Где находится захоронение зинаиды райх


Райх, Зинаида Николаевна — Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Райх.

Зинаи́да Никола́евна Райх (21 июня [3 июля] 1894[1], Одесса[2], Российская империя — 15 июля 1939, Москва, СССР) — российская и советская театральная актриса. Заслуженная артистка РСФСР. Вторая жена Сергея Есенина, впоследствии ставшая женой Всеволода Мейерхольда.

Зинаида Райх со своим отцом, Николаем (Августом) Райхом, 1917 год.

Зинаида Райх родилась 21 июня (3 июля) 1894 года в Одессе на Ближних Мельницах[2], в семье железнодорожного машиниста немецкого происхождения Николая Андреевича Райха (1862—1942, имя при рождении — Август Райх, выходец из Силезии)[3] и Анны Ивановны Викторовой (1867—1945)[4].

Отец Зинаиды был социал-демократом, членом РСДРП с 1897 года, и дочь придерживалась взглядов отца.

В 1907 году из-за участия отца в революционных событиях семья была выслана из Одессы[5] и поселилась в Бендерах, где отец устроился слесарем в железнодорожные мастерские. Зинаида поступила в гимназию для девочек Веры Герасименко, но, окончив только 8 классов, была исключена по политическим мотивам[6]. Поступила на Высшие женские курсы в Киеве, а с 1913 года стала членом Партии социалистов-революционеров (эсеров). Анне Ивановне с трудом удалось выхлопотать свидетельство о среднем образовании для дочери. После этого Зинаида уехала в Петроград, а её родители переехали в город Орёл к старшей сестре её матери, Варваре Ивановне Данцигер.

В Петрограде Зинаида Райх поступила на Высшие женские историко-литературные и юридические курсы Н. П. Раева, где, кроме изучения основных дисциплин, брала уроки скульптуры и изучала иностранные языки. Продолжая учёбу на курсах, трудилась секретарём-машинисткой в редакции эсеровской газеты «Дело народа», где она в возрасте двадцати двух лет встретила своего будущего мужа, Сергея Есенина, печатавшегося в этой газете.

Сергей Есенин, 1922 год.

30 июля 1917 года Зинаида Райх обвенчалась с Сергеем Есениным во время их поездки на родину Алексея Ганина, близкого друга Есенина. Венчание произошло в древней каменной церкви Кирика и Иулитты деревни Толстиково Вологодского уезда. Свидетелями со стороны жениха были: Спасской волости, деревни Ивановской крестьянин Павел Павлович Хитров и Устьянской волости, села Устья крестьянин Сергей Михайлович Бараев; со стороны невесты: Архангельской волости, деревни Коншино крестьянин Алексей Алексеевич Ганин и города Вологды купеческий сын Дмитрий Дмитриевич Девятков. Совершали таинство венчания: священник Виктор Певгов с псаломщиком Алексеем Кратировым [7].

«Вышли сто, венчаюсь. Зинаида», — такую телеграмму в июле 1917 года получил Николай Райх и отослал деньги дочери в Вологду. В конце августа 1917 года молодые приехали в Орёл с Алексеем Ганиным[8], чтобы отметить скромную свадьбу, познакомиться с родителями и родственниками Зинаиды. В сентябре они вернулись в Петроград. Вернувшись в Петроград, супруги какое-то время жили раздельно. В начале 1918 года Есенин покинул Петроград.

В апреле 1918 года Зинаида Есенина в ожидании родов выехала в Орёл к родителям. Там 29 мая 1918 года она родила дочь, которую назвали Татьяной. Заботы о дочери заставили её задержаться в Орле. В августе она стала работать инспектором Наркомпроса, через месяц стала заведующей театрально-кинематографической секцией Орловского окружного военного комиссариата, а с 1 июня по 1 октября 1919 года была заведующей подотделом искусств в губернском отделе народного образования. Перед взятием Орла Белой армией А. И. Деникина Зинаида Есенина вместе с дочерью уехала к мужу в Москву. Около года они прожили втроём, однако вскоре последовал разрыв, и Зинаида, взяв дочь, отбыла к родителям. Оставив дочь у родителей в Орле, она вернулась к мужу, но вскоре они опять расстались. 3 февраля 1920 года в Доме матери и ребёнка в Москве она родила сына Константина. Ребёнок сразу тяжело заболел, и Зинаида срочно отвезла его в Кисловодск. Маленького Костю вылечили, но заболела сама Зинаида. Разрыв с Есениным и болезнь сына сильно сказались на её здоровье. Лечение проходило в клинике для нервнобольных. 19 февраля 1921 года в суд города Орла поступило заявление:

«Прошу не отказать в Вашем распоряжении моего развода с моей женой Зинаидой Николаевной Есениной-Райх. Наших детей Татьяну трёх лет и сына Константина одного года — оставляю для воспитания у своей бывшей жены Зинаиды Николаевны Райх, беря на себя материальное обеспечение их, в чём и подписываюсь. Сергей Есенин».

5 октября 1921 года их брак был официально расторгнут.

Похороны Сергея Есенина. Райх стоит за гробом, подняв руку к сердцу, справа от неё Всеволод Мейерхольд

С марта 1921 года Райх преподавала в Орле историю театра и костюма на театральных курсах. Осенью 1921 года она стала студенткой Высших режиссёрских мастерских в Москве[2], где училась вместе с С. М. Эйзенштейном и С. И. Юткевичем. Руководил этой мастерской Всеволод Эмильевич Мейерхольд, с которым Райх познакомилась, работая в отделе внешкольного образования Наркомпроса. В 1922 году, ещё являясь студенткой, Зинаида Райх вышла замуж за Мейерхольда. Летом 1922 года они вместе с Мейерхольдом забрали из Орла детей в Москву — в дом на Новинском бульваре. Мейерхольд усыновил Татьяну и Константина, любил и заботился о них, как отец. Сергей Есенин также приходил в их квартиру навещать своих детей. Вскоре и родители Зинаиды переехали из Орла к дочери в Москву.

Дебютировала 19 января 1924 года на сцене Театра имени Мейерхольда в роли Аксюши в спектакле «Лес» А. Н. Островского.

Райх была одной из самых известных московских актрис, в 1930-е годы она стала ведущей актрисой театра Мейерхольда (за тринадцать лет работы в ГОСТиМе она сыграла немногим более десяти ролей). Мейерхольд, искренне любя супругу, делал всё, чтобы она стала единственной звездой его театра.

Зинаида действительно была женщиной редкой красоты. Страсть и нрав сочетались в ней с утончённостью и изяществом. Стройная, высокая, черноглазая и черноволосая, с тонкими чертами лица, Райх была яркой и эффектной.

В 1934 году спектакль «Дама с камелиями», главную роль в котором играла Райх, посмотрел Сталин, и спектакль ему не понравился. Критика обрушилась на Мейерхольда с обвинениями в эстетстве. Зинаида Райх написала в письме Сталину, что Сталин не разбирается в искусстве.

В 1938 году ГОСТиМ был закрыт, а вскоре арестован Мейерхольд. Вне этого театра артистическая деятельность Райх прервалась.

Убийство[править | править код]

В начале 30-х годов, когда Сталин подавил все авангардное искусство и эксперименты, правительство объявило работу Мейерхольда антагонистической и чуждой советскому народу[источник не указан 90 дней]. Его театр был закрыт в январе 1938 года. Больной Константин Станиславский, в то время директор оперного театра (ныне известный как Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко), пригласил Мейерхольда возглавить его труппу.

Станиславский умер в августе 1938 года. Мейерхольд руководил его театром почти год, пока его не арестовали в Ленинграде 20 июня 1939 года. В ночь с 14 на 15 июля 1939 года Зинаида Райх была зверски убита неизвестными, проникшими ночью в её московскую квартиру в Брюсовом переулке. Нападавшие нанесли ей семнадцать ножевых ранений и скрылись. Актриса скончалась по дороге в больницу. Это случилось спустя 24 дня после ареста Мейерхольда.

В тот вечер Райх отправила обоих своих детей из квартиры, и из квартиры ничего не взяли. Убийство обычно считается организованным НКВД.[9][10][11][12] По словам Аркадия Ваксберга, «Берия нуждался в этом садистском фарсе», потому что актриса была необычайно популярной, независимой, откровенной и известной высказыванием: «если Сталин ничего не понимает в искусстве, пусть спросит у Мейерхольда, Мейерхольд понимает».[13]

Тайна её смерти остаётся нераскрытой. Первоначальное обвинение в убийстве Зинаиды Райх предъявлено другу Мейерхольда, заслуженному артисту РСФСР, солисту Большого театра Дмитрию Головину, и его сыну, режиссёру Виталию Головину. С обвинением в убийстве по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР были расстреляны В. Т. Варнаков (27.07.1941), А. И. Курносов и А. М. Огольцов (28.07.1941)[14].

Райх похоронена на 17-м участке Ваганьковского кладбища в Москве (позже в этой же могиле был похоронен ее сын Константин Есенин). В 1987 году стало известно место захоронения Мейерхольда — «Общая могила № 1. Захоронение невостребованных прахов с 1930 г. — 1942 г. включ.» на кладбище московского крематория у Донского монастыря. (По решению Политбюро от 17 января 1940 года № II 11/208, подписанного лично Сталиным, было расстреляно 346 человек. Их тела были кремированы, и прах, ссыпанный в общую могилу, смешан с прахом других убитых.).

«Мою маму убили в ночь на 15-е июля. Её уже похоронили на Ваганьковском кладбище недалеко от могилы Есенина. Почти никто не пришёл, были родные и несколько посторонних почти людей; из тех, кто ходили всегда, никто не пришёл… Они ничего не взяли, не ограбили, они пришли, чтобы убить и ранили 7 раз около сердца и в шею, и она умерла через 2 часа, а Лидию Анисимовну побили по голове, и она жива… Кто это был, их было двое и их не нашли» (Из письма Татьяны, дочери Зинаиды Райх, Мариэтте Шагинян 20 июля 1939 года)[15]

«Райх зверски, загадочно убили через несколько дней после ареста Мейерхольда и хоронили тишком, и за гробом её шёл один человек», — записала в дневнике Ольга Берггольц 13 марта 1941 года[16].

   Генеалогия и некрополистика

Загадка смерти Зинаиды Райх

Не может быть, чтобы душераздирающие крики Зинаиды Райх, одной из самых знаменитых московских актрис конца тридцатых годов, никто не слышал. Стояла теплая июльская ночь, большинство окон было распахнуто...

Зинаида Райх, ведущая актриса театра Мейерхольда, была женою двух великих людей - Сергея Есенина, от которого у нее родились дочь и сын, и Всеволода Мейерхольда (детей не было). Выдающийся режиссер безумно любил одаренную, но капризную жену. Мейерхольд загружал ее главными ролями в театре, стремясь, чтобы у нее ни минуты не оставалось свободного времени на всякие глупости на стороне.

Менее месяца прошло, как в НКВД забрали Мейерхольда, и пришла та ночь 14 июля 1939 года, когда зверски убили Райх. А самое удивительное в этой кровавой истории то, что уголовного дела об убийстве не завели. Поэтому можно только предположить, что с самого начала это убийство вел НКВД. Никто не знал ничего. Москва полнилась слухами, передаваемыми зловещим шепотом: «говорят, ножом... говорят, домработницу тоже убили...». Слухи на том и обрывались.

Прошло много времени, и лишь недавно, по отдельным крохам воспоминаний тех, кто хоть что-то мог рассказать, восстанавливаются события той ночи. Где-то ближе к часу Райх вышла из ванной в халате и направилась в гостиную. И тут на нее обрушились двое. Один из них ударил ножом в грудь. Райх сознания не теряла и стала отчаянно звать на помощь. На ее крики выскочила домработница Лидия Анисимовна, ее ударили ножом в голову. Анисимовна тут же рухнула. Райх, продолжая кричать, доползла до стола в гостиной, истекая кровью. Убийцы исчезли, не оставив ни единой улики. Позже дворник скажет, что видел рванувшую от подъезда черную «эмку». Только подтвердить это не смог: канул с концами дворник. И Анисимовна, получившая неопасную для жизни рану, тоже.

Как убийцы проникли в дом? Входная дверь была заперта. Через балкон? Второй этаж - не бог весть, какая высота. Зачем было Райх убивать - тоже загадка. Тогда по Москве ходили такие версии: хотели ограбить. Квартира богатая. Да только ничего не взяли. Антисемитская версия тоже просматривалась. Но тут же отпала: Райх - немка. Еще версия: НКВД убрал актрису из-за мужа - якобы она знала что-то, чего не должна была знать. Но убивать-то ее было зачем? Кинули бы в застенок, как ее мужа, и все.

Жуткая квартира пустовала недолго. В ней поселилась 18-летняя красавица Вардо Максимилишвили, как вскоре выяснилось, офицер НКВД и, как нескоро выяснилось, личный секретарь и любовница самого Берия. Здесь же поселился и его личный шофер, тоже понятно, что не просто «водила». Вардо была прелестна в своей наивной простоте и играла роль отменно, рассказывая соседям, что понятия не имеет, кто жил здесь до нее. Куда убиенной Райх до Вардо! Подручная Берия прожила в этой квартире до самого недавнего времени, пока министр КГБ Крючков не выселил ее, правда, в очень приличную квартиру в новом районе. А здесь открылся музей Мейерхольда. О том, что его через полгода после смерти жены расстреляли в Бутырке, в музее не любят рассказывать. А Райх похоронили на Ваганьковском кладбище, в черном бархатном платье Дамы с камелиями. Это была ее любимая роль.

кто убил актрису Зинаиду Райх – Москва 24, 14.06.2014

15 июля 1939 года Москву облетела шокирующая весть – зверски убита ведущая актриса театра Мейерхольда Зинаида Райх. Московскую актрису закололи ножом ночью в собственной квартире в Брюсовом переулке. Прибывшие на место преступления сотрудники МУРа отметили, что в помещении присутствовали явные следы борьбы. Окно в комнате было разбито, повсюду валялись осколки стекла – видимо, убийцы именно таким путем проникли в дом. Актриса была еще жива, но дышала с трудом. По дороге в больницу она скончалась.

Тайна гибели одной из ведущих московских актрис минувшего столетия не раскрыта до сих пор. Кто убил Зинаиду Райх? Что стало причиной кровавой драмы? И как это событие отразилось на других обитателях тихого Брюсова переулка? Телеканал "Москва Доверие" подготовил специальный репортаж.

Зинаиду Райх называли в театральных кругах дьяволицей, покорившей сердца сразу двух гениев – Сергея Есенина и Всеволода Мейерхольда. Правда, музой поэта она была недолго – они обвенчались в 1918-м, а спустя 4 года брак распался. После развода с Есениным, Зинаида Николаевна, работавшая до замужества машинисткой в редакции газеты "Дело народа", решает заняться режиссурой. В 1921 году она поступает в Высшие театральные мастерские в Москве, где встречает свою вторую большую любовь.

"Он был очень сильно влюблен. Женившись на Зинаиде Николаевне, Всеволод Мейерхольд даже взял ее фамилию. И во всех документах значился как Мейерхольд-Райх", - рассказывает историк Вадим Щербаков.

Всеволод Мейерхольд и Зинаида Райх. Источник: ИТАР-ТАСС

Влюбленный режиссер не только сделал жену ведущей актрисой своего театра, он заваливал ее подарками и выполнял любые капризы. Тем более, что к моменту их знакомства, он был человеком состоятельным.

"Татьяна Сергеевна Есенина, падчерица Мейерхольда, довольно откровенно написала об их материальном положении, зарабатывали они столько денег, что их не только проесть, даже пропить невозможно было", - добавляет Щербаков.

Вскоре Мейерхольд купил для молодой супруги новую квартиру в Брюсовом переулке, в доме, построенном специально для артистов. В доме поселились 17 семей. Каждая квартира, по желанию хозяев, имела особую планировку. Семья Мейерхольда занимала четыре просторные комнаты. Зинаида Райх с энтузиазмом обставляла новое жилище. О его убранстве и роскошной мебели судачил весь Брюсов переулок.

"Зинаида Николаевна покупала антикварную мебель из карельской березы, были у нее какие-то драгоценности. Всеволод Эмильевич как-то сказал ей и детям, что это мещанство, жить надо просто", - рассказывает Вадим Щербаков.

Уместно предположить, что именно драгоценности и антиквариат стали причиной трагической гибели знаменитой актрисы. Следователи сначала считали эту версию основной. В комнате царил хаос, пол в гостиной был залит кровью, багровые пятна сыщики обнаружили и на дорогой мебели. Кресла перевернуты, зеркала разбиты – было очевидно, что в квартире шел бой не на жизнь, а на смерть, в котором актриса, несмотря на отчаянную борьбу, проиграла. Довольно скоро выяснилось, что ювелирные украшения, дорогие наряды и даже деньги остались нетронутыми, а значит версия об ограблении не подтверждалась.

Дом №12 в Брюсовом переулке вошел в историю не только как место одного из самых загадочных преступлений в истории города. В разное время в этом доме жили балетная прима Марина Семенова, главный балетмейстер Большого театра Василий Тихомиров, актер и худрук театра Иван Берсенев с женой Софьей Гиацинтовой. Сегодняшние жители Брюсова переулка считают, что во многом своей популярностью знаменитые артисты обязаны самому месту и прежним землевладельцам, которых в народе считали колдунами и чернокнижниками, причем не без некоторых оснований.

Брюсы владели территорией, соединяющей сегодня Тверскую и Большую Никитскую улицы в XVIII веке. С тех пор переулок так и называют по фамилии домовладельцев.

"Владение на правой стороне, сейчас дом №2, принадлежал Якову Александровичу Брюсу, некоторое время бывшему губернатору двух столиц, Москвы и Петербурга. Мы не путаем двух Яковов – Якова Велимовича и Якова Александровича – они безусловно родственники. Яков Велимович – генерал-фельдмаршал, соратник Петра I, маг, колдун и чародей, как его называли в Москве, а Яков Александрович – его внучатый племянник", - рассказывает москвовед Алексей Дедушкин.

Усадьба построена на фундаменте палат XVII века. Брюсы владели двухэтажным каменным зданием почти столетие. За это время имение несколько раз перестраивалось. К началу XIX века классический особняк, напоминавший когда-то дворец, утратил большую часть своей роскошной отделки. Сменились и его обитатели.

"В 30-х годах XIX века здесь находился художественный класс, предтеча Училища живописи, ваяния и зодчества. В 1836 году здесь торжественно принимали художника Карла Брюллова. Он вернулся из Италии, закончив знаменитые "Последние дни Помпеи", и ему был устроен торжественный прием", - добавляет Дедушкин.

В конце XIX века усадьба Брюсов стала обычным доходным домом. Здесь квартировал писатель Владимир Гиляровский, арендовали комнаты живописец Исаак Левитан и актер Михаил Чехов. Сегодня дом №2 в Брюсовом переулке продолжает привлекать людей творческих. И хотя роскошные палаты все больше напоминают современные офисы, здесь любят рассказывать легенды и предания старинной усадьбы.

"По преданию, в этом доме Екатерина II и Григорий Потемкин праздновали свадьбу своего внебрачного сына графа Бобринского. Ближе к революции здесь были доходные дома, типа публичных. И есть легенда, что Толя Мариенгоф и Сережка Есенин бегали сюда к женщинам", - рассказывает народный артист СССР Владислав Пьявко.

Народный артист СССР Владислав Пьявко работает в этом здании уже более двух десятилетий. Знаменитый тенор продолжает дело своей супруги, оперной певицы, главной советской Кармен Ирины Архиповой.

"В 1992 году пришли (сейчас они уже известные и знаменитые) ребята и сказали: "Мы хотели поехать на конкурс, а у нас денег нет". Мы нашли им денег и выступили с ходатайством перед Правительством, чтобы организовать Фонд, как помощь молодым начинающим певцам", - рассказывает Пьявко.

Фонд Ирины Архиповой стал стартом для многих известных оперных исполнителей. Каждый день здесь звучит оперное пение, репетируют студенты московской консерватории. В особняке Брюсов можно услышать и арии в исполнении единственной в мире труппы слабовидящих певцов – театра "Гомер".

Сейчас в камерном театре "Гомер" более 20 артистов, они выступают с концертами не только в России, но и за рубежом. Ведущие солисты театра сотрудничают и с другими музыкальными коллективами.

Но были в истории Брюсова переулка времена, когда здесь звучала совсем другая музыка. Многие из здешних обитателей, поначалу обласканных советской властью, позже в полной мере ощутили на себе всю тяжесть и безжалостность сталинских репрессий. Не избежал этой участи и легендарный режиссер Всеволод Мейерхольд.

"Если следовать официальной версии, то арестовали его за подрывную троцкистскую деятельность и за то, что он был шпион трех разведок: японской, литовской и английской. Судя по всему, с приходом Берии готовился большой процесс против творческой интеллигенции. И Всеволод Эмильевич стал одним из первых фигурантов этого будущего процесса. Потом Сталин решил, что процесс этот не нужен, и кого арестовали, того и расстреляли. А в это время, о чем он так и не узнал, здесь разворачивалась кровавая трагедия", - рассказывает историк Вадим Щербаков.

Зинаида Райх погибла спустя месяц после ареста супруга. Некоторые очевидцы тех событий считали, что убийство известной актрисы было связано с ее невыносимым характером. Внезапные истерики примы были знакомы всей труппе театра. Супруг и коллеги по цеху старались относиться к этим припадкам с пониманием, они знали, что неадекватное поведение Райх было следствием ее болезни.

Всеволод Мейерхольд и Зинаида Райх

"Зинаида Николаевна к моменту романа и брака с Мейерхольдом перенесла очень тяжелый тиф, который поразил ее мозг. Мейерхольд знал, что для того, чтобы бороться с психическими и ментальными его последствиями, ее нужно как можно больше загружать работой", - говорит Щербаков.

Но время от времени болезнь напоминала о себе. В такие моменты Зинаида Райх совершенно не владела собой. И это многих пугало.

"Было известно, что она может закатить сцену и даже истерику. Знала она много, и скорее всего, это был способ политического устранения ненужного человека", - добавляет историк.

Существует и другое мнение: несмотря на лояльность советской власти, Всеволод Мейерхольд с супругой не были вхожи в политические круги и не могли знать каких-то особых секретов.

Сотрудники МУРа больше склонялись к версии убийства на почве бытовой ссоры. Возможно, неуравновешенная и вспыльчивая актриса сама спровоцировала скандал, стоящий ей жизни. Сыщики предположили, что поздним вечером Зинаида Райх принимала гостей. Бурные творческие дискуссии могли перерасти в конфликт и закончиться дракой. Доказательств, подтверждающих эту версию, не было. Никто из соседей не слышал звуков борьбы в квартире и криков о помощи. Но, несмотря на отсутствие улик и свидетелей, виновные в этой истории были установлены: ими стали соседи Зинаиды Райх, известные оперные исполнители братья Головины.

"Были найдены козлы отпущения, был даже уголовный суд, по которому обвиняемых наказали за бандитизм и ограбление, сопровождающиеся убийством, но вряд ли эта версия является окончательно достоверной", - говорит Щербаков.

1930-е искалечили немало судеб, но при этом стали и временем нового расцвета Брюсова переулка. Так, в 1932 году по проекту архитектора Алексея Щусева здесь был построен дом №17 для артистов Художественного театра. Неудивительно, что Брюсов переулок в прошлом столетии называли улицей артистов и музыкантов. Это было единственное место в Москве, где одновременно жили десятки знаменитостей.

Для сотрудников консерватории в Брюсовом переулке был возведен девятиэтажный дом. В большой сталинке жили композиторы Арам Хачатурян и Дмитрий Шостакович, главный дирижер московского государственного симфонического оркестра Павел Коган, один из крупнейших пианистов XX века Святослав Рихтер. Сюда администрация Большого театра поселила и Александра Ведерникова, обладателя уникального оперного баса, выходца из простой рабочей семьи, который, мечтая о сцене, однажды купил билет в один конец – из города Копейска в Москву.

"Билет был только до Москвы, больше денег не хватило. Я вылез в Москве ночью, пошел в консерваторию, спрашивал дорогу у милиционеров. Пришел глубокой ночью, лег на скамейку и заснул на чемодане. И вдруг меня будят, я просыпаюсь и вижу над собой большую лохматую кудрявую голову. Это был дирижер, который преподавал в консерватории", - рассказывает народный артист СССР Александр Ведерников.

Молодого талантливого певца сразу приняли в Московскую государственную консерваторию имени Чайковского, но отдельной квартиры пришлось ждать несколько лет. Прежде, как и большинство студентов, Ведерников жил в общежитии.

В 1955 году Александр Ведерников окончил консерваторию, и уже через три года стал солистом Большого театра СССР. Однажды, находясь на гастролях за рубежом, певец получил радостную и долгожданную весть от родных.

"Я тогда был на гастролях в Испании с оркестром народных инструментов. И там я получил телеграмму от жены, брать или не брать квартиру рядом с консерваторией и Большим театром. Я тогда заторопился домой, позвонил Демичеву, чтобы он помог с отъездом домой", - рассказывает Ведерников.

За годы работы в Большом театре Ведерников исполнил почти все ведущие партии в классических операх. Впрочем, его раскатистый голос каждый день слушала не только благодарная публика, но и соседи. И не всегда аплодировали.

"Однажды я гулял с собакой, и ко мне подошел Хачатурян, а он жил подо мной, а надо мной – Шостакович, и говорит: "Вы так громко поете и играете на рояле, что это невозможно". И посоветовал купить мне резиновые шайбы под ножки рояля. Но это не помогло", - добавляет артист.

Для многих переулок, связывающий Тверскую и Большую Никитскую улицы, связан с другими знаменитыми исполнителями классической музыки. В доме №7 жил один из самых известных творческих дуэтов: дирижер и композитор Николай Голованов и его супруга Антонина Нежданова. Долгое время улица носила имя этой прославленной оперной певицы.

Брюсов переулок удивляет не только неожиданными встречами со знаменитостями, но и архитектурными находками. Большой сюрприз реставраторам преподнес дом №1.

Большинство тайн Брюсова переулка до сих пор ждет пытливого исследователя. Одна из драм разыгралась в середине XIX века в доме №21.

"В 1850 году здесь снимал квартиру Александр Васильевич Сухово-Кобылин, известный драматург. Вторую квартиру он снимал для своей возлюбленной Луизы. В 1850 году Луиза была найдена убитой. Сначала обвиняли крепостных, которые ухаживали за Луизой, якобы она с ними плохо обращалась, и они ее за это убили. Потом выяснилось, что их пытали, и они оговорили себя. Потом главным обвиняемым стал сам будущий драматург, два года он находился под арестом, 7-8 лет длилось следствие. Но дело не раскрыто до сих пор, оно было приостановлено по Высочайшему повелению", - рассказывает москвовед Алексей Дедушкин.

Спустя почти столетие в Брюсовом переулке снова разыгралась кровавая драма. Убийство знаменитой актрисы Зинаиды Райх породило множество слухов. Кое-кто предполагал, что причиной преступления стал квартирный вопрос.

"Есть еще и бытовая версия – освобождали жилплощадь. Большая квартира отошла ведомству Л.П.Берии. Квартиру поделили, и одна часть отошла его секретарше, другая – шоферу", - рассказывает историк Вадим Щербаков.

Зинаиду Райх сегодня вспоминают не только в связи с жестоким убийством. Историки театра ценят актрису за незаурядный талант и отменный вкус.

"Обычно она сама вместе с художником и портными работала над своими костюмами. У нее были поставщицы, которые приносили ей хорошие материалы. Все эти платья, когда театр Мейерхольда был закрыт, Зинаида Николаевна выкупила у театра. Они хранились дома. И даже хоронили ее в знаменитом черном бархатном платье из "Дамы с камелиями", - добавляет Щербаков.

В квартире, в которой жили когда-то известный режиссер-реформатор Всеволод Мейерхольд и его супруга Зинаида Райх, сегодня располагается музей. Здесь бережно хранят редкие семейные фотографии и сценические костюмы, макеты декораций к спектаклям. Сотрудники музея не любят рассказывать о трагедии, которая разыгралась в этой квартире, пытаясь сохранить о знаменитом творческом дуэте только светлые воспоминания. Однако подробности зверского преступления здесь знает каждый.

Та что же случилось здесь 15 июля 1939 года? Как было установлено в ходе расследования, убийство произошло около часа ночи. Зинаида Райх вышла из ванной и направилась в гостиную. В этот момент на нее напали. Убийц было двое. Один ударил актрису ножом в грудь. Райх упала на пол, но сознание не потеряла, а стала отчаянно звать на помощь. Истекая кровью, доползла до стола в гостиной. Убийцы продолжали наносить ей удары, и только когда жертва потеряла сознание, исчезли. Спустя 75 лет историки, сопоставляя факты, все больше склоняются к версии заказного убийства. И даже называют заказчика – власть. Незадолго до трагических событий Зинаида Николаевна написала письмо Сталину, в котором намекнула, что знает обстоятельства гибели ее первого мужа, Сергея Есенина, и что она готова доказать, что всенародно любимому поэту помогли расстаться с жизнью. Даже всесильному НКВД огласка этой истории была совершенно ни к чему, к тому же появилась прекрасная возможность, не тратя время на арест, допросы и суд, решить жилищные проблемы своих сотрудников. Огромная квартира была весьма лакомым куском.

И все же Брюсов переулок был и остается одним из самых светлых мест Москвы. Сегодня, как и столетия назад, из окон его домов доносятся прекрасные звуки музыки. Каждый день этим путем спешат на работу и учебу в консерваторию известные артисты и начинающие музыканты. И, возможно, каждый из них слышит в это время завораживающий напев – мелодию Брюсова переулка.

Зинаида Райх

 Российская актриса, жена Сергея Есенина и Всеволода Мейерхольда.

Родилась в семье обрусевшего немца Николая Андреевича Райха (имя при рождении — Август Райх, выходец из Силезии) и дворянки Анны Иоановой.

Её отец был социал-демократом, и дочь придерживалась взглядов отца. Вскоре семья переехала в Бендеры, где Зинаида поступила в гимназию, но окончив только 8 классов, была исключена по политическим мотивам. Поступила на высшие женские курсы в Киеве, а с 1913 года стала членом партии эсеров. Анне Ивановне с трудом далось выхлопотать свидетельство о среднем образовании для дочери. После этого Зинаида уехала в Петроград, а её родители переехали в Орёл к старшей сестре её матери Варваре Ивановне Данцигер.

В Петрограде Зинаида Райх поступила на историко-литературный факультет Высших женских курсов С. Г. Раевского, где брала уроки скульптуры и изучала иностранные языки. После окончания учёбы работала секретарём-машинисткой в редакции эсеровской газеты «Дело народа», где она в 23 года встретила своего будущего мужа Сергея Есенина, печатавшегося в этой газете.

30 июля 1917 года Зинаида Райх венчалась с Сергеем Есениным во время их поездки на родину Алексея Ганина, друга Есенина, в Кирико-Иулиттовской церкви деревни Толстиково,Вологодского уезда, той же губернии.

Свой «мальчишник» Есенин провёл в Вологде, в деревянном доме по Малой Духовской улице (ныне ул. Пушкинская, д. 50). Венчание Сергея Есенина и Зинаиды Райх произошло в древней каменной церкви Кирика и Иулитты деревни Толстиково Вологодского уезда. Поручителями по женихе были: Спасской волости, деревни Ивановской крестьянин Павел Павлович Хитров и Устьянской волости, села Устья крестьянин Сергей Михайлович Бараев; по невесте: Архангельской волости, деревни Коншино крестьянин Алексей Алексеевич Ганин и города Вологды купеческий сын Дмитрий Дмитриевич Девятков. Совершали таинство венчания: священник Виктор Певгов с псаломщиком Алексеем Кратировым.

Интересно, что росписи в этом храме делал вологодский художник Платон Тюрин. А свадьба происходила в здании гостиницы «Пассаж». При обряде венчания венец над головой жениха С.А. Есенина держал вологодский поэт Филипп Васильевич Быстров.

«Вышли сто, венчаюсь. Зинаида», — такую телеграмму в июле 1917 года получил Николай Райх и отослал деньги дочери в Вологду.

В конце августа 1917 года молодые приехали в Орёл с Алексеем Ганиным, чтобы отметить скромную свадьбу, познакомиться с родителями и родственниками Зинаиды. В сентябре они вернулись в Петроград.

Первая брачная ночь разочаровала Есенина. По словам А. Мариенгофа («Роман без вранья»), «Зинаида сказала ему, что он у неё первый. И соврала. Этого Есенин никогда не мог простить ей. Не мог по-мужицки, по тёмной крови, а не по мысли. „Зачем соврала, гадина?“. И судорога сводила лицо, глаза багровели, руки сжимались в кулаки». Вернувшись в Петроград, они какое-то время живут раздельно.

В начале 1918 года Советское правительство переехало в Москву, и Есенин тоже покинул Петроград. В апреле 1918 года Зинаида Есенина в ожидании родов выехала в Орёл к родителям.

Там 29 мая 1918 года она родила дочь, которую назвали Татьяной. Заботы о дочери заставили её надолго задержаться в губернском городе. В августе она стала работать инспектором Наркомпроса, через месяц стала заведующей театрально-кинематографической секцией Орловского окрвоенкома, а с 1 июня по 1 октября 1919 года была заведующей подотделом искусств в губнаробразе. После отступления из Орла белой армии Деникина Зинаида Есенина вместе с дочерью уехала к мужу в Москву. Около года они прожили втроём, однако вскоре последовал разрыв и Зинаида, взяв дочь, отбыла к родителям. Оставив дочь у родителей в Орле, она вернулась к мужу, но вскоре они опять расстались. 

3 февраля 1920 года в Доме матери и ребёнка в Москве она родила сына Константина. Ребёнок сразу тяжело заболел, и Зинаида срочно отвезла его в Кисловодск. Маленького Костю вылечили, но заболела сама Зинаида. Разрыв с Есениным и болезнь сына сильно сказались на ней. Лечение проходило в клинике для нервнобольных. 19 февраля 1921 года в суд города Орла поступило заявление:

Прошу не отказать в Вашем распоряжении моего развода с моей женой Зинаидой Николаевной Есениной-Райх. Наших детей Татьяну трёх лет и сына Константина одного года — оставляю для воспитания у своей бывшей жены Зинаиды Николаевны Райх, беря на себя материальное обеспечение их, в чём и подписываюсь. Сергей Есенин.

5 октября 1921 года их брак был официально расторгнут.

С марта 1921 года Зинаида Николаевна преподавала в Орле историю театра и костюма на театральных курсах. Осенью 1921 года Зинаида Райх стала студенткой Высших театральных мастерских в Москве, где училась на режиссёрском отделении вместе с С. М. Эйзенштейном и С. И. Юткевичем. Руководил этой мастерской Всеволод Эмильевич Мейерхольд, с которым Райх познакомилась, ещё работая в Наркомпросе.

В 1922 году, ещё являясь студенткой, Зинаида Райх вышла замуж за Мейерхольда.

Летом 1922 года они вместе с Мейерхольдом забрали из Орла детей в Москву — в дом на Новинском бульваре. Мейерхольд усыновил Татьяну и Константина, любил и заботился о них, как отец. Сергей Есенин также приходил в их квартиру навещать своих детей. Вскоре и родители Зинаиды Николай и Анна Райх переехали из Орла к дочери в Москву.

Вс. Мейерхольд и портрет З. Райх

Дебютировала 19 января 1924 г. на сцене Театра имени Мейерхольда в роли Аксюши в спектакле «Лес» А. Островского.

Райх была одной из самых известных московских актрис, в 30-е годы она стала ведущей актрисой театра Мейерхольда (за тринадцать (15?) лет работы в ГосТИМе она сыграла немногим более десяти ролей). Сам Мейерхольд, искренне любя супругу, делал всё, чтобы она стала единственной звездой его театра.

В 1938 году ГОСТиМ был закрыт, а вскоре арестован Мейерхольд. Вне этого театра артистическая деятельность Райх прервалась. Тогда Зинаида Николаевна в полном отчаянии написала письмо Сталину, где попыталась объяснить ему, что Мейерхольд — гениальный режиссёр, а он, Сталин, ничего не понимает в театре.

В ночь с 14 на 15 июля 1939 года Зинаида Райх была зверски убита неизвестными, проникшими ночью в её московскую квартиру в Брюсовом переулке. Нападавшие нанесли ей семнадцать ножевых ранений и скрылись. Актриса скончалась по дороге в больницу. Это случилось спустя 24 дня после ареста её мужа — Всеволода Мейерхольда. Тайна её смерти остаётся нераскрытой.

Похоронена актриса на Ваганьковском кладбище в Москве (17 участок).

«Мою маму убили в ночь на 15-е июля. Её уже похоронили на Ваганьковском кладбище недалеко от могилы Есенина. Почти никто не пришёл, были родные и несколько посторонних почти людей; из тех, кто ходили всегда, никто не пришёл… Они ничего не взяли, не ограбили, они пришли, чтобы убить и ранили 7 раз около сердца и в шею, и она умерла через 2 часа, а Лидию Анисимовну побили по голове, и она жива… Кто это был, их было двое и их не нашли» (Из письма дочери Зинаиды Райх, Татьяны, к М. Шагинян от 20.07.1939).

«Райх зверски, загадочно убили через несколько дней после ареста Мейерхольда и хоронили тишком, и за гробом её шёл один человек» (Дневниковая запись Ольги Берггольц от 13 марта 1941 года).

«Убили зверски, загадочно…» - Аргументы Недели

11 июня 2019, 17:59 [ «Аргументы Недели», Ирина НИКИТИНА ]

Зинаида Николаевна с мужем Всеволодом Мейерхольдом

В ночь с 14 на 15 июля 1939 года в своей московской квартире по Брюсовому переулку, 12 была убита 45-летняя Зинаида Райх, известная актриса, жена театрального режиссера Всеволода Мейерхольда, в прошлом - супруга поэта Сергея Есенина. Пробравшись в квартиру через незапертую дверь балкона, преступники нанесли Зинаиде Николаевне множество ножевых ранений.

 Дело об убийстве артистки вел Московский уголовный розыск. Злоумышленники, однако, так и не были найдены. Более того, по сей день отсутствует и единая общепринятая версия мотивов преступления.

 

«Их было двое, и их не нашли»

Спустя несколько дней после этого жуткого, поражающего своей жестокостью убийства Татьяна Есенина (21-летняя дочь Зинаиды Райх от ее брака с Есениным) писала о случившемся Мариэтте Шагинян: «Маму убили в ночь на 15-е июля. Ее уже похоронили на Ваганьковском кладбище недалеко от могилы Есенина. Почти никто не пришел, были родные и несколько посторонних почти людей; из тех, кто ходили всегда, никто не пришел… Они [убийцы] ничего не взяли, не ограбили, они пришли, чтобы убить, и ранили 7 раз около сердца и в шею, и она умерла через 2 часа, а Лидию Анисимовну [домработницу Мейерхольда и Райх] побили по голове, и она жива… Их было двое, и их не нашли…»

А вот – запись в дневнике поэтессы Ольги Берггольц, датированная 13 марта 1941 года: «Райх зверски, загадочно убили через несколько дней после ареста Мейерхольда и хоронили тишком, и за гробом ее шел один человек».

 

Человек без имени

В конце 1980-х годов Татьяна Есенина - на тот момент ей было уже 70 лет - обратилась в Политбюро ЦК КПСС с просьбой провести тщательное расследование обстоятельств убийства матери. Среди прочего, она сообщала, что с конца июня 1939 года, то есть, примерно за три недели до трагедии,  к Зинаиде Николаевне стал наведываться некий молодой человек, которого Татьяне не приходилось раньше видеть. Его будто бы интересовали какие-то материалы о театре, и поэтому он обратился к Зинаиде Райх. Несколько раз, навещая мать, Татьяна видела, как та вместе со своим гостем просматривает какие-то бумаги; однако ни имени, ни фамилии посетителя девушка не знала.

Надо сказать, что летом 1939-го Зинаида Райх почти ни с кем не общалась. Причина заключалась в том, что ее мужа, Всеволода Мейерхольда, 20 июня того же года арестовали в Ленинграде. С этого момента практически все коллеги и друзья режиссера, прежде часто бывавшие в его доме, в одночасье вдруг куда-то исчезли. И как раз в эти дни в квартире Зинаиды Николаевны впервые появился таинственный незнакомец.

 

Исчезнувший визитер

По данным следствия, именно этот неизвестный посетитель оказался последним, кто видел актрису до появления убийц в роковую ночь с 14 на 15 июля. Татьяны Есениной в тот момент в Москве не было,  она уехала в поселок Горенки, где Зинаида Райх еще в 1926 году купила большой дом. Он использовался как дача, и дети Сергея Есенина, Татьяна и Константин, обычно проводили там лето.

Лидия Анисимовна Чарнецкая, домработница Мейерхольдов, утверждала, что вечером 14 июля к хозяйке в очередной раз приходил тот самый человек, «интересующийся театром». Ушел он после полуночи. При этом, по словам Татьяны Сергеевны, Зинаида Николаевна как-то раз обмолвилась, что попросила его продать некоторые свои ценные вещи,  в частности, швейцарские золотые часы.

Однако после убийства актрисы загадочный визитер исчез навсегда; сотрудники МУРа так и не сумели выйти на его след. Вместе с ним пропали и несколько дорогих вещиц, переданных ему Зинаидой Райх с целью продажи. Вопрос о том, какую же роль сыграл в этой темной истории неведомый посетитель, появившийся в квартире в Брюсовом переулке именно тогда, когда был арестован Мейерхольд,  остался без ответа.

Зинаида Райх 

 

«Вышли сто, венчаюсь»

Семья, в которой появилась на свет Зинаида Райх, к артистической среде не имела никакого отношения: отец, обрусевший немец Николай (Август) Андреевич Райх, работал машинистом на железной дороге, а мать, Анна Ивановна Викторова, принадлежала к русскому обедневшему дворянскому роду. Зина родилась 21 июня (3 июля) 1894 года под Одессой, в местечке Ближние Мельницы, - сегодня это один из районов «жемчужины у моря». Николай Андреевич, убежденный социал-демократ, состоял в РСДРП, участвовал в революционных событиях 1905—1907 гг., - из-за этого его вместе с семьей отправили (фактически сослали) в 1907 году в Бендеры. Позднее Райхи перебрались в Киев, где Зина начала учиться на Высших женских курсах. 

В 19-летнем возрасте девушка вступила в партию эсеров,  сказывались, видимо, отцовские «революционные гены». Затем, уехав в Петроград, поступила там на Высшие женские курсы Николая Раева; родители ее тем временем перебрались в Орел. Учась на курсах, Зинаида одновременно работала секретарем-машинисткой в редакции эсеровской газеты «Дело народа». Здесь она и познакомилась с Сергеем Есениным, публиковавшим в газете свои стихи.

30 июля 1917 года Есенин и Райх обвенчались («Вышли сто, венчаюсь» - такую телеграмму девушка отправила отцу). В мае 1918-го Зинаида родила девочку – Татьяну, а еще через два года - сына Константина. 

 

«Поехали Зинке морду бить!»

Однако с Есениным в скором времени пришлось расстаться,  точнее, он ушел от Зинаиды в конце 1919-го, когда она, с полуторагодовалой Танюшей на руках, была беременна Костей. Официально брак был расторгнут 5 октября 1921 года. Тогда же, в 1921-м, начался первый набор в Государственные высшие режиссерские мастерские, которыми руководил Мейерхольд. Рассказывали, что Всеволод Эмильевич, «положивший глаз» на Зинаиду, однажды якобы сказал Есенину:

 - Знаешь, Сережа, я ведь в твою жену влюблен… если поженимся, сердиться на меня не будешь?

Всеволод Мейерхольд на фоне портрета Зинаиды Райх

 

А Есенин будто бы среагировал с сарказмом, отвесив Мейерхольду картинный поклон:

- Возьми ее, сделай милость… По гроб тебе благодарен буду.

Впрочем, рассказывали и другое. Когда Райх вышла замуж за Всеволода Эмильевича, Есенин с нескрываемым раздражением чехвостил режиссера: «Втерся ко мне в семью, изображал непризнанного гения… Жену увел…» Друзья поэта вспоминали, что разрыв с Зинаидой он, несмотря на наигранно-скоморошью внешнюю браваду, переживал очень тяжело, и в состоянии подпития нередко порывался идти к ней  выяснять отношения, причем выяснять их он собирался как настоящий рязанский мужик, впадая в драчливый раж и запальчиво предлагая какому-нибудь очередному товарищу по застолью: "А ну, поехали Зинке морду бить!"

 

«Любимая! Меня вы не любили…»

Однако за этими эпатажными, задиристо-хулиганскими выходками крылись на самом деле отношения очень непростые и в высшей степени драматичные. У поэта есть несколько стихотворений, которые исследователи напрямую связывают с историей его взаимоотношений с Зинаидой Николаевной. Среди них – знаменитое «Письмо к женщине» (1924 г.), исполненное неподдельной искренности и какой-то острой, пронзительной горечи:

 «Вы помните,

Вы все, конечно, помните,

Как я стоял,

Приблизившись к стене,

Взволнованно ходили вы по комнате

И что-то резкое

В лицо бросали мне.

 

Вы говорили:

Нам пора расстаться,

Что вас измучила

Моя шальная жизнь,

Что вам пора за дело приниматься,

А мой удел -

Катиться дальше, вниз.

 

Любимая!

Меня вы не любили.

Не знали вы, что в сонмище людском

Я был как лошадь, загнанная в мыле,

Пришпоренная смелым ездоком...»

 

Читая эти строки, вряд ли можно усомниться, что глубинное отношение Есенина к Зинаиде Николаевне, запрятанное куда-то в самый потаенный закоулок его души, было куда тоньше, умнее, трепетнее, трогательнее и человечнее, нежели внешние их отношения, нескладные и надрывные, нежели вот это разухабистое - «поехали Зинке морду бить»…

 

«О самом главном и самом страшном»

Несмотря на развод, Сергей Александрович и Зинаида Николаевна время от времени встречались. Многие из людей, близко знавших Есенина и Райх в те годы, сходятся во мнении, что Зинаида очень любила Сергея, - и продолжала любить, даже выйдя в 1922-м замуж за Мейерхольда (Всеволод Эмильевич был на 20 лет старше ее: когда он женился на Райх, ему было 48 лет).

Поэт, прозаик и мемуарист Матвей Ройзман, знакомый с Есениным по литературному объединению имажинистов, в своих мемуарах сообщает, что сын поэта, Константин Сергеевич, рассказывал ему, как Зинаида Николаевна встречалась с его отцом, будучи замужем за Мейерхольдом.

Сергей Есенин, Зинаида Райх, Всеволод Мейерхольд

«Константин, - вспоминает Ройзман, - сопровождал меня к старой подруге его матери - Зинаиде Вениаминовне Гейман. Престарелая любезная женщина рассказала, как в ее комнате бывали Сергей и Зинаида Николаевна. Гейман сказала, что Зинаида Николаевна говорила об Есенине: «Моя сказка, моя жизнь»...»

А в 1935-м, накануне десятой годовщины смерти Сергея Александровича (погиб он, напомним, 28 декабря 1925 года), Райх подарила Гейман свою фотографию, написав на ней несколько строк: «Накануне печальной годовщины (1925 — 1935) мои печальные глаза — тебе, Зинуша, как воспоминание о самом главном и самом страшном в моей жизни — о Сергее. Твоя Зинаида, 1935, 13 дек.».

Мейерхольд, несомненно, был человеком чутким и наблюдательным. По словам Гейман, он, узнав об этих встречах, очень разволновался и завел с 3инаидой Вениаминовной серьезный разговор, под конец которого сказал:

— Знаете, чем все это кончится? Сергей Александрович и 3инаида Николаевна снова сойдутся, и это будет новым несчастьем для нее...

Присутствуя на похоронах Есенина, Зинаида Райх повторяла: «Ушло мое солнце…» Главный вопрос относительно смерти поэта в течение многих десятилетий так и оставался до конца непроясненным: что это было, самоубийство или все-таки убийство? Никто, конечно, не мог предположить тогда, в 1925-м, что трагическая гибель Сергея - лишь первая в инфернальной череде смертей. Спустя несколько лет оборвутся жизни и Зинаиды Николаевны, и Всеволода Эмильевича. Причем смерть они примут самую что ни на есть лютую…

 

«Театр одной актрисы»

Но в 1922 году никто из них о смерти не помышлял. Выйдя замуж за Мейерхольда, Зинаида переехала к нему на Новинский бульвар. Позднее супруги перебрались в новую четырехкомнатную квартиру режиссера в Брюсовом переулке. Это был первый кооперативный дом, возведенный в столице в советские годы, - добротный, импозантный, с просторными квартирами. 

Всеволод Эмильевич, по единодушным свидетельствам его друзей, в Зинаиде души не чаял. Ради нее он расстался с прежней женой, Ольгой Мундт, с которой прожил более 20 лет, вырастив трех дочерей. Введя Райх в труппу своего театра, он сразу же стал давать ей первые роли. Неудивительно, что коллеги по актерскому цеху, мягко говоря, не питали симпатий к новоявленной «приме» и даже называли ее «дьяволицей» (за глаза, разумеется),  но зато сам Всеволод Эмильевич безоговорочно верил в талант своей пассии. Как-то раз он задал вопрос Анатолию Мариенгофу:

 - Как вы думаете, Зинаида будет великой актрисой?

 Тот в ответ съязвил:

 - А почему не изобретателем электричества?

Вскоре злые языки стали именовать театр Мейерхольда «театром одной актрисы». Но, с другой стороны, стоит упомянуть и о таком факте. Мария Осиповна Кнебель – народная артистка РСФСР, доктор искусствоведения, педагог, воспитавшая несколько поколений замечательных советских режиссеров, – не раз говорила, что за всю ее долгую творческую жизнь наиболее сильное впечатление на нее произвела мейерхольдовская «Дама с камелиями» с Зинаидой Райх в роли Маргерит Готье. 

 

«Пятнадцать порций городничихи»

В 1926 году Мейерхольд поставил один из наиболее нашумевших своих спектаклей - «Ревизор» (по Гоголю). Мнения критиков разделились: одни инкриминировали режиссеру «издевательство над классикой», другие возмущались, что он, потакая амбициям Райх, сделал чуть ли не центральной роль Анны Андреевны, супруги городничего (ее играла Зинаида Николаевна). С особым ехидством на эту тему «проехался» литературовед Виктор Шкловский, давший своей рецензии на постановку убойное название - «Пятнадцать порций городничихи», поскольку Райх в спектакле выходила на сцену именно 15 раз.

Однако было и множество критиков, встретивших авангардистскую постановку с восторгом,  к примеру, к ней очень положительно отнесся нарком просвещения А.В. Луначарский. В целом же театр Мейерхольда в те годы считали одним из наиболее новаторских, «продвинутых» и успешных в стране. Хотя ладили с Всеволодом Эмильевичем далеко не все: характер у него был достаточно тяжелый. Музыковед Петр Меркурьев (внук Мейерхольда и его первой жены Ольги Мундт) вспоминал, как воспринимали знаменитого режиссера его друзья:

- Подлым он не был. Не был жадным. Тем, кого дед любил, он мог отдать все. И вместе с тем он был страшно категоричен и безумно ревнив. Это относилось и к любви, и к творчеству. На своем пути он мог смести все... Обладал немыслимым темпераментом и фантастическим артистизмом, обожал быть центром внимания. И если вдруг появлялась хотя бы тень соперника, он был готов стереть его в порошок. Сегодня мог кем-то восторгаться, завтра охладевал. Равных ему по дару и эрудиции не было, и, если человек делался ему скучен, он вычеркивал его из своей жизни...

 

Вернуться «из честности»

Когда весной 1930-го театр Мейерхольда выехал на гастроли в Европу, публика принимала его там прекрасно; Зинаиду Райх западные критики сравнивали со всемирно прославленными актрисами Элеонорой Дузе и Сарой Бернар. В Берлине Всеволод Эмильевич встретился с Михаилом Чеховым – актером и режиссером, до недавнего времени возглавлявшим один из московских театров; но в 1928-м Чехов стал «невозвращенцем», уехав в Европу и оставшись там. Позднее Михаил Александрович рассказывал, что во время этой встречи с Мейерхольдом выступил, так сказать, в роли вещей Кассандры, предостерегая режиссера, что его дальнейшая судьба в СССР сложится, скорее всего, очень трагично:

«…Я старался передать ему мои… предчувствия о его страшном конце, если он вернется в Советский Союз. Он слушал молча, спокойно и грустно ответил мне так (точных слов я не помню): с гимназических лет в душе моей я носил Революцию -и всегда в крайних, максималистских ее формах. Я знаю, что вы правы, — мой конец действительно будет таким, как вы говорите. Но в Советский Союз я вернусь. На вопрос мой — зачем? — он ответил: из честности».

Разгром театра

К середине 1930-х над Мейерхольдом стали сгущаться тучи. В январе 1936-го в «Правде» появилась редакционная статья «Сумбур вместо музыки». И, хотя публикация посвящалась опере Дмитрия Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда», -- в ней в негативном ключе упоминалась и «мейерхольдовщина» как образчик «формалистического» и «антинародного» искусства. 

17 декабря 1937-го в той же «Правде» была помещена разгромная статья «Чужой театр» за подписью Платона Керженцева - председателя ВКИ (Всесоюзного комитета по делам искусств). Этой публикацией, собственно, подготавливалось уничтожение ГосТиМа – театра Мейерхольда. А 7 января 1938 года Керженцев подписал приказ и о «ликвидации» этого театра. В документе говорилось, что ГосТиМ впал в «формализм и натурализм», занимает «чуждые советскому искусству позиции», практикует «левацкое трюкачество и формалистические выверты», дает «извращенное, клеветническое представление о советской действительности».

Телефон в доме Всеволода Эмильевича вдруг резко замолчал. Друзья и приятели режиссера словно внезапно все разом сгинули. Помощь пришла от Станиславского, возглавлявшего Государственную Оперно-драматическую студию, - Константин Сергеевич пригласил опального, оставшегося без работы Мейерхольда к себе на должность режиссера. Через некоторое время (в августе 1938-го) Станиславский умер, и Всеволод Эмильевич стал главным режиссером Оперной студии.

15 июня 1939 года Мейерхольд отправился по делам в Ленинград. Остановился он как обычно в своей ленинградской квартире, в доме на Набережной реки Карповки, 13. Там его и арестовали ранним утром 20 июня. В тот же день обыски прошли в московской квартире режиссера, где сотрудники НКВД изъяли ряд бумаг и документов, в его рабочем кабинете в Оперной студии и на даче в Горенках.

 

Убийцы в квартире

Менее чем через месяц, в ночь на 15 июля 1939 года, двое преступников через балкон проникли в квартиру в Брюсовом переулке. Злоумышленники вошли в кабинет, перерыли шкафы (сыщики МУРа впоследствии найдут там множество отпечатков пальцев), затем через коридор направились в комнату Зинаиды Николаевны. Она за несколько минут до этого вышла из ванной, но еще не спала, а сидела за столиком с какими-то бумагами. Убийцы набросились на нее. Райх, по всей видимости, оказала яростное сопротивление. Мебель в комнате была раскидана, стулья перевернуты, в разных местах остались следы крови.

Дом в Брюсовом переулке, 12. Москва

От криков хозяйки домработница Чарнецкая проснулась и кинулась в комнату Зинаиды Николаевны. Бросившийся навстречу Лидии Анисимовне мужчина с силой ударил ее по голове, метнулся к входной двери, провернул ручку французского замка и выскочил на лестничную площадку. На стенах подъезда остались следы его ладоней, вымазанных в крови. Злоумышленник несся, перескакивая сразу через несколько ступенек и отталкиваясь от стен руками. Второй убийца сбежал из квартиры через балкон.

Подоспевший дворник вызвал «скорую», однако медики не успели оказать актрисе серьезной помощи, - она скончалась по дороге в больницу. Рана на голове Лидии Анисимовны оказалась неопасной. Позднее домработницу несколько раз допрашивали в МУРе, но существенных результатов это не принесло: Чарнецкая не запомнила лиц преступников.

Николай Андреевич Райх, отец актрисы, высказывал предположение, что убийство было совершено с мародерской целью -- завладеть великолепной квартирой. Следователи, занимавшиеся убийством Зинаиды Николаевны уже в перестроечные годы, тоже считали вполне вероятными и бытовую, и уголовную версии преступления.

 

Обвинение

А Всеволоду Эмильевичу, находившемуся в лубянской тюрьме (он, судя по всему, даже не знал о страшной гибели жены), тем временем предъявили несколько тяжелейших политических обвинений. Вот выдержка из его дела: «…Мейерхольд В.Э. изобличается как троцкист и подозрителен по шпионажу в пользу японской разведки... В течение ряда лет состоял в близких связях с руководителями контрреволюционных организаций Бухариным и Рыковым… Японский шпион Иошида Иошимасу еще в Токио получил директиву связаться в Москве с Мейерхольдом. Установлена также связь Мейерхольда с британским подданным по фамилии Грей, высланным в 1935 году из Советского Союза за шпионаж…» 

Первую неделю допросов режиссер держался, но потом стал давать показания против себя, «признаваясь» в том, что «состоял в антисоветской троцкистской организации», вел в театре «вредительскую работу» (в частности, посвятил спектакль «Земля дыбом» Льву Троцкому), сотрудничал с британским подданным Фредом Греем, который привлек его к «шпионской работе», и т.п. 

Обвинительное заключение по делу режиссера гласило, что он «вел активную шпионскую работу против СССР», работал на английскую и японскую разведки, являлся «кадровым троцкистом». Основываясь на этом, Военная коллегия Верховного суда СССР 1 февраля 1940 года на закрытом судебном заседании приговорила Мейерхольда к расстрелу.

 

Исповедь за секунду до смерти

В последние дни своего пребывания в тюрьме Всеволод Эмильевич успел написать заявление на имя председателя Совнаркома Вячеслава Молотова. Все его признательные показания, сделанные ранее, этим посланием напрочь опрокидываются:

«...Вот моя исповедь, краткая, как полагается за секунду до смерти. Я никогда не был шпионом. Я никогда не входил ни в одну из троцкистских организаций (я вместе с партией проклял Иуду Троцкого). Я никогда не занимался контрреволюционной деятельностью... Меня здесь били — больного 66-летнего старика, клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине, когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам… И в следующие дни, когда эти места ног были залиты обильным внутренним кровоизлиянием, то по этим красно-синим-желтым кровоподтекам снова били этим жгутом, и боль была такая, что, казалось, на больные чувствительные места ног лили крутой кипяток…»

Ни малейших проволочек с приведением приговора в исполнение не было. Уже 2 февраля 1940 года, на следующий день после вынесения приговора, Мейерхольда расстреляли. Тело его захоронили в одной из трех общих могил на московском Донском кладбище. Через полтора десятилетия, в 1955-м, Военная Коллегия Верховного суда СССР посмертно реабилитировала режиссера. А проверка заявления Татьяны Есениной, проведенная в конце 1980-х, по сути, ни к чему не привела: в заключение по ней говорилось, что установить лиц, виновных в убийстве Зинаиды Райх, «в настоящее время… не представляется возможным».

*  *  *

«Убили зверски, загадочно» - эти слова как будто сказаны обо всех участниках «треугольника», чьи судьбы переплелись столь неразрывным и роковым образом, - о Сергее Есенине, Зинаиде Райх, Всеволоде Мейерхольде…

 

Зинаида Райх. Трагедия любовного треугольника

Я считал, что в своем предыдущем посте уже все рассказал об этой женщине с такой неординарной судьбой.

http://www.liveinternet.ru/users/3244445/post134483081

Но читатели требуют продолжения и подробностей, поэтому и решил сделать этот пост.

Зинаида оставила родительский дом и приехала в Петербург. Её приняли на работу в редакцию, где однажды весной 1917 года и состоялось знакомство 22-летней провинциальной красавицы и молодого поэта Есенина.

Разговор завязался случайно, когда белокурый посетитель редакции, не застав кого-то, обратился к молоденькой сотруднице. Уже летом они вместе поехали к Белому морю, а на обратном пути в поезде Есенин сделал предложение покорившей его спутнице.

Ответ «Дайте мне подумать» не устроил претендента на сердце красавицы, и компания сошла с поезда в Вологде для венчания. Денег не было, срочно была отбита телеграмма в Орёл, и отец, не требуя объяснений, выслал дочери деньги. На них купили наряд для невесты и обручальные кольца. По пути в церковь жених нарвал букет полевых цветов.

Ответ «Дайте мне подумать» не устроил претендента на сердце красавицы, и компания сошла с поезда в Вологде для венчания. Денег не было, срочно была отбита телеграмма в Орёл, и отец, не требуя объяснений, выслал дочери деньги. На них купили наряд для невесты и обручальные кольца. По пути в церковь жених нарвал букет полевых цветов.

Вернувшись в Петроград, молодожены первое время жили врозь: скоропалительный союз не оставил времени привыкнуть к статусу супружеской пары.

«Всё-таки они стали мужем и женой, не успев опомниться и представить себе хотя бы на минуту, как сложится их совместная жизнь, договорились поэтому друг другу «не мешать», - пишет в воспоминаниях дочь Райх и Есенина Татьяна.

Однако молодые привыкли к реальности быстро и вскоре воссоединились. На правах требовательного супруга Сергун, как называла мужа Зинаида, пожелал, чтобы жена оставила работу в редакции и занималась домашним очагом и семейным уютом.

На поверхности - история скороспелой, быстро умершей любви. Глубже - история человека, принявшего предложение дьявола. Чем же тот торговал в голодной и холодной Москве 1918 года? Деньги утратили цену, понятие о благополучии сжалось до простейших, обеспечивающих выживание вещей - Есенин и его друг Анатолий Мариенгоф ютились в одной комнатке в Богословском переулке и спали вдвоем в ледяной постели. О Есенине не рассказывали ничего, подобного слухам, ходившим о Горьком: он не стал советским вельможей и не скупал за бесценок старинную бронзу и фарфор. Но существовал иной, более изощренный соблазн: поэт бредил славой, пришла пора ловить ее за хвост.

Рюрик Ивнев вспоминал, как в феврале 1917 года он встретился с "крестьянскими поэтами" - Есениным, Клюевым, Орешиным и Клычковым: "...не нравится тебе, что ли? Наше времечко пришло!" И дело было не только в том, что революцию сделали одетые в шинели мужики, и деревня почувствовала себя победительницей. В той рафинированной и утонченной культуре, что стремительно уходила на дно, Есенину было уготовано скромное место - талантливый самородок, пишущий, по словам Блока, "стихи свежие, чистые, голосистые, многословные". А теперь пришли варвары, и они были ему сродни: поэт отринул петербургскую культуру и собирался освободиться от своего прошлого.

Ленин говорил, что кухарку можно научить управлять государством, Луначарский полагал, что из нее можно сделать и Рубенса. По городам и весям работало многое множество курсов, где всех желающих бесплатно учили слагать стихи, ваять и рисовать. Над миром занималась заря новой жизни, Луначарский и Дункан обменивались телеграммами:

- ...Я хочу танцевать для масс, для рабочих людей, которые нуждаются в моем искусстве...

- ...Приезжайте в Москву. Мы дадим вам школу и тысячу детей. Вы сможете осуществить ваши идеи в большом масштабе.

Гумилев объяснял бывшим красноармейцам и кронштадтским матросам, как писать сонеты, так почему бы красивой женщине, в отличие от красноармейцев и матросов сумевшей окончить гимназию, не стать режиссером? Почему бы ей не превратиться в знаменитую актрису? Язвительный Мариенгоф считал, что Райх была абсолютно бездарна. Он вспоминал и ответную реплику Мейерхольда:

- Талант? Ха! Ерунда!

Мариенгофу это казалось надувательством: медь есть медь, и сколько ни наводи блеск, золота не получится. Актерские способности Райх казались ему малыми, зад чересчур большим, а успех дутым. Но Мариенгоф не выносил Райх. Непредубежденный человек увидит в этом повороте ее судьбы переложенную на новый лад историю Пигмалиона и Галатеи.

К моменту их встречи Пигмалион уже немолод (ему 47 лет), знаменит, женат и - в отличие от Есенина - в высшей степени рефлексивен. Всеволод Мейерхольд учился в Москве на юридическом, затем поступил на драматические курсы, был артистом МХТ, позже - провинциальным режиссером, работающим по методе Художественного театра. Журналисты обзывали его декадентом, с ним пререкалась первая актриса Александринского театра Марья Гавриловна Савина - ей очень не нравилось, что директор императорских театров, тончайший Владимир Теляковский сделал ставку на молодую режиссуру и взял Мейерхольда в штат. Даже враги признавали его дар, у него было громкое имя - но в основоположники нового театра его вывел октябрьский переворот.

И здесь тоже встает вопрос о соблазне и его цене. Кто-то считал революцию началом Царства Божьего, кто-то пришествием Антихриста. Случай Мейерхольда - совершенно особый. Он делал свою, эстетическую революцию и сквозь ее призму видел то, что происходило вокруг. Фокус заключался в угле зрения.

Зинаида Гиппиус и люди ее круга замечали грязь, подлость и человеческую деградацию: обыски, расстрелы, повсеместную экспансию хамства - и общую ненависть к большевикам. А он творил собственную реальность: революция "Зорь" и "Мистерии-буфф" была куда чище настоящей. Соблазн заключался в слиянии с идущей от народных корней страшной, все разрушающей и при этом кажущейся животворной силой. Но разве мог художник сознаться в том, что возможность работать, не оглядываясь на антрепренера, критику, традиции, прессу и кассу, ему дал Сатана?

Мейерхольд был человеком театра, и действительность у него часто сливалась с игрой, а игра становилась священнодействием - так и надо понимать его послеоктябрьские манифесты и фотографии в красноармейской униформе. Он был впечатлителен, желчен, великолепно образован, склонен к самоанализу и предубеждениям. Зинаида Райх стала вторым - вместе со сценой - смыслом его существования.

Мейерхольд ушел к Райх от женщины, с которой прожил всю жизнь. Они познакомились еще детьми, поженились во время студенчества, и жена поддерживала его в горе и радости - к тому же у них было три дочери. Но он поступил в духе своих представлений о долге, ответственности и мужском поступке: отсек прошлую жизнь и даже взял новую фамилию: теперь его звали Мейерхольд-Райх. Они стали одним целым, и он должен был создать ее заново - ей предстояло сделаться великой актрисой.

Не только Мариенгоф считал, что Райх абсолютно бездарна. Так же думала критика, так считали и артисты театра Мейерхольда. Ее со слоновьей грацией защищал Маяковский: не потому, мол, Мейерхольд дает хорошие роли Зинаиде Райх, что она его жена, а потому он и женился на ней, что она прекрасная артистка. Виктор Шкловский назвал свою рецензию на мейерхольдовского "Ревизора" "Пятнадцать порций городничихи" ("Городничиху" играла Райх). Мейерхольд печатно окрестил Шкловского фашистом. Так вели дискуссии в 1926 году: слово "фашист", впрочем, еще не наполнилось сегодняшним содержанием.

Из-за Райх Театр имени Мейерхольда оставили и Эраст Гарин, и Бабанова, и она стала его первой актрисой. А со временем и хорошей актрисой: любовь и режиссерский гений Мастера совершили чудо. Но это имеет отношение к истории театра, а не к малой, частной истории, шедшей своим чередом.

Всем, кто интересовался есенинской темой, известно описание Райх, данное А. Мариенгофом: «Это дебёлая еврейская дама. Щедрая природа одарила её чувственными губами на лице круглом, как тарелка… Кривоватые её ноги ходили по сцене, как по палубе корабля, плывущего в качку».

Окружение Есенина не признавало за ней ни обладание красотой, ни актерскими способностями.

Осенью 1921 года З. Райх стала студенткой Высших театральных мастерских, руководил которыми знаменитый Всеволод Мейерхольд. Они были знакомы, встречались в период работы в Наркомпроссе, на заседаниях знаменитой «Бродячей собаки», в редакции журнала, издаваемого Мейерхольдом.

Пленительная женственность, яркая внешность Зинаиды Райх окончательно покорили человека, имевшего «убийственные» внешние данные — «лицо топором, скрипучий голос». После встречи с молодой женщиной он словно переживал второе рождение.

Незадолго до нахлынувшей на него любви приговоренный к расстрелу «вождь театрального Октября» месяц находился в камере смертников в Новороссийске, и вот судьба подарила встречу с удивительной женщиной.

На одной из вечеринок он якобы сказал Есенину: «Знаешь, Серёжа, я ведь в твою жену влюблён… если поженимся, сердиться на меня не будешь?». И Есенин шутливо поклонился режиссеру в ноги: «Возьми ее, сделай милость… По гроб тебе благодарен буду».

Правда, когда Зинаида окончательно ушла от него, ругался: «Втёрся ко мне в семью, изображал непризнанного гения… Жену увёл…»

Райх мучительно переживала свой разрыв с Есениным и после замужества встречалась с ним на квартире подруги.

Мейерхольд узнал о тайных встречах, состоялся серьёзный разговор с хозяйкой квартиры З. Гейман. «Вы знаете, чем всё это кончится? С.А. и З.Н. снова сойдутся, и это будет новым несчастьем для неё».

Многие сходились во мнении, что Мейерхольду, живя с этой женщиной, приходилось куда сложнее, чем его предшественнику. Некоторые считали, что и обласканная чувством известного режиссера, имевшая тепло и достаток Райх легко бы вернулась к Есенину, только бы тот поманил. Это была единственная любовь в её жизни.

Есенин иногда навещал своих детей. Константину запомнилась сцена между родителями - энергичный разговор в резких тонах. Содержания он ввиду малолетства не запомнил, а вот обстановка осталась в памяти: поэт стоял у стены в пальто с шапкой в руках, говорил мало, его в чём-то обвиняла мать.

Позднее прочитал знаменитое стихотворение «Письмо к женщине» и поинтересовался: не тот ли случай описан? В ответ мать лишь улыбнулась.

В день похорон поэта Зинаида обнимала своих детей и кричала: «Ушло наше солнце…»

«Хорошо помню дни после сообщения о смерти отца, - писал К. С. Есенин. - Мать лежала в спальне, почти утратив способность реального восприятия. Мейерхольд размеренным шагом ходил между спальней и ванной, носил воду в кувшинах, мокрые полотенца. Мать раза два выбегала к нам, порывисто обнимала и говорила, что мы теперь сироты».

Жизнь продолжалась. Райх, по отзывам современников, и в зрелые годы оставалась интересной и обаятельной женщиной, сексапильной, как отозвались бы о ней в наши дни.

Её всегда окружали поклонники, многие в откровенной форме демонстрировали свои пылкие чувства. Актриса любила весёлую и блестящую жизнь, вечеринки с танцами, ночные балы в московских театрах, банкеты в наркоматах.

Носила туалеты из Парижа, Вены и Варшавы, дорогие шубы и духи, пудру «Коти» и шелковые чулки. Мейерхольд дал ей материальные блага, положение в обществе.

Семья и Большой террор
Суть происходившего в стране точно уловил заехавший в Советский Союз Бернард Шоу, посоветовавший превратить музей Революции в музей закона и порядка: закостеневала жизнь, закостеневало и возвращающееся к академическому реализму искусство. Во времена оны Мейерхольда критиковал глава думских черносотенцев Пуришкевич (ему не нравилось, что на сцену императорского театра пустили декадента, к тому же он принимал его за еврея), теперь за него взялась советская критика. Времена изменились: до революции с Мейерхольдом беседовал директор императорских театров Теляковский, осторожно выпытывая, не злоумышляет ли он против трона, теперь же, когда участники критических дискуссий легко бросались словом "фашист", приходилось ждать самого худшего. В 1935 году недовольство властей обернулось полуопалой, Мейерхольду - единственному из народных артистов России - не дали звания народного артиста СССР. Затем его отстранили от руководства строительством нового здания для его театра, и это уже было предвестием большой беды. Семья чувствовала ее приближение. В разгар нападок на мужа Зинаида Райх заболела тяжелейшим нервным расстройством, связанным с полным помрачением сознания, и лечилась у психиатра.

Из-за ее трудного характера мейерхольдовским артистам приходилось нелегко. И все же это было в порядке вещей - в отличие от ссоры с Калининым на одном из приемов. Райх кричала ему: "Все знают, что ты бабник!" - всесоюзный староста бойко отругивался, рядом стоял ломающий пальцы Мейерхольд. Он знал, что его жена реагирует на все в четыре раза острей, чем обычный человек, и невинная шутка может показаться ей оскорблением. Поэтому он и превратил ее в актрису - на сцене Райх жила страстями героев "Леса", "Ревизора", "Горя от ума", "Дамы с камелиями". Она влюблялась, страдала, умирала в призрачном, созданном фантазией мужа мире - и после конца спектакля к нему возвращалась умиротворенная, разумная, способная на компромисс женщина.

Газетчики восторгались нечеловеческими криками ее героинь. Но дело в том, что на сцене Райх вела себя как в жизни. Однажды она обнаружила, что на базаре у нее вытащили кошелек, - и закричала. И это было так страшно, что потрясенный воришка вернулся, тихо отдал ей краденое и убежал.

В 1938 году большая история вторглась в историю семьи - Театр имени Мейерхольда был закрыт, и началась настоящая, обложная травля. Газеты рвали режиссера на куски, а в его доме металась терзаемая своими призраками женщина. Мнительный, ранимый, закрытый, загнанный в угол старый человек ухаживал за женой как нянька, а она билась, стараясь разорвать привязывающие ее к постели веревки. Врачи его не обнадеживали, а он - быть может, уже ни во что не веря - приносил ей питье и обтирал ее лоб влажным полотенцем. Чудеса случаются редко, но иногда они все-таки происходят: прикорнувшего в соседней комнате Мейерхольда разбудило невнятное бормотание, он вошел к жене и увидел, что она, приподнявшись на постели, разглядывает свои руки и вполголоса произносит:

- Какая грязь...

Он принес теплой воды, заговорил с ней - и понял, что к Зинаиде Райх вернулся рассудок.

Конец семьи
Мы оставим их здесь, между безумием, отчаяньем и близкой смертью, истерзанных неопределенностью, враждой, болезнью, беспомощных и счастливых. Впереди было письмо Мейерхольда выздоравливающей жене - "...мне без тебя, как слепому без поводыря..."

Впереди было и другое письмо: отчаянное, до безумия дерзкое письмо Райх Сталину: она заступалась за мужа, намекала на то, что вождь ничего не понимает в искусстве, и приглашала его к ним в гости. Следователь, занимавшийся реабилитацией Мейерхольда, считал, оно сыграло очень скверную роль.

Впереди были арест и страшные письма Молотову, написанные в тюрьме в 1940 году.

- ...Лежа на полу лицом вниз, я обнаружил способность извиваться, и корчиться, и визжать как собака, которую плетью бьет хозяин... Меня здесь били - больного 65-летнего старика: клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине...

Впереди было зверское, так и не раскрытое убийство Райх: на крики не вышел никто из соседей. Берсенев и Гиацинтова знали о ее болезни, и их домашние привыкли к тому, что у Мейерхольдов часто кричат. (Весной 1938 года, во время приступа невменяемости, Райх кричала три ночи подряд.) Из квартиры не взяли ничего, в коридоре с разбитой головой лежала домработница, тело хозяйки нашли в кабинете - ей нанесли восемь ножевых ран, и по дороге в больницу она умерла от потери крови. В разделенную на две квартиру Мейерхольда Берия вселил своего шофера с семьей и секретаршу. Вполне вероятно, что политическая полиция решила жилищные проблемы своих сотрудников самым логичным способом, не тратя времени на арест, допросы и комедию суда: огромная, по меркам тридцатых годов, квартира в "Доме артистов" у Центрального телеграфа была очень жирным кушем.

Финал этой истории ужасен, как и весь русский ХХ век. А история их любви прекрасна и как две капли воды похожа на миф о Пигмалионе и Галатее.

Всеволод Мейерхольд: “Скоро мы снова будем как две половины яблока”

Дорогая, горячо любимая Зиночка!

Мне без Тебя, как слепому без поводыря. Это в делах. В часы без забот о делах мне без Тебя, как несозревшему плоду без солнца.

Приехал я в Горенки 13-го, глянул на березы, и ахнул. Что это? Какой ювелир Ренессанса развесил все это, будто на показ, на невидимых паутинках? Ведь это же листья золота! (Ты помнишь: в детстве такими нежными листьями золота закрывали мы волнистую кору грецких орехов, готовя их к елке). Смотри: эти листья рассыпаны по воздуху. Рассыпанные, они застыли, они будто замерзли...

Секунды их последней жизни я считал, как пульс умирающего.

Когда я смотрел 13-го на сказочный мир золотой осени, на все эти ее чудеса, я мысленно лепетал: Зина, Зиночка, смотри на эти чудеса и... не покидай меня, тебя любящего, тебя - жену, сестру, маму, друга, возлюбленную. Золотую, как эта природа, творящая чудеса!

Зина, не покидай меня!

Нет на свете ничего страшнее одиночества!

Почему "чудеса" природы навели на меня мысли о страшном одиночестве? Ведь его нет на самом деле! Ведь оно - одиночество это - кратковременно?..

Любимая Зина! Береги себя! Отдыхай! Лечись! Мы здесь справляемся. И справимся. А что скучно мне без тебя непередаваемо, так это уж надо претерпеть. Ведь не на месяцы же эта разлука? Скоро мы снова будем как две половины одного сладкого спелого яблока, вкусного яблока.

Крепко обнимаю тебя, моя любимая...

Крепко целую.

Всеволод

Письмо написано 15 октября 1938 года. 20 июня 1939 года будет арестован Мейерхольд, в ночь на 15 июля неизвестные убьют Райх.

Петр МЕРКУРЬЕВ: “Дед не понял, что надо притормозить”

Петр Меркурьев - известный музыковед, сын знаменитого артиста Василия Меркурьева. И внук Всеволода Эмильевича Мейерхольда и Ольги Михайловны Мунт: его бабушку тот оставил ради Зинаиды Райх. Петр Васильевич рассказывает о том, каким Мейерхольда видели близкие.

- Когда вы были совсем маленьким, а Всеволода Эмильевича еще не реабилитировали, о нем в вашем доме говорили?

- Безусловно - и не только мои родители, но и все, кто к нам приходил. Людей, не говорящих о Мейерхольде, у нас не принимали. На столе стоял бюст Мейерхольда работы Кукрыниксов, на стенах висели фотографии деда...

- Ольга Михайловна Мунт тяжело перенесла расставание с Всеволодом Эмильевичем. Говорили у вас об этом?

- Они расстались в двадцать третьем, мама с папой познакомились в двадцать четвертом, а я родился в сорок третьем. До папы у мамы было еще два мужа. У меня имелось двое сестер плюс трое папиных племянников от репрессированного брата, к тому же у нас все время жил кто-то еще - а мама не работала, и папа пахал на всю семью... Где уж тут рассуждать о том, как тридцать лет назад бабушка перенесла разлуку с дедушкой? И все же я знаю, что бабушка действительно пережила это тяжело. У нее был серьезный нервный срыв, она даже маму выгоняла из дома... Поэтому бабушка и уехала из Москвы.

Но мама как-то обронила фразу, что бабушка понимала Мейерхольда. Они же были ровесники - в 1923 году бабушке исполнилось сорок девять лет. А старились в то время быстрее, чем сейчас (вспомните, как тридцатилетний Бабочкин выглядит в роли Чапаева), и бабушка уже походила на старушку. Мейерхольду тоже было сорок девять, но его никто бы не принял за старика.

Бабушка, видимо, понимала, что Мейерхольду нужна новая жизнь. Но замечательный режиссер и театральный художник Леонид Викторович Варпаховский (в двадцатые годы он был научным сотрудником Театра имени Мейерхольда) говорил мне, что для Всеволода Эмильевича Зинаида Николаевна стала роковой женщиной. Возможно, его жизнь так трагически завершилась из-за ее истеричности. После того как театр Мейерхольда закрыли, она написала письмо Сталину и везде кричала, что ее мужей травят: сперва затравили Есенина, а теперь уничтожают Мейерхольда.

Зато шестнадцать лет, проведенные с Райх, были самыми одухотворенными в жизни деда, самыми насыщенными, творчески плодотворными. Хотя с бабушкой он и в самом деле обошелся очень жестоко. Дал откуда-то телеграмму: я приезжаю с новой женой и прошу освободить квартиру...

Я слышал, что тогда Ольга Михайловна его и прокляла.

- Да, так оно и было. Потом бабушка очень об этом жалела. После того как Мейерхольда взяли, Ольга Михайловна поехала в Москву и вместе с Зинаидой Николаевной собирала какие-то документы для его освобождения. А когда Зинаиду Николаевну убили, бабушка еще была в Москве - она пришла к ней, а ее не пустили в квартиру.

Потом бабушка вернулась в Ленинград, и десятого февраля, когда родные отмечали день рождения деда, она сказала: "Мне кажется, что Мейерхольда уже нет в живых". Его действительно уже неделю как убили - но мы узнали об этом только в 1955 году.

Комментирует астролог Анна Фалилеева:

"Зинаида Райх родилась 3 июля (по старому стилю - 21 июня) 1894 года. Тайна Зинаиды Райх - это тайна Вечной Женственности. В ее гороскопе ярко выражен таинственный знак Рака.

Судя по гороскопу, она была странной, необычной женщиной, у которой и судьба была под стать ее знаку. Она была рождена вдохновлять и поражать, увлекать и отталкивать, одним словом, быть прекрасной музой, вдохновляющей на творческие подвиги и романтические порывы.

Вся ее жизнь прошла в эмоциях, переживаниях и головокружительных романах. Знаменитые мужья, великолепные успехи на сцене, любимые дети - ее жизнь была бы похожа на вечный праздник, если бы не внезапный и чудовищный конец.

Однако даже ее смерть вполне «в русле» ее гороскопа - Марс в воинственном знаке Овна в квадратуре к Солнцу говорит о нескончаемой борьбе и противостоянии, которые характеризовали ее жизнь.

Мы привыкли думать о Райх как о легенде, о таинственной и прекрасной Музе, но на самом деле она была тонкой, умной и талантливой женщиной, которая к тому же прекрасно готовила и очень любила свою семью и детей. Она обладала неподражаемым очарованием на сцене и в жизни, но, по сути, была очень домашней и любила свой дом.

Жизнь возвысила ее, сделав знаменитой, но за это возвышение ей пришлось заплатить страшной ценой - своей жизнью. Гороскоп на день ее смерти с очевидностью указывает на то, что ее гибель была связана с Мейерхольдом - ее покровителем и мужем, который боготворил ее и как женщину, и как свою музу. Ее

Месть Сталина: За что зверски убили Зинаиду Райх

15 июля 1939 года было совершено убийство Зинаиды Райх

Неизвестные убийцы проникли в квартиру знаменитой актрисы Зинаиды Райх, где нанесли ей 17 ножевых ударов и скрылись, ничего не взяв. Возможно, супруга арестованного тремя неделями ранее режиссера Всеволода Мейерхольда пострадала за то, что решилась бросить вызов самому Иосифу Сталину.

Ранним утром 15 июля 1939 года в собственной квартире в Брюсовом переулке в тяжелом состоянии была обнаружена популярная актриса театра Зинаида Райх. Неизвестные убийцы нанесли ей 17 ударов ножом. Шансов выжить не оставалось. Райх скончалась по пути в больницу. Преступление 80-летней давности остается нераскрытым до сих пор.

Райх была ярким представителем советской богемы. Расторгнув брак с поэтом Сергеем Есениным в 1921 году, уже в 1922-м она вышла замуж за знаменитого театрального режиссера Всеволода Мейерхольда, который был старше ее на 20 лет. С этим событием связан небывалый взлет девушки, обладавшей, как говорили, редкой природной красотой.

Души не чая в своей супруге, Мейерхольд старался «вылепить» из нее приму.

Публике нравилась актриса с яркой индивидуальностью. В начале 1930-х Райх превратилась в одну из популярнейших и востребованных артисток Москвы. Ее хорошо знали не только театралы.

В 1934 году Сталину не понравилась постановка спектакля «Дама с камелиями», главную роль в котором сыграла Райх. В ответ на критику актриса обратилась к Сталину с письмом, в котором уличила лидера страны в профанстве по части искусства. Далее в тексте присутствовала отсылка к режиссеру: если вы ничего не понимаете в театре, но хотите расширить свои знания, обратитесь к Мейерхольду, он разбирается – таков был примерный смысл смелого послания. Разумеется, Сталин не ответил Райх, но инцидент запомнил. Нападки на Мейерхольда продолжились. Совнарком объявил его работу антагонистической и чуждой советскому народу.

Еще через четыре года мейерхольдовский театр ГосТиМ был закрыт с одобрения Политбюро. В вину ему ставились «буржуазные, насквозь формалистические позиции». В приказе о ликвидации утверждалось, что «Театр имени Мейерхольда оказался полным банкротом в постановке пьес советской драматургии». Карьера Райх на этом была завершена.

20 июня 1939 года Мейерхольда арестовали в ленинградской квартире вскоре после выступления на Всесоюзной конференции режиссеров.

Многие исследователи убеждены, что Райх подписала себе смертный приговор смелым поведением во время обыска в Брюсовом переулке. Если сам Мейерхольд держался спокойно и выглядел подавленно, то его жена устроила скандал, возмущаясь работой сотрудников НКВД – те буквально переворачивали дом вверх дном. Вещи актрисы досматривали без предъявления ордера, который был выписан только на режиссера. Кроме того, для фиксации процесса были приглашены не два понятых, как положено, а лишь один. Райх добилась внесения в графу протокола «Заявленные жалобы» записи о крайней грубости и дерзости чекистов.

Новости СМИ2
Покушение на Райх состоялось через 24 дня после ареста Мейерхольда. Ее буквально искромсали ножом.

«Райх зверски, загадочно убили через несколько дней после ареста Мейерхольда и хоронили тишком, и за гробом ее шел один человек»,

— такую запись позже сделала в своем дневнике поэтесса Ольга Берггольц.

Убийство знаменитой актрисы вызвало в обществе немалый резонанс. Лишь через несколько лет, в 1943-м, за это преступление были осуждены солист Большого театра Дмитрий Головин и его сын, режиссер Виталий Головин. У артиста нашли то ли табакерку, то ли браслет или кошелек, принадлежавший ранее Райх.

По версии следствия, сам Головин-старший не участвовал в убийстве, но покрывал своего отпрыска и прятал награбленное. Вот только на самом деле из дома ничего не пропало. Это намекало как минимум на то, что Райх лишили жизни не с целью ограбления. Есть люди, которые не сомневаются: злодеяние в Брюсовом переулке явилось местью чекистов за учиненный актрисой скандал при обыске и «наглые» письма Сталину. Неизвестным оставалось лишь, на каком уровне отдавался приказ о ликвидации Райх. Мало кто сомневался, что расстрелянные в июле 1941 года по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР три человека, якобы нанятые Головиным-младшим, оказались не более чем козлами отпущения.

Арест Мейерхольда по обвинению в шпионаже сразу же сказался на Райх. А ее смерть еще сильнее оттолкнула друзей и знакомых от всякого участия в судьбе родных и близких этой семьи, которых после похорон выселили из квартиры, указывается в книге Александра Васькина «Тверская улица в домах и лицах». Отец актрисы Николай Райх обратился по этому поводу к именитому артисту МХТ Ивану Москвину, однако услышал:

«Общественность отказывается хоронить вашу дочь. И, по-моему, выселяют вас правильно».

«Мою маму убили в ночь на 15-е июля, — писала дочь Райх от брака с Есениным Татьяна писательнице Мариэтте Шагинян пять дней спустя. — Ее уже похоронили на Ваганьковском кладбище недалеко от могилы Есенина. Почти никто не пришел, были родные и несколько посторонних почти людей; из тех, кто ходили всегда, никто не пришел… Они ничего не взяли, не ограбили, они пришли, чтобы убить и ранили семь раз около сердца и в шею, и она умерла через два часа, а Лидию Анисимовну побили по голове, и она жива… Кто это был, их было двое и их не нашли».

Юрий Сушко в своем труде «Дети Есенина. А разве они были?» отмечал, что после ареста Мейерхольда про Райх шептали: «Демоническая женщина… Играючи разрушила жизни двух гениальных мужчин, и Есенина, и Мейерхольда…»

Ходили слухи, что преступники якобы выкололи актрисе глаза, и что Райх будто бы изнасиловали – то ли перед убийством, либо уже умирающую. Также утверждали, что убийцы пытались получить у Райх письма Есенина, чтобы переправить их за границу и там выгодно продать. Некоторые были уверены, что убийство – дело рук антисемитов. Хотя Райх была немкой по отцу.

Гроб с ее телом разрешили завезти домой из института Склифосовского ровно на полчаса.

«В назначенный час у подъезда на Брюсовском (прежнее название Брюсового переулка. – «Газета.Ru») встали в две шеренги молодые люди в одинаковой штатской одежде и никого не пускали, кроме своих, — вспоминала Татьяна Есенина. – Они же сопровождали нас на кладбище и стояли у открытой могилы».

Зинаиду Райх похоронили на Ваганьковском кладбище недалеко от могилы Сергея Есенина.

Дмитрий Окунев

какие тайны хранит Ваганьковское кладбище – Москва 24, 30.07.2015

История столичных кладбищ насчитывает сотни тайн и легенд. Перезахоронения, при которых исчезали головы покойников, зашифрованные надписи на памятниках, скандинавские метки и пуленепробиваемые колпаки для надгробий...

Сетевое издание m24.ru запустило проект, в рамках которого вы узнаете об истории, легендах и современном состоянии столичных кладбищ. В первом материале мы рассказали о Новодевичьем кладбище, на очереди – не менее известное и легендарное Ваганьковское.

Официально история Ваганьковского кладбища началась почти 250 лет назад, когда в Москве разразилась эпидемия чумы. Императрица Екатерина II издала указ о том, что хоронить всех чумных будут за пределами города.

До начала XX века на Ваганьковском находили последний приют небогатые люди – крестьяне и мещане, а также мелкие чиновники и отставные военные. И только в начале прошлого века здесь стали появляться могилы людей, оставивших след в истории.

Сергей Есенин, Владимир Высоцкий, Игорь Тальков, Булат Окуджава, Василий Аксенов, Леонид Филатов, Лев Яшин... Ваганьковское кладбище – настоящий "звездный" некрополь. Люди приходят сюда, как на экскурсию, – посмотреть памятники и вспомнить любимого артиста, поэта или спортсмена.

Здесь также много братских могил. Например, в дальнем углу кладбища похоронены жертвы массовой давки на Ходынском поле, происшедшей в мае 1896 года в дни коронации императора Николая II. Революционер Бауман, чьи похороны большевики превратили в грандиозную демонстрацию и использовали для подготовки восстания, тоже покоится на Ваганьковском кладбище, а рядом с ним – легендарный матрос Железняк.

Памятник без могилы

В отдалении от центральной аллеи кладбища покоится супруга театрального режиссера Всеволода Мейерхольда, актриса Зинаида Райх и ее дети от брака с Сергеем Есениным Константин и Татьяна.

На памятнике также есть надпись "Всеволод Эмильевич Мейерхольд", хотя прах режиссера находится на кладбище московского крематория у Донского монастыря. Супруги погибли при трагических обстоятельствах – Мейерхольда расстреляли за "контрреволюционную деятельность", а Райх была убита неизвестными лицами вскоре после ареста мужа.

Памятник на могиле Райх был установлен внучкой Мейерхольда Марией Валентей в 1956 году, когда она еще не знала обстоятельств гибели деда. Подлинное место захоронения режиссера стало известно лишь в 1987 году.

Фото: m24.ru/Игорь Иванко

"В этой могиле для меня все самое дорогое"

Через год после смерти Сергея Есенина на его могиле покончила с собой Галина Бениславская – подруга и литературный секретарь поэта. Она оставила записку: "Самоубилась здесь, хотя знаю, что после этого еще больше собак будут вешать на Есенина. Но и ему, и мне все равно. В этой могиле для меня все самое дорогое".

Бениславская выстрелила себе в голову и целую ночь пролежала на могиле. Похоронили ее рядом с Есениным, на мемориальной доске – выдержка из письма Есенина. Ходят слухи, что после Бениславской на могиле Есенина покончили с собой еще несколько человек.

Фото: m24.ru/Игорь Иванко

Вдохновение поэтов и слезы Влади

Вокруг похорон Владимира Высоцкого ходило много слухов. Якобы его планировали похоронить в дальнем углу, но директор – большой поклонник творчества артиста – выделил место прямо у входа. Также говорили, что до Высоцкого на этом месте был похоронен другой человек, останки которого незадолго до смерти барда перевезли в Сибирь, на малую родину.

Чтобы проводить Высоцкого в последний путь, на кладбище собралось столько людей, что многим пришлось забираться на ограды и деревья. Есть мнение, что памятник дарует вдохновение поэтам и музыкантам.

На памятнике Высоцкий изображен в полный рост, стянутый полотном, что навевает мысли о его непростых отношениях с цензурой. Над головой – гитара, напоминающая нимб, за которой "прячутся" головы коней. Образы этих животных были использованы неслучайно: лейтмотивом памятника стала трагическая и надрывная песня Высоцкого "Кони привередливые".

Супруге Высоцкого Марине Влади памятник не понравился до такой степени, что, увидев его, она расплакалась. "Наглая позолоченная статуя, символ социалистического реализма", – это был ее отзыв.

Фото: m24.ru/Игорь Иванко

Два креста Талькова

За несколько лет до смерти поэт и композитор Игорь Тальков, гуляя в парке "Коломенское", нашел крест, упавший с одного из куполов церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи. Музыкант решил забрать крест домой, чтобы потом вернуть его в церковь, когда ее начнут реставрировать. Сделать это он так и не успел.

Сейчас на могиле Талькова установлен большой бронзовый крест, выполненный в старославянском стиле. На памятнике выгравирована строчка из его песни: "И поверженный в бою, я воскесну и спою".

Фото: m24.ru/Игорь Иванко

Рассказывают, что одна фанатка решила захоронить себя рядом с любимым певцом. Вырыла рядом яму, придумала конструкцию, чтобы ее сразу накрыло землей… К счастью, девушку удалось спасти.

Веселый клоун с грустными глазами

Знаменитый клоун-мим умер в 37 лет от разрыва сердца. В Москве стояла июльская жара, все было в дыму от торфяных пожаров. Енгибарову стало плохо. Во время одного из приступов он попросил у матери принести ему холодного шампанского. Сердце клоуна не выдержало, и у он умер. Когда Енгибарова хоронили, в столице начался проливной дождь.

Памятник изображает артиста с зонтиком в руке. "Веселый клоун с грустными глазами под дырявым зонтом" – один из любимых образов Енгибарова на манеже.

Фото: m24.ru/Игорь Иванко

Айсберг для Абдулова

Памятник актеру Александру Адбулову, скончавшемуся от рака легких в 2008 году, выполнен в стиле конструктивизма. Представляющий собой глыбу серо-белого гранита, над которой возвышается белый мраморный крест, памятник напоминает айсберг.

В глыбу вмонтирована плита с изображением Абдулова в роли Ланцелота из фильма "Убить дракона", а буквы имени актера сделаны в виде лестницы. Инициаторами возведения этого памятника стали жена Абдулова, его друзья и близкие.

Фото: m24.ru/Игорь Иванко

Дети Норд-Оста

Рядом с колумбарием похоронены двое юных артистов мюзикла "Норд-Ост" – 13-летний Арсений Куриленко и 14-летняя Кристина Курбатова, ставшие жертвами террористического акта на Дубровке в 2002 году.

Их родители захотели, чтобы два гроба лежали рядом друг с другом. Над белыми памятниками трогательно склоняются ветви березы, будто охраняющие покой уснувших навсегда детей.

Фото: m24.ru/Игорь Иванко

Если вы хотите узнать больше историй и легенд Ваганьковского кладбища, смотрите наш фоторепортаж


Также читайте интервью со смотрителем Ваганьковского кладбища.

Райх Зинаида Николаевна — биография актера, личная жизнь, спектакли и фото. Артист театра и кино

Зинаида Райх была дочерью революционера. В школе она состояла в подпольном кружке и мечтала заниматься общественной работой. Актриса впервые вышла на сцену в спектакле Всеволода Мейерхольда «Лес», когда ей было 30 лет. Зинаиде Райх посвящали стихи ее первый муж Сергей Есенин, поэты Алексей Ганин и Борис Пастернак. Иностранные критики называли ее «искренней и глубоко чувствующей».

«Девушка из рабочей семьи»

Зинаида Райх. 1920-е. Москва. Фотография: Алексей Темерин / Мультимедиа арт музей, Москва

Зинаида Райх с отцом Николаем Райх. 1917. Фотография: fotoload.ru

Зинаида Райх. Фотография: izbrannoe.com

Зинаида Райх родилась 3 июля 1894 года в Ближних Мельницах, пригороде Одессы. Ее отец Август Райх был немцем, выходцем из Силезии. В России он сменил имя на Николай и устроился машинистом на железную дорогу. С 1897 года состоял в Российской социал-демократической рабочей партии. Мать будущей актрисы, Анна Викторова происходила из старинной дворянской семьи.

Когда Зинаиде Райх было 13 лет, ее семью выслали из Одессы из-за связи Николая Райха с революционерам. Райхи поселились в молдавском городе Бендеры. Там актриса поступила в женскую гимназию Веры Герасименко. Училась она хорошо, но с первых классов состояла в подпольном кружке, члены которого распространяли революционную литературу. Из-за этого Зинаиду Райх исключили из восьмого класса и признали «политически неблагонадежной». Тогда будущая актриса переехала в Киев, где поступила на Высшие женские курсы. Там же она стала членом Партии социалистов-революционеров, а вскоре в очередной раз сменила место жительства – перебралась в Петроград.

В столице Зинаида Райх продолжила образование: стала слушательницей Высших женских историко-литературных и юридических курсов Николая Раева, ходила на дополнительные занятия по иностранным языкам и посещала скульптурную мастерскую. Будущая актриса много читала, среди ее любимых писателей были Кнут Гамсун и Лев Толстой.

«Как девушка из рабочей семьи, она [Зинаида Райх – Прим. ред] была собрана, чужда богеме и стремилась прежде всего к самостоятельности. Дочь активного участника рабочего движения, она подумывала об общественной деятельности, среди ее подруг были побывавшие в тюрьме и ссылке. Но в ней было и что-то мятущееся, был дар потрясаться явлениями искусства и поэзии. Какое-то время она брала уроки скульптуры. Читала бездну. Одним из любимых ее писателей был тогда Гамсун, что-то было близкое ей в странном чередовании сдержанности и порывов, свойственном его героям. Она и всю жизнь потом, несмотря на занятость, много и жадно читала, а перечитывая «Войну и мир», кому-нибудь повторяла: «Ну как же это он умел превращать будни в сплошной праздник?»

«Разбойник с кудрявых полей»: Зинаида Райх и Сергей Есенин

Зинаида Райх. Фотография: fotoload.ru

Зинаида Райх с детьми – Константином и Татьяной Есениными. Фотография: fotoload.ru

Поэт Сергей Есенин. 1924. Фотография: Моисей Наппельбаум / Мультимедиа арт музей, Москва

После Февральской революции 1917 года Зинаида Райх устроилась секретарем-машинисткой в недавно созданную газету эсеров «Дело народа». У нее было много поклонников. Художница Софья Вишневецкая вспоминала: «...Прелестные, как вишни, глаза и веки, как два лепестка… необыкновенная матовая кожа и абсолютная женственность».

В редакции «Дела народа» Райх познакомилась с поэтами Сергеем Есениным и Алексеем Ганиным. В июле 1917 года Ганин пригласил ее и Есенина поехать к нему на родину, на Белое море. В дороге и на отдыхе Райх много общалась с Сергеем Есениным. Вместе они посетили Мурманск, Архангельск, Соловецкие острова. Во время этой поездки Ганин написал стихотворение «Русалка», которое посвятил Зинаиде Райх:

«Она далеко, – не услышит,
Услышит, – забудет скорей;
Ей сказками на сердце дышит
Разбойник с кудрявых полей.
Он чешет ей влажные косы —
И в море стихает гроза,
И негой из синего плеса,
Как солнце, заискрят глаза»

На обратном пути Есенин сделал Райх предложение. 30 июля 1917 года они обвенчались в Кирико-Улитовской церкви, в небольшой деревне недалеко от Вологды.

В начале сентября 1917 года Райх и Есенин вернулись в Петроград. Поначалу они жили раздельно: как писала Татьяна Есенина, поэт и актриса договорились «друг другу не мешать». Но вскоре супруги съехались. Есенин потребовал, чтобы его жена оставила работу и занялась домашним хозяйством. Райх согласилась – она мечтала о семье и детях. Литературовед Борис Грибанов писал: «Зинаида Николаевна оказалась вполне хозяйственной женой — она была деловита, аккуратна, хорошо готовила. Есенин , тоскуя по нормальной семейной жизни, вспоминал, как вкусно готовила Райх». Однако супруги часто спорили. Однажды они даже выбросили свои обручальные кольца в окно, а затем искали их под окнами дома.

В конце 1917 года Райх вновь нашла работу – стала машинисткой в народном комиссариате продовольствия РСФСР. В начале следующего года, после того, как столицу перенесли из Петрограда в Москву, вместе с Сергеем Есениным она переехала в Москву. Поселили супругов в номерах бывшей гостиницы на Тверской улице. Подруга Райх Зинаида Гейман вспоминала: «Сергей Есенин с Зинаидой жили в плохоньком номере какой-то гостиницы. У них было неуютно, мрачно, по-богемному… На столе крошки, вода, разбросано».

Вскоре Райх уехала в Орел к родителям. Там она родила дочь Татьяну. Следующие полтора года актриса почти не бывала в Москве. В Орле она работала в Наркомпросе: была инспектором подотдела народных домов, музеев и клубов, а затем стала заведующей театрально-кинематографической секцией Орловского окружного военного комиссариата. Иногда Райх приезжала к Есенину, но они часто ссорились. Актриса Августа Миклашевская вспоминала: «Она хотела иметь мужа, как все, а не так, как было с Есениным — по году не виделись».

Осенью 1919 года Райх вернулась в Москву. Здесь она устроилась в Народный комиссариат просвещения РСФСР, в подотдел народных домов и клубов. В феврале 1920 года у нее и Есенина родился сын Константин. Отношения супругов к тому моменту не наладились. Поэт и переводчик Вадим Шершеневич писал: «Есенин был слишком занят собой Любовь у него всегда была на третьем плане. Он даже к еде относился с большим вниманием, чем к «любимой». А семьянином был просто никудышным».

Вскоре после рождения ребенок тяжело заболел. Райх увезла сына в Кисловодск. Там в конце 1920 года она попала в больницу с нервной болезнью. Весной 1921-го актриса выздоровела и вместе с сыном вернулась в Орел, где начала преподавать на театральных курсах историю. С Есениным в это время Райх почти не общалась: еще в феврале 1921 года, до ее возвращения, поэт подал на развод. Официально супруги расстались в октябре 1921-го.

Актриса ГосТиМа и жена Всеволода Мейерхольда

Зинаида Райх с мужем Всеволодом Мейерхольдом. Фотография: egoclub.org

Зинаида Райх (в центре) в роли Аксюши в спектакле Всеволода Мейерхольда «Лес». 1924. Государственный театр имени Вс. Мейерхольда, Москва. Фотография: Алексей Темерин / Мультимедиа арт музей, Москва

Зинаида Райх в роли Анны Андреевны в спектакле Всеволода Мейерхольда «Ревизор». 1926–1929. Государственный театр имени Вс. Мейерхольда, Москва. Фотография: Алексей Темерин / Мультимедиа арт музей, Москва

Осенью 1921 года Зинаида Райх оставила детей в Орле с бабушкой и дедушкой, а сама поехала в Москву. Там она стала студенткой Государственных экспериментальных театральных мастерских. Вместе с Сергеем Эйзенштейном, Юрием Завадским и Сергеем Юткевичем Райх училась на режиссерском отделении, которым руководил Всеволод Мейерхольд.

«Зинаида Николаевна Райх, бывшая жена Сергея Есенина, пришла в мастерские Мейерхольда в кожаной куртке, стриженая — молодая женщина поры военного коммунизма... Эпоха формировала новый лик женщины, и Зинаида Райх, как истая женщина, примеряла его на себя. Она была красива, заметна, умна, деятельна, честолюбива и скоро заняла видное положение в штабе Мейерхольда и, главное, в его жизни Может быть, нужна была и та поздняя и страстная любовь, чтобы Мейерхольд стал тем, кем он стал в эти послереволюционные годы: дерзким и молодым экспериментатором»

С Мейерхольдом Зинаида Райх познакомилась еще в 1918 году, во время работы в Наркомпросе, но близко общаться стала только на курсах. Помощник режиссера Александр Гладков вспоминал: «В запутанных кривых переулках между Тверской и Большой Никитской можно было встретить тесно прижавшихся друг к другу и накрытых одной шинелью мужчину и женщину». Мейерхольд и Райх поженились в начале 1922 года и вскоре забрали в Москву детей актрисы. В Москве их стал навещать Сергей Есенин. В 1924 году поэт написал о себе в стихотворении «Письмо от матери»:

«Но ты детей
По свету растерял,
Свою жену
Легко отдал другому,
И без семьи, без дружбы,
Без причал
Ты с головой
Ушел в кабацкий омут»

В том же году Зинаида Райх впервые вышла на сцену. Она сыграла Аксюшу в спектакле Мейерхольда «Лес» по одноименной пьесе Александра Островского. Авангардная постановка, в которой режиссер перенес действие из XIX века в 1920-е годы, принесла Райх известность. Критики писали, что артистка хорошо усвоила приемы биомеханики Мейерхольда – специальные упражнения, которые развивали физическую подготовку актера, помогали ему точно выполнять нужные для той или иной сцены движения. Илья Эренбург вспоминал: «В сильном ансамбле, среди гротесковых пересечений особенно чисто, искренне зазвучала лирическая нота, ее с какой-то безошибочной внутренней убежденностью вела Аксюша — Зинаида Райх».

28 декабря 1925 года в Ленинграде в гостинице «Англетер» покончил с собой Сергей Есенин. Зинаида Райх была на похоронах поэта. Она тяжело переживала его смерть. Константин Есенин писал: «Мать лежала в спальне, почти утратив способность реального восприятия. Мейерхольд размеренным шагом ходил между спальней и ванной, носил воду в кувшинах, мокрые полотенца. Мать раза два выбегала к нам, порывисто обнимала и говорила, что мы теперь сироты».

В следующие несколько лет Райх часто играла главные роли в спектаклях Государственного театра имени Вс. Мейерхольда (ГосТиМа). Она сыграла жену городничего Анну Андреевну в «Ревизоре» по одноименному произведению Николая Гоголя, Софью в «Горе уму» по пьесе Александра Грибоедова «Горе от ума», дону Лауру в пушкинском «Каменном госте».

Кроме положительных рецензий, в советской прессе появлялись заметки, в которых Райх называли бездарной актрисой. Заступился за артистку поэт Владимир Маяковский: «Вот говорят: Зинаида Райх. Выдвинули ее на первое место. Почему? Жена. Нужно ставить вопрос не так, что потому-то выдвигают такую-то даму, что она его жена, а что женился на ней потому, что она хорошая артистка». Райх была одной из любимых актрис Бориса Пастернака. После выхода спектакля «Горе уму» он посвятил ей и Мейерхольду стихотворение «Мейерхольдам».

В конце 1920-х и начале 1930-х годов Зинаида Райх помогала арестованным писателям, в том числе сосланному в Енисейск драматургу Николаю Эрдману. В квартире Райх и Мейерхольда на Новинском бульваре проходили художественные вечера, на которых бывали актеры ГосТиМа, художники, писатели и политики, в том числе нарком внутренних дел Генрих Ягода и нарком просвещения Анатолий Луначарский. Туда же часто приглашали иностранцев, которые посещали СССР – корреспондентов иностранных газет, деятелей искусства.

«Райх была чрезвычайно интересной и обаятельной женщиной Всегда была она окружена большим кругом поклонников Райх любила веселую и блестящую жизнь: любила вечеринки с танцами и рестораны с цыганами, ночные балы в московских театрах и банкеты в наркоматах. Любила туалеты из Парижа, Вены и Варшавы, котиковые и каракулевые шубы, французские духи и любила поклонников. Нет никаких оснований утверждать, что она была верной женой В. Э. [Мейерхольду – Прим. ред] – скорее есть данные думать совершенно противоположное Райх была неизменно притягательным центром общества. И привлекательность и очарование хозяйки умело использовали лубянские начальники, сделав из мейерхольдовской резиденции модный московский салон с иностранцами»

Письмо Сталину и убийство

Зинаида Райх в роли Маргариты Готье в спектакле Всеволода Мейерхольда «Дама с камелиями». 1934–1937. Государственный театр имени Вс. Мейерхольда, Москва. Фотография: Борис Фабисович / Мультимедиа арт музей, Москва

Слева направо: поэт Владимир Маяковский и фотограф Александр Родченко (стоят), композитор Дмитрий Шостакович и режиссер Всеволод Мейерхольд (сидят) у рояля. 1926. Фотография: onedio.ru

Зинаида Райх с мужем Всеволодом Мейерхольдом. Фотография: svoboda.org

В середине 1930-х отношение советской власти к театру Мейерхольда начало меняться. В прессе в его постановках находили «трагическое восприятие крушения индивидуалистической идеологии», а новаторские приемы режиссера называли «озорным ломанием». Новые спектакли критика встречала сдержанно. Без успеха прошла премьера «Бани» Владимира Маяковского, под запрет попали постановки пьесы Николая Эрдмана «Самоубийцы» и романа Николая Островского «Как закалялась сталь».

В 1934 году Мейерхольд поставил в ГосТиМе спектакль «Дама с камелиями» по одноименному роману Александра Дюма-сына. В нем Зинаида Райх исполнила главную роль – Маргариты Готье. Спектакль стал популярным в СССР. По его мотивам скульптор Наталья Данько на Ленинградском фарфоровом заводе создала статуэтку Зинаиды Райх. Постановку хвалили и иностранные критики. Драматург Пиньеро Вирхилио писал: «Актерское исполнение не нуждается ни в каких исправлениях, но выше всех, много выше всех товарищ, игравшая роль Маргерит. Она играет просто, без искусственного трагизма, человечная и искренняя, глубоко чувствующая». Однако успех «Дамы с камелиями» не спас Театр Мейерхольда от закрытия.

В 1936 году в газете «Правда» появилась статья «Сумбур вместо музыки», в которой критиковали оперу Дмитрия Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда». В ней впервые появилось слово «мейерхольдовщина»: «Левацкое искусство вообще отрицает в театре простоту, реализм, понятность образа, естественное звучание слова. Это [опера Шостаковича – Прим. ред] — перенесение в оперу, в музыку наиболее отрицательных черт «мейерхольдовщины» в умноженном виде». После выхода статьи Зинаида Райх написала Иосифу Сталину письмо, в котором попросила его о встрече.

«Я с вами все время спорю в своей голове, все время доказываю вашу неправоту порой в искусстве. Простите мою дерзость... Я дочь рабочего, – сейчас это для меня главное, – я верю в свой классовый инстинкт… Вас так бесконечно, бесконечно обманывают, скрывают и врут, что вы правильно обратились к массам сейчас. Для вас я сейчас тоже голос массы, и вы должны выслушать от меня и плохое, и хорошее. Вы уж сами разберетесь, что верно, а что неверно. В вашу чуткость я верю. Но вы поняли Маяковского, вы поняли Чаплина, вы поймете и Мейерхольда»

На письмо Райх Сталин не ответил, а уже 7 января 1938 года постановлением «О ликвидации Театра им. Вс. Мейерхольда» ГосТиМ закрыли. В документе говорилось: «Театр им. Мейерхольда в течение всего своего существования не мог освободиться от чуждых советскому искусству, насквозь буржуазных, формалистических позиций». Закрытие ГосТиМа сказалось на здоровье Райх: она лечилась от депрессии. Несколько раз Мейерхольд пытался выехать с семьей за границу, однако не получил разрешения от советского правительства.

20 июня 1939 года Всеволода Мейерхольда арестовали по подозрению в шпионаже. Его квартиру в Москве опечатали, провели в ней обыск. Там же спустя несколько недель после ареста Мейерхольда, в ночь с 14 на 15 июля 1939 года, убили Зинаиду Райх. Похоронили актрису на Ваганьковском кладбище в Москве, недалеко от могилы Сергея Есенина.

Официальное следствие по делу посчитало, что убийство Райх совершили «с целью грабежа». Однако родственники и знакомые актрисы не согласились с ним. Они полагали, что преступление организовали сотрудники НКВД. Вскоре после смерти Райх в ее квартиру въехали подчиненные Лаврентия Берии.

В 1988 году Татьяна Есенина обратилась в ЦК КПСС с просьбой найти виновников убийства матери. Ей ответили, что это невозможно.

Сегодня исполняется 120 лет со дня рождения Зинаиды Райх — Самарские судьбы

Противоречивы оценки личности этой яркой и неординарной женщины. Её называли демоном, играючи разрушившим жизни двух гениальных мужчин; музой Есенина и Мейерхольда; дурнушкой и неотразимой красавицей; великолепной актрисой и бездарностью… Одно не вызывает сомнений: Зинаида Райх была яркой и неординарной личностью, а ее трагическая гибель до сих пор покрыта завесой тайны.

Зинаида Николаевна Райх родилась (21 июня) 3 июля 1894 года в селе Ближние Мельницы под Одессой, в семье Николая Райха и дворянки Анны Викторовой. Её отец, обрусевший немец, был социал-демократом, свои взгляды он привил и дочери. Через некоторое время семья перебралась в Бендеры. Здесь Зинаида поступила в гимназию, но после 8 класса была исключена по политическим мотивам из-за убеждений, воспитанных отцом.

Поступила на высшие женские курсы в Киеве, а с 1913 года стала членом партии эсеров. Вскоре Зинаида уехала в Петроград и поступила на историко-литературный факультет Высших женских курсов С.Г. Раевского, где брала уроки скульптуры и изучала иностранные языки. После окончания учёбы работала секретарём-машинисткой в редакции эсеровской газеты «Дело народа». Именно там она встретила Сергея Есенина – он печатался в этой газете.

Разговор завязался случайно, когда белокурый посетитель редакции, не застав кого-то, обратился к молоденькой сотруднице. Уже летом они вместе поехали к Белому морю, а на обратном пути в поезде Есенин сделал предложение покорившей его спутнице.

Ответ «Дайте мне подумать» не устроил претендента на сердце красавицы, и компания сошла с поезда в Вологде для венчания. Денег не было, срочно была отбита телеграмма в Орёл, и отец, не требуя объяснений, выслал дочери деньги. На них купили наряд для невесты и обручальные кольца. По пути в церковь жених нарвал букет полевых цветов.

Вернувшись в Петроград, молодожены первое время жили врозь: скоропалительный союз не оставил времени привыкнуть к статусу супружеской пары.

«Всё-таки они стали мужем и женой, не успев опомниться и представить себе хотя бы на минуту, как сложится их совместная жизнь, договорились поэтому друг другу «не мешать», - пишет в воспоминаниях дочь Райх и Есенина Татьяна.

Однако молодые привыкли к реальности быстро и вскоре воссоединились. На правах требовательного супруга Сергун, как называла мужа Зинаида, пожелал, чтобы жена оставила работу в редакции и занималась домашним очагом и семейным уютом.

Требованию она подчинилась, ведь хотелось иметь нормальную семью, да и энергичный характер Зинаиды придавал уверенности, что она справится со всем и создаст тёплое семейное гнездышко.

Жили супруги без особого комфорта в съёмной квартире. Есенин много работал, часто печатался, неплохо зарабатывал, поэтому, несмотря на голодные времена, были хлебосолами, часто принимали гостей.

Друзьям Есенин благожелательно отзывался о жене, выделял её умение вести домашнее хозяйство, кулинарные способности, талант при скудном наборе продуктов готовить вкусные блюда: «Если бы она пошла по поварской линии, из неё получился бы мастер своего дела. Я не раз наблюдал, как она священнодействовала…»

По воспоминаниям современников, Зинаида была человеком открытым, легко сходилась с людьми, любила общение. Она старалась ненавязчиво и бескорыстно помочь человеку, приободрить шуткой тех, кто переживал нерадостные времена, вселить надежду.

Райх отличалась превосходным качеством, подмеченным не одним мемуаристом, - способностью притягивать к себе людей. Однако, при всех этих замечательных свойствах, была вспыльчива, резка в суждениях - сказывался характер отца, во многом повторившийся в характере дочери.

Лучшие месяцы супружеской жизни закончились с переездом в Москву, на некоторое время Зинаида и Сергун расстались. Совместного жилья в Москве не нашли, Есенин скитался по знакомым, его слава разрасталась, и всюду он был желанным гостем.

Женщин пленяли не только его стихотворные строки, но большей частью и красивое напудренное лицо, завитые локоны волос пшеничного цвета.

Любопытно высказывание Ахматовой о Есенине той поры: «…Слишком уж он был занят собой. Одним собой. Даже женщины его не интересовали нисколько. Его занимало одно - как ему лучше носить чуб: на правую сторону или на левую сторону?»

Беременная Зинаида поневоле держалась в тени гениального мужа и поодаль от его богемных друзей. Она поселилась в гостиничном номере, но рожать уехала в Орёл, где в мае 1918 года на свет появилась старшая дочь поэта Татьяна.

Не только неустроенность заставила уехать из Москвы. Есенин попросил своего друга Анатолия Мариенгофа… «вынуть из петли», избавить от любви собственной жены.

«Не могу я с Зинаидой жить… говорил ей - понимать не хочет… не уйдёт… вбила себе в голову: «Любишь ты меня, Сергун, это знаю и другого знать не хочу». Скажи ты ей, Толя… что есть у меня другая женщина… С весны, мол, путаюсь и влюблён накрепко… а таить того не велел…».

На другой день Зинаида уехала к родителям.

Это не было окончательным расставанием. Оставив дочь в Орле, Райх вернулась к Есенину. Известны воспоминания Мариенгофа о первом приезде Райх с дочкой в Москву.

Девочка, прекрасно чувствовавшая себя в компании чужих людей, не признавала отца, чем вызывала его негодование. Он сердился, а неприятие его личности ребёнком считал «кознями» жены.

Через два года родился сын Константин, и его появление на свет также произошло вдали от отца. На новорожденного поэт не пожелал посмотреть.

«Лишь случайно на платформе ростовского вокзала ему сказали, что в вагоне кисловодского поезда Райх с сыном - приглашают взглянуть на дитя, - рассказывает Мариенгоф. - «Фу! Чёрный!.. Есенины чёрными не бывают…» С тем и ушел.


Зинаида была прекрасной матерью и пыталась заменить детям отца


Таня и Костя Есенины


Дети Зинаиды Райх


Татьяна Есенина с дочерью

Этот отвергнутый отцом сын даст свой ответ на вопрос, почему Есенин расстался с Зинаидой Райх: «Безусловно, судя по рассказам матери и её подруги - Зинаиды Гейман, сыграли роль и «друзья» отца из группы «мужиковствующих», неприязненно относившихся к моей матери.

Она и сама относилась к ним с неприязнью, видя их тлетворное влияние на отца. Видимо, сыграла во всём этом деле роль и нерусская фамилия матери - Райх, которую она получила в наследство от отца - моего деда.

«Мужиковствующие» настаивали на еврейском, нерусском происхождении, в то время как мать у неё была русской, даже вышедшей из захудалого дворянского рода (Анна Ивановна Викторова).

Отец матери - Николай Андреевич Райх - железнодорожник, выходец из Силезии. Национальная принадлежность его затерялась в метриках прошлого века».

Всем, кто интересовался есенинской темой, известно описание Райх, данное А. Мариенгофом: «Это дебёлая еврейская дама. Щедрая природа одарила её чувственными губами на лице круглом, как тарелка… Кривоватые её ноги ходили по сцене, как по палубе корабля, плывущего в качку».


Есенин считал ее дурнушкой,
а для Мейерхольда Зинаида стала музой

Окружение Есенина не признавало за ней ни обладание красотой, ни актерскими способностями.

Осенью 1921 года З. Райх стала студенткой Высших театральных мастерских, руководил которыми знаменитый Всеволод Мейерхольд. Они были знакомы, встречались в период работы в Наркомпроссе, на заседаниях знаменитой «Бродячей собаки», в редакции журнала, издаваемого Мейерхольдом.

Пленительная женственность, яркая внешность Зинаиды Райх окончательно покорили человека, имевшего «убийственные» внешние данные - «лицо топором, скрипучий голос». После встречи с молодой женщиной он словно переживал второе рождение.

Незадолго до нахлынувшей на него любви приговоренный к расстрелу «вождь театрального Октября» месяц находился в камере смертников в Новороссийске, и вот судьба подарила встречу с удивительной женщиной.

На одной из вечеринок он якобы сказал Есенину: «Знаешь, Серёжа, я ведь в твою жену влюблён… если поженимся, сердиться на меня не будешь?». И Есенин шутливо поклонился режиссеру в ноги: «Возьми ее, сделай милость… По гроб тебе благодарен буду».

Правда, когда Зинаида окончательно ушла от него, ругался: «Втёрся ко мне в семью, изображал непризнанного гения… Жену увёл…»


З.Райх и В. Мейерхольд


Всеволод Мейерхольд, режиссер. Зинаида Райх, ведущая актриса театра Мейерхольда


Райх и Мейерхольд на прогулке

Райх была на двадцать лет моложе Мейерхольда. Он усыновил её детей и стал им хорошим отчимом. Великого режиссёра и хорошего семьянина приводили в восторг смешные детские фразы, он охотно играл с детьми, лечил всех домашних - ставил компрессы, вынимал занозы, делал уколы, перевязки…


Всеволод Эмильевич стал
прекрасным отцом чужим детям

Мейерхольд был совсем другим человеком в кругу родных, а в театре все трепетали при одном его появлении. В их доме всегда было многолюдно, на репетиции собирался не один десяток гостей.

Райх чувствовала себя в своей стихии, успевала пьесой заниматься, отдавала распоряжения по хозяйству. Все бывавшие у них отмечали, что с появлением Зинаиды квартира приобрела уютный вид семейного гнездышка.

В театре жену режиссера многие не очень-то любили, обвиняли в чрезмерном давлении на мужа. Театральные критики также не находили повода восхищаться актрисой, приобретавшей известность.

Утвердилось мнение, что брошенная поэтом женщина надёжно укрылась под крылышком знаменитого режиссера: нашла материальную выгоду, приобрела прочную семью, а также обеспечила себя первыми ролями.

В душевность отношений этого союза не верили. Красивая актриса вызывала пламенные взгляды мужчин, и очень часто давала о себе знать ревность супруга.

«Сколько я ни повидал на своем веку обожаний, но в любви Мейерхольда к Райх было нечто непостижимое, - писал кинодраматург Е. Габрилович. - Неистовое. Немыслимое. Беззащитное и гневно-ревнивое… Нечто беспамятное. Любовь, о которой все пишут, но с которой редко столкнешься в жизни. Редчайшая… Пигмалион и Галатея…»


Режиссер любил окружать себя
портретами жены

Райх мучительно переживала свой разрыв с Есениным и после замужества встречалась с ним на квартире подруги.

Мейерхольд узнал о тайных встречах, состоялся серьёзный разговор с хозяйкой квартиры З. Гейман. «Вы знаете, чем всё это кончится? С.А. и З.Н. снова сойдутся, и это будет новым несчастьем для неё».

Многие сходились во мнении, что Мейерхольду, живя с этой женщиной, приходилось куда сложнее, чем его предшественнику. Некоторые считали, что и обласканная чувством известного режиссера, имевшая тепло и достаток Райх легко бы вернулась к Есенину, только бы тот поманил. Это была единственная любовь в её жизни.

Есенин иногда навещал своих детей. Константину запомнилась сцена между родителями - энергичный разговор в резких тонах. Содержания он ввиду малолетства не запомнил, а вот обстановка осталась в памяти: поэт стоял у стены в пальто с шапкой в руках, говорил мало, его в чём-то обвиняла мать.

Позднее прочитал знаменитое стихотворение «Письмо к женщине» и поинтересовался: не тот ли случай описан? В ответ мать лишь улыбнулась.

В день похорон поэта Зинаида обнимала своих детей и кричала: «Ушло наше солнце…»

«Хорошо помню дни после сообщения о смерти отца, - писал К. С. Есенин. - Мать лежала в спальне, почти утратив способность реального восприятия. Мейерхольд размеренным шагом ходил между спальней и ванной, носил воду в кувшинах, мокрые полотенца. Мать раза два выбегала к нам, порывисто обнимала и говорила, что мы теперь сироты».

Жизнь продолжалась. Райх, по отзывам современников, и в зрелые годы оставалась интересной и обаятельной женщиной, сексапильной, как отозвались бы о ней в наши дни.

Её всегда окружали поклонники, многие в откровенной форме демонстрировали свои пылкие чувства. Актриса любила весёлую и блестящую жизнь, вечеринки с танцами, ночные балы в московских театрах, банкеты в наркоматах.

Носила туалеты из Парижа, Вены и Варшавы, дорогие шубы и духи, пудру «Коти» и шелковые чулки. Мейерхольд дал ей материальные блага, положение в обществе.

К 1936 году гонения на Мейерхольда усилились. Он успел поставить спектакль «Дама с камелиями», главную роль в котором играла Райх. Трагический конец приближался.


Последнее прижизненное фото,
сделанное во время ареста.

В январе 1938 года театр Мейерхольда "закрыли", Райх написала Сталину письмо об этой несправедливости, постоянная тревога и тяжёлые предчувствия поселились в её сердце. Вскоре они сбылись.

70 лет назад, трагической июльской ночью 1939 года, оборвалась жизнь Зинаиды Райх. После ареста Мейерхольда её нашли в своей квартире зверски зарезанную. До наших дней обстоятельства смерти актрисы не раскрыты.

В "КП" я прочитала интересную статью от 14 ноября 2005 года о тайне гибели Зинаиды Райх. Хочу привести здесь эту статью.

Загадка смерти Зинаиды Райх

Кто и за что убил известную актрису, до сих пор не ясно

Не может быть, чтобы душераздирающие крики Зинаиды Райх, одной из самых знаменитых московских актрис конца тридцатых годов, никто не слышал. Стояла теплая июльская ночь, большинство окон было распахнуто...

Зинаида Райх, ведущая актриса театра Мейерхольда, была женою двух великих людей - Сергея Есенина, от которого у нее родились дочь и сын, и Всеволода Мейерхольда (детей не было). Выдающийся режиссер безумно любил одаренную, но капризную жену. Мейерхольд загружал ее главными ролями в театре, стремясь, чтобы у нее ни минуты не оставалось свободного времени на всякие глупости на стороне.

Менее месяца прошло, как в НКВД забрали Мейерхольда, и пришла та ночь 14 июля 1939 года, когда зверски убили Райх. А самое удивительное в этой кровавой истории то, что уголовного дела об убийстве не завели. Поэтому можно только предположить, что с самого начала это убийство вел НКВД. Никто не знал ничего. Москва полнилась слухами, передаваемыми зловещим шепотом: «говорят, ножом... говорят, домработницу тоже убили...». Слухи на том и обрывались.

Прошло много времени, и лишь недавно, по отдельным крохам воспоминаний тех, кто хоть что-то мог рассказать, восстанавливаются события той ночи. Где-то ближе к часу Райх вышла из ванной в халате и направилась в гостиную. И тут на нее обрушились двое. Один из них ударил ножом в грудь. Райх сознания не теряла и стала отчаянно звать на помощь. На ее крики выскочила домработница Лидия Анисимовна, ее ударили ножом в голову. Анисимовна тут же рухнула. Райх, продолжая кричать, доползла до стола в гостиной, истекая кровью. Убийцы исчезли, не оставив ни единой улики. Позже дворник скажет, что видел рванувшую от подъезда черную «эмку». Только подтвердить это не смог: канул с концами дворник. И Анисимовна, получившая неопасную для жизни рану, тоже.

Как убийцы проникли в дом? Входная дверь была заперта. Через балкон? Второй этаж - не бог весть, какая высота. Зачем было Райх убивать - тоже загадка. Тогда по Москве ходили такие версии: хотели ограбить. Квартира богатая. Да только ничего не взяли. Антисемитская версия тоже просматривалась. Но тут же отпала: Райх - немка. Еще версия: НКВД убрал актрису из-за мужа - якобы она знала что-то, чего не должна была знать. Но убивать-то ее было зачем? Кинули бы в застенок, как ее мужа, и все.

Жуткая квартира пустовала недолго. В ней поселилась 18-летняя красавица Вардо Максимилишвили, как вскоре выяснилось, офицер НКВД и, как нескоро выяснилось, личный секретарь и любовница самого Берия. Здесь же поселился и его личный шофер, тоже понятно, что не просто «водила». Вардо была прелестна в своей наивной простоте и играла роль отменно, рассказывая соседям, что понятия не имеет, кто жил здесь до нее. Куда убиенной Райх до Вардо! Подручная Берия прожила в этой квартире до самого недавнего времени, пока министр КГБ Крючков не выселил ее, правда, в очень приличную квартиру в новом районе. А здесь открылся музей Мейерхольда. О том, что его через полгода после смерти жены расстреляли в Бутырке, в музее не любят рассказывать. А Райх похоронили на Ваганьковском кладбище, в черном бархатном платье Дамы с камелиями. Это была ее любимая роль.

http://www.kp.ru/daily/23610.5/46696/
http://www.calend.ru/person/6825/
http://bez-makiyazha.ru/publ/deti_znamenitostej/zinaida_rajkh_deti/12-1-0-2329
http://alindomik.livejournal.com/40881.html

Райх, Зинаида Николаевна - это... Что такое Райх, Зинаида Николаевна?

Зинаида Николаевна Райх (21 июня (3 июля) 1894 года, Ростов-на-Дону — 15 июля 1939 года, Москва) — российская актриса, жена Сергея Есенина и Всеволода Мейерхольда.

Биография

Родилась в семье обрусевшего немца Николая Андреевича Райха (имя при рождении — Август Райх, выходец из Силезии)[1] и дворянки Анны Иоановой. Её отец был социал-демократом, и дочь придерживалась взглядов отца. Вскоре семья переехала в Бендеры, где Зинаида поступила в гимназию, но окончив только 8 классов, была исключена по политическим мотивам. Поступила на высшие женские курсы в Киеве, а с 1913 года стала членом партии эсеров. Анне Ивановне с трудом далось выхлопотать свидетельство о среднем образовании для дочери. После этого Зинаида уехала в Петроград, а её родители переехали в Орёл к старшей сестре её матери Варваре Ивановне Данцигер.

В Петрограде Зинаида Райх поступила на историко-литературный факультет Высших женских курсов С. Г. Раевского, где брала уроки скульптуры и изучала иностранные языки. После окончания учёбы работала секретарём-машинисткой в редакции эсеровской газеты «Дело народа», где она в 23 года встретила своего будущего мужа Сергея Есенина, печатавшегося в этой газете.

30 июля 1917 года Зинаида Райх венчалась с Сергеем Есениным во время их поездки на родину Алексея Ганина, друга Есенина, в Кирико-Иулиттовской церкви деревни Толстиково, Вологодского уезда, той же губернии. Свой «мальчишник» Есенин провёл в Вологде, в деревянном доме по Малой Духовской улице (ныне ул. Пушкинская, д. 50). Венчание Сергея Есенина и Зинаиды Райх произошло в древней каменной церкви Кирика и Иулитты деревни Толстиково Вологодского уезда. Поручителями по женихе были: Спасской волости, деревни Ивановской крестьянин Павел Павлович Хитров и Устьянской волости, села Устья крестьянин Сергей Михайлович Бараев; по невесте: Архангельской волости, деревни Коншино крестьянин Алексей Алексеевич Ганин и города Вологды купеческий сын Дмитрий Дмитриевич Девятков. Совершали таинство венчания: священник Виктор Певгов с псаломщиком Алексеем Кратировым[2]. Интересно, что росписи в этом храме делал вологодский художник Платон Тюрин. А свадьба происходила в здании гостиницы «Пассаж». При обряде венчания венец над головой жениха С.А. Есенина держал вологодский поэт Филипп Васильевич Быстров.[3]

«Вышли сто, венчаюсь. Зинаида», — такую телеграмму в июле 1917 года получил Николай Райх и отослал деньги дочери в Вологду. В конце августа 1917 года молодые приехали в Орёл с Алексеем Ганиным, чтобы отметить скромную свадьбу, познакомиться с родителями и родственниками Зинаиды. В сентябре они вернулись в Петроград.

Первая брачная ночь разочаровала Есенина. По словам А. Мариенгофа («Роман без вранья»), «Зинаида сказала ему, что он у неё первый. И соврала. Этого Есенин никогда не мог простить ей. Не мог по-мужицки, по тёмной крови, а не по мысли. „Зачем соврала, гадина?“. И судорога сводила лицо, глаза багровели, руки сжимались в кулаки». Вернувшись в Петроград, они какое-то время живут раздельно.

В начале 1918 года Советское правительство переехало в Москву, и Есенин тоже покинул Петроград. В апреле 1918 года Зинаида Есенина в ожидании родов выехала в Орёл к родителям. Там 29 мая 1918 года она родила дочь, которую назвали Татьяной. Заботы о дочери заставили её надолго задержаться в губернском городе. В августе она стала работать инспектором Наркомпроса, через месяц стала заведующей театрально-кинематографической секцией Орловского окрвоенкома, а с 1 июня по 1 октября 1919 года была заведующей подотделом искусств в губнаробразе. После отступления из Орла белой армии Деникина Зинаида Есенина вместе с дочерью уехала к мужу в Москву. Около года они прожили втроём, однако вскоре последовал разрыв и Зинаида, взяв дочь, отбыла к родителям. Оставив дочь у родителей в Орле, она вернулась к мужу, но вскоре они опять расстались. 3 февраля 1920 года в Доме матери и ребёнка в Москве она родила сына Константина. Ребёнок сразу тяжело заболел, и Зинаида срочно отвезла его в Кисловодск. Маленького Костю вылечили, но заболела сама Зинаида. Разрыв с Есениным и болезнь сына сильно сказались на ней. Лечение проходило в клинике для нервнобольных. 19 февраля 1921 года в суд города Орла поступило заявление:

Прошу не отказать в Вашем распоряжении моего развода с моей женой Зинаидой Николаевной Есениной-Райх. Наших детей Татьяну трёх лет и сына Константина одного года — оставляю для воспитания у своей бывшей жены Зинаиды Николаевны Райх, беря на себя материальное обеспечение их, в чём и подписываюсь. Сергей Есенин.

5 октября 1921 года их брак был официально расторгнут.

С марта 1921 года Зинаида Николаевна преподавала в Орле историю театра и костюма на театральных курсах. Осенью 1921 года Зинаида Райх стала студенткой Высших театральных мастерских в Москве, где училась на режиссёрском отделении вместе с С. М. Эйзенштейном и С. И. Юткевичем. Руководил этой мастерской Всеволод Эмильевич Мейерхольд, с которым Райх познакомилась, ещё работая в Наркомпросе. В 1922 году, ещё являясь студенткой, Зинаида Райх вышла замуж за Мейерхольда. Летом 1922 года они вместе с Мейерхольдом забрали из Орла детей в Москву — в дом на Новинском бульваре. Мейерхольд усыновил Татьяну и Константина, любил и заботился о них, как отец. Сергей Есенин также приходил в их квартиру навещать своих детей. Вскоре и родители Зинаиды Николай и Анна Райх переехали из Орла к дочери в Москву.

Дебютировала 19 января 1924 г. на сцене Театра имени Мейерхольда в роли Аксюши в спектакле «Лес» А. Островского.

Райх была одной из самых известных московских актрис, в 30-е годы она стала ведущей актрисой театра Мейерхольда (за тринадцать (15?) лет работы в ГосТИМе она сыграла немногим более десяти ролей). Сам Мейерхольд, искренне любя супругу, делал всё, чтобы она стала единственной звездой его театра.

В 1938 году ГОСТиМ был закрыт, а вскоре арестован Мейерхольд. Вне этого театра артистическая деятельность Райх прервалась. Тогда Зинаида Николаевна в полном отчаянии написала письмо Сталину, где попыталась объяснить ему, что Мейерхольд — гениальный режиссёр, а он, Сталин, ничего не понимает в театре[источник не указан 247 дней].

В ночь с 14 на 15 июля 1939 года Зинаида Райх была зверски убита неизвестными, проникшими ночью в её московскую квартиру в Брюсовом переулке. Нападавшие нанесли ей семнадцать ножевых ранений и скрылись. Актриса скончалась по дороге в больницу. Это случилось спустя 24 дня после ареста её мужа — Всеволода Мейерхольда. Тайна её смерти остаётся нераскрытой. Похоронена актриса на Ваганьковском кладбище в Москве (17 участок).

«Мою маму убили в ночь на 15-е июля. Её уже похоронили на Ваганьковском кладбище недалеко от могилы Есенина. Почти никто не пришёл, были родные и несколько посторонних почти людей; из тех, кто ходили всегда, никто не пришёл… Они ничего не взяли, не ограбили, они пришли, чтобы убить и ранили 7 раз около сердца и в шею, и она умерла через 2 часа, а Лидию Анисимовну побили по голове, и она жива… Кто это был, их было двое и их не нашли» (Из письма дочери Зинаиды Райх, Татьяны, к М. Шагинян от 20.07.1939).

«Райх зверски, загадочно убили через несколько дней после ареста Мейерхольда и хоронили тишком, и за гробом её шёл один человек» (Дневниковая запись Ольги Берггольц от 13 марта 1941 года)[4].

Примечания

Ссылки


Смотрите также

Описание: