Крепость баязет где находится сейчас


Баязетское сидение — Википедия

Баязе́тское сиде́ние (6 [18] июня — 28 июня [10] июля 1877 года) — один из эпизодов Русско-турецкой войны 1877—1878 годов: героическая оборона крепости Баязет от многочисленного противника [5]. Имело важное как стратегическое, так и моральное значение.

В результате активных военных действий турецкой армии русский гарнизон оказался осаждённым в небольшой цитадели в глубоком тылу противника. После планируемого избавления от него путём капитуляции или уничтожения, сводный Ванско-баязетский отряд турецкой армии под командованием бригадного генерала Фаик-паши должен был вторгнуться в российские пределы в Закавказье, границы которого на тот момент оставались фактически незащищёнными. Однако попытки взять цитадель штурмом или принудить русский гарнизон сложить оружие не увенчались успехом. Не увенчались, однако, успехом и попытки пробиться на помощь осаждённым сквозь турецкие кордоны отдельных русских отрядов майора Крюкова и генерал-майора Келбали-хана Нахичеванского.

Несмотря на испытываемый крайний недостаток в пище и воде, русский гарнизон под руководством коменданта крепости капитана Штоквича, полковника Исмаил-хана Нахичеванского, войскового старшины Кванина и поручика Томашевского отверг любые условия капитуляции и продолжал держать оборону в течение 23 дней, вплоть до его освобождения Эриванским отрядом русской армии генерал-лейтенанта Тергукасова.

После войны в 1878 году все участники Баязетского сидения были награждены серебряной медалью «В память русско-турецкой войны 1877—1878», которой кроме них награждались только участники обороны Шипкинского перевала и с 1881 года участники осады Карса. Кроме того, подразделениям, участвовавшим в обороне цитадели, были пожалованы коллективные знаки отличия в виде надписи: «За геройскую защиту Баязета съ 6-го по 28-е Iюня 1877 года».

Город[править | править код]

Современный вид на дворец Исхак-паши со стороны «Старой крепости»

Баязет, вследствие своего географического положения, имел важное оперативно-стратегическое значение. Для турок он служил опорным пунктом для наступления на Эриванскую губернию. Для русских он был крайним юго-восточным опорным пунктом на коммуникационном пути для наступательной операции через Алашкертскую долину на Эрзерум. Владея Баязетом, русские войска прикрывали Эриванскую губернию, впрочем, имелась возможность и обойти его[6].

Город был окружён скалами, в виде подковы. Дома были расположены на их уступах в виде амфитеатра[7].

Цитадель[править | править код]

В городе на уступе горы находился каменный дворец Исхак-паши[de] или так называемый «Новый за́мок», построенный в XVIII веке и представлявший из себя отдельное большое здание в три этажа с внутренним двором, мечетью и минаретом. Для русского гарнизона во время осады он служил цитаделью (крепостью). Архитектура дворца сочетала в себе мавританский, персидский и другие стили, при этом сам дворец не имел значения укреплённого пункта. У него отсутствовали какие бы то ни были фортификационные сооружения, а сами строения не предусматривали оборонительных действий. Оконные проёмы были большого размера, а плоские крыши по периметру не имели бордюров. Всё пространство замка, за исключением немногих углов, простреливалось с близлежащих командных высот[8][9][7].

Армии сторон на Кавказском театре войны[править | править код]

С началом Русско-турецкой войны 1877—1878 годов на Кавказском театре войны Действующий корпус русской армии под командованием генерал-адъютанта Лорис-Меликова начал наступление по трём операционным направлениям[10][11]:

  1. Главные силы (центр) — под командованием самого Лорис-Меликова (24 212 чел., 92 орудия)[12] выдвигались из Александрополя для дальнейшего наступления через Карс и Зивин[tr] на Эрзерум;
  2. Ахалцыхский отряд (правый фланг) — под командованием генерал-лейтенанта Девеля (12 352 чел., 36 орудий)[12] из Ахалкалак для дальнейшего наступления на Ардаган;
  3. Эриванский отряд (левый фланг) — под командованием генерал-лейтенанта Тергукасова (10 616 чел., 32 орудия)[12] из Игдыря для дальнейшего наступления на Эрзерум по Алашкертской долине в обход Карса через Баязет и Даяр.

Османская империя, ещё в преддверии войны с Россией, сконцентрировала своё внимание на Балканах (Европейском театре войны). На Кавказском же театре войны турецкая армия оказалась совершенно неподготовленной[13]. Османская канцелярия констатировала факт:

Положение турецкой Дунайской армии, сравнительно с русской — удовлетворительно, но в азиатских турецких войсках ощущался очень большой недостаток в людях и припасах[14].

Русская армия[править | править код]

Наступление Эриванского отряда на Баязет[править | править код]

17 (29) апреля Эриванский отряд двумя колоннами перешёл турецкую границу и расположился биваками. На границе русские войска были встречены представителями куртинского племени — Джелали, родоначальник которых Аташ-ага словесно передал Тергукасову заявление баязетского паши о намерении турецкого гарнизона защищать Баязет «до последней крайности»[15] и просьбу о проявлении милости к жителям[16].

В ночь на 18 (30) апреля к Баязету направился рекогносцировочный отряд из 2 казачих сотен под командованием Генштаба полковника Филиппова с офицерами Генштаба, офицером от артиллерии и офицером топографической части. Подойдя к селению Зегентур, отряд Филиппова решил приблизиться к турецким позициям, чтобы вызвать их огонь на себя для определения приблизительной численности неприятеля, его расположение и вооружение[17]. Однако турецкие аванпосты, не приняв боя, отступили за скалистые высоты. Несмотря на уверения турецкого доктора Гофмана, в том, что под Баязетом появились только передовые разъезды русских, и гарнизон имеет достаточно времени, чтобы вывезти всё необходимое до подхода их главных сил, турецкий гарнизон (батальон низама — 800, батальон редифа — 700 и эскадрон сувари (драгуны) — 500 чел.)[18] покинул цитадель, и ушёл по словам жителей в сторону Вана[19][20][21]. В цитадели были оставлены около 100 ящиков с боеприпасами и продовольствием. Над лазаретом был вывешен флаг Женевской конвенции и оставлены 16 больных солдат[22][23].

Занятие Баязета[править | править код]

С уходом из Баязета турецкого гарнизона в городе начались беспорядки. Были разграблены продовольственные склады и частные дома, включая дворец губернатора. Также подверглись ограблению и больные турецкие солдаты[Комм. 1][23].

К городской администрации в Баязет прибыл Генштаба капитан Домонтович с предложением сдать город. К отряду начало стекаться армянское население, выражая своё сочувствие[25]. Представители городского управления, после некоторых колебаний, явились к Филиппову с заверением о готовности сдать город через 2 часа. К 11 часам с изъявлением преданности и покорности в отряд прибыла делегация из 20 человек курдского племени гайдеранлы с их родоначальником Мирза-агою[25]. Филиппов, в свою очередь отправил донесение Тергукасову, который, с авангардом, тут же направился к Баязету. В Зенгезуре он был дружелюбно встречен как местным населением, так и почётными жителями города, мусульманским и христианским духовенствами. Там же Тергукасову было передано письмо от баязетского паши, в котором последний передавал «великодушию русских войск жителей города и оставшихся в нём больных солдат». Тергукасов, громко зачитав письмо, объявил, что данная просьба излишняя, «ибо русские войска сражаются лишь с вооружённым неприятелем, а беззащитным покровительствуют»[26][23]. Также было объявлено, что в городе всё останется в прежнем виде, и русские не будут касаться местных законов и обычаев, а русский закон будет одинаково охранять права населения вне зависимости от их национальности и вероисповедания. От жителей же Тергукасов потребовал, чтобы они оказывали содействие русским войскам в их «нуждах»[19]. В преддверии штурма, жители были приготовлены к худшим последствиям. Мусульманское население укрыло свои семьи в армянских домах, рассчитывая на более вероятную пощаду русских солдат в жилищах своих единоверцев[27]. Однако, убедившись в отсутствии агрессии со стороны русских войск, жители продолжили обыденную жизнь. На рынках возобновилась бурная торговля[28].

Баязетский гарнизон[править | править код]

Обустроив коммуникационную и административную части, Тергукасов 26 апреля (8) мая с Эриванским отрядом продолжил своё наступление на Эрзерум[Комм. 2]. В городе и его окрестностях оставались 4 роты пехоты, сотня казаков и 4 сотни милиции, а также временный госпиталь № 11[29]. Комендантом Баязета и командующим войсками округа был назначен командир 2-го батальона 74-го пехотного Ставропольского полка — подполковник Ковалевский. На него также возлагались обязанности заседать в городском Совете, составленном для внутреннего управления[30]. Комендантом цитадели и начальником военно-временного № 11 госпиталя назначался командир тифлисского местного полка — капитан Штоквич. Последний поступал в непосредственное подчинение Ковалевского[31].

Главные задачи гарнизона заключались в поддержании безопасности коммуникационного пути, конвоировании транспорта и обеспечении стабильной деятельности конной почты. Вплоть до конца мая гарнизон проводил основное время в строевых занятиях. Артиллерия занималась наводкой и определением дистанций с цитадели до всех находящихся в поле видимости объектов. Казачьи разъезды патрулировали окрестные горы, для предупреждения внезапного нападения на город. Основные разведданные Ковалевский получал от лазутчиков[31][32]. Кроме военных задач, требовалось также гражданское устройство[33].

Тревожные сведения[править | править код]

27 апреля (9) мая, то есть на следующий день после выступления из Баязета Эриванского отряда, Ковалевский получил сведения о том, что несколько членов меджлиса и почётных лиц города отправили ванскому губернатору известие о движении русского отряда к Диадину. Указывая на малочисленность оставленного в Баязете русского гарнизона, они просили губернатора произвести нападение на город, со своей же стороны члены меджлиса обещали полное содействие. Об этом Ковалевский тут же информировал Тергукасова, указывая, также на то, что в городе уже находятся до 100 вооружённых заптиев (жандармов) и ежедневно туда пробираются группы переодетых турецких солдат[34]. 28 апреля (10) мая на усиление баязетского гарнизона была направлена казачья сотня, а в сторону Вана двумя казачьими сотнями была проведена рекогносцировка, но противник обнаружен не был[35][36].

В начале мая в Баязете стали усиливаться слухи о концентрации крупных сил турок у Вана. На рынке говорили о скором занятии города турецкими войсками. Армяне сообщали о «больших массах турецких сил, готовящихся напасть на Баязет». 4 (16) мая в Баязет прибыл генерал-майор Амилахвари. В городе были проведены зачистки. Были выявлены и обезоружены 89 заптиев. Производились обыски в домах наиболее подозрительных лиц, в результате чего были обнаружены и изъяты телеграфный аппарат и много оружия[37][36].

24 мая (5) июня в Баязет с назначением на пост командующего войсками Баязетского округа прибыл с 2 ротами подполковник 73-го Крымского пехотного полка — Пацевич, сменивший на своём посту Ковалевского[38]. После этого, впрочем, обстановка в городе не изменилась, за исключением того, что Пацевич продолжал доносить более мягкие и, порой прямо противоречащие реальности, сведения. Лазутчики продолжали, теперь уже Пацевичу, доносить о формировании большого турецкого отряда, главным образом из курдов, для нападения на Баязет. В городе участились разбои и диверсии. В частности, были арестованы 5 убийц подрядчика и турок, пытавшийся отвести водопровод от цитадели[32].

31 мая (12) июня из Персии от Теймур-паши-хана макинского пришло секретное письмо с предостережением, что в 70 верстах от Баязета на р. Соук-су находится Ванский отряд (20 тыс. пехоты, 5 тыс. кавалерии, 9 полевых и 3 горных орудия), который намеревается захватить Баязет и вторгнуться в Сурмалинский уезд Эриванской губернии. В тот же день Пацевич телеграфировал об этом эриванскому военному губернатору генерал-майору Рославлеву, отмечая при этом, что «положение округа в порядке, всё спокойно»[39]. Данное предостережение также подтверждалось многочисленными слухами и донесениями[40].

Турецкая армия[править | править код]

Анатолийская армия[править | править код]

Ещё 10 (22) апреля командующий Ванским отрядом турецкой армии бригадный генерал Фаик-паша получил донесения от баязетского мутасерифа (губернатора) Али-Кемаль-паши и от временно исполняющего обязанности командующего баязетским гарнизоном майора Ибрагим-аги о намерении русских перейти границу по направлению к Баязету, и указывали на необходимость присылки подкреплений. Однако Фаик-паша на тот момент не имел такой возможности, так как самый близкий резерв — 2-й Ванский редифный батальон, базировавшийся в Битлисе, находился в 15-дневном переходе от Баязета. Тогда Али-Кемаль обратился к главнокомандующему Анатолийской армией муширу Мухтар-паше с просьбой поддержать Баязет Алашкертским отрядом, находившимся в 4-дневном переходе от него, но получил отказ. Фаик-паша, чтобы снять с себя ответственность в случае занятия русскими Баязета, своевременно информировал главнокомандующего о создавшейся ситуации[41].

Наступление Фаик-паши на Баязет[править | править код]

Фаик-паша, присоединив к своему Ванскому отряду Баязетский, выступил На Баязет. Сводный отряд был крайне неукомплектован, и пополнялся по пути местными и прибывавшими с других регионов курдскими ополчениями. Его движение происходило крайне медленно, и Мухтар-паша, желая остановить движение Эриванского отряда, 25 мая (8) июня отправил Фаик-паше «категорический приказ» о наступлении в тыл противнику на Баязет, указывая, на то что «Алашкертский отряд уже начал своё наступление»[42]. Однако Фаик-паша, запросив начальника Алашкертского отряда Мехмет-пашу о его точном местоположении и времени выдвижения, получил от него ответ, что: «Согласно экстренного, сейчас мною полученного приказания главнокомандующего, я отступил с вверенным мне отрядом на Дели-бабу»[43].

5 (17) июня Фаик-паша со своим отрядом (до 11 тыс. чел.[44], 12 орудий[45]) был уже в Теперизе. Отряд расположился двумя группами:

  • Иррегулярные части — занимали обе стороны ванской дороги;
  • Регулярные части — расположились к югу и западу от Тепериза.

На расстоянии 2,5 вёрст от бивака, растянулись пешая и конная цепи. Ещё дальше по одной роте с каждого батальона были расположены на командных высотах[46]. Телеграфный провод Баязет—Игдырь в 3-й раз был перерезан[47].

Русские рекогносцировки накануне осады[править | править код]

2 июня[править | править код]

Для проверки тревожных сведений Пацевич 2 (14) июня отправил в сторону Вана 1-ю сотню 2-го Хопёрского казачьего полка под командованием войскового старшины Кванина. Двигаясь по ванской дороге, казачья сотня обнаружила незначительную группу конных курдов, которые тут же скрылись. Дойдя до р. Соук-су, рекогносцировочный отряд без определённых результатов вернулся в Баязет[48].

В тот же день Пацевич телеграфировал командующему конно-иррегулярной бригадой генерал-майору Келбали-хану Нахичеванскому о наличии в Базит-аге турецкой пехоты, а в Таперизе конницы, и что последняя бежала, а пехота пока стоит на месте. При этом Пацевич вновь отмечал, что «в округе всё спокойно»[48]. В свою очередь, Келбали-хан информировал о наличии турецких сил Рославлева, который поручил ему оборону Эриванской губернии, а в Баязет направил 2-ю сотню 1-го Уманского конного полка под командованием войскового старшины Булавина[49].

4 июня[править | править код]

С рассветом 4 (16) июня из Баязета выступил рекогносцировочный кавалерийский отряд (2 сотни Уманского казачьего и сборная милиционная сотня Елисаветпольского конно-иррегулярного полков) под общим командованием Пацевича, желавшего лично убедиться «на сколько силён турецкий авангард»[50]. Дойдя до отрогов Зиярет-дага, отряд завидел линию неприятельских аванпостов, тянувшуюся от ванской дороги до Тепериза. Последние, обнаружив русский отряд, подняли тревогу и открыли огонь. Около 300 конных курдов появились на фланге русского отряда. Пацевич тут же приказал сотням войскового старшины Булавина атаковать неприятеля, пытавшегося ударить во фланг, однако последний, не приняв боя, рассеялся, после чего русский отряд повернул назад. Отступив к р. Инджа-су, Пацевич распорядился дать лошадям получасовой отдых, после чего отряд двинулся дальше, и вскоре был атакован преследовавшей его турецкой пехотой и кавалерией (до 1 тыс. чел.). 50 казаков из 2-й сотни тут же спешились и открыли огонь по атакующим. Милиционеры, завидев «несущихся в атаку курдов», карьером кинулись назад. Сбатованные лошади спешенных казаков сорвались с коновязей, и понеслись вслед за уносящимися милиционерами[51]. Оставшиеся без лошадей казаки вынуждены были экономить патроны, и стреляли только по близко подскакивающим всадникам[52].

Вернувшиеся с частью казачьих лошадей растерянные милиционеры не смогли дать внятного объяснения о произошедшем. Это дало Ковалевскому повод полагать, что казачьи сотни окружены, и он тут же выслал им на помощь казачью сотню Кванина и 3 роты пехоты. В то же время Ковалевский отправил письмо Келбали-хану, который тут же принял меры по укреплению границы, а в Баязет направил 3 сотни Эриванского конно-иррегулярного полка[Комм. 3] под командованием полковника Исмаил-хана Нахичеванского[54]. На чингильских высотах к последним были присоединены 25 казаков 1-го Кавказского полка под руководством урядника Севастьянова для препровождения милиционеров в Баязет[47].

Тем временем, рекогносцировочный отряд сумел отразить атаку неприятеля, который приостановил натиск, что дало возможность казакам благополучно отойти. К 1 часу пополудни отряд вернулся в Баязет, доставив смертельно раненного милиционера (скончался в лазарете) и 1 раненого (контузия). Потери неприятеля, по сведениям лазутчиков, составили 32 убитых, в том числе 2 шейха[52][50].

Через час после возвращения казаков к Баязету, вслед за ними также подошли значительные силы неприятеля, и угнали до 1 тыс. голов скота у жителей города[55]. За уходящим неприятелем была выслана 7-я рота Крымского полка, однако настигнуть неприятеля не удалось, и рота ближе к сумеркам вернулась в город[50].

Подготовка к обороне[править | править код]

В преддверии подхода турецких войск, к Баязету были стянуты все силы, находившиеся в отдалении от города. На южном направлении, в сторону Вана, была расположена цепь аванпостов, а вперёд высланы сторожевые разъезды. Пересыльной команде (50 чел.) состоявшей при 2-м батальоне Крымского полка были выданы со склада 12 винтовок (системы Снайдера), в своё время оставленных турками в цитадели, с боекомплектом в 60 патронов на каждое, и 38 ружей от больных. Ружьями последних была вооружена и госпитальная команда[56]. Смотрителю (инспектору) госпиталя штабс-капитану Анапкину было дано указание наполнить всю имевшуюся посуду водой. То же распоряжение было отдано командирам 7-й и 8-й рот Крымского полка[57][58][Комм. 4]. До последнего момента продовольственный склад подрядчика армянина Саркиз ага-Мамукова находился за пределами цитадели, а сухари доставлялись гарнизону «по мере надобности»[59].

Наиболее предусмотрительные меры предприняла артиллерия. Ещё при первых известиях о приближении крупных сил неприятеля, командир 4-й батареи 19-й артиллерийской бригады полковник Парчевский, отдал распоряжение отправить из своих тыловых запасов из Игдыря 326 пудов молотого ячменя, которые уже 3 (15) июня были доставлены в цитадель[60]. Томашевский поспешил с приёмкой продовольствия, обеспечив свой взвод сухарями на 12 дней. На южную стену заднего двора, где были размещены орудия, артиллеристы стаскивали на шинелях, конских попонах и лопатах с разных мест не вывезенный навоз, золу, мусор, и, перемешивая всё это с камнями и небольшим количеством добытой земли, сооружали, своего рода, барбеты для орудий[58][59].

Рекогносцировка 6 июня (неудачная)[править | править код]

Основная статья:

ru.wikipedia.org

Догубаязит — Википедия

У этого термина существуют и другие значения, см. Баязид.

Догубаязи́т[1] (тур. Doğubayazıt),арм. Դարույնք, до 1934 года — Баязи́т или Баязе́т (тур. Bayazıt, курд. Bazîd) — город на востоке Турции (Анатолии, Турецкой Армении или Западной Армении)[2]. До 1920 года входил в Эрзерумский вилайет, после в ил Агры. Находится в 25 км к юго-западу от Арарата и в 35 км от границы с Ираном, на высоте 2000 м над уровнем моря[3]. Население — 56 тысяч жителей (2002)[4]. До XIV века носил армянское название Даройнк (арм. Դարոյնք)[5][6]. В середине IV века на месте современного Догубаязита был основан город Аршакаван, дастакерт[Комм. 1] армянского царя Аршака II, вскоре разрушенный мятежными нахарарами[8][9].

Город получил название Баязит в эпоху османского владычества. По одной из версий, название дано в честь османского султана Баязида I по прозвищу Молниеносный, который в 1400 году во время войны с Тамерланом приказал построить на месте бывшей армянской деревни крепость[10][11]. По другой версии, город получил своё название в честь правителя города Ани из династии Джалаиридов — Байазид-хана, который в 1374 году приказал построить в городе крепость для защиты от войск государства Кара-Коюнлу[нет в источнике][6]. В 1934 году переименован в Догубаязит — «Восточный Баязит» (тур. doğu — восток, восточный)[источник не указан 243 дня].

Второе название крепости с X века было Паязатац берд (арм.Պայազատաց բերդ), от армянского «паязат» — наследник дворянства[источник не указан 243 дня].

До османской эпохи[править | править код]

В черте нынешнего города Догубаязита до сих пор видны фрагменты основания древней крепости времён царства Урарту (предположительно VIII века до н. э.)[6].

В I—IV веках н. э. царями династии Аршакуни[нет в источнике] была построена цитадель (крепость), служившая, своего рода, постом для охраны шёлкового пути, а также местом для хранения казны и укрытия царской семьи. В середине IV века Сасаниды безуспешно попытались взять крепость штурмом, чтобы захватить царскую казну[6].

крепость Аршакаван

В середине IV века армянский царь Аршак II в своей борьбе с мятежными нахарарами решил заручиться поддержкой определённой части населения, для чего в 50-х годах основал у южного подножия Арарата город Аршакаван. В нём предоставлялось убежище беглым рабам и слугам, закрепощённым крестьянам (шинаканам), неоплатным должникам, а также, по сообщению Мовсеса Хоренаци, разного рода преступникам[12]. За счёт поселенцев Аршак II увеличил подвластное ему податное население. Жителям города предоставлялись определённые льготы. Аршакаван, по сути, был одной из опор царской власти (царский дзеракерт). Основанием этого города были крайне недовольны нахарары, так как туда бежало, в основном, трудовое население, ранее ими эксплуатировавшееся. В связи с этим против царской власти выступала также и церковь, главным образом в лице Нерсеса I. Однако все их протесты были Аршаком проигнорированы. В 359 году, во время вторжения персидских войск шахиншаха Шапура II в южные провинции Армении, нахарары присоединились к ним и, воспользовавшись затруднительным положением Аршака, который бежал в Иверию, напали на Аршакаван. Жители города подверглись поголовному истреблению, за исключением грудных младенцев, которых нахарары планировали увезти с собой в качестве будущих рабов, однако прибывший туда вскоре Нерсес I велел освободить младенцев и назначил им питание и кормилиц. Сам город был стёрт с лица земли[8][13].

В дальнейшем, крепость Даройнк была перестроена Багратидами, и до середины V века являлась их резиденцией. В начале X века город был занят амиром Азербайджана Юсуфом ибн-Абу-с-Саджом, но вскоре отбит ишханом из династии Арцрунидов — Гагиком Абумрваном (Арцруни). В 1020 году крепость и город были взяты византийцами, а в 1070-х годах отвоёваны Сельджуками. В 1380-х годах город на короткое время был занят войсками Тамерлана[6][14].

В османскую эпоху[править | править код]

В 1555 году по результатам Амасийского мирного договора, завершившим турецко-персидскую войну 1514—1555 годов и разделивший Армению и Грузию между Османской империей и сефевидским Ираном, город отходил к первой[15].

Во второй половине XVI века регион стал заселяться курдскими племенами, преимущественно персидскими. К власти в Баязете пришла знатная курдская династия Джылдырогулларов, которая вплоть до середины XIX века продолжала контролировать и управлять всем регионом, с переходом власти от отца к сыну. Баязетский пашалык, формально входивший в состав Османской империи, сохранял статус полуавтономной провинции, а его правители, наречённые титулом паши, находились в нём в качестве феодальных владельцев[14]. Последние были освобождены от налогов, но на них были возложены такие обязанности, как: строительство за свой счёт укреплений и содержание в них турецких гарнизонов с обеспечением их продовольствием, оружием (включая пушки) и боеприпасами. Кроме того в пашалыке на разных управляющих должностях находились турецкие госчиновники. С определённой недоброжелательностью к баязетским правителям относились управляющие соседними пашалыками, которые с некоей «завистью» смотрели на значительную степень независимости и самостоятельности Баязета[16].

Отбитие штурма крепости Баязет 8 июня 1877 года, Лев Лагорио, картина 1891 года

В конце августа 1828 года Баязет был взят князем Чавчавадзе, который затем за 2 недели покорил весь Баязетский санджак. В июне 1829 года ванский паша, пользуясь движением русских к Эрзеруму, приступил к крепости, где оставалось около 2000 человек под начальством генерал-майора Попова. Несмотря на огромное превосходство сил неприятеля, русские отбили все его атаки; но в течение 2-дневного почти непрерывного боя гарнизон потерял убитыми 4 офицеров и 73 рядовых; ранены же и контужены были все офицеры (21) и 300 нижних чинов.

Российский период[править | править код]

18 апреля 1877 года Баязет был занят отрядом генерал-лейтенанта Тергукасова, который затем двинулся дальше, оставив в городе небольшой гарнизон под командованием подполковника А. Ковалевского. Комендантом баязетской цитадели был назначен капитан Ф. Штоквич. 24 мая Ковалевского на своём посту сменил подполковник Г. Пацевич. 6 июня турки в числе 11 000 человек под командованием бригадного генерала А. Фаик-паши заняли город и блокировали в его цитадели русский гарнизон в числе около 1700 человек. 8 июня турецкие войска предприняли штурм цитадели, но были отбиты, после чего курдские ополчения разграбили город, произведя в нём поголовное истребление армянского населения. В течение 23 дней гарнизон отражал все атаки турок, а 28 июня был, наконец, спасён войсками Эриванского отряда генерала Тергукасова, который вслед за тем оставил Баязет. В течение осады гарнизон потерял убитыми и ранеными 10 офицеров и 276 нижних чинов. После войны по условиям Сан-Стефанского мирного договора Баязет и прилегающие к нему территории были уступлены России. Но по решениям Берлинского конгресса Баязет и Алашкертская долина были возвращены Турции.

В Первую мировую войну русским войскам снова пришлось штурмовать крепость Баязет.

Из иллюстрированного журнала «Искры» от 9 ноября 1914 г. № 44:

Резиденция Ицхака-паши в окрестностях Баязета (XVIII век).

Русско-турецкая война. Вероломное нападение 16-го окт. турецко-немецкого флота на мирные города нашего Черноморья получило достойный ответ со стороны России. 20-го последовало объявление войны Турции. Наши кавказские войска перешли границу и 21-го окт. заняли турецкую крепость Баязет. В предшествовавшие войны с Турцией наши войска не раз уже брали эту крепость, но всякий раз, под давлением европейской дипломатии, мы вынуждены были при заключении мира возвращать её Турции…[17]

Через город издревле проходил великий шёлковый путь. Баязет находился на скрещивании дорог из Эрзерума в Тавриз и из Эривани в Алашкерт. Через первый — проходила большая транзитная дорога из Европы в Индию, через второй — велась торговля с Россией. По первому пути ещё в первой половине XIX века только английских товаров ежегодно в Персию провозилось на сумму 750 000 фунтов стерлингов[18]. Одной из причин прохождения торгового пути через Баязет было то, что южнее проживали «разбойничьи» племена курдов и езидов[19].

С открытием в 1869 году Суэцкого канала, соединившего Средиземное и Красное моря, для выхода в Индийский океан, караванная торговля в огромной степени снизилась. В связи с этим Баязет утратил своё торговое значение и пришёл в упадок, а главной деятельностью местных жителей (армян и курдов) стала контрабанда[20]. Город продолжал иметь только важное стратегическое значение в военном плане. По отзыву русских участников кампании 1877—1878 годов, также принимавших участие в предыдущей кампании 1853—1856 годов:

«… Баязет неузнаваем; тогда [в 1854 г.] можно было достать всё; были открыты порядочные магазины с английскими и французскими произведениями [товарами], кофейни в восточном вкусе и даже некоторые увеселительные места; кроме того, проезжало из Эрзерума в Тавриз много караванов, которые открывали мелочную торговлю при встрече с нашими войсками; в настоящее же время [в 1877 г.] ничего подобного нет; если встречались караваны, то всегда редко и мелочной торговли не вели вовсе»[21].

  1. ↑ Дастакерт, или дзеракерт, — крупное частное имение в древней Армении[7].
  1. ↑ Догубаязит // Словарь географических названий зарубежных стран / отв. ред. А. М. Комков. — 3-е изд., перераб. и доп. — М. : Недра, 1986
  2. ↑ Баязет // Военная энциклопедия : [в 18 т.] / под ред. В. Ф. Новицкого … []. — СПб. ; [М.] : Тип. т-ва И. Д. Сытина, 1911—1915.
  3. ↑ БСЭ / Гл. ред. О. Ю. Шмидт. — 1-е изд. — М.: Советская Энциклопедия, 1927. — Т. 5. — С. 144. — 808 с.
  4. ↑ Turkish Statistical Institute (тур.) (недоступная ссылка). Address Based population registration system database (2012). Архивировано 19 февраля 2014 года.
  5. ↑ ՀՍՀ (арм.) = АСЭ / Предс. ред. коллегии В. А. Амбарцумян, гл. ред. К. С. Худавердян. — Ер.: АН Армянской ССР (гл. редакция АСЭ), 1976. — Т. 2. — С. 262—263. — 720 с.
  6. 1 2 3 4 5 Bayazit (англ.). Encyclopaedia Iranica.
  7. Еремян С. Т. О рабстве и рабовладении в древней Армении // Вестник древней истории : журнал. — 1950. — № 1 (31). — С. 12—26.
  8. 1 2 Степугина Т. В. Армения в III—IV вв. : Возобновление борьбы с Ираном и мятежи нахараров // Всемирная история : Энциклопедия в 10-ти томах / отв. ред. С. Л. Утченко. — М.: Гос. изд. полит. литературы, 1956. — Т. 2. — С. 767. — 898 с.
  9. Саркисян Г. X. Раздел 2, глава 5, часть 3. Борьба между центральной властью и нахарарами // История армянского народа : с древнейших времён до наших дней / под ред. М. Г. Нерсисяна. — Ереван: изд-во Ереванского университета, 1980. — 458 с.
  10. Общество военных и литератов. Военный энциклопедический лексикон // в 14 частях / Ценз. П. Корсаков. — Тип. Н. Греча. — СПб., 1838. — Т. (Ч.) 2. — С. 211—214.
  11. Tozer H. F. (англ.)русск.. Turkish Armenia and eastern Asia Minor (англ.). — L.: Longmans, Green, and Co, 1881. — P. 386. — 470 p.
  12. Мовсес Хоренаци. История Армении // в 3-х частях = Հայոց պատմություն / Пер. с древнеарм., введ. и примеч. Г. Саркисяна. — Ер.: Айастан, 1990. — Т. 3, Гл. 27 (О том, как был построен и разрушен Аршакаван, и о взятии Ани). — 291 с.
  13. ↑ Аршакиды. — С. 77—79. — (Историческое досье).
  14. 1 2 Gültekin M. Doğubayazıt Tarihi (тур.). Doğubayazıt Belediyesi.
  15. ↑ Народы Кавказа и Средней Азии в XVI и первой половине XVII вв. // Всемирная история / Гл. ред. Е. М. Жуков. — М., 1958. — Т. 4.
  16. Потто В. А. Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях // в 5-ти томах. — 2-е изд. — СПб.: Изд. В. Березовский, 1889. — Т. 4, Вып. 2 (Гл. 26). — С. 220. — 731 с. — ISBN 978-5-9524-3155-3.
  17. ↑ Иллюстрированный журнал «Искры», 9 ноября 1914 г. № 44
  18. Institution of royal engineers (англ.)русск.. Reminiscences of the Campaign in Armenia, by Captain H. Trotter, R. E. (англ.) // Professional papers of the Corps of royal engineers. Royal engineer institute occasional papers. — L.: SME, Chatham, 1878. — Vol. 2. — P. 148. — 274 p.
  19. Богданович М. И. Восточная война 1853-1856 годов // в 4-х томах. — СПб.: Тип. Ф. Сущинского, 1876. — Т. 1. — С. 87. — 333 с.
  20. ↑ Баязет, город // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  21. У……ч И. Геройские дела русского оружия 1877 и 1878 г. с изложением варварств турок и тайных действий друзей Порты. — М.: тип. Ф. Иогансон, 1878. — С. 109. — 480 с.

ru.wikipedia.org

20 000 турок против 2300 русских солдат, 3 недели осады без еды, воды и оружия

  • Помни своих
  • Герои и их подвиги
    • Герои России
    • Герои Советского Союза — СССР
    • Дети герои
    • Женщины герои
    • Лётчики герои
    • Неизвестные герои
    • Подвиги Афганской войны
    • Подвиги в мирное время
    • Подвиги в наши дни
    • Подвиги Великой Отечественной
    • Подвиги Чеченской войны
    • Танкисты герои
    • Трудовые подвиги
  • Великие люди России
    • Изобретатели
    • Композиторы
    • Космонавты СССР и России
    • Писатели
    • Поэты
    • Путешественники
    • Спортсмены
    • Ученые
  • Интересные факты
  • Достижения
  • Кинохроника
  • Как это было
  • Интересно

Поиск

Помни своих героев
  • Помни своих
  • Герои и их подвиги
    • ВсеГерои РоссииГерои Советского Союза — СССРДети героиЖенщины героиЛётчики героиНеизвестные героиПодвиги Афганской войныПодвиги в мирное времяПодвиги в наши дниПодвиги Великой ОтечественнойПодвиги Чеченской войныТанкисты героиТрудовые подвиги

      Лиза Чайкина и её подвиг

      Александр Иванович Покрышкин — первый трижды герой СССР. Лично сбил 59…

      Герои и забытые подвиги Первой мировой войны

      Алексей Маресьев и его подвиг. Лётчик, который летал и воевал без…

  • Великие люди России

pomnisvoih.ru

Легендарная крепость Баязет (Турция): puerrtto — LiveJournal

С уверенностью могу сказать, что из огромного числа крепостей и замков, которые мне довелось повидать в путешествиях, эта великолепная крепость Баязит возле городка Догубаязит на крайнем востоке Турции - точно войдет в тройку самых прекрасных. Крепость основана почти 3000 лет назад, еще во времена царства Урарту, затем крепостью завладели армяне и она получила название Арашкаван. Потом были курды, турки, русские. Да, вы не ослышались, именно этой крепости посвящен известный фильм "Баязет", снятый в 2003 году и посвященный бойцам небольшого русского гарнизона, которые в течении 24 дней, с 4 по 28 июня 1877 года удерживали эту крепость от осады турецкой армии.

В течение 23 дней гарнизон мужественно отражал все атаки турок, а 28 июня был, наконец, спасен войсками Эриванского отряда генерала Тергукасова. В течение осады гарнизон потерял убитыми и ранеными 10 офицеров и 276 нижних чинов. После войны по условиям Сан-Стефанского мирного договора Баязет и прилегающие к нему территории были уступлены России. Но по решениям Берлинского конгресса Баязет и Алашкертская долина были возвращены Турции. В Первую мировую войну русским войскам снова пришлось штурмовать крепость Баязет и они ее захватили, но лишь для того, чтобы тремя годами спустя уже окончательно вернуть крепость Турции.

Место чрезвычайно живописное, а вот с транспортом все непросто. Общественного транспорта в крепость попросту нет, хотя городок Догубаязит расположен всего в 10км к западу. Если вы без своей машины - придется воспользоваться такси. Кстати, по пути будете неизбежно проезжать громадный танковый полигон турецкой армии с сотнями танков и бронемашин стоящих за забором прямо у дороги. Не советую их фотографировать; мы чуть не нарвались на неприятности с моей привычкой фоткать военные обьекты.

Городок Догубаязит удачно расположен на автодороге ведущей к пограничному переходу в Иран, до которого менее 20 километров. Кроме того, все лишь в 70км отсюда расположен пограничный переход в Нахичеванский анклав Азербайджана.

Неподалеку, рядом с городком Мурадие расположены интересные водопады. Не бог знает какие впечатляющие, но приятно посидеть рядом с ними в кафе и отдохнуть после долгой дороги -

В кафе живет забавный щенок, передавайте ему от меня привет -

| Добавить в ЖЖ | Facebook | Twitter |


puerrtto.livejournal.com

Краткий курс истории. Оборона Баязета — История России

10 июля (н. ст.) 1877 года завершилась героическая оборона русскими войсками крепости Баязет в ходе Русско-турецкой войны 1877–1878 годов.

Предпосылки

Оборона крепости Баязет – один из самых героических эпизодов Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Эта война стала важнейшим событием, оказавшим большое влияние на судьбы целого ряда европейских народов. Победа России вынудила Турцию отказаться от Сербии, Черногории, Румынии, ликвидировала турецкое господство в Боснии и Герцеговине, привела к созданию государства Болгария. Основной театр боевых действий находился на Балканах, но был еще и Кавказский фронт. Первоначально этот фронт считался второстепенным, но и здесь бои шли с не меньшим ожесточением. Русские войска должны были обеспечить безопасность своей территории и не дать перевести дополнительные турецкие силы в места основных военных действий. Специально для этих задач был создан особый корпус, во главе которого встал генерал Михаил Лорис-Меликов, который пересек границу и двинулся вглубь вражеской территории. Левый фланг фронта (Эриванский отряд) возглавлял генерал Арзас Тергукасов, которому и удалось захватить турецкую крепость Баязет (теперь это город Догубаязит на востоке Турции). В крепости был оставлен небольшой гарнизон, а основные войска двинулись в сторону Эрзерума.

Дворец Ицхак-паши. Современный вид крепости

Осада Баязета

Во главе гарнизона стоял подполковник А. Ковалевский, которого 24 мая (5 июня) заменил подполковник Г. Пацевич. Комендантом крепости был капитан Ф. Штокович. Турки знали, что в городе остался только небольшой гарнизон, и 25-тысячный отряд Фаик-паши и Кази-Магомеда заняли город Баязет. В осажденной крепости находилось примерно 1600 человек. Готовности к длительной обороне у русских войск не было. Все продовольствие осталось в захваченном городе, практически отсутствовала вода. Турки предприняли мощнейшую атаку против крепости. Подполковник Пацевич и ряд офицеров поняли, что оборонять крепость нет возможности, и приняли решение сдать ее неприятелю. Офицеры были отстранены от командования полковником Исмаил-Ханом Нахичеванским, который, как старший по званию, возглавил оборону крепости. Положение осажденных было плачевным из-за нехватки продовольствия и воды. Воду с риском для жизни добывали из протекавшего вблизи ручья. Двадцать три дня гарнизон отбивался от турок, и только 28 июня (10 июля) осада была снята Эриванским отрядом генерала Тергукасова. Турки были выбиты от Баязета.

Л. Ф. Лагорио. Освобождение гарнизона Баязетской цитадели в 1877 г.

Значение героической обороны Баязета

Стойкость русских солдат, оборонявших крепость, не допустила прорыва левого фланга Кавказской армии, не дала попасть туркам в Эриванскую губернию и, соответственно, защитила население от истребления. За героизм и инициативу полковник Исмаил-Хан Нахичеванский был награжден чином генерал-майора. Награды получили и освободители, и освобожденные. Заключенный Сан-Стефанский мирный договор закрепил Баязет и прилегающие к нему территории в составе России. Но решение Берлинского конгресса вернуло Баязет и Алашкертскую долину Османской империи. Во время Первой мировой войны эти земли вновь стали полем боя между русскими и турецкими армиями. Русские вновь штурмовали Баязет.

28 мая в центре Москвы состоялись торжества, посвященные 140-летию освобождения Болгарии от османского ига в ходе Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. А на фонтанной площадке парка «Горка» Российским военно-историческим обществом была открыта выставка «Память о войне. 140 лет Русско-Турецкой Освободительной войне 1877–1878 годов».

histrf.ru

Оборона Баязета (1829) — Википедия

Оборона Баязета в 1829 году
Основной конфликт: Русско-турецкая война 1828—1829 годов

Баязетская мечеть и разрушенный квартал[1]
Дата 20 июня (2 июля) —
21 июня (3 июля) 1829
Место Баязет, Османская империя
Причина попытка прорыва левого фланга русских войск в Анатолии
Итог победа русского гарнизона

1482 пехоты,
339 казаков,
500 армянской милиции (ополчения),
17 орудий (из них — 7 трофейных)[2]

9000 пехоты,
5000 кавалерии,
12 орудий,
2 мортиры[3][4]

Регулярных русских частей[5]: убито: 77 чел.
ранено: 332 чел.
пленено: 12 чел.
Армянского ополчения:
убито: 90 чел.[6]
ранено и пленено: неизвестно

до 2000 чел. убитыми и ранеными[3][7]

Оборо́на Баязе́та (20 июня [2 июля] — 21 июня [3 июля] 1829 года) — оборона происходила в ходе Русско-турецкой войны 1828—1829 годов. Является одним из героических эпизодов той войны. Небольшой русский гарнизон вместе с местными армянскими ополченцами под общим командованием генерал-майора П. В. Попова в течение 32 часов, практически непрерывных боёв отражал атаки на город многочисленного турецкого корпуса под командованием ванского паши.

Баязет находился на территории западной части исторической Армении, в пределах Османской империи. Главными укреплениями города на тот момент служили, так называемые, новый (дворец Исхак-паши (нем.)русск.) и старый (Аршакаван) за́мки. Первый находился на скалистом уступе в центре города, второй ― на том же отроге к востоку от первого. В плане фортификационных сооружений по окружности города были выстроены каменные батареи из отдельных башен и стенок. К северу от Баязета простиралась обширная равнина[8].

Баязетский санджак граничил с Персидской империей и Армянской областью Российской империи. Большую часть населения данного санджака составляли армяне (до 18 тыс. жителей или до 3 тыс. семей). Меньшую ― курды и турки-османы (до 600―700 семей), но в то же время последним принадлежали все посты государственного управления. Относительно независимое от турецких властей самоуправление имело армянское духовенство, которое подчинялось Эчмиадзинскому католикосу всех армян[Комм. 1]. Сам Эчмиадзинский монастырь находился в пределах Российской империи[9].

В стратегическом плане занятие Баязета было важно для прикрытия левого фланга операционной базы русских войск. Особое значение имело и то, что Баязетский санджак был богат хлебными запасами, и через него пролегала большая караванная дорога[10].

Подготовка к войне[править | править код]

В преддверии войны между Россией и Турцией баязетский Балюль-паша в феврале 1828 года, обоснованно полагая, что его санджак, граничащий с Армянской областью, одним из первых подвергнется оккупации русскими войсками, предпринял попытку договориться с русским главнокомандующим на Кавказе графом Паскевичем Эриванским. Для этого он послал к Паскевичу в Тавриз своего чиновника «под предлогом разных учтивостей». Не имея особых успехов в достижении своих целей через посланника, Балюль-паша в марте обратился к армянскому архиепископу Нерсесу Аштаракеци с просьбой содействовать ему в этом вопросе, но Нерсес, находившийся в то время в некоей конфронтации с Паскевичем, скрыл от последнего стремления паши[11]. В середине июня Балюль-паша писал о данной просьбе генералам Панкратьеву и Чавчавадзе, однако Паскевич игнорировал все обращения баязетского паши[12].

С началом боевых действий, когда русские войска вторглись в пределы Османской империи, военный губернатор Армянской области генерал-майор князь Чавчавадзе назначался ответственным за охрану её границы (имел в наличии всего около 2 тыс. пехоты и 340 кавалерии). Населявшие Баязетский санджак курды, не замедлив воспользоваться войной и слабой защитой российских границ, принялись в целях грабежа производить набеги в пределы российского Закавказья. Также частые набеги производились и в пределы Персидской империи, где в г. Хое находились русские воинские подразделения в ожидании выплаты Ираном контрибуции в счёт минувшей Русско-персидской войны 1826—1828 годов[11]. Балюль-паша, видя, что русских войск на границе с его санджаком недостаточно даже для полноценной защиты собственных рубежей, изменил свою политику по отношению к России. На письмо кннязя Чавчавадзе, который предлагал паше «искать русского покровительства», отвечал, что «если русские войдут в его пределы, то встретят жестокий отпор до последней крайности»[13].

У армянского населения Баязета, проявлявшего явную симпатию к России, турецкими властями было изъято всё имеющееся у них оружие[14].

Занятие Баязета русскими войсками[править | править код]

После взятия русскими войсками Ахалкалаки и выплаты Ираном части контрибуции, Паскевич решил овладеть Баязетским санджаком. Из Ирана были направлены на соединение с отрядом князя Чавчавадзе, находившиеся там до того времени в ожидании контрибуции, 2 батальона Нашебургского пехотного полка с 4 орудиями для дальнейших наступательных действий на Баязет[15].

25 августа (6) сентября 1828 года Чавчавадзе с отрядом, состоящим из 1400 пехоты (2 батальона Нашебургского и 3 роты Севастопольского пехотных полков), 200 казаков Донского Басова полка и 400 армянской и азербайджанской иррегулярной конницы с 6 орудиями, выступил из селения Аргаджи. Перейдя горный хребет Хачгедук (Памбугдаг), разделявший Армянскую область с Баязетским санджаком, и не дожидаясь отстающего обоза под прикрытием севастопольцев, Чавчавадзе 27 августа (8) сентября налегке подошёл к Баязету. Балюль-паша выслал против него 1300 кавалерии, часть которой — после недолгой перестрелки была опрокинута русской артиллерией и отступила в город, а другая часть, отрезанная от города азербайджанской конницей — отступила в горы, после чего скрытыми путями вернулась в Баязет. Действия турок в тот день ограничились артиллерийской стрельбой со старого замка, которая продолжалась до наступления темноты[10][16].

На следующий день 28 августа (9) сентября ранним утром к лагерю подошёл обоз с 3 ротами Севастопольского полка. Увидев усиление русского отряда Балюль-паша тут же послал в русский лагерь парламентёра с изъявлением готовности сдать Баязет до полудня. Взамен паша просил гарантию личной свободы и сохранения за ним всего его имущества, а также беспрепятственного выхода из города турецкого гарнизона. Однако вскоре казачьи разъезды донесли о приближении к Баязету до 2000 курдов. Кроме того, поступило сообщение, что из Эрзерума на помощь турецкому гарнизону Баязета выступили и другие турецкие части. Опасаясь подхода к городу неприятельских подкреплений, русский отряд пошёл на штурм. Две роты Нашебургского полка выдвинулись на высоты, находящиеся в южной стороне города. Со стен цитадели по ним тут же был открыт орудийный огонь, однако нашебургцы, опрокинув не дождавшуюся поддержки пехоты турецкую кавалерию, быстро взобрались на высоты. Вслед за ними туда доставлены были 2 единорога (гаубицы), которые тут же открыли огонь по мусульманской части города, предшествуя атаке на неё пехотных и кавалерийских русских частей. Тем временем к городу с южной стороны подошли курдские ополчения, но увидев критическое положение турецкого гарнизона, отошли от города. Турецкий гарнизон, опасаясь быть отрезанным от макинской дороги, проход по которой умышлено был оставлен русским командыванием свободным, обратился по ней в беспорядочное бегство[10][16].

К часу пополудни город был взят. Навстречу русскому отряду со всем духовенством, с иконами и церковными хоругвями вышли армяне. Балюль-паша, был объявлен военнопленным, но при этом за ним сохранялось его движимое имущество (за исключением продовольствия)[10][17].

Трофеями русского отряда оказались: 12 орудий, 3 знамени, 2 бунчука, чаушский (повелительный) знак паши, 180 пудов пороха и значительные запасы провианта и фуража. Потери турок составляли до 50 человек убитыми (не считая раненных). Потери русского отряда (27—28 августа) составляли: убитыми — 2; ранеными — 7; контужеными — 3 человека[10].

Дальнейшее покорение Баязетского санджака[править | править код]

Падение Баязета произвело огромное волнение у турецкого командования. Жители Эрзерума из боязни, что русские вскоре также возьмут Алашкерт и через Гасан-Кале пойдут на Эрзерум, в панике покидали город[18].

В Баязете к русским войскам присоединились многие армяне, как из самого города, так и его окрестностей. Вскоре в Баязет прибыли и старейшины Хамура, предоставив князю Чавчавадзе ключи от города. 8 (20) сентября армянская сотня (50 конных сардарабадских и 50 пеших баязетских) без единого выстрела заняла Диадин. В тот же день в Баязет прибыл посланник одного из курдских родоначальников Гассан-аги. Последний, ещё при переходе русскими границы, бежал с подвластными ему 300 курдскими семействами из Баязетского санджака к Вану, и просил теперь вернуться в места своего прежнего проживания близ Хамура. Так как Гассан-ага не принимал участие в обороне Баязета против русских войск, ему дозволено было вернуться[Комм. 2]. Чтобы заслужить искреннего доверия к нему, Гассан-ага сформировал из подвластных ему курдов отборную конную сотню и лично привёл её в русский лагерь. На следующий день 9 (21) сентября, по получении князем Чавчавадзе известия о движении Абдул-Риза-бека (брата Балюль-паши) к Топрах-кале, эта сотня присоединилась к выступившим против него русским частям и приняла активное участие в боевом столкновении с неприятелем[Комм. 3]. Однако многие курдские племена, как Баязетского, так и соседних пашалыков, всё-таки не желали терять своей независимости и, содействуя турецким частям, неоднократно, но тщетно пытались вытеснить русских с разных населённых пунктов Баязетского санджака[21][22].

В двухнедельный срок (с 25 августа по 9 сентября) русским отрядом под командованием князя Чавчавадзе был покорён весь Баязетский санджак. 11 (23) ноября в Баязет из Хоя прибыл генерал-майор Панкратьев и принял командование находившимися там войсками. Чавчавадзе, осыпанный Паскевичем «незаслуженными упрёками»[Комм. 4], был переведён обратно в Армянскую область, где вступил в свою прежнюю должность военного губернатора области. В то же время (в начале ноября) из Персии в Баязет были переброшены дополнительные силы (3 батальона пехоты и казачий полк)[26].

В ходе пятимесячной кампании 1828 года русскими войсками были завоёваны Карский, Ахалцихский и Баязетский пашалыки. Тем временем в Баязетском, впрочем, как и в других соседних пашалыках, вспыхнула эпидемия чумы, не обошедшая стороной и русские войска, вследствие чего, они вынуждены были остановить наступление и уйти на зимние квартиры[27][28].

Накануне осады[править | править код]

План Баязета и его окрестностей, снятый буссолью во время Турецкой войны (декабрь 1828 — январь 1829)[29]

Генерал Панкратьев, сменивший на своём посту генерала князя Чавчавадзе, счёл недопустимым менять дислокацию русских войск в Баязетском пашалыке, оставленной последним, и она располагалась в следующем виде:

Казачий Басова полк был распределён по всем гарнизонам пашалыка[30].

Кроме ранее сформированного из местных армян милиционного батальона (500 чел.), в мае жителями было выставлено ещё 500 добровольцев, намеренных служить без жалованья[31]. Панкратьевым была сделана попытка также сформировать кавалерийский полк из местных курдов, но последние всячески уклонялись от службы, а их родоначальники, по всей видимости, хоть и пытались искренне содействовать русскому командованию в сборе людей, но не имели в том успеха. Один из курдских родоначальников писал Панкратьеву:

Богом клянусь вам, что очень рад буду, когда вы возьмёте их с собою в поход, потому что они никого не слушают[32].

25 марта (6) апреля 1829 года Панкратьев с Кабардинским, Севастопольским и казачьим Басова полками при 10 орудиях выступил к Карсу на усиление главного действующего корпуса Паскевича. Командующим русскими войсками в Баязетском пашалыке был назначен генерал-майор Попов. В дальнейшем Паскевич рапортовал Николаю I:

Я знал, что Баязетский отряд весьма слаб и что весь левый фланг отдаю я на произвол судьбы. По настоящему, мне надлежало бы оставить там ген.-м. Панкратьева с 3 батальонами, которые я взял оттуда, но тогда на главном пункте моём было бы весьма мало войск, и я не осмелился бы атаковать неприятеля в столь сильных позициях и приступить к Эрзеруму; других же войск не было у меня, ибо секурсы [подкрепление] ещё не пришли.— Из всеподданнейшего рапорта гр. Паскевича (14 июля 1829 г. — Эрзерум)[3]

Наступление ванского паши на Баязет[править | править код]

Генерал Попов ещё в марте и августе 1829 года получал сведения о сборе в Ванском эялете турецких сил для наступления на Баязетский пашалык, однако сведения из разных источников были сильно противоречивы. О данной ситуации Попов доносил Паскевичу, прося у него позволения произвести рекогносцировку в сторону Вана для выяснения обстановки, чтобы в дальнейшем действовать по обстоятельствам, но получил отказ[32].

Тем временем ванский паша действительно с весны готовился к наступлению на Баязет, но лишь в начале июня, когда граф Паскевич с главным корпусом был уже на подступах к Эрзеруму, сераскир (главнокомандующий) турецкими войсками отдал ванскому паше приказ срочно выступать на Баязет. Целью данного наступления было отвлечение главных русских сил от Эрзерума. Кроме того, занятие Баязета турецкими войсками означало прорыв левого фланга русских войск в Анатолии и давало возможность первым ударить в тыл главному корпусу Паскевича, наступавшему на Эрзерум[33].

6 (18) июня до 3000 турецкой кавалерии подошли к укреплению в окрестностях Топрах-Кале (120 вёрст от Баязета). Находившийся в нём незначительный русский гарнизон открыл артиллерийский огонь и произвёл небольшую вылазку, после чего, противник отступил и продолжил своё движение на Баязет, перед тем разграбив несколько домов и уведя с собой до 1500 рогатого скота и 70 армянских пастухов, двое из которых были убиты[2].

17 (29) июня, когда ванский паша находился в двухдневном переходе от Баязета, Попов получил первые сведения о движении на него турецких войск. К утру 18 (30) июня кавалерийский турецкий отряд (ок. 2000 чел.) переправился через гору Алла-даг и занял селение Кази-Гёль (20 вёрст от Баязета), находящееся в непосредственной близости от аванпостов русских. Пройдя дальше, передовой турецкий отряд столкнулся с казачьим рекогносцировочным разъездом и после кавалерийской стычки с потерей в 200 человек[34][35] вернулся обратно к Кази-Гёль. 19 июня (1) июля казачий разъезд предпринял попытку подойти как можно ближе к турецкому лагерю для выявления сил противника, однако был тут же встречен высланной против него многочисленной курдской конницей. Казачий отряд вынужден был отступить. Курдская конница, преследуя казаков, заняла аванпосты, ранее занимаемые русскими[2].

Русский гарнизон[править | править код]

Общие русские силы в Баязетском санджаке (до осады) состояли из 3,5 батальона пехоты, казачьего полка полковника Шамшева (по сообщению Монтейта, 2000 русских и 1000 армянской милиции)[7] при следующей дислокации:

  • В Баязете — Нашебургский полк, батальон Козловского пехотного (мушкетёрского) полка;
  • В Топрак-Кале — 2 роты Козловского полка;
  • В Диадине — сборная команда из пехотных рот и казаков.

Армянская милиция находилась частью в самом Баязете (батальон, 500 чел.), а частью в других пунктах санджака. Из 12 орудий, 10 находились в Баязете (там же находились и 7 трофейных)[32].

Численность русского гарнизона в Баязете (во время осады)[2]:

  • Пехота (13 рот Нашебургского и Козловского мушкетёрского полков) — 1482 человека;
  • Казачий Шамшева полк — 339 человек;
  • Армянская милиция (ополчение) — 500 человек;
  • Полевых орудий — 10;
  • Турецких (трофейных) орудий — 7.
«Новый замок»
(Дворец Исхак-паши) «Старый замок»
(находилась красная батарея)

Диспозиция для обороны[Комм. 5][36]:

  • Восточная батарея (со стороны макинской дороги) — 4-я и 5-я роты Козловского полка, 1 полевое и 3 турецких орудия;
    • Перед восточной батареей в особом «кронированном» здании (или башне) — 50 человек армянской милиции;
  • Новая батарея — рота Нашебургского полка, 2 полевых орудий;
  • Западная батарея (со стороны эриванской дороги) — батальон Нашебургского полка, 4 полевых орудий;
    • Прикрытие западной батареи — 3-я рота Козловского полка;
  • Южная черта города на протяжении между новой батареей и эриванской дорогой (в небольших каменных завалах) — рота Нашебургского полка и батальон армянской милиции;
  • В цитадели (новом замке) — рота Нашебургского полка, 4 полевых орудий;
  • Красная батарея (у старого замка) — рота Нашебургского полка, 4 медных турецких орудий;
    • На высоте близ старого замка — 200 армянской милиции;
  • Общий резерв, расположенный в караван-сарае — казачий Шамшего полк.

Руководство обороной города со стороны эриванской дороги брал на себя Попов, а со стороны макинской дороги возложено на генерал-майора Панютина. Продовольственный и пороховой запасы размещались в новом замке, как в более неприступном[2].

Турецкий корпус[править | править код]

С 29 мая (10 июня) начали поступать сведения, что в Ване турецкие силы, намеревавшиеся начать наступление на Баязет, собраны в числе до 15 000[37] пехоты и кавалерии при 12 орудиях. По донесениям лазутчиков от 17 (29) июня, когда ванский паша находился уже в Кази-Гёле, его силы насчитывали около 9000 пехоты и 5000 кавалерии при 12 пушках и 2 мортирах[3].

Подошедшая 19 июня (1 июля) к Баязету основная часть турецких сил насчитывала около 10 000 пехоты и кавалерии при 8 орудиях и 1 мортирой[38]. У. Монтейт (англ.)русск. сообщал, что силы ванскго паши, атаковавшие Баязет (речь идёт о 20 июня), насчитывали 10 000 человек и 7 орудий[7]. Общие турецкие силы, принимавшие участие в боях (2) и 21 июня (3 июля), насчитывали 14 000 человек при 14 орудиях[4].

20 июня[править | править код]

20 июня (2) июля в 5 часов утра турецкие силы с разных сторон двинулись на Баязет. Сходу были сбиты передовые аванпосты русских со стороны макинской дороги. Попов тут же выдвинул в том направлении весь находившийся в резерве казачий полк Шамшева. В течение 5 часов казаки сдерживали атаки неприятеля «оспаривая у него каждый шаг» перед восточной батареей, но не в силах сдержать атаку многочисленной турецкой кавалерии и понеся значительные потери, начали отступать. На помощь отступающим казакам, которые находились на грани истребления, из цитадели были высланы две роты Нашебургского полка. Увидев приближение русской пехоты, ванский паша остановил атаку со стороны макинской дороги и направил основную часть своих войск на красную батарею и в западную черту города со стороны эриванской дороги. Вскоре выяснилось, что это был демонстрационный манёвр для отвлечения русских сил от макинской дороги, со стороны которой ванский паша планировал нанести главный удар. К полудню вся турецкая артиллерия была установлена на высотах прилегающих к мусульманской части города и макинской дороге. Однако Попов изначально не исключал подобного оборота дел и не ослабил восточную батарею, а также подступы к городу со стороны макинской дороги[39][40][41].

К 2 часам пополудни главные силы турок вновь вышли на макинскую дорогу и пошли на штурм города. Ванский паша, открыв артиллерийский огонь по восточной батарее, направил на неё многочисленную кавалерию, за которой шли 2000 пехоты. «Под покровительством конных масс, выносивших на себе весь огонь русской артиллерии» турецкая пехота оврагами и косогорами скрытно подобралась к холму близ мусульманского квартала и с криками бросилась на восточную батарею. Находившимся в древней башне перед батареей армянским ополченцам (50 чел.), «объятым величайшим ужасом», едва удалось укрыться в городе, после чего турки, заняв ту башню, тут же открыли с неё огонь по русской батарее. Другая часть турецкой пехоты через мусульманский квартал ворвалась в город. При первом же успехе турецких войск жители мусульманского квартала открыли из своих домов огонь в тыл русской восточной батареи. Командующий обороной на макинской дороге генерал-майор Панютин был ранен в бедро правой ноги и тут же перенесён в цитадель на перевязочный пункт. Из командиров на батарее оставались только молодые артиллерийские офицеры Опочинин, Радуцкий и Селиванов. Из-за окружавшей батарею гористой местности русская артиллерия по своему расположению не имела возможности вести огонь далее чем на 50 сажень, что позволяло атакующим приближаться вплотную. Взбиравшиеся на батарею турки были встречены штыками её защитников[39][40][41].

К вечеру, после 6-часового боя, из 250 защитников восточной батареи в строю (боеспособными) оставались только 60 человек, которые вместе с ранеными начали отступать. На батарее, однако, оставался один офицер Кавказской гренадерской артиллерийской бригады — подпоручик Селиванов. «Совсем ещё юноша, впервые в этот день участвовавший в битве» Селиванов, несмотря на полученное пулевое ранение в ногу, опираясь на банник, переходил от орудия к орудию и, самолично заряжая их, продолжал производить выстрелы. Второе пулевое ранение с раздроблением плеча повергло Селиванова на землю. Отступавшие тем временем артиллеристы вернулись на батарею, чтобы вынести раненного подпоручика, но последний прокричал:

Прочь! К орудиям! Вы не должны были покидать своего места! Защищайте не меня, а батарею![40][41]

Артиллеристы вновь кинулись к своим орудиям и вступили с атакующими в рукопашный бой, тщетно пытаясь удержать свою позицию. Селиванов погиб от третьего пулевого ранения в сердце[42] (по сообщению С. А. Маркевича — был изрублен турками у одного из своих орудий[43]). По словам Н. И. Ушакова, «молодой офицер, исполненный необыкновенным рвением, не сделал назад ни шагу, и пал при своей артиллерии»[39]. Захватив батарею, неприятель в ярости обезглавил не только раненых, но и убитых её защитников[44].

Тем временем тяжело раненный Панютин после окончания перевязки повёл на захваченную турками батарею 1-ю гренадерскую роту Нашебургского полка. Гренадеры, предшествуемые носилкам с раненным генералом, шли ускоренным шагом. Пропустив мимо себя отступающих артиллеристов, они штыковой атакой выбили неприятеля с занимаемой ими батареи, но вскоре не выдержали новой атаки турок, и батарея вновь оказалась в руках неприятеля. Вскоре в спешном порядке для отбития восточной батареи из разных частей была собрана сводная команда из 100 человек под командованием артиллерийского штабс-капитана Трубникова (2-го). Через ¼ часа эта команда внезапно атаковала турок и вытеснила их с батареи. Однако через короткий промежуток времени турки вновь повели усиленную атаку на восточную батарею. При её отражении больше половины бойцов из сводной команды были ранены или убиты. Сам Трубников получил тяжёлое ранение в грудь, но, спешно перевязав рану, продолжал руководить обороной батареи и оставил её только тогда, «когда защищать её было уже некому»[41].

В то же время с 2 часов пополудни генерал-майор Попов с основными силами удерживал западную черту города. Турецкие силы, ворвавшиеся в мусульманский квартал, были поддержаны местным турецким и курдским населением. Командир Нашебургского пехотного полка полковник Боровский был ранен и командование полком принял на себя полковник Поярков, который довольно продолжительное время удерживал неприятеля в мусульманском квартале, ведя с ним ожесточённые уличные бои, в ходе которых и он был ранен, но до конца продолжал оставаться на передовых позициях. Вместе с русскими частями активное участие в боях принимали армянские ополченцы. По свидетельству Попова, армяне, отступившие под первым натиском турок, теперь дрались отчаянно, а их начальники всегда были впереди и почти все были ранены или перебиты[45][46].

К вечеру турки полностью вытеснили русских с мусульманского квартала. Также турками были взяты высоты перед красной батареей, которые защищал полковник Шамшев. Сам Шамшев в ходе боёв получил тяжёлое ранение в грудь. К полуночи турки фактически овладели половиной города, включая восточную батарею с 4 орудиями и прочие стратегически важные пункты[3][47].

Военный совет (20—21 июня)[править | править код]

В ночь с (2) на 21 июня (3) июля до самого утра в мусульманском квартале шло празднование победы турецкими войсками, которое сопровождалось орудийной и ружейной стрельбой в сторону русского гарнизона. Удручающее впечатление на гарнизон производили доносимые до него стоны и вопли, как выяснилось впоследствии, замученных русских военнопленных и нескольких армянских семей[45].

Той же ночью генералы Попов и Панютин провели совещание, на котором первый вначале счёл «невозможным продлить вновь столь кровавую защиту», предлагая найти наилучшие пути отступления. Панютин же утверждал, что отступление повлечёт за собой ещё более ужасающие потери, но в то же время предлагал не предпринимать попыток вернуть утерянные позиции, а напротив — стянуть войска к двум замкам и там укрепиться. Не находя компромисса, генералы решили для разрешения вопроса вызвать на совет полковников Боровского и Шамшева и майора Кутлянского (остальные штаб-офицеры ввиду тяжелейших ранений не смогли явиться). Прибывшие на совет штаб-офицеры поддержали мнение Панютина по поводу продолжения обороны. Военный совет пришёл к решению занять оба замка, а на их подножиях равномерно расположить оборонительную линию[48].

Все части, находившиеся на подступах к городу со стороны эриванской дороги, а также растянутые по западной черте города, той же ночью скрытно передислоцировались в назначенные пункты. Казачий полк спешился и занял оборону в новом замке. На прежних местах были оставлены пустые палатки, чтобы ввести в некое заблуждение противника, не подозревавшего о масштабной передислокации русских сил. Вся русская артиллерия заблаговременно была направлена на восточную батарею, мусульманский квартал и в сторону макинской дороги[48][46].

21 июня[править | править код]

С рассветом 21 июня (3) июля русская артиллерия внезапно открыла интенсивный огонь по турецким позициям. Турки в свою очередь повели атаку на старый замок, но были отбиты находившимися там двумя ротами Нашебургского полка, которые тут же контратаковали противника и при поддержке огня двух орудий подпоручика Опочинина штыковой атакой выбили его с высоты, накануне отбитой у Шамшева. На господствующую высоту тут же прибыл Попов и доставлен на носилках раненный Панютин, который своим присутствием ободрил солдат. Отступив от старого замка, турки повели атаку на новый замок. Его прочно удерживали пехота, казаки и армянские ополченцы, поражая атакующих турок «ядрами, картечью, стрелковою обороною и ударами в пики и штыки»[34]. После нескольких безуспешных попыток овладеть цитаделью, турки отступили. Вслед за этим 6 русских орудий сосредоточили свой огонь на мусульманском квартале, где базировались главные турецкие силы. К 11 часам утра большинство домов были разрушены и турки, чтобы укрыться от огня русской артиллерии, стали постепенно отходить к блокгаузам восточной батареи[49].

Не упуская благоприятного момента, Попов решил контратаковать противника и вернуть ранее утерянные русскими позиции. Для этого он направил на мусульманский квартал армянскую милицию, чтобы окончательно вытеснить оттуда противника. На восточную батарею направлялись нашебургские стрелки под командованием капитана Полтинина и две роты Козловского полка. После жестокого боя турки были вытеснены с занимаемой ими батареи, а благодаря стремительному броску русской пехоты они не успели вывести ни одного орудия, в результате чего восточная батарея со всеми её 4 орудиями осталась в руках русских. Тем временем кровавая картина разыгралась в мусульманском квартале. Армяне, озлобленные тем, что накануне ночью в нём были замучены несколько армянских семей, дрались с особым ожесточением, не давая пощады ни противнику, ни местным мусульманским жителям, не исключая женщин и детей. По свидетельству очевидца, «более 1000 трупов свидетельствовали о произведённой здесь дикой расправе с изменниками»[45].

Ванский паша приказал во что бы то ни стало выбить русских с занимаемых ими позиций и в 12 часов пополудни 6000 турок с яростными криками бросились на город в атаку со стороны макинской дороги. Однако Попов ожидал контратаку противника и вся русская артиллерия, заранее взявшая прицел на определённый участок в непосредственной близости от восточной батареи и дождавшись когда противник поравняется с линией прицела, одновременно с трёх сторон открыла частый перекрёстный огонь. Турецкая атака была остановлена и противник начал беспорядочное отступление. По уходящим туркам был дан картечный залп, который ввиду тесноты отступающих увеличил их урон[3][46].

Русские[править | править код]

Потери русского гарнизона за время боёв из числа регулярных подразделений за (2) и 21 июня (3) июля составляли[5]:

Список погибших офицеров (20 июня)

Козловского пехотного полка:

  • капитан Валентий;
  • прапорщик Перекрёстов;

3-й лёгкой роты Кавказской гренадерской артбригады:

  • подпоручик Селиванов;

Донского казачьего Шамшева полка:

  • хорунжий Кирсанов
  • убитыми:
    • обер-офицеров — 4 человека;
  • нижних чинов — 73 человека;
  • раненными:
    • штаб-офицеров — 4 человека;
    • обер-офицеров — 17 человек;
    • нижних чинов — 311 человек;
  • пропавшими без вести:
    • нижних чинов — 12 человек.

И того общие потери русских составляли — 421 человек, что составляло почти третью часть всего гарнизона. Также по разным источникам общие потери русских в результате 2-дневных боёв варьируются от 400[7] до 475[46] человек.

Из числа армянских милиционных подразделений — 90 человек убито[6], число раненных — неизвестно. В ходе боёв 20 июня (2 июля) почти все их командиры были ранены или убиты[45].

За 32 часа русским гарнизоном было выпущено 120 тыс. патронов и 1430 снарядов[3]. По мнению составителей УРВК (т. 4, ч. 2), принимая во внимание малочисленность гарнизона, кремнёвые ружья и число орудий, «случай едва ли не единственный в тогдашних полевых сражениях»[50].

Турецкие[править |

ru.wikipedia.org

Оборона Баязетской цитадели (8 июня 1877) — Википедия

Оборона Баязетской цитадели 8 (20) июня 1877 года — произошла в ходе Русско-турецкой войны 1877—1878 годов во время баязетского сидения 6 (18) июня — 28 июня (10) июля.

18 (30) апреля Эриванский отряд (левое крыло действующего корпуса на Кавказе) под командованием генерал-лейтенанта А. А. Тергукасова, во время своего движения на Эрзурум, без боя занял город в турецкой Армении — Баязет. 26 апреля (8) мая Эриванский отряд продолжил своё движение вглубь Турции. В Баязете был оставлен 2-й батальон 74-го пехотного Ставропольского полка (5-я, 6-я, 7-я и 8-я или 2-я стрелковая роты) под командованием подполковника А. В. Ковалевского. Комендантом цитадели был назначен капитан Ф. Э. Штоквич. В дальнейшем, по мере поступления тревожных сведений о намерении турецкого командования отбить Баязет, его гарнизон был пополнен — 2 ротами (7-й и 8-й) 73-го пехотного Крымского полка — под командованием подполковника Г. М. Пацевича, который вместе с тем сменил на своём посту Ковалевского; 2 сотнями (2-й и 5-й) 1-го Уманского казачьего полка — войскового старшины Булавина; сотней (1-й) 2-го Хопёрского казачьего полка — войскового старшины О. Н. Кванина; Елизаветпольским конно-иррегулярным (милиционным) полком — штабс-капитана Визирова и 4-м взводом (2 орудия) 4-й батареи 19-й артиллерийской бригады — подпоручика Н. К. Томашевского. 6 (18) июня Пацевич решил провести усиленную рекогносцировку в сторону Вана почти всеми силами (кроме 7-й роты Ставропольского и 8-й роты Крымского полков), в ходе которой русский отряд столкнулся с многократно превосходящими силами турецкой армии под командованием дивизионного генерала А. Фаик-паши. Рекогносцировочный отряд с тяжёлыми потерями отступил к Баязету и укрылся в цитадели. В тот же день в Баязет прибыл Эриванский конно-иррегулярный (милиционный) полк под командованием полковника Исмаил-хана Нахичеванского, который тут же вынужден был вступить в бой с превосходящими силами противника и в значительной степени способствовал отступлению измотанного русского отряда к Баязету. В ходе боя полк был фактически полностью уничтожен. Многие из милиционеров были перебиты или попали в плен, а другие бежали[1]. Большая часть милиционеров, как Елизаветпольского, так и Эриванского полков, отказавшись войти в цитадель без своих лошадей, отдельными группами разошлись по городу. В дальнейшем многие из них сдались в плен, но по английским источникам, в основном все они были ограблены и вырезаны курдами на пути их препровождения в Константинополь[2][3], а другие были жестоко перебиты на глазах у русского гарнизона[4]. Сам Исмаил-хан с остатками своего полка (32 чел.) вынужден был оставить позицию и вместе с другими частями укрылся в цитадели. С этого момента началась 23-дневная осада баязетской цитадели. Первые два дня турецкие силы вели интенсивный обстрел цитадели, а на третий предприняли штурм[5].

Штурм[править | править код]

«Крепость Баязет»
гравюра М. Рашевского

С раннего утра 8 (20) июня русский гарнизон занял оборонительные позиции на стенах (крышах) и окнах зданий цитадели. 2 русских полевых орудия также находились в выжидательном положении. С первыми проблесками света турецкие силы начали ружейный обстрел цитадели, который постепенно усиливался. Бойцы гарнизона, экономя патроны, производили выстрелы только по находившимся в прямой видимости целям. Турецкая артиллерия в числе — 3 горных 3-фунтовых орудий (предположительно системы Витворта)[6], занимали командные высоты на расстоянии 500—700 метров от цитадели, и к 11 часам утра открыли навесной огонь по позициям русских[7]. От удара турецкой гранаты на крымцев обрушилась верхняя часть стены здания, находившаяся за ними. Гарнизонные орудия, ввиду недосягаемости турецкой артиллерии, не могли отвечать им тем же, и вели огонь по огневым точкам пехоты, периодически заставляя смолкать то одну, то другую позиции противника. К полудню ружейный огонь внезапно прекратился, и огромные массы курдов с неистовыми криками бросились на штурм цитадели[3][8].

Попытка капитуляции[править | править код]

В официальных материалах, впрочем, как и в рапорте коменданта цитадели капитана Штоквича[5], ничего не сообщается о попытке в тот день капитуляции со стороны гарнизона, однако о данном эпизоде в разных формах упоминают как российские войсковые и частные, так и турецкие и западноевропейские источники[3].

Оглушительные залпы из многих тысяч ружей со всех сторон и раскаты орудийных выстрелов с глухими ударами артиллерийских гранат о стены и наконец, последовавшая затем атака огромных масс противника произвели ошеломляющий эффект на защитников цитадели, однако они всё-таки продолжали оставаться на своих позициях и вести огонь по штурмующим. В это время под аркой вторых ворот находились Пацевич, Штоквич и другие офицеры гарнизона, которые также были ошеломлены происходящим. Содержание диалога, происходившего на тот момент в их кругу, так и осталось неизвестным, но полковник Гейнс, основываясь на показаниях очевидцев, сообщает, что в результате 10-15 секундного обсуждения, они «постановили какое-то решение», после чего из этого «центра» раздалась команда — «Не стрелять!»[8]. Дальнейшие события, происходившие в тот день, указывают на то, что это решение не было принято на том «совещании» единогласно. Так, Исмаил-хан в дальнейшем вспоминал:

Несмотря на тяжелое, удручающее состояние, к чести защитников Баязета я должен сказать, что добрый дух ни на минуту не покидал, в особенности офицеров, которых было до 30 человек в гарнизоне. Уроды, по обыкновению, были, конечно, и в нашей семье, но как редкие исключения... В разговорах со мной подполковник Пацевич и ещё человека два-три неоднократно высказывались в том смысле, что исходом нашего сиденья может быть одна только неминуемая гибель, если мы не сдадимся.— из интервью с Исмаил-ханом Нахчыванским. Алиханов М. [1]

Сразу после принятия данного решения часть офицеров отправилась разносить приказание, однако большинство из них, прибыв к своим подразделениям, вовсе не спешили приводить приказ в исполнение, хотя многие из последних и находились в некоем замешательстве. Канонир Смольняков в дальнейшем вспоминал, что выходя из мечети, он случайно оказался за спиной Пацевича, который в это время отдал распоряжение оному армянину (переводчику), чтобы тот шёл на переднюю стену и сказал туркам, что «…если они нас выпустят из крепости, мы сдадим им весь город». Последний, прихватив по пути валявшуюся палку и привязав к ней «что-то белое», взбежал на крышу (стену) и принялся кричать «что-то» по-турецки. Лежавшие рядом казаки слышали, как один курд, одетый в красное и с красным знаменем в руках, что-то прокричал в ответ, и переводчик тут же удалился. Кто-то из находившихся в тот момент на том углу крыши перевёл, что «красный курд» сказал: «Сдавайтесь или не сдавайтесь, мы всё равно вас всех перережем!». Вскоре после ухода переводчика на передней стене появился солдат с намотанным на штыке белым платком. Находившийся на том участке обороны войсковой старшина Кванин тут же остановил бойца. В дальнейшем Кванин так описывал данный эпизод:

…Я остановил и спросил его, куда он идёт, и зачем у него эта тряпка на штыке? — солдат ответил: что гарнизону велено приготовиться к сдаче, а белый флаг выставить на правом переднем угле. На вопрос мой: «Кем дан был такой приказ?» — ответил: «Командующим войсками». Не доверяя его словам, я приказал ему удалиться и доложить, что нет крайности, вызывающей сдачу.— из заметок войскового старшины О. Н. Кванина [8]

По прошествии около 2 минут на стене вновь появился тот же солдат, только уже с госпитальной простынёй на штыке, и передал, что ему «приказано выставить флаг, не слушая никого». Однако солдат опять был согнан со стены, после чего Пацевич лично поднялся на неё и, достав револьвер, принялся сгонять со стены стрелков, крича: «Перестать стрелять… Кто ослушается моих приказаний, именем закона — застрелю»[8].

Появление белого флага над цитаделью сильно прибавило энтузиазма среди курдов, которые уже приблизились вплотную к цитадели. Вся площадка перед воротами и улицы города заполнились курдами. Многие закидывали на стены верёвки с привязанными к ним своего рода абордажными кошками, которые, впрочем, тут же скидывались защитниками цитадели. Находившийся в это время на балконе минарета канонир «ездовой из татар» Тяпаев отчётливо понял крики: «…русские сдаются! …русские наши!» Фаик-паша, увидев белый флаг, тут же приказал прекратить орудийный огонь и выслал к цитадели роту регулярной пехоты (2-го батальона 6-го полка) для организации встречи парламентёра, чтобы обсудить с ним условия капитуляции, и дальнейшего препровождения сдавшегося гарнизона в отведённый для них лагерь[7]. В цитадели, однако, в это время происходило замешательство. Флаг то появлялся, то исчезал из виду. Некое противостояние между офицерами происходило уже в самой цитадели, которое в южной (передней) её части, перетекло в открытое столкновение. По словам Исмаил-хана, который на тот момент находился при тяжелораненом сыне, услышав о белом флаге, выскочил на передний двор с упрёками: «Господа, что вы делаете?! На то ли мы принимали присягу, чтобы малодушной сдачей опозорить себя и русское оружие?! Стыдно!». По словам очевидцев, приказ о капитуляции особо тяжело отзывался на солдатах гарнизона. Офицеры, успокаивая солдат, уверяли их в том, что «сдачи не будет», и «без боя турок не пустим»[9]. Жена погибшего во время рекогносцировки 6 (18) июня командира 2-го батальона Ставропольского полка — подполковника Ковалевского — А. Е. Ковалевская умоляла ставропольцев не сдаваться и биться до последнего. По рассказам очевидцев, одни, в случае сдачи, обещали пустить себе пулю в лоб, другие, собравшись в группу, планировали соскочить со стены в сторону нижнего города, и штыками пробиваться к пограничным горам[8].

Между тем, милиционеры «по чьему-то приказанию» уже начали растаскивать завал от ворот, которые уже трещали под натиском ломившихся в них с внешней стороны курдов. В это время канониры со ставропольцами перекатили 8-е орудие под свод арки во 2-й двор (при этом последние потеряли 3 чел. ранеными). 23-летний командир артиллерийского взвода подпоручик Томашевский, игнорируя приказания Пацевича, распорядился уложить картечь сбоку от орудия, а ствол направить в сторону ворот. Ездовые и канониры обнажили сабли, а ставропольцы, встав рядом, ощетинились штыками, давая таким образом понять, что сдаваться они вовсе не намерены. Пацевич вновь поднялся на переднюю стену и, махая фуражкой, стал кричать: «Тахта (тур. tahta — "совет")!.. Яваш (тур. yavaş — "подождите")!..». После этого огонь со стороны штурмующих затих, но неожиданно раздался выстрел, которым был смертельно ранен Пацевич, причём по свидетельству очевидцев, выстрел был произведён из цитадели. Пуля через спину пробила ему грудь, и через мгновение он получил второе ранение в плечо. Спускаясь с лестницы, Пацевич произнёс: «Я ранен. Теперь делайте как хотите»[8][10]. На предположение, что в Пацевича стрелял кто-то «из своих», указывают и ряд других источников, а многие берут это за факт. Урядник Севастьянов в дальнейшем вспоминал, что к воротам уже приблизился турецкий офицер на белом коне и потребовал открыть ворота, но в это время из цитадели раздался выстрел, которым был убит подполковник[4]. Исмаил-хан передавал: «…своя ли пуля его сразила или неприятельская, — не берусь решить: были голоса за то и за другое, но Пацевич был ранен в спину»[1].

Отбитие штурма[править | править код]

Сразу после выбывания Пацевича из строя обстановка в гарнизоне кардинальным образом изменилась. По гарнизону тут же прокатилось: «На стену, братцы!.. Бей!.. Бей их!». Защитники бросились на стены и, стоя во весь рост, открыли шквальный огонь по теснившимся вокруг цитадели курдам. Частый огонь также был открыт с купола мечети, балкона минарета, из окон подземной галереи и из всех проёмов, откуда можно было вести огонь. Плотность осаждавших была до такой степени велика, что в первые минуты боя ни одна выпущенная из цитадели пуля, особенно из окон подземной галереи, не пропадала даром, и находила себе по несколько жертв. Турецкие силы, не ожидая подобного поворота дел, в полном беспорядке отхлынули от стен цитадели. Отталкивая друг друга, курды спешили укрыться за близлежащими стенами и зданиями города[3][8].

С некоторыми отклонениями от основной версии происходившего данный эпизод описывает Исмаил-хан Нахичеванский, из чего следует полагать, что ситуация в гарнизоне изменилась ещё до ранения Пацевича. По словам Исмаил-хана, когда он выбежал на передний двор с жёсткими упрёками по поводу белого флага и произнёс: «Пока в жилах наших остается хоть капля крови, мы обязаны перед Царем бороться и отстаивать Баязет!.. Кто вздумает поступить иначе, тот — изменник, и того я прикажу расстрелять немедленно! Долой флаг, стреляй, ребята!..», после этого раздалось громкое — «Ура!», слышались восклицания: «Умрем, но не сдадимся!» и со стен загремели выстрелы, которые «отбросили толпы озадаченных турок, уже подступивших было к воротам цитадели с топорами и камнями»[1]. Однако по свидетельству других очевидцев, переломный момент произошёл именно после гибели Пацевича[8][9].

Севастьянов сообщает, что после выбывания подполковника из строя, Штоквич со стены (вероятно через переводчика) обратился к турецкому офицеру, требовавшему открыть ворота, с вопросом: «А что будет с нами?» — офицер ответил: «Отворяй ворота, тогда увидишь, что будет». На это Штоквич ничего не ответил и, сойдя со стены, обратился к солдатам: «Не робейте братцы, вспомните присягу, Бог поможет нам, не посрамим Русское знамя». После этого по гарнизону прокатилось всеобщее — «Ура!», и под градом пуль турецкие силы отступили со всех направлений[4].

После отбития штурма под стенами цитадели штурмовавшие оставили лежать до 300 тел убитых, «унеся с собою также немалое число»[11]. Потери русского гарнизона на 8 июня известны только из числа раненных, поступивших на лечение в госпиталь — 2 офицера и 26 нижних чинов[8]. Сведения как о числе убитых, так и общих потерь отсутствуют[10].

Из копии с телеграммы Фаик-паши к Его Превосходительству Мухтар-паше от 7 (8) июня 1293 (1877) г.
(перевод с турецкого):

«Я имел уже честь донести Вашему Превосходительству в телеграмме моей от 6 июня, что иррегулярные войска наши собрались около Баязета. Ночью они убили нескольких бежавших казаков и перехватили несколько сот лошадей. Вообразив, что совершили великий подвиг, они окончательно вышли из повиновения. Ввиду этого я вынужден был лично отправиться в Баязет, с 2 батальонами пехоты и 4 горными орудиями, сегодня утром. Артиллерия наша, заняв позицию, начала обстреливать казарму. После часовой бомбардировки неприятель подал знак о сдаче и, отворив ворота, уже готовился выходить из казармы, причём мусульмане находились впереди русских. Вдруг курды, о необузданности и дурном поведении которых я уже говорил в моей телеграмме от того же числа, кинулись на мусульман из засады и всех перекололи, несмотря на то, что те громко заявляли им о своём единоверии. Русские при виде этого, снова завалили выход из казармы, и направили по собравшимся около них курдам сильный огонь.
Тогда я возобновил канонаду, но наша артиллерия оказалась бессильной против казематированных построек, что отлично сознавали и осаждённые, решившиеся на отчаянное сопротивление. Меткий огонь, направленный ими из бойниц, поражал всё окружавшее. Таким образом, было убито даже 40 человек из жителей города. Во избежание напрасных потерь, я приказал отступать…»

— Ахмед Фаик[7].

На судебном процессе Фаик-паша давал показания, что в то время когда русские выкинули белый флаг и рота низам только начала спускаться к цитадели, ворота вдруг открылись и несколько невооружённых людей появились у выхода. Но в это время курды внезапно напали на них и всех перекололи, после чего осаждённые, придя в ужас, сразу закрыли ворота и открыли сильный огонь. После этого Фаик-паша вынужден был приказать войскам начать отступление к Теперизу[7].

Военный наблюдатель и специальный корреспондент британской газеты «The Times» капитан Ч. Б. Норман, используя материалы, предоставленные ему английским военным атташе в турецкой армии сэром А. Б. Кэмпбеллом[en], сообщает, что когда турецкая артиллерия заняла командующие высоты и от цитадели был отведён источник водоснабжения, командир русского гарнизона, по неимению возможности сопротивляться, выкинул белый флаг. Для переговоров об условиях капитуляции из цитадели был выслан офицер, на встречу с которым Фаик-паша выслал офицера соответствующего ранга. Парламентёры встретились в одном из домов, где обсудили условия капитуляции. Фаик-паша выслал к цитадели роту пехоты, и приказал войскам выстроиться по обе стороны от ворот, чтобы русские военнопленные могли беспрепятственно пройти вдоль рядов до отведённого для них лагеря. Далее Норман сообщает:

«…В назначенное время ворота распахнулись, и безоружный гарнизон начал выходить. Около 200 человек или более уже прошли между линиями турецких солдат, как вдруг курды (которых, как я ранее сообщал, у Фаик-паши было 8000) бросились на беззащитных людей и начали дикую резню. Напрасно турецкие солдаты регулярной армии пытались остановить это, напрасно русские офицеры взывали их к чувству чести, указывая на то, что это безоружные военнопленные. Сами демоны, выпущенные из ада, не могли бы произвести большего зверства».

Оригинальный текст (англ.)

«…At the appointed time the gates were thrown open, and the garrison, unarmed, filed out. Some 200 or more had already passed between the lines of Turkish soldiery, when suddenly a body of Kurds (of whom in a previous letter I have reported there were 8,000 in Faik's forces) rushed on the defenceless men and commenced a wild massacre. In vain did the Turkish regular soldiery interpose; it was all to no purpose; in vain did the Russian officers appeal to their sense of honour, and cry that they were unarmed prisoners of war; demons let loose from hell could have shown no worse devilry».

«The massacre at Bayazid» (From the Correspondent of the London Times with the Turkish Army) — The Colonist[en], October 25, 1877.[12]

Далее отдельная часть курдов хлынула к воротам и в хвост колонны, чтобы отрезать военнопленным пути отхода к замку. Однако русские быстро закрыли ворота и открыли огонь по осаждавшим[2][13]. Британский полковник Г. М. Хозьер сообщает, что в той «позорной (для турецкой армии) бойне» было перебито 236 военнопленных гарнизона[14].

По некоторым данным, во время избиения курдами военнопленных, Фаик-паша достал своё оружие и начал стрелять по разъярённой толпе курдов, пытаясь остановить истребление русских военнопленных, однако некоторые турецкие офицеры высокого ранга, опровергали данную версию[2].

Российские источники ничего не сообщают о массовом истреблении турецкими войсками русских военнопленных регулярных войск (то есть, находившихся в цитадели, военнослужащих пехотных частей и казаков), однако имеются упоминания о жестоком истреблении милиционеров, как тех, кто оказали сопротивление, так и тех, кто добровольно сдались в плен. Норман, давая некоторые подробности по этому случаю, сообщает, что один из курдов начал наносить оскорбления пленным мусульманам. Один из них несколько резко ответил курду, после чего пленный был тут же изрублен. Далее Норман сообщает, что «вид крови безоружных и беззащитных людей было достаточно для этих негодяев, которые тут же напали на своих несчастных заключенных»[2].

Севастьянов вспоминал, что когда турецкий офицер потребовал открыть ворота, «перед нами предстала расправа турок с милицией»[4].

По мнению Нормана, именно «резня» товарищей, произошедшая на глазах у русского гарнизона, стала причиной отказа их от капитуляции и дало повод для дальнейшей стойкой обороны цитадели[2].

В последующие дни осады баязетской цитадели, вплоть до её освобождения 28 июня (10) июля, турецкие силы больше не предпринимали решительных действий по овладению ею силой. Турецкое командование предпочло держать русский гарнизон в плотной осаде, ведя при этом постоянный ружейный и артиллерийский обстрел и рассчитывая на то, что болезни, голод и жажда сами «сделают своё дело». Однако солдаты и казаки гарнизона систематически производили вылазки к протекавшей в 100 метрах от цитадели речке[15], причём каждая из вылазок сопровождалась новыми потерями. В дальнейшем гарнизону 8 раз поступало предложение сложить оружие (всего их было 9[16], первое поступило накануне штурма, то есть — 7 (19) июня), однако все предложения о сдаче были категорически отвергнуты[5].

Несмотря на то, что ряд западноевропейских государств оказывали политическую поддержку Османской империи в её войне против России, зарубежная пресса[17], а также и другие литературные источники (в частности английские)[2] осуждали действия турецкой армии под Баязетом и с крайней симпатией относились к осаждённому в баязетской цитадели русскому гарнизону[14]. В частности сообщалось, что «русский гарнизон предпочёл, сохраняя честь, умереть от голода и жажды, чем отдаться в руки орды кровожадных дикарей»[13][18].

  1. 1 2 3 4 Алиханов М. Интервью с Исмаил-ханом Нахчыванским // Кавказ. — 12 апреля 1895. — № 94.
  2. 1 2 3 4 5 6 Norman C. B. Armenia and the Campaign of 1877 (англ.). — 2-е изд. — L., P., N. Y.: Cassell, Petter & Galpin, First Edition edition, 1878. — P. 220—222, 336—340. — 484 p. — ISBN 1-4021-6980-9.
  3. 1 2 3 4 Томкеев В. И. Материалы для описания русско-турецкой войны 1877—1878 гг. на Кавказско-Малоазиатском театре: в 7 томах / Под ред. И. С. Чернявского. — Тф.: Электропеч. штаба Кавк. воен. окр., 1908. — Т. 4. — С. 220—222.
  4. 1 2 3 4 Ламонов А. Д. К материалам для истории 1-го Кавказского полка (Баязетское сидение) (рус.) // Кубанский сборник / Под ред. Л. Т. Соколова. — : Научно-краеведческое издание Кубанского областного статистического комитета, 1910. — Т. 15. — С. 370—374.
    Примечание: В своих воспоминаниях Севастьянов называет Пацевича — Ковалевским.
  5. 1 2 3 Антонов В. М. 23-дневная оборона Баязетской цитадели и комендант Фёдор Эдуардович Штоквич. — полковника В. Антонова. — СПб.: Тип. т-ва «Общественная польза», 1878. — С. 6—15. — (Материалы к истории Баязетской осады). — ISBN 978-5-458-09244-9.
  6. Прищепа Оборона Баязета // Сержант / Гл. ред. Г. Л. Плоткин. — М.: Рейттаръ, 2003. — № 27 (3). — С. 21—22, 27. — ISBN 5-8067-0004-6.
  7. 1 2 3 4 Процесс Фаик-паши, начальника Ванского и Баязетского отрядов (протокол приговора анатолийского военного суда над Фаик-Пашой) // Военный сборник. — СПб.: (пер. с тур.) Тип. В. А. Полетики, 1879. — С. 60—62.
  8. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Гейнс К. К. Славное Баязетское сиденье в 1877 г. // Русская старина. — СПб.: Тип. В. С. Балашева, 1885. — Т. 45, вып. 1—3. — С. 447—453, 595.
  9. 1 2 Бабич А. В., Галич А. М. Бессмертный гарнизон (О «Баязетском сидении» в июне 1877 г.). — : ГАКК, 2011. Архивная копия от 12 мая 2014 на Wayback Machine
  10. 1 2 Колюбакин Б. М. Эриванский отряд в кампанию 1877—1878 гг.: в 2 частях. — СПб.: Тип. Глав. упр. уделов, 1895. — Т. 2. — С. 31—42.
  11. ↑ Герои и деятели русско-турецкой войны 1877—1878 гг. — СПб.: В. П. Турбы, 1878. — С. 5—6. — 184 с.
  12. ↑ The massacre at Bayazid (англ.) // The Colonist. — , October 25, 1877. — Vol. 20, no. 2301. — P. 3.
  13. 1 2 Historical narrative of the Turko-Russian war (англ.). — L.: publisher Adam & Co., 1886. — Vol. 1. — P. 185—186. — 472 p.
  14. 1 2 Hozier H. M. The Russo-Turkish war: including an account of the rise and decline of the Ottoman power and the history of the Eastern question : in 2 Vol. (англ.). — L.: William Mackenzie, 1877. — Vol. 2. — P. 864—866. — 954 p. — ISBN 978-1-1785-3142-8.
  15. Широкорад А. Б. Русско-турецкие войны 1676-1918 гг. / X. Война 1877—1878 годов / Под ред. А. Е. Тараса. — М., Мн.: АСТ, Харвест, 2000. — 750 с. — (Библиотека военной истории). — ISBN 985-433-734-0.
  16. Томкеев В. И. Материалы для описания русско-турецкой войны 1877—1878 гг... — Т. 4. — С. 52—55 / Прилож. 34.
  17. ↑ Affairs at Bayazid (англ.) // The Dubuque Herald. — 14 July 1877. — No. 26. — P. 1.
  18. Institution of royal engineers (англ.)русск.. Professional papers of the Corps of royal engineers. Royal engineer institute occasional papers (англ.). — L.: SME, Chatham, 1878. — Vol. 2. — P. 165—166.

ru.wikipedia.org

140 лет героической обороны Баязета

Неудача со штурмом Зивинских позиций и оставление позиций у Карса поставила левый фланг русской армии на грань поражения. Эриванский отряд был отрезан от своих баз, а гарнизон Баязета блокирован противником. Баязетское сидение (18 июня — 10 июля 1877 года) стало одним из героических эпизодов во время русско-турецкой войны и имело важное моральное значение.

Турецкий главнокомандующий Мухтар-паша, удивившись уходу русской армии от Зивина, приказал Измаилу-паше возглавить поход против Эриванского отряда, а сам медленно двинулся за отрядом Геймана. В результате после отступления войск Лорис-Меликова и Геймана от Зивина, и решения о снятии осады Карса, Эриванский отряд оказался в крайне опасном положении. Тергукасов не имел сведений об этом. Телеграфная линия у Баязета была прервана противником, который осадил Баязетский гарнизон, а Лорис-Меликов, имея в своих руках большую массу конницы, не догадался с её помощью связаться с Эриванским отрядом и известить Тергукасова о событиях последних дней и о своих планах. Таким образом, отряд Тергукасова оказался фактически предоставленный своей судьбе, среди превосходящих сил врага с почти закончившимися боеприпасами.

Тергукасов решил начать отход к своим базам, чтобы полнить боезапас и выручить Баязет. 27 июня отряд выступил с бивака на Драм-Дагских высотах и направился к Зейдекяну, куда прибыл 28 июня. Отряд отходил в полном порядке. С русскими уходило около 300 армянских семей. Отсюда Тергукасов рассчитывал направить на Баязет летучий отряд Амилохвари с целью выручки окруженного гарнизона, но от этой идеи пришлось отказаться, так как подошёл Измаил-паша. Турецкий генерал 27 июня прибыл в Даяр и вступил там в командование действовавшими против Эриванского отряда войсками. С рассветом 28 июня, обнаружив отход Эриванского отряда, Измаил-паша начал преследование и к 11.00 подошел к русскому лагерю. Однако атака турецких сил не привела к успеху. Первый удар отразила русская артиллерия. Турецкие войска, под впечатлением прежних поражений от Тергукасова, действовали вяло и не спешили атаковать русских. После этого Измаил-паша направил в обход правого фланга отряда многочисленную конницу под командованием Гази-Магомеда-Шамиля-паши, генерала свиты султана и сына известного гунибского Шамиля. Черкесская конница была встречена артиллерией и конницей Амилохвари и также откатилась. В итоге, несмотря на то, что войска Измаила-паши численно вдвое превосходили Эриванский отряд и что у них были еще свежие резервы, османы не смогли добиться победы.

Ночью с 28 на 29 июня Эриванский отряд начал дальнейший отход. К 30 июня отряд прибыл в Кара-Килису. Войска стали биваком западнее Кара-Килисы, среди болот, имея рядом неудобные позиции. Тергукасов рассчитывал 1 июля сменить лагерь, но не успел. В 11.00 турецкие войска снова перешли в наступление и открыли огонь по лагерю. Однако мужество и упорство русских воинов дали возможность организовать и прикрыть эвакуацию огромного обоза. Марш до Сурп-Оганеса был очень труден. Число беженцев армян, следовавших с обозами, возросло до 2500 семей. Тяжело груженные арбы отставали, затрудняли движение. Среди беженцев было много стариков, женщин и детей. Поэтому поражение русского отряда могло привести к масштабной бойне.

В Сурп-Оганесе Тергукасов получил с помощью лазутчиков сведения о том, что Мухтар-паша приказал Фаику-паше атаковать Эриванский отряд у Диадина или Сурп-Оганеса. В результате Баязетский гарнизон мог ещё некоторое время продержаться. Это предопределило дальнейшие действия русского генерала. Он имел два варианта действия: 1) идти прямо на Баязет для спасения его гарнизона, но при этом в случае неудачи возникал риск гибели всего огромного обоза, мирного населения бежавшего от турецких головорезов. Поражение же было вполне возможным — боеприпасы на исходе, противник имел большое превосходство в силах, впереди ожидал Фаик-паша, сзади настигал Измаил-паша; 2) от Сурп-Оганеса свернуть на Каравансарайский перевал и отступить в Эриванскую губернию на Игдырь. Там можно было освободиться от обоза с гражданскими, пополнить боеприпасы и немедленно двинуться на выручку Баязетского гарнизона. Тергукасов выбрал второй вариант.


Дворец Исхак-паши. Современный вид цитадели, в которой укрывался русский гарнизон

Баязетское сидение

Баязет, из-за своего географического положения, имел важное оперативно-стратегическое значение. Для турецких войск он служил опорным пунктом для наступления на Эриванскую губернию. Для русских он был крайним юго-восточным опорным пунктом на коммуникационном пути для наступательной операции Эриванского отряда через Алашкертскую долину на Эрзерум. Владея Баязетом, русские войска прикрывали Эриванскую губернию, хотя имелась возможность и обойти его. Тергукасов не имел возможности оставить большой гарнизон, поэтому в Баязете было около 1500 регулярных войск с 2 орудиями и около 500 человек милиции. При гарнизоне находился 11-й военный госпиталь. Комендантом Баязета был капитан Ф. Э. Штоквич. Русские войска находились в цитадели, дворце Исхак-паши, однако он не имел серьёзных укреплений. Почти вся территория дворца хорошо простреливалась.

4 (16) июня русская разведка столкнулась с противником. В ночь на 6 (18) июня состоялся военный совет командиров всех частей гарнизона. По инициативе подполковника 73-го Крымского пехотного полка Г. М. Пацевича (он был командующим войсками Баязетского округа) было решено провести в сторону Вана усиленную рекогносцировку для выявления сил противника. С рассветом в 5 часов утра почти весь гарнизон выступил по ванской дороге. При этом командование не выставило дальней конной разведки. Это чуть не привело к катастрофе. Русский отряд внезапно столкнулся с многократно превосходящим его по численности Ванским отрядом Фаик-паши. Турецкие силы обложили русский отряд с трёх сторон, и Пацевич скомандовал общее отступление, которое приобрело беспорядочный характер. Части смешались, а сама колонна растянулась на 2 версты. В ходе отступления погиб подполковник А. В. Ковалевский. К 12 часам, преследуемые противником, русские войска вышли к городу. Спасая отряд от полного разгрома, ему на помощь бросились оставшиеся в крепости 2 роты и только что прибывшая эриванская милиция полковника Исмаил-хана Нахичеванского и казачья команда. Они организовали коридор и ружейным огнём отбросили противника. Исмаил-хан отразил обходной фланговый удар противника.

Иррегулярные турецкие войска (около 6 тыс. человек) стали занимать позиции вокруг города. Пацевич приказал выбить противника с командных высот и отбросить от города. Однако плохо организованная атака провалилась, приведя к первому прорыву противника в сам город. Турки и курды стали убивать горожан (армян). Русские солдаты и казаки укрылись в цитадели, и стали как могли укреплять дворец. Ворота завалили камнями и плитами, наспех сооружались бойницы. Вскоре прибыл Фаик-паша с регулярными войсками и 4 горными орудиями. Численность войск противника достигла 10-11 тыс. человек.

Расположив артиллерию на возвышенности в 500-600 м от восточных ворот цитадели. Турки открыли огонь. Также противник с близлежащих высот и обывательских домов вёл интенсивный ружейный огонь, и вплоть до наступления ночи пытался завладеть цитаделью, однако все атаки были отбиты. Солдаты и казаки гарнизона всю ночь старались приспособить дворец к обороне. В стенах пробивали бойницы, а в комнатах зданий закладывали камнями и плитами окна, оставляя небольшой проём для стрельбы. На крышах из камней сооружали стрелковые гнёзда для лежачего положения. Несколько добровольцев произвели вылазки для подбора оставшегося оружия и припасов. 7 (19) июня с рассветом турки и курды возобновили обстрел цитадели. Гарнизон, экономя патроны, отвечал редко. Турецкие войска занимали новые позиции, обкладывая русский опорный пункт. В этот же день турецкое командование отправило парламентёра с предложением о капитуляции. Турки гарантировали всему гарнизону полную безопасность и обещали под охраной доставить куда пожелают. Предложение было отвергнуто.

6 (18) июня 1877 года турецкие войска организовали решительный штурм. С рассветом турки начали интенсивный обстрел цитадели. Русские орудия вели ответный огонь, периодически уничтожая огневые позиции противника. Турецкая артиллерия, оценив бесперспективность прицельного огня прошлого дня, открыла по цитадели навесной огонь. К полудню огромные массы курдов с неистовыми криками бросились на штурм цитадели. Пацевич, оценив ситуацию как крайне критическую, принял решение капитулировать. При этом другие офицеры были против этого решения и, несмотря на приказ Пацевича прекратить огонь и приготовиться к сдаче, приказывали солдатам продолжать сопротивление. Так, одним из противников капитуляции был Исмаил-хан, а артиллерист Николай Томашевский выкатил орудие под свод арки во второй двор и, зарядив его картечью, направили ствол на ворота, приготовившись открыть огонь по пытавшемуся уже ворваться в цитадель противнику. Вокруг орудия, ощетинившись штыками и саблями, выстроились ставропольцы и канониры, готовые умереть смертью храбрых. В итоге во время поднятия белого флага, Пацевич получил смертельное ранение. Видимо, от своих. После этого защитники крепости открыли шквальный огонь по курдам, которые ждали капитуляции. Сотни человек были убиты, остальные в беспорядке отступили. В турецких и британских источниках сообщается, что часть гарнизона (из состава мусульманской милиции) всё же сдалась, но курды их вырезали, несмотря на то, что «те громко заявляли им о своём единоверии».


Отбитие штурма крепости Баязет 8 июня 1877 года. Л. Ф. Лагорио (1891)

В этот же день озверевшие от побоища курды и турки устроили бойню армянской общины города. Дома подвергались разгрому и грабежу, затем их поджигали, хозяев пытали, насиловали, и бросали в огонь. Из рапорта коменданта города Баязета капитана Штоквича: «Ночью была поражающая картина, видя которую, солдаты заплакали: резали мужчин, женщин и детей и ещё живыми кидали их в огонь; весь город был объят пламенем, везде раздавались крики, рыдания и стоны…». Урядник С. Севастьянов вспоминал: «Ночью по городу горели постройки, раздавались крики и вопли женщин и детей, это турки начали грабить, убивать армян и бросать в огонь живыми. Благодаря лунной ночи, нам видно было и слышны ужасные стоны несчастных жителей; но мы были бессильны помочь им. Тяжело было видеть такую ужасную картину». Сотни людей были убиты (включая турецкие семьи, которые пытались спрятать своих соседей), часть женщин и детей курды угнали в рабство, некоторые смогли спастись в цитадели.

9 (21) июня с раннего утра русский гарнизон приготовился к отражению очередного штурма, однако он не последовал. Турки решили взять русских измором, началась изматывающая осада. Турки ещё раз предложили капитуляцию, но им не ответили. Положение Баязетского гарнизона было тяжелым, так как запасы продовольствия были небольшими, а источника воды во дворце не было. Поэтому положение отряда с каждым днем становилось всё более угрожающим. Имеющиеся запасы воды быстро истощились. Во всех частях, кроме госпиталя, прекратили варить горячую пищу. Воду пришлось добывать из ручья, который располагался в 300 шагах от укрепления. Смельчаки делали вылазки, и ползли к ручью, но попадали под обстрел, гибли. Кроме того, турки закидали ручей трупами людей и животных, отравив воду. В итоге дневной рацион воды и пищи сократился до двух ложек воды и до 1-2 сухаря. Правда, иногда во время вылазок удавалось добыть мяса и другой провиант, тогда порции увеличивали. Начались болезни. Больных и раненых лечили старший врач Савицкий и младший врач Китаевский. Им помогали находившиеся при отряде женщины. Среди них была жена погибшего подполковника Ковалевского. Эпидемию благодаря стараниям врачей и женщин в гарнизоне удалось предотвратить.

В первые же дни блокады гарнизон попытался известить Тергукасова о крайнем положении осаждённого гарнизона. Из откликнувшихся добровольцев для доставки записки был выбран Хопёрского полка казак Кирильчук и армянин переводчик С. Тер-Погосов. Казак пропал без вести, а армянин добрался до штаба отряда и доложил о тяжелом положении гарнизона. Шли дни, а помощи всё не было. Солдаты настолько обессилили, что отдача ружья сбивала их с ног. Сестра милосердия Ковалевская слегла, ослабев от голода. Китаевский потерял сознание, полностью истощенный уходом за больными и отказом от пищи, которую он отдавал умирающим. Комендант Штоквич вспоминал: «2-3 суточных сухарика и одна столовая ложка воды при 40-45 градусах палящей жаре в течение многих дней осады сделали своё дело: они не убивали гарнизон, но обратили его в толпу скелетов и живых мертвецов, на которых без душевного содрогания и ужаса нельзя было взглянуть».


Фёдор Эдуардович Штоквич (1828-1896). Комендант Баязетской крепости

11 (23) июня гарнизон сделал большую вылазку, что провести разведку и набрать воды. Турки быстро отреагировали и загнали русских в цитадель. Однако удалось пополнить запас воды и выяснить, что плотная блокада сохраняется. 12 (24) июня к Баязету вышел небольшой русский Чингильский отряд (свыше 1300 бойцов) под командованием генерал-майора Келбали-хана Нахичеванского, которому приказали — «Освободить Баязетский гарнизон, во что бы то ни стало». Однако Чингильский отряд в одиночку не мог отбросить весь Ванский отряд Фаик-паши. После упорного боя, 13 (25) июня наши войска отступили.

В итоге мужественный гарнизон спасли от гибели. 26 июня (8 июля) ранним утром Эриванский отряд выступил из Игдыря и двинулся форсированным маршем к Баязету. 27 июня (9 июля) отряд Тергукасова вышел к крепости и подал сигнал осаждённым о своём прибытии. 28 июня (10 июля) 5 часов утра Эриванский отряд начал наступление. Пехота вела наступление рассыпным строем. Часть Баязетского гарнизона сделала встречную вылазку. Общее численное превосходство турецких войск не было использовано османским командованием из-за его несогласованных действий и общей пассивности. Кроме того, турецкие части находились на значительном расстоянии друг от друга. После первых залпов русской артиллерии курдские ополчения бросились бежать. Бывшие в городе 3 турецких батальона оказали сопротивление. Но атакуемые с двух сторон, и не дождавшись помощи от Фаик-паши, который в свою очередь ожидал того же от Исмаил-паши, отступили. Когда Исмаил-паша всё же решился пойти в атаку, его войска были отражены. Турки в этом бою потеряли до 500 человек только убитыми, наши потери были небольшими — по официальным данным 2 человека убитыми и 21 ранеными. 29 июня (11 июля) Эриванский отряд покинул Баязет и на виду турецких войск направился к русской границе. Тергукасов телеграммой известил главнокомандующего великого князя Михаила Николаевича: «Цитадель освобождена, гарнизон её и все больные и раненые до последнего человека выведены … Имею счастье поздравить Ваше Высочество с освобождением геройского гарнизона».

Таким образом, русский гарнизон выдержал 23-дневную осаду против почти десятикратно превосходящего по силам врага (с учётом подошедших сил Алашкертского отряда Измаила-паши). Защитники Баязета проявили в самых ужасных условиях (жара, нехватка пищи и воды) железную выдержку и несгибаемую волю, боролись почти до смерти. Все требования о капитуляции крепости были отвергнуты. Один из участников обороны крепости отмечал: «Продлись осада ещё 5-6 дней — и весь гарнизон поголовно был бы мертв от голода и жажды, или же цитадель взлетела бы на воздух вместе с ворвавшимися в крепость турками». Баязетская оборона стала хоть одной из самых страшных и кровавых, но в то же время и героических страниц войны 1877-1878 года и всей русской военной истории. Современники сравнивали её с Шипкинской эпопеей.


Освобождение гарнизона Баязетской цитадели в 1877 г. Худ. Л. Ф. Лагорио (1885)

Приморское направление

Боевые действия на приморском направлении начались сразу же после объявления войны. Русские войска начали движение, а турки, пользуясь выгодными условиями местности (горные речки, ручьи, овраги, ущелья и пр.) и бездорожьем, упорно сопротивлялись. Каждую позицию приходилось штурмовать. Поэтому наступление в направлении Батума развивалось крайне медленно. Участник похода капитан Б. Колюбакин вспоминал: «Артиллерия с трудом продвигалась по узкой дороге. Колеса орудий вязли в глинистой почве, местами над головами колонны образовывался целей зеленый свод зарослей, подчас настолько низкий, что приходилось пускать в дело шашки и даже топоры для его расчистки».

Первое сражение произошло за высоты Муха-Эстате. В нём особо отличилась 1-я Гурийская дружина и 5-я горная батарея во главе с полковником Мусхеловым. Сильным огнем турков выбили из ущелья. «Наша шрапнель, — отмечал Колюбакин, — как нельзя более покровительствовала и нравственно и материально гурийцам при овладении ими ущельями, высотами, балками и саклями». Гурийская дружина до конца войны храбро сражалась и своей отвагой и доблестью заслужила уважение русских солдат. Как писал Колюбакин, русские солдаты и офицеры «отдавали дань беззаветному мужеству гурийской дружины, которая в эти дни, как наша легкая пехота и как знакомая более или менее с местностью, была всё время впереди и вынесла на своих плечах всю тяжесть боя».

Захватив высоты Муха-Эстате, русские войска продолжили движение и взяли другой укрепленный пункт врага на пути в Батум — Хуцубанские высоты. В мае отряд форсировал реку Киншриши, быстрой атакой занял Столовую гору и высоты Самеба. После этого наступление приостановилось из-за проливных дождей, нехватки продовольствия и других припасов. Тем временем турецкое командование, пользуясь возможностью перебрасывать войска морем, значительно усилило гарнизон Батумского санджака. В этот район были переброшены новые регулярные войска. Формировались нерегулярные части подразделения из местного мусульманского населения. У аджарцев, чтобы они шли воевать, в заложники забирали жен и детей. В результате Дервиш-паша смог сформировать несколько нерегулярных отрядов. Как отмечал командующий войсками Рионского края генерал Оклобжио: «В то самое время, когда мы ласкали себя приятными надеждами на успех, оно (турецкое командование — А. С.) приняло энергичные меры к возбуждению в своих пограничных жителях недовольства и вражды к нам».

В мае 1877 года турецкий флот высадил десанты в Сухуме и Очемчири. Командир русского Сухумского отряда генерал Кравченко не проявил воли для сопротивления и без боя оставил Сухум, русские ушли в горы и закрепились в Ольгинской. Эта позиция позволяла противостоять наступающему врагу и предпринимать ответные действия. На помощь Сухумскому отряду был двинут форсированным маршем отряд генерала Алхазова, из состава Рионского отряда. Но Кравченко не дождался помощи и, боясь наступления врага, отступил из Ольгинской на левый берег р. Кодор. В итоге к июню 1877 года всё черноморское побережье от Очемчира до Адлера оказалось в руках османов. Турки заняли половину Абхазии, более трех месяцев хозяйничали там, грабя и сжигая селения. Только в августе, получив подкрепления, русские войска выбили турок из Абхазии.

С появление вражеских войск в Абхазии для охраны тыла Рионского отряда (он получил название Кобулетского) были направлены в долину Риона свежие войска. Русским войскам оставалось преодолеть последний рубеж у Батума — укрепления Цихисдзири. Но здесь наши войска постигла неудача. Дервиш-паша смог сосредоточить 30-тыс. корпус, который занял выгодные позиции на высотах. 11 (23) июня русские после артобстрела пошли в атаку и после 14-часового упорного боя заняли передовые позиции противника. Но командование не смогло обеспечить чёткого взаимодействия частей, в итоге операция не завершилась победой. Русские войска потеряли до 500 человек убитыми и ранеными. Дервиш-паша, видя малочисленность русских, перешёл в контрнаступление. Русским пришлось отступить к Муха-Эстате.

Таким образом, Кобулетский отряд не смог выполнить главную задачу — взять Батум. Помешали трудные природные условия, недостаточность войск и ошибки командования. Однако наступление приморского отряда оттянула на себя значительные силы турецкой армии. В сентябре турецкий Батумский корпус насчитывал уже около 40 штыков и сабель.

Краткие итоги первого этапа сражения за Кавказ

В первые месяцы войны на Кавказском фронте русская армия добилась заметных успехов: были взяты Ардаган и Баязет, осажден Карс, наши войска вышли к Саганлугскому и Драм-Дагскому горным хребтам. Турецкая армия была разбита в нескольких сражениях и понесла серьёзные потери. Турецкие войска в Анатолии были связаны начавшимся сражением на Кавказе. Это создало благоприятные условия для наступления главной русской армии на Балканском фронте. Русская армия показала хорошие боевые качества, наша пехота, артиллерия и кавалерия превосходили врага. Русские бойцы показывали высокий моральный дух. Местное население, особенно армяне и грузины, видели в русских освободителей от османского гнёта, чем могли оказывали помощь.

Однако первые успехи весенне-летнего наступления не были развиты и закреплены из-за ошибок верховного командования в лице главнокомандующего Кавказской армией великого князя Михаила Николаевича и командира действующего корпуса Лорис-Меликова. Также ряд грубых ошибок совершили некоторые генералы (в частности, Гейман у Зивина). Русское командование ошиблось в численности врага, преувеличивая его силу, рассредоточило силы, увлеклось осадой крепостей, в ущерб развитию наступления и уничтожению живой силы врага. В итоге русские войска не смогли «по-суворовски» развернуть стремительное наступление, уничтожить ещё слабую и деморализованную первыми поражениями армию Мухтара-паши и с ходу взять Карс и Эрзерум, что обеспечило бы русскую армию от атак новых турецких соединений. Медлительность и нерешительность русского командования дали османам время для формирования ударной группы войск, позволили отразить русское наступление и перейти в контрнаступление. В итоге неудача под Зивином привела к прекращению осады Карса и отводу русских войск к границе с целью выждать прихода подкреплений из глубины России. Лорис-Меликов писал главнокомандующему Кавказской армией: «Война на здешнем театре принимает серьёзный оборот, могущий, если пренебречь ею, весьма отозваться на силе нашего владычества на Кавказе».

Таким образом, из-за ошибок верховного командования весенне-летнее наступление русской армии не привело к победе. Обширные занятые территории (кроме Ардагана и Муха-Эстатских позиций) были оставлены нашими войсками. Кавказская армия перешла к обороне. Вражеские войска вышли к русской границе. К концу июня 1877 года главные силы действующего корпуса прикрывали александропольское направление, Эриванский отряд отошёл в Эриванскую губернию. Основные силы турецкой армии, выйдя из района Карса, заняли Аладжинские высоты. Обе стороны, не имея явного преимущества в численности, укрепляли оборону и подтягивали подкрепления, готовясь к новым сражениям.

topwar.ru

Оборона Баязета: как было у Пикуля и как

Трёхнедельная осада маленькой крепости Баязет в июне 1877 года вошла не только в историю русской армии, но и в литературу. Благодаря роману Валентина Пикуля "Баязет" этот сюжет получил широкую известность. Однако романист в интересах фабулы серьёзно изменил историю и переделал образы героев. Между тем реальная история осады крепости не менее интересна и драматична, чем книжная.

Сегодняшний Догубаязит — маленький город на самом востоке Турции, возле границы с Арменией. Дни его славы и богатства давно позади, но века назад там кипела жизнь. Первое поселение и крепость появились там ещё в эпоху Древнего мира. Почти неузнаваемые руины укреплений времён царства Урарту можно видеть и в наше время. Позднее там стояла крепость Армянского царства, а в Средние века турки возвели очередную цитадель, которая простояла сотни лет. К XIX веку эта крепость, конечно, давно устарела.

Построенная, чтобы защищаться от обстрела из катапульт, она не могла защитить от огня артиллерии. Однако на благополучии городка, раскинувшегося у подножия крепости, это не слишком-то сказывалось. Баязет удачно расположился на торговом пути. Правда, в середине XIX века торговые маршруты изменились и Баязет превратился в дерево без корней. Из города уехали многие купцы и простые обитатели, Баязет обеднел. Однако крепость по-прежнему возвышалась среди скал. Теперь это была в первую очередь цитадель. Правда, турки не очень-то заботились о фортификационных работах.

В 1877 году Россия начала войну против Турции за освобождение балканских христиан. На Баязет наступал эриванский отряд русской армии. Боёв около города тогда не случилось. 19 апреля город, уже оставленный турецкими войсками, заняли солдаты генерала Тергукасова. Тергукасов, не найдя в городе неприятельских солдат, ушёл с основными силами на запад, а в Баязете оставил небольшой гарнизон и госпиталь.



Служба в Баязете не обещала ничего интересного. Пыльный городишко, сонная тишина оглашается только ежедневными песнопениями муэдзина. Однако в конце весны по городу поползли смутные слухи о появлении в окрестностях турецких отрядов. Подполковник Ковалевский, командовавший отрядом русских войск в Баязете, послал тревожный рапорт начальству, а в горы ушёл разведывательный отряд.

Разведчики никого не обнаружили и вернулись в благодушном настроении. Самого же Ковалевского вскоре должен был сменить подполковник Пацевич, так что старый комендант уже мысленно сидел на чемоданах. Между тем турецкие отряды накапливались в окрестностях Баязета. В городе действовала турецкая агентура. Русские арестовали некоторое количество агентов, изъяли телеграфный аппарат и оружие, но всех лазутчиков переловить не удалось.

Именно в этот момент в Баязет приехала жена Ковалевского, Александра. В отличие от романной героини реальная супруга коменданта не крутила никаких интрижек и вела себя, по общему мнению, образцово.

Приехавший принимать дела Пацевич решил устроить рекогносцировку в направлении Вана. Выход на разведку состоялся — и кончился окружением слабого отряда Пацевича и Ковалевского турками. Благодаря храбрости и дисциплине солдат и офицеров отряд пробился назад к Баязету, но Ковалевский получил две раны пулями в живот и быстро умер.

Русские проявили несколько странную беспечность: в цитадели Баязета не было сделано запасов еды и воды. До последнего момента в город всё доставлялось в текущем режиме. Лишь за несколько дней до полного окружения цитадели командиры озаботились создать хотя бы небольшие склады, а положение с водой с самого начала было почти катастрофическим. Однако почти всех людей успели отвести за стены, включая часть отряда эриванского ополчения под командованием полковника Исмаил-хана Нахичеванского.

В романе он наделён разнообразными пороками, но в реальности Исмаил-хан оказался храбрым и распорядительным командиром, одной из ключевых фигур дальнейшей обороны. В Баязете вместе с ним находился сын, получивший тяжёлую рану во время прорыва в цитадель.

С гор скатилась османская кавалерия. В отряде, осаждавшем полуторатысячный гарнизон Баязета, насчитывалось 11 тысяч сабель. Более того, по ходу осады к Баязету подходили новые отряды. У осаждённых имелось всего на девять дней продовольствия. Настроения царили самые мрачные. Вдова подполковника Ковалевского даже условилась с одним из медиков, что, если турки ворвутся внутрь, доктор застрелит её.


Григорий Пацевич

Комендантом цитадели являлся капитан Штоквич, кроме того, войсками в целом руководил подполковник Пацевич. Крепость, занятая русскими, давала слабую защиту. На стенах даже не было парапетов. К счастью, крайняя слабость артиллерии осаждавших не позволяла им просто разбить стены огнём.

Русские вовсю совершенствовали своё нехитрое укрепление. Ворота забаррикадировали, окна закладывали камнями, на всех позициях сооружались брустверы для людей и орудий. Ночь прошла в тревоге: в самом городе турки резали иноверцев. Заодно они убили нескольких не успевших укрыться в цитадели ополченцев. Шли перестрелки и с самим гарнизоном.

19 июня турки и курды принялись обстреливать цитадель из небольших пушек и винтовок. Гарнизону выставили ультиматум, который не был принят. А на следующий день последовал штурм.

Турки активно, но без особого результата вели пальбу, а в полдень бросили людей на штурм цитадели. В этот момент у подполковника Пацевича сдали нервы, и он велел выбросить белый флаг. На крышу забрался солдат с полотнищем. Это был критический момент осады. Воцарился хаос. Взбешённые офицеры кричали друг на друга, выясняя, выполнять приказ или продолжать бой. Многие просто не поверили в то, что белый флаг можно поднять всерьёз, и продолжали вести огонь.

Стрельба из крепости то стихала, то вновь начиналась. Флаг сорвали. Пацевич бегал по двору цитадели, пытаясь под угрозой револьвера остановить стрельбу. Казачий старшина Кванин без затей отобрал белый флаг у ещё одного солдата, посланного Пацевичем. Несколько офицеров уже решили спускаться со стены и пробить путь штыками, если всё-таки будет капитуляция. Иррегуляры начали было ломать баррикаду перед воротами, но за ней уже стояла пушка, наведённая на проём. Артиллеристы собирались ударить картечью любого, кто войдёт внутрь, а затем драться холодной сталью, но в этот момент кто-то смертельно ранил Пацевича.


Исмаил-хан Нахичеванский

Воспоминания Исмаил-хана и присутствовавшего при событии казачьего урядника не дают сомневаться, что незадачливого подполковника уложили изнутри: Пацевича ранило в спину. Кто сделал выстрел, установить не смогли, да и не хотели. Общий итог подвёл Исмаил-хан: "В семье не без урода".

Хаос продлился лишь несколько минут, после чего на топтавшихся под стенами турок и курдов обрушился вал огня. Скорострельные винтовки проделывали бреши в плотной толпе, вопли умирающих смешивались с проклятиями и грохотом. Атака захлебнулась. По заявкам русских, под стенами осталось три сотни тел.

Жертвами с русской стороны стало некоторое число кавказских иррегуляров-ополченцев. Эти несчастные начали было сдаваться, когда Пацевич поднял белый флаг, но турки даже не стали ждать, когда капитулирует весь гарнизон, и убили их на месте. Легко представить, что произошло бы, если бы русские всё же открыли ворота и капитулировали все.    

После этого оборону возглавили Штоквич и Исмаил-хан. Первый формально был ниже в чине, но занимал должность коменданта и, таким образом, имел право руководить действиями гарнизона. Одним из первых распоряжений была отправка парламентёра к туркам. Тем предложили убрать трупы своих солдат из-под стен.


Федор Штоквич

Штурм провалился, теперь предстояло устоять против более страшного врага. Людей мучила жажда. До реки было рукой подать, но берег простреливался. Добровольцы с вёдрами и кувшинами постоянно спускались по верёвкам или вылезали через брешь в стене. Турки пытались перестрелять водоносов, а из бойниц били уже по ним самим. Эти вылазки были невероятно рискованным делом, иные заплатили жизнью за попытку спасти товарищей. Однако добровольцы всегда находились.

Награда состояла в возможности напиться из реки. Штоквич, видя успех этих походов, устроил вылазку. Русские бились с турками врукопашную, на шашках и штыках и отошли, только как следует запасшись драгоценной водой. После этого взбешённые турки завалили реку выше по течению трупами. Русские добавили им тел: по городу ходили мародёры, но они становились уязвимы, когда пытались отогнать оттуда ишаков с награбленным добром. Этих возчиков отстреливали снайперы из крепости. Хотя турки не лезли на решительный штурм, обмен огнём шёл постоянно.

В один из дней защитники Баязета заметили вдалеке русский отряд. Какое разочарование, это была просто разведка! Вскоре в цитадель явился новый парламентёр — перебежчик. Он заявил, что если русские не сдадутся, то их перевешают. Исмаил-хан объявил, что повесят как раз посланника и белый флаг не даст избежать наказания за измену. Предателя вздёрнули, а туркам после новых попыток прислать ультиматум пообещали, что новых делегатов перестреляют.

Однако Исмаил-хана и Штоквича беспокоил вопрос: знают ли снаружи о бедственном положении крепости? Первые посыльные не смогли добраться до главных сил, но троица казаков во главе с урядником Сиволобовым пробралась ночью через аванпосты и смогла донести до своих весть о положении крепости. А оно ухудшалось. Из-за плохой воды, которой к тому же недоставало, в гарнизоне медленно разгорались эпидемии. Правда, с боя взять крепость турки не могли. Попытка притащить под стены тяжёлое орудие кончилась дуэлью с пушкой русских на стене. Русские вторым выстрелом подбили турецкую пушку. Обескураженные турки отступили, новый штурм не состоялся.


Лев Лагорио. Освобождение гарнизона Баязетской цитадели в 1877 году, 1885.


В ночь на 7 июля произошло одно из самых счастливых событий за время осады: над Баязетом прошёл проливной дождь. Водой наполнили все ёмкости какие могли, вплоть до сапог. Жажда несколько отступила, однако турки возобновили яростные обстрелы. Османы старались как можно быстрее склонить крепость к сдаче. В отличие от осаждённых, они уже прекрасно знали, что помощь идёт.

9 июля в Баязете услышали раскаты вдалеке. Сначала не могли точно сказать, свои ли это идут. Но 10-го числа с рассветом перед Баязетом заблестели штыки отряда Тергукасова. Это было спасение. Турки по-прежнему сохраняли некоторый численный перевес, но эриванский отряд полностью состоял из дисциплинированной, хорошо вооружённой пехоты, которой иррегулярная турецко-курдская конница не могла ничего противопоставить.

Наконец из крепости сделал вылазку отряд из наиболее стойких солдат. Бой продлился недолго. Осада стоила жизни 116 бойцам гарнизона, но все были крайне измождены болезнями, голодом и жаждой. Вышедшие из цитадели бойцы сразу же бросились к воде. Спасители и спасённые перемешались. Кто-то совал товарищам сухари и мясо, кто-то переодевался в чистое после осады. Не радовались только пленные турки. Им досталась неблагодарная работа — разбирать мертвецов и прибираться в крепости. Из цитадели вышла, опираясь на руку офицера, вдова погибшего командира — Александра Ковалевская. Так закончилась оборона цитадели Баязета и началась легенда.

Оборона Баязета с самого начала оказалась в фокусе внимания общества. Первым отчёта о защите цитадели потребовал император Александр II. Во время этой осады не всё было организовано идеально, но в конечном счёте твёрдость духа и воинское искусство защитников привели к полному успеху. Впоследствии история обороны крепости многократно описывалась в документальной и художественной литературе и сама по себе превратилась почти в легенду. Между тем супруги Ковалевские, Штоквич, Кванин, Исмаил-хан, Сиволобов вполне реальны и вписали в русскую военную историю одну из её героических страниц.

Евгений Норин, Life.ru

wowavostok.livejournal.com

Оборона Баязета: дворец, ставший цитаделью

30 июня турки доставили в Баязет крупнокалиберное полевое орудие, которое должно было уничтожить русские пушки, а затем, с помощью пехоты предполагалось предпринять решительный штурм неприятельских укреплений. Но канониры Томашевского не дремали. Вычислив по скоплению курдских бойцов местоположение вражеской пушки, они тщательно прицелились и с третьего выстрела уничтожили ее.

Между тем, наступление Лорис-Меликова остановилось, и он вынужден был с боями отступать к российской границе. Сообщениям о капитуляции гарнизона в Баязете генерал отказывался верить, говоря, что "не может этого быть, русские не сдаются, там надеются на нашу помощь".

Все понимали, что, несмотря на общее отступление, долг и честь велят прийти на выручку своим. Ранним утром 10 июля Эриванский отряд, подойдя к Баязету, начал наступление. Турки, несмотря на численное превосходство в живой силе и артиллерии, растерялись и после короткого, но ожесточенного боя, отступили.

Защищаясь из последних сил

Первым делом, солдаты и офицеры освобожденного гарнизона кинулись к воде. Многие из них были настолько измождены, что на них было страшно смотреть. 11 июля в три часа дня Эриванский отряд покинул Баязет и направился к российской границе. Тергукасов известил командование, что крепость освобождена, и все раненые и больные выведены и взяты с собой.

Защитники цитадели потеряли погибшими и умершими от ран и болезней 164 человека из регулярных частей гарнизона. К сожалению, перенесенные страдания не прошли бесследно и впоследствии многие солдаты и казаки умерли от истощения. Число же потерь у их противника составило около 7 тысяч человек.

Куда худшим для турок явилось то, что они не только не смогли разгромить малочисленный гарнизон, показавший всему миру образцы высокого мужества и воинского умения, но и упустили прекрасную возможность безнаказанно вторгнуться в пределы России в тот момент, когда ее границы были практически не защищены.

Награды нашли достойных

За бездарное командование войсками и общую нерешительность Фаик-паша был отстранен от должности и отдан под суд, который выгнал его с военной службы и приговорил к полугодовому заключению с лишением чина и всех наград.

Напротив, все русские участники баязетского "сидения" были награждены серебряной медалью "В память Русско-турецкой войны 1877-1878".
Штоквич, произведенный в майоры, полковник Исмаил-хан Нахичеванский и поручик Томашевский за мужество, храбрость и распорядительность были пожалованы орденом святого Георгия IV степени. Кроме того, Штоквичу была вручена золотая драгунская сабля с надписью "За храбрость".

Решительные действия на Кавказском направлении ждали русскую армию впереди.

ria.ru

Бой при Баязете (28 июня 1877) — Википедия

Баязе́тский бой 28 июня (10) июля 1877 года во время Русско-турецкой войны 1877—1878 годов, длившийся около 8 часов, имел своей целью освобождение небольшого русского гарнизона, укрывавшегося в городской цитадели (см. Баязетское сидение).

Изначально сама оборона той цитадели имела важное стратегическое значение, так как на её осаду были отвлечены значительные силы противника, которые должны были вторгнуться в пределы российского Закавказья, не имевшего на тот момент достаточных сил, чтобы сдержать вторжение многочисленных курдских формирований, составлявших иррегулярные войска турецкой армии. В то же время в случае взятия Баязета, турецкие части должны были перекрыть пути отступления Эриванскому отряду[3].

С того же момента как Эриванский отряд вернулся в российские пределы, и граница оказалась под защитой, освобождение русского гарнизона, остававшегося в глубоком тылу противника, носило уже чисто моральное значение[4], или языком участников тех событий это было делом «чести»[5].

В самом начале войны 18 (30) апреля 1877 года Эриванский отряд русской армии под командованием генерал-лейтенанта Тергукасова без боя занял Баязет. Оставив в нём незначительный гарнизон, отряд 26 апреля (8) мая продолжил своё наступление на Эрзерум в глубь турецкой территории. Однако в июне стратегическая инициатива на кавказском театре войны перешла к турецкой армии. Эриванскому отряду хоть и удалось 9 (21) июня отбить атаку армии визиря Мухтар-паши под Даяром[6], но поражение 13 (25) июня генерал-лейтенанта Геймана под Зивином и дальнейшее отступление корпуса генерал-адъютанта Лорис-Меликова к российской границе[7], заставили Тергукасова, также начать отступление.

Между тем, ещё в начале июня Ванско-баязетский отряд под командованием бригадного генерала Фаик-паши зашёл в тыл Эриванскому отряду и 6 (18) июня занял Баязет, осадив в его цитадели русский гарнизон. Турецкое командование планировало, уничтожив или принудив его сдаться, перекрыть пути отступления Эриванскому отряду, а в Эриванскую губернию, остававшейся на тот момент не защищённой, направить иррегулярные войска, большей частью состоящие из курдских ополчений «…одушевлённых духом грабежа»[8]. Однако русский гарнизон под началом капитана Штоквича, отбив штурм и отказавшись, несмотря на голод и жажду, капитулировать, в течение 23 дней продолжал держать оборону, вплоть до прихода к нему на помощь Эриванского отряда[3].

Общая численность турецких войск имела значительное численное превосходство над русскими, но оно теряло силу из-за несогласованных и пассивных действий Исмаила и Фаик-пашей[2][9]. Турецкие части находились на значительном расстоянии друг от друга, и далеко не все приняли участие в бою, а бо́льшая часть курдских формирований бежала в начале боя. Расположение турецких войск на 27 июня (9 июля) было следующее[10]:

Ванский отряд (ферик Фаик-паша)
  • в Баязете — осадный отряд Мехмед-Муниб-паши (3 батальона, несколько сотен курдов, 4 орудия)
  • у Тепериза (9—12 вёрст от Баязета) — главные силы Фаик-паши (3 батальона, 2 эскадрона, 3—4 тыс. курдов, 5 орудий)
  • на диадинской дороге — отряд Гуссейн-аги для связи с Алашкертским отрядом (несколько сотен курдов)
Алашкертский отряд (мушир ферик Исмаил-Хакки-паша)
  • в котловине Нижнего Дарака (25—30 вёрст от Баязета и Тепериза) — главные силы Исмаил-паши (ок. 21 батальона, 5 эскадронов, 18 орудий)
  • в долине Балык-чай — 3-я кавалерийская бригада Гази-Мухаммада Шамиля (ок. 1000 черкесов)

К утру 28 июня (10 июля) Фаик-паша по приказу Исмаил-паши прибыл к сел. Майрамон, в ожидании подхода Алашкертской дивизии последнего. Однако Измаил-паша продолжал оставаться со своими силами на диадинской дороге, опасаясь наступления русских со стороны Чингильского и Караван-сарайского перевалов, где располагались отряды Келбали-хана Нахичеванского и полковника Шипшева для прикрытия тыла отряда Тергукасова, который выдвигался на Баязет[10].

В 5 часов утра русский отряд снялся с бивака и, развернувшись в боевой порядок, двинулся на Баязет. В центре главной линии развёрнутым фронтом двигалась артиллерия (10 орудий 19-й Артиллерийской бригады), прикрываемая с флангов пехотой (по 2 батальона от 73-го Крымского и 74-го Ставропольского пехотных полков) под общим командованием генерал-майора Броневского. За главной линией шёл общий резерв (3¼ батальона пехоты тех же полков и 3-й Кавказский стрелковый батальон, 10 орудий). Правый фланг со стороны диадинской дороги прикрывал боковой отряд под командованием кн. Амилахвари (12 эскадронов 15-го Переяславского драгунского полка и по 4 сотни от 2-го Сунженского и Кавказского казачьих полков), левый ― 4 сотни 2-го Хопёрского казачьего полка, и 2 сотни 2-го Екатеринодарского казачьего полка в прикрытии тыла, а также для связи с правым флангом[11].

План сражения под Баязетом
28 июня 1877 года

При подходе русских, турки открыли по ним артиллерийский огонь. Определив расположение турецких батарей, русская артиллерия открыла по ним ответный огонь, а пехота устремилась на штурм турецких позиций. После первых выстрелов русских орудий курды, покинув свои траншеи, бежали за горы. Регулярные же турецкие части оказали упорное сопротивление. Занимая доминирующие над местностью позиции[12], они вели беспрерывный огонь по наступающей русской пехоте. Последняя не имела возможности эффективно отвечать тем же ввиду удобных укрытий турецких стрелков на возвышенностях, а также из-за недостаточной дальности стрельбы винтовок Карле, которыми была вооружена русская пехота[13]. Но несмотря на это штурмующие колонны, подкреплённые двумя ротами из резерва, продолжали упорное наступление, и постепенно начали проникать в город, где завязались ожесточённые уличные бои. Артвзвод подпоручика Волжинского, вкатив на одну из возвышенностей свои орудия, принялся обстреливать позиции турецких стрелков, чем значительно способствовал занятию города[13].

В то же время по турецким позициям открыл огонь и осаждённый в цитадели гарнизон. 7-е орудие обстреливало турецкие батареи, тем самым также указывая направление действий огня наступающей русской артиллерии[14]. Однако вскоре оно было подбито (в дульный срез), 8-е же продолжало упорно обстреливать укрепления в Старой крепости, откуда вёлся интенсивный огонь как по штурмующим, так и по самой цитадели[13]. Перед той крепостью пролегал определённый участок открытой местности, который хорошо простреливался турками, и тщетные попытки преодолеть его сопровождались только потерями со стороны русских. Чтобы облегчить её штурм, штабс-капитан Юдин перевёз своё орудие в город и открыл по ней огонь шрапнелью. После каждого выстрела, когда турки залегали в ожидании разрыва, русские перебегали от укрытия к укрытию. В один из моментов, когда пехотинцы и казаки в нерешимости укрывались за пригорком, казак Герасимов неожиданно сорвался с места и, с криком «С Богом, братцы! За мною, вперёд!.», бросился по открытой площадке на укрепления противника. Ободрённые поступком Герасимова пехотинцы с казаками все до единого с криком «Ура!» устремились вслед за ним[Комм. 1][15][16]. Часть турок бежала, другая же оказала яростное сопротивление и была полностью истреблена в рукопашной схватке[17].

Тем временем из цитадели вышла 1-я сотня хопёрцев Кванина. Разделив её на две полусотни, одну Кванин направил в сторону Старой крепости, чтобы отрезать пути отступления туркам, другую рассыпал в стрелковую цепь и завязал перестрелку, прикрывая русскую колонну штурмующую крутую возвышенность Кая-бурун. Группа бежавших со Старой крепости турок наткнулась на хопёрцев и была взята в плен[17].

Между тем турецкие части, не имея резерва и не получая поддержки со стороны Фаик-паши, который в свою очередь ожидал того же от Исмаил-паши, вынуждены были отступать и с других направлений. Муниб-паша, занимавший одну из доминирующих высот, чтобы не попасть в окружение покинул её, оставив 2 орудия на месте. При отступлении одно из орудий было выставлено на следующую возвышенность, от куда хорошо простреливалась вся местность, однако вскоре и оно подверглось массированному обстрелу русской артиллерией с разных сторон, и после ранения турецкого майора, также было брошено[18]. Муниб-паша, не дождавшись поддержки Фаик-паши, бежал к Майрамону, где располагался последний, однако стремительный бросок русских драгун наперерез пресёк их соединение, и Муниб-паша ушёл в сторону Тепериза[19][12]. Увидев бегство последнего, полковник Ахмед-бей, который до того времени тщетно ожидал прибытия отряда Исмаил-паши, сдерживая натиск русских со стороны Зангезура и даже попытавшийся атаковать батальон майора Гурова с фланга, также оставил свои позиции[20][21].

В продолжении всего боя Фаик-паша находился на перевале близ Майрамона в ожидании прибытия войск Исмаил-паши, которые по словам первого до 5 часов пополудни «переходили с места на место, не подавая в самые тяжёлые минуты помощи сражавшимся»[22]. Впрочем Исмаил-паша около 2 часов пополудни предпринял попытку крупными силами пробиться к городу, который к тому времени уже фактически был занят русскими. Малочисленный, относительно сил противника, боковой отряд Амилохвари был подкреплён резервными и недавно штурмовавшими город частями. Три удачных орудийных выстрела остановили черкесскую и курдскую конницу и дальнейшее противостояние турецких и русских частей ограничилось орудийной канонадой и ружейной перестрелкой, которые длились до наступления темноты[23][24].

русские

Изначально Тергукасов в своём рапорте сообщал об огромных потерях неприятеля убитыми и ранеными, и что «С нашей стороны потеря весьма незначительна, но в точную известность ещё не приведена». Позднее были приведены данные[25][26]:

  • убито ― 2 нижних чина
  • ранены ― 1 офицер и 20 нижних чинов

Однако следует полагать что это потери непосредственно из числа наступавших.

М. Д. Протасов сообщал, что по результатам поверки потери 73-го Крымского полка в том бою составили 11 человек убитыми и ранеными, из их числа ранен один офицер (прапорщик Шереметов)[27].

У Е. И. Дубельта приведены данные о потерях 74-го Ставропольского пехотного полка: 9 человек ранеными (1 унтер-офицер, 7 рядовых и ротный фельдшер). Убитых нет[28].

По данным В. Г. Толстова в Хопёрском полку убыло 2 человека ранеными[29]. У И. И. Кияшко из казачьих полков отмечен в тот день один убитый (казак Сидоров)[30].

Комендант цитадели Ф. Э. Штоквич упоминал о частичных потерях в тот день из числа гарнизона (внутри самой цитадели) от навесной стрельбы турецкой артиллерии с командных высот[31]. По сообщению полковника К. К. Гейнса, несколько человек из числа гарнизона были убиты, когда по приказу капитана Штокваича на стене были собраны люди, чтобы петь «Боже, Царя храни!»[32].

турецкие

Британский военный корреспондент в турецкой армии капитан Ч. Б. Норман сообщал, что по признанию командующего Анатолийской армией А. Мухтар-паши турецкие потери в тот день составляли 500 человек убитыми, не считая раненых и пленных[1]. Тоже подтверждает и английский военный историк Г. М. Хозьер[2].

80 человек[15], или как сообщают турецкие источники, ― одна рота[33], были взяты в плен.

В своём докладе Тергукасов сообщает об овладении 4 турецкими орудиями[34]. Турецкие источники сообщают, что они лишились 3 полевых орудия[33]. Причиной такой нестыковки является то, что 3 захваченных русскими горных орудия были увезены с собой, а одно полевое (подбитое) было сброшено с обрыва и впоследствии забрано турками[35].

В результате боя русский гарнизон, оборонявшийся в цитадели г. Баязета в течение 23 дней, был освобождён.

На следующий день 29 июня (11 июля) в 3 часа пополудни Эриванский отряд покинул Баязет и на виду турецких войск ушёл в сторону российской границы[36].

1-му, 2-му, 3-му и 4-му батальонам 73-го Крымского пехотного полка и 1-му, 3-му и 4-му батальонам 74-го Ставропольского пехотного полка на Георгиевские знамёна была добавлена назпись: «За… освобожденіе Баязета 28-го Iюня 1877 года»[Комм. 2][38][39].

Комментарии
  1. Андрей Герасимов (уроженец ст. Преградной) ― казак 4-й сотни 2-го Хопёрского полка. После боя 28 июня поручик Синельников в присутствии офицеров уведомил командира того полка полковника Педино о совершённом этим казаком подвиге. Впоследствии Герасимов был представлен к Георгиевскому кресту 3-й степени[15].
  2. ↑ 3-й батальон 73-го пехотного Крымского полка и 1-й, 2-й и 3-й батальоны 74-го пехотного Ставропольского полка уже имели Георгиевские знамена с надписью — «За оборону крѣпости Баязета 20 и 21 Iюня 1829 года»[37].
Использованная литература и источники
  1. 1 2 Norman, 1878, p. 251.
  2. 1 2 3 Hozier, 1877, p. 866.
  3. 1 2 Шефов, 2006, с. 46―47.
  4. ↑ Колюбакин, 1893—1895, с. 247―248 / Ч. 2.
  5. ↑ Любимский, 1879, с. 743.
  6. ↑ Шефов, 2006, с. 157.
  7. ↑ Шефов, 2006, с. 200―201.
  8. ↑ Процесс Фаик-паши, 1879, с. 70.
  9. ↑ Прищепа, 2003, с. 27—28.
  10. 1 2 Томкеев, 1904—1911, с. 247―248 / Т. 4.
  11. ↑ Томкеев, 1904—1911, с. 253―254 / Т. 4.
  12. 1 2 Norman, 1878, с. 249―250.
  13. 1 2 3 Томкеев, 1904—1911, с. 256―257 / Т. 4.
  14. ↑ Гейнс, 1885, с. 606―607 / В. 3.
  15. 1 2 3 Толстов, 1900—1901, с. 275―276 / Ч. 2.
  16. ↑ Махров, 2014.
  17. 1 2 Томкеев, 1904—1911, с. 262―263 / Т. 4.
  18. ↑ Процесс Фаик-паши, 1879, с. 19.
  19. ↑ Процесс Фаик-паши, 1879, с. 72.
  20. ↑ Процесс Фаик-паши, 1879, с. 19, 24.
  21. ↑ Томкеев, 1904—1911, с. 261 / Т. 4.
  22. ↑ Процесс Фаик-паши, 1879, с. 73.
  23. ↑ Мартынов, 1899, с. 155.
  24. ↑ Томкеев, 1904—1911, с. 268―269 / Т. 4.
  25. ↑ Томкеев, 1904—1911, с. 270; Прилож. 57, с. 84 / Т. 4.
  26. ↑ Гизетти_, 1901, с. 167.
  27. ↑ Протасов, 1887, с. 156―157.
  28. ↑ Дубельт, 1895, с. 134.
  29. ↑ Толстов, 1900—1901, с. 171 / Прилож..
  30. ↑ Кияшко, 1911, с. 291.
  31. ↑ Антонов, 1878, с. 38—39.
  32. ↑ Гейнс, 1885, с. 608 / В. 3.
  33. 1 2 Процесс Фаик-паши, 1879, с. 11.
  34. ↑ Томкеев, 1904—1911, Прилож. 57, с. 83 / Т. 4.
  35. ↑ Томкеев, 1904—1911, с. 266 / Т. 4.
  36. ↑ Томкеев, 1904—1911, с. 270 / Т. 4.
  37. ↑ Гизетти, 1901, с. 57 / Ч. 2.
  38. ↑ Ежегодник русской армии, 1879, с. 87—88 / Ч. 2.
  39. ↑ Ежегодник русской армии, 1879, с. 94 / Ч. 2.
  • Hozier H. M. The Russo-Turkish war: including an account of the rise and decline of the Ottoman power and the history of the Eastern question // in 2 Vol. (англ.). — L.: William Mackenzie, 1877. — Vol. 2. — 954 p. — ISBN 978-1-1785-3142-8.
  • Norman C. B. Armenia and the Campaign of 1877 (англ.). — 2-е изд. — L., P., N. Y.: Cassell, Petter & Galpin, First Edition edition, 1878. — 484 p. — ISBN 1-402169-80-9.
  • Процесс Фаик-паши, начальника Ванского и Баязетского отрядов: Протокол приговора анатолийского военного суда над Фаик-Пашой) (пер. с тур.) // Материалы для истории войны 1877—1878 гг. в Азиатской Турции (приложение к Военному сборнику). — СПб.: Тип. В. А. Полетики, 1879. — 82 с.
  • Антонов В. М. 23-дневная оборона Баязетской цитадели и комендант Фёдор Эдуардович Штоквич. — полковника В. Антонова. — СПб.: Тип. т-ва «Общественная польза», 1878. — 47 с. — (Материалы к истории Баязетской осады). — ISBN 978-5-458-09244-9.
  • Волжинский Г. И. Освобождение крепости Баязета от блокады турок: из боевых и военно-походных воспоминаний о Русско-турецкой войне 1877—1878 годов. — Варшава: Тип. Окруж. штаба, 1911. — 24 с.
  • Гейнс К. К. Славное Баязетское сиденье в 1877 г. // Русская старина. — СПб.: Тип. В. С. Балашева, 1885. — Т. 45, вып. 1—3. — С. 157—186, 443—468, 581—610.
  • Гизетти А. Л. Сборник сведений о Георгиевских кавалерах и боевых знаков отличий Кавказских войск: в 2 частях / Под ред. В. А. Потто. — Тф.: Тип. Я. И. Либермана, 1901.
  • Гизетти А. Л. Сборник сведений о потерях Кавказских войск во время войн Кавказско-горской, персидских, турецких и в Закаспийском крае. 1801—1885 гг / Под ред. В. А. Потто. — Тф.: Тип. Я. И. Либермана, 1901. — 222 с.
  • Дубельт Е. И. Боевая деятельность в войну 1877—1878 гг. 74-го пехотного Ставропольского полка / Под ред. И. С. Чернявского. — Тф.: Тип. Канц. Главноком. гражд. частью на Кавказе, 1895. — 148 с.
  • Ежегодник русской армии за 1879 г.. — СПб.: Воен. тип., 1879. — Т. (Ч.) 2. — 338 с.
  • Кияшко И. И. Именной список генералам, штаб и обер-офицерам, старшинам, нижним чинам и жителям Кубанского казачьего войска (бывших Черноморского и Кавказского линейных казачьих войск), убитым, умершим от ран и без вести пропавшим в сражениях, стычках и перестрелках с 1788 по 1908 г.. — Екатеринодар: Тип. Кубанского обл. правл., 1911. — 340 с.
  • Колюбакин Б. М. Эриванский отряд в кампанию 1877—1878 гг.: в 2 частях. — СПб.: Тип. Глав. упр. уделов, 1893—1895.
  • Любимский С. В. От гор Кавказа до фортов Эрзерума: Воспоминания о действиях Эриванского отряда Кавказской армии в Русско-турецкую войну 1877―78 года // Русский вестник. — М.: Универ. тип. (М. Н. Катков), 1879. — Т. 144. — С. 732—754.
  • Мартынов А. И. Краткая история 46-го Драгунского Переяславского Императора Александра III полка. — СПб.: Тип. Е. Евдокимова, 1899. — 255 с.
  • Материалы для описания русско-турецкой войны 1877—1878 гг. на Кавказско-Малоазиатском театре: в 7 томах. — СПб., — Тф., 1904—1911.
  • Махров А. М., Желобов В. Н. Участие кубанских казаков в героической обороне крепости Баязет в ходе Русско-турецкой войны 1877—1878 гг. // Теория и практика общественного развития. — Краснодар: ООО Изд. дом «ХОРС», 2014. — № 18. — ISSN 1815-4964.
  • Прищепа Оборона Баязета // Сержант / Гл. ред. Г. Л. Плоткин. — М.: Рейттаръ, 2003. — № 27 (3). — С. 21—28. — ISBN 5-8067-0004-6.
  • Протасов М. Д. История 73-го Пехотного Крымского Его Императорского Высочества великого князя Александра Михайловича полка / Под ред. И. С. Чернявского. — Тф.: Тип. А. А. Михельсона, 1887. — 296 с.
  • Толстов В. Г. История Хопёрского полка Кубанского Казачьего войска. 1696—1896: в 2 частях + Прилож. / Под ред. В. А. Потто. — Тф.: Тип. Штаба Кавк. воен. округа, 1900—1901.
  • Юдин Д. А. Описание боевой жизни 19-й Артиллерийской бригады в минувшую войну 1877—1878 годов / Под ред. И. С. Чернявского. — Тф.: Тип. Штаба Кавк. воен. округа, 1886. — 261 с.
  • Шефов Битвы России: энциклопедия. — М.: АСТ, 2006. — 699 с. — (Военно-историческая библиотека). — ISBN 5-17-010649-1.

ru.wikipedia.org


Смотрите также

Описание: