Где находится таинственный остров


Таинственный остров (фильм, 2005) — Википедия

«Таинственный остров» (англ. Mysterious Island) — американский приключенческий двухсерийный телефильм 2005 года по мотивам одноимённого романа (1874) Жюля Верна.

Первая серия[править | править код]

1865 год, в США идёт Гражданская война, Ричмонд, штат Виргиния, осаждён. Из тюремного лагеря осуществляют побег на воздушном шаре[en] капитан Сайрус Смит, его друг Неб, Пенкрофф, две медсестры Джейн и Хелен (мать и дочь), а также случайно оказавшийся в корзине солдат по имени Лемай. Через несколько дней они уже над Тихим океаном, шар начинает падать, но им удаётся дотянуть до острова, благодаря тому, что Сайрус Смит прыгает в океан, облегчая шар.

Пятеро спасшихся обследуют остров, Лемая съедает огромный богомол. Тем временем Сайрус приходит в себя в уютном помещении. Он обследует комнаты, видит разные механизмы, выходит к подводной лодке, но людей рядом нет. Происходит встреча Сайруса и капитана Немо: последний хочет убить инженера Смита, но помощник Немо, Джозеф, который и спас Смита из воды, объясняет Немо, что Сайрус может быть полезен. Смита поселяют под замком, он узнаёт, что Немо и Джозеф живут тут уже десять лет, ставя эксперименты, а его друзья скорее всего уже мертвы, так как остров населён гигантскими опасными животными, и в спасательной экспедиции смысла нет. Тем временем Неб, Пенкрофф, Хелен и Джейн продолжают исследование острова, сталкиваясь с гигантскими комарами и крысами. На привале в пещере Хелен находит золотой медальон, который, как вскоре выясняется, является частью карты, по которой можно добраться до сокровищ острова.

Капитан пиратов Боб Гарви, у которого находится вторая половина заветного медальона, собирает команду на поиски сокровищ Таинственного острова. Первая группа из шести человек под предводительством пирата Блейка высаживается на остров. Пираты отчаянно трусят, наслышанные о дурной славе этого места, поэтому оглушают Блейка, а сами убегают, но их убивает гигантский хамелеон.

Сайрус Смит убеждается в правоте капитана Немо: выйдя из дома, он видит за огромным забором, находящимся под напряжением, гигантскую кобру. Тем не менее Немо и Джозеф находят друзей инженера и приводят всех в жилище Немо. В беседе с капитаном Немо выясняется, что он мечтает о мире без войны, а для этого готовит разрушительную бомбу: по его мнению, ни одна нация не посмеет напасть на другую, если будет знать о существовании такого супер-оружия. Немо не удаётся привлечь на свою сторону Смита, а вдобавок, увидев золотой амулет на груди Хелен, он решает, что перед ним обычные жадные искатели сокровищ и просит всех пятерых покинуть его дом. С трудом победив напавшего на них гигантского скорпиона, маленький отряд готовится выживать в этом негостеприимном месте.

Вторая серия[править | править код]

Сайрус Смит, Неб, Пенкрофф и женщины блуждают по острову в поисках места, где им будет безопасно обосноваться. В поле они видят какого-то дикаря, но не успевают его догнать. Они решают поселиться в пещере на скале. Вскоре их быт вполне налажен, они строят плот, на котором планируют покинуть остров. Однажды в лесу Хелен встречает Блейка, между молодыми людьми сразу вспыхивает симпатия, но Блейк просит её никому о нём не рассказывать, а также рассказывает о ценности медальона на груди девушки. Вскоре Хелен похищает огромная птица, но её спасают Блейк и давешний дикарь. Островитяне знакомятся друг с другом — дикарь оказывается бывшим пиратом по имени Атертон, которого родной брат, Боб Гарви, бросил умирать на этом острове восемь лет назад. Атертон рассказывает о предназначении медальона, о сокровище острова и о пиратах, которые на своём корабле уже несколько недель ходят вокруг острова. Чтобы отвязаться от пиратов, Хелен ночью идёт в пещеру, чтобы вернуть медальон на место, но её захватывает следующая партия высадившихся пиратов. Свидетелем этого становится жадный до золота Пенкрофф, который следил за девушкой. Он поднимает тревогу и немедленно организуется спасательная экспедиция на пиратское судно. На корабле островитяне дают бой пиратам, освобождают Хелен, Пенкрофф забирает у капитана обе части медальона, все уплывают обратно на остров; в бою погибает Блейк. На берегу усталый отряд встречает Джозеф, который помогает островитянам современными винтовками производства капитана Немо. Сам Джозеф смертельно ранен пиратами на пути к дому. С помощью огнестрельного оружия удаётся отбить атаку пиратов, которые возвращаются на свой корабль и начинают обстрел острова из пушек. Внезапно пиратское судно взрывается — это дело рук капитана Немо.

На следующий день Пенкрофф, который утаил от всех, что обе части медальона у него, отправляется за сокровищами. Он находит два сундука с золотом, но вынести их не успевает: на него нападают гигантские пауки, один из которых убивает мужчину. На похоронах Пенкроффа появляется капитан Немо, который говорит о скорой катастрофе: вулкан взорвётся в ближайшие часы. Он говорит островитянам, где стоит годная к отплытию лодка, а сам возвращается на «Наутилус», чтобы забрать свои бумаги, где и погибает, не успев выбраться.

Сайрус Смит, Неб, Атертон, Хелен и Джейн уплывают на небольшой лодке в открытый океан.

  • Фильм был снят в Таиланде, большинство пиратов эпизодических ролей — тайцы[1].
  • В 2006 году фильм номинировался на премию «Сатурн» в категории «Лучшая телепостановка», но не получил награды.
  • Беглецы покидают военный лагерь на воздушном шаре, в котором нет такого непременного атрибута как горелка, и пролетают на нём около 8000 миль; также ни в одной сцене не показан сам шар, а видна только корзина с беглецами, отсутствует и буря, которая, собственно, и отнесла шар на такое огромное расстояние за считанные дни[2].
  • Как и во многих приключенческих фильмах, персонажи с лёгкостью передвигают и поднимают сундуки с золотом, «забывая», что оно в 19,3 раза тяжелее воды. В «Таинственном острове» Пенкрофф отыскивает два сундука с золотом, сдвигает большой и поднимает маленький, хотя они должны были бы весить сотни килограммов.
  • Как и во многих фильмах о гигантских животных, сценаристы и режиссёры забывают, что если размер животного увеличить вдвое, то площадь его поверхности возрастёт в квадрате, а масса — в кубе. Именно поэтому у слона такие толстые ноги, а в «Таинственном острове» гигантские насекомые прекрасно стоят на тонких лапках и активно передвигаются.
  • Капитан Немо объясняет почему он не покидает остров тем, что «только здесь находится необходимое ему для работы вещество торий, которое не встречается больше нигде на планете», а также утверждает, что именно радиоактивность тория вызывает гигантизм у представителей местной фауны. На самом деле торий не очень редкий металл: в земной коре его содержится 8—13 г/т, в морской воде — 0,05 мкг/л, а радиоактивность его слаба. К тому же сама радиоактивность была открыта лишь в 1896 году, а действие ленты происходит в 1863 году.
  • Обзор  (англ.) фильмов «Таинственный остров» 2005, 1961, 1951 и 1929 годов на сайте weirdwildrealm.com

Таинственный остров — Википедия

«Таинственный остров» (фр. L'Île mystérieuse) — роман-робинзонада французского писателя Жюля Верна. Первая публикация — журнал Magasin d’illustration et de récréation, с 1 января 1874 по 15 декабря 1875 года.

Является продолжением известных произведений Верна «20 000 льё под водой» и «Дети капитана Гранта». В книге повествуется о событиях, происходящих на вымышленном острове, где остановился капитан Немо на своей подводной лодке «Наутилус». Основными персонажами являются пятеро американцев, которые оказываются на необитаемом острове в Южном полушарии. Всего в романе 62 главы, разделенных на три части («Крушение в воздухе», «Покинутый», «Тайна острова»).

Сюжет

Март 1865 года. Гражданская война в США. Южане собираются отправить из осаждённого Ричмонда воздушный шар для связи с командованием. Однако поднимается ураган и южане откладывают полёт. Группа из пяти северян (инженер Сайрес Смит, репортёр Гедеон Спилет, слуга Смита негр Наб (Навуходоносор), моряк Пенкроф и юноша Герберт) совершают побег на шаре. Ураган заносит шар далеко в просторы Тихого океана и приземляется близ неведомого берега в Южном полушарии. Северяне убеждаются, что попали на необитаемый остров, лежащий очень далеко от населённых земель. Но они не падают духом, провозглашают себя колонистами и с комфортом обустраиваются на острове. Попав на остров с голыми руками они изготавливают орудия труда, с помощью самодельной взрывчатки осушают пещеру в скале и создают там неприступное обиталище — Гранитный дворец. Вскоре, благодаря своему трудолюбию и знаниям, колонисты уже не знают нужды ни в еде, ни в одежде, ни в тепле и уюте.

Однажды, возвращаясь в своё жилище, названное ими Гранитным дворцом, они видят, что внутри хозяйничают обезьяны. Через некоторое время, словно под влиянием безумного страха, обезьяны начинают выпрыгивать из окон, и чья-то рука выбрасывает путешественникам верёвочную лестницу, которую обезьяны втянули в окно. Внутри люди находят ещё одну обезьяну — орангутана, которую оставляют у себя и называют дядюшкой Юпом. В дальнейшем Юп становится людям другом, слугой и незаменимым помощником.

В другой день поселенцы находят на песке ящик с инструментами, огнестрельным оружием, различными приборами, одеждой, кухонной утварью и книгами на английском языке. Поселенцы недоумевают, откуда мог взяться этот ящик. По карте, также оказавшейся в ящике, они обнаруживают, что рядом с их островом, на карте не отмеченном, расположен остров Табор. Моряк Пенкроф загорается желанием посетить Табор. При помощи своих друзей он строит бот, назвав его «Бонавентур». Когда бот готов, все вместе отправляются на нём в пробное плавание. Огибая остров они находят бутылку с запиской, где говорится, что потерпевший кораблекрушение человек ждёт спасения на острове Табор. Пенкроф, Гедеон Спилет и Герберт обнаруживают потерявшего человеческий облик Айртона, который был оставлен на острове Табор за свои злодеяния. Хозяин яхты «Дункан» лорд Гленарван обещал, что когда-нибудь вернется за Айртоном. Колонисты берут его с собой на остров Линкольна, где, благодаря их заботе и дружбе, его умственное здоровье наконец восстанавливается.

Проходит три года. Поселенцы уже собирают богатые урожаи пшеницы, выращенной из единственного зернышка, три года назад обнаруженного в кармане у Герберта, построили мельницу, птичник, скотный двор, полностью обустроили своё жилище, из шерсти муфлонов сделали себе новую теплую одежду и одеяла. Смит и Спилет размышляют о таинственном незнакомце, который живёт на острове и время от времени помогает колонистам.

Однажды у берега судна появляется бриг и на его мачте развевается чёрный флаг. Корабль встаёт на якорь у берега. Под покровом ночи Айртон пробирается на корабль и обнаруживает на борту свыше полусотни пиратов, в том числе из своей бывшей шайки. Решив пожертвовать собой, Айртон пытается подорвать пороховой погреб, но его замечает командир корабля. Наутро с корабля спускаются две шлюпки. Поселенцы подстреливают троих пиратов на первой шлюпке и она возвращается обратно, вторая же пристает к берегу, шестеро пиратов высаживаются и скрываются в лесу. Бриг подходит ближе к берегу, паля из пушек, но внезапно под кораблём вздымается столб воды и он тонет вместе со всей командой. Колонисты обдирают останки брига и находят корпус торпеды, которая подбила корабль.

Колонисты решают не истреблять пиратов, дав им шанс начать мирную жизнь. Исчезает Айртон, отправившийся в кораль. Его друзья отправляются в кораль, выстрел пиратов тяжело ранит Герберта. Инженер убивает одного из пиратов. Герои отсиживаются в корале, пока от Наба не приходит весть, что бандиты разорили и сожгли их хозяйство. Колонисты переносят Герберта в Гранитный дворец, он заболевает тяжёлой формой малярии, но таинственный незнакомец оставляет хинин, что спасает юношу от неминуемой смерти. После его выздоровления поселенцы отправляются на поиски пиратов. Они находят в корале полуживого Айртона, а неподалеку — трупы разбойников. Айртон сообщает, что пираты захватили его и держали в пещере намереваясь склонить на свою сторону. Он не знает, как оказался в корале, кто перенёс его из пещеры и убил пиратов. Он сообщает, что пираты украли «Бонавентур» и вышли на нём в море, но, не умея управлять кораблём, разбили бот о прибрежные рифы.

Вскоре на острове пробуждается вулкан. Колонисты начинают строить большой корабль, который сможет доставить их до обитаемой земли. Однажды вечером обитатели Гранитного дворца получат сообщение по телеграфу, который они провели от кораля до своего дома. Их срочно вызывают в кораль. Там они находят записку с просьбой идти вдоль дополнительного провода. Кабель приводит их в огромный грот, где они, к своему изумлению, видят подводную лодку. В ней они знакомятся с её хозяином и своим покровителем, капитаном Немо, индийским принцем Даккаром, всю жизнь боровшимся за независимость своей родины. Он, уже шестидесятилетний старик, похоронивший всех своих соратников, находится при смерти. Немо дарит новым друзьям ларец с драгоценностями и предупреждает инженера, что при извержении вулкана остров (такова его структура) взорвётся. Он умирает, поселенцы задраивают люки лодки и спускают её под воду (лодка все равно не вышла бы в море из-за подъёма дна в гроте), а сами целыми днями без устали строят новый корабль. Однако не успевают его закончить. Все живое гибнет во время взрыва острова, от которого остается лишь небольшой риф в океане. Поселенцев, ночевавших в палатке на берегу, воздушной волной отбрасывает в море. Все они, за исключением Юпа, остаются в живых. Больше десяти дней они сидят на рифе, почти умирая от голода и жажды и уже ни на что не надеются. Вдруг они видят корабль. Это «Дункан». Он спасает всех. Как потом обнаруживается, капитан Немо, когда ещё бот был в сохранности, сходил на нём на Табор и оставил спасателям записку, предупредив, что Айртон и пятеро других потерпевших крушение ждут помощи на соседнем острове.

Вернувшись в Америку, на драгоценности, подаренные капитаном Немо, друзья покупают большой участок земли и живут на нём так же, как жили на острове Линкольна.

Персонажи

Главные герои

  • Сайрес Смит — талантливый инженер и учёный, душа и руководитель отряда путешественников.
  • Наб (Навуходоносор) — бывший раб, слуга Сайреса Смита.
  • Гедеон Спилет — военный журналист и друг Смита, энергичный и решительный человек. Страстный охотник.
  • Бонадвентур Пенкроф — моряк, добрый и прямолинейный человек, предприимчивый смельчак, «мастер на все руки». Заядлый курильщик.
  • Герберт (Харберт) Браун — сын капитана корабля, на котором плавал Пенкроф, оставшийся сиротой. Проявил глубокие познания в естественных науках.
  • Айртон — шестой колонист, привезённый Спилетом, Пенкрофом и Гербертом из путешествия на остров Табор. Вначале представлял собой дикое существо, потерявшее рассудок. После того, как разум к нему вернулся, постоянно терзался комплексом вины за содеянное ранее (см. «Дети капитана Гранта»).
  • Топ — верный пёс Сайруса Смита.
  • Юп (Юпитер) — орангутан, прирученный во время нашествия обезьян на Гранитный Дворец.

Капитан Немо

Капитан Немо незримо помогает колонистам. Он спасает Сайруса Смита в самом начале романа, подбрасывает ящик с инструментами.

Когда бот ночью в бурю возвращался с острова Табор, его спас костёр, который, как думали плывшие на нём, разожгли их друзья. Однако оказывается, что они к этому были непричастны. Выясняется также, что Айртон не бросал в море бутылку с запиской. Поселенцы не могут объяснить эти таинственные события. Они все больше склоняются к мысли, что кроме них на острове Линкольна, как они его окрестили, живёт ещё кто-то, их таинственный благодетель, часто приходящий им на помощь в самых суровых ситуациях, и спасает их жизни. Они даже предпринимают поисковую экспедицию в надежде обнаружить место его пребывания, но поиски заканчиваются безрезультатно.

В битве с пиратами неподалёку от кораля Герберта серьёзно ранят, и друзья остаются там, не имея возможности двинуться в обратный путь с находящимся при смерти юношей. Через несколько дней они всё же отправляются в Гранитный дворец, но в результате перехода у Герберта начинается злокачественная лихорадка, он находится при смерти. В очередной раз в их жизнь вмешивается провидение и рука их доброго таинственного спасителя подбрасывает им необходимое лекарство (хинин). Герберт полностью выздоравливает. В конце выясняется, что на острове Линкольна нашёл себе приют капитан Немо, а также выясняется, что с ним произошло.

В массовой культуре

Фильмы

Игры

См. также

Примечания

Ссылки

Таинственный остров — Википедия. Что такое Таинственный остров

«Таинственный остров» (фр. L'Île mystérieuse) — роман-робинзонада французского писателя Жюля Верна. Первая публикация — журнал Magasin d’illustration et de récréation, с 1 января 1874 по 15 декабря 1875 года.

Является продолжением известных произведений Верна «20 000 льё под водой» и «Дети капитана Гранта». В книге повествуется о событиях, происходящих на вымышленном острове, где остановился капитан Немо на своей подводной лодке «Наутилус». Основными персонажами являются пятеро американцев, которые оказываются на необитаемом острове в Южном полушарии. Всего в романе 62 главы, разделенных на три части («Крушение в воздухе», «Покинутый», «Тайна острова»).

Сюжет

Март 1865 года. Гражданская война в США. Южане собираются отправить из осаждённого Ричмонда воздушный шар для связи с командованием. Однако поднимается ураган и южане откладывают полёт. Группа из пяти северян (инженер Сайрес Смит, репортёр Гедеон Спилет, слуга Смита негр Наб (Навуходоносор), моряк Пенкроф и юноша Герберт) совершают побег на шаре. Ураган заносит шар далеко в просторы Тихого океана и приземляется близ неведомого берега в Южном полушарии. Северяне убеждаются, что попали на необитаемый остров, лежащий очень далеко от населённых земель. Но они не падают духом, провозглашают себя колонистами и с комфортом обустраиваются на острове. Попав на остров с голыми руками они изготавливают орудия труда, с помощью самодельной взрывчатки осушают пещеру в скале и создают там неприступное обиталище — Гранитный дворец. Вскоре, благодаря своему трудолюбию и знаниям, колонисты уже не знают нужды ни в еде, ни в одежде, ни в тепле и уюте.

Однажды, возвращаясь в своё жилище, названное ими Гранитным дворцом, они видят, что внутри хозяйничают обезьяны. Через некоторое время, словно под влиянием безумного страха, обезьяны начинают выпрыгивать из окон, и чья-то рука выбрасывает путешественникам верёвочную лестницу, которую обезьяны втянули в окно. Внутри люди находят ещё одну обезьяну — орангутана, которую оставляют у себя и называют дядюшкой Юпом. В дальнейшем Юп становится людям другом, слугой и незаменимым помощником.

В другой день поселенцы находят на песке ящик с инструментами, огнестрельным оружием, различными приборами, одеждой, кухонной утварью и книгами на английском языке. Поселенцы недоумевают, откуда мог взяться этот ящик. По карте, также оказавшейся в ящике, они обнаруживают, что рядом с их островом, на карте не отмеченном, расположен остров Табор. Моряк Пенкроф загорается желанием посетить Табор. При помощи своих друзей он строит бот, назвав его «Бонавентур». Когда бот готов, все вместе отправляются на нём в пробное плавание. Огибая остров они находят бутылку с запиской, где говорится, что потерпевший кораблекрушение человек ждёт спасения на острове Табор. Пенкроф, Гедеон Спилет и Герберт обнаруживают потерявшего человеческий облик Айртона, который был оставлен на острове Табор за свои злодеяния. Хозяин яхты «Дункан» лорд Гленарван обещал, что когда-нибудь вернется за Айртоном. Колонисты берут его с собой на остров Линкольна, где, благодаря их заботе и дружбе, его умственное здоровье наконец восстанавливается.

Проходит три года. Поселенцы уже собирают богатые урожаи пшеницы, выращенной из единственного зернышка, три года назад обнаруженного в кармане у Герберта, построили мельницу, птичник, скотный двор, полностью обустроили своё жилище, из шерсти муфлонов сделали себе новую теплую одежду и одеяла. Смит и Спилет размышляют о таинственном незнакомце, который живёт на острове и время от времени помогает колонистам.

Однажды у берега судна появляется бриг и на его мачте развевается чёрный флаг. Корабль встаёт на якорь у берега. Под покровом ночи Айртон пробирается на корабль и обнаруживает на борту свыше полусотни пиратов, в том числе из своей бывшей шайки. Решив пожертвовать собой, Айртон пытается подорвать пороховой погреб, но его замечает командир корабля. Наутро с корабля спускаются две шлюпки. Поселенцы подстреливают троих пиратов на первой шлюпке и она возвращается обратно, вторая же пристает к берегу, шестеро пиратов высаживаются и скрываются в лесу. Бриг подходит ближе к берегу, паля из пушек, но внезапно под кораблём вздымается столб воды и он тонет вместе со всей командой. Колонисты обдирают останки брига и находят корпус торпеды, которая подбила корабль.

Колонисты решают не истреблять пиратов, дав им шанс начать мирную жизнь. Исчезает Айртон, отправившийся в кораль. Его друзья отправляются в кораль, выстрел пиратов тяжело ранит Герберта. Инженер убивает одного из пиратов. Герои отсиживаются в корале, пока от Наба не приходит весть, что бандиты разорили и сожгли их хозяйство. Колонисты переносят Герберта в Гранитный дворец, он заболевает тяжёлой формой малярии, но таинственный незнакомец оставляет хинин, что спасает юношу от неминуемой смерти. После его выздоровления поселенцы отправляются на поиски пиратов. Они находят в корале полуживого Айртона, а неподалеку — трупы разбойников. Айртон сообщает, что пираты захватили его и держали в пещере намереваясь склонить на свою сторону. Он не знает, как оказался в корале, кто перенёс его из пещеры и убил пиратов. Он сообщает, что пираты украли «Бонавентур» и вышли на нём в море, но, не умея управлять кораблём, разбили бот о прибрежные рифы.

Вскоре на острове пробуждается вулкан. Колонисты начинают строить большой корабль, который сможет доставить их до обитаемой земли. Однажды вечером обитатели Гранитного дворца получат сообщение по телеграфу, который они провели от кораля до своего дома. Их срочно вызывают в кораль. Там они находят записку с просьбой идти вдоль дополнительного провода. Кабель приводит их в огромный грот, где они, к своему изумлению, видят подводную лодку. В ней они знакомятся с её хозяином и своим покровителем, капитаном Немо, индийским принцем Даккаром, всю жизнь боровшимся за независимость своей родины. Он, уже шестидесятилетний старик, похоронивший всех своих соратников, находится при смерти. Немо дарит новым друзьям ларец с драгоценностями и предупреждает инженера, что при извержении вулкана остров (такова его структура) взорвётся. Он умирает, поселенцы задраивают люки лодки и спускают её под воду (лодка все равно не вышла бы в море из-за подъёма дна в гроте), а сами целыми днями без устали строят новый корабль. Однако не успевают его закончить. Все живое гибнет во время взрыва острова, от которого остается лишь небольшой риф в океане. Поселенцев, ночевавших в палатке на берегу, воздушной волной отбрасывает в море. Все они, за исключением Юпа, остаются в живых. Больше десяти дней они сидят на рифе, почти умирая от голода и жажды и уже ни на что не надеются. Вдруг они видят корабль. Это «Дункан». Он спасает всех. Как потом обнаруживается, капитан Немо, когда ещё бот был в сохранности, сходил на нём на Табор и оставил спасателям записку, предупредив, что Айртон и пятеро других потерпевших крушение ждут помощи на соседнем острове.

Вернувшись в Америку, на драгоценности, подаренные капитаном Немо, друзья покупают большой участок земли и живут на нём так же, как жили на острове Линкольна.

Персонажи

Главные герои

  • Сайрес Смит — талантливый инженер и учёный, душа и руководитель отряда путешественников.
  • Наб (Навуходоносор) — бывший раб, слуга Сайреса Смита.
  • Гедеон Спилет — военный журналист и друг Смита, энергичный и решительный человек. Страстный охотник.
  • Бонадвентур Пенкроф — моряк, добрый и прямолинейный человек, предприимчивый смельчак, «мастер на все руки». Заядлый курильщик.
  • Герберт (Харберт) Браун — сын капитана корабля, на котором плавал Пенкроф, оставшийся сиротой. Проявил глубокие познания в естественных науках.
  • Айртон — шестой колонист, привезённый Спилетом, Пенкрофом и Гербертом из путешествия на остров Табор. Вначале представлял собой дикое существо, потерявшее рассудок. После того, как разум к нему вернулся, постоянно терзался комплексом вины за содеянное ранее (см. «Дети капитана Гранта»).
  • Топ — верный пёс Сайруса Смита.
  • Юп (Юпитер) — орангутан, прирученный во время нашествия обезьян на Гранитный Дворец.

Капитан Немо

Капитан Немо незримо помогает колонистам. Он спасает Сайруса Смита в самом начале романа, подбрасывает ящик с инструментами.

Когда бот ночью в бурю возвращался с острова Табор, его спас костёр, который, как думали плывшие на нём, разожгли их друзья. Однако оказывается, что они к этому были непричастны. Выясняется также, что Айртон не бросал в море бутылку с запиской. Поселенцы не могут объяснить эти таинственные события. Они все больше склоняются к мысли, что кроме них на острове Линкольна, как они его окрестили, живёт ещё кто-то, их таинственный благодетель, часто приходящий им на помощь в самых суровых ситуациях, и спасает их жизни. Они даже предпринимают поисковую экспедицию в надежде обнаружить место его пребывания, но поиски заканчиваются безрезультатно.

В битве с пиратами неподалёку от кораля Герберта серьёзно ранят, и друзья остаются там, не имея возможности двинуться в обратный путь с находящимся при смерти юношей. Через несколько дней они всё же отправляются в Гранитный дворец, но в результате перехода у Герберта начинается злокачественная лихорадка, он находится при смерти. В очередной раз в их жизнь вмешивается провидение и рука их доброго таинственного спасителя подбрасывает им необходимое лекарство (хинин). Герберт полностью выздоравливает. В конце выясняется, что на острове Линкольна нашёл себе приют капитан Немо, а также выясняется, что с ним произошло.

В массовой культуре

Фильмы

Игры

См. также

Примечания

Ссылки

Таинственный остров (фильм, 1929) — Википедия

«Таинственный остров» (англ. The Mysterious Island) — американский научно-фантастический приключенческий драматический художественный фильм 1929 года, снятый по ранней двухцветной технологии «Техниколор». В настоящее время доступна только чёрно-белая версия фильма, поскольку цветная утрачена. По мотивам одноимённого романа (1874) Жюля Верна.

Сюжет фильма не имеет почти ничего общего с оригинальным романом Верна[2].

Вымышленным прибрежным королевством Хетвия правит воинственный и коварный барон Фэлон. Его подданные, рабочие и крестьяне, часто поднимают против него восстания. Недалеко от берега на охраняемом острове работает дворянин, изобретатель и учёный, граф Андре Даккар с группой инженеров, механиков и рабочих, на его острове «все равны». Фэлон поддерживает дружеские отношения с гением. Даккар занят строительством двух подводных лодок, так как подозревает на дне океана наличие разумных гуманоидных жителей, чьи фрагменты костей регулярно всплывают на поверхность.

Наконец работа завершена, Даккар приглашает Фэлона присутствовать при первом спуске под воду. Николай Роджет, лучший инженер острова и жених дочери Даккара, Сони, уговаривает графа остаться на острове и предлагает свою кандидатуру на пост первого капитана подводного судна. Тот соглашается. Первое в мире подобное погружение проходит успешно, с глубины в даже есть радиосвязь. Даккар показывает Фэлону свою вторую подводную лодку, также полностью готовую. Внезапно на остров нападают войска[3] Фэлона, Даккара и Соню берут в плен и начинают пытать, требуя выдать все секреты и формулы, относящиеся к подводным судам. Также устроена засада на всплывающую лодку, но экипаж вовремя замечает неладное и успевает погрузиться обратно.

Облачившись в скафандры, Николай с товарищем тайком проникают в док со дна, переносят Даккара на лодку, но найти Соню не могут. Впрочем она вскоре сама выходит на связь с лодкой, они уславливаются о месте и времени встречи. Однако это оказывается ловушкой Фэлона, который заставил говорить девушку под пыткой, а затем привязал её к столбу в означенном месте. Едва лодка всплывает у берега, где мечется привязанная Соня, на субмарину обрушивается град выстрелов, и она, повреждённая, уходит на дно. В пылу сражения никто не замечает, как Соню освобождает и уводит с берега друг, который предлагает отбить у захватчиков вторую подводную лодку и отправиться вниз, к № 1.

Со значительными потерями лодка № 2 уходит под воду, на борту кроме экипажа также находятся Соня, Фэлон и его несколько солдат. В ярости Соня разбивает насос, танки заполняются водой и лодка стремительно погружается в бездну. Тем временем лодка № 1 уже с трудом выдерживает давление воды, до конца остаётся несколько часов. Неожиданно путешественникам поневоле предстаёт подводный город, населённый небольшими уткоподобными гуманоидами. Они пытаются вскрыть субмарину, но им планам мешает внезапно появившееся огромное чудовище. Экипаж с помощью торпед убивает монстра, а затем выходит для контакта.

Вскоре № 2 опускается на дно неподалёку от № 1. Соня упрашивает Фэлона отпустить её на № 1, чтобы увидеть отца и жениха, а за это обещает принести рабочий насос. Фэлон и его солдаты идут с ней. На дне происходит встреча двух экипажей, Даккар в ярости убивает Фэлона. Ощутив вкус человеческой крови, жители подводного города нападают на всех людей, а также выпускают на них огромного осьминога. В общей суматохе Николай и Соня снимают насос с № 1, отбиваясь от врагов, доносят его до № 2 и устанавливают там. Николай, Соня, тяжело раненый Даккар и несколько членов экипажа покидают негостеприимных подводных жителей.

Тем временем войска Фэлона захватили остров Даккара и предаются там пьянству и разврату. Экипаж графа, вооружённые ими рабочие и «странные подводные существа» с лёгкостью возвращают остров себе.

Приказ графа Даккара: всем покинуть док. Женщины, дети, мужчины, несущие на носилках графа, все поднимаются на взгорье. Даккар произносит речь, в которой говорит, что не хотел бы остаться в человеческой памяти как создатель инструмента для смерти и разрушения. Поэтому он взрывает верфь с доками. А теперь он хотел бы, чтобы его перенесли в единственную подводную лодку в мире, в которой он и похоронит себя на дне океана. Из последних сил двигая рычагами, Даккар уводит своё детище под воду.

В титрах не указаны[править | править код]

Съёмки фильма начались в 1926 году, и по различным причинам, таким как погода и, главное, перелом эпохи кино с немого на звуковое, постоянно затягивались. В итоге лента вышла на экраны только 5 октября 1929 года и довольно редким способом сочетает в себе элементы немого и звукового кино: отдельные диалоги звучат, большинство передаётся титрами, присутствуют звуковые эффекты. Из-за того, что когда фильм был уже полностью снят, было решено добавить в него несколько звуковых диалогов, пришлось переснимать все сцены с бароном Фэлоном, которого первоначально играл швед Уорнер Оулэнд и имел заметный акцент[4].

Фильм был цветным (кроме подводных съёмок, сделанных Джоном Уильямсоном[en] на Багамских Островах), что редкость для того времени, но до наших дней, к сожалению, дошла только его чёрно-белая версия.

Путешествие 2: Таинственный остров — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

«Путешествие 2: Таинственный остров» (англ. Journey 2: The Mysterious Island) — американский приключенческий боевик режиссёра Брэда Пейтона в формате 3D, сиквел фильма «Путешествие к центру Земли». Мировая премьера состоялась 19 января 2012 года в Австралии, а 9 февраля 2012 года фильм был показан в России.

Экранизация романа Жюля Верна «Таинственный остров». Действие перенесено в наше время.

На этот раз Шон Андерсон получает сигнал с просьбой о помощи. Шон проникает в спутниковый центр, чтобы усилить сигнал. Сигнал пришёл с загадочного острова, из места посреди Тихого океана, где никакого острова и быть не может, зато непрерывны ураганы.

Отчим Шона, не сумевший остановить его, тоже присоединяется к поискам. Вместе с Габато, пилотом вертолёта, и его дочерью Кайлани они находят остров, но вертолёт разбивается.

Остров населяют гигантские животные, а из вулкана извергается жидкое золото. На острове путешественники находят Александра Андерсона (деда Шона) и узнают, что Таинственный остров — это Атлантида.

На спутник радиосигнал о помощи можно будет передать через две недели, но через несколько часов остров скроется под водой, и к этому времени нашим героям требуется добраться до «Наутилуса» капитана Немо.

Съёмки фильма проходили на острове Оаху и в Уилмингтоне.

Фильм получил смешанные отзывы кинокритиков. На сайте Rotten Tomatoes фильм имеет рейтинг 45 % на основе 126 рецензий со средним баллом 4.9 из 10[2]. На сайте Metacritic фильм имеет оценку 41 из 100 на основе 27 рецензий критиков, что соответствует статусу «смешанные или средние отзывы»[3].

В августе 2014 года стало известно, что Кэри Хэйс и Чад Хэйс напишут сценарий к третьему фильму[4]. В ноябре 2015 года было объявлено, что Брэд Пейтон вернётся к роли режиссёра, а Дуэйн Джонсон к роли Хэнка Парсонса[5]. Позже стало известно, что будет два продолжения, а не одно[6].

Читать онлайн электронную книгу Таинственный остров The Mysterious Island - ГЛАВА 19 бесплатно и без регистрации!

Сайрес. Смит рассказывает о своей экспедиции. – Работа по постройке ускоряется. – Последний визит в кораль. – Бой между водой и огнем. – Что осталось на поверхности острова. – Колонисты решают спустить корабль на воду. – Ночь на 9 марта.

На следующий день, 8 января, проведя сутки в корале и устроив там все дела, Сайрес Смит и Айртон вернулись в Гранитный Дворец.

Инженер немедленно собрал своих товарищей и сообщил им, что острову Линкольна грозит величайшая опасность, которую не в состоянии предотвратить никакая человеческая сила.

– Друзья мои, – сказал он глубоко взволнованным голосом, – остров Линкольна не принадлежит к числу тех островов, которые будут существовать до тех пор, пока существует Земля. Он обречен на более или менее близкую гибель, причина которой заключается в нем самом, и ничто не может его спасти.

Колонисты переглянулись и устремили глаза на инженера. Они не понимали, что хочет сказать Сайрес Смит.

– Объяснитесь, Сайрес, – сказал Гедеон Спилет.

– Я сейчас объяснюсь, или, вернее, сообщу вам то, что передал мне капитан Немо во время нашей краткой беседы наедине, – ответил инженер.

– Капитан Немо! – хором вскричали колонисты.

– Да, он, и это была его последняя услуга перед смертью.

– Последняя услуга! – воскликнул Пенкроф. – Последняя услуга! Вот увидите: даже мертвый, он окажет нам еще много услуг.

– Что же вам сказал капитан Немо? – спросил журналист.

– Знайте же, друзья, – ответил инженер, – что остров Линкольна находится в иных условиях, чем прочие острова Тихого океана. Особенность строения нашего острова, о которой говорил мне капитан Немо, должна рано или поздно привести к разрушению его подводной части.

– Разрушится! Остров Линкольна разрушится! Что вы! – воскликнул Пенкроф.

Несмотря на все свое уважение к Сайресу Смиту, он не удержался и недоверчиво пожал плечами.

– Выслушайте меня, Пенкроф, – продолжал инженер. – Вот что установил капитан Немо и что мне удалось установить самому вчера при исследовании Пещеры Даккара. Эта пещера тянется под островом до самого вулкана, и ее отделяет от центрального очага только задняя стена. Эта стена испещрена изломами и щелями, через которые уже сейчас проходит сернистый газ, образующийся внутри вулкана.

– Ну так что же? – спросил Пенкроф, наморщив лоб.

– Ну так вот, я убедился, что эти щели постепенно увеличиваются под влиянием внутреннего давления, что базальтовая стена понемногу раскалывается и что через более или менее короткое время она даст выход воде океана, которая наполняет пещеру.

– Здорово! – сказал Пенкроф, который еще раз попробовал пошутить. – Вода погасит вулкан, и все будет кончено.

– Да, все будет кончено, – ответил Сайрес Смит. – В тот день, когда море пробьет стену и проникнет через средний ход во внутренность вулкана, где кипят вулканические вещества, – в тот день, Пенкроф, остров Линкольна взорвется, как взорвалась бы Сицилия, если бы Средиземное море влилось в Этну.

Колонисты ничего не могли ответить на это решительное утверждение инженера. Они понимали, как велика грозящая им опасность.

Надо сказать, что Сайрес Смит отнюдь не преувеличивал. Многим уже приходило в голову, что, может быть, можно потушить вулканы, которые почти все возвышаются на берегах морей или озер, открыв воде доступ в эти вулканы. Но те, кто так думают, не понимают, что при этом часть земного шара взорвалась бы, как паровой котел, в который выстрелили из ружья. Вода, устремившись в замкнутое пространство, где температура достигает нескольких тысяч градусов, превратилась бы в пар, и образовалось бы такое количество энергии, которого бы не выдержала самая твердая оболочка.

Итак, не приходилось сомневаться, что острову в близком будущем грозит разрушение и что он просуществует лишь до тех пор, пока выдержит стена Пещеры Даккара. Это был вопрос не месяцев или недель, или дней, а, быть может, часов!

Первым чувством колонистов была глубокая печаль. Они не думали об опасности, угрожающей им самим: их больше огорчало разрушение острова, на котором они нашли приют, острова, который они полюбили и хотели сделать цветущим, плодородным. Столько трудов пропадает напрасно, столько сил потрачено даром! Пенкроф не мог удержать слез и не пытался скрыть, что плачет. Беседа продолжалась еще некоторое время. Колонисты обсуждали, каковы их шансы на спасение, и в конце концов пришли к выводу, что им нельзя терять ни одного часа.

Постройку и оснастку корабля нужно было закончить как можно скорее. Это была единственная возможность для обитателей острова Линкольна спастись. Все дружно принялись за работу. К чему было теперь жать хлеб, собирать урожай, охотиться и умножать запасы Гранитного Дворца? Того, что находилось на складе и на кухне, было более чем достаточно, чтобы снабдить корабль для путешествия, как бы продолжительно оно ни было. Важнее всего было колонистам иметь в своем распоряжении корабль раньше, чем наступит неизбежная катастрофа.

Работа продолжалась с лихорадочной поспешностью. Около 23 января корабль был наполовину обшит. К этому времени состояние вулкана не изменилось: из кратера по-прежнему вылетали пары и дым, смешанные с огнем и пылающими камнями. Но в ночь на 24-е лава, достигшая уровня верхней части вулкана, снесла его коническую верхушку. Раздался страшный грохот. Колонисты решили, что остров разваливается на части, и выбежали из Гранитного Дворца. Было около двух часов ночи.

Небо пылало огнем. Верхний конус – массив вышиной в тысячу футов и весом в несколько миллиардов фунтов – низвергся на остров. Земля задрожала от удара. К счастью, этот конус был направлен к северу и упал на равнину, покрытую песком и туфом, которая тянулась между вулканом и морем. Из расширившегося жерла кратера блистал настолько яркий свет, что весь воздух вокруг казался пылающим. Поток лавы вздулся и изливался длинными каскадами, словно вода из переполненного сосуда. Тысячи огненных струй змеились по откосам вулкана.

– В кораль! В кораль! – закричал Айртон.

Действительно, лава устремлялась к коралю, следуя направлению нового кратера. Бедствие грозило плодородным частям острова, Красному ручью, лесу Якамара.

Услышав крик Айртона, колонисты бросились к конюшням. Онагги сейчас же были запряжены в повозку. У всех колонистов было на уме одно: бежать в кораль и освободить запертых там животных.

Еще не было трех часов утра, когда колонисты достигли кораля. Громкий рев свидетельствовал, что муфлоны и козы охвачены страхом. Поток пылающей лавы и расплавленных минералов стремился с отрогов на луга, достигая самой изгороди. Айртон отпер калитку, и охваченные ужасом животные разбежались во все стороны.

Час спустя кипящая лава наполнила кораль, превращая в пар воду ручейка, и подожгла дом, который вспыхнул, как сноп соломы. Изгородь сгорела до последнего столба; от кораля ничего не осталось.

Колонисты решили было бороться против этого нашествия, но все их безумные попытки оказались бесплодны: перед грандиозными катастрофами человеческие усилия тщетны.

Наступило утро 24 января. Прежде чем возвратиться в Гранитный Дворец, Сайрес Смит и его друзья хотели установить, в какую сторону устремится этот поток лавы. Общий наклон поверхности вел от горы Франклина к восточному берегу, и можно было опасаться, что, несмотря на преграду, которую представлял собой густой лес Якамара, кипящая лава достигнет плато Дальнего Вида.

– Нас защитит озеро, – сказал Гедеон Спилет.

– Надеюсь, – кратко ответил Сайрес Смит.

Колонисты хотели дойти до равнины, на которую упала верхушка горы Франклина, но лава преграждала им путь. С одной стороны она текла по долине Красного ручья, с другой – по долине ручья Водопада, превращая на своем пути в пар оба эти потока. Не было никакой возможности пройти сквозь лаву; наоборот, приходилось отступать перед ней. Вулкан, лишенный своей вершины, нельзя было узнать. На месте прежнего кратера было нечто вроде ровной поверхности. Из двух жерл, образовавшихся на южной и восточной сторонах горы, непрерывно изливались струи лавы, образуя два отдельных потока. Над новым кратером висели облака дыма и золы, сливавшиеся с небесными тучами. Слышались гулкие раскаты грома, которым вторил грохот подземных сил. Жерло вулкана выбрасывало пылающие камни; взлетая на тысячу футов, они разрывались в облаках и падали, словно осколки картечи. Небо отвечало вспышками молнии извержению вулкана.

Около семи часов утра положение колонистов, пытавшихся найти убежище на опушке леса Якамара, стало невыносимым. Им угрожали не только камни, падавшие вокруг дождем, но и потоки лавы, которые переполнили русло Красного ручья и грозили перерезать дорогу в кораль. Первые ряды деревьев запылали, и сок их, внезапно превратившись в пар, разорвал стволы, словно детские хлопушки. Другие деревья, более сухие, не пострадали. Колонисты продолжали свой путь. Они шли медленно, очень часто оборачиваясь назад. Но лава, следуя наклону поверхности, быстро продвигалась к востоку.

Едва нижние слои ее успевали затвердеть, как их снова покрывали кипящие волны.

К тому же главный поток, стремившийся по направлению Красного ручья, становился все более угрожающим. Лес в этой части весь пылал; огромные клубы дыма плавали над деревьями, подножие которых было залито лавой.

Колонисты остановились близ озера, в полумиле расстояния от устья Красного ручья. Вскоре должен был решиться вопрос, жить им или умереть.

Сайрес Смит привык разбираться в сложных положениях. Зная, что он имеет дело с людьми, готовыми услышать правду, какова бы она ни была, инженер сказал:

– Либо озеро остановит поток и часть острова будет спасена от полного разрушения, либо лава зальет лес Дальнего Запада, и ни одного дерева, ни одного растения не останется на поверхности земли. Тогда мы умрем на этих голых скалах; смерть не замедлит прийти, когда наш остров взорвется.

– В таком случае, – сказал Пенкроф, топнув ногой и скрестив на груди руки, – нам незачем больше строить корабль, не так ли? – Мы должны исполнить свой долг до конца, Пенкроф, – ответил Сайрес Смит.

Между тем поток лавы, прокладывая себе дорогу среди великолепных деревьев, которые он пожирал на своем пути, докатился до озера. В этом месте почва была несколько приподнята. Будь преграда немного выше, она могла бы сдержать кипящий поток.

– За работу! – вскричал Сайрес Смит. Все тотчас же поняли мысль инженера. Поток лавы надо было, так сказать, запрудить и заставить его излиться в озеро.

Колонисты побежали на верфь и принесли оттуда лопаты, заступы, топоры. Из земли и поваленных деревьев через несколько часов образовалась плотина высотой в три фута, длиной в несколько сот шагов. Плотина была закончена, и колонистам казалось, что они проработали всего какой-нибудь час.

Еще несколько минут, и было бы поздно. Жидкая лава достигла подножия вала. Поток вздулся, словно река в паводок, стремящаяся выйти из берегов, и грозил снести единственное препятствие, которое мешало ему распространиться по всему району Дальнего Запада. Но плотина все же его сдержала. Прошло несколько томительных секунд, и лава низверглась с высоты двадцати футов в озеро Гранта. Колонисты стояли на месте и молча, затаив дыхание, наблюдали за борьбой двух стихий.

Какое ужасное зрелище – бой между водой и огнем! Чье перо опишет это сражение, столь страшное и вместе с тем прекрасное? Чья кисть сможет нарисовать его? Вода, шипя, испарялась при приближении лавы. Пар взлетал на воздух и клубился на неизмеримой высоте, как будто внезапно открылись клапаны огромного котла. Но сколько бы ни было воды в озере, она должна была в конце концов испариться, так как убыль воды не пополнялась, тогда как лава, источник которой был неисчерпаем, все время катила новые и новые пламенеющие волны.

Первые струи лавы, влившись в озеро, сейчас же застыли, и вскоре над водой образовалась гора. На поверхности ее громоздилась новая лава, которая тоже превратилась в поток камней, стремящихся к центру горы. Постепенно возникла отмель, угрожавшая заполнить все озеро. Вода не могла выйти из берегов, так как избыток ее тотчас же превращался в пар. В воздухе слышались оглушительное шипение и свист; пар, уносимый ветром, превращался в дождь и падал в море. Отмель становилась все длиннее, глыбы лавы громоздились друг на друга. Там, где еще недавно колыхались спокойные воды озера, появилась громадная куча дымящихся камней, словно земля приподнялась и вытолкнула из озера тысячи подводных утесов. Вообразите, что ураган возмутил воды реки, а затем они внезапно застыли на двадцатиградусном морозе, и вы сможете себе представить, каков был вид озера спустя три часа после того, как в него полились потоки лавы.

На этот раз огонь победил воду.

То обстоятельство, что лава устремилась в озеро Гранта, было благоприятно для колонистов. У них оказалось несколько дней передышки. Плато Дальнего Вида, Гранитный Дворец и кораблестроительная верфь были на время спасены. За эти дни нужно было обшить корабль и тщательно законопатить его. Затем он будет спущен на море, и колонисты перейдут на корабль, с тем чтобы оснастить его на воде. Ввиду угрозы взрыва, несущего гибель острову, оставаться на земле было очень опасно. Стены Гранитного Дворца, этого когда-то столь надежного убежища, каждую минуту могли обрушиться.

В течение шести последующих дней – с 25 по 30 января – колонисты работали не покладая рук. Они почти не отдыхали, так как свет пламени, извергаемого кратером, позволял им трудиться и днем и ночью. Лава продолжала литься, но, пожалуй, не столь обильно. Это было очень хорошо, так как озеро Гранта почти совсем наполнилось, и если бы к прежней лаве прибавились новые вулканические вещества, они бы, несомненно, разлились по плато Дальнего Вида и по берегу близ Гранитного Дворца.

Но если эта часть острова была вне опасности, то южная оконечность его оставалась беззащитной.

В самом деле, второй поток лавы, устремившийся по долине ручья Водопада – это была широкая долина, понижающаяся с обеих сторон реки, – не встречал на своем пути никаких препятствий. Жидкое пламя разлилось по лесу Дальнего Запада. Деревья, совершенно засохшие от страшной жары, стоявшей все это время, моментально загорелись, и пожар вспыхнул одновременно наверху, в ветвях, и внизу, у корней. Сучья густо переплелись между собой, и огонь быстро распространялся. Казалось даже, что поток пламени бежит по верхушкам деревьев скорее, чем река лавы у их подножия.

Охваченные ужасом мирные и хищные обитатели леса – ягуары, кабаны, дикие свиньи, куланы и всякая пернатая дичь – искали спасения на берегах реки Благодарности и в болоте Казарок, по ту сторону гавани Воздушного Шара. Но колонисты были слишком заняты своим делом, чтобы обращать внимание на самых страшных зверей. Они даже покинули Гранитный Дворец и, не желая укрыться в Трубах, жили в палатке возле устья реки Благодарности.

Сайрес Смит и Гедеон Спилет каждый день выходили на плато Дальнего Вида. Иногда их сопровождал Харберт. Что касается Пенкрофа, то он не хотел и смотреть на остров, подвергшийся почти полному разрушению.

Действительно, остров Линкольна представлял собой печальное зрелище. Вся лесистая часть его теперь обнажилась. Только несколько зеленых деревьев уцелело на краю Змеиного полуострова. Кое-где торчали почерневшие стволы с обломанными ветвями. Место, где прежде находился лес, было более пустынно, чем болото Казарок. Лава полностью уничтожила растительность. На месте великолепных лесов теперь в беспорядке громоздились вулканические туфы. По долине ручья Водопада и реки Благодарности не текло больше в море ни капли воды, и, если бы озеро Гранта полностью высохло, колонистам было бы нечем утолить жажду. Но, к счастью, его южная сторона не пострадала. Она превратилась в нечто вроде пруда, где находился весь запас питьевой воды, имеющейся на острове. На северо-западе отчетливо и резко рисовались отроги вулкана, похожие на гигантскую когтистую лапу. Какое печальное зрелище! Какой страшный вид! Какое горе для колонистов, которые с плодородного острова, покрытого лесом, орошаемого водой и засеянного злаками, в одно мгновение как бы перенеслись на пустынную скалу! Не будь у них старых запасов пищи, им нечем было бы питаться.

– У меня сердце разрывается, – сказал как-то раз Гедеон Спилет.

– Да, Спилет, это печальное зрелище, – ответил инженер. – Только бы мы успели достроить корабль! Теперь это наша единственная надежда.

– Не кажется ли вам, Сайрес, что вулкан начинает успокаиваться? Он еще извергает лаву, но, если я не ошибаюсь, не так обильно.

– Это не имеет значения, – ответил Сайрес Смит. – В недрах горы продолжает бушевать огонь, и море может ворваться в вулкан с минуты на минуту. Мы находимся в положении пассажиров горящего корабля, которые не могут потушить пожар и знают, что огонь рано или поздно доберется до порохового погреба. Идем, Спилет, идем, не будем терять ни часа!

Еще целую неделю, то есть до 7 февраля, лава продолжала изливаться, но не выходила из прежних пределов. Сайрес Смит больше всего боялся, что лава подойдет к берегу у Гранитного Дворца, и колонистам не удастся отстоять верфь. Вскоре они почувствовали в недрах острова содрогания, которые их крайне обеспокоили.

Было 20 февраля. До спуска корабля на воду предстояло работать еще месяц. Выдержит ли остров до тех пор? Пенкроф и Сайрес Смит намеревались спустить корабль, как только его остов станет непроницаемым. Настилку палубы и оснастку можно будет произвести потом. Для колонистов было важнее всего обеспечить себе надежное убежище вне острова. Быть может, придется даже отвести корабль в гавань Воздушного Шара, то есть возможно дальше от центра извержения. В устье реки Благодарности, между островом Спасения и гранитной стеной, судно могло быть раздавлено в случае разрушения острова. Поэтому колонисты всячески старались как можно скорее закончить остов корабля. Наступило 3 марта. Можно было рассчитывать, что спуск корабля на воду произойдет дней через десять.

Надежда вернулась в сердца колонистов, которым пришлось выдержать столько испытаний в четвертый год пребывания на острове Линкольна. Даже Пенкрофа как будто покинула мрачность, охватившая его после гибели и разрушения его владений. Правда, он ни о чем не мог думать, кроме корабля, на котором сосредоточились все его надежды.

– Мы его достроим, мистер Сайрес, мы обязательно достроим его! – говорил моряк. – Пора, пора, время идет, и скоро наступит равноденствие. Если понадобится, мы пристанем к острову Табор и проведем там зиму. Но что такое остров Табор после острова Линкольна? Горе мне! Мог ли я думать, что когда-нибудь увижу нечто подобное!

– Надо спешить! – неизменно отвечал инженер. Колонисты работали, не теряя ни минуты.

– Хозяин, – спросил Наб несколько дней спустя, – как вы думаете, случилось бы все это, если бы капитан Немо был жив?

– Да, Наб, – ответил Сайрес Смит.

– Ну, а я думаю, что нет, – шепнул Пенкроф на ухо негру.

– И я тоже, – серьезно отвечал Наб.

В первую неделю марта гора Франклина снова приняла грозный вид. Тысячи стеклянных нитей, образовавшихся из жидкой лавы, дождем падали на землю. Кратер вновь наполнился вулканическими веществами, которые изливались по всем склонам вулкана. Потоки их устремились по затвердевшим туфам и окончательно сожгли тощие скелеты деревьев, уцелевших после первого извержения. На этот раз река лавы потекла вдоль юго-западного берега озера Гранта, миновала Глицериновый ручей и залила плато Дальнего Вида. Это последнее бедствие окончательно погубило все труды колонистов. Мельница, постройки на птичнике, конюшни исчезли без следа. Испуганные птицы разлетелись во все стороны. Топ и Юп по-своему выражали охвативший их великий ужас: инстинкт предупреждал их, что близится катастрофа. Большинство животных, населявших остров, погибли при первом извержении. Уцелевшие звери могли найти спасение только на болоте Казарок; лишь немногие из них укрылись на плато Дальнего Вида, но теперь и это последнее убежище было у них отнято.

Потоки лавы перелились через стену, и огненная река устремилась на берег у Гранитного Дворца. Это было неописуемо страшное зрелище. Ночью казалось, что низвергается настоящая Ниагара из расплавленного чугуна: сверху – огненные пары, снизу – кипящая лава.

Колонистам некуда было больше отступать. Хотя верхние швы корабля еще не были законопачены, наши герои решили спустить его на воду.

Пенкроф и Айртон начали готовиться к спуску, который должен был состояться на следующий день, 9 марта.

Но в ночь на 9-е из кратера под грохот оглушительных взрывов поднялся огромный столб дыма, больше трех тысяч футов высоты. Стена Пещеры Даккара, очевидно, не выдержала давления газов, и море, проникнув через центральный очаг в огнедышащую пропасть, превратилось в пар. Кратер не давал этой массе пара достаточно просторного выхода. Взрыв, который мог быть услышан на расстоянии ста миль, потряс воздух. Гора Франклина разлетелась на куски и обрушилась в море. Через несколько минут волны Тихого океана покрывали то место, где был остров Линкольна.

про что рассказ таинственный остров Жуль верн

США. 1865 год. Гражданская война. Пять смелых и отважных людей находящихся в плену решаются на побег с помощью воздушного шара. Из-за урагана их шар выбрасывает на необитаемый остров в Тихом океане, на котором им предстоит Таинственный остров. Карта островапрожить 4 года. Благодаря сплоченности, знаниям и богатствам острова (флора, фауна, полезные ископаемые) этим отважным людям удается наладить быт и уют. Помимо будничных проблем, колонисты острова постоянно пытаются разгадать загадки острова, подстерегающие их на каждом шагу, за что роман и получил название Таинственный остров.

про горе-путешественников - оказались эти чудики на необ острове - но не растерялись - наладили производство ширпотреба и прю достижени современности - встретили Нему и абизянку айртона и т. д.

Нет никаких слов....

Это, между прочим, не рассказ, а роман. И весьма увлекательный. Тебе лучше самой почитать.

Они попали на необитаемый остров, потом их нашли.

Роман Таинственный остров Сюжет книги США. 1865 год. Гражданская война. Пять смелых и отважных людей находящихся в плену решаются на побег с помощью воздушного шара. Из-за урагана их шар выбрасывает на необитаемый остров в Тихом океане, на котором им предстоит прожить 4 года. Благодаря сплоченности, знаниям и богатствам острова (флора, фауна, полезные ископаемые) этим отважным людям удается наладить быт и уют. Помимо будничных проблем, колонисты острова постоянно пытаются разгадать загадки острова, подстерегающие их на каждом шагу, за что роман и получил название Таинственный остров.

«Таинственный остров» - роман французского писателя Жюля Верна, впервые опубликованный в 1874 году. Является продолжением известных произведений Верна «20 000 льё под водой» и «Дети капитана Гранта» . В книге повествуется о событиях, происходящих на вымышленном острове, где остановился капитан Немо на своей подводной лодке «Наутилус» . Основными персонажами являются пятеро американцев, которые оказываются на необитаемом острове в Южном полушарии. Описывается их тяжелая жизнь на острове, где они благодаря научным практическим знаниям, смекалке, находчивости и мужеству преодолевают все трудности, и, в итоге, возвращаются на родину.. . Правильно пишется "ЖЮль Верн"..

Мне кажется это про пять путешествиников которые отправились на остров! Таинственный и интересный

Пчитай сама мне 13. А прочитал за 2 дня 554 страницы)

Читать онлайн электронную книгу Таинственный остров The Mysterious Island - ГЛАВА 13 бесплатно и без регистрации!

Что можно найти на шее у Топа – Изготовление луков и стрел Кирпичный завод – Обжигательная печь – Различная кухонная посуда Первый суп – Чернобыльник. – Южный Крест. – Важное астрономическое наблюдение.

– Итак, с чего же мы начнем, мистер Сайрес"? – спросил Пенкроф на следующее утро – С самого начала, – ответил Сайрес Смит И действительно, колонисты были вынуждены начать именно «с начала» У них не было даже орудий, необходимых для изготовления инструментов, и они находились в худших условиях, чем природа, у которой «достаточно времени, чтобы экономить силы». Времени у них было мало, и если благодаря опыту прошлого они не должны были ничего изобретать, то зато были вынуждены все выделывать сами. Железом и сталью они располагали только в виде руды, гончарными изделиями – в виде глины, бельем и одеждой – в виде сырья для прядения.

Следует, впрочем, сказать, что наши колонисты были мужчинами в самом лучшем смысле слова. У Сайреса Смита не могло быть более разумных, преданных и трудолюбивых товарищей. Инженер успел их расспросить; он знал способности каждого. Гедеон Спилет, очень талантливый журналист, который всему учился, чтобы иметь возможность обо всем говорить, должен был оказать большую помощь в колонизации острова как своей головой, так и руками. Он не отказывался ни от какой работы. Будучи страстным охотником, Спилет легко мог превратить в ремесло то, что раньше считал только забавой. Харберт, благородный и честный юноша, уже теперь очень сведущий в естественной истории, несомненно, мог принести немалую пользу общему делу. Наб являл собой воплощенную преданность. Ловкий, сметливый, неутомимый и сильный, железного здоровья, он кое-что понимал в кузнечном деле и мог оказаться очень полезным колонистам. Что же касается Пенкрофа, то он плавал по всем океанам, был плотником на корабельных верфях в Бруклине, младшим портным на кораблях, земледельцем и садовником во время отпуска и т. д. Как все морские люди, он был годен на все и все умел делать.

Поистине, трудно было бы собрать в одном месте пять человек, лучше приспособленных для борьбы с судьбой и более уверенных в победе!

«С самого начала», – сказал Сайрес Смит. «Начало», которое он имел в виду, должно было заключаться в изготовлении орудия, способного преобразовывать естественную продукцию природы. Известно, какую роль играет тепло в этих преобразованиях. Топливо – дрова или каменный уголь – можно было использовать непосредственно. Оставалось, значит, построить печь для его использования.

– Для чего нам понадобится печь? спросил Пенкроф.

– Чтобы изготовлять необходимые гончарные изделия, ответил Сайрес Смит.

– Но из чего мы построим печь?

– Из кирпичей.

– А кирпичи из чего мы сделаем?

– Из глины. В путь, друзья! Чтобы избежать переноски, мы установим мастерскую на самом месте производства. Наб будет доставлять нам пищевые продукты, а огня, чтобы их варить, у нас хватит.

– Все это так, сказал журналист. – Но что, если не хватит продуктов? Ведь у нас нет охотничьих приспособлений.

О, если бы у нас был хоть один ножик! – воскликнул Пенкроф.

– Что тогда? спросил Сайрес Смит.

– Тогда бы я мигом сделал стрелы и лук, и в нашем буфете было бы сколько угодно дичи – Да, нож, острое лезвие… – повторил инженер, как будто думая вслух Его взгляд обратился на Топа, который бегал по берегу. Вдруг глаза инженера заблестели.

– Эй, Топ, сюда! крикнул он.

Собака быстро подбежала к хозяину. Сайрес Смит обнял руками голову Топа и, расстегнув ошейник, сломал его пополам.

– Вот вам два ножа, Пенкроф, – сказал он.

Ответом было двукратное «ура» моряка Ошейник Топа был сделан из тонкой полоски закаленной стали. Оставалось только поточить лезвия на куске песчаника, чтобы заострить края, и затем снять «бородку»

на более тонком камне. Песчаниковых скал было на берегу сколько угодно, и два часа спустя инвентарь колонистов состоял уже из двух острых лезвий, которые без труда удалось насадить на крепкие деревянные ручки.

Приобретение этого первого инструмента было встречено криками торжества.

Это действительно было ценное достижение, и притом весьма кстати Отряд тронулся в путь. Сайрес Смит намеревался вернуться на западный берег озера, где он накануне нашел глину. Образчик ее он взял с собой. Колонисты двинулись берегом реки Благодарности, пересекли плато Дальнего Вида и, пройдя не больше пяти миль, достигли полянки, расположенной в двухстах шагах от озера Гранта.

По дороге Харберт увидел дерево, из ветвей которого южноамериканские индейцы делают луки. Оно принадлежало к семейству пальмовых, не приносящих съедобных плодов. С него срезали длинные прямые ветки, очистили их от листьев и обстругали – к середине потолще, а на концах потоньше. Теперь оставалось лишь найти растение, годное для того, чтобы сделать из него тетиву. Гибиск, обладающий необыкновенно крепкими волокнами, которые можно сравнить с сухожилиями животных, оказался подходящим для этой цели Таким образом, Пенкроф получил несколько мощных луков, которым не хватало лишь стрел. Последние легко было изготовить из прямых и твердых веток без сучков, но для наконечников требовался материал, способный заменить железо, а такого материала пока что не было. Однако Пенкроф решил, что он уже выполнил свою часть работы, и предоставил остальное случаю.

Колонисты достигли местности, которую обследовали накануне. Почва под их ногами состояла из глины, употребляющейся для изготовления черепицы и кирпича, а потому вполне пригодной для того предприятия, которое предполагалось осуществить Обработка ее не представляла никаких трудностей Достаточно было обезжирить глину песком, сформовать ее в кирпичи и обжечь их на огне.

Обычно кирпичи складывают в формы, но инженер предпочел выделывать их руками. На это ушел остаток дня и весь следующий день. Глину, пропитанную водой, месили руками и ногами и потом резали на части равной величины.

Опытный рабочий может изготовить вручную до десяти тысяч кирпичей за полсуток, но пятеро кирпичников с острова Линкольна в течение целого рабочего дня сделали не больше трех тысяч штук, которые были сложены плотными рядами Через три-четыре дня они должны были высохнуть, после чего их предполагалось обжечь Днем 2 апреля Сайрес Смит решил определить положение острова относительно стран света.

Накануне он точно установил, сделав поправку на преломление, в котором часу солнце скрылось за гори зонтом. Утром инженер с неменьшей точностью отметил время восхода солнца. Между закатом и восходом прошло двенадцать часов двадцать четыре минуты. Следовательно, рассуждал инженер, в этот день солнце через шесть часов двенадцать минут после восхода пересечет меридиан, и точка пересечения будет на севере.

В указанное время Сайрес тщательно отметил эту точку и, проведя мысленно кривую между солнцем и двумя деревьями, которые должны были служить опорными пунктами, получил постоянный меридиан для дальнейших вычислений Два дня, оставшиеся до начала обжига кирпичей, были потрачены на сбор топлива Колонисты нарезали свежих веток и подобрали весь хворост, лежавший под деревьями. При этом они не забывали и об охоте, тем более что Пенкроф обладал теперь несколькими дюжинами стрел с очень острыми наконечниками Эти наконечники были доставлены Топом, который притащил дикобраза – животное, мало подходящее для еды, но очень цепкое из-за своих игл Эти иглы плотно прикрепили к концам стрел и, чтобы они летели ровнее, привязали к ним по несколько перьев какаду Харберт и журналист быстро превратились в метких стрелков из лука, поэтому в Трубах появилось много разной дичи: голубей, агути, глухарей, диких свиней и т. д… Большинство этих животных были убиты в лесу на левом берегу реки Благодарности Этот лес назвали лесом Якамара – в память о птице, которую Харберт и Пенкроф пытались преследовать во время первой экскурсии.

Дичь ели в свежем виде, а окорока диких свиней подвергли копчению, предварительно приправив благовонными листьями Такая пища, правда весьма питательная, была несколько однообразна – жаркое да жаркое, а колонисты с радостью услышали бы бульканье супа на очаге; но для этого приходилось ждать, пока будет готова обжигательная печь и у них появится горшок.

Во время прогулок неподалеку от кирпичной фабрики охотники видели следы каких-то крупных животных, вооруженных мощными когтистыми лапами, но определить, что это за животное, они не могли. Сайрес Смит посоветовав им соблюдать величайшую осторожность, так как весьма вероятно, что в лесу водятся опасные звери.

Так оно и оказалось Гедеон Спилет и Харберт однажды увидели животное, похожее на ягуара. К счастью, зверь не напал на них, и они остались целы и невредимы. Гедеон Спилет твердо решил, что как только у него будет в руках одно из ружей, которых так настойчиво требовал Пенкроф, он предпримет серьезную охоту и очистит остров от диких зверей.

В Трубах за эти дни не было введено никаких новых удобств, так как инженер рассчитывал найти или, если нужно, построить более подходящее жилище На песке в коридорах насыпали свежего мха и сухих листьев, и изнуренные труженики прекрасно уснули на этом несколько примитивном ложе Колонисты подсчитали, сколько дней они провели на острове Линкольна, и решили в дальнейшем вести строгий счет времени. 5 апреля, в среду, был двенадцатый день с тех пор. как ветер выбросил потерпевших крушение на берег 6 апреля ранним утром инженер и его товарищи собрались на полянке близ того места, где должен был производиться обжиг кирпичей. Это, разумеется, предполагалось делать на воздухе, а не в печах; выражаясь точнее, груда кирпича должна была изображать одну огромную печь На земле разложили топливо – аккуратно связанные пучки прутьев – и окружили его несколькими рядами кирпичей, которые образовали большой куб с многочисленными отдушинами снаружи. Приготовления продолжались весь день, и прутья подожгли только вечером.

В эту ночь никто не ложился спать. Велось тщательное наблюдение, чтобы огонь не уменьшался.

Обжиг длился сорок восемь часов и удался на славу. После этого надо было дать остыть раскаленной массе. Тем временем Наб и Пенкроф, по указанию Сайреса Смита, перетащили на плетеных носилках порядочное количество каменноугольной извести, обнаруженной в изобилии на северном берегу озера. Подвергнутая действию жара, она превратилась в жирную негашеную известь, чрезвычайно разбухшую от гашения, и стала столь же чистой, как известь, получающаяся от обжига мрамора или мела. Смешали ее с песком, и получился великолепный цемент.

В результате этой работы инженер к 9 апреля располагал небольшим запасом готовой извести и несколькими тысячами кирпичей.

Не теряя времени, колонисты принялись строить печь для обжига различных гончарных изделий, нужных в домашнем обиходе. Это удалось без особого труда. Пять дней спустя печь набили каменным углем, открытые залежи которого инженер обнаружил возле устья Красного ручья, и из двадцатифутовой трубы показался первый дым. На полянке вырос настоящий завод, и Пенкроф почти не сомневался, что в их печи можно будет изготовить все изделия современной промышленности.

Первым делом колонисты сфабриковали несколько горшков, простых, но вполне пригодных для варки пищи. Сырьем послужила та же самая глина, к которой Сайрес Смит прибавит немного кварца и извести. Эта смесь представляла собой настоящую «трубочную глину», из которой были сделаны горшки, чашки, вылепленные по форме подходящих для этого камней, тарелки, большие кувшины, кладки для хранения воды и т. д. Вид у этих предметов был, правда, неуклюжий, но, когда их подвергли действию высокой температуры, колонисты оказались обеспечены достаточным количеством утвари, столь же ценной для них, как лучшие изделия из каолина.

Необходимо отметить, что Пенкроф, желая проверить, оправдывает ли эта глина название «трубочной», изготовил из нее несколько толстых трубок. Он нашел их превосходными, но, к сожалению, не хватало табаку. А это, надо сказать, было большим лишением для Пенкрофа.

«Табак появится, как и все остальное», – утешал себя моряк, полный веры в будущее.

Работа над выделыванием горшков продолжалась до 15 апреля, и колонисты, само собою разумеется, не тратили времени даром. Став горшечниками, они делали одни лишь горшки. Когда Сайресу Смиту будет угодно превратить их в кузнецов, они сделаются кузнецами Но 16-го числа было воскресенье, да к тому же пасхальное, и этот день решили посвятить отдыху.

К вечеру 15 апреля колонисты окончательно возвратились в Трубы. Они унесли с собой посуду, а печь пока погасили. Возвращение было отмечено радостным обстоятельством: инженеру удалось открыть вещество, которое могло заменить трут. Известно, что трут представляет собой губчатую бархатистую мякоть гриба из рода полипор. После соответствующей обработки он становится чрезвычайно легко воспламеняемым, в особенности, если его пропитать порохом или прокипятить в растворе азотнокислой соли или селитры. Но до сих пор не удалось найти ни полипор, ни даже сморчков, которые могли бы их заменить. В этот день инженер увидел растение из рода полынных, насчитывающего несколько видов: чернобыльник, мелисса и т д… Сорвав несколько пучков этого растения, Сайрес Смит подал их Пенкрофу и сказал:

– Возьмите, Пенкроф! Это может доставить вам удовольствие. Пенкроф тщательно осмотрел растение, покрытое длинными шелковистыми волосками и снабженное пушистыми листьями.

– Что же это такое, мистер Сайрес? – спросил он. – Боже великий, неужели это табак?

– Нет, – отвечал инженер, это полынь, которую ученые называют китайским чернобыльником. Нам она заменит трут. Действительно, чернобыльник, должным образом обработанный, превратился в легко воспламеняющееся вещество. Впоследствии инженер пропитал его азотнокислой солью, или, попросту говоря, селитрой, которая залегала на острове в больших количествах В этот вечер колонисты, собравшиеся в центральной комнате, наконец поужинали как следует. Наб приготовил суп из агути, окорок дикой свиньи, приправленный благовонными травами, и вареные клубни травянистого растения, которое в тропическом поясе разрастается в густой кустарник Эти корневища, превосходные на вкус и очень питательные, напоминали продукт, который распространен в Англии под названием «порттандское саго». До некоторой степени они могли заменить хлеб, которого пока еще не хватало обитателям острова Линкольна.

Кончив ужин, Сайрес Смит и его товарищи вышли перед сном на берег реки, чтобы подышать воздухом Было восемь часов вечера Ночь обещала быть великолепной Луна, которая пять дней назад достигла своей последней фазы, еще не взошла, но на горизонте уже светились нежные, бледные лучи, которые можно назвать лунной зарей Над головой блистали звезды и между ними Южный Крест, который инженер несколько дней назад приветствовал, стоя на вышке горы Франклина.

Сайрес Смит несколько минут наблюдал яркое созвездие, состоящее из двух звезд первой величины на вершине, звезды второй величины слева и звезды третьей величины справа После некоторого размышления он спросил Харберта Сегодня пятнадцатое апреля, не правда ли? Да, мистер Сайрес, – ответил юноша.

– В таком случае, завтра, если не ошибаюсь, наступит один из четырех дней в году, когда истинное время совпадает со средним. Иначе говоря, дитя мое, завтра солнце пересечет меридиан за несколько секунд до полудня Если будет хорошая погода, мне, вероятно, удастся определить долготу нашего острова с приближением до нескольких градусов.

Без секстанта и инструментов? – спросил Гедеон Спилет.

– Да, – сказал инженер. – А сейчас, пока небо безоблачно, я попробую установить, на какой мы широте, вычислив высоту Южного Креста, то есть Южного полюса, над горизонтом. Вы понимаете, друзья мои, что, перед тем как устраиваться здесь серьезно на житье, недостаточно знать, что эта земля – остров. Нужно по мере возможности установить, на каком расстоянии он находится от Американского или Австралийского континента или же от главных тихоокеанских островов.

Действительно, – сказал журналист, – вместо того чтобы строить дом, нам, может быть, выгоднее построить лодку.

Возможно, что только какая-нибудь сотня миль отделяет нас от населенной земли.

– Вот почему, – продолжал Сайрес Смит, я и хочу попытаться определить сегодня широту острова Линкольна. А завтра в полдень я попытаюсь вычислить его долготу.

Будь у инженера секстант инструмент, который позволяет с большой точностью измерять угловое расстояние между предметами, – вычисление не представило бы никакой трудности. Установив вечером высоту полюса, а на следующий день момент прохождения солнца через меридиан, Сайрес Смит определил бы координаты острова. Но секстанта не было, и его приходилось чем-нибудь заменить.

Сайрес Смит возвратился в Трубы. При свете очага он обстругал две маленькие гладкие дощечки и соединил их концами, так что получилось нечто вроде циркуля с раздвижными ножками. Для скрепления послужил толстый шип акации, найденный среди хвороста.

Изготовив свой инструмент, инженер вернулся на берег. Так как необходимо было определить высоту полюса над резко очерченной линией горизонта, то есть над морем, а южный горизонт был скрыт мысом Когтя, то инженеру пришлось искать более удобный пункт. Наилучшим местом был бы, очевидно, берег, выходящий прямо на юг, но к нему преграждала путь довольно глубокая река Благодарности, и переправиться через нее было трудновато.

Поэтому Сайрес Смит решил производить свои наблюдения на плато Дальнего Вида, учитывая необходимость сделать поправку на его высоту над уровнем моря, которую он предполагал определить на другой день с помощью простых геометрических вычислений. Колонисты направились по левому берегу реки и, достигнув плато, остановились на полянке, выходившей на северо-запад и юго-восток. Эта часть плато возвышалась футов на пятьдесят над холмами правого берега, которые полого спускались с одной стороны до мыса Когтя, а с другой стороны – до южного берега острова. Никакое препятствие не преграждало вида, и горизонт расстилался перед глазами полукругом, начиная от мыса Когтя до мыса Пресмыкающегося На юге линия горизонта, освещенная снизу первыми лучами луны, резко выделялась на небе и могла быть определена с достаточной точностью. В эту минуту созвездие Южного Креста казалось наблюдателю опрокинутым, а Альфа находилась в основании созвездия, более приближенном к Южному полюсу.

Это созвездие расположено не так близко к Антарктическому полюсу, как Полярная звезда к полюсу арктическому. Звезда Альфа отстоит от него примерно на двадцать семь градусов Сайресу Смиту это было известно, и он должен был учитывать данное расстояние при своих вычислениях К тому же инженер наблюдал эту звезду в момент ее прохождения через нижний меридиан Это значительно облегчало вычисления.

Сайрес Смит направил одну ножку своего циркуля на морской горизонт, другую – на звезду Альфа и по расстоянию между ними определил угловое расстояние Альфы от горизонта. Чтобы твердо зафиксировать полученный угол, он приколол шипами акации обе ножки прибора к третьей поперечной дощечке, так что расстояние между ними было твердо закреплено.

После сделанного оставалось лишь вычислить этот угол, с поправкой на высоту над уровнем моря и учитывая понижение горизонта. Для этого надо было определить высоту плато. Величина угла даст высоту звезды Альфа, а следовательно, и полюса над горизонтом – то есть широту острова, ибо широта какой-либо точки на земном шаре всегда равна высоте полюса над горизонтом в этой точке.

Расчеты были отложены на завтра, и в десять часов все колонисты уже спали глубоким сном.

Читать онлайн электронную книгу Таинственный остров The Mysterious Island - ГЛАВА 12 бесплатно и без регистрации!

Оснастка судна – Нападение лисиц Юп ранен – Юпа лечат. – Юп выздоровел – Постройка судна закончена – Триумф Пенкрофа. – «Бонавентур». Первое испытание на юге острова. – Неожиданный документ.

Охотники возвратились в тот же вечер. Они прекрасно поохотились и буквально сгибались под тяжестью дичи, неся в руках столько птиц, сколько под силу было поднять четверым мужчинам Даже Топу надели на шею ожерелье из шилохвостов, а Юп подпоясался поясом из болотных куликов.

– Вот, хозяин, вскричал Наб, – теперь для нас найдется занятие! Консервы, всякие пироги – это будет замечательный запас! Но кто-нибудь должен мне помочь. Я рассчитываю на тебя, Пенкроф.

– Нет, Наб, – ответил моряк. – Я нужен для оснастки судна, и тебе придется как-нибудь обойтись без меня.

– А вы, мистер Харберт?

– Мне нужно завтра съездить в кораль.

– Так, значит, это вы мне поможете, мистер Спилет?

Я сделаю тебе это удовольствие, Наб, – ответил журналист.

– Но предупреждаю: если ты меня посвятишь в свои рецепты, я их опубликую.

– Как вам угодно, мистер Спилет, как вам угодно, ответил Наб.

Вот каким: образом Гедеон Спилет сделался помощником Наба и на следующий же день обосновался в его кулинарной лаборатории. Предварительно инженер поделился с ним результатами своей вчерашней экспедиции, и журналист присоединился к мнению Сайреса Смита, что, хотя тот ничего не нашел, тайна все же остается неразгаданной.

Холода простояли еще неделю, и колонисты старались не выходить из Гранитного Дворца, покидая его лишь для того, чтобы побывать на птичнике. Все их жилище было пропитано прекрасным запахом – результатом сложных манипуляций Наба и журналиста; но далеко не вся добыча последней охоты была превращена в консервы, так как в сильные морозы дичь прекрасно сохранялась. Колонисты ели диких уток и другую птицу в свежем виде, заявляя, что она вкуснее всякой другой дичи в мире.

В течение этой недели Пенкроф при помощи Харберта, который научился ловко обращаться с иголкой, работал с таким усердием, что паруса корабля были готовы. В пеньковых веревках не было недостатка, так как можно было использовать оснастку шара, найденную вместе с оболочкой. Канаты и веревки сетки были сделаны из прекрасного материала, и моряк их отлично использовал. Паруса обшили крепким лик-тросом, и оставалось еще достаточно веревок для изготовления фал, бакштагов и шкотов. Что же касается блоков, то, по совету Пенкрофа, Сайрес Смит обточил нужное количество их на токарном станке.

Таким образом, оснастка корабля оказалась готова значительно раньше корпуса. Пенкроф даже сшил флаг, выкрасив его росшими в большом числе на острове красящими растениями. Пока что флаг повесили в центральном окне Гранитного Дворца.

Между тем холодное время подходило к концу. Можно было думать, что вторая зима пройдет без особо важных событий, но 11 августа плато Дальнего Вида чуть было не подверглось полному опустошению.

Колонисты крепко спали после тяжелого рабочего дня, когда около четырех часов утра их внезапно разбудил лай Топа. На этот раз собака лаяла не у колодца, а у порога и бросалась на дверь, как бы желая ее взломать.

Юп тоже испускал пронзительные крики.

– Эй, Топ! – крикнул Наб, который проснулся первым.

Топ залаял еще яростнее.

– Что такое? – спросил Сайрес Смит. И все, кое-как одевшись и бросившись к окнам, распахнули их. Перед глазами колонистов расстилалась снежная пелена, едва белевшая в ночной темноте. Они ничего не увидели, но зато до них донесся из мрака какой-то странный лай. Очевидно, берег подвергся нападению неведомых животных, которых нельзя было увидеть в темноте.

– Что это такое? – вскричал Пенкроф.

– Волки, ягуары или обезьяны, – ответил Наб.

– Черт возьми, ведь они могут взобраться на верхушку плато! – сказал журналист.

– А наш птичник и наши плантации? – воскликнул Харберт.

– Но где же они прошли? – спросил Пенкроф.

– Они перешли береговой мостик, – произнес инженер. – Верно, кто-нибудь из нас забыл его поднять.

– Я вспоминаю, что действительно оставил его опущенным, – сказал Спилет.

– Хорошенькую услугу вы нам оказали, мистер Спилет! – вскричал моряк.

– Что сделано, то сделано, – сказал Сайрес Смит. – Подумаем о том, как быть дальше.

Сайрес Смит и его товарищи обменивались наскоро этими короткими вопросами и ответами. Было ясно, что животные перешли мостик и пробрались на берег. Кто бы они ни были, эти звери могли подняться по левому берегу реки и достигнуть плато Дальнего Вида. Их следовало опередить немедля и в случае нужны дать им бой.

«Но что это за животные?» – спрашивали себя колонисты, прислушиваясь к лаю, который все усиливался. Эти звуки заставили Харберта задрожать: он вспомнил, что уже слышал их раньше, при первом походе к истоку Красного ручья.

– Это хищники, это лисицы, – сказал он.

– Вперед! – вскричал моряк.

И все, вооружившись топорами, карабинами и револьверами, спустились в корзине подъемника на берег.

Лисицы, когда их много и они голодны, становятся страшными. Тем не менее колонисты, не колеблясь, бросились навстречу стае, и их первые выстрелы, быстро вспыхивавшие в темноте, заставили передних лисиц отступить.

Важнее всего было помешать грабителям взобраться на плато Дальнего Вида, ибо в этом случае посевы и птичник были в их власти и подверглись бы жестокому опустошению, которое трудно будет возместить, особенно хлебное поле. Но так как плато можно было достичь, только пройдя по левому берегу реки, то достаточно было поставить непреодолимую преграду лисицам на узкой части побережья, между рекой и гранитной стеной.

Все понимали это и, по приказанию Сайреса Смита, направились к тому месту, где стая лисиц металась в темноте. Сайрес Смит, Гедеон Спилет, Харберт, Пенкроф и Наб выстроились рядом, образовав неприступную линию. Топ, разинув свою пасть, шел впереди, за ним следовал Юп, вооруженный суковатой дубиной, которой он потрясал, точно палицей.

Ночь была исключительно темная: нападающих можно было заметить только при свете выстрелов. Лисиц было не меньше сотни; глаза их сверкали, как угли.

– Они не должны пройти! – закричал Пенкроф.

– Они не пройдут! – ответил инженер. Но если лисицы не прошли, то не потому, что не стремились этого сделать. Задние напирали на передних, и колонистам приходилось все время отбиваться револьверными выстрелами и ударами топоров. Вероятно, немало убитых лисиц валялось уже на снегу, но стая на вид не уменьшалась; казалось, что по мосту прибывают все новые и новые подкрепления.

Вскоре колонистам пришлось драться врукопашную, и даже не обошлось без ранений, к счастью, неопасных. Харберт выстрелом из револьвера выручил Наба, которому лисица, как тигр, прыгнула на спину. Топ сражался с дикой яростью: он хватал лисиц за горло и сразу душил их. Юп нещадно лупил своей дубиной направо и налево, и колонисты напрасно пытались оттеснить его назад. Острое зрение позволяло обезьяне видеть во тьме; она всегда была в самой гуще схватки и изредка издавала резкий свист, служивший признаком ликования. Был момент, когда Юп далеко отделился от остальных бойцов; при вспышке револьверного выстрела те увидели, что храбрую обезьяну окружили пять или шесть больших лисиц, с которыми она яростно сражалась, сохраняя удивительное хладнокровие.

В конце концов исход борьбы был в пользу колонистов, но для этого потребовался не один час! Первые лучи зари, очевидно, спугнули нападающих: они врассыпную побежали на север обратно через мостик, который Наб не замедлил поднять.

Когда лучи солнца осветили поле битвы, колонистам удалось насчитать трупов пятьдесят, разбросанных по берегу.

– А Юп? взволновался Пенкроф, – Где же Юп?

Юп исчез. Наб окликнул его, и Юп в первый раз не ответил на зов своего друга. Все бросились на поиски Юпа, дрожа при мысли, что найдут его мертвым. Когда с берега убрали трупы, покрывавшие снег пятнами крови, Юп был обнаружен. Он лежал, буквально заваленный грудой убитых лисиц. Раздробленные челюсти хищников, их поломанные ребра свидетельствовали о том, что им пришлось-таки отведать страшной дубинки отважной обезьяны. Бедняга Юп сжимал еще в руках обломок своей палки, но, лишенный оружия, он уступил своим многочисленным противникам, и грудь его была покрыта глубокими ранами.

– Он жив! – вскричал Наб, склонившись над обезьяной.

– Мы его спасем! – воскликнул моряк. Мы будем ходить за ним, как ходили бы за кем-нибудь из нас.

Казалось, Юп понимал слова Пенкрофа, потому что он положил голову на плечо моряка, словно благодаря его. Пенкроф сам был ранен, но его раны, как и раны его товарищей, оказались, к счастью, легкими, ибо благодаря огнестрельному оружию колонисты имели возможность держать нападающих на расстоянии. Один только Юп был в тяжелом положении.

Пенкроф с Набом донесли Юпа до подъемника; обезьяна только раза два слабо застонала. Юпа осторожно подняли в Гранитный Дворец, уложили на матрац, снятый с одной из постелей, и тщательно промыли ему раны.

Ни один важный орган, видимо, не был задет, но Юп очень ослабел от потери крови, и у него появился довольно сильный жар.

После перевязки Юпа уложили и обрекли его на строжайшую диету. «Совсем как настоящего человека», говорил Наб. Его заставили выпить несколько чашек освежающего настоя, приготовленного из средств, хранившихся в аптеке.

Юп уснул. Сначала он спал довольно беспокойно, но потом дыхание стало ровней, и его оставили спать в тишине Топ иногда подходил к своему другу, стараясь ступать, так сказать, на цыпочках, и с видимым одобрением смотрел на то, как за ним ухаживают. Одна рука Юпа свешивалась с постели, и Топ с грустным видом лизал ее.

В то же утро колонисты похоронили убитых лисиц. Их стащили в лес Дальнего Запада и глубоко закопали в землю.

Нападение лисиц, которое могло бы иметь столь серьезные последствия, послужило уроком для колонистов. Отныне они уже не ложились спать, не удостоверившись, что все мосты подняты и никакое нападение невозможно.

Между тем Юп, состояние которого внушало серьезные опасения, энергично боролся с болезнью. Могучий организм обезьяны оказался сильнее, и вскоре Гедеон Спилет, который немного понимав в медицине, мог считать ее вне опасности. 16 августа Юп начал есть. Наб готовил для него вкусные блюда, которые Юп поглощал с большим удовольствием У нашей обезьяны был маленький недостаток: она любила полакомиться, и Наб ничего не предпринимал, чтобы исправить этот порок.

– Что поделаешь! – говорил он Гедеону Спилету, который иногда укорял его, что он слишком балует обезьяну. – У бедного Юпа только и есть удовольствие – вкусно покушать И я рад, что могу таким образом отблагодарить его за услуги.

21 августа, десять дней спустя после своего заболевания, дядюшка Юп встал с постели Его раны зажили, и было ясно, что он вскоре поправится и будет таким же ловким и сильным, как прежде. Подобно всем выздоравливающим, он чувствовав неутолимый голод, и журналист не мешал ему есть, сколько тот хотел, доверяя инстинкту, который должен был удержать орангутанга от излишеств, – инстинкту, которого слишком часто не хватает даже разумным существам. Видя, что аппетит возвращается к его ученику, Наб был в восторге.

– Кушай, Юп, – говорил он. – Не отказывай себе ни в чем. Ты проливал за нас свою кровь, и я, во всяком случае, должен помочь тебе поправиться.

25 августа услышали голос Наба, который громко звал своих товарищей:

– Мистер Сайрес, мистер Гедеон, мистер Харберт, Пенкроф, идите сюда!

Колонисты, собравшиеся в большом зале, поспешили на зов Наба, который находился в комнате Юпа.

– Что случилось? – спросил журналист.

– Посмотрите, – сказал Наб и громко захохотал. Что же они увидели? Дядюшку Юпа, который спокойно и важно курил, сидя по-турецки у дверей Гранитного Дворца.

– Моя трубка! закричал Пенкроф. – Он взял мою трубку!

Молодчина, Юп! Я ее тебе подарю. Кури, мой друг, кури!

Юп торжественно пускал густые клубы дыма, что, по-видимому, доставляло ему огромное удовольствие.

Сайрес Смит не проявил никакого удивления и рассказал о нескольких ручных обезьянах, которые научились курить табак Начиная с этого дня у Юпа появилась своя собственная трубка, которую повесили в комнате, возле его мешочка с табаком Юп сам набивал ее и зажигал горящим угольком и казался самым счастливым из четвероруких. Как понятно всякому, общность вкусов лишь укрепила дружбу, связывавшую обезьяну с бравым моряком.

А может быть, это человек, – часто говорил Пенкроф Набу. – Разве ты бы удивился, если б он заговорил?

– Нисколько бы не удивился, – отвечал Наб – Меня больше удивляет, что он не говорит. Ведь ему не хватает только слов – Вот было бы забавно, сказал Пенкроф, – если бы Юп в один прекрасный день предложил мне: «Не обменяться ли нам трубочками, Пенкроф?»

– Да, – ответил Наб. – Какое несчастье, что он немой от рождения1 В сентябре зима окончилась, и работы были возобновлены с тем же рвением.

Постройка корабля быстро двигалась вперед. Он был уже совершенно обшит, и его крепили изнутри деревянными креплениями, размягченными и изогнутыми при помощи пара так, чтобы они соответствовали всем выгибам корабля Так как в дереве недостатка не было, то Пенкроф предложил инженеру сделать еще одну водонепроницаемую внутреннюю обшивку, которая придаст судну еще большую устойчивость. Сайрес Смит, не зная, что сулит им будущее, поддержал желание моряка сделать судно как можно более крепким.

Внутренняя обшивка и палуба были готовы к 15 сентября. Чтобы законопатить швы, строители изготовили паклю из сухой морской травы, которую забили молотком в расщелины наружной и внутренней обшивок остова и палубы; затем швы были залиты кипящей смолой, в изобилии подученной из сосен.

Корабль был оборудован как нельзя проще. Балластом служили тяжелые глыбы гранита, обработанные известью. Судно нагрузили двенадцатью тысячами фунтов. Поверх балласта была настлана нижняя палуба; внутренность судна разделили на две комнаты, во всю длину которых тянулись две скамьи, служившие и рундуками. Подножие мачты должно было служить опорой для междукомнатной перегородки. Комнаты соединялись с палубой люками с откидными крышками. Пенкрофу не стоило никакого труда найти подходящее дерево для мачты. Он выбрал молодую ель, прямую и без сучков, которую оставалось только обтесать у подножия и закруглить у вершины. Железные части мачты, руля и остова, грубые, но крепкие, были изготовлены в кузнице, в Трубах. Реи, флагшток, багры и весла – все было готово в первую неделю октября. Колонисты решили испытать корабль у самых берегов острова, чтобы посмотреть, как он держится на воде и в какой степени на него можно положиться.

За это время не были забыты и другие необходимые работы. Кораль был расширен, так как в стадах муфлонов и коз насчитывалось некоторое количество молодняка, который нужно было расселить и прокормить. Колонисты посещали также устричную отмель, крольчатник, залежи каменного угля и железа и даже некоторые части лесов Дальнего Запада, кишевшие дичью.

При этом были открыты новые туземные растения, быть может, не очень полезные, но пополнившие овощные запасы Гранитного Дворца. Это были полуденники разных видов; некоторые были снабжены мясистыми съедобными листьями, в других были семена, содержащие нечто вроде муки.

10 октября корабль спустили на воду. Пенкроф был в восторге. Спуск превосходно удался. Судно с полной оснасткой подкатили на катках к самому краю берега; его подхватило приливом, и оно поплыло под рукоплескания колонистов и особенно Пенкрофа, который не проявил при этом ни малейшей скромности. Впрочем, его тщеславие нашло себе пищу и в дальнейшем. Завершив постройку, он был назначен командиром корабля. Колонисты единогласно присудили Пенкрофу звание капитана.

Чтобы удовлетворить капитана Пенкрофа, пришлось первым делом дать кораблю какое-нибудь название. После многих предложений, которые тщательно обсуждались, все сошлись на названии «Бонавентур», ибо таково было имя бравого моряка.

Как только «Бонавентур» поднялся на волнах прилива, все убедились, что судно прекрасно держится на воде и, очевидно, будет хорошо идти любым ходом.

Впрочем, его должны были испытать в тот же день, выйдя на нем в открытое море. Погода стояла прекрасная, дул свежий ветер, и море было спокойно, особенно у южного берега. Уже в течение часа ветер дул с северо-запада.

– На корабль, на корабль! – кричал капитан Пенкроф.

Но перед отъездом необходимо было позавтракать, и колонисты решили даже захватить кое-какие припасы с собой, на случай, если плавание продлится до вечера.

Сайресу Смиту тоже не терпелось испытать судно, которое было построено по его плану, хотя он и менял некоторые детали, следуя советам моряка. Но он не так верил в него, как Пенкроф. Последний не говорил больше о путешествии на остров Табор, и Сайрес Смит надеялся, что Пенкроф отказался от этой мысли. Инженеру было бы неприятно, если бы двое или трое из его товарищей отправились в дальний путь на этом суденышке, таком маленьком, в общем, водоизмещением не более пятнадцати тонн.

В половине одиннадцатого вся компания была на борту, даже Юп и Топ. Наб с Харбертом подняли якорь, увязший в песке возле устья реки Благодарности; контрбизань была поднята, линкольнский флаг взвился на мачте, и «Бонавентур» под управлением Пенкрофа вышел в море. Чтобы покинуть бухту Союза, пришлось сначала идти под фордевиндом, и колонисты могли убедиться, что при таком ветре скорость судна вполне удовлетворительна. Обогнув мыс Находки и мыс Когтя, Пенкрофу пришлось держать круто к ветру, чтобы не отдаляться от южного берега. Несколько раз изменив галс, Пенкроф убедился, что «Бонавентур» мог идти примерно пятью румбами и прилично сопротивлялся дрейфу Он прекрасно поворачивал на бейдевинд и даже выигрывал при повороте.

Пассажиры «Бонавентура» были в полном восторге В их распоряжении оказалось хорошее судно, которое в случае необходимости могло оказать им большие услуги. Прогулка в хорошую погоду, при свежем ветре оказалась очень приятной. Пенкроф вышел в открытое море, удалившись на три-четыре мили от берега, на траверсе гавани Воздушного Шара Колонисты увидели остров на всем его протяжении; он предстал перед ними по-новому, во всем разнообразии береговых очертаний, от мыса Когтя до мыса Пресмыкающегося, с рядами деревьев; среди них выделялись своей зеленью на фоне молодой листвы остальных хвойные, на которых лишь недавно показались побеги Гора Франклина господствовала над пейзажем; вершина ее белела, покрытая снегом. – Как красиво! – воскликнул Харберт – Да, наш остров – красивый, прекрасный остров, – сказал Пенкроф – Я его люблю, как любил мою милую мать. Он принял нас, бедных и лишенных всего. А разве теперь чего-нибудь не хватает пяти сыновьям, упавшим на него с неба?

– Нет, капитан, нет, – ответил Наб.

И оба храбрых человека трижды прокричали громкое «ура» в честь острова.

Между тем Гедеон Спилет, прислонившись к мачте, зарисовывал пейзаж. Сайрес Смит молча смотрел перед собой.

– Ну что же, мистер Сайрес? – спросил Пенкроф.

– Кажется, он ведет себя недурно, – ответил инженер. Думаете ли вы теперь, что на нем можно предпринять далекое путешествие? – спросил Пенкроф – Какое путешествие, Пенкроф?

– Ну, хотя бы путешествие на остров Табор"?

Друг мой, – ответил Сайрес Смит, – мне кажется, что в случае нужды можно было бы, не колеблясь, положиться на «Бонавентур» даже и для более отдаленного путешествия Но, как вы знаете, мне грустно будет видеть, что вы отправляетесь на остров Табор, поскольку ничто не заставляет вас плыть туда.

Приятно знать, кто твои соседи, – ответил Пенкроф, который не отступал от своего плана. – Остров Табор – наш сосед, и притом единственный. Вежливость требует, чтобы мы, по крайней мере, сделали ему визит – Черт возьми, – сказал Гедеон Спилет, – приличия – конек нашего друга Пенкрофа!

– Никакого у меня нет конька, – возразил моряк. Противодействие инженера было ему несколько неприятно, но он не хотел ничем огорчить Сайреса Смита – Подумайте, Пенкроф, – продолжал тот – Вы ведь не можете отправиться на остров Табор в одиночку?

– Одного помощника мне будет достаточно.

– Хорошо, – сказал инженер. – Значит, вы рискуете лишить колонию острова Линкольна двух колонистов из пяти – Из шести, – возразил Пенкроф. – Вы забываете про Юпа.

– Из семи, – поправил Наб. – Топ стоит человека.

– Но ведь никакого риска нет, мистер Сайрес, продолжал Пенкроф.

– Возможно, Пенкроф, но, повторяю, не стоит же подвергать себя опасности без нужды Упрямый моряк ничего не ответил и прекратил этот разговор, твердо рассчитывая когда-нибудь возобновить его. Он был совершенно уверен, что какое-нибудь обстоятельство придет ему на помощь и превратит его каприз, против которого на самом деле можно было возражать, в человеколюбивый поступок.

Проплавав некоторое время в открытом море, «Бонавентур» подошел к берегу и направился к гавани Воздушного Шара Необходимо было установить ширину проходов между песчаными отмелями и рифами, чтобы в случае надобности расчистить их, так как в этой маленькой бухте предполагалось устроить пристань для корабля.

До берега было всего полмили, и приходилось лавировать, чтобы идти против ветра «Бонавентур» шел с очень небольшой скоростью, так как бриз, отчасти ослабленный горами, едва раздувал паруса. Только редкие порывы ветра бороздили воду, гладкую, как зеркало.

Харберт стоял на носу и указывал дорогу между отмелями. Вдруг он закричал:

– Держи к ветру, Пенкроф! К ветру!

– Что там такое? – спросил моряк, поднимаясь. – Риф?

– Нет… еще к ветру!… Я плохо вижу… Немного к берегу! Хорошо.

Говоря это, Харберт лег на палубу, быстро опустил руку в воду, потом поднялся и крикнул:

– Бутылка!

В руке у него была закупоренная бутылка, которую он только что вытащил в нескольких кабельтовых от берега.

Сайрес Смит взял у него бутылку. Не говоря ни слова, он откупорил ее и вытащил влажную бумагу, на которой можно было разобрать такие слова:

"Потерпел крушение… остров Табор… 153

Восточной долготы… 37+1Г южной широты".

Читать онлайн электронную книгу Таинственный остров The Mysterious Island - ГЛАВА 12 бесплатно и без регистрации!

Исследование Змеиного полуострова. – Лагерь у устья ручья Водопада. – В шестистах шагах от кораля. – Гедеон Спилет и Пенкроф производят рекогносцировку. – Их возвращение. – Все вперед! -Калитка открыта. – Окно освещено. – При свете луны.

Следующий день, 18 февраля, был посвящен исследованию той части леса, которая тянулась вдоль моря от мыса Пресмыкающегося до ручья Водопада. Колонисты могли обыскать этот лес шириной от трех до четырех миль самым тщательным образом, так как его замыкали оба берега полуострова. Высота деревьев и густота ветвей свидетельствовали об огромной силе почвы, которая поражала здесь больше, чем в любой другой части острова. Можно было подумать, что находишься в уголке девственного леса, перенесенного из Америки иди Центральной Африки в умеренную зону. Это заставляло думать, что великолепные растения находили в почве, влажной снизу, но согретой

внутри вулканическим огнем, тепло, которое отсутствовало в умеренном климате. Среди деревьев преобладали каури и эвкалипты, достигавшие огромных размеров.

Но колонисты пришли сюда не для того, чтобы наслаждаться великолепной флорой. Они уже знали, что с этой стороны остров Линкольна заслуживает включения в группу Канарских островов, которые первоначально назывались Счастливыми. Теперь их остров, увы, не принадлежал им безраздельно, им завладели другие люди! Негодяи попирали его землю, и их надо было истребить до последнего.

На западном берегу не удалось обнаружить никаких следов пиратов, хотя их искали очень тщательно. Нигде не встречалось отпечатков ног, обломанных веток, потухших костров, брошенных стоянок.

– Это меня не удивляет, – сказал Сайрес Смит своим товарищам. – Пираты высадились на острове возле мыса Находки, немедленно переправились через болото Казарок и углубились в лес Дальнего Запада. Они шли примерно по той же дороге, по которой направились мы сами, выйдя из Гранитного Дворца. Вот почему мы увидели в лесу их следы. Однако, достигнув берега моря, пираты поняли, что не найдут там удобного убежища, и направились на север. Тогда-то они и обнаружили кораль.

– Куда они, быть может, и вернулись… – сказал Пенкроф.

– Не думаю, – ответил инженер. – Они не могут не понимать, что мы будем искать их в той стороне. Кораль является для них только источником снабжения, но не постоянным местом жительства.

– Я согласен с Сайресом, – поддержал инженера Гедеон Спилет. – По моему мнению, пираты искали себе приют в отрогах горы Франклина.

– Если так, мистер Сайрес, то идем прямо в кораль! – воскликнул Пенкроф. – С пиратами необходимо покончить, а до сих пор мы только теряли время.

– Нет, мой друг, – возразил инженер. – Вы забываете, что нам важно узнать, не находится ли в лесу Дальнего Запада человеческое жилье. Наша экспедиция имеет двойную цель, Пенкроф: с одной стороны, мы должны наказать преступников, с другой – выполнить долг признательности.

– Правильно сказано, мистер Сайрес, – согласился Пенкроф. – Мне только кажется, что мы найдем этого джентльмена не раньше, чем он того сам пожелает.

Этими словами Пенкроф выражал общее мнение колонистов. Можно было быть уверенным, что убежище незнакомца не менее таинственно, чем он сам.

В этот вечер повозка остановилась у устья ручья Водопада. Ночевка была организована, как всегда, тщательно; были приняты обычные меры предосторожности. Харберт, который стал таким же здоровым и сильным, как до болезни, очень поправился от жизни на открытом воздухе, от морского ветра и живительных испарений леса. Он больше не сидел в повозке, а шел во главе отряда.

19 февраля колонисты свернули с берега, на котором за устьем реки так живописно громоздились базальтовые скалы самой разнообразной формы, и направились вверх по левому берегу реки. Дорога была отчасти проложена во время предыдущих походов из кораля на западный берег. Колонисты находились в шести милях от горы Франклина.

План инженера заключался в следующем: он хотел тщательно осмотреть всю долину, в которой протекала река, и осторожно пройти до кораля. Если кораль был захвачен силой, надо было отбить его, а если нет – устроиться в нем и сделать его центром операции, целью которой являлось исследование горы Франклина. Этот план получил единогласное одобрение колонистов, которым не терпелось снова завладеть всем островом.

Отряд двинулся вперед по узкой долине, разделявшей два наиболее мощных отрога горы Франклина. Деревья, которые росли на берегах реки очень густо, в верхней части вулкана становились реже. Почва изобиловала неровностями, очень подходящими для засады, и колонисты продвигались вперед с величайшей осторожностью. Топ и Юп шли во главе отряда в качестве разведчиков и рыскали по зарослям, соперничая в проворстве и ловкости. Но ничто не указывало на недавнее пребывание людей на берегах реки; ничто не выдавало близости пиратов.

Часов в пять вечера повозка остановилась примерно в шестистах шагах от изгороди. Она не была еще видна за завесой высоких деревьев.

Теперь надлежало выяснить, занят ли кем-нибудь кораль.

Если пираты находились в корале, то идти туда открыто, при свете дня, значило получить пулю, как случилось с Харбертом. Лучше было подождать наступления ночи.

Однако Гедеон Спилет хотел, не откладывая, обследовать подступы к коралю. Пенкроф, окончательно потерявший терпение, вызвался сопровождать его.

– Не стоит, друзья мои, – удерживал их инженер. – Подождите до ночи. Я не позволю никому из вас рисковать собой. – Но послушайте, мистер Сайрес… – возразил моряк, не очень склонный повиноваться.

– Пенкроф, я прошу вас, – сказал инженер.

– Хорошо, – ответил Пенкроф, который дал выход своему гневу, наградив пиратов отборными эпитетами из морского лексикона.

Итак, колонисты уселись вокруг повозки и внимательно всматривались в близлежащие части леса.

Так прошло три часа. Ветер стих, и среди высоких деревьев царила полная тишина. Можно было бы услышать треск самой мелкой ветки, шорох сухих листьев под ногой, движение человека в траве. Все было спокойно. Топ вытянулся на земле, положив голову на передние лапы, и не проявлял никаких признаков тревоги.

В восемь часов стало достаточно темно, чтобы безопасно произвести разведку. Гедеон Спилет заявил, что готов идти в компании с Пенкрофом. Сайрес Смит согласился. Топ и Юп остались с инженером, Харбертом и Набом, так как случайный взрыв лая или крик могли привлечь внимание пиратов.

– Будьте осторожны, – посоветовал Сайрес Смит моряку и журналисту. – Вы не должны захватывать кораль, а только выяснить, занят он или нет.

– Поняли, – ответил Пенкроф. Оба разведчика удалились. Под деревьями из-за густоты листвы было уже довольно темно, и сфера видимости не превышала тридцати или сорока шагов. Гедеон Спилет и Пенкроф подвигались вперед с величайшей осторожностью, останавливаясь при каждом подозрительном шуме. Они шли поодаль друг от друга, чтобы в них труднее было попасть, и, говоря по правде, каждую секунду ожидали выстрела. Пять минут спустя, после того, как Гедеон Спилет и Пенкроф отошли от повозки, они достигли опушки леса и были возле просеки, перед которой возвышалась изгородь.

Они остановились. Последние лучи зари еще освещали лужайку. В тридцати шагах виднелась калитка кораля, которая, по-видимому, была заперта. Эти тридцать шагов, оставшиеся до изгороди, представляли собою, как говорится в баллистике, «опасную зону». Действительно, пуля или несколько пуль, пущенные с изгороди, уложили бы на месте всякого, кто отважился бы вступить в эту зону.

Гедеон Спилет с Пенкрофом были не такие люди, чтобы отступать. Но они знали, что, допустив неосторожность, не только сами станут ее первыми жертвами, но из-за них пострадают и их товарищи. Если их убьют, что станется с Сайресом Смитом, Набом и Харбертом?

Однако Пенкроф был до того возбужден, находясь так близко от кораля, где, по его мнению, укрылись пираты, что все время хотел броситься вперед. Но сильная рука журналиста удерживала его.

– Через несколько минут совсем стемнеет, – прошептал Гедеон Спилет, наклоняясь к уху моряка. – Тогда наступит время действовать.

Пенкроф судорожно стиснул в руке приклад ружья, но сдержался и ждал, ворча что-то про себя.

Вскоре последние проблески зари погасли. На опушке воцарился мрак, как будто распространившийся из леса. Гора Франклина возвышалась на западном горизонте, словно гигантский экран. Темнота наступила быстро, как это всегда бывает в низких широтах. Пришло время действовать.

Журналист и Пенкроф, стоя на опушке леса, не спускали глаз с изгороди. Кораль казался совершенно безлюдным. Верхушка изгороди слегка выделялась ровной, нигде не прерывавшейся линией. Если пираты находились в корале, они, несомненно, должны были выставить часового на случай какой-нибудь неожиданности.

Гедеон Спилет сжал руку своего спутника, и оба ползком двинулись к коралю, держа ружья наготове. Они достигли калитки. Ни один луч света не прорезал окружающей тьмы.

Пенкроф тихонько толкнул калитку, но, как и предвидели моряк, и журналист, она оказалась запертой. Однако Пенкроф установил, что наружные засовы не были задвинуты.

Итак, можно было прийти к заключению, что пираты находились в корале. По-видимому, они укрепили дверь, чтобы ее нельзя было взломать.

Гедеон Спилет и Пенкроф прислушались.

За изгородью – ни звука. Муфлоны и козы, очевидно, спали в стойлах и не нарушали ночной тишины. Журналист и моряк, стараясь не шуметь, уже собирались было перелезть через изгородь, но это противоречило указаниям Сайреса Смита. Правда, предприятие могло окончиться успешно, но неудача тоже была возможна. Если пираты ни о чем не подозревали, если они не знали об экспедиции, предпринятой против них, если, наконец, был шанс застать их врасплох, то стоило ли рисковать этим шансом, необдуманно пытаясь перелезть через изгородь?

Журналист полагал, что не стоит. Он счел более благоразумным подождать, пока колонисты будут в сборе, и только тогда попытаться проникнуть в кораль. Было ясно, что можно добраться до изгороди незамеченными и что, по-видимому, изгородь не охраняли. Установив это, осталось только возвратиться к повозке и обсудить дальнейший план действий. Пенкроф, по-видимому, разделял эту точку зрения, так как без возражений последовал за журналистом, когда тот повернул обратно в лес.

Несколько минут спустя инженер был осведомлен о положении вещей.

– Я думаю, – сказал он после краткого размышления, – что пиратов нет в корале.

– Мы это узнаем, когда перелезем через изгородь, – ответил Пенкроф.

– В кораль, друзья! – сказал Сайрес Смит.

– Повозку мы оставим в лесу? – спросил Наб.

– Нет, – ответил инженер, – это наш зарядный ящик и провиантский фургон. В случае опасности нам она послужит укрытием.

– Вперед! – воскликнул Гедеон Спилет.

Повозка выехала из лесу и бесшумно покатилась к изгороди. Стоял глубокий мрак. Было так же тихо, как в ту минуту, когда Пенкроф и журналист ползком отправились на разведку. В густой траве совершенно не было слышно шума шагов.

Колонисты были готовы стрелять. Юп, по приказанию Пенкрофа, шел позади. Наб держал Топа на привязи, чтобы собака не убежала вперед.

Вскоре отряд дошел до опушки леса. Там никого не было. Немедля колонисты направились к изгороди. Опасная зона была быстро пройдена. Не последовало ни одного выстрела. Подъехав к изгороди, повозка остановилась. Наб остался с онаггами, чтобы они не убежали. Инженер, журналист, Харберт и Пенкроф направились к калитке, чтобы посмотреть, заперта ли она изнутри. Калитка была открыта.

– Но ведь вы говорили… – сказал инженер, оборачиваясь к Пенкрофу и журналисту. Все были поражены.

– Клянусь вечным спасением, – воскликнул Пенкроф, – что калитка только что была заперта!

Колонисты стояли в нерешительности. Так, значит, пираты были в корале, когда Пенкроф и журналист ходили на разведку? В этом нельзя было сомневаться, так как только пираты могли открыть калитку, которую они заперли. Находятся ли они еще в корале или кто-нибудь из них вышел?

Все эти вопросы возникали в уме каждого из колонистов. Но как ответить на них?

В это время Харберт, который отошел на несколько шагов вперед, поспешно возвратился и схватил Сайреса Смита за руку.

– Что такое? – спросил инженер.

– Свет!

– В доме?

– Да.

Все пятеро подошли к дверям дома и действительно увидели через окно, что в доме горит слабый, мерцающий свет.

Сайрес Смит быстро принял решение.

– Вот исключительно удобный случай, чтобы напасть на пиратов, когда они сидят здесь и ничего не подозревают, – сказал он. – Они в наших руках. Вперед!

Колонисты, крадучись, вошли в кораль, держа ружья наготове. Повозку оставили за изгородью под охраной Топа и Юпа, которых из осторожности привязали.

Сайрес Смит, Пенкроф, Гедеон Спилет с одной стороны и Харберт с Набом – с другой прошли вдоль изгороди, вглядываясь в эту часть кораля. Там было совершенно темно и безлюдно. Через несколько мгновений все собрались перед дверью дома, которая была заперта.

Сайрес Смит движением руки приказал своим товарищам не двигаться с места и подошел к окну, слабо освещенному изнутри. Он окинул взглядом единственную комнату, составлявшую весь первый этаж дома. На столе горел фонарь. У стола стояла кровать, когда-то служившая ложем Айртону.

Внезапно Сайрес Смит отшатнулся и сказал приглушенным голосом:

– Айртон!

Дверь скорее сорвали, чем открыли, и колонисты ворвались в комнату.

Айртон казался спящим. По лицу его было видно, что он долго и жестоко страдал. На кистях рук и щиколотках несчастного виднелись большие красные полосы.

Сайрес Смит наклонился над Айртоном.

– Айртон! – крикнул он, хватая за руку своего товарища, которого он нашел при столь неожиданных обстоятельствах. Услышав этот возглас, Айртон открыл глаза и воскликнул, смотря на Сайреса Смита и его товарищей:

– Вы? Это вы?

– Айртон! Айртон! – повторял Сайрес Смит.

– Где я?

– В корале.

– Один?

– Да.

– Они сейчас вернутся! – закричал Айртон. – Защищайтесь! Защищайтесь!

И он снова впал в беспамятство.

– Спилет, мы можем с минуты на минуту подвергнуться нападению, – сказал инженер. – Ввезите повозку в кораль, заприте калитку и возвращайтесь все сюда.

Пенкроф, Наб и журналист поспешили исполнить приказание инженера. Нельзя было терять ни минуты. Может быть, повозка уже была в руках пиратов.

В одно мгновение Спилет и двое его товарищей прошли через кораль и вернулись к калитке, возле которой слышалось глухое ворчание Топа.

Инженер на минуту оставил Айртона и вышел из дома, готовый пустить в ход оружие. Харберт шел с ним рядом. Оба вглядывались в вершину отрога, возвышавшуюся над коралем. Если пираты устроили там засаду, то они могли перебить колонистов одного за другим.

За это время на востоке над темной полосой леса взошла луна, и ее бледные лучи озарили изгородь. Кораль, группа деревьев, ручеек, обширные луга – все осветилось. Со стороны горы ярко выделился дом и часть изгороди. Противоположная ее часть, ближе к калитке, оставалась темной.

Вскоре стала видна какая-то темная масса: это была повозка. Сайрес Смит услышал, как его товарищи закрыли калитку и основательно укрепили запоры изнутри.

В это время Топ оборвал веревку, на которой он был привязан, и с яростным лаем бросился в глубь кораля вправо от двери.

– Внимание, друзья! Целься! – крикнул Сайрес Смит.

Колонисты приложили ружья к плечу и ждали. Топ продолжал лаять, а Юп подбежал к собаке и пронзительно засвистел. Колонисты последовали за обезьяной и подошли к берегу ручейка, осененного развесистыми деревьями.

И при ярком свете луны, что же они увидели?

На берегу лежали пять трупов.

Это были трупы пиратов – тех самых, что четыре месяца назад высадились на остров Линкольна.

Читать онлайн электронную книгу Таинственный остров The Mysterious Island - ГЛАВА 3 бесплатно и без регистрации!

Пять часов вечера. – Пропавший. – Наб в отчаянии. – Поиски на севере. – Островок. – Тревожная ночь. – Туманное утро. – Наб кидается вплавь. – Земля в виду. – Вброд через пролив.

Инженер выпал из разорвавшейся сетки и был унесен волной.

Его собака тоже исчезла. Верный пес бросился на помощь своему хозяину.

– Вперед! – воскликнул Гедеон Спилет.

И все четверо – Спилет, Харберт, Пенкроф и Наб, забыв усталость, устремились на поиски.

Бедный Наб плакал от ярости и горя, сознавая, что потерял единственного любимого человека.

Между исчезновением Сайреса Смита и высадкой его друзей прошло не более двух минут. Можно было рассчитывать, что его успеют еще спасти.

– Будем искать его! – воскликнул Наб.

– Да, Наб, и мы его найдем, – сказал Гедеон Спилет.

– Живого?

– Да, живого.

– Умеет он плавать? – спросил Пенкроф.

– Конечно, – ответил Наб. – К тому же с ним Топ.

Моряк, слыша страшный рев океана, только покачивал головой. Инженер исчез у северной части берега, примерно в полумиле от того места, где сошли на землю его спутники. Значит, если он достиг ближайшей оконечности суши, его следовало искать не дальше чем в полумиле.

Было около шести часов. Сгустился туман, и стало очень темно. Потерпевшие крушение направились к северу по западному берегу земли, на которую случай выбросил их. Эта земля была им неведома, и они не могли даже приблизительно определить ее географическое положение. Они шли по песчаной, усеянной камнями почве, по-видимому, лишенной всякой растительности. Покрытая неровностями и кочками, земля изобиловала мелкими рытвинами, которые очень затрудняли ходьбу. Из этих впадин поминутно выскакивали большие неуклюжие птицы, плохо видные в темноте, и медленно разлетались в разные стороны. Другие, более проворные, вспархивали стаями

и, точно облако, пролетали по небу. Пенкрофу казалось, что это чайки и поморники. Даже шум волн не мог заглушить пронзительных голосов этих птиц.

Время от времени Гедеон Спилет и его спутники останавливались и кричали, прислушиваясь, не раздастся ли ответный зов со стороны океана. Ведь если они находятся недалеко от того места, где инженер мог выйти на берег, то, не будучи даже в состоянии откликнуться, они услышат, наверное, лай Топа. Но никакого крика не было слышно сквозь шум волн и плеск прибоя. И маленький отряд снова двигался вперед, тщательно всматриваясь в каждый уголок побережья.

Прошагав минут двадцать, потерпевшие крушение внезапно увидели перед собой пенящиеся гребни волн. Твердая земля пропала. Гедеон Спилет и его спутники находились на оконечности острой, возвышающейся над океаном стрелки, о которую яростно бились огромные волны.

– Это скалистый мыс, – сказал Пенкроф. – Вернемся назад и будем держаться правой стороны. Тогда мы снова выйдем на материк.

– А вдруг он здесь? – сказал Наб, указывая на океан, покрытый белеющими во мраке барашками волн – Крикнем еще раз!

И все четверо в один голос громко закричали Но никто не ответил им Выждав минуту, когда шум волн немного утих, они крикнули снова Ответа не было.

Тогда они двинулись обратно, идя по противоположному склону утеса. Почва все еще была песчаная, усеянная камнями Однако Пенкроф заметил, что берег становится круче, и решил, что утес связан длинной полоской земли с возвышенным побережьем, очертания которого смутно виднелись во мраке. В этой части берега было куда меньше птиц Море билось не так бурно и беспокойно, и можно было заметить, что волнение в этом месте значительно слабее. Плеск волн был едва слышен Очевидно, скалистый мыс с этой стороны имел форму полукруглой бухты, и его возвышающаяся оконечность преграждала путь волнам океана Но придерживаться прежнего направления – значило идти к югу, то есть в сторону, противоположную той, где мог выйти на землю Сайрес Смит Пройдя еще полторы мили, путники не увидели ни одного изгиба дороги, позволяющего повернуть на север. Однако должен же этот мыс, конец которого они обогнули, быть связанным с материком! Пенкроф и его товарищи, невзирая на усталость, мужественно продолжали двигаться вперед, каждую минуту рассчитывая дойти до поворота, ведущего к северу.

Каково же было их разочарование, когда, пройдя около двух миль, они снова увидели перед собой море и оказались на довольно высоком мысе, покрытом скользкими скалами.

– Мы находимся на островке, – сказал Пенкроф – Мы прошли его из конца в конец.

Утверждение моряка было правильно. Воздухоплаватели были выброшены не на материк и даже не на остров, а на маленький островок протяжением в две мили, по-видимому, не особенно широкий.

Являлся ли этот бесплодный, усеянный камнями островок – пустынное убежище морских птиц – частью более значительного архипелага, этого нельзя было утверждать. Пассажиры воздушного шара, увидев из корзины сквозь туман полосу земли, не могли судить о том, насколько она обширна. Теперь же Пенкроф, который, как истый моряк, хорошо видел в темноте, смутно различал на западе очертания гористого берега. Царящий вокруг мрак не позволял определить, к какой системе островов – простой или сложной – принадлежит клочок земли, на котором находились Спилет и его спутники. Покинуть его было почти невозможно, так как он был окружен морем. Приходилось отложить поиски инженера до утра. К сожалению, ни одним звуком он не дал знать, где находится Да, там была земля. А земля означала спасение, хотя бы ненадолго. Островок был отделен от берега проливом в полмили шириной, с чрезвычайно быстрым и шумным течением.

В это время один из потерпевших крушение, очевидно, внимая только голосу сердца, не посоветовавшись ни с кем из товарищей, бросился в воды пролива. Это был Наб. Ему не терпелось достигнуть берега и пройти по нему к северу. Никто не мог бы его удержать. Пенкроф позвал его, но напрасно. Гедеон Спилет собирался последовать за Набом.

Пенкроф, подойдя к нему, спросил:

– Вы намерены переплыть этот пролив?

– Да, – ответил Гедеон Спилет.

– Поверьте мне, с этим лучше подождать, – сказал моряк. – Наб и один сможет помочь своему хозяину. Если и мы поплывем по проливу, нас, пожалуй, унесет течением в открытый океан. Если я не ошибаюсь, это течение вызвано отливом. Смотрите, берег начинает выступать из воды. Потерпим немного, и, когда отлив кончится, мы, может быть, найдем брод.

– Вы правы, – ответил журналист. – Будем разлучаться как можно реже.

Между тем Наб плыл наискось, энергично борясь с течением.

При каждом взмахе рук его черные плечи показывались над водой. Негра быстро относило в сторону, но он все же приближался к цели. На то, чтобы проплыть полмили, ему понадобилось больше тридцати минут, и он подплыл к берегу в нескольких тысячах футов от того места, против которого бросился в воду.

Наб вышел на сушу у подножия высокой гранитной стены и энергично отряхнулся; потом он быстро побежал и исчез за утесом, который выступал в море примерно против северной оконечности островка.

Товарищи Наба с тревогой наблюдали за смелым негром. Когда Наб скрылся из виду, они обратили взоры на землю, у которой им придется просить приюта. Осматривая ее, они подкрепились несколькими раковинами, лежавшими в песке. Это все же была пища, хотя и скудная.

Противоположный берег имел вид обширной бухты, южная часть которой заканчивалась острым выступом, лишенным всякой растительности и казавшимся совершенно пустынным. Этот выступ соединялся с берегом прихотливо изрезанной полоской земли и примыкал к высоким гранитным утесам. На северной стороне бухта, наоборот, расширялась; берег, более закругленный по очертаниям, тянулся с юго-запада на северо-восток и заканчивался продолговатым мысом. Расстояние между этими двумя крайними точками, на которые опиралась дуга бухты, составляло около восьми миль. В полумиле от берега был расположен островок, похожий на сильно увеличенный остов какого-то огромного китообразного. Поперечник его в самом широком месте не превышал четверти мили.

Побережье против островка было покрыто песком и усеяно черноватыми скалами, которые в эту минуту вследствие отлива постепенно выступали из воды. На втором плане виднелось нечто вроде гранитного вала высотой не менее чем в триста футов, отвесные склоны которого венчал причудливой формы гребень. Этот вал тянулся на расстоянии трех миль и неожиданно обрывался с правой стороны, заканчиваясь срезанной гранью, которая казалась отесанной руками человека. Слева, над мысом, эта стена разветвлялась на множество призматической формы отрогов.

Состоявшая из утесов и осыпавшихся камней, она постепенно снижалась, соединяясь продолговатой грядой со скалами южной стрелки. На верхнем плато берега не росло ни единого деревца. Это было обнаженное плоскогорье, вроде того, что возвышается над Капштадтом на мысе Доброй Надежды, но меньшее по своим размерам. Так, по крайней мере, казалось с островка. Зато справа и сзади срезанной грани вала виднелось достаточно зелени. Без труда можно было различить смутные очертания высоких деревьев, сливавшихся в необозримые леса. Эти зеленые заросли радовали глаз, утомленный резкими очертаниями гранитного вала. Наконец на самом заднем плане, выше плато, в северо-западном направлении на расстоянии не меньше семи миль ярко белела вершина, озаренная лучами солнца. Это была снеговая шапка, украшавшая далекую гору.

Невозможно было ответить на вопрос, является ли эта земля островом или частью материка. Но геолог, увидев уродливые скалы, громоздившиеся с левой стороны, не колеблясь, приписал бы им вулканическое происхождение: они, несомненно, являлись продуктом работы подземных сил.

Гедеон Спилет, Пенкроф и Харберт пристально всматривались в этот берег. Там придется им прожить долгие годы, а быть может, и умереть, если их не снимет какой-нибудь проходящий корабль.

– Ну, Пенкроф, что ты скажешь? – спросил Харберт.

– Что скажу? – отвечал моряк. – В этом, как и во всем, есть хорошее и плохое. Увидим, что будет дальше. Но отлив, кажется, становится сильнее. Часа через три мы попробуем переправиться, а когда попадем на тот берег, то постараемся как-нибудь выпутаться и найти мистера Смита.

Пенкроф в своем предвидении не ошибся. Через три часа, при полном отливе, песчаное дно канала почти обнажилось. Островок отделял от берега лишь узкий ручей, который, наверное, нетрудно будет перейти.

Около десяти часов Гедеон Спилет и его товарищи, сняв с себя одежду, связали ее в узлы и, неся их на голове, вошли в ручей, глубина которого не превышала пяти футов. Харберт, для которого и это было много, плавал, как рыба, и прекрасно справился со своей задачей. Все трое без затруднений достигли противоположного берега. Там солнце их быстро обсушило, и, одевшись, они стали держать совет.


Смотрите также

Описание: