быв­ших о Бо­ге отец Алек­сий встре­чал с сер­деч­ной при­вет­ли­во­стью, лю­бо­вью и со­стра­да­ни­ем. В ду­шу их все­ля­лись ра­дость и мир Хри­стов, про­яв­ля­лась на­деж­да на ми­лость Бо­жию, на воз­мож­ность об­нов­ле­ния ду­ши, про­яв­ля­е­мая по от­но­ше­нию к ним лю­бовь вы­зы­ва­ла у каж­до­го ощу­ще­ние, что его боль­ше всех по­лю­би­ли, по­жа­ле­ли, уте­ши­ли.

Отец Алек­сий по­лу­чил от Бо­га бла­го­дат­ный дар про­зор­ли­во­сти. При­хо­див­шие к нему мог­ли ви­деть, что ему из­вест­на вся их жизнь, как ее внеш­ние со­бы­тия, так и их ду­шев­ные устрем­ле­ния, мыс­ли. Рас­кры­вал он се­бя лю­дям в раз­ной сте­пе­ни. По сво­е­му глу­бо­ко­му сми­ре­нию все­гда стре­мил­ся не по­ка­зы­вать пол­но­ты это­го да­ра. О ка­ких-ли­бо по­дроб­но­стях, де­та­лях еще неиз­вест­ной со­бе­сед­ни­ку си­ту­а­ции он обыч­но го­во­рил не на­пря­мик, а яко­бы рас­ска­зы­вая об имев­шем недав­но ме­сто ана­ло­гич­ном слу­чае. Ука­за­ние, как по­сту­пить в кон­крет­ном де­ле, ба­тюш­ка вы­ска­зы­вал толь­ко раз. Ес­ли при­шед­ший воз­ра­жал, на­ста­и­вал на сво­ем, то отец Алек­сий устра­нял­ся от даль­ней­ше­го раз­го­во­ра, не объ­яс­нял, к че­му при­ве­дет нера­зум­ное же­ла­ние, да­же не по­вто­рял пер­во­на­чаль­но ска­зан­но­го. Мог ино­гда дать и тре­бу­е­мое от него бла­го­сло­ве­ние. Ли­цам же, при­шед­шим с по­ка­ян­ным чув­ством и пре­ис­пол­нен­ным до­ве­рия, он ока­зы­вал мо­лит­вен­ную по­мощь, пред­ста­тель­ствуя за них пе­ред Гос­по­дом об из­бав­ле­нии от труд­но­стей и бед.

Отец Алек­сий по­лу­чил из­вест­ность как доб­рый ба­тюш­ка, к ко­то­ро­му сле­ду­ет об­ра­щать­ся в труд­ные для се­мьи мо­мен­ты. Не в пра­ви­лах его бы­ло чи­тать на­став­ле­ния, об­ли­чать, раз­би­рать чьи-ни­будь дур­ные по­ступ­ки. Он умел го­во­рить о мо­раль­ных ас­пек­тах се­мей­ных си­ту­а­ций, не за­тра­ги­вая бо­лез­нен­но­го са­мо­лю­бия на­хо­див­ших­ся в кон­флик­те сто­рон. И его при­гла­ша­ли на тре­бы в кри­ти­че­ские мо­мен­ты. При­ез­жая в го­то­вую раз­ва­лить­ся се­мью, ба­тюш­ка при­но­сил в нее мир, лю­бовь и все­про­ща­ю­щее по­ни­ма­ние всех и каж­до­го. Он не по­ри­цал ни­ко­го, не уко­рял, а ста­рал­ся, при­во­дя яр­кие слу­чаи оши­бок и за­блуж­де­ний, до­во­дить слу­ша­ю­щих до со­зна­ния сво­ей ви­ны, вы­зы­вать у них чув­ство рас­ка­я­ния. Это рас­се­и­ва­ло ту­чи зло­бы, и ви­но­ва­тые на­чи­на­ли чув­ство­вать в сво­их по­ступ­ках неправо­ту. Над­ле­жа­щее по­ни­ма­ние неред­ко на­сту­па­ло не сра­зу, но поз­же, ко­гда че­ло­век, вспо­ми­ная сло­ва от­ца Алек­сия и глуб­же за­гля­ды­вая в свою смяг­чив­шу­ю­ся ду­шу, мог на­ко­нец уви­деть, что его рас­ска­зы име­ли пря­мое к нему от­но­ше­ние, и по­нять, ка­кой но­вый путь он для него на­ме­чал.

В ниж­нем жи­лом эта­же хра­ма ба­тюш­ка от­крыл на­чаль­ную цер­ков­но-при­ход­скую шко­лу, а так­же устро­ил при­ют для си­рот и де­тей неиму­щих ро­ди­те­лей. Де­ти осва­и­ва­ли там и по­лез­ные для них ре­мес­ла. В те­че­ние 13 лет отец Алек­сий пре­по­да­вал де­тям За­кон Бо­жий в част­ной жен­ской гим­на­зии Е.В. Вин­клер.

Бла­го­сло­вив на пи­са­ние икон свою ду­хов­ную дочь Ма­рию, при­шед­шую к нему в храм де­воч­кой-под­рост­ком вско­ре по­сле смер­ти от­ца, ба­тюш­ка спо­соб­ство­вал этим воз­рож­де­нию в даль­ней­шем древ­не­рус­ской ико­но­пи­си, ко­то­рая на­хо­ди­лась в за­бве­нии несколь­ко сто­ле­тий, усту­пив ме­сто жи­во­пи­си.

Бо­го­слу­же­ния в хра­ме отец Алек­сий стал со­вер­шать в ту по­ру не толь­ко утром, но и ве­че­ром (ве­чер­ню и утре­ню).

Про­по­ве­ди ба­тюш­ки бы­ли про­сты, ис­крен­ни, они не от­ли­ча­лись крас­но­ре­чи­ем. То, что он го­во­рил, тро­га­ло серд­це глу­би­ной ве­ры, прав­ди­во­стью, по­ни­ма­ни­ем жиз­ни. Он не поль­зо­вал­ся ора­тор­ски­ми при­е­ма­ми, со­сре­до­то­чи­вал вни­ма­ние слу­ша­те­лей на еван­гель­ских со­бы­ти­ях, жи­тии свя­тых, сам оста­ва­ясь пол­но­стью в те­ни.

Мо­лит­ва от­ца Алек­сия ни­ко­гда не пре­кра­ща­лась. На сво­ем при­ме­ре ба­тюш­ка по­ка­зал, что при жи­тей­ском шу­ме и су­е­те го­ро­да мож­но быть да­ле­ким от все­го зем­но­го, иметь непре­стан­ную мо­лит­ву, чи­стое серд­це и пред­сто­ять Бо­гу еще здесь, на зем­ле.

Ко­гда его спра­ши­ва­ли, как на­ла­дить жизнь при­хо­да, он от­ве­чал: «Мо­лить­ся!» При­зы­вал сво­их ду­хов­ных чад мо­лить­ся за па­ни­хи­да­ми: «Еще раз ты вой­дешь в со­при­кос­но­ве­ние с усоп­ши­ми… Ко­гда пред­ста­нешь пе­ред Бо­гом, все они воз­двиг­нут за те­бя ру­ки, и ты спа­сешь­ся».

Чис­ло мо­ля­щих­ся в хра­ме все уве­ли­чи­ва­лось. Осо­бен­но по­сле 1917 го­да, ко­гда ото­шед­шие от Церк­ви, ис­пы­тав мно­го­чис­лен­ные бе­ды, устре­ми­лись в хра­мы в на­деж­де на по­мощь Бо­жию. По­сле за­кры­тия Крем­ля часть при­хо­жан и пев­чих Чу­до­ва мо­на­сты­ря пе­ре­шла по бла­го­сло­ве­нию вла­ды­ки Ар­се­ния (Жа­да­нов­ско­го) в храм от­ца Алек­сия. По­яви­лось нема­ло мо­ло­де­жи, сту­ден­тов, ко­то­рые уви­де­ли, что ре­во­лю­ция вме­сто обе­щан­ных благ при­нес­ла но­вые бед­ствия, и те­перь стре­ми­лись по­стичь за­ко­ны ду­хов­ной жиз­ни.

В эти го­ды на­ча­ли слу­жить на Ма­ро­сей­ке по­лу­чив­шие об­ра­зо­ва­ние рев­ност­ные мо­ло­дые свя­щен­ни­ки и диа­ко­ны, в их чис­ле сын от­ца Алек­сия отец Сер­гий Ме­чёв, ру­ко­по­ло­жен­ный во иерея в Ве­ли­кий Чет­вер­ток 1919 го­да. Они по­мо­га­ли и в про­ве­де­нии лек­ций, бе­сед, в ор­га­ни­за­ции кур­сов по изу­че­нию бо­го­слу­же­ния. Но на­груз­ка на от­ца Алек­сия все воз­рас­та­ла. Слиш­ком мно­гие же­ла­ли по­лу­чить его бла­го­сло­ве­ние на ка­кое-ли­бо де­ло, вы­слу­шать его со­вет. Ба­тюш­ке при­хо­ди­лось и рань­ше при­ни­мать часть при­хо­дя­щих в сво­ей квар­ти­ре в до­ми­ке прич­та, по­стро­ен­ном пе­ред Пер­вой ми­ро­вой вой­ной из­вест­ным из­да­те­лем И.Д. Сы­ти­ным. Те­перь же мож­но бы­ло ви­деть нескон­ча­е­мые оче­ре­ди у две­рей до­ми­ка, ле­том при­ез­жие оста­ва­лись но­че­вать во дво­ре хра­ма.

Ве­ли­ко бы­ло сми­ре­ние от­ца Алек­сия. Ни­ко­гда не оби­жал­ся он ни на ка­кие гру­бо­сти по от­но­ше­нию к се­бе. «Я что?.. Я – убо­гий…» – го­ва­ри­вал он. Од­на­жды, за­ста­вив ду­хов­ную дочь вспом­нить на ис­по­ве­ди, что она пло­хо го­во­ри­ла о сво­ей род­ствен­ни­це и не при­да­ла это­му зна­че­ния, он ска­зал ей: «Помни, Ли­дия, что ху­же нас с то­бою во всем све­те ни­ко­го нет».

Сто­ро­нил­ся ба­тюш­ка про­яв­ле­ний по от­но­ше­нию к се­бе зна­ков по­чте­ния, ува­же­ния, из­бе­гал пыш­ных служб, а ес­ли при­хо­ди­лось участ­во­вать, то ста­рал­ся встать по­за­ди всех. Тя­го­тил­ся на­гра­да­ми, они обре­ме­ня­ли его, вы­зы­вая у него глу­бо­кое, ис­крен­нее сму­ще­ние.

По хло­по­там чу­дов­ских се­стер в 1920 го­ду Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ти­хон удо­сто­ил ба­тюш­ку на­гра­ды – пра­ва но­ше­ния кре­ста с укра­ше­ни­я­ми. Свя­щен­ни­ки и при­хо­жане со­бра­лись ве­че­ром в храм, чтобы по­здра­вить его. Отец Алек­сий, обыч­но улыб­чи­вый, ра­дост­ный, вы­гля­дел встре­во­жен­ным и огор­чен­ным. По­сле крат­ко­го мо­леб­на он об­ра­тил­ся к на­ро­ду с со­кру­ше­ни­ем, го­во­ря о сво­ем недо­сто­ин­стве, и, за­ли­ва­ясь горь­ки­ми сле­за­ми, про­сил про­ще­ния и по­кло­нил­ся в зем­лю. Все уви­де­ли, что, при­ни­мая эту на­гра­ду, он дей­стви­тель­но чув­ство­вал се­бя недо­стой­ным ее.

Ис­тин­ны­ми ду­хов­ны­ми дру­зья­ми от­ца Алек­сия бы­ли совре­мен­ные ему оп­тин­ские по­движ­ни­ки – ста­рец иерос­хи­мо­нах Ана­то­лий (По­та­пов) и ски­то­на­чаль­ник игу­мен Фе­о­до­сий. Отец Ана­то­лий при­ез­жав­ших к нему моск­ви­чей на­прав­лял к от­цу Алек­сию. Ста­рец Нек­та­рий го­во­рил ко­му-то: «За­чем вы ез­ди­те к нам? У вас есть отец Алек­сий».

Отец Фе­о­до­сий, при­е­хав как-то в Моск­ву, по­се­тил ма­ро­сей­ский храм. Был за бо­го­слу­же­ни­ем, ви­дел, как идут ве­ре­ни­цы ис­по­вед­ни­ков, как ис­то­во и дол­го про­хо­дит служ­ба, по­дроб­но со­вер­ша­ет­ся по­ми­но­ве­ние, как мно­го лю­дей ожи­да­ет при­е­ма. И ска­зал от­цу Алек­сию: «На все это де­ло, ко­то­рое вы де­ла­е­те один, у нас бы в Оп­ти­ной несколь­ко че­ло­век по­на­до­би­лось. Од­но­му это сверх сил. Гос­подь вам по­мо­га­ет».

Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ти­хон, ко­то­рый все­гда счи­тал­ся с от­зы­вом ба­тюш­ки в слу­ча­ях хи­ро­то­нии, пред­ло­жил ему взять на се­бя труд по объ­еди­не­нию мос­ков­ско­го ду­хо­вен­ства. За­се­да­ния про­хо­ди­ли в хра­ме Хри­ста Спа­си­те­ля, но по усло­ви­ям то­го вре­ме­ни вско­ре бы­ли пре­кра­ще­ны. От­но­ше­ние ду­хо­вен­ства к ба­тюш­ке бы­ло весь­ма раз­лич­но. Мно­гие при­зна­ва­ли его ав­то­ри­тет, часть пас­ты­рей бы­ла его ду­хов­ны­ми детьми и по­сле­до­ва­те­ля­ми, но нема­ло бы­ло и тех, кто кри­ти­ко­вал его.

В по­след­них чис­лах мая по но­во­му сти­лю 1923 го­да отец Алек­сий по­ехал, как и в про­шлые го­ды, от­ды­хать в Ве­рею, от­да­лен­ный го­ро­док Мос­ков­ской об­ла­сти, где у него был ма­лень­кий до­мик. Пе­ред отъ­ез­дом слу­жил в ма­ро­сей­ском хра­ме свою по­след­нюю ли­тур­гию, про­щал­ся с ду­хов­ны­ми детьми, ухо­дя, про­стил­ся с хра­мом. Скон­чал­ся отец Алек­сий в пят­ни­цу 9/22 июня 1923 го­да. По­след­ний ве­чер он был ра­до­стен, лас­ков со все­ми, вспо­ми­нал от­сут­ству­ю­щих, осо­бен­но вну­ка Але­шу. Смерть на­сту­пи­ла сра­зу же, как толь­ко он лег в по­стель, и бы­ла мгно­вен­ной.

Гроб с те­лом от­ца Алек­сия был до­став­лен в храм Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца в Клен­ни­ках на ло­ша­ди в сре­ду 14/27 июня в де­вя­том ча­су утра. Цер­ков­ные об­щи­ны Моск­вы во гла­ве со сво­и­ми пас­ты­ря­ми при­хо­ди­ли од­на за дру­гой петь па­ни­хи­ды и про­щать­ся с по­чив­шим. Это дли­лось до са­мо­го утра сле­ду­ю­ще­го дня, чтобы дать воз­мож­ность всем при­шед­шим по­мо­лить­ся. Слу­жи­ли ве­че­ром две за­упо­кой­ные все­нощ­ные: од­ну в церк­ви и дру­гую во дво­ре. Ли­тур­гию и от­пе­ва­ние со­вер­шал во гла­ве сон­ма ду­хо­вен­ства ар­хи­епи­скоп Фе­о­дор (Поз­де­ев­ский), на­сто­я­тель Да­ни­ло­ва мо­на­сты­ря, – об этом про­сил в сво­ем пись­ме неза­дол­го до смер­ти отец Алек­сий. Вла­ды­ка Фе­о­дор на­хо­дил­ся то­гда в тюрь­ме, но 7/20 июня был осво­бож­ден и смог ис­пол­нить же­ла­ние ба­тюш­ки.

Всю до­ро­гу до клад­би­ща пе­лись пас­халь­ные пес­но­пе­ния. Про­во­дить от­ца Алек­сия в по­след­ний путь при­был на Ла­за­рев­ское клад­би­ще ис­по­вед­ник Хри­стов Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ти­хон, толь­ко что осво­бож­ден­ный из за­клю­че­ния. Он был вос­тор­жен­но встре­чен тол­па­ми на­ро­да. Ис­пол­ни­лись про­ро­че­ские сло­ва ба­тюш­ки: «Ко­гда я умру – всем бу­дет ра­дость». Ли­тию слу­жил ар­хи­манд­рит Анем­по­дист. Свя­тей­ший бла­го­сло­вил опус­ка­е­мый в мо­ги­лу гроб, пер­вый бро­сил на него горсть зем­ли.

Отец Алек­сий го­во­рил при жиз­ни сво­им ду­хов­ным ча­дам, чтобы они при­хо­ди­ли к нему на мо­гил­ку со все­ми сво­и­ми труд­но­стя­ми, бе­да­ми, нуж­да­ми. И мно­гие шли к нему на Ла­за­рев­ское клад­би­ще.

Через де­сять лет в свя­зи с за­кры­ти­ем Ла­за­рев­ско­го клад­би­ща остан­ки от­ца Алек­сия и его же­ны бы­ли пе­ре­не­се­ны 15/28 сен­тяб­ря 1933 го­да на клад­би­ще «Вве­ден­ские го­ры», име­ну­е­мое в на­ро­де Немец­ким. Те­ло от­ца Алек­сия бы­ло в ту по­ру нетлен­ным. Лишь на од­ной из ног на­ру­шил­ся го­ле­но­стоп­ный су­став и от­де­ли­лась сто­па.

Все по­сле­ду­ю­щие де­ся­ти­ле­тия мо­ги­ла от­ца Алек­сия бы­ла, по сви­де­тель­ству адми­ни­стра­ции клад­би­ща, са­мой по­се­ща­е­мой. Бла­го­да­ря рас­ска­зам о по­лу­чен­ной по­мо­щи, а позд­нее и пуб­ли­ка­ци­ям, мно­же­ство лю­дей узна­ли об от­це Алек­сии и, про­ся его за­ступ­ни­че­ства в сво­их бе­дах и труд­ных жи­тей­ских об­сто­я­тель­ствах, бы­ва­ли уте­ше­ны ба­тюш­кой.

Ре­гу­ляр­но при­хо­ди­лось до­бав­лять зем­ли в мо­гиль­ный хол­мик, так как при­бе­гав­шие к по­мо­щи от­ца Алек­сия уно­си­ли ее с со­бой…

В первую го­дов­щи­ну смер­ти от­ца Алек­сия ма­ро­сей­ская об­щи­на пред­ло­жи­ла всем, кто по­же­ла­ет, на­пи­сать о сво­их встре­чах с ба­тюш­кой, на что мно­гие от­клик­ну­лись. Вос­по­ми­на­ния эти бы­ли нерав­но­цен­ны; но в неко­то­рых из них за­сви­де­тель­ство­ва­ны слу­чаи про­зор­ли­во­сти, при­ме­ры чу­дес, зна­ме­ний и мо­лит­вен­ной по­мо­щи стар­ца.

У од­ной жен­щи­ны из Ту­лы про­пал един­ствен­ный сын. Пол­го­да не бы­ло от него ве­стей; мать бы­ла в тя­же­лом сто­я­нии. Кто-то по­со­ве­то­вал ей об­ра­тить­ся к от­цу Алек­сию. Она при­е­ха­ла в Моск­ву, при­шла пря­мо в храм Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца в Клен­ни­ках и в кон­це ли­тур­гии вме­сте со все­ми по­шла при­кла­ды­вать­ся ко кре­сту. Еще несколь­ко мо­ля­щих­ся от­де­ля­ло ее от ба­тюш­ки, ко­то­ро­го она в пер­вый раз ви­де­ла, ко­гда он про­тя­нул ей крест через го­ло­вы шед­ших впе­ре­ди нее и вну­ши­тель­но ска­зал: «Мо­лись как за жи­во­го». От неожи­дан­но­сти рас­те­ряв­шись, она сму­ти­лась и по­стес­ня­лась по­дой­ти вто­рич­но. Не имея сил успо­ко­ить­ся, об­ра­ти­лась к свя­щен­ни­ку, хо­ро­шо знав­ше­му ба­тюш­ку, и тот при­вел ее к нему до­мой. Ед­ва она во­шла в ком­на­ту и взя­ла бла­го­сло­ве­ние, как ба­тюш­ка, не слы­шав еще ни од­но­го ее сло­ва, а она от вол­не­ния и ду­шив­ших ее слез не мог­ла го­во­рить, взял ее за пле­чо и, с лю­бо­вью и лас­кой смот­ря ей в гла­за, про­мол­вил: «Счаст­ли­вая мать, счаст­ли­вая мать! О чем ты пла­чешь? Те­бе го­во­рю: он жив!» За­тем, по­дой­дя к пись­мен­но­му сто­ли­ку, на­чал пе­ре­би­рать ле­жав­шие на нем бу­маж­ные ико­ноч­ки, при­го­ва­ри­вая: «Вот то­же на днях бы­ла у ме­ня мать: все о сыне бес­по­ко­ит­ся, а он пре­спо­кой­но слу­жит в Со­фии на та­бач­ной фаб­ри­ке. Ну, Бог бла­го­сло­вит», – и с эти­ми сло­ва­ми бла­го­сло­вил ее ико­ноч­кой. Это бы­ло на Свет­лой неде­ле. В кон­це сен­тяб­ря она по­лу­чи­ла от сы­на из Бол­га­рии пись­мо, где он со­об­щал, что слу­жит в Со­фии на та­бач­ной фаб­ри­ке.

Оль­га Се­ра­фи­мов­на, че­ло­век из выс­ших сло­ев об­ще­ства, глу­бо­ко ве­ру­ю­щий и цер­ков­ный, бы­ла на­чаль­ни­цей при­ю­та для си­рот, со­сто­яв­ше­го под по­пе­чи­тель­ством ве­ли­кой кня­ги­ни Ели­за­ве­ты Фе­до­ров­ны. Ча­сто бы­ва­ла она в хра­ме Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца в Клен­ни­ках у ба­тюш­ки от­ца Алек­сия. И он бы­вал по ее при­гла­ше­нию в при­юте.

Од­на­жды вме­сте с нею со­бра­лась к обедне в этот храм од­на из ее под­чи­нен­ных слу­жа­щих, смот­ри­тель­ни­ца при­ю­та. По­сле ли­тур­гии, под­хо­дя к кре­сту, Оль­га Се­ра­фи­мов­на по­ду­ма­ла: «А что, ес­ли ба­тюш­ка ска­жет мне сей­час что-ни­будь та­кое, что уро­нит мое до­сто­ин­ство и ав­то­ри­тет в гла­зах мо­ей под­чи­нен­ной?» Опа­са­ясь это­го, она пред­ло­жи­ла сво­ей со­слу­жи­ви­це пой­ти впе­ре­ди нее, но та не за­хо­те­ла. Уви­дев Оль­гу Се­ра­фи­мов­ну, ба­тюш­ка вы­со­ко под­нял крест и, ши­ро­ким твер­дым же­стом бла­го­слов­ляя ее, гром­ко, от­ры­ви­сто про­из­нес: «Оль­га!.. Муд­рая!..» – по­том, на­гнув­шись к са­мо­му ее уху, ше­по­том лас­ко­во до­ба­вил: «Ду­ра, это я толь­ко для дру­гих ска­зал…» – и, с обыч­ной бла­гост­ной улыб­кой по­смот­рев на нее, про­дол­жал да­вать крест под­хо­див­шим.

Од­на­жды к ба­тюш­ке на при­ем при­ве­ли маль­чи­ка, при­учив­ше­го­ся красть. Ба­тюш­ка, сам от­во­рив­ший дверь и еще ни­че­го не слы­шав­ший о нем, стро­го ему ска­зал: «Ты за­чем кра­дешь? Нехо­ро­шо красть».

Од­на да­ма, по име­ни Ве­ра, при­слу­жи­вав­шая в церк­ви,по­лу­чи­ла раз­ре­ше­ние по­ви­дать ба­тюш­ку во вре­мя его бо­лез­ни. По до­ро­ге к нему она все ду­ма­ла: «Гос­по­ди! Что мне де­лать, ведь у ме­ня две сест­ры, обе нетру­до­спо­соб­ные, я их со­дер­жу, что же бу­дет с ни­ми, ко­гда я умру?..» Толь­ко она во­шла в ком­на­ту ба­тюш­ки, он встре­тил ее сло­ва­ми: «Ах ты, Ве­ра, да без ве­ры, а еще ко­сын­ку но­сишь, сест­ра цер­ков­ная. Что ты все на се­бя бе­решь, предо­ста­вить Бо­гу ни­че­го не хо­чешь? Нет, ты вот что, оставь все эти со­мне­ния за по­ро­гом и верь, что Бог луч­ше те­бя со­хра­нит тво­их се­стер».

Од­на жен­щи­на при­шла спро­сить у ба­тюш­ки, не вый­ти ли ей за­муж. Муж ее по­пал в плен к нем­цам в вой­ну 1914 го­да. С тех пор про­шло по­чти 9 лет, и нет о нем ни­ка­ких ве­стей, к ней же сва­та­ет­ся очень хо­ро­ший че­ло­век. Вме­сто от­ве­та ба­тюш­ка рас­ска­зал: «Вот, до­ро­гие, ка­кие бы­ва­ют слу­чаи: од­на жен­щи­на при­шла ко мне и го­во­рит: «Ба­тюш­ка, бла­го­сло­ви­те ме­ня за­муж вый­ти, так как мой муж мно­го лет в пле­ну и его, по-ви­ди­мо­му, нет в жи­вых. А сва­та­ет­ся за ме­ня очень хо­ро­ший че­ло­век». Я ее не бла­го­сло­вил, а она все же вы­шла за­муж. Толь­ко по­вен­ча­лась, через во­семь-де­вять дней воз­вра­ща­ет­ся ее муж из пле­на. И вот два му­жа, и с ни­ми же­на при­шли раз­ре­шить во­прос, чья же она те­перь же­на. Вот ка­кие бы­ва­ют слу­чаи…». Спра­ши­вав­шая ис­пу­га­лась и ре­ши­ла по­до­ждать, а через несколь­ко дней неожи­дан­но вер­нул­ся ее муж.

В од­ну из пят­ниц по окон­ча­нии ли­тур­гии к ба­тюш­ке по­до­шли две де­вуш­ки, оде­тые в чер­ное, с прось­бой бла­го­сло­вить их на по­ступ­ле­ние в мо­на­стырь. Од­ну из них он бла­го­сло­вил охот­но и дал боль­шую просфо­ру, а дру­гой ска­зал: «А ты вер­нись до­мой, там ты нуж­на, и в мо­на­стырь те­бя не бла­го­слов­ляю». Де­вуш­ка ото­шла сму­щен­ная и разо­ча­ро­ван­ная. Окру­жа­ю­щие по­лю­бо­пыт­ство­ва­ли, у ко­го и при ка­ких усло­ви­ях она жи­вет. Де­вуш­ка от­ве­ти­ла, что жи­вет с боль­ной ста­руш­кой-ма­мой, ко­то­рая и слы­шать не хо­чет об ухо­де до­че­ри в мо­на­стырь, ведь то­гда она оста­нет­ся со­всем од­на.

По­сле мо­леб­на в сре­ду по­до­шла к ба­тюш­ке жен­щи­на, упа­ла ему в но­ги и, ры­дая, на­ча­ла кри­чать: «Ба­тюш­ка, по­мо­ги­те! Ба­тюш­ка, спа­си­те! Не мо­гу боль­ше жить на све­те: по­след­не­го сы­на на войне уби­ли», – и на­ча­ла бить­ся го­ло­вой о под­свеч­ник, что у ико­ны Свя­ти­те­ля Ни­ко­лая. По­дой­дя, ба­тюш­ка об­ра­тил­ся к ней с та­ки­ми сло­ва­ми: «Что ты де­ла­ешь, раз­ве мож­но так от­ча­и­вать­ся. Вот ве­ли­кий за­ступ­ник и мо­лит­вен­ник наш пе­ред Гос­по­дом». И, по­мо­гая ей под­нять­ся на но­ги, тот­час на­чал мо­ле­бен Свя­ти­те­лю Ни­ко­лаю, а ей ска­зал: «Сде­лай три зем­ных по­кло­на. Мо­ле­бен те­бе сто­ять неко­гда. Я уж за те­бя по­мо­люсь один, а ты по­ез­жай ско­рей до­мой, там те­бя ждет ве­ли­кая ра­дость». И жен­щи­на, обод­рен­ная ба­тюш­кой, по­бе­жа­ла до­мой. На дру­гой день, во вре­мя ран­ней ли­тур­гии, ко­то­рую со­вер­шал отец Алек­сий, шум­но вбе­жа­ла вче­раш­няя по­се­ти­тель­ни­ца. Она же­ла­ла как мож­но ско­рее уви­деть ба­тюш­ку, по­вто­ряя взвол­но­ван­ным го­ло­сом: «А где же ба­тюш­ка?» Со­об­щи­ла, что, при­дя вче­ра до­мой, она на­шла на сто­ле те­ле­грам­му от сы­на, в ко­то­рой го­во­ри­лось, чтобы она немед­лен­но при­е­ха­ла на вок­зал для встре­чи его. «Да вот он и сам идет», – ука­за­ла она на вхо­див­ше­го в тот мо­мент мо­ло­до­го че­ло­ве­ка. Ба­тюш­ка был вы­зван из ал­та­ря. С ры­да­ни­ем упа­ла пе­ред ним жен­щи­на на ко­ле­ни и про­си­ла от­слу­жить бла­годар­ствен­ный мо­ле­бен.

Ве­ли­ким по­стом по­сле мо­леб­на под­хо­дит к от­цу Алек­сию жен­щи­на: «Ба­тюш­ка, по­мо­ги­те, скор­би со­всем за­му­чи­ли. Не успе­ешь пять про­во­дить, как уж де­вять на­встре­чу». Ба­тюш­ка, при­сталь­но взгля­нув ей в ли­цо, спро­сил: «А дав­но ли ты при­ча­ща­лась?» Не ожи­дая та­ко­го во­про­са, жен­щи­на сму­ти­лась и сбив­чи­во на­ча­ла го­во­рить: «Да вот недав­но, ба­тюш­ка, го­ве­ла…» – «А как недав­но? – по­вто­рил во­прос ба­тюш­ка, – го­ди­ка че­ты­ре уже бу­дет?» – «Да нет, ба­тюш­ка, я вот толь­ко про­шлый год про­пу­сти­ла, да по­за­про­шлый нездо­ро­ва бы­ла». – «А пе­ред этим го­дом ты в де­ревне бы­ла? Вот те­бе и че­ты­ре го­да». По­няв, что ба­тюш­ке из­вест­на вся ее жизнь, она ста­ла пе­ред ним на ко­ле­ни, про­ся про­ще­ния. «А что же ты у ме­ня про­сишь? – за­ме­тил ба­тюш­ка, – про­си у Бо­га, Ко­то­ро­го ты за­бы­ла. Вот по­то­му-то те­бя и скор­би одо­ле­ли».

Отец Сер­гий Ду­ры­лин, став с вес­ны 1921 го­да на­сто­я­те­лем ча­сов­ни Бо­го­люб­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри, про­дол­жал слу­жить на Ма­ро­сей­ке в опре­де­лен­ный день неде­ли. Он рас­ска­зал, что в один из этих дней в 1922 го­ду в храм при­шла жен­щи­на, ко­то­рая мно­го пла­ка­ла и по­ве­да­ла о се­бе, что она из Си­би­ри, из го­ро­да То­боль­ска. Во вре­мя граж­дан­ской вой­ны у нее про­пал сын; не зна­ла она, жив он или мертв. Од­на­жды, осо­бен­но на­пла­кав­шись в мо­лит­ве к пре­по­доб­но­му Се­ра­фи­му и из­не­мог­ши от слез, она уви­де­ла во сне са­мо­го пре­по­доб­но­го. Он ру­бил то­по­ри­ком дро­ва и, обер­нув­шись, ска­зал: «А ты все пла­чешь? По­ез­жай в Моск­ву на Ма­ро­сей­ку к от­цу Алек­сию Ме­чё­ву. Сын твой най­дет­ся».

И вот та, ко­то­рая в Москве ни­ко­гда не бы­ва­ла, име­ни от­ца Алек­сия не слы­ха­ла, ре­ши­лась на та­кой да­ле­кий и по тем вре­ме­нам труд­ный путь. Ехать при­хо­ди­лось то в то­вар­ном, то в пас­са­жир­ском по­ез­де. Бог зна­ет, как до­бра­лась она. На­шла Ма­ро­сей­ку, цер­ковь и ба­тюш­ку, на ко­то­ро­го ей ука­зал пре­по­доб­ный Се­ра­фим. Сле­зы ра­до­сти и уми­ле­ния тек­ли по ее ли­цу. Уже по­сле кон­чи­ны ба­тюш­ки ста­ло из­вест­но, что эта жен­щи­на на­шла то­гда сво­е­го сы­на.

Име­ет­ся мно­же­ство сви­де­тельств бла­го­дат­ной по­мо­щи в раз­лич­ных нуж­дах по мо­лит­вам к стар­цу. Мно­го та­ких слу­ча­ев бы­ло от­ме­че­но при вос­ста­нов­ле­нии хра­ма на Ма­ро­сей­ке. В дни па­мя­ти ба­тюш­ки несколь­ко раз неожи­дан­но при­хо­ди­ла по­мощь в оформ­ле­нии до­ку­мен­тов, в сроч­ных де­лах по ре­монт­ным ра­бо­там в хра­ме и цер­ков­ном до­ми­ке; по­сту­па­ли по­жерт­во­ва­ния. На опы­те из­вест­но, что ко­гда в скор­би об­ра­ща­ют­ся к нему: «Ба­тюш­ка отец Алек­сий, по­мо­ги», – по­мощь при­хо­дит очень ско­ро, отец Алек­сий стя­жал от Гос­по­да ве­ли­кую бла­го­дать мо­лить­ся за тех, кто к нему об­ра­ща­ет­ся.

На Юби­лей­ном Ар­хи­ерей­ском Со­бо­ре 2000 го­да ста­рец в ми­ру про­то­и­е­рей Алек­сий Ме­чёв был при­чис­лен к ли­ку свя­тых Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви для об­ще­цер­ков­но­го по­чи­та­ния.

В на­сто­я­щее вре­мя мо­щи пре­по­доб­но­го Алек­сия Ме­чё­ва на­хо­дят­ся в Москве в хра­ме свя­ти­те­ля Ни­ко­лая в Клен­ни­ках.

 

Община-приход святого праведного Алексия Мечева

Содержание

  1. Введение
  2. Начало пути
  3. Старчество
  4. Община-приход
  5. Кончина праведника
  6. После смерти
  7. Заключение

1.Введение

В начале ХХ века в Москве при Никольском храме на Маросейке возникло замечательное явление – община-приход, которая в годину лютых искушений того революционного времени была как бы единым организмом, поддерживающим своих находящихся в трудных обстоятельствах членов. Но, чтобы рассказать о ней, необходимо сначала описать духовный путь ее основателя – замечательного московского старца Алексея Мечева.

2.Начало пути

Святой праведный Алексий Мечёв родился в Москве 17 марта 1859 года в благочестивой семье регента кафедрального Чудовского хора Алексея Ивановича Мечёва[1].

Рождение отца Алексия произошло при знаменательных обстоятельствах. Мать его, Александра Дмитриевна, при наступлении родов почувствовала себя плохо. Роды были трудные, очень затянулись, и жизнь матери и ребенка оказалась в опасности.

В большом горе Алексей Иванович поехал помолиться в Алексеевский монастырь, где по случаю престольного праздника служил митрополит Филарет. Пройдя в алтарь, он тихо встал в стороне, но от взора владыки не укрылось горе любимого регента. «Ты сегодня такой печальный, что у тебя?», — спросил он. — «Ваше Высокопреосвященство, жена в родах умирает». Святитель молитвенно осенил себя крестным знамением. — «Помолимся вместе… Бог милостив, все будет хорошо», — сказал он; потом подал ему просфору со словами: «Родится мальчик, назови его Алексеем, в честь празднуемого нами сегодня святого Алексия, человека Божия».

Алексей Иванович ободрился, отстоял литургию и, окрыленный надеждой, поехал домой. В дверях его встретили радостью: родился мальчик.

В двухкомнатной квартирке в Троицком переулке в семье регента Чудовского хора царила живая вера в Бога, проявлялось радушное гостеприимство и хлебосольство; здесь жили радостями и горестями каждого, кого Бог привел быть в их доме. Всегда было многолюдно, постоянно останавливались родные и знакомые, которые знали, что им помогут и утешат. Это послужило хорошей школой милосердия для будущего доброго пастыря.

Это выразилось и в том, о чем всю жизнь отец Алексий с благоговением вспоминал –  в самоотверженном поступке матери, которая взяла к себе свою сестру с тремя детьми после смерти ее мужа, несмотря на то, что и самим было тесно с тремя своими детьми — сыновьями Алексеем и Тихоном и дочерью Варварой. Для детей пришлось соорудить полати.

Среди родных и двоюродных братьев и сестер Леня, как звали Алексея в семье, выделялся мягкосердечием, тихим, миролюбивым характером. Он не любил ссор, хотел, чтобы всем было хорошо; любил развеселить, утешить, пошутить. Все это выходило у него благочестиво. В гостях, в разгар игр в детских комнатах, Леня вдруг становился серьезен, быстро удалялся и прятался, замыкаясь в себе от шумного веселья. Окружающие прозвали его за это «блаженный Алешенька»[2].

Учился Алексий Мечёв в Заиконоспасском училище, затем в Московской духовной семинарии, после окончания которой мечтал поступить в университет и стать врачом.

Но мать, чувствуя своим добрым сердцем совсем другое предназначение ее сына, воспротивилась этому: «Будь лучше священником».

Алексию было тяжело оставить свою мечту, но он не пошёл против воли горячо любимой матери. Впоследствии Алексий Мечёв понял, что обрёл своё истинное призвание, и был очень благодарен матери.

По окончании семинарии Алексий Мечёв служил псаломщиком Знаменской церкви Пречистенского сорока, где с ним зачастую очень грубо обращались, но Алексий всё сносил безропотно, не жаловался и не просил о переводе в другой храм. Впоследствии он благодарил Господа за то, что Он дал ему пройти такую школу.

В 1884 г. Алексий Мечёв женился на дочери псаломщика Анне Петровне Молчановой по большой любви. 18 ноября того же года был рукоположен во диакона и стал служить в церкви великомученика Георгия в Лубянском проезде, внешне проявляя величайшую простоту, а внутренне испытывая пламенную ревность о Господе.

Брак его был очень счастливым. Но Анна Петровна страдала тяжёлым заболеванием сердца, и здоровье её стало предметом постоянных забот отца Алексия.

В семье родились дети: дочери Александра (1888) и Анна (1890), сыновья Алексей (1891), умерший на первом году жизни, и Сергей (1892), и младшая дочь Ольга (1896).

19 марта 1893 г. диакон Алексий Мечёв был рукоположен епископом Нестором, управляющим Московским Новоспасским монастырём во священника Николаевской церкви в Клённиках. Хиротония состоялась в Заиконоспасском монастыре. Маленькая церковь святителя Николая в Клённиках находилось на улице Маросейка и приход её был очень мал, т.к. по близости высились большие и хорошо посещаемые храмы.

Несмотря на то, что отец Алексий готовил себя к пастырству в деревне, получив приход в столице, он всецело предал себя воле Божией и стал трудиться положа в основу своего дела молитву и духовное бодрствование.

Жизнь духовенства малых приходов того времени была материально тяжёлой, бытовые условия тоже были плохими. Да ещё матушка Анна Петровна тяжело болела, у неё началась водянка с большими отёками и мучительной одышкой. Она так страдала, что стала просить мужа перестать её вымаливать и скончалась 29 августа 1902 года в день усекновения главы Предтечи и Крестителя Господня Иоанна.

Отец Алексий очень горевал и был безутешен. Для него померк свет. Он закрывался у себя в комнате и изливал свою душу перед Господом. Но однажды произошла у отца Алексия встреча с ныне прославленным святым праведным Иоанном Кронштадтским, которая перевернула его жизнь.

3. Старчество

Однажды друзья пригласили отца Алексея в семью, куда приехал отец Иоанн Кронштадтский. Отец Алексей ждал от отца Иоанна совета и утешения. На вопрос отца Алексия: «Вы пришли разделить со мной моё горе?», – отец  Иоанн ответил: «Не горе твоё я пришёл разделить, а радость: тебя посещает Господь».  Впоследствии отец Алексий скажет о себе: «Господь посещает наше сердце скорбями, чтобы раскрыть нам сердца других людей»[3].

Отец Иоанн сказал ему: «Ты жалуешься на свои скорби и думаешь, что нет на свете горя больше твоего. А ты будь с народом, войди в чужое горе, возьми его на себя, и тогда увидишь, что твоё несчастье мало, незначительно в сравнении с общим, и легче тебе станет».

С этого момента началась для отца Алексея новая жизнь. Ему посчастливилось сослужить Кронштадтскому пастырю, и он отмечал: «После совместного с отцом Иоанном служения литургии меня охватил огонь пламенной любви к Богу и ближним и я понял как всю Тайну Евхаристии, так и назначение пастырского душепопечения». После этого отец Алексей стал совершать литургию ежедневно. Так начался его многолетний труд по устроению богослужебной жизни маросейского прихода: батюшка старался организовать и сплотить вокруг жизни храма своих прихожан и всех обращающихся к нему[4].

Он вступил на стезю старчества. К восприятию благодати старчества он был подготовлен многими годами подвижнической жизни, когда Батюшка всего себя отдавал молитве и служению людям. Так он, по выражению одного из духовных чад отца Алексия, священника Николая Руднева, «верным и несменяемым стражем стал у скорбного сердца человеческого»[5].

В продолжение восьми лет отец Алексей ежедневно служил литургию в пустом храме. Как больно было ему, наверное, слышать слова неосторожные, жесткие: «Как ни пройдешь мимо твоего храма, все у тебя звонят. Заходил в церковь – пусто. Ничего у тебя не выйдет, понапрасну только звонишь». Да, только не оправдался «прогноз» – пошел народ, и храм наполнился, и со всей Москвы на Маросейку потянулись люди[6].

Впервые пришедшие в храм на Маросейке могли видеть следующую картину. Низенький, морщинистый, со всклоченной бородой священник и старый диакон совершали службу. На священнике была полинявшая камилавка: служил он как-то поспешно, и, казалось, небрежно, поминутно выходил из алтаря, исповедовал на клиросе, иногда разговаривал, смеялся, искал кого-то глазами, сам выносил и подавал просфоры. Все это, а особенно исповедь во время совершения Литургии, на некоторых действовало неприятно. И то, что женщина читала Апостол, и то, что слишком много было причастников, и неурочное водосвятие после Литургии. Но все это делал батюшка из любви к людям, чтобы никто не ушел неутешенным[7].

Всех приходящих в маросейский храм, искавших помощи, погрязших в грехах, забывших о Боге, отец Алексий встречал с сердечной приветливостью, любовью и состраданием. В душу их вселялась радость и мир Христов, появлялась надежда на милость Божию, на возможность обновления души. Проявляемая Батюшкой любовь вызывала у каждого ощущение, что его больше всех полюбили, пожалели, утешили. Батюшка был преисполнен любовью. Он не знал жестокого слова «карать», а знал милостивое слово «прощать». Он не налагал на своих чад бремени тяжёлого послушания, ни от кого не требовал особенных подвигов, подчёркивая в то же время необходимость хотя бы самого малого внешнего подвига, указывал, что надо взвесить свои силы и возможности и выполнять во что бы то ни стало то, на что решился.

«Путь к спасению заключается в любви к Богу и ближним», – говаривал батюшка. И сам был полон милующей любви.

Батюшка любил жития святых. Он сам много перечитал их, и в каждом он умел найти назидание, необходимое для пришедшего к нему человека. Его вечерние проповеди состояли большей частью из объяснений житий святых.

Относительно молитвы, батюшка, следуя словам Апостола: Непрестанно молитесь (1 Фес. 5, 7), учил молиться во всякое время и на всяком месте: «Идешь по улице, делаешь ли что-либо руками, сидишь ли в вагоне — твори молитву». Особенно рекомендовал Батюшка молитву Иисусову: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного».

Батюшка, как сам не любил праздности и безделья, так и другим указывал, что праздность является главной причиной дурных помыслов и желаний.

Отец Алексий имел благодатный дар прозорливости, но по своему глубокому смирению старался не показывать полноты этого дара. Указание, как поступить в конкретном случае, Батюшка высказывал только раз. Если пришедший возражал, устранялся от последующего разговора, не объясняя, к чему приведёт неразумное поведение. Тем же, кто пришёл с покаянным чувством и преисполненным доверия, он оказывал молитвенную помощь, предстательствуя за них пред Господом и принося избавление от трудностей и бед[8].

Батюшка очень любил говорить, что «путь ко спасению у всякого свой и в своей мере», и ко Христу идут каждый в своей мере, каждый по своему пути. Посему христианство считает одинаково спасительными и целомудренную монашескую жизнь, и брачное сожительство, и состояние пастыря, и состояние мирянина, и состояние воина, и состояние судии. Поэтому и путей ко Христу много. Каждое человеческое звание, состояние, должность, каждое индивидуальное свойство — есть уже особый путь. И задача старца, духовного отца — раскрыть в человеке его призвание и указать ему путь, каким он должен идти к Небу. А поскольку и у каждого старца есть свой личный, проторенный путь к Небу, свое личное разумение вещей, то скитание по старцам не может дать ничего устойчивого пытливой христианской душе. Он говорил, что духовник должен быть только один и что к нему только и должно обращаться[9].

Многих, просившихся к старцам в скиты или монастыри, — он прямо не пускал. Все это произошло бы не потому, конечно, что они не старцы или недостаточно опытные духовно, — а потому, что их путь расходится с тем путем, который предначертан для своих духовных детей Батюшкой[10].

В нижнем жилом этаже храма Батюшка открыл церковно-приходскую школу, устроил приют для сирот и неимущих, в течение 13-ти лет преподавал Закон Божий в женской гимназии Е.В. Винклер; способствовал возрождению древнерусской иконописи, благословив на писание икон свою духовную дочь Марию Николаевну Соколову (впоследствии монахиня Иулиания).

Проповеди Батюшки были просты, искренни, трогали сердце глубиной веры, правдивостью, пониманием жизни.

Молитва отца Алексия никогда не прекращалась. Она наполняла его храм, создавая атмосферу намоленности, уверенность, что при всей житейской суете можно быть далёким от всего земного, иметь непрестанную молитву, чистое сердце и предстоять Богу ещё здесь, на земле. Когда Батюшка молился, то, по отзывам видевших его, «горел на молитве, внимал каждому слову молитвы жадно, словно боясь упустить миг духовного восторга». Старец рекомендовал молитву личную, свою беседу и обращение ко Господу как средство надёжное и спасительное для укрепления себя в вере в промысел Божий.

Отец Алексий очень чтил святыню храма – Феодоровскую икону Божией Матери, служил перед ней молебны. Однажды, в преддверии событий 1917 года, во время молебна он увидел, что из глаз Царицы Небесной покатились слёзы. Это видели все присутствующие.

После 1917 года, когда отошедшие от Церкви, испытав многочисленные беды, устремились в храмы в надежде на помощь Божию, начали служить на Маросейке ревностные молодые священники, в том числе сын отца Алексея – священник Сергий Мечёв, рукоположенный во иерея в 1919-ом году, ныне прославленный в лике святых как священномученик, а также отец Сергий Дурылин, оставивший о Батюшке свои воспоминания и другие.

Велико было смирение отца Алексия. Он никогда не обижался на грубости, сторонился проявления к себе знаков почтения, уважения, избегал пышных служб.

Истинными духовными друзьями отца Алексия были оптинские старцы иеросхимонах Анатолий (Потапов - также канонизированный ныне как преподобный), игумен Феодосий. Они изумлялись подвигу московского старца, жившего в городе как в пустыне[11]. Приезжавшие в те годы в Оптину Пустынь паломники из Москвы нередко слышали от старцев, отца Анатолия (Потапова) и отца Нектария: «Зачем вы ездите к нам, когда у вас есть отец Алексей?» Он был единого с ними духа – доброты – всепокрывающей, милующей, хотя и взыскательной[12].

Единомышленником отца Алексия был архимандрит Арсений (Жадановский), будущий епископ. Духовным чадом Батюшки был также научный сотрудник психологического института Борис Васильевич Холчев (будущий архимандрит).

Святитель Патриарх Тихон  всегда считался с отзывом Батюшки в случаях хиротонии, затем предложил ему взять на себя труд по объединению московского духовенства.

4. Община-приход

Слух о дивном батюшке разнесся повсюду. И потянулись к нему со всех сторон люди. Бывало, приходили люди и критически настроенные. Таких примеров сотни. Придет человек полюбопытствовать, иногда даже покритиковать, посмеяться, а, через месяц-другой он уже стоит у амвона и двигается к Причастию. Кто же виновник таких чудесных превращений? Батюшка! Быть с людьми, жить их жизнью, радоваться их радостями, печалиться их скорбями, — вот в чем назначение и уклад жизни христианина, а особенно пастыря. Стоило только взглянуть в памятную книжку отца Алексея, испещренную сотнями имен и живых, и усопших, книжку, с которой он никогда не расставался, чтобы понять его собственные слова, которые говорил он, указывая на свое сердце: «Я всех вас здесь ношу!». Это он создал на Маросейке дух любви, молитвы и отрешения от суетного мира, который сплотил людей в страшные годы разрухи и революции. И, беря пример со своего духовного отца, люди преображались. В результате, сложилась на Маросейке своя община[13].

Как объединяющую основу отец Алексей использовал богослужение. Он «понял, что нужно дать верующим богослужение настоящее, подлинное, не имитацию, не суррогат, а богослужение вечное, заключающееся в православном богослужебном опыте. И на этом фундаменте батюшка начинает приобщать к вечности своих духовных детей. Берется не практика приходского храма или монастыря, но совершается богослужение по тем книгам, по которым оно должно совершаться, и совершается изо дня в день утром и вечером… Начинается подлинное приобщение к вечности через богослужение»[14].

В 1920 г. Батюшка устраивал по понедельникам беседы с духовными своими детьми, преимущественно с молодежью, в которых раскрывал волнующие тогда многих вопросы брака и воспитания детей. Беседы эти излагались простым, общепонятным языком, в теплой атмосфере семейного уюта, и изложение указанных вопросов было преподано не в форме отвлеченных поучений, а в форме рассказов из действительной жизни, личного опыта Батюшки, а также через чтение дневников его духовных детей, комментируемых им самим, что весьма заинтересовывало слушателей и оставляло в их душах назидательное воспоминание о беседах надолго[15]. Все это сплачивало общину и делало ее как бы одной семьей.

Отец Алексей ставил перед собой задачу устроить «монастырь в миру», имея ввиду не монастырские стены, а «паству-семью», находящуюся под единым духовным руководством и связанную внутри себя узами любви. В ней каждый человек живет как обычный мирянин и член общества, но в душе работает Богу и стремится к выполнению обетов Крещения, к соблюдению заповедей Божиих, к святости, обожению. Одни могли не вступать в брак, другие – жить семейной жизнью, но тем и другим для построения жизни на христианских началах необходимо было духовное руководство[16].

Кроме того, при отце Алексее в его приходе «существовали маленькие духовные семьи или группы, участники которых были особенно тесно спаяны друг с другом, чаще встречались, иногда каждую неделю, вместе читали что-нибудь духовное или молились»[17].

«Ходите в церковь чаще, причащайтесь чаще!» — говорил отец Алексей своим духовным чадам, зная, что для них церковь должна быть и будет тем духовным основанием, которые редко встречаются блуждающим по пустыне мира сего человеку. «И если на улицах, на службе, дома — гнев, брань, раздражение, злоба — то здесь вы почувствуете себя воистину дома — братьями, сестрами и детьми Отца Небесного», — говорил нам Батюшка. И действительно, стоило человеку прийти на Маросейку в церковь, как за стенами ее оставался весь мир с его злобою и несправедливостью, — и кто бы ни был этот человек, он чувствовал, что все стоящие здесь — не чужие ему, что все они и он с ними — дети одной христианской семьи, сплоченные, объединенные. И в горячей молитве — он забывал и свою серенькую, тоскливую жизнь и семейные разлады и неприятности на службе — и выходил из храма мирным и радостным.

Поэтому приход Никольского храма стал не просто общиной, а настоящей христианской семьей, в которой царили любовь и взаимопомощь, что было разительным контрастом с окружающей зловещей действительностью все возрастающего безбожия, разгула греха и гонения на Церковь.

В тяжелое голодное время 1920-1921 гг. многие служащие советских учреждений говорили батюшке, что они нерадиво относятся к службе новой власти, опаздывают, сидят без дела, потому-де, «все равно безбожникам не стоит работать», — и он в силу послушания заставлял их проникнуться чувством долга и честно работать «не за страх, а за совесть», указывая на пример древних христиан, исправно плативших подати безбожным римским властителям.

На светлой душе Батюшки не было греха и против гражданской власти: везде и всюду он был «правилом веры и образом кротости», побеждавшим сердца даже безбожников[18].

Дважды батюшку Алексея вызывали на собеседование в ОГПУ (в конце 1922 г. и 17/30 марта 1923 г.). Запрещали принимать народ. Во второй раз его отпустили сразу, т.к. видели, что он тяжело болен[19].

5. Кончина праведника

В последних числах мая отец Алексий уехал в Верею, где отдыхал прошлые годы. Он предчувствовал, что уходит навсегда. Перед отъездом отслужил в своём храме последнюю литургию, попрощался с духовными детьми, уходя, простился с храмом. Много плакал.

Скончался отец Алексий в пятницу 9/22 июня 1923 года. Гроб с телом о. Алексия был доставлен в храм святителя Николая в Клённиках на лошади 14/27 июня. До самого утра следующего дня церковные общины Москвы прощались с почившим и пели панихиды. Вечером служили две заупокойные всенощные (в церкви и во дворе). Литургию отпевания совершал архиепископ Феодор (Поздеевский), настоятель Данилова монастыря (об этом просил Батюшка, а Владыка Феодор 7/20 июня был освобождён из тюрьмы и смог исполнить его желание). Проводить отца Алексия в последний путь прибыл на Лазаревское кладбище святитель Патриарх Тихон, освобождённый в этот день из заключения. Святейший отслужил по усопшему литию, опустил гроб в могилу и первый бросил в неё горсть земли. Скорбь о потере незаменимого пастыря была одновременно «растворена» радостью по случаю неожиданного освобождения Патриарха[20].

Многие отозвались на смерть всеми любимого пастыря. Вот отрывок из надгробного слова епископа Арсения (Жадановского): «Итак, забывающий Бога христианский мир! Приди сюда и посмотри: как нужно устроить свою жизнь. Опомнись! Оставь мирскую суету и познай, что на земле нужно жить только для Неба».

Или, вот надгробное слово священника Павла Флоренского: «Батюшка отец Алексей принадлежит к тем русским праведникам, ряд которых начинается от преподобного Серафима Саровском, идет через Оптину пустынь и доходит до наших дней. Это тип старцев, одаренных тихим светом смиренного жаления и любви ко всем страждущим. Такие именно праведники нужны людям усталым, измученным горечью жизни, боящимся какого-либо неосторожного прикосновения к их ранам... Он подошел к нам уже слабый телом, но сильный любовью и жалением, пошел с нами в тот момент, когда все мы особенно нуждались в утешении, пошел и... дошел весьма скоро, к великой печали, до могилы. Впрочем, он скрылся в нее только телом, а духом воспарил к Горнему Иерусалиму, чтобы там опять встретить нас на тяжелых путях загробных мытарств и также любовно, жалостливо и с лаской пойти с нами к престолу Господню, расплачиваясь своими молитвами за наши грехи. Батюшка, отец Алексей, вечная тебе память, родной!»[21]

В любви назидающий и согревающий прошёл батюшка отец Алексий свой жизненный путь от детской колыбели до скромной могилки на Лазаревском кладбище. Жизнь батюшки – сплошной подвиг любви.

Через 10 лет, в связи с закрытием Лазаревского кладбища, останки святого праведного Алексия и его жены были перенесены 15/28 сентября 1933 года на кладбище "Введенские горы", на участок, принадлежавший родственникам его духовной дочери Елены Владимировны Апушкиной. Тело отца Алексия было в ту пору нетленным.

Над его могилой стоял мраморный памятник с небольшим крестом над ним. В нижней его части были высечены столь близкие сердцу отца Алексия слова Апостола Павла: «Друг друга тяготы носите и тако исполните закон Христов».

6. После смерти

Под послушание батюшке объединилось много его духовных чад, составивших  «ядро» Маросейки. Это ядро было так проникнуто духом Батюшки, что и после его смерти община-приход на Маросейке жил по-прежнему, в служении Богу духом и истиной, как жила при нем живом и действующем. Этот дух батюшки, дух его старческого учения есть нечто своеобразное и самодовлеющее[22].

Но все же был необходим пастырь, преемник отца Алексея. И таким преемником стал его сын – священник Сергий Мечев. Иерей Сергий Мечев (1892-1942) после смерти батюшки Алексея волновался и не мог решить: можно ли ему, лишь недавно ставшему священником, взять на себя ответственность перед Богом за очень большую и разнообразную по составу духовную семью своего отца. Ведь и самого батюшку Алексея его духовные дети узнали только на  вершине его пути, на которую отец Алексей восходил постепенно, опытом всей жизни, полной скорбей и молитвенного подвига. А отец Сергий – молодой, малоопытный, хотя и одаренный, искренне желающий всем добра и начитанный в святых отцах. Что же делать? И как отказаться? На кого оставить общину – дело жизни отца Алексея?

И отец Сергий принял на свое пастырское попечение «покаянно-богослужебную семью», как он называл приход, и окормлял его до самой своей мученической кончины.

Бывали у отца Сергия и  такие трудные периоды, когда бремя  «батюшкиного наследства» казалось невыносимым. Он отдавал пастве все силы, духовные и физические, но часто встречал непонимание и ропот. Он даже хотел оставить приход. Но оптинский старец Нектарий через его духовную дочь утвердил его в необходимости его служения[23].

Трудно было многим, трудно было и отцу Сергию: после кончины батюшки Алексея прихожане невольно сравнивали их и требовали от молодого отца Сергия старческой мудрости и опытности. Он сам боролся со страстями и других учил тому же. Таким образом, побеждая страсти, они все более сближались и становились истинными друзьями.

В отношении богослужения отец Сергий много раз говорил, что служба должна быть полной, а вопрос о мере посещения богослужения – индивидуальный[24].

Отец Сергий тщательно готовился к каждой проповеди, чтобы дать людям что-нибудь новое для ума и сердца, для духовной жизни.

В смутное время, когда обновленчество захватило многие приходы в Москве, а патриарха Тихона арестовали, Маросейка в числе немногих хранила верность патриарху. Отец Сергий, как и отец Алексей, знал, что надо не обновлять Церковь, а идти к ней и  учиться у нее, пользоваться ее Таинствами для обновления в себе образа Божия.

Маросейская община разрасталась и число групп, или духовных семей росло. Во главе каждой был кто-нибудь из более знающих, опытных или старших по возрасту, кто был в какой-то мере помощником духовному отцу в выборе чтения и мог оказать первую духовную помощь своим сестрам, утешить, ободрить, посоветовать, а в трудную минуту направить к духовному отцу. Это было большим подспорьем для отца Сергия[25].

В 1929-ом году отца Сергия арестовали и сослали, а в 1932-ом закрыли храм на Маросейке. Но дружная и сплоченная община продолжала существовать под руководством своего пастыря. Большой духовной поддержкой для членов общины оказались и малые духовные семьи во главе со своими старшими.

При первой возможности отец Сергий писал своим духовным чадам. «Вы мой путь во Христе, как же я пойду без вас?» – писал он им в 1930-ом году.

В 1942-ом году после четырех месяцев допросов и пыток он был расстрелян. До самой смерти он продолжал общение со своим приходом, окормляя и укрепляя своих духовных чад[26].

Община-приход, которую создал на Маросейке отец Алексей Мечев, впитала дух любви, молитвы и отрешения от суетного мира, который остался жив в ней и после его смерти, и будет жить до тех пор, пока пасут Маросейское стадо преемники и духовные наместники Великого пастыря.

7.Заключение

Отец Алексий Мечёв был причислен к лику святых  Русской Православной Церкви Деянием  Юбилейного Архиерейского Собора от 14 августа 2000 года, канонизация его совершилась на Божественной Литургии в храме Христа Спасителя 20 августа 2000 года.

В 2001 году на праздник Всех святых в земле Российской  просиявших совершилось обретение мощей святого  праведного Алексия Московского. Когда стала видна крышка гроба, в воздухе ощутилось дивное благоухание. Запах напоминал святое миро.

Святые мощи праведника были помещены в Новоспасском монастыре. 29 сентября 2001 состоялось перенесение святых мощей. По поводу этого события Святейший Патриарх Алексий II обратился к народу Божиему с двумя посланиями (случай сам по себе уникальный). Великое множество священников и мирян участвовало в крестном ходе, пронесшем святые мощи праведника по Москве. Был прославлен в лике святых и священномученик Сергий Мечёв. В ноябре 2001 года Святейший Патриарх Алексий подписал Указ об установлении особых дней памяти святых Алексия и Сергия Мечевых[27].

Житие этих угодников Божиих является не только примером личного благочестия для каждого православного человека, но и примером того, что на основе обычного небольшого прихода  можно создать настоящую христианскую семью, уподобляющуюся в любви, вере и благочестии первым христианам – общину-приход. И что никакие бури революций, голода, разрухи не в силах разрушить это здание, созданное на Камне – Христе (Мф. 7, 24).

И ныне на Маросейку в храм святителя Николая идут люди, чтобы помолиться у мощей святого праведного Алексея Мечева. И, как будучи на земле, он никого не оставлял безутешным, так и сейчас, находясь у Престола Божия, он продолжает испрашивать помощь Божию всем просящим у него.

Помози в бедах и утеши в скорбех, / пастырю добрый, отче Алексие, / подвигом бо старчества миру просиял еси, / веру и любовь Христову во мраце беззаконий исповедал еси, / болезнуя сердцем о всех притекающих к тебе. // И ныне моли Бога за ны, / любовию чтущия тя. (Тропарь, глас 1).

 


[1] Святой праведный Алексий (Мечёв).  http://www.st-nikolas.orthodoxy.ru/newmartyres/alexiy_mechev.html

[2] Святой праведный Алексий Мечев — молитвенник и прозорливец. http://www.pravmir.ru/svyatoj-pravednyj-aleksij-mechev-molitvennik-i-prozorlivec/

[3] Святой праведный Алексий (Мечёв).  http://www.st-nikolas.orthodoxy.ru/newmartyres/alexiy_mechev.html

[4] Московский старец – праведный протоиерей Алексий Мечев. В книге: «Дайте нам от елея вашего…»: Советы опытных духовников. Саратов, 2009 – Сс.22-23

[5] Святой праведный Алексий (Мечёв).  http://www.st-nikolas.orthodoxy.ru/newmartyres/alexiy_mechev.html

[6] Отец Алексей Мечев: «Оптина на Маросейке». http://www.pravmir.ru/otec-aleksej-mechev-optina-na-marosejke/

[7] Диакон Владимир Сысоев.  Дух Маросейки. http://co6op.narod.ru/txt/books/mechev/htm2/spirit.html

[8] Святой праведный Алексий (Мечёв).  http://www.st-nikolas.orthodoxy.ru/newmartyres/alexiy_mechev.html

[9] Петр Юргенсон. Записки о Батюшке.   http://co6op.narod.ru/txt/books/mechev/htm2/notes.html

[10] Диакон Владимир Сысоев.  Дух Маросейки. http://co6op.narod.ru/txt/books/mechev/htm2/spirit.html

[11] Святой праведный Алексий (Мечёв).  http://www.st-nikolas.orthodoxy.ru/newmartyres/alexiy_mechev.html

[12] Отец Алексей Мечев: «Оптина на Маросейке». http://www.pravmir.ru/otec-aleksej-mechev-optina-na-marosejke/

[13] Диакон Владимир Сысоев.  Дух Маросейки. http://co6op.narod.ru/txt/books/mechev/htm2/spirit.html

[14] «Дайте нам от елея вашего…»: Советы опытных духовников. Саратов, 2009 – С.26

[15] Диакон Владимир Сысоев.  Дух Маросейки. http://co6op.narod.ru/txt/books/mechev/htm2/spirit.html

[16] Московский старец – праведный протоиерей Алексий Мечев. В книге: «Дайте нам от елея вашего…»: Советы опытных духовников. Саратов, 2009 – С.27

[17] Московский старец – праведный протоиерей Алексий Мечев. В книге: «Дайте нам от елея вашего…»: Советы опытных духовников. Саратов, 2009 – С.28

[18] Диакон Владимир Сысоев.  Дух Маросейки. http://co6op.narod.ru/txt/books/mechev/htm2/spirit.html

[19] Святой праведный Алексий (Мечёв). http://www.st-nikolas.orthodoxy.ru/newmartyres/alexiy_mechev.html

[20] Святой праведный Алексий (Мечёв).  http://www.st-nikolas.orthodoxy.ru/newmartyres/alexiy_mechev.html

[21] П.Флоренский. Кончина отца Алексея Мечева. http://co6op.narod.ru/txt/books/mechev/htm4/florensky.html

[22] Диакон Владимир Сысоев.  Дух Маросейки. http://co6op.narod.ru/txt/books/mechev/htm2/spirit.html

[23] Из пастырского опыта священномученика Сергия Мечева. в книге: «Дайте нам от елея вашего…»: Советы опытных духовников. Саратов, 2009 – Сс.39-42

[24] «Из пастырского опыта священномученика Сергия Мечева. в книге:Дайте нам от елея вашего…»: Советы опытных духовников. Саратов, 2009 – С.49

[25] Из пастырского опыта священномученика Сергия Мечева. в книге: «Дайте нам от елея вашего…»: Советы опытных духовников. Саратов, 2009 – Сс.53-54

[26] Из пастырского опыта священномученика Сергия Мечева. в книге: «Дайте нам от елея вашего…»: Советы опытных духовников. Саратов, 2009 – С.40

[27] Святой праведный Алексий (Мечёв). http://www.st-nikolas.orthodoxy.ru/newmartyres/alexiy_mechev.html

Святой праведный Алексий Мечев | Храм Святых Новомучеников и Исповедников Российских в Бруклине

Московский старец, в миру отец Алексий Мечев, родился 17 марта 1859 года в благочестивой семье регента кафедрального Чудовского хора.

Отец его, Алексей Иванович Мечев, сын протоиерея Коломенского уезда, в детстве был спасен от смерти на морозе в холодную зимнюю ночь святителем Филаретом, митрополитом Московским и Коломенским.

В числе мальчиков из семей духовенства Московской епархии, отобранных по критерию достаточной музыкальности, он был привезен поздним вечером в Троицкий переулок на митрополичье подворье.

Когда дети ужинали, владыка митрополит вдруг встревожился, быстро оделся и вышел осмотреть прибывший обоз. В одних санях он обнаружил спящего мальчика, оставленного там по недосмотру. Увидев в этом промысел Божий, митрополит Филарет отметил особым вниманием и попечением спасенного им ребенка, постоянно заботился о нем, а в дальнейшем и о его семье.

Рождение отца Алексия произошло при знаменательных обстоятельствах. Мать его, Александра Дмитриевна, при наступлении родов почувствовала себя плохо. Роды были трудные, очень затянулись, и жизнь матери и ребенка оказалась в опасности. В большом горе Алексей Иванович поехал помолиться в Алексеевский монастырь, где по случаю престольного праздника служил митрополит Филарет. Пройдя в алтарь, он тихо встал в стороне, но от взора владыки не укрылось горе любимого регента.

«Ты сегодня такой печальный, что у тебя?», — спросил он. — «Ваше Высокопреосвященство, жена в родах умирает». Святитель молитвенно осенил себя крестным знамением. — «Помолимся вместе… Бог милостив, все будет хорошо», — сказал он; потом подал ему просфору со словами: «Родится мальчик, назови его Алексеем, в честь празднуемого нами сегодня святого Алексия, человека Божия».

Алексей Иванович ободрился, отстоял литургию и, окрыленный надеждой, поехал домой. В дверях его встретили радостью: родился мальчик.

В двухкомнатной квартирке в Троицком переулке в семье регента Чудовского хора царила живая вера в Бога, проявлялось радушное гостеприимство и хлебосольство; здесь жили радостями и горестями каждого, кого Бог привел быть в их доме. Всегда было многолюдно, постоянно останавливались родные и знакомые, которые знали, что им помогут и утешат.

Всю жизнь отец Алексий с благоговением вспоминал о самоотверженном поступке матери, которая взяла к себе свою сестру с тремя детьми после смерти ее мужа, несмотря на то, что и самим было тесно с тремя своими детьми — сыновьями Алексеем и Тихоном и дочерью Варварой. Для детей пришлось соорудить полати.

Среди родных и двоюродных братьев и сестер Леня, как звали Алексея в семье, выделялся мягкосердечием, тихим, миролюбивым характером. Он не любил ссор, хотел, чтобы всем было хорошо; любил развеселить, утешить, пошутить. Все это выходило у него благочестиво. В гостях, в разгар игр в детских комнатах, Леня вдруг становился серьезен, быстро удалялся и прятался, замыкаясь в себе от шумного веселья. Окружающие прозвали его за это «блаженный Алешенька».

Учился Алексей Мечев в Заиконоспасском училище, затем в Московской духовной семинарии. Он был старательным, исполнительным, готовым на всякую услугу. Оканчивая семинарию, так и не имел своего угла, столь необходимого для занятий. Чтобы готовить уроки, часто приходилось вставать ночью.

Вместе со многими товарищами по классу Алексей Мечев имел желание поступить в университет и сделаться врачом. Но мать решительно воспротивилась этому, желая иметь в нем молитвенника. «Ты такой маленький, где тебе быть доктором, будь лучше священником», — заявила она с твердостью.

Тяжело было Алексею оставить свою мечту: деятельность врача представлялась ему наиболее плодотворной в служении людям. Со слезами прощался он с друзьями, но пойти против воли матери, которую так уважал и любил, он не мог. Впоследствии батюшка понял, что обрел свое истинное призвание, и был очень благодарен матери.

По окончании семинарии Алексей Мечев был 14 октября 1880 года определен псаломщиком Знаменской церкви Пречистенскогосорока на Знаменке. Здесь ему суждено было пройти тяжелое испытание.

Настоятель храма был человек крутого характера, неоправданно придирчивый. Он требовал от псаломщика выполнения и таких обязанностей, которые лежали на стороже, обходился грубо, даже бил, случалось, и кочергой замахивался.

Младший брат Тихон, посещая Алексея, нередко заставал его в слезах. За беззащитного псаломщика вступался иногда диакон, а тот все сносил безропотно, не высказывая жалоб, не прося о переводе в другой храм. И впоследствии благодарил Господа, что он дал ему пройти такую школу, а настоятеля отца Георгия вспоминал как своего учителя.

Уже будучи священником, отец Алексий, услышав о смерти отца Георгия, пришел на отпевание, со слезами благодарности и любви провожал его до могилы, к удивлению тех, кто знал отношение к нему почившего.

Потом отец Алексий говорил: когда люди указывают на недостатки, которые мы сами за собой не замечаем, они помогают нам бороться со своим «яшкой». Два у нас врага: «окаяшка» и «яшка» — батюшка называл так самолюбие, человеческое «я», тотчас заявляющее о своих правах, когда его кто волей или неволей задевает и ущемляет. «Таких людей надо любить как благодетелей», — учил он в дальнейшем своих духовных детей.

Московский старец Алексий Мечев

В 1884 году Алексий Мечев женился на дочери псаломщика восемнадцатилетней Анне Петровне Молчановой. В том же году, 18 ноября, был рукоположен епископом Можайским Мисаилом во диакона.

Сделавшись служителем алтаря, диакон Алексий испытывал пламенную ревность о Господе, а внешне проявлял величайшую простоту, смирение и кротость. Брак его был счастливым. Анна любила мужа и сочувствовала ему во всем. Но она страдала тяжелым заболеванием сердца, и здоровье ее стало предметом его постоянных забот.

В жене отец Алексий видел друга и первого помощника на своем пути ко Христу, он дорожил дружескими замечаниями жены и слушал их так, как иной слушает своего старца; тотчас стремился исправлять замеченные ею недостатки.

В семье родились дети: Александра (1888), Анна (1890), Алексей (1891), умерший на первом году жизни, Сергей (1892) и Ольга (1896).

19 марта 1893 года диакон Алексий Мечев был рукоположен епископом Нестором, управляющим московским Новоспасским монастырем, во священника к церкви Николая Чудотворца в Кленниках Сретенского сорока. Хиротония состоялась вЗаиконоспасском монастыре. Церковь Николая Чудотворца в Кленниках на Маросейке была маленькой, и приход ее был очень мал. В непосредственной близости высились большие, хорошо посещаемые храмы.

Став настоятелем одноштатной церкви Святителя Николая, отец Алексий ввел в своем храме ежедневное богослужение, в то время как обычно в малых московских храмах оно совершалось лишь два-три раза в седмицу. Приходил батюшка в храм почти с пяти часов утра, сам и отпирал его. Благоговейно приложившись к чудотворной Феодоровскойиконе Божией Матери и другим образам, он, не дожидаясь никого из причта, готовил все необходимое для Евхаристии, совершал проскомидию. Когда же подходил установленный час, начинал утреню, за которой нередко сам читал и пел; далее следовала литургия.

«Восемь лет служил я литургию каждый день при пустом храме, — рассказывал впоследствии батюшка. — Один протоиерей говорил мне: «Как ни пройду мимо твоего храма, все у тебя звонят. Заходил в церковь — пусто… Ничего у тебя не выйдет, понапрасну звонишь»».
Но отец Алексий этим не смущался и продолжал служить. По действовавшему тогда обычаю москвичи говели раз в году Великим постом. В храме же «Николы-Кленники» на улице Маросейке можно было в любой день исповедаться и причаститься. Со временем это стало в Москве известно. Описан случай, когда стоявшему на посту городовому показалось подозрительным поведение неизвестной женщины в очень ранний час на берегу Москвы-реки.

Подойдя, он узнал, что женщина пришла в отчаяние от тягот жизни, хотела утопиться. Он убедил ее оставить это намерение и пойти на Маросейку к отцу Алексию. Скорбящие, обремененные горестями жизни, опустившиеся люди потянулись в этот храм. От них пошла молва про его доброго настоятеля.

Жизнь духовенства многочисленных малых приходов того времени была материально тяжела, плохими часто бывали и бытовые условия. Маленький деревянный домик, в котором помещалась семья отца Алексия, был ветхим, полусгнившим; стоявшие вплотную соседние двухэтажные дома затеняли окна. В дождливое время ручьи, сбегая вниз с Покровки и Маросейки, текли во двор храма и в подвал домика, в квартире всегда было сыро.

Матушка Анна Петровна тяжело болела. У нее началась сердечная водянка с большими отеками и мучительной одышкой. Скончалась Анна Петровна 29 августа 1902 года в день усекновения главы Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. В то время очень близкая отцу Алексию купеческая семья (Алексей и Клавдия Беловы) пригласила к себе домой приехавшего в Москву праведного отца Иоанна Кронштадтского, с которым находилась в контакте по делам благотворительности. Сделано же это было для встречи с ним отца Алексия.

«Вы пришли разделить со мной мое горе?», — спросил отец Алексий, когда вошел отец Иоанн. — «Не горе твое я пришел разделить, а радость, — ответил отец Иоанн. — Тебя посещает Господь. Оставь свою келью и выйди к людям; только отныне и начнешь ты жить. Ты радуешься на свои скорби и думаешь: нет на свете горя больше твоего… А ты будь с народом, войди в чужое горе, возьми его на себя, и тогда увидишь, что твое несчастье незначительно в сравнении с общим горем, и легче тебе станет».

Благодать Божия, обильно почивающая на Кронштадтском пастыре, по-новому осветила жизненный путь отца Алексия. Указанное ему он принял как возложенное на него послушание. К восприятию благодати старчества он был, несомненно, подготовлен многими годами поистине подвижнической жизни.

Искавших в маросейском храме помощи, надломленных тяжелыми обстоятельствами, взаимной неприязнью, погрязших во грехах, забывших о Боге отец Алексий встречал с сердечной приветливостью, любовью и состраданием. В душу их вселялись радость и мир Христов, проявлялась надежда на милость Божию, на возможность обновления души, проявляемая по отношению к ним любовь вызывала у каждого ощущение, что его больше всех полюбили, пожалели, утешили.

Отец Алексий получил от Бога благодатный дар прозорливости. Приходившие к нему могли видеть, что ему известна вся их жизнь, как ее внешние события, так и их душевные устремления, мысли. Раскрывал он себя людям в разной степени. По своему глубокому смирению всегда стремился не показывать полноты этого дара.

О каких-либо подробностях, деталях еще неизвестной собеседнику ситуации он обычно говорил не напрямик, а якобы рассказывая об имевшем недавно место аналогичном случае. Указание, как поступить в конкретном деле, батюшка высказывал только раз. Если пришедший возражал, настаивал на своем, то отец Алексий устранялся от дальнейшего разговора, не объяснял, к чему приведет неразумное желание, даже не повторял первоначально сказанного. Мог иногда дать и требуемое от него благословение. Лицам же, пришедшим с покаянным чувством и преисполненным доверия, он оказывал молитвенную помощь, предстательствуя за них перед Господом об избавлении от трудностей и бед.

Отец Алексий получил известность как добрый батюшка, к которому следует обращаться в трудные для семьи моменты. Не в правилах его было читать наставления, обличать, разбирать чьи-нибудь дурные поступки. Он умел говорить о моральных аспектах семейных ситуаций, не затрагивая болезненного самолюбия находившихся в конфликте сторон. И его приглашали на требы в критические моменты. Приезжая в готовую развалиться семью, батюшка приносил в нее мир, любовь и всепрощающее понимание всех и каждого. Он не порицал никого, не укорял, а старался, приводя яркие случаи ошибок и заблуждений, доводить слушающих до сознания своей вины, вызывать у них чувство раскаяния. Это рассеивало тучи злобы, и виноватые начинали чувствовать в своих поступках неправоту.

Надлежащее понимание нередко наступало не сразу, но позже, когда человек, вспоминая слова отца Алексия и глубже заглядывая в свою смягчившуюся душу, мог наконец увидеть, что его рассказы имели прямое к нему отношение, и понять, какой новый путь он для него намечал.

В нижнем жилом этаже храма батюшка открыл начальную церковно-приходскую школу, а также устроил приют для сирот и детей неимущих родителей. Дети осваивали там и полезные для них ремесла. В течение 13-ти лет отец Алексий преподавал детям Закон Божий в частной женской гимназии Е. В. Винклер.

Благословив на писание икон свою духовную дочь Марию, пришедшую к нему в храм девочкой-подростком вскоре после смерти отца, батюшка способствовал этим возрождению в дальнейшем древнерусской иконописи, которая находилась в забвении несколько столетий, уступив место живописи.

Богослужения в храме отец Алексий стал совершать в ту пору не только утром, но и вечером (вечерню и утреню). Проповеди батюшки были просты, искренни, они не отличались красноречием. То, что он говорил, трогало сердце глубиной веры, правдивостью, пониманием жизни. Он не пользовался ораторскими приемами, сосредоточивал внимание слушателей на евангельских событиях, житии святых, сам оставаясь полностью в тени.

Молитва отца Алексия никогда не прекращалась. На своем примере батюшка показал, что при житейском шуме и суете города можно быть далеким от всего земного, иметь непрестанную молитву, чистое сердце и предстоять Богу еще здесь, на земле.

Когда его спрашивали, как наладить жизнь прихода, он отвечал: «Молиться!» Призывал своих духовных чад молиться за панихидами: «Еще раз ты войдешь в соприкосновение с усопшими… Когда предстанешь перед Богом, все они воздвигнут за тебя руки, и ты спасешься».

Число молящихся в храме все увеличивалось. Особенно после 1917 года, когда отошедшие от Церкви, испытав многочисленные беды, устремились в храмы в надежде на помощь Божию. После закрытия Кремля часть прихожан и певчих Чудова монастыря перешла по благословению владыки Арсения (Жадановского) в храм отца Алексия. Появилось немало молодежи, студентов, которые увидели, что революция вместо обещанных благ принесла новые бедствия, и теперь стремились постичь законы духовной жизни.

В эти годы начали служить на Маросейке получившие образование ревностные молодые священники и диаконы, в их числе сын отца Алексия отец Сергий Мечев, рукоположенный во иерея в Великий четверток 1919 года. Они помогали и в проведении лекций, бесед, в организации курсов по изучению богослужения. Но нагрузка на отца Алексия все возрастала.

Слишком многие желали получить его благословение на какое-либо дело, выслушать его совет. Батюшке приходилось и раньше принимать часть приходящих в своей квартире в домике причта, построенном перед Первой мировой войной известным издателем И. Д. Сытиным. Теперь же можно было видеть нескончаемые очереди у дверей домика, летом приезжие оставались ночевать во дворе храма.

Велико было смирение отца Алексия. Никогда не обижался он ни на какие грубости по отношению к себе. «Я что?.. Я — убогий…» — говаривал он. Однажды, заставив духовную дочь вспомнить на исповеди, что она плохо говорила о своей родственнице и не придала этому значения, он сказал ей: «Помни, Лидия, что хуже нас с тобою во всем свете никого нет».

Сторонился батюшка проявлений по отношению к себе знаков почтения, уважения, избегал пышных служб, а если приходилось участвовать, то старался встать позади всех. Тяготился наградами, они обременяли его, вызывая у него глубокое, искреннее смущение.

По хлопотам чудовских сестер в 1920 году Святейший Патриарх Тихон удостоил батюшку награды — права ношения креста с украшениями. Священники и прихожане собрались вечером в храм, чтобы поздравить его. Отец Алексий, обычно улыбчивый, радостный, выглядел встревоженным и огорченным. После краткого молебна он обратился к народу с сокрушением, говоря о своемнедостоинстве, и, заливаясь горькими слезами, просил прощения и поклонился в землю. Все увидели, что, принимая эту награду, он действительно чувствовал себя недостойным ее.

Истинными духовными друзьями отца Алексия были современные ему оптинские подвижники — старец иеросхимонах Анатолий (Потапов) и скитоначальник игумен Феодосий. Отец Анатолий приезжавших к нему москвичей направлял к отцу Алексию. Старец Нектарий говорил кому-то: «Зачем вы ездите к нам? У вас есть отец Алексий».

Отец Феодосий, приехав как-то в Москву, посетил маросейский храм. Был за богослужением, видел, как идут вереницы исповедников, как истово и долго проходит служба, подробно совершается поминовение, как много людей ожидает приема. И сказал отцу Алексию: «На все это дело, которое вы делаете один, у нас бы в Оптиной несколько человек понадобилось. Одному это сверх сил. Господь вам помогает».

Святейший Патриарх Тихон, который всегда считался с отзывом батюшки в случаях хиротонии, предложил ему взять на себя труд по объединению московского духовенства. Заседания проходили в храме Христа Спасителя, но по условиям того времени вскоре были прекращены. Отношение духовенства к батюшке было весьма различно. Многие признавали, его авторитет, часть пастырей была его духовными детьми и последователями, но немало было и тех, кто критиковал его.

22 июня – День памяти святого праведного Алексия Мечева

В последних числах мая по новому стилю 1923 года отец Алексий поехал, как и в прошлые годы, отдыхать в Верею, отдаленный городок Московской области, где у него был маленький домик.

Перед отъездом служил в маросейском храме свою последнюю литургию, прощался с духовными детьми, уходя, простился с храмом. Скончался отец Алексий в пятницу 9/22 июня 1923 года. Последний вечер он был радостен, ласков со всеми, вспоминал отсутствующих, особенно внука Алешу. Смерть наступила сразу же, как только он лег в постель, и была мгновенной.

Гроб с телом отца Алексия был доставлен в храм Николая Чудотворца в Кленниках на лошади в среду 14/27 июня в девятом часу утра. Церковные общины Москвы во главе со своими пастырями приходили одна за другой петь панихиды и прощаться с почившим. Это длилось до самого утра следующего дня, чтобы дать возможность всем пришедшим помолиться. Служили вечером две заупокойные всенощные: одну в церкви и другую во дворе.

Литургию и отпевание совершал во главе сонма духовенства архиепископ Феодор (Поздеевский), настоятель Данилова монастыря, — об этом просил в своем письме незадолго до смерти отец Алексий. Владыка Феодор находился тогда в тюрьме, но 7/20 июня был освобожден и смог исполнить желание батюшки.

Всю дорогу до кладбища пелись пасхальные песнопения. Проводить отца Алексия в последний путь прибыл на Лазаревскоекладбище исповедник Христов Святейший Патриарх Тихон, только что освобожденный из заключения. Он был восторженно встречен толпами народа.

Исполнились пророческие слова батюшки: «Когда я умру — всем будет радость». Литию служил архимандрит Анемпо-дист. Святейший благословил опускаемый в могилу гроб, первый бросил на него горсть земли.

Отец Алексий говорил при жизни своим духовным чадам, чтобы они приходили к нему на могилку со всеми своими трудностями, бедами, нуждами. И многие шли к нему на Лазаревское кладбище. Через десять лет в связи с закрытием Лазаревского кладбища останки отца Алексия и его жены были перенесены 15/28 сентября 1933 года на кладбище «Введенские горы», именуемое в народе Немецким. Тело отца Алексия было в ту пору нетленным. Лишь на одной из ног нарушился голеностопный сустав и отделилась стопа.

Все последующие десятилетия могила отца Алексия была, по свидетельству администрации кладбища, самой посещаемой. Благодаря рассказам о полученной помощи, а позднее и публикациям, множество людей узнали об отце Алексии и, прося его заступничества в своих бедах и трудных житейских обстоятельствах, бывали утешены батюшкой. Регулярно приходилось добавлять земли в могильный холмик, так как прибегавшие к помощи отца Алексия уносили ее с собой…

Благодатная помощь отца Алексия Мечева

В первую годовщину смерти отца Алексия маросейская община предложила всем, кто пожелает, написать о своих встречах с батюшкой, на что многие откликнулись. Воспоминания эти были неравноценны; но в некоторых из них засвидетельствованы случаи прозорливости, примеры чудес, знамений и молитвенной помощи старца.

У одной женщины из Тулы пропал единственный сын. Полгода не было от него вестей; мать была в тяжелом стоянии. Кто-то посоветовал ей обратиться к отцу Алексию. Она приехала в Москву, пришла прямо в храм Николая Чудотворца в Кленниках и в конце литургии вместе со всеми пошла прикладываться ко кресту.

Еще несколько молящихся отделяло ее от батюшки, которого она в первый раз видела, когда он протянул ей крест через головы шедших впереди нее и внушительно сказал: «Молись как за живого». От неожиданности растерявшись, она смутилась и постеснялась подойти вторично. Не имея сил успокоиться, обратилась к священнику, хорошо знавшему батюшку, и тот привел ее к нему домой.

Икона святого Алексия Мечева

Едва она вошла в комнату и взяла благословение, как батюшка, не слышав еще ни одного ее слова, а она от волнения и душивших ее слез не могла говорить, взял ее за плечо и слюбовыо и лаской смотря ей в глаза, промолвил: «Счастливая мать, счастливая мать! О чем ты плачешь? Тебе говорю: он жив!»

Затем, подойдя к письменному столику, начал перебирать лежавшие на нем бумажные иконочки, приговаривая: «Вот тоже на днях была у меня мать: все о сыне беспокоится, а он преспокойно служит в Софии на табачной фабрике. Ну, Бог благословит», — и с этими словами благословил ее иконочкой. Это было на Светлой неделе. В конце сентября она получила от сына из Болгарии письмо, где он сообщал, что служит в Софии на табачной фабрике.

Ольга Серафимовна, человек из высших слоев общества, глубоко верующий и церковный, была начальницей приюта для сирот, состоявшего под попечительством Великой княгини Елизаветы Федоровны. Часто бывала она в храме Николая Чудотворца вКленниках у батюшки отца Алексия. И он бывал по ее приглашению в приюте.

Однажды вместе с нею собралась к обедне в этот храм одна из ее подчиненных служащих, смотрительница приюта. После литургии, подходя к кресту, Ольга Серафимовна подумала: «А что, если батюшка скажет мне сейчас что-нибудь такое, что уронит мое достоинство и авторитет в глазах моей подчиненной?» Опасаясь этого, она предложила своей сослуживице пойти впереди нее, но та не захотела.

Увидев Ольгу Серафимовну, батюшка высоко поднял крест и, широким твердым жестом благословляя ее, громко, отрывисто произнес: «Ольга!.. Мудрая!..» — потом, нагнувшись к самому ее уху, шепотом ласково добавил: «Дура, это я только для других сказал…» —и, с обычной благостной улыбкой посмотрев на нее, продолжал давать крест подходившим.

Однажды к батюшке на прием привели мальчика, приучившегося красть. Батюшка, сам отворивший дверь и еще ничего не слышавший о нем, строго ему сказал: «Ты зачем крадешь? Нехорошо красть».

Одна дама, по имени Вера, прислуживавшая в церкви,получила разрешение повидать батюшку во время его болезни. По дороге к нему она все думала: «Господи! Что мне делать, ведь у меня две сестры, обе нетрудоспособные, я их содержу, что же будет с ними, когда я умру?..»

Только она вошла в комнату батюшки, он встретил ее словами: «Ах ты, Вера, да без веры, а еще косынку носишь, сестра церковная. Что ты все на себя берешь, предоставить Богу ничего не хочешь? Нет, ты вот что, оставь все эти сомнения за порогом и верь, что Бог лучше тебя сохранит твоих сестер».

Одна женщина пришла спросить у батюшки, не выйти ли ей замуж. Муж ее попал в плен к немцам в войну 1914 года. С тех пор прошло почти 9 лет, и нет о нем никаких вестей, к ней же сватается очень хороший человек. Вместо ответа батюшка рассказал: «Вот, дорогие, какие бывают случаи: одна женщина пришла ко мне и говорит: «Батюшка, благословите меня замуж выйти, так как мой муж много лет в плену и его, по-видимому, нет в живых. А сватается за меня очень хороший человек». Я ее не благословил, а она все же вышла замуж. Только повенчалась, через восемь-девять дней возвращается ее муж из плена. И вот два мужа, и с ними жена пришли разрешить вопрос, чья же она теперь жена. Вот какие бывают случаи…» Спрашивавшая испугалась и решила подождать, а через несколько дней неожиданно вернулся ее муж.

В одну из пятниц по окончании литургии к батюшке подошли две девушки, одетые в черное, с просьбой благословить их на поступление в монастырь. Одну из них он благословил охотно и дал большую просфору, а другой сказал: «А ты вернись домой, там ты нужна, и в монастырь тебя не благословляю».

Девушка отошла смущенная и разочарованная. Окружающие полюбопытствовали, у кого и при каких условиях она живет. Девушка ответила, что живет с больной старушкой-мамой, которая и слышать не хочет об уходе дочери в монастырь, ведь тогда она останется совсем одна.

После молебна в среду подошла к батюшке женщина, упала ему в ноги и, рыдая, начала кричать: «Батюшка, помогите! Батюшка, спасите! Не могу больше жить на свете: последнего сына на войне убили», — и начала биться головой о подсвечник, что у иконы святителя Николая. Подойдя, батюшка обратился к ней с такими словами: «Что ты делаешь, разве можно так отчаиваться. Вот великий заступник и молитвенник наш перед Господом».

И, помогая ей подняться на ноги, тотчас начал молебен святителю Николаю, а ей сказал: «Сделай три земных поклона. Молебен тебе стоять некогда. Я уж за тебя помолюсь один, а ты поезжай скорей домой, там тебя ждет великая радость». И женщина, ободренная батюшкой, побежала домой.

На другой день, во время ранней литургии, которую совершал отец Алексий, шумно вбежала вчерашняя посетительница. Она желала как можно скорее увидеть батюшку, повторяя взволнованным голосом: «А где же батюшка?» Сообщила, что, придя вчера домой, она нашла на столе телеграмму от сына, в которой говорилось, чтобы она немедленно приехала на вокзал для встречи его. «Да вот он и сам идёт», — указала она на входившего в тот момент молодого человека. Батюшка был вызван из алтаря. С рыданием упала перед ним женщина на колени и просила отслужить благодарственный молебен.

Великим постом после молебна подходит к отцу Алексию женщина: «Батюшка, помогите, скорби совсем замучили. Не успеешь пять проводить, как уж девять навстречу». Батюшка, пристально взглянув ей в лицо, спросил: «А давно ли ты причащалась?» Не ожидая такого вопроса, женщина смутилась и сбивчиво начала говорить: «Да вот недавно, батюшка, говела…» — «А как недавно? — повторил вопрос батюшка, — годика четыре уже будет?» — «Да нет, батюшка, я вот только прошлый год пропустила, да позапрошлый нездорова была». — «А перед этим годом ты в деревне была? Вот тебе и четыре года». Поняв, что батюшке известна вся ее жизнь, она стала перед ним на колени, прося прощения. «А что же ты у меня просишь? — заметил батюшка, — проси у Бога, Которого ты забыла. Вот потому-то тебя и скорби одолели».

Отец Сергий Дурылин, став с весны 1921 года настоятелем часовни Боголюбской иконы Божией Матери, продолжал служить наМаросейке в определенный день недели. Он рассказал, что в один из этих дней в 1922 году в храм пришла женщина, которая много плакала и поведала о себе, что она из Сибири, из города Тобольска. Во время гражданской войны у нее пропал сын; не знала она, жив он или мертв. Однажды, особенно наплакавшись в молитве к преподобному Серафиму и изнемогши от слез, она увидела во сне самого преподобного. Он рубил топориком дрова и, обернувшись, сказал: «А ты все плачешь? Поезжай в Москву на Маросейкук отцу Алексию Мечеву. Сын твой найдется».

И вот та, которая в Москве никогда не бывала, имени отца Алексия не слыхала, решилась на такой далекий и по тем временам трудный путь. Ехать приходилось то в товарном, то в пассажирском поезде. Бог знает, как добралась она. Нашла Маросейку, церковь и батюшку, на которого ей указал преподобный Серафим. Слезы радости и умиления текли по ее лицу. Уже после кончины батюшки стало известно, что эта женщина нашла тогда своего сына.

Имеется множество свидетельств благодатной помощи в различных нуждах по молитвам к старцу. Много таких случаев было отмечено при восстановлении храма на Маросейке. В дни памяти батюшки несколько раз неожиданно приходила помощь в оформлении документов, в срочных делах по ремонтным работам в храме и церковном домике; поступали пожертвования. На опыте известно, что когда в скорби обращаются к нему: «Батюшка отец Алексий, помоги», — помощь приходит очень скоро, отец Алексий стяжал от Господа великую благодать молиться за тех, кто к нему обращается.

На Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года старец в миру протоиерей Алексий Мечев был причислен к лику святых Русской Православной Церкви для общецерковного почитания.

В настоящее время мощи преподобного Алексия Мечева находятся в Москве в храме святителя Николая в Кленниках.

Житие по журналу:
Московские епархиальные ведомости. 2000. №10-1. С. 34-43.

Тропарь святому праведному Алексию Мечеву, глас 3:

Яко чудо Божие явился еси, в граде Московстем, отче Алексие, не в пустыни бо, но посреде молвы процвел еси, в годину люту богоотступления, обаче древним уподобился еси, провидец сый, молитвенник и старец, и страждущим утешитель и врач, сего ради о Российстей пастве, ходатай ныне буди непреложен, молитвенниче о душах наших.

 

 

Facebook

Twitter

Google+

Вконтакте

Одноклассники

Мой мир

E-mail

Советы святого праведного Алексия Мечёва » Москва

«Молитва требует покоя, а у вас его сейчас нет. Вас тащат в разные стороны. Потом устаете физически очень. При этом молитва не пойдет. Первое для нее – покой, чтобы не тащили никуда, не теребили бы. Когда так жизнь идет, то молиться нужно умом, не обращая внимания, что душа не отвечает. Вникайте в слова молитвы. Ничего, пусть умом, пусть как-нибудь, но молитесь, молитесь. Не спрашивайте с себя того, что вы сейчас не можете дать. Не приходите в отчаяние. Успокоится ваша жизнь, тогда можно будет, а теперь нет».


«Перед чтением Евангелия перекрестись и скажи: «Господи, вразуми меня, дай мне понять, «что тут есть». После этого бывает, что нечаянно находит как бы какое осенение и начинаешь понимать смысл того или другого. Тогда надо взять и записать эти мысли».


…«Очищение души и приближение ее к Богу делается здесь, вот в этой самой будничной, серой жизни. Оно сопряжено со многими скорбями и трудностями. Не думайте, чтобы я стал объяснять вам красоту духовной жизни и как достичь Царства Небесного. Я буду объяснять вам, как жить с людьми, с которыми нас Господь поставил».


Так говорил отец Константин, близкий друг и единомышленник отца Алексия Мечева.


«Когда молитесь, поминайте родителей. Это очень важно, чтобы мы всегда поминали тех, кто о нас заботился, кто нас так любил».

На вопрос, как оживить Церковь, отец Алексий отвечал: «Молиться».


О молитве Иисусовой отец Алексий говорил:


«Число раз – не важно. Главное – как можно чаще. Ешь, пьешь, ходишь, говоришь, работаешь – все время надо ее читать про себя или в уме. Ночью проснешься – тоже. Только как можно проще, совсем-совсем просто».


«…Все дело в том, чтобы читать ее с чувством покаяния (речь о молитве Иисусовой). Все внимание – на слова: «Помилуй мя, грешную». Бывало, когда не слышишь, что читают, или не понимаешь, что поют в церкви, начнешь читать ее - и рассеянность пропадет, мысли и помыслы куда-то исчезают и является молитвенное настроение».


«В храме подальше становись от тех, которые любят разговаривать».


«Установи порядок во всем».


Человек молится, а молитва его – будничная. Очень иногда трудно бывает. Он старается, а молитва его сухая, рассеянная. И вот посылается ему в утешение, в поощрение дивная, светлая молитва. Это как бы небесная симфония. Духовная музыка, которая наполняет его душу. На него изливается сверху как бы поток дивных, небесных звуков, и проходят у него усталость, уныние. Он может даже забыть, где он находится. Радость, покой, мир наполняют его душу. Вот что дается Богом человеческой душе в утешение и поощрение – и только. Ждать и просить этого никогда не следует.


«…Прелесть донимает людей духовных больше тогда, когда они стараются всеми силами любить Бога, но сами себя все же любят больше ближнего своего».


«Молиться как-нибудь, говорит Марк Подвижник, состоит в нашей силе, а молиться чисто есть дар Божьей благодати. Итак, что сможем, то и пожертвуем Богу, хотя количество (для нас возможное) и Божья сила изольется в немощную душу, и молитва сухая, рассеянная, но частая – всегдашняя, обретши навык и обратясь в натуру, соделается молитвой чистой, светлой. Пламенной и достодолжной».


Из письма отца Алексия.


«Что может быть радостнее Господу, как когда Он видит, что мы лишаем себя в чем-нибудь, чтобы отдать то ближнему, что мы стесняем себя в чем-нибудь, чтобы дать покой ближнему; что мы сдерживаемся и стараемся направить душу свою, характер свой так, чтобы ближнему было бы легко с нами жить».


«Когда видишь вокруг себя что-нибудь нехорошее, посмотри на себя сейчас же, не ты ли этому причина».


Отец Алексий всегда требовал устной исповеди, так как, по его мнению, это лучше очищало душу. Труднее было, но полезнее. Отучал от самолюбия. Он не любил, чтобы даже для памяти имела записку у себя, так как выходило, что ты, значит, плохо готовилась, если не помнишь грехов своих.


«Знаешь свой долг, и нужно его спокойно и твердо исполнять. Иисусову молитву читать нужно».


«Возлюби Господа Бога твоего… и ближнего, как самого себя». Великие это слова, великое и трудное дело – любить ближнего как самого себя, когда и Бога-то часто любим меньше, чем себя. А тут ближнего надо любить, который часто нас оскорбляет, делает нам неприятности, часто не понимает нас, а ты вот изволь его любить, как самого себя и больше себя. И тогда только было бы хорошо и совесть наша чиста, и тогда только делали бы мы угодное Господу, о чем Спаситель так часто просил нас. И радостью исполнилось бы сердце наше от «сознания, что Господь доволен нами».


«Попробуй жить для людей, живи их радостями и скорбями – и забудь о своем личном. Увидишь, как хорошо тебе будет».


«Ничего не благословляю говорить о других такого, что может о других распустить нехорошую молву, а назидательное, полезное – долг наш говорить».


«Труден и скорбен путь, ведущий к Господу, и только с Божьей помощью мы можем идти вперед. Предоставленные самим себе, мы в самом начале погибли бы. Нужно ежеминутно вопить ко Господу: помоги, Господи! Помилуй меня, немощную! Молиться нужно только о том, чтобы Господь помиловал тебя, просить у Бога прощения в грехах, просить дать силы жить, дать силы исправиться и служить ему, как он того желает. Благодарить Его непрестанно за Его великое долготерпение и милосердие – и все. Просить же для себя радостей душевных и телесных благ не следует».


«Батюшка учил, что каждый раз, как нам наш крест покажется тяжелым, мысленно надо взирать на крест Спасителя. И подумать, что мы являемся по сравнению с ним. А крест-то несем самый ведь легкий. Мы не должны искать другого креста, кроме своего, который нам дан Господом и который всегда нам кажется тяжелее других…»


«Каждый из нас не замечает за собой недостатков и может усовершенствоваться только при участии близких, дорогих людей, и поэтому усердно прошу тебя продолжать свое дело в том же духе, за что, повторяю, буду очень благодарен тебе».


Мы должны спасать себя и других, строже следить за собой, а к другим быть снисходительнее, изучать их, чтобы и относиться к ним так, как требует того их положение, характер, настроение. Например: нервный человек, необразованный, а будет требовать от одного спокойствия, от другого – деликатности или еще чего-нибудь, так это будет безрассудно, и мы должны строго следить за собой».


«Для познания Бога нужен свет Божий, а Он этим светом исполняет только немощных и смиренных, подобно апостолам, которые, будучи невеждами в науках человеческих, но преисполнены света Божественного, устремились к этому свету всеми силами души, загоревшись пламенной верою, говорили Господу: «Дай нам быть с Тобой, дай нам возможность наслаждаться таким счастьем вечно». Они стремились к тому, к чему призывал их Господь, а в этот момент раскрывалось, очевидно, для мира Его Божественное достоинство».
Из письма отца Алексия.


«Надо помнить, что если Господь всегда смотрит на меня, ведь Он все знает, так как же я поступлю против Него?!»


«Вы говорите – закон, но там, где нет любви, закон не спасает, а настоящая любовь есть исполнение закона» (Рим. 13, 8-10).


«Учись жизни, изучай людей, делай добро».


«Путь ко спасению, - любил говорить батюшка, - у каждого свой и в своей мере. Нельзя установить общий путь для всех, нельзя составить формул спасения, которые объединили бы всех людей».


«Отец Алексий учил так: сначала любовь к Богу, через нее, как последовательное желание угодить Богу, – любовь к ближнему, а затем переделывание себя для ближнего».
«Желай счастья всем - и сама счастлива будешь».


«Ежедневно, как матери, кайся в грехах твоих Божией Матери».


«Следи за собой. Хочешь жить духовной жизнью – следи за собой. Каждый вечер просматривай, что было сделано хорошего и что плохого; за хорошее благодари Бога, а в плохом кайся».


«Построже, построже в духовном посте, то есть учись владеть собой, смиряйся, будь кроток».


«Иисусова молитва – серьезное дело. Надо постоянно иметь перед собой Господа, как бы ты находишься перед каким-нибудь важным лицом, и быть как бы в постоянной беседе с ним»


«Быть с людьми, жить их жизнью, радоваться их радостями, печалиться их скорбями – вот в чем назначение и уклад жизни Христианина, а особенно пастыря».


«Как приобрести любовь к Богу? Чаще надо вспоминать, что сделал для нас Господь и что Он делает. Все, все житейские дела надо освящать Христом, а для этого Иисусова молитва. Как хорошо и радостно, когда солнышко светит, так же хорошо и радостно будет на душе, когда Господь будет в сердце все нам освящать».


«Ум – это только рабочая сила у сердца».

«Мысли нехорошие гони, а какие появятся – тащи их за ушко да на солнышко. Строже будь к себе».


«Когда нападают на тебя нехорошие мысли, особенно в храме, представь себе, пред кем ты предстоишь, или открой душу свою и скажи: «Владычице, помоги мне!».
«Прежде чем сказать, нужно подумать, Христа можно вспомнить, как бы он тут поступил, и потом, как совесть твоя говорит, так и делать и говорить…»


«Старайся внимательно относиться к людям. Привыкнуть к этому трудно. Помни: забудь себя и забудь все в себе и живи жизнью всех и каждого. Кто бы к тебе ни пришел, переживай с ним то, что он переживает, входи в его душу, а себя забудь, совершенно забудь себя».


«Человек не должен ставить целью спасение своей души, это само придет, не должен думать, что его ожидает после смерти за его служение Богу. Он должен всем существом своим полюбить Господа, отдать Ему всего себя. И все мысли, чувства, движения свои направлять на то, чтобы угодить Господу. Делать на земле то, что Ему было бы приятно. Как для любимого человека стараешься сделать все, что он любит и чего он просит, так, только в безконечно большей степени, нужно сделать для Господа. А что первое и самое приятное Господу? Чему он так радуется, если мы исполняем? Это любовь к ближнему».


«Надо считать себя хуже всех. Хочется раздражиться, отомстить или другое что сделать – скорее смирись».


«Как в жизни нужно забыть себя и жить жизнью других и для других, так и в молитве нужно забыть себя, свою душу и просить только у Господа силы исполнять его повеления на земле».


«Нельзя щадить и жалеть того, кто другого не жалеет».


«Преподобный Исихий говорит, что без частого призывания Имени Иисуса Христа невозможно очистить сердце».


Из письма отца Алексия.


«Батюшка говорил, - пишет в своих воспоминаниях Александра Ярмолович, – что нельзя в миру применять внешние формы монашеской жизни. Трудно совместить домашние работы с монастырскими правилами… человек тянется, тянется, не выдерживает, обрывается, и душа его начинает страдать».


«Как-то спрашиваю батюшку: как быть, когда приходят скучные люди и говорят о неинтересных вещах? Можно как-нибудь от этого отделаться?


- Нет, нужно их слушать, ведь они несчастные. Нужно понуждать себя входить в их интересы, стараться чувствовать, как они чувствуют, думать, как они думают, таким образом их состояние становится для тебя ясным. Начинаешь их жалеть, а жалея - любить. Нужно над этим работать. Сначала понуждать себя трудно и скучно будет. Потом, как только сможешь их пожалеть, так уже легче будет, и скучно уж не будет с ними».


«Мне хотелось, у меня была буря энергии работать что есть силы, - вспоминает в своих записках Александра Ярмолович, - чтобы скорее достичь цели. Думалось мне, что эта цель – Христианство - так близка и так возможна. А батюшка уговаривал жить потихоньку.


- Господь все в свое время пошлет вам. Силой ничего не сделаете. Терпение нужно и еще – смирение, молитва…».


«Если человек не предоставляет Богу вполне и всецело свою душу, очищенную предварительно покаянием, дабы Господь мог творить в ней что угодно - не будет у него мира душевного и не войдет в нее Господь».


«Ничего, что молитва не выходит. Понуждать себя надо. Лучше меньше сказать, но сказать со смыслом. Думать надо над каждым словом, которое произносите».
Отец Алексий считал, что «нужно научиться молиться так, чтобы не зависеть ни от времени, ни от места».


«Запомни раз и навсегда, что в духовной жизни нет слова «не могу». Все должна мочь, что тебе велят. Бывает же слово «не хочу», и чем дальше будешь жить, тем строже будет за него с тебя взыскиваться».


В записях Александры Ярмолович сохранилось очень характерное высказывание отца Алексия: «Дело не во внешней жизни, а в душевном устроении человека, который должен ставить на первое место любовь к ближнему. Во имя этой любви он должен перестраивать свое внутреннее «я», дабы во всем облегчить жизнь этому самому ближнему. А ближними являются, во-первых, семейные, а потом вообще все те, с которыми приходится совместно жить».


В замечаниях диакона Владимира, обращавшегося к отцу Алексию, есть строки о том, что отец Алексий побуждал своих духовных чад к более частому Причащению. Он подчеркивал, что не для праведных, а именно для грешных установлено сие святое таинство. «Не говори, что ты недостоин, - учил он. – Если ты так будешь говорить, то никогда не будешь причащаться, потому что никогда не будешь достоин. Не мы созданы для Причастия, а Причастие для нас. Именно мы, грешные, недостойные, слабые более чем кто-либо нуждаемся в этом спасительном источнике».

Галина Пыльнева

Святой праведный Алексий Московский (Мечев)

Дни памяти:  22 июня (День упокоения), 2 сентября  (Собор Московских святых), 29 сентября (Перенесение мощей).

Святой праведный Алексий Мечёв родился в Москве 17 марта 1859 года в благочестивой семье регента кафедрального Чудовского хора Алексея Ивановича Мечёва. С рождения жизнь о. Алексия связана с именем Cвятителя Филарета, митрополита Московского и Коломенского. Рождение Святого Праведного Алексия было благословлено Святителем Филаретом. Алексий рос в семье, где царила живая вера в Бога, любовь, добросердечное отношение к людям.

Учился Алексий Мечёв в Заиконоспасском училище, затем в Московской духовной семинарии, после окончания которой мечтал поступить в университет и стать врачом. Но мать не благославила этого. Алексию было тяжело оставить свою мечту, но против воли горячо любимой матери он не пошёл. Впоследствии Алексий Мечёв понял, что обрёл своё истинное призвание, и был очень благодарен матери. Шестая заповедь Бога, данная Моисею: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле». Вот что значит – почитать родителей.
В 1893 г. Алексий Мечёв был рукоположен во священника к одной из самых маленьких церквей в Москве – Св. Николая на Маросейке. Он ввёл в своём храме ежедневное богослужение и 8 лет служил в пустом храме. Но постепенно скорбящие и обременённые горестями люди потянулись в этот храм, от них и пошла молва про его доброго настоятеля.
Вступив в брак в 1884 г. Алексий Мечёв, по его собственным словам, прислушивался к советам и замечаниям жены, как к старческому руководству. Лишившись супруги, он, несмотря на огромную скорбь, принимает совет Святого Иоанна Кронштадского: «будь с народом, войди в чужое горе, возьми его на себя, и тогда увидишь, что твоё несчастье мало, незначительно в сравнении с общим горем, и легче тебе станет», и, отрешившись от собственного горя, посвящает себя служению страждущим. Другая заповедь Божия: «Возлюби ближнего своего, как самого себя».
Отец Алексий вступил на стезю старчества в миру. Уже будучи известным духовником и старцем, праведный Алексий смирялся перед молодыми служителями и даже прихожанами, желавшими донести до батюшки свои идеи. Смирялся он и перед многочисленными посетителями, которых принимал уже будучи тяжело больным.
Можно сказать, что вся жизнь Святого праведного Алексия была монашеством в миру. Проведя всю жизнь в суете и толчее Москвы, душой он непрестанно пребывал с Богом, молясь обо всем мире. Недаром духовные друзья отца Алексия Оптинские старцы — иеросхимонах Анатолий (Потапов – канонизированный ныне как преподобный), игумен скита Феодосий — изумлялись подвигу московского старца, живущего «во граде яко в пустыни». Игумен Феодосий говорил: «На все это дело, которое вы делаете один, у нас в Оптиной несколько человек понадобилось. Одному это сверх сил. Господь вам помогает». А старец Нектарий (Тихонов) говорил москвичам: «Зачем вы ездите к нам? У вас есть отец Алексий».
Был духовником Николая Бердяева. В 1922 году, когда Бердяев получил приказ ОГПУ покинуть РСФСР, он, находясь в большом смятении, обратился к отцу Алексею. «Не смущайтесь, езжайте смело. Ваше слово должен услышать Запад», — сказал отец Алексей.
В советское время его дважды вызывали на «собеседование» в ОГПУ (в конце 1922 и 30 марта 1923 года), ему запрещали принимать верующих. Не был подвергнут репрессиям только из-за тяжёлой болезни.
В последних числах мая 1923 г. о. Алексий уехал в Верею, где отдыхал в прошлые годы. Он предчувствовал, что уходит навсегда. Перед отъездом отслужил в своём храме последнюю литургию, попрощался с духовными детьми, уходя, простился с храмом. Много плакал. Скончался о. Алексий в пятницу 22 июня 1923 года внезапно.
Гроб с телом о. Алексия был доставлен в храм Свт. Николая в Клённиках. До самого утра следующего дня церковные общины Москвы прощались с почившим и пели панихиды.
Литургию и отпевание совершал во главе сонма духовенства архиепископ Феодор (Поздеевский), настоятель Данилова монастыря, — об этом просил в своем письме незадолго до смерти отец Алексий. Владыка Феодор находился тогда в тюрьме, но 20 июня был освобожден и смог исполнить желание батюшки.
Всю дорогу до кладбища пелись пасхальные песнопения. Проводить отца Алексия в последний путь прибыл на Лазаревское кладбище Святейший Патриарх Тихон, только что освобожденный из заключения. Исполнились пророческие слова батюшки: «Когда я умру — всем будет радость». Святейший благословил опускаемый в могилу гроб, первый бросил на него горсть земли.
Через десять лет в связи с закрытием Лазаревского кладбища останки отца Алексия, его жены и отца были перенесены 28 сентября 1933 года на кладбище «Введенские горы», именуемое в народе Немецким. Тело отца Алексия было в ту пору нетленным. Все последующие десятилетия могила отца Алексия была, по свидетельству администрации кладбища, самой посещаемой. Благодаря рассказам о полученной помощи, а позднее и публикациям, множество людей узнали об отце Алексии и, прося его заступничества в своих бедах и трудных житейских обстоятельствах, бывали утешены батюшкой. Имеется множество свидетельств благодатной помощи в различных нуждах по молитвам к старцу. Много таких случаев было отмечено при восстановлении храма на Маросейке.
На Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года старец в миру протоиерей Алексий Мечев был причислен к лику святых Русской Православной Церкви для общецерковного почитания.
В 2001 году в центре Москвы прошел многотысячный (до 8 тысяч человек) Крестный ход, сопровождавший перенесение святых мощей из Новоспасского монастыря в храм святителя Николая на Маросейке.
Напутствуя участников крестного хода, Святейший Патриарх напомнил: «Старшее поколение москвичей помнит молитвенный подвиг старца, который в суровые годы, годы стояния за веру, многих верующих утешил, ободрил, помог перенести испытания. Почитание старца продолжалось и после его кончины».
Мощи святого были перенесены в Никольскую церковь на Маросейке, где протоиерей Алексий Мечев служил 31 год: с 1892 по 1923. После праздничной Литургии Святейший Патриарх Алексий в проповеди особо отметил дар старца откликаться на чужую боль и страдания, и воспринимать их как свои собственные: «За этот подвиг Алексий Мечев получил от Бога дар прозорливости, когда ему открывалась жизнь человека, обращавщегося к старцу».
Почитание Святого Праведного Алексия Московского Мечёва не ограничивается стенами лишь Никольского храма. За последние годы появились и в Москве, и по всей стране посвященные ему храмы и приделы.

Из поучений святого праведного старца Алексия Мечёва

В какой бы грех не впал ты, кайся, и Господь готов принять тебя с распростертыми объятиями.

Если бы так легко было спасаться, так давно мы все были бы святыми.
Хочешь жить духовной жизнью, — следи за собой. Каждый вечер просматривай, что сделал хорошего и что плохого, за хорошее благодари Бога, а в плохом кайся.

Когда тебя хвалят, а ты замечаешь за собой разные недостатки, то эти похвалы должны ножом резать по сердцу и возбуждать стремление к исправлению.

Постясь телесно, постись и духовно, не дерзи никому, а особенно старшим, этот пост будет выше телесного.
Когда видишь вокруг себя что-нибудь нехорошее, посмотри сейчас же на себя, не ты ли этому причина.

Отец Алексий говорил, что когда люди указывают на недостатки, которые мы сами за собой не замечаем, они помогают нам бороться со своим «яшкой». Два у нас врага: «окаяшка» и «яшка» — батюшка называл так  самолюбие, человеческое «я», тотчас заявляющее о своих правах, когда его кто волей или неволей задевает и ущемляет. «Таких людей надо любить как благодетелей», — учил он своих духовных детей.

Отец Алексей Мечев: «Оптина на Маросейке» + ВИДЕО

22 июня далекого 1923 года отошел ко Господу всеми любимый московский батюшка отец Алексей Мечев (17.03.1859 г. – 22.06.1923 г.)

Есть в истории прошлого века священники, о которых трудно писать. Не только потому, что имена этих батюшек свято и трепетно оберегается теми, кто имеет особую причастность к их духовному кругу, но и по другой причине. Само упоминание о них – это воззвание к совести: есть ли в тебе то, чему учили они, так ли ты живешь, выполняешь ли хоть малое?…

Нет, увы, нет.

И, если что-то оправдывает желание рассказать о них, то это надежда и на свое исправление. Это тот случай, когда страшно произнести пустое слово, потому что никакая художественная выразительность не достигает их правды, простой и ясной. Таков был и этот батюшка с Маросейки, из храма Святителя Николая в Кленниках. Московский старец, о котором говорили, что по духу он как бы единый от великих старцев Оптиной Пустыни, подвижник в суете, «во граде, яко в пустыни, живый».

«В суете»

Святой Алексий Мечев

Малозаметный храм, обыкновенный, старомосковский… Низенького роста священник, с простым, благостным лицом, ласковый и очень скромный.

Иной раз, получая от опытных духовников совет обратиться к о. Алексею Мечеву, люди при первой встрече с ним недоумевали: «Удивительно, как в Москве, да еще в церкви на одной из центральных улиц мог сохраниться такой священник. Это совсем не городской, это – типичный сельский священник»*. А на свое недоумение слышали в ответ от тех же: «И, все же, обратите внимание на этого пастыря

С наружной стороны на Маросейке все было, как обычно: привычный строй службы, многолюдство, вот, разве что, пение не партесное, «с настроением», а особое, как бы монастырское, дающее молитвенный настрой.

И среди этого – батюшка. А народу к нему – великое множество, и со всеми он один и тот же – сердечный, невыразимо добрый. В 20-е годы, среди голодовки и горя, казалось необыкновенным то, что он каждого принимал, как родного, не делая никаких различий между своими духовными детьми и теми, кто зашли к нему по случаю, что называется, с улицы: для него не важно было, кто перед ним – коммунист, католик, или просто человек, потерявшийся в водовороте событий, без четких представлений, с явно расстроенными нервами… Каждого он встречал, как посланного к нему Богом, каждому был готов уделить внимание, протянуть руку.

Затем его посетители замечали отступление от правил; не вообще от правил церковных (о. Алексей знал устав как никто и придерживался его неукоснительно), а от распорядка: то задержится служба, то молебен совершается в «неурочное» время.

Храм святителя Николая 20-е годы ХХ века

Объяснение этому находилось довольно быстро: батюшка не мог отказывать людям, и никогда не считал просьбы «тягостным докучением». Если кто-то плакал о родной душе и просил отслужить молебен, – незамедлительно служился молебен; если кто-то опаздывал на исповедь, она продолжалась до начала причастия; если просили вынуть частичку за больного после совершения проскомидии, совет «заказать поминание на следующий день» отсекался как негодный, и частица вынималась тут же, чтобы не оставить скорбящих без утешения. Таким был о. Алексей в обращении.

В самом укладе его жизни было то, что объединяло его с о. Иоанном Кронштадтским и преп. Амвросием Оптинским: он был почти все время на людях. В промежутках между службами, как врач, бегая «по вызовам», или принимая народ в своей квартире, он не имел ни минутки свободной, даже время за чаем предназначалось духовным детям. А вечером, когда уже валился с ног, снова заставал у себя посетителей, и продолжал принимать до самой ночи.

Когда-то преп. Амвросий шутил по своему поводу: «Как на людях я родился, так на людях и живу». То же мог сказать о себе и о. Алексей Мечев. С детства он не имел своего уголка, отдельной комнаты, и уроки свои делал на виду. Так и пошло с тех пор: типичная московская квартира с маленькой комнатой, разрывающийся до часу ночи телефон, стук в дверь, записки, просьбы, и среди этого еще ворох повседневных забот. Казалось бы, никаких условий для духовной жизни. Молитва и приобретение духовных дарований — мыслимо ли это при таких обстоятельствах?

А дарования, между тем, были. Вот заходит к батюшке интеллигентный человек «по рекомендации», и среди скромной обстановки его комнатки невольно бросает взгляд на баночку варенья: «Однако… Попик-то хорошо живет» — и вмиг подступает сомнение: да подлинно ли он тот особенный священник, подвижник, как о нем говорят? А тут и сам о. Алексей входит за ним, и отвечает с улыбкой на его мысли: «Так значит, этому старику не стоит доверять, раз он варенье ест?»** А вот приводят мальчика, не имея уже сил его исправить, и о. Алексей, до тех пор не знавший ничего об этом ребенке, обращается к нему с порога: «Ты зачем крадешь? Нехорошо красть.»***

На слезы и просьбы у старца для всех был один смиренный, кроткий ответ: «Я помолюсь». По его молитве устраивались дела, находилось пропитание для голодающих, поднимались на ноги больные, приходили в церковь те, кто, казалось, неисправимо враждебно настроен по отношению к верующим родственникам.

«Просите, и дано будет вам»

Но было и другое время. В продолжение восьми лет о. Алексей служил литургию в пустом храме. Как больно было ему, наверное, слышать слова неосторожные, жесткие: «Как ни пройдешь мимо твоего храма, все у тебя звонят. Заходил в церковь – пусто. Ничего у тебя не выйдет, понапрасну только звонишь»**** Да только не оправдался «прогноз» – пошел народ, и храм наполнился, и со всей Москвы на Маросейку потянулись люди.

«Секрет» такого преображения передал о. Алексею Иоанн Кронштадтский, к которому тот относился за духовным советом: молиться, непрестанно молиться и не ослабевать. И еще заповедал о. Иоанн батюшке брать на себя чужие скорби, «разгружать» людей, и тем забывать о своих печалях, которые покажутся малыми — стоит только выйти к людям, посмотреть, что творится вокруг.

И батюшка молился. Как о счастье и о благе великом говорил он о том, что Господь даровал ему детскую простую веру. Эта вера давала ему дерзновение, совершала чудеса и помогала уберечься от соблазнов.

За исповедью и в беседах он снимал непомерную ношу с плеч людей самых разных. «Мудрецы», ученые говорили о владевшем ими чувстве: «типичный сельский священник» «разгрузил» то, что годами было не под силу ни им самим, ни другим духовникам! Тяжесть эта ложилась на его плечи болезнями, скорбями, которые омывались покаянием за общий, народный, грех… Он не роптал, а с радостью спешил в дальние концы города за новым своим «грузом»: то драма случится в семье профессора-педагога – сын, мальчик еще, предпримет попытку самоубийства, то смертельная болезнь «постучится» где-то в дом, то надо спасать от погибели девичью душу.

Когда же ответом на его заботу было движение к «возвышенным рассуждениям», о. Алексей, необыкновенно чуткий, умел мягко остановить увлеченного собеседника: «Я не понимаю. Неграмотный я», или прямо сказать: «Ишь, какой! Ты умом все понять хочешь. А ты сердцем живи».

Духовное братство

Приезжавшие в те годы в Оптину Пустынь паломники из Москвы нередко слышали от старцев, о. Анатолия (Потапова) и о. Нектария, упрек: «Зачем вы ездите к нам, когда у вас есть отец Алексей?» Он был единого с ними духа – доброты, не знавшей слова «карать», – всепокрывающей, милующей, хотя и взыскательной.

Наставления батюшки для мирян были по-оптински просты. Он предостерегал, когда видел пылкое устремление неопытных к «духовным высотам»; учил тому, что «не клобук и не мантия спасают», что и в миру можно жить по-монашески чисто, имея мир Божий и добрую совесть; приучал причащаться Святых Тайн насколько возможно чаще, предвидя еще до революции близкие испытания. Показывал он и, как практически, деятельно исполнить главную заповедь. Казалось бы, все знакомо, читано много раз, известно из апостольских посланий. Но как по-новому звучит это у старца Алексея:

«Почему Бог не создал всех равными, одинаково умными, прекрасными, богатыми и сильными? Потому, что тогда не было бы места и дела ЛЮБВИ на земле: любовь покрывает недостающее – ты богат, другой беден, люби его и любовью восполнишь недостающее; ты умен, другой малоумный, люби его и любовью восполнишь его скудость, ты образован, а он нет – люби его и твоя любовь заставит тебя дать ему знание, и т.д. Получается при неравенстве природном круговое восполнение любовью: ты богат, но скорбен, другой беден, но весел – любите друг друга и вы обоюдно восполните недостающее.»*****

Не случайно одним из самых близких святых для батюшки был апостол Иоанн Богослов, чья жизнь и наставления от начала до конца проникнуты духом высшей христианской добродетели. Таков был и сам о. Алексей Мечев, таков был и дух Маросейки – беда для ревнителей «буквы», сплошной подвиг любви.

Читайте также беседы и проповеди о.Алексия Мечева на Правмире:
Непосильных подвигов брать на себя не должно… Советы старца Алексия Мечева
Краткое правило для благочестивой жизни
Будьте теплом и светом для окружающих
Установи порядок во всем. Советы старца Алексия Мечева
Слово в неделю о мытаре и фарисее

Сноски:

* Цит. По: «Пастырь добрый». Жизнь и труды московского старца протоиерея Алексея Мечева. Москва: «Паломник», 2007. С. 209

** Цит. По: «Пастырь добрый». Жизнь и труды московского старца протоиерея Алексея Мечева. С. 199

*** Цит. По: «Пастырь добрый». Жизнь и труды московского старца протоиерея Алексея Мечева. С. 221

**** Цит. По: «Пастырь добрый». Жизнь и труды московского старца протоиерея Алексея Мечева. С. 154

***** Цит. По: «Пастырь добрый». Жизнь и труды московского старца протоиерея Алексея Мечева. С. 153

Рекомендуемые для чтения источники и литература:

 

 

 

 

 

 

 

  • «Пастырь добрый». Жизнь и труды московского старца протоиерея Алексея Мечева. Москва: «Паломник», 2007
  • Московский старец Святой праведный Алексей Мечев. Христовы воины. Жития и труды подвижников XX века. Календарь на 2007 год. М., 2006
  • Житие праведного старца Алексея Мечева. Московские епархиальные ведомости. 2000. №10-1
  • Св. праведный Алексий Мечев. // Русская Православная Церковь. XX век. К 1020-летию Крещения Руси. По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. М.: Сретенский монастырь, 2008. (С. 174)
  • Отец Алексий Мечев
  • Священник Алексей Мечев. Советы девушке христианке. Москва: «Новая книга», 1996

 

 

Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах -

Русская Православная Церковь

  • 12 Март 2020

    15 марта, Воскресенье, 11.30  в Лектории храма Живоначальной Троицы на Воробьевых горах, в рамках Воскресной школы для взрослых, состоятся две лекции:  11.30 « Первые шаги Апостольской Церкви » (курс «Священное Писание»)   12.30 « Византизм и неославянофильство » (курс «Христианская философия»).  Ведущий: Аркадий Малер, философ, публицист, член Синодальной библейско-богословской комиссии и Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви. Вход свободный.

  • 02 Февраль 2020

    7 февраля, пятница, 19.00  в Лектории храма Троицы на Воробьевых горах и МГУ  состоится встреча, посвященная  Евгению Николаевичу ТРУБЕЦКОМУ  (к 100-летию со дня смерти).  Во встрече принимает участие «Образовательный фонд имени Сергея и Евгения Трубецких» и его глава отец Георгий Белькинд.

  • Все новости

Смотрите также

Описание: