Где находится концлагерь саласпилс


Саласпилс — Википедия

Дума Саласпилса

Са́ласпилс (латыш.  Salaspils, до 1917 года Кирхгольм нем. Kirchholm) — город (с 23 ноября 1993) в Латвии, административный центр Саласпилсского края.

Расположен в 18 км к юго-востоку от центра Риги (почти касаясь её административных границ), на правом берегу реки Даугавы.

Саласпилс — один из самых старых населённых пунктов в Латвии. Раскопки показали, что регион был населён уже тысячу лет назад. В период X по XV век регион был населён ливскими и балтскими племенами. В 1186 году Мейнгард, первый епископ Риги, построил замок Кирхгольм на острове Мартинсгольм реки Даугавы, рядом с Кирхгольмом. Остров Мартинсгольм (ныне Мартиньсала) представляет собой участок самого старого католического кладбища в Латвии, датируемого 1197 годом.

В 1605 году город был местом сражения у Кирхгольма, в котором силы польско-литовского содружества победили более многочисленную армию Швеции. Также линия фронта Первой мировой войны, пролегавшая здесь в течение двух лет, приводит к большим разрушениям. После Первой мировой войны восстановленный Саласпилс был центром сельского района с населением всего лишь в 306 человек (перепись 1943 года).

Чёрная страница истории Саласпилса связана со временем немецкой оккупации в 1941—1944 годах. Около города был создан лагерь смерти «Куртенгоф». Лагерь получил ужасную славу из-за того что кроме солдат, партизан, евреев и других там содержались, подвергались жестокому насилию, пыткам, экспериментам и массово умерщвлялись дети в возрасте от 0 до 12—15 лет. В 1967 на месте лагеря был открыт мемориальный ансамбль (архитектор Г. Асарис и др.)

С 1950-х — 1960-х годах Саласпилс стал главным центром производства электрической энергии и научных исследований. Это — участок гидроэлектростанции на реке Даугаве и главной термоэлектрической электростанции, которые снабжают большую часть Риги электричеством. В Саласпилсе также находится ряд научно-исследовательских институтов Латвийской академии наук — Институт физики (с исследовательским ядерным реактором, ныне остановленным), Институт неорганической химии, Институт биологии (в составе которого Национальный ботанический сад) и различных университетов.

Индустриальное развитие привело к повышению численности населения Саласпилса, до 21 тыс. человек.

По состоянию на 1 января 2015 года по данным Центрального статистического управления численность населения города составила 16 734 жителя [1]

По результатам переписи 2000 года население города достигало 21 106 человек, из которых 42 % населения являлись латышами, 42 % — русскими, и 16 % относились к другим этническим группам.

Религия[править | править код]

Храм «Всех Скорбящих Радость»

В Саласпилсе находится православный храм иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» и строится православная церковь, во имя святого великомученика Георгия Победоносца.

Выбор названия церкви не случаен. В 1941—1942 годах в этом месте находился концентрационный лагерь, в котором в нечеловеческих условиях содержались 47 000 советских военнопленных. Все они погибли мучительной смертью.

В сооружаемом храме предполагается разместить единственную в городе православную духовную библиотеку, воскресную школу и баптистерий для погружательного крещения взрослых. В ходе строительства уже выполнен нулевой цикл, возведены все несущие конструкции, проведены подготовительные работы по кровле.

Из Риги проехать можно на междугородном автобусе, который отходит от здания Академии наук Латвии, или на электричке.

Саласпилс делится на отдельные микрорайоны (латыш. ciemats — посёлок)

  • Посёлок ГЭМ (HES ciemats, Kirholms)
  • Посёлок Академии наук (Z/A ciemats)
  • Силава (Silava) — посёлок научного института лесоводства
  • Посёлок агрофирмы (Agrofirmas ciemats)
  • Старый Саласпилс (Vecā Salaspils)
  • Болото (Purvs)

Автодороги[править | править код]

Саласпилс пересекает трасса A6, невдалеке от города проходят рижские объездные дороги A4 и A5.

Железнодорожный транспорт[править | править код]

Железнодорожная станция Саласпилс расположена на электрифицированном участке линии Рига — Крустпилс. Помимо электропоездов, здесь также делают остановку дизель-поезда, следующие на Даугавпилс, Зилупе и Крустпилс.

Автобусное сообщение[править | править код]

Саласпилс имеет развитое автобусное сообщение с Ригой и прилегающими населёнными пунктами. Внутригородских маршрутов нет.

  • Salaspils — Daugavas muzejs
  • Salaspils — Silava — TEC-2
  • Salaspils — Silava — Saurieši
  • Salaspils — Saulkalne
  • Rīga — Saurieši — Salaspils
  • Rīga — Salaspils[4]
  • Rīga — Salaspils — Silava
  • Rīga — Salaspils — Dienvidu iela
  • Rīga — Salaspils — Apakšstacija
  • Rīga — Salaspils — Miera iela
  • Rīga — Salaspils — Fizikas institūts
  • Rīga — Salaspils — Briežu iela
  • Rīga — Salaspils — Saulkalne

Концлагерь в Саласпилсе - место, пропитанное детской кровью

Чтобы помнили и не повторяли. Печальные фотографии с места, которое среди туристов малоизвестно. Вообще, трудно в это поверить до сих пор, но подобные человеконенавистнические идеи и их реализация возникали именно в цивилизованной Европе... Концлагерь в Саласпилсе (одном из древнейших краевых городов Латвии), что в 18-ти километрах от Риги, – в этом месте когда-то был лагерь смерти для детей.

На окраине красивого балтийского города Рига находилось одно из самых зловещих мест в истории рода людского, сравнимое с Освенцимом или Дахау. Речь идет о мемориальном комплексе "Саласпилс", находящемся на месте, где во время Великой Отечественной Войны располагался одноименный концентрационный лагерь, известный еще как детский лагерь смерти.

Сейчас латвийцы называют это место историческим кладбищем, а буквально в двух сотнях метров от него попадаются забросанные мусором полянки, даже с контрацептивами – у людей память на самом деле короткая и могут гадить даже в лесу, где были массовые расстрелы, видимо это и показывает настоящее отношение любого народа к своей истории, а не красивые слова.

В эпоху СССР огромное количество людей знало про это кошмарное место. Обширную известность ему дала песня "Саласпилс", исполненная вокально-инструментальным ансамблем "Поющие гитары":

Детский лагерь Саласпилс –
Кто увидел, не забудет.
В мире нет страшней могил,
Здесь когда-то лагерь был –
Лагерь смерти Саласпилс.

Захлебнулся детский крик
И растаял словно эхо,
Горе скорбной тишиной
Проплывает над Землей,
Над тобой и надо мной.

На гранитную плиту
Положи свою конфету...
Он как ты ребенком был,
Как и ты он их любил,
Саласпилс его убил.

А в наше время этот памятник уже фактически забыт даже жителями латвийской столицы, с другой стороны это может быть и правильно – не стоит постоянно вспоминать плохое.

Саласпилс. Забытый концлагерь: cr2 — LiveJournal

В 20 километрах от Риги находится город Саласпилс, один из древнейших в Латвии. Здесь во время войны располагался концлагерь, в котором фашисты для нужд немецкой армии выкачивали из пленных детей кровь.
Прошло 70 лет. Историю переписали. Кто-то продолжает настаивать на десятках тысяч погибших, кто-то приводит книги, где Саласпилс якобы назвали всего лишь "трудовым лагерем, в котором погибло 2 тысячи человек". Кто-то из псевдоисториков пошёл дальше и заявлял, что "здесь вообще никто не погиб".

Но оставим политику. Само состояние мемориала и окрестностей вызывает ужас и грусть.

1. Проехать к месту лагеря можно на электричке от Риги. Выходим на платформе Darzini. Здесь нет даже билетной кассы. Вокруг только граффити, грязь и запах мочи

2. Никаких указателей нет. Древний асфальт через 30 шагов превратится в тропинку

3. Минут 10 ходим по лесу, ищем проход. Большинство дорог уже давно не используются - ходить просто некому

4. Но мы пойдём. Иногда проскакивают мысли, что ты в Чернобыльской зоне

5. Это единственный указатель. Да и то скорее всего распечатанный энтузиастами

6. Потом и тропинки превращаются в лужи грязи

7. Понять, что находишься на кладбище, можно только по этой бумажке. Здесь хоронили до Первой мировой, сечас могил нет

8. Руины и заросли. Читатели подсказывают, что это руины русской гарнизонной церкви, разрушенной ещё в Первую мировую

9. И одинокий православный крест

10. Вокруг тишина. Тучи комаров тоже мечтают выкачать из тебя кровь. Подходим к кресту. Неожиданно громко у меня вырывается: "Ни одна бл*дина не сможет очернивать вас!"

11. На дереве ленточки с флагами разных стран. Нет только латвийского

12. Это в 200 метрах от кладбища. Встречаются даже контрацептивы. Вокруг вообще много мусора. Гадить в лесу, где были массовые расстрелы...Без комментариев. Мешки с мусором встречаются и ближе к Мемориалу

13. Зато немецкое кладбище убрано с немецкой занудностью. Ни одной пылинки. Вот так

14. Никаких указателей нет до сих пор. Слышен только лай какой-то собаки. Вдали видим скульптуры. Значит вход там.
"За этими воротами стонет земля"

15. За этими воротами ремонта не было лет 30 точно. Бетон разваливается. Межа с травой глубокая. Спотыкаюсь и чуть не ломаю ногу

16.

17. "Здесь людей казнили за то, что они были невиновны. Здесь людей казнили за то, что каждый из них был человеком и любил родину"

Казнили и правда ударно. Одних евреев погибло здесь 87 тысяч. Также жертвами становились цыгане, поляки, чехи, русские. Пригоняли в Саласпилс также пленных военнослужащих и мирное население с оккупированнх территорий. В основном женщин с детьми.

Очевидцы говорили, что пленные "похожи на ходячие скелеты". Встречалось и людоедство - у трупов съедались печень и ягодицы. Когда не оставалось мёртвого мяса, ели кору и даже грязь. Болезни были обычным явлением.

18.

Официальная латвийская история также не признает в истории концлагеря массовых убийств детей. Она отрицает и то, что в лагере было множество детей.

Однако известность этот лагерь получил именно из-за жестокого содержания детей.Детей в лагере держали отдельно от родителей. Некоторых из них продавали хозяевам хуторов для «трудового использования» — стоимость одного ребенка составляла от 9 до 15 оккупационных марок. Ослабевших детей, на которых не нашлось покупателя, просто расстреливали.

Также, врачи концлагеря использовали детей-заключенных для проведения медицинских опытов, например испытания различных ядов, или для получения донорской крови, направлявшейся затем в госпитали, где лечились офицеры СС. Ежедневно, у каждого ребенка забиралось до полулитра крови, вследствие чего дети быстро погибали. Всего в лагере такой процедуре было подвергнуто 12 тысяч детей, у которых было взято более 3500 литров крови. Мученической смертью погибли не менее 7 тыс. советских детей (всего до 12 тысяч), частью сожженных, а частью захороненных на старом гарнизонном кладбище у Саласпилса.

Вот что говорят бывшие заключённые:

…детей, начиная с грудного возраста, держали в отдельных бараках, делали им впрыскивание какой-то жидкости, и после этого дети погибали от поноса. Давали детям отравленную кашу и кофе. От этих экспериментов умирало до 150 человек детей в день. Охрана лагеря каждый день выносила из детского барака в больших корзинах окоченевшие трупики погибших мучительной смертью детей. Они сжигались за оградой лагеря или сбрасывались в выгребные ямы и частично закапывались в лесу вблизи лагеря.

19. Начинается ливень. Только он и метроном, отбивающий секунды, нарушают тишину. Дын..кап..дын..кап-кап-кап..дын..кап-кап-кап-кап-кап

20. Жаль я не знал, что сюда везут игрушки

21.

22.

23.

24.

25. Увы, всё зарастает мхом и не реставрируется

26. Хоть розы посадили

27. При входе есть небольшой музей. Хотя это громко сказано. На стене висит несколько фотографий, которые нельзя рассмотреть из-за темноты. Спасибо, что нет хоть дерьма и запаха. А дальше тоннель и выход

28. Слёзы

29. Жаль, псевдоисторики не хотят знать Правду

В октябре 1944 года, чтобы замести следы совершенных здесь преступлений, концлагерь Саласпилс был уничтожен, а его персонал — как немцы, так и латышские полицаи, — эвакуирован.

В память о погибших в 1967 году на территории лагеря был создан мемориальный комплекс. Под траурными плитами собрана земля из 23 подобных лагерей действовавших на территории Латвии в годы оккупации. А теперь сюда пришло Безразличие.

***

Описание лагеря как "воспитательно-трудового" и гибель якобы "всего двух тысяч человек" вызвали бурную реакцию в комменариях.

Лично я такую позицию слышал еще 5 лет назад. Но мнения местных тоже не могу оставить без огласки.

Оно перекликается и с тем, что пишет Википедия:

В 2005 году в Латвии вышло издание «История Латвии: XX век», ставшее одним из основных учебных пособий. Во многих СМИ говорилось, что согласно данному изданию, данный лагерь якобы официально назывался воспитательно-трудовым.

На самом деле там говорится: Лагерь официально назывался Расширенная полицейская тюрьма и воспитательно-трудовой лагерь… Одновременно в лагере находилось около 2000 человек. Это были политические заключенные разных категорий: участники движения сопротивления, евреи, дезертиры, прогульщики, цыгане и пр. Саласпилс функционировал как транзитный лагерь. Условия жизни здесь были чудовищными: голод, холод, физические наказания, угроза расстрела. Там же приведён скан страницы книги.

Где истина, решать каждому. Лично я не верю полностью официальной истории многих постсоветских государств, но и советская пропаганда часто была нечестной с народом.

Я хочу одного - чтобы помнили о прошлом. И вечная память погибшим!

Саласпилс (мемориальный ансамбль) — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 2 декабря 2019; проверки требует 1 правка. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 2 декабря 2019; проверки требует 1 правка.

Саласпилсский мемориальный ансамбль — памятный комплекс жертвам фашизма; «Дорога страданий» с символическими бетонными статуями и группами. Находится на месте бывшего нацистского концлагеря. Работы были начаты в 1961 году, открыт в 1967. Общая площадь 40 гектаров. Под траурными плитами находится земля, собранная из 23 подобных концлагерей, действовавших на территории Латвии в годы немецкой оккупации.

Архитекторы:

Скульпторы:

Первое, что предстаёт перед глазами — массивная асимметричная бетонная стена, с узким вырезом входа. На ней надпись на латышском языке: «Aiz šiem vārtiem vaid zeme» (рус. За этими воротами стонет земля) — строчка из стихотворения Эйжена Вевериса, который был узником лагеря. Это ворота жизни и смерти. Далее взгляду открывается большое поле, окаймлённое сосновым и берёзовым лесом. На нём семь фигур, отлитых из грубого, галечного бетона. Каждая из фигур — аллегория, в которую авторы вложили образ мучеников лагеря. У каждой есть своё имя:

  • «Несломленный»
  • «Униженная»
  • «Протест»
  • «Клятва»
  • «Rot Front»
  • «Солидарность»
  • «Мать»

Фигуры угловаты, в них есть шероховатость от фактуры материала. Они стоят прямо на земле, без всякого постамента. Пропорции выверены идеально. Общая экспрессия действует настолько эмоционально, что не оставляет места равнодушию. По краям, на месте сожжённых гитлеровцами бараков — стилизованные бетонные глыбы. В зарешеченных вставках люди оставляют цветы, а на месте детского барака лежат принесённые игрушки.

Звучит метроном, отбивающий ритм сердца. По краям поля на бетонных кубах выбиты надписи на русском и латышском языках:

Здесь людей казнили за то, что они были невиновны… Здесь людей казнили за то, что каждый из них был человеком и любил Родину.

Поле замыкает круговая дорога — «дорога жизни», один из главных элементов ансамбля.

  • Знак у автодороги А6

  • Вид с главного входа

  • Внешний вид мемориала

  • Внутренний вид мемориала

  • «Несломленный»

  • Мемориальная надпись по-русски

  • Мемориальная надпись по-латышски

  • Игрушки на месте детского барака

  • «Саласпилс. Мемориальный ансамбль», 3 изд., Рига, 1982
  • «Саласпилс», 2 изд., Рига, 1986.
  • «Латвийская Советская энциклопедия», главная редакция энциклопедий, Рига 1985
  • Энциклопедия «Рига», главная редакция энциклопедий, Рига 1989 — стр. 650
  • Прибалтийские русские: история в памятниках культуры. Рига: Институт европейских исследований, 2010. Ред. А. В. Гапоненко, 736 с. ISBN 978-9934-8113-2-6 — стр. 606—608

История концлагеря в Саласпилсе | Уроки истории XX век

История нацистского концлагеря в Саласпилсе (Латвия) не такая большая и зловещая, как у иных лагерей смерти на территории Третьего рейха. Однако и у лагеря в Саласпилсе она не менее трагична и не менее преступна и бесчеловечна. Автор – Владимир Богов, латвийский исследователь, посвятивший себя изучению этого места.

Первоначально лагерь в Саласпилсе задумывался нацистами для содержания там евреев, которые доставлялись бы туда не только с территории Латвии, но и из европейских стран. С этой целью в начале октября 1941 года был выбран подходящий объект – стрельбище латвийской армии в Саласпилсе, летний лагерь которых находился неподалеку, на берегу Даугавы….

Вскоре сюда для строительства лагеря был доставлен эшелон с евреями из Чехии и Германии. Первые работы по закладке лагеря и на лесопилке проводили советские военнопленные, которых содержали неподалеку в шталаге-350. Шталагами назывались лагеря для военнопленных, которые подчинялись вермахту и служили для целенаправленного уничтожения советских военнопленных тяжелым трудом, голодом и холодом. Например, в качестве лагеря для советских военнопленных в Саласпилсе, как и во многих других местах на территории Советского Союза, оккупированной немцами, служил небольшой парк, огороженный колючей проволокой. Никаких строений или укрытий здесь не было. Заключенные, чтобы хоть как-то выжить на холоде, рыли в земле норы, где и ночевали. Смертность в таких лагерях была запредельной – узники гибли здесь тысячами.

Тут надо сделать небольшое отступление и прояснить ситуацию с лагерями в Саласпилсе. Зачастую, когда заходит речь о лагере в Саласпилсе, без особого понимания говорят о двух разных лагерях, а все потому, что в Саласпилсе находилось два концлагеря. Первый из них – шталаг-350 – лагерь для советских военнопленных. Он появился здесь в июле 1941 года, а второй – лагерь для гражданских лиц, который располагался в двух километрах от шталага, появился в октябре того же года. Поэтому, когда говорят о цифре 100 тыс. погибших в лагере в Саласпилсе, то необходимо разделять это количество на оба лагеря. Так, согласно документам Чрезвычайной Республиканской комиссии ЛССР, расследовавшей преступления нацистов и их пособников на территории Латвии, в шталаге-350 погибли более 47 тыс. пленных красноармейцев, а в лагере для гражданских лиц – 53 тыс. человекЛатвийский государственный исторический архив (ЛГИА), ф. Р-132, оп.30, д.26, л.199.. Однако эти цифры не следует принимать за «истину в последней инстанции», поскольку основаны на технических подсчетах объемов массовых захоронений и субъективных свидетельских показанияхЛГИА, ф. Р-132, оп.30, д.31, л.6.. К сожалению, сегодня нельзя назвать ни одной точной цифры погибших в лагерях, которая хоть чем-то была подтверждена. Что касается данных о погибших в шталаге-350 в Саласпилсе, то с июля до декабря 1941 года там не велось никаких учетных записей о прибывших и погибших заключенныхVestermanis M. Tā rīkojās vērmahts. – Rīga: Liesma, 1973, lpp. 116-146. (Перевод с латышского можно посмотреть в эл.виде http://rigacv.lv/node/600)., хотя в этот период там находилось наибольшее количество узников.

Вернемся к лагерю в Саласпилсе для гражданских лиц. Первоначально, как уже упоминалось, этот лагерь предназначался для евреев, однако нацисты и их пособники с таким ожесточением занялись решением «еврейского вопроса», что вскоре после начала строительства лагеря он оказался не востребованным. Поскольку нацисты уничтожили практически все еврейское население в Латвии. Так, например, 28 ноября и 8 декабря 1941 года в Риге за два дня из 29 600 человек были уничтожены более 25 тыс. Оставшихся в живых работоспособных узников оставили в гетто, где их держали до ноября 1943 года, после чего перевели в новый концлагерь в Риге – Кайзервальд, на территории нынешнего Межапарка.

Таким образом, лагерь в Саласпилсе, предназначенный для содержания большого количества узников (до 15 тыс.), оказался пустующим. Чтобы решить вопрос с его наполнением, нацистское руководство в лице начальника службы безопасности Латвии Рудольфа Ланге предлагает использовать лагерь в Саласпилсе в качестве «Исправительно-трудового лагеря»Подробнее см.: Kangeris К., Neiburgs U., Vīksne R. Salaspils nometne nacionālsociālistiskās Vācijas administrācijas plānos un soda nometņu tipoloģijā (1941–1942) // Latvijas Vēsturnieku komisijas raksti, 21. sējums. –Rīga: Latvijas vēstures institūta apgāds, 2007.g., lpp. 216-248., куда бы переводились заключенные из переполненных до отказа местных латвийских тюрем. Так, с мая 1942 года лагерь становится огромной тюрьмой, где содержат уклонистов от трудовой повинности, сочувствующих советской власти, бывших партийных деятелей и активистов, укрывателей бежавших пленных из шталагов и других противников гитлеровской власти.

Вскоре лагерь действует на полную мощность – врагов у оккупационной немецкой власти более чем предостаточно. Однако нацистам и этого было недостаточно. Новый этап в лагере начался в феврале 1943 года вместе с началом ряда карательных операций в приграничной полосе Латвийской Республики с Белоруссией Западной Россией. Одна из первых массовых карательных акций под циничным названием «Зимнее волшебство» прошла в феврале-марте 1943 года. Ее целью было организовать мертвую полосу шириной в 40 километров. Именно в этом районе наиболее активно действовали партизанские группы и наносили существенный урон в тылу гитлеровских войск. В результате только одной такой акции в марте 1943 года в лагерь Саласпилс было насильно отправлено около 4 тысяч человек, среди которых, по немецким документам, находилось более тысячи детейЛГИА, ф. Р-132, оп.30, д.6, л.8.. Летом того же года нацистами была проведена еще одна карательная акция против мирных жителей восточной части Латвии. В этот период лагерь служил местом концентрации мирного населения, которое позже высылали далее на Запад в различные рабочие лагеря. При этом происходила чудовищная трагедия, когда родителей насильно разлучали с детьми. Впоследствии этих детей нацисты распределяли: либо продавали в качестве дешевой рабсилы, либо помещали в приемную семью. Большей части этих изголодавшихся и измученных детей действительно таким образом удалось выбраться из этого лагеря смерти и получить пищу и кров у сочувствующих приемных родителей, но, к сожалению, были и те, кто пользовался бесплатным трудом малолетних детей и эксплуатировали их как рабов, обменивая затем изнуренных работников на новых в лагере.

Если обобщить вышесказанное, то можно выделить три характерных периода существования лагеря: 1) с октября 1941 до мая 1942 г. – содержание евреев; 2) с мая 1942 до февраля 1943 г. – исправительно-трудовой лагерь для местного населения; 3) с февраля 1943 до осени 1944 г. – концлагерь для угнанных мирных граждан. Надо сказать, что четких границ данного деления нет, поскольку разные категории граждан содержались там периоды разной продолжительности .

Если говорить об общем числе узников, прошедших через этот лагерь, однозначных цифр назвать нельзя, ибо их нет. Все данные на этот счет были уничтожены вместе с лагерем в конце сентября 1944 года. Пособники нацистов по приказу немцев сожгли весь лагерь вместе с его архивом. Разные исследователи называют разные цифры. Так, например, современные исследователи Холокоста в Латвии (например, Маргер Вестерманис) называют цифры порядка 5-7 тыс. человек в первый период существования лагеря. Во второй период (например, Генрих СтродсПодробнее см.: Strods H. Salaspils koncentrācijas nometne (1941. gada oktobris – 1944. gada septembris) // Komunistu un nacistu jūgā. –Rīga: Latvijas 50 gadu okupācijas muzeja fonds, 2001. g.) – порядка 12 тыс. человек. Третий период самый неизученный – здесь называются от 20 до 70 тыс. человекОбе эти цифры фигурируют в документах Чрезвычайной комиссии. Например: ЛГИА, ф. Р-132, оп.30, д.26, л.196.. 

Полагаю, нет необходимости говорить о том, что условия содержания узников были крайне плохие: их не кормили, содержали в холоде, заставляли работать по 12-14 часов сутки, издевались и наказывали за малейшую провинность. По свидетельствам самих заключенных, нахождение в лагере было намного хуже, чем даже в рижской Центральной тюрьмеТильс А. Этого не забыть. // «Советская Латвия», № 89, 15 апреля 1945 г..

Эвакуация концлагеря в Саласпилсе началась летом 1944 года, когда Красная армия уже ступила на территорию Латвийской Республики (18 июля). Вместе с тем шла эвакуация советских военнопленных. Всех узников нацисты вывозили в концлагеря на территории Рейха и Польши. О том, как уничтожали лагерь в Саласпилсе, в своих воспоминаниях изложил бывший узник этого лагеря Арвид Рупейк. По его свидетельствам, лагерь был уничтожен 29 сентября командой литовской полиции, которая охраняла лагерь. Литовцы незадолго до ликвидации лагеря сменили на посту сбежавшую команду латышской полицииВ Саласпилсском лагере смерти. Сборник воспоминаний. – Рига: 1964, с. 355..

После того, как Саласпилс был освобожден от немцев, здесь сразу же начала работу следственная комиссия по выявлению преступлений нацистов. Именно тогда было собрано множество важных материалов о существовании этого лагеря, найдены свидетели, выявлены пособники нацистов, обнаружены и задокументированы массовые захоронения узников лагеря.

После окончания следственных действий территорию лагеря начинают использовать в качестве лагеря для военнопленных, но теперь уже для солдат немецкой армии. По сегодняшний день об этом напоминает небольшое немецкое кладбище, которое находится практически на территории мемориала. Лагерь для пленных немцев просуществовал недолго, вскоре объект перенимает советская армия и использует территорию по его первоначальному назначению – в качестве стрельбища. О бывшем некогда здесь лагере тогда напоминала лишь небольшая стела. Позднее, в начале 1950-х годов, военные оставляют территорию, и она остается заброшенной…

Однако спустя несколько лет тема бывшего лагеря становится настолько популярной, что на самом высшем политическом уровне появляются распоряжения об устройстве здесь громадного мемориала. История появления мемориала в Саласпилсе – это почти детективная история, которая связана с одним из бывших узников лагеряПодробнее см.: Дмитриев Ю. Это было в Саласпилсе // «Советская Латвия», 27 сентября, 1959 г. (http://www.rigacv.lv/node/287).. В начале 1959 года один из бывших узников шталага Станислав Розанов, который принимал участие в строительстве лагеря осенью 1941 года, идя по улице в Риге, случайно встретил инженера Магнуса Качеровского, руководившего строительными работами в лагере. Розанов обратился в местные органы с заявлением. Качеровского тут же вызвали в милицию, но вскоре отпустили за неимением доказательств. К этому времени Качеровский уже отбыл срок пять лет за пособничество нацистам. Однако настойчивость Розанова и привлечение новых свидетелей обнаружили новые доказательства в бесчеловечности инженера. Вскрылись факты того, что инженер зимой 1941 года затолкал двоих замерзших военнопленных в костер, где они сгорели заживо. Эта история получила самую широкую огласку – вновь после долгого 15-летнего перерыва начали публиковать в газетах воспоминания бывших узников и ужасающие факты существования лагеря. После проведения судебного расследования Качеровского приговорили к 10 годам заключения, однако делом инженера-убийцы заинтересовались в Москве, куда и передали все материалы следствия. В конечном итоге приговор местного суда заменили на высшую меру наказания.

После общественного резонанса в январе 1960 года ЦК Компартии ЛССР обнародовал условия конкурса на строительство мемориалаПодробнее см.: http://rigacv.lv/node/643. Два года скульпторы и архитекторы предлагали свои варианты. В итоге был принят нынешний вариант от творческой группы скульпторов и архитекторов. В 1963 году началось возведение мемориала. 31 октября 1967 года мемориал торжественно открыли. В 1970 году авторов мемориала отметили Ленинской премией. Сегодня это один из крупнейших мемориальных объектов в Прибалтике. Ансамбль открывается подобием взломанной стены, железобетонного шлагбаума, подня­того над поверхностью. Это символ освобождения, метафора бреши, пробитой в стене тюрьмы, в которую обратили гитлеровцы Латвию. Со стороны входа на стене символического шлагбаума каждого посетителя встречает надпись: «За этими воротами стонет земля». Здание, поставленное на цоколь, имеет важное функционально значение. Внутри него галерея, из которой посетитель может увидеть перспективу всего ансамбля. Пройдя ее, экскурсанты попадают в небольшой музей, где выставлены репродукции нескольких рисунков лагеря бывшего заключенного Карлиса Буша.

С осени 2008 года тема Саласпилса вновь после долгого молчания вышла на публику. Толчком к тому послужили общественные субботники, организованные латвийским историком Игорем Гусевым на месте захоронения узников лагеря – на Гарнизонном кладбище в Саласпилсе. Вскоре небольшая группа энтузиастов начинает поиски и сбор материалов о лагере. В конце концов, в январе 2010 года была организована выставка «Приговоренные нацизмом», где раскрывалась тема уничтожения нацистами мирного населения и советских военнопленных на территории Латвии, в том числе и Саласпилсе. В апреле 2011 года вышел сборник архивных фотографий и документов под одноименным названием «Приговоренные нацизмом»Приговоренные нацизмом. Сборник документальных свидетельств о злодеяниях немецких нацистов и их пособников в годы германской оккупации Латвии в 1941-1945 гг. Составитель Влад Богов. – Рига: 2011, 288 с.. С конца 2010 года на сайте Рижского краеведческого общества создан целый раздел, где собрана практически вся имеющаяся на сегодняшний день информация о лагере в Саласпилсеhttp://rigacv.lv/salaspils.

Хочется надеяться, что эта тема не угаснет и общими усилиями продолжит жить и напоминать нам о той людской трагедии, которая произошла рядом с нами. Забыть сегодня прошлое, забыть уроки войны – значит предать тех, кто не щадил жизней ради будущего…

Влад Богов

По теме:

НашаПобеда.LV | САЛАСПИЛССКИЙ ЛАГЕРЬ СМЕРТИ

Издательство «Лиесма» Рига 1975


 

 

 

Шоссе Рига — Даугавпилс. На семнадцатом километре дорога сворачивает в лес. Она ведет на бывший полигон, где еще в царское время солдаты стреляли по фанерным мишеням. Во время немецкой оккупации мишенями здесь служили живые люди. На этом выжженном солнцем, поросшем чахлым вереском песчаном пустыре находился самый большой из всех 23 лагерей смерти, устроенных немецкими фашистами в Латвии концентрационный лагерь Саласпнлс.

 

КОНВЕЙЕР СМЕРТИ

 

Оккупировав Советскую Латвию, фашисты немедленно приступили к осуществлению своей расистской политики. Чтобы высвободить «жизненное пространство для высшей расы», они собирались переселить и истребить гражданское население Латвии. Излагая на страницах «Дойче Арбант» колонизаторские планы фашистов, Гиммлер недвусмысленно призывал «... заботиться о том, чтобы на Востоке жили люди только с истинно немецкой, германской кровью».

Эту человеконенавистническую политику с первых дней оккупации проводили в жизнь различные карательные органы — СС, СД, гестапо, комендатуры, охранные роты, специальные полицейские подразделения и так называемые «труппы самоохраны». Стремительными темпами началось планомерное истребление людей. Еще в 1942 году верховный руководитель полиции и СС в «Остланде» обергруппенфюрер и генерал полиции Еккельн опубликовал объявление о том, что начинается массовое заселение немцами восточных оккупированных областей. Каждому, кто собирался стать колонистом, генерал Еккельн рекомендовал своевременно подать заявление.

За годы оккупации в Латвии при участии местных фашистов и буржуазных националистов в тюрьмах, концентрационных лагерях и лагерях военнопленных было убито свыше 600 тысяч и вывезено на принудительные работы в Германию около 280 тысяч человек.

В октябре 1941 года старый, поросший вереском полигон площадью 30 гектаров окружили двойным заграждением из колючей проволоки. Были построены сторожевые башни, на них установлены пулеметы. Вокруг центральной сторожевой башни в три ряда разместились бараки для заключенных.

 

 

Каждый барак был рассчитан на 200 — 250 человек, но помещали в них от 350 до 800 заключенных. Люди спали на нарах в четыре и пять ярусов, задыхаясь из-за недостатка воздуха. Каждый, кто заболевал, мог считать себя обреченным.

В конце лагеря находился карцер со множеством бункеров. В них человек мог только сидеть скорчившись. Сюда обычно заключали смертников — тех, кого на следующий день расстреливали или вешали.

Оккупанты пытались скрыть свои злодеяния от народа. К лагерю запрещалось приближаться. Но, слыша автоматные очереди и предсмертные крики, доносившиеся в тихие ночи до самого шоссе, видя огромные могилы, выросшие в окрестном лесу, люди догадывались, что происходит в запретной зоне. Саласпилс стали называть лагерем смерти.

Как свидетельствуют материалы Государственной Чрезвычайной Комиссии, опубликованные вскоре после войны, в Саласпилсском лагере смерти немецкие фашисты расстреляли, повесили, отравили, забили до смерти, уморили голодом более 100 тысяч мужчин и женщин, детей и стариков.

Самыми первыми — еще в 1941 году — через Саласпилсский конвейер смерти прошли тысячи граждан Австрии, Чехословакии, Польши и других оккупированных гитлеровцами стран Европы, главным образом, евреев. Этим людям было объявлено, будто их собираются переселить в другое место. Но когда эшелоны с «переселенцами» и их имуществом приходили в Латвию, большинство прибывших тут же угоняли в Румбульский лес, там раздевали и расстреливали. Остальные становились узниками Саласпилсского концентрационного лагеря. Наиболее ценные вещи из их имущества гитлеровцы отправляли в Германию.

В мае 1942 года в Саласпилс стали пригонять заключенных из других концентрационных лагерей и Рижской центральной тюрьмы. Узникам на грудь и спину нашивали в качестве мишеней белые лоскуты на случай побега с работы в каменоломнях и на торфяниках. Среди них были работники советских учреждений и активисты, не успевшие эвакуироваться, крестьяне, получившие от Советской власти землю, представители прогрессивной интеллигенции.

Почти все эти люди погибли. Тысячи их остались лежать под соснами Саласпилса, тысячи после отправки из Латвии сожжены в крематориях Бухенвальда, Освенцима, Штутгофа, Маутхаузена, Майданека и других концлагерей.

Жертвами лагеря смерти были и воины Советской Армии, содержавшиеся в Саласпилсском лагере военнопленных близ шоссе Рига — Даугавпилс. Даже зимой пленные жили под открытым небом в заброшенном помещичьем парке; только ничтожная часть их помещалась в старой казарме. Спасаясь от холода, люди рыли себе норы в земле, грызли от голода кору на деревьях.

 

Чтобы увековечить память жертв фашистского террора. Центральный Комитет Коммунистической партии Латвии и Совет Министров Латвийской ССР приняли постановление о сооружении Саласпилсского мемориального ансамбля. Был объявлен открытый конкурс. Лучшие проекты были отмечены премиями. За разработку окончательного проекта ансамбля памятника авторский коллектив в составе скульпторов Л. Буковского, О. Скарайниса, Я. Зариня и архитекторов Г. Асариса, О. Остенберга, И. Страутманиса, О. Закаменного удостоен высшей награды — Ленинской премии.

 

 

Бетонная стена изнутри. В правом крыле стены — Саласпилсский

мемориальный музей.

 

ГРАНИЦА ЖИЗНИ И СМЕРТИ

 

Монументальная, приподнятая под углом, бетонная стена длиной в сто метров и высотой в 12,5 метра символизирует границу жизни и смерти. Здесь когда-то было проволочное заграждение с охранявшимися вооруженными эсэсовцами воротами. Через них в лагерь смерти вошли тысячи, на свободу вышли лишь десятки.

 

 

 

«За этими воротами стонет земля», — гласит надпись на стене.

Да, земля Саласпилса напоена потом, слезами, кровью.

За этой стеной существовала целая система устрашений и наказаний, направленная на то, чтобы «использовать заключенных до полного их истощения».

За этой стеной ревностно исполнялось указание Гиммлера — за малейший проступок сажать в темные одиночки на хлеб и воду или давать 25 палочных ударов. Но узники получали не только по 25, но и по сотне ударов! Человек физически был бы не в состоянии это выдержать, и экзекуция проводилась в несколько приемов. Едва раны затягивались, как несчастного снова вели на истязание.

За этой стеной действовала «карусель», или «живой конвейер». Так называлась бесцельная работа, когда узников заставляли перетаскивать носилки с землей по большому кругу. На одной его стороне заключенные насыпали землю на носилки, а на другой — высыпали ее. Затем землю переносили обратно,— и так без конца.

За этой стеной людей заставляли ложиться в грязь, вставать и вновь ложиться, приказывали прыгать на корточках, стоять часами с поднятыми вверх руками.

За этой стеной... Теперь здесь бетонная стена-символ. Тысячи людей проходят ныне под ней на территорию бывшею лагеря. Саласпилсский мемориал — память о несгибаемой силе духа узников, он выражает скорбь и страдание, ненависть к поработителям, решимость не допустить возрождения фашизма.

 

 

 

ПЛОЩАДЬ ЦЕРЕМОНИЙ

 

Вид с верхней площадки стены. Отсюда просматриваются все скульптуры мемориального ансамбля и построенная заключенными дорога — «Дорога страданий». Рядом с ней кустами шиповника обозначены места, где прежде стояли бараки.

У подножия памятников всегда свежие цветы. Особенно много их в июле, когда ежегодно здесь отмечается День памяти жертв Саласпилса.

Площадь, на которой совершаются траурные церемонии, с двух сторон окружают сосны, посаженные заключенными. Налево дорога — она ведет в лес, к месту расстрелов.

 

 

 

ДОРОГА СМЕРТИ

 

Бетонная, пробитая пулями плита. На ней надпись: «Здесь шли дорогой смерти непокоренные. Сколько недосказанных слов, сколько непрожитых лет оборвано пулей!»

 

 

ДОРОГА СТРАДАНИЙ

 

Узников заставили выстроить ее, чтобы фашисты могли подъезжать к баракам. Очертания дороги напоминали петлю. Часто узников заставляли бегать по ней до полного изнеможения.

Когда создавался мемориал, дорога была восстановлена. Ее обочины выложены теперь бетонными плитами.

 

 

ДЕТСКИЙ БАРАК

 

Таких же человечков и такие домики, как запечатленные художником на бетоне, рисовали когда-то ребятишки на песчаной земле лагеря. Дети, особенно грудные, умирали от голода и болезней в таком количестве, что из узников была сформирована специальная команда, которая выносила детские трупы из лагеря и зарывала их за проволочным заграждением.

У детей систематически брали кровь для нужд немецких госпиталей. Ослабевших умерщвляли. Судебно-медицинским исследованием эксгумированных после войны детских трупов, найденных в массовых могилах, было установлено, что детям вводили в организм различные яды — синильную кислоту, мышьяк и другие.

 

 

«СОЛИДАРНОСТЬ», «КЛЯТВА», «РОТ ФРОНТ»

Центральная скульптурная группа ансамбля

 

 

«УНИЖЕННАЯ»

 

 

«МАТЬ»

 

 

ЗДЕСЬ БЫЛА ВИСЕЛИЦА...

 

Присланных сюда на уничтожение вешали почти ежедневно. Жертвы на устрашение другим оставляли висеть в петле до следующей казни. Во время расправы у виселицы полукругом выстраивались все заключенные. Церемония казни совершалась проверенными на практике фашистскими методами. После того, как был снят первый повешенный, раздавалась команда «Шаг вперед!» — и следующая жертва из выстроенной у виселицы очереди оказывалась под петлей. Обреченные шаг за шагом приближались к смерти.

За что их вешали?

На мемориальном камне, который стоит там, где была виселица, читаем:

«Здесь людей казнили за то, что они были невиновны... Здесь людей казнили за то, что каждый из них был человеком и любил Родину...».

Так же безжалостно и хладнокровно гитлеровцы уничтожали заключенных в душегубках.

 

 

«НЕСЛОМЛЕННЫЙ»

 

Фашисты рассчитывали, что бесчеловечные условия сломят заключенных не только физически, но и духовно, надеялись превратить узников в покорных рабов гитлеровского режима.

Этого не произошло. Обреченные не склонили головы перед палачами, не пали духом. Они верили, что Советская Армия разорвет цепи неволи и принесет свободу. Эта вера звала в бой. Заключенные — поляки и чехи, немцы и французы, югославы и русские, литовцы и белорусы, эстонцы и латыши — понимали, что их сила в дружбе и солидарности, и как один участвовали в жестокой борьбе не на жизнь, а на смерть.

О движении Сопротивления в Саласпилсе свидетельствует донесение начальника полиции безопасности и СД в Латвии Ланге, отправленное в марте 1943 года рейхскомиссару Лозе. В этом документе говорится:

«... В Саласпилсском лагере под Ригой удалось напасть на след коммунистической организации и ликвидировать ее. В лагере среди заговорщиков было создано три группы. Одна занималась пропагандой коммунизма среди заключенных, вторая — подготовкой побега и третья — похищением взрывчатки... Один заключенный, работавший в кузнечно-слесарной мастерской лагеря, изготовлял железные трубки, которые наполнял донаритом и порохом и снабжал фитилями. Арестованные коммунисты полагали, что при приближении большевистских частей полиция безопасности расстреляет заключенных. Они решили в таком случае обратить взрывчатку против полиции. Планировалось также использовать взрывчатые вещества для актов саботажа при отступлении войск...».

Главными руководителями движения Сопротивления в лагере были коммунисты. Инженер Карлис Фелдманис, студент Янис Логин и рабочий завода «Варонис» Константин Стрельчик установили связь с внешним миром, узнавали о событиях на фронтах, о партизанском движении в Латвии.

Узники, которых каждый день отправляли на работы вне лагеря, распространяли в лагере антифашистскую литературу, организовывали побеги, тайно проносили в лагерь продукты, поддерживавшие многим жизнь...

После того, как части Красной Армии приблизились к Риге, фашисты приступили к уничтожению следов своих преступлений. В окрестностях Саласпилса они раскапывали массовые могилы и сжигали трупы. Когда орудийные залпы стали доноситься с другой стороны Даугавы, гитлеровцы бежали. Оставшиеся без охраны заключенные, которых не успели отправить в Германию, укрылись в лесу.

В последний момент перед приходом Красной Армии в Саласпилс прибывший из Риги отряд эсэсовцев успел поджечь деревянные бараки.

Лагерь смерти сгорел до основания. Но ни огнем, ни временем не вытравить из сознания людей память о совершенных здесь преступлениях...

 

 

Саласпилсский мемориальный музей ежедневно посещают, возлагают здесь цветы и венки сотни трудящихся республики. Сюда приходят иностранные делегации и группы экскурсантов, приезжают гости из братских республик. Учащимся многих школ здесь впервые повязывают красные галстуки, молодым коммунистам вручают партбилеты. Прекрасной традицией стал проводимый на территории ансамбля в июле каждою года День памяти жертв фашизма под девизом «Об этом забывать нельзя!». В этот день в Саласпилсе собираются тысячи трудящихся и оставшиеся в живых бывшие узники лагеря смерти. Проводится траурный митинг. Его участники дают клятву беречь мир во всем мире.

Немногие — около 500 человек — оставшиеся в живых бывшие политзаключенные объединены теперь в отдельную группу при Рижской секции Советского комитета ветеранов войны. Борьба с фашизмом - главная задача, которую поставили перед собой все члены группы. Они часто встречаются со школьной молодежью и трудящимися, проводят экскурсии по Саласпилсу. Всюду и везде они рассказывают о том, какое зло принес нашей стране и всему человечеству фашизм, собирают материалы для Саласпилсског о музея, ведут поиски пропавших без вести товарищей по заключению.

 

 

ПЛАН САЛАСПИЛССКОГО КОНЦЕНТРАЦИОННОГО ЛАГЕРЯ

1.      Бараки

2.      Детские бараки

3.      Мастерские

4.      Виселица

5.      Центральная сторожевая башня

6.      Кольцевая дорога

7.      Пруд, вырытый узниками

8.      Комендатура

9.      Дорога к месту расстрела и сожжения трупов

 

 

ПЛАН МЕМОРИАЛЬНОГО АНСАМБЛЯ

1.      Бетонная стена

2.      Площадь торжественных церемоний

3.      Место возложения венков

4.      «Дорога страданий»

5.      Место бараков

6.      Место детских бараков

Скульптуры:

7.      «Несломленный»

8.      «Униженная»

9.      «Солидарность», «Клят- ВЯ-», «Рот Фронт»

10.    «Мать»

11.    Место виселицы

12.    Пруд

 


Автор К. Сауснитис

Художник А. Галевиус

Фото Г. Биркманиса, А. Кулова, Л. Линдгольма, В. Упита, Я. Цебура, Г. Янайтиса

Перевод с латышского И. Дижбите

 





Са́ласпилс (концлагерь Куртенгоф) — концентрационный лагерь

Изначально лагерь создавался для прибывающих в Латвию депортированных из Германии евреев — с целью селекции и последующего уничтожения[4]. Они и начали в октябре 1941 года строить этот лагерь. Из привезенных в Латвию иностранных евреев в Саласпилс отправляли только трудоспособных[5]. Многие из них погибли от голода и непосильного труда[6]. Впоследствии в Саласпилс также помещали латвийских евреев[7]

Однако евреи составили в итоге меньшинство узников лагеря. По данным историка Валдиса Луманса, в дальнейшем в лагерь заключали советских военнопленных, латвийских и других участников антинацистского сопротивления.

Летом 1942 года часть еврейских узников были возвращены из лагеря в Рижское гетто. Из-за недоедания они выглядели как скелеты. Одним из вернувшихся в гетто был чешский еврей Карел Бесен, известный как «палач Саласпилса» — чтобы спасти свою жизнь, он убивал других узников, но так чтобы они как можно меньше мучились[8].

В декабре 1942 года по поводу принадлежности лагеря состоялся спор между Главным административно-хозяйственным управлением СС (WVHA) и администрацией Рейхскомиссариата Остланд по поводу контроля над лагерем. 1 декабря Главное управление имперской безопасности в Берлине запросило командующего полицией безопасности и СД в Риге Рудольфа Ланге, является ли Саласпилс концлагерем, и если да, то по какой причине он не передан в ведение WVHA. Ланге ответил, что лагерь Саласпилс не является концентрационным, а воспитательно-трудовым, и потому находится под контролем полиции. Генрих Гиммлер счел такое объяснение неудовлетворительным и называл Саласпилс концлагерем, однако контроль над ним оставался в руках Ланге до прекращения немецкой оккупации.

В марте 1943 г. в лагерь начали помещать крестьян женщин и детей, вывезенных из сел Белоруссии, Псковской и Ленинградской областей во время карательных антипартизанских операций (так, в феврале-апреле 1943 г. во время операции «Зимнее волшебство» лишь из Освейского района Витебской области были вывезены 14 175 жителей — взрослые на работу в Германию, дети — в Саласпилс

ЗВЕРСТВО БАНКОВСКОГО (ГИТЛЕРОВСКОГО) ФАШИЗМА. ДЕТСКАЯ ФАБРИКА КРОВИ ДЛЯ ГИТЛЕРОВЦЕВ — КОНЦЛАГЕРЬ СМЕРТИ «САЛАСПИЛС». [18+]

Кровь у детей брали до тех пор, пока они не умирали. Трупы уничтожали в крематории или сбрасывая в утилизационные ямы…

Рассказ о концлагере для детей САЛАСПИЛС — детская фабрика крови для гитлеровцев. Воспоминание узника смотреть ВКонтакте

Мацулевич Нина Антоновна вспоминает:

«Когда началась война, мне было шесть лет. Мы очень быстро повзрослели. Перед моими глазами — несколько мотоциклов, автоматчики. Стало страшно, и мы сразу забежали к маме в избу. Мы попытались бежать от полицейской облавы, мама спрятала нас в овощную яму. Ночью мы ушли. Долго бродили по пшеничному полю в надежде найти хоть кого-нибудь знакомого. Ведь никто не думал, что война будет такой долгой. А в лесу нас нашли немцы. Они набросились на нас с собаками, толкали автоматами, вывели нас на дорогу и привели на железнодорожную станцию. Жара. Есть хочется. Пить хочется. Все уставшие. К вечеру пришёл состав, и нас всех затолкали в вагон. Никакого туалета. Только в правой стороне вагона была вырезана какая-то маленькая дырка.

Ехали мы бесконечно долго. Так мне казалось. Состав всё время останавливался. Наконец, нам скомандовали выходить. Оказались в лагере города Даугавпилса. Затолкали нас в камеры. Откуда время от времени выхватывали и приводили обратно избитых, израненных, измученных насилием семнадцатилетних девочек. Бросали их на пол и никому не разрешали подходить.

Там у нас умерла младшая сестренка Тоня. Не помню точно, сколько прошло времени — месяц, неделя. Через какое-то время нас опять вывели во двор тюрьмы и затолкали в машины.

Нас привезли в лагерь Саласпилс. Немцы неофициально называли его «фабрикой крови». Официально — воспитательно-трудовой. Так окрестили его немцы в своих документах.

Но о каком воспитании труда у детей можно вести речь, когда там были дети трёхлетнего и даже грудничкового возраста!

На шею нам надели жетоны, с этой минуты мы перестали иметь право называть свои имена. Только номер. Мы недолго пробыли в бараке. Нас построили на площади. По биркам определили и забрали моих двух сестёр, их забрали и увезли. Через какое-то время снова нас построили на площади и по номеркам снова забрали мою маму. Остались мы одни. Когда забирали мою маму, она идти уже не могла. Её вели под руки. А потом взяли за руки и ноги, разболтали и бросили в кузов. Также поступили и с другими.

Выпускали нас на улицу погулять. Конечно, хотелось плакать и кричать. Но нам этого не разрешали делать. Мы ещё держались тем, что знали: за нашими бараками есть бараки, где военнопленные, наши солдаты. Мы тихонечко к ним спинами станем, а они нам тихо говорили:

«Ребята, ведь вы советские дети, потерпите немного, носы не вешайте. Не думайте, что мы здесь брошены. Нас скоро освободят. Верьте в нашу победу».

Мы себе записали в сердце, что нам плакать и стонать нельзя.

Сегодня мне одна девочка из саратовской школы №23 подарила мне такое стихотворение:

Глаза девчонки семилетней,
Как два поблекших огонька.
На детском личике заметней
Большая, тяжкая тоска.

Она молчит, о чём её не спросишь,
Пошутишь с ней — молчание в ответ,
Как будто ей не семь, не восемь,
А много, много горьких лет.

Когда я прочла это стихотворение, я полдня плакала, не могла остановиться. Как будто эта современная девочка подсмотрела в щёлочку, каково это было пережить детям оборванным, голодным, без родителей.

А самое страшное было, когда немцы заходили в бараки и раскладывали на столах свои белые инструменты. И каждого из нас клали на стол, мы добровольно протягивали руку. А тех, кто пытался сопротивляться, привязывали. Бесполезно было кричать. Так они брали кровь от детей для немецких солдат. От 500 граммов и больше.

Если ребенок не мог дойти, его несли и забирали всю кровь уже беспощадно и сразу выносили его за дверь. Скорее всего, его бросали в яму или в крематорий. День и ночь шел вонючий, чёрный дым. Так жгли трупы.

После войны были мы там с экскурсиями, до сих пор кажется, что земля стонет.

По утрам заходила надзирательница-латышка, высокая блондинка в пилотке, в длинных сапогах, с плеткой. Она кричала на латышском языке:

«Что ты хочешь? Чёрного или белого хлеба?»

Если ребенок говорил, что он хочет белого хлеба, его стягивали с нар — надзирательница избивала его этой плёткой до потери сознания.

Потом нас привезли в Юрмалу. Там было немножко легче. Хоть были кровати. Еда была практически такая же. Нас приводили в столовую. Мы стояли по стойке «смирно». Не имели права сесть до тех пор, пока не прочитаем молитву «Отче наш», пока мы не пожелаем здоровья Гитлеру и его быстрой победе. Частенько нам попадало.

У каждого ребенка были язвы, почешешь — кровь идёт. Иногда мальчишкам удавалось добыть соли. Они нам давали её и мы осторожно двумя пальчиками, осторожненько сжимали эти драгоценные белые зёрнышки и этой солью начинали растирать эту болячку. Не пикнешь, не застонешь. Вдруг воспитательница близко. Это же ЧП будет — где взяли соль. Начнётся расследование. Изобьют, убьют.

А в 1944 году нас освободили. 3 июля. Этот день я помню. Нам воспитательница — она была самая хорошая, разговаривала на русском языке — сказала:

«Собирайся и бегом к дверям, на цыпочках, чтобы никакого шороха не было».

Она увела нас ночью в темноте в бомбоубежище. А когда нас выпустили из бомбоубежища, все кричали «Ура». И мы увидели наших солдат.

Нас начали учить писать букву «а» на газете. А когда закончилась война, нас перевели в другой детский дом. Нам дали огород с грядками. Тут уж мы стали жить по-человечьи.

Нас стали фотографировать, узнавать, где кто родился. А я ничего не помнила. Только название — деревня Королёва.

Однажды мы услышали, что Германия капитулировала.

Нас солдаты поднимали под мышки и бросали вверх, как мячики. Они и мы плакали, этот день нам, очень многим, дал жизнь.

Нам дали бумаги: мы были отнесены к первой категории пострадавших. А в скобочках было указано — «медицинские опыты». Что делали нам немецкие врачи, мы не знаем. Может быть, какие-то лекарства вводили — не знаю. Знаю только то, что я пока живая. Врачи наши удивляются, как я живу при полном отсутствии щитовидной железы. У меня она пропала. Она была как ниточка.

А узнать, где я родилась точно, не могла. Две девочки, которых я знала, забрали из детского дома. Я сидела и плакала. Мать девочек долго смотрела на меня и вспомнила, что она знала мою мать и отца. Она и написала на маленьком клочке мой адрес. Я кулаками ногами стучала в дверь воспитательницы и кричала:

«Посмотрите, где я родилась».

А потом меня уговорили успокоиться. Через две недели пришёл ответ — нет никого в живых. Горе и слёзы.

А мама нашлась. Оказывается, её угнали в Германию. Мы стали собираться в кучу.

Мою встречу с мамой помню во всех мелочах.

Как-то выглянула в окошко. Вижу, идёт женщина. Загорелая. Я кричу:

«К кому-то мама приехала. Сегодня заберут».

Но меня почему-то всю затрясло. Открывается дверь в нашу комнату, заходит сын нашей воспитательницы и говорит:

«Нина, иди, там тебе платье шьют».

Я захожу и вижу около стенки, около двери на маленькой табуретке сидит женщина. Я прошла мимо. Иду к воспитательнице, которая стоит посреди комнаты, подошла к ней, прижалась. А она спрашивает:

«Ты узнаёшь вот эту женщину?»

Я отвечаю:

«Нет».

«Ниночка, доченька, я твоя мама», — не вытерпела мама.

А у меня ноги отказали, как ватные стали, деревянные. Они меня не слушают, не могу двинуться. Я к воспитательнице жмусь, жмусь, никак не могу поверить в своё счастье.

«Ниночка, доченька, иди ко мне», — снова зовёт мама.

Тогда воспитательница подвела меня к маме, посадила рядышком. Мама обнимает, целует меня, расспрашивает. Я ей назвала имена братьев и сестёр, соседей, что жили рядом с нами. Так мы окончательно убедились в своём родстве.

Из детского дома мама меня забрала, и мы поехали на свою родину, в Белоруссию. Там творилось страшное. На окраине нашей деревни был ток. Там молотило зерно. Так немцы собрали всех жителей, которые остались и не сбежали как мы. Люди ведь думали, что война продлится недолго и пережили же они финскую и первую мировую, ничего с ними немцы не сделали. Только не знали они, что немцы стали совсем другие. Они всех жителей согнали их в ток, облили бензином. А тех, кто остался в живых из огнемётов сжигали заживо. Некоторых расстреляли на площади, заставив людей загодя выкопать яму. У моего родного дяди погибла так вся его семья: жена и четверо детей были заживо сожжена в его доме.

А мы остались жить. У меня есть внучки. И я хотела бы всем пожелать счастья и здоровья, а ещё — научитесь любить свою Родину. Как следует.

Гитлеровцы сожгли архивы, но до сих пор живы те, кто видел их зверства своими глазами. Ещё одна узница лагеря, Фаина Аугостане, вспоминает:

«Кровь начали брать у детей, когда нас всех распределили по баракам. Это было страшно, когда идёшь в тумане и не знаешь, вернёшься ли обратно. Видела девочку, которая лежала на проходе, у неё был вырезан лоскут кожи на ноге. Окровавленная, она стонала».

Фаину Аугостоне возмущает официальная позиция сегодняшних латвийских властей, которые утверждают, что здесь был воспитательно-трудовой лагерь.

«Это безобразие, — говорит она. — У детей брали кровь, дети помирали и их укладывали штабелями. У меня пропал младший брат. Я видела, то он ещё ползал, а потом на втором этаже его привязали к столику. Головка у него висела набок. Я позвала его: «Гена, Гена». А потом он исчез с этого места. Его бросили как полено в могилу, которая была доверху набита мёртвыми детьми».

Трудовой лагерь — это было официальное обозначение в нацистских бумагах этого страшного места. И те, кто сегодня повторяет это, повторяют нацистско-гитлеровскую фразеологию.

Сразу после освобождения Латвии в 1944 году была создана на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР Чрезвычайная государственная комиссия по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков. В мае 1945 года, осмотрев только пятую часть территории лагеря смерти (54 могилы), комиссия нашла 632 трупа ребёнка в возрасте предположительно от пяти до десяти лет. Трупы располагались слоями. Причём у всех без исключения в желудочках советские медики нашли еловые шишки и кору, были видны следы страшного голодания. У некоторых детей обнаружили инъекции мышьяка.

Кадры кинохроники тех лет беспристрастно показывают штабеля маленьких трупов под снегом. Закопанные заживо взрослые люди стояли в своей могиле.

В ходе раскопок нашли страшную картину, фотография которой потом потрясла не одно поколение и была названа «Саласпилсская мадонна» — заживо погребённая мать, прижимающая к груди ребёнка.

В лагере было 30 бараков, а самый большой — детский.

Чрезвычайная комиссия установила, что здесь было замучено около 7 000 детей, а всего погибло около 100 000 человек, больше, чем в Бухенвальде.

С начала 1943 года прошло несколько карательных операций, после которых лагерь и наполнился узниками. Латышские карательные полицейские батальоны служили в немецком лагере.

Вместо того, чтобы признать чёрную страницу истории, Латвия начала свою председательство в Евросоюзе с того, что запретила в 2015 году проведение выставки, посвящённой памяти жертв Саласпилса. Свои действия официальные латвийские власти объяснили довольно странно: якобы выставка вредит имиджу страны.

Цель предельно ясна: во-первых, латышские националисты пытаются обелить себя потому, что их роль в геноциде людей очень велика.

«Население, взятое в плен во время нашествия на партизанский край, частично угоняется в Германию, а оставшиеся продаются в Латвии по две марки землевладельцам», — сообщалось в Главное разведывательное управление Красной армии.

Во-вторых, западным странам сейчас хочется Россию из страны-победительницы и освободительницы мира от нацизма превратить в союзника нацизма. Несмотря ни на что, выставка «Угнанное детство» открылась в российском культурном центре в Париже.

Однако официальные представители Латвии по-прежнему утверждают, что нельзя сравнивать этот лагерь с Бухенвальдом.

Живой очевидец трагедии Анна Павлова, узнав об этом, говорит: «Не дай Бог испытать этим чиновникам, что утверждают обратное. Не дай Бой испытать то, что перенесли дети и девушки, для которых немцы специально выделили отдельный барак и запускали туда солдат для утех. Крик там стоял страшный».источник



Освобождение  РККА Советских детей из концлагеря Саласпилс

«За воротами этими стонет земля»: под Ригой почтили память жертв концлагеря Саласпилс

Возвеличив до уровня борцов за свободу легионеров двух латышских дивизий войск СС, присягавших на верность Гитлеру, власти Латвии берут на себя ответственность и за их участие в блокаде Ленинграда, что необходимо рассматривать и с юридической стороны. Об этом заявил известный латвийский историк Влад Богов во время акции «Метроном памяти», организованной «Латвийским антинацистским комитетом».

Акция прошла 27 января в честь 75-й годовщины со дня полного снятия блокады Ленинграда, 74-й годовщины освобождения лагеря смерти Освенцим и международного дня памяти жертв Холокоста.

Метроном звучал в мемориале концлагеря Саласпилс, на стене музея которого еще с 1967 года значится: «Aiz šiem vārtiem vaid zeme» («За воротами этими стонет земля»). Это — строка из стихотворения латышского поэта Эйжена Вевериса, который сам был узником лагеря.

Здесь, в 18 километрах от Риги, в минувшее воскресенье собрались блокадники Ленинграда, бывшие узники концлагерей, представители «Русского союза Латвии» и «Русской общины Латвии», антифашисты и все неравнодушные люди.

«Саласпилс — наше Пискаревское кладбище, где звучит метроном в память о тех, кто погиб в блокадном Ленинграде, кто замучен в концлагерях, кто сгорел в огне Холокоста», — отметил председатель антинацистского комитета Алексей Шарипов,

Корреспондент Федерального агентства новостей выслушал историю семьи Дзергач, прошедшей через концлагерь Саласпилс, и поговорил с историком Владом Боговым о том, почему многие официальные лица Латвии называют саласпилсский концлагерь «исправительно-трудовой тюрьмой», чем он был на самом деле, а также об исторических фактах, которые предпочитают не вспоминать.

Влад Богов напомнил собравшимся, что преступления, совершенные в концлагере Освенцим (немецкое название — Аушвиц), наряду с блокадой Ленинграда, стали одними из самых страшных в истории человечества.

Освенцим стали строить в 1939 году и первых узников он принял уже в июне 1940 года — это были евреи из разных стран Европы. Впоследствии там истязали представителей и других народов, а также советских военнопленных. Этот лагерь ужасен тем, что именно в нем впервые стали применять практику массового умерщвления людей газом «Циклон Б» (на основе цианида). Именно в нем впервые стали проводить эксперименты над людьми и сжигать одновременно большое количество трупов в печах крематориев.

«Вы только представьте, что общая площадь лагеря (у него было три отделения) составляла 500 гектаров, — подчеркивает Влад Богов. — С 1940 по 1945 год число жертв, убитых и замученных здесь, составило, по различным данным, примерно такое же количество, как в блокадном Ленинграде, около миллиона человек».

В 1945 году 27 января войска маршала Конева освободили узников Освенцима, которых к тому времени еще оставалось в живых около шести тысяч человек. Красноармейцы увидели ужасы, которые там творились, горы одежды, личных вещей, оставшихся от уничтоженных заключенных, и горы пепла из крематориев, который нацисты разбрасывали по окрестных полям и топили в прудах.

По доносу соседей всю семью отправили в концлагерь Саласпилс

Во время акции памяти в Саласпилсе разговорился с коллегой Наталией Захарьят, которая пришла сюда с мамой и тетей, чьи бабушка и дедушка вместе с тремя дочерьми попали в августе 1943 года в этот концлагерь.

Семью Дзергач из деревни Робежниеки под Краславой забрали по доносу соседей — те сообщили, что сын Анатолий в первые же дни войны ушел на фронт добровольцем. К слову — во время оккупации Пятигорска так же, по доносу о том, что сыновья соседа воюют в Красной Армии, повесили прадеда автора этой статьи.

«Брат моей мамы учился в школе местного лесничества, но когда началась война, ушел добровольцем в Красную Армию, ему было 17 лет, но он накинул себе пару годов, — рассказывает Ольга Александровна, дочь старшей из сестер Дзергач, Валентины, на семейном снимке она стоит слева.

Соседи сообщили об этом немцам и всю семью отправили в Саласпилсский концлагерь. Но чудом им всем удалось выжить. А вот Анатолий без вести пропал под Москвой, до сих пор не можем найти».

«Младшая — Верочка, сестра моей бабушки, через какое-то время в лагере едва подавала признаки жизни, потому что была истощена после того как у нее выкачали кровь, как это делали со всеми маленькими детьми, — рассказывает Наталия Захарьят.

После этого Веру выбросили за забор лагеря, здесь ее нашли местные жители, которые забрали 10-летнюю девочку и выходили. А после освобождения остальных членов семьи Верочку, к счастью, вернули родителям».

Старшей, Валентине, было 18 лет, и ее, как одну из самых красивых, выбрали для работы на кухне. Часто она после смены приносила в барак в карманах картофельные очистки, спасая от голодной смерти других узников.

Сама она при этом подвергалась смертельной опасности. Если бы охранники лагеря, среди которых были из немцы и местные полицаи и каратели, обнаружили эту «еду», — непременно бы расстреляли. Но высшей драгоценностью был, конечно, хлеб с опилками. Если удавалось раздобыть крохотный кусочек, Валя относила его в детский барак.

«Я успела записать воспоминания средней сестры Янины, прожившей дольше всех, — говорит Наталия. — Одним из самых больших унижений для 14-летней девочки стал первый же день нахождения в концлагере во время так называемой дезинфекции, когда по приказу пришлось раздеться всем, и взрослым, и детям. Их гоняли голыми к бараку с холодным душем и обратно…»

…Напомню, что в концлагере Саласпилс, как известно, взрослых и детей убивали разными способами. Морили голодом и холодом, проводили всякие эксперименты, вводя внутривенно или в прямую кишку неизвестные для узников жидкости, травили мышьяком, умерщвляли в газовых камерах, расстреливали, нередко у детей выкачивали кровь полностью. Многих хоронили заживо или убивали ударами дубинок по голове.

Комендант лагеря Курт Краузе тешил свои садистские инстинкты тем, что натравливал на людей свою овчарку, которая загрызала обессиленных или наносила им смертельные раны.

Не отставал от своего шефа и его помощник Отто Теккемейер. У него была другая «забава» — он прятался где-нибудь за бараком, намечал жертву и неожиданно выскакивал, нанося дубинкой смертельный удар по голове. С детьми это получалось практически с одного удара…

Несмотря на это, некоторые местные деятели от истории и даже официальные лица лицемерно называют концлагерь в Саласпилсе «исправительно-трудовой тюрьмой»!

«Нацисты задумали концлагерь в Саласпилсе для рижских евреев, а тех уже успели убить»

После Саласпилса участники акции памяти возложили цветы и венки к мемориальному комплексу в лесу Румбула, который находится в пригороде Риги.

В центре площадки на месте казней возвышается менора — ритуальный подсвечник, вокруг которого словно разбросаны грубо отесанные камни с именами расстрелянных здесь рижских евреев.

Здесь, буквально рядом с дорогой, по которой гнали евреев из Рижского гетто, особо не углубляясь в лес и не церемонясь (а кого и чего стесняться?) в течение всего двух дней нацисты и их добровольные пособники из печально известной команды Виктора Арайса перестреляли и перебили около 28 тысяч из 30 тысяч рижских евреев и еще тысячу привезенных из Германии. Тех везли в концлагерь в Саласпилсе, а он не был еще построен, вот и попали в лапы того же Арайса.

Вы только представьте: 29 тысяч человек — взрослых, пожилых, маленьких, грудных... И убийцам, так рьяно истреблявшим своих соседей и их детей, хватило, повторю, всего двух дней — 30 ноября и 8 декабря 1941 года.

Если предположить, что «смена» у этих извергов составляла восемь часов без перерыва (а зимой темнеет рано), то они, получается, убивали в среднем за час почти по две тысячи человек.

Чтобы ускорить процесс, применяли способ, прозванный «пачкой сардин», когда людей заставляли раздеться и лечь в яму лицом вниз на уже убитых, стреляя затем им в затылки. На детей патроны старались не тратить, убивали их рукоятками пистолетов и автоматов. Как рассказывали потом очевидцы, некоторые были еще живы, когда их закапывали, и земля потом колыхалась над телами жертв.

А их палачи, с первых же дней нацистской оккупации участвовавшие в убийствах евреев, после, расправившись со всеми своими евреями и теми, кого специально привезли в Латвию — где, как отмечали нацистские главари, была очень подходящая атмосфера для этого, — принялись зачищать гетто в других местах, в Белоруссии и Польше.

Сам большой любитель расстреливать, Виктор Арайс требовал рвения и от подчиненных. Его люди участвовали в том числе и в охране концлагеря в Саласпилсе, и в Юмправмуйже. Арайс даже был отмечен в 1943 году высокой наградой — «Крестом военных заслуг» с мечами, учрежденной самим Гитлером. Крест вручался военным «за храбрость на поле боя».

Уже в конце июля 1941 года (всего через месяц после начала Великой Отечественной!) в команде Арайса было более сотни добровольцев. Причем это были не какие-то там бандиты и члены националистических организаций, полицейские и военные, но также и студенты и даже старшеклассники из латышской молодежи. Команда карателей в скором времени разрослась до нескольких батальонов...

Другие местные полицейские батальоны, также отличившиеся своим рвением, влились позже, наряду с новыми подросшими добровольцами, в состав создававшегося латышского добровольческого легиона СС. И конечно же, «боролись за свободу Латвии», умерщвляя ленинградцев блокадой и участвуя в карательных операциях.

Зато с 1994 года в честь легионеров войск СС благодарные потомки — включая депутатов Сейма и представителей интеллигенции, с непременным священником во главе колонны, — ежегодно устраивают в центре Риги шествия, проводя сперва богослужения в соборе, а затем возлагая цветы с венками к памятнику Свободы и исполняя гимн Латвии и популярные песни легионеров.

А что такого, если легионеров СС публично признают «защитниками родины» даже президент и спикер Сейма Латвии?

В Латвии, оказывается, хотят быть исторически точными…

«Употребляя и ныне немецкое наименование концлагеря, некоторые деятели оправдываются тем, что хотят быть «исторически точными», — поясняет историк Влад Богов. — Дело в том, что называть лагерь исправительно-трудовой тюрьмой — это специфика работы немецких спецслужб времен оккупации.

Все места заключения и тюрьмы в Латвии курировала полиция безопасности Остланд (действовала на территории Прибалтики и западной части Белоруссии. — Прим. ФАН), получая деньги за труд заключенных. А если бы они назвали лагерь в Саласпилсе концентрационным, то он бы перешел в прямое подчинение управления концлагерей в Берлине — и деньги бы уходили в Берлин».

«Поэтому они намеренно не меняли статус до последнего, хотя при этом в воспоминаниях и переписке командующий полицией безопасности и СД в Латвии Рудольф Ланге признавал, что лагерь лишь называется трудовым, тогда как он выполняет все функции концлагеря», — раскрыл историк нацистские фокусы ради заработка.

«Лишь единственный в Латвии лагерь Кайзервальд (в рижском Межапарке — Лесном парке. — Прим. ФАН) носил статус концлагеря официально, — продолжает историк. — Он был создан в ноябре 1943 года из-за приказа о ликвидации всех еврейских гетто в Остланде. Евреев из гетто переместили в концлагерь Кайзервальд».

Концлагерь в Саласпилсе в 1941 году планировался тоже для евреев, с вместимостью на 25 тысяч человек. Но во время строительства (а возводили его свезенные сюда евреи из Германии, Австрии и Чехии) выяснилось, что такой большой лагерь больше не нужен, — евреев рижских уже всех убили, рассказывает историк.

«Первых политических узников в Саласпилс доставили 7 мая 1942 года, потому что все остальные тюрьмы в Латвии были уже забиты — слишком много оказалось так называемых «пособников советской власти», — отмечает Влад Богов. — Но тюрьмой он был только на бумаге, а на деле, повторюсь, концлагерем, где жизнь человека ничего не стоила».

Детей стали свозить сюда в феврале — марте 1943 года после карательной операции «Зимнее волшебство» , в которой участвовали и полицейские батальоны коллаборационистов из Эстонии, Латвии и Украины.

Каратели занимались зачисткой от партизан и им сочувствующих 40-километровой так называемой «зоны отчуждения» у границ Балтии с Белоруссией, а также в Ленинградской, Псковской, Тверской и Калининской областях. Кого вывозили в концлагеря, других расстреливали и сжигали живьем. Так поступали порой с целыми деревнями, рассказывает историк.

«В прошлом году в местном архиве я нашел порядка 4000 имен узников концлагеря Саласпилс — взрослых и детей. Частично имеется информация о годе рождения того или иного человека и места, откуда он был вывезен, — говорит собеседник.

Более того, есть имена и адреса тех, к кому попала часть детей, когда их могли, по желанию, забрать из лагеря местные жители. Такая акция была проведена в апреле 1943 года. Группу детей, в частности, приютили монахини из Свято-Троицкого монастыря в Риге, очень много детей забрали староверы.

Собираюсь оцифровать эти списки, но пока не хватает времени и сил».

Историк добавляет, что находились среди местных и те, кто брал к себе в хозяйство на летний сезон ребенка-двух и с корыстной целью, — чтобы получить не только дармовую рабочую силу, но и германское пособие в 15 рейхсмарок в месяц на каждого. Килограмм сахара, например, стоил тогда 60 пфеннигов, а зарплаты в 100-300 марок считались очень хорошими.

Но в большинстве своем люди все же оставались людьми, и для детей такие «летние каникулы» были настоящим спасением. Можно было даже рассчитывать на то, что кто-то захочет взять ребенка насовсем, написав соответствующее заявление…

Но речь не идет о каком-то гуманизме нацистов, его и в помине не было, уверен собеседник. Просто в 1943 году немецкие власти еще не решили, что делать с детьми. Вскоре подобная «вольница» закончилась, — тем более, что вермахт нес все большие потери. Тут-то и пришла кому-то из практичных немцев «светлая мысль» использовать кровь малолетних узников для помощи раненым. А еще — проводить медицинские эксперименты на «живом материале»…

Попадаются немецкие документы, которые не успели уничтожить, согласно которым, например, в марте 1943 года в концлагере Саласпилс находились 1100 детей. Как свидетельствуют документы советской чрезвычайной комиссии, которая проводила раскопки и эксгумацию массовых захоронений, у многих погибших детей обнаруживали в желудках хвою, которой они пытались забить постоянное чувство голода. Так что понятно, как немцы на самом деле относились к детям.

Поселок на костях советских узников Шталага-350 в Саласпилсе

А примерно в двух километрах от мемориала Саласпилсского концлагеря находился концлагерь для советских военнопленных рядового и сержантского состава — Шталаг-350/Z (от Stammlager. — Прим. ФАН) на территории более 18 гектаров.

Здесь красноармейцы гибли десятками тысяч — за колючей проволокой не было даже бараков, а лишь ямы, которые рыли своими руками сами пленники. И не укрыться ни от дождя, ни от снега. Можно лишь вообразить, каково людям приходилось вот в такие же январские холода в этих ямах, говорит Влад Богов.

Тех, кто не мог работать, не кормили. Поэтому на всех деревьях окрест кора была объедена на высоту человеческого роста…

Из нескольких десятков тысяч узников лишь за девять месяцев с осени 1941 по 1942 год выжили немногим более трех тысяч красноармейцев. И этот шталаг действовал вплоть до осени 1944 года, когда Латвия была освобождена от фашистов.

Однако не повезло узникам концлагеря и после смерти. На их братских могилах уже в независимой Латвии вырос элитный поселок.

Хотели недавно оттяпать еще землицы с захоронениями, но возмутилась общественность, и сменившаяся гордума Саласпилса не решилась на святотатство. Впрочем, «на костях» строят и в Риге, где был центральный Шталаг-350 и 13 его отделений — то есть 15 лагерей вместе с концлагерем Кайзервальд в одной только латвийской столице. Если быть исторически точными…

Детские концлагеря в Латвии в 1941-1944 г.г., ч. 1

"До недавнего времени в Латвии не существовало общей, единой информационной базы о Саласпилском концлагере - ни в реальности, поскольку архивы очень разрознены, ни тем более в виртуальном пространстве." И вот один человек, краевед Влад Богов, создал в интернете сайт, где выложил, собранные им, из множества разрозненных архивов, материалы об этом лагере. Многие факты, опубликованные на сайте до недавнего прошлого были мало кому известны либо замалчивались."

http://mahrov.4bb.ru/viewtopic.php?id=2351


Данный очерк посвящен детским концлагерям, которые существовали в Латвии во время немецкой оккупации в 1941-1944 гг., местам детских захоронений и актам истребления несовершеннолетних узников. Особо впечатлительным людям рекомендую воздержаться от прочтения.

Как-то так сложилось, что, вспоминая ужасы Великой Отечественной войны, мы говорим об убитых солдатах, военнопленных, истреблениях и унижениях мирных граждан. А ведь между тем, эту т.н. категорию мирных граждан можно несколько расширить. Можно выделить еще одну категорию безвинно пострадавших – дети. Почему-то об этих пострадавших у нас не принято говорить, они попросту теряются на фоне общих ужасающих цифр погибших. Лично мне еще не встречалось обстоятельных исследований на тему об уничтожении детей на территории Латвии.

Однако зачастую эти маленькие узники, едва в своей жизни научившись произносить отдельные слова и еще неуверенно стоя на ногах, содержались без должного ухода и надзора, их так же убивали, над ними так же издевались, их условия содержания в лагерях ничем не отличались от условий содержания взрослых…

Для начала скажу несколько слов об источнике сведений. Изложенная ниже информация собрана на основе материалов расследования Государственной Чрезвычайной комиссией злодеяний немецких фашистов. Наиболее обширные сведения по детским лагерям дает архивное дело под названием «Детские лагеря и захоронения» (LVVA P-132, ap. 30, l. 27.), но довольно много обрывочной информации разбросано по всему фонду Р-132, посвященному отчетам и справкам комиссии. Частично информация была почерпнута в деле, посвященному «Актам и протоколам судебной экспертизы» (LVVA P-132, ap. 30, l. 26.), немного информации о детских лагерях есть в деле, где собраны «Справки об уничтоженных в Саласпилсе» (LVVA P-132, ap. 30, l. 38.), часть данных можно найти в деле «О жертвах нацистов в ЛССР» (LVVA P-132, ap. 30, l. 5.). Вся изложенная информация – это показания очевидцев, свидетелей, участников событий как самих узников, так и из допросов обвиняемых надзирателей и полицейских.

Согласно данным Чрезвычайной комиссии по расследованию преступлений немецко-фашистских захватчиков, число истребленных детей на территории Латвии достигает цифры 35 000 человек. В материалах рижского суда 1946 года над военными преступниками называется количество уничтоженных детей в лагерях на территории Риги – 6 700, кроме того, к этой цифре следует прибавить еще более 8 000 погибших в гетто. Одно из самых больших захоронений детей на территории Латвии находится в Саласпилсе – 7 000 детей, другое – в лесу Дрейлини в Риге, где покоятся порядка 2 000 детей.

Детские лагеря на территории Латвии

Рига:

– ул.Э.Бирзниека-Упиша 4 (детский дом)

– ул.Гертрудес 5 (организация «Народной помощи»)

– ул.Краста 73 (Община староверов)

– ул.Кр.Барона 126 (женский монастырь)

– ул.Капселю (детский дом)

По Латвии:

– детский дом в Булдури

– детский дом в Дубулты

– детский дом в Майори

– детский дом в Саулкрасты

– детский дом в Стренчи

– детский дом в Балдоне

– детский дом в Игате

– детский дом в Гриве

– детский дом в Лиепае

Кроме того, детей содержали в отдельных бараках в концлагере Саласпилс, в камерах Рижской срочной тюрьмы, Рижской центральной тюрьмы, а также в других тюрьмах городов Латвии, детей содержали в отделении СД на ул.Реймерса 1, в префектуре на бульв.Аспазияс 7 и других местах.

Гитлеровское руководство с тупой педантичностью истребляло мирное население на всей оккупированной территории Советского Союза. Массы загубленных детей перед их мучительной гибелью варварскими способами использовались в качестве живого экспериментального материала для бесчеловечных опытов «арийской медицины». Немцы организовали фабрику детской крови для нужд немецкой армии, был сформирован невольничий рынок, где шла продажа детей в рабство местным собственникам.

По особой директиве начальника полиции обергруппенфюрера СС Ф.Эккельна, под предлогом борьбы с бандитизмом во временно оккупированных граничащих с ЛССР областей Белоруссии, Ленинградской, Калининской, а также Латгалии на протяжении 1942-44 гг. систематически угонялось местное население в специальные лагеря в городах Риге, Даугавпилсе, Резекне и других местах ЛССР. В концлагеря мирные жители, под названием «эвакуированные», сгонялись в нечеловеческих условиях. В лагерях немцы применяли специально разработанную и продуманную ими систему методического истребления десятков тысяч человек.

Саласпилс

На фото: Освобожденные дети Саласпилса в 1944 г.

Обычно перед выселением какого-либо села туда врывался отряд карателей, они сжигали дома, угоняли скот, грабили имущество. Многих жителей убивали тут же или сжигали в своих домах. Женщин с детьми собирали на железнодорожных станциях, грузили в вагоны, наглухо заколачивали и вывозили в лагеря. Спустя неделю их доставляли в один из лагерей или тюрьму.

Свидетель Молоткович Л.В. из деревни Бородулино, Дриссенского района рассказывает: «На нашу деревню Бородулино нагрянул немецкий карательный отряд, который стал сжигать наши дома. Затем таким же порядком детей, старший из которых не достигал еще 12-и лет, гнали в другой барак, где держали на холоде по 5-6 суток».

На фото: Отряд карателей сжигает деревню

Страшный час для детей и матерей в концлагере наступал тогда, когда фашисты, выстроив матерей с детьми посреди лагеря, насильно отрывали малюток от несчастных матерей. Рассказывает свидетель Бринкмане М.Г., содержавшаяся в концлагере Саласпилс: «В Саласпилсе происходила неслыханная в истории человечества трагедия матерей и детей. Перед комендатурой были поставлены столы, были вызваны все матери с детьми, и самодовольные отъевшиеся коменданты, не знавшие в своей жестокости границ, выстроились у стола. Из рук матерей они силой выхватывали детей. Воздух был наполнен душераздирающими криками матерей и плачем детей».

Дети, начиная с грудного возраста, содержались немцами отдельно и строго изолированно. Дети в отдельном бараке находились в состоянии маленьких животных, лишенных даже примитивного ухода. За грудными младенцами ухаживали 5-7 летние девочки. Ежедневно немецкая охрана в больших корзинах выносила из детского барака окоченевшие трупики погибших детей. Они сбрасывались в выгребные ямы, сжигались за оградой лагеря и частично закапывались в лесу вблизи лагеря.

Массовую беспрерывную смертность детей вызывали эксперименты, для которых в роли лабораторных животных использовались малолетние узники Саласпилса. Немецкие врачи-убийцы больным детям делали инъекции разных жидкостей, вводили в прямую кишку мочу, заставляли принимать внутрь разные средства. После всех этих приемов дети неизменно погибали. Детей кормили отравленной кашей, от которой они умирали мучительной смертью. Руководил всеми этими опытами немецкий врач Майзнер.

Судебно-медицинская комиссия, обследовав территорию гарнизонного кладбища в Саласпилсе, установила, что часть кладбища площадью в 2 500 кв.м сплошь покрыта холмиками с промежутками 0,2 до 0,5 метров. При раскопке только одной пятой части этой территории в 54 могилах обнаружено 632 детских трупа в возрасте от 5 до 9 лет, в большинстве могил трупы расположены в два-три слоя. На расстоянии 150 м от кладбища по направлению к железной дороге комиссия обнаружила площадь размером 25х27 метров, грунт которой пропитан маслянистым веществом и пеплом и содержавший части несгоревших человеческих костей, в том числе множество костей детей 5-9 лет, зубы, суставные головки бедренных, плечевых, ребер и других костей.

Комиссия разделила эти 632 детских трупа по возрастным группам:

А) детей грудного возраста – 114

Б) детей от 1 до 3-х лет – 106

В) детей от 3-х до 5-и лет – 91

Г) детей от 5-и до 8-и лет – 117

Д) детей от 8-и до 10-и лет – 160

Е) детей свыше 10-и лет – 44

На основании материалов расследования, свидетельских показаний, данных эксгумации, установлено, что за три года существования лагеря Саласпилс немцы загубили не менее 7 000 детей, частью сожженных, а частью захороненных на гарнизонном кладбище.

Рассказывают свидетели Лаугулайтис, Эльтерман, Виба и др.: «Отобранных детей в возрасте до 5 лет поместили в отдельный барак, там они заболевали корью и массами умирали. Больных детей уносили в больницу лагеря, где их купали в холодной воде, от чего они через день-два умирали. Таким путем в Саласпилсском лагере немцами было умерщвлено детей в возрасте до 5 лет более 3 000 в течение одного года».

Из материалов на обвиняемого Ф.Эккельна, свидетель Салеюма Эмилия, 1886 г.р.: «Находясь в заключении в Саласпилсском лагере с 21 августа 1944 года, я видела, что в отдельном бараке №10Б находилось более 100 советских детей в возрасте до 10 лет. В начале сентября 1944 года всех этих детей немцы вывезли и расстреляли. … В январе 1942 года я лично видела, как немецкие фашисты на станции Шкиротава из пригнанных эшелонов детей погружали в зеленые герметически закрытые автомашины по 30-40 человек сразу. Крепко запирали двери автомашин, затем детей увозили. Через 30 минут машины возвращались обратно. Мне известно, что в таких машинах немцы истребляли детей газами. Сколько было истреблено детей газами, сказать не могу, но очень много».

Из заявления гражданки Вибы Эвелины Яновны, 1897 г.р.: «Отбираемых детей немцы помещали в специальный барак лагеря, и они там умирали десятками. Только в марте 1942 года умерло 500 детей, об этом мне рассказывали ухаживающие за детьми. Умерших детей хоронили на кладбище, там, где хоронили умерших в лагере, это по той самой дороге, куда вели на расстрел, только влево. Таким образом я знаю, что погибло более 3 000 детей и столько же вывезено куда-то».

О творимых беззакониях и поистине зверском обращении рассказывает десятилетняя Наталья Лемешонок (в концлагерь Саласпилс попали все пятеро братьев и сестер – Наталья, Шура, Женя, Галя, Бор

Саласпилсский концлагерь - история и нынешнее (2012) состояние мемориала: egil_belshevic — LiveJournal

    Я уже как-то писал на эту тему, но решил написать ещё раз с новыми фотографиями (пост написан в 2012, в 2018 в мемориале сделали-таки новую экспозицию, о которой будет написано как-то в другой раз). Специальный анонс - убрал из текста все матерные выражения, спешите видеть меня инвалидом без половины моего русского языка. Предупреждения: пост будет очччень длинный, а фотографии обработаны автоулучшителем из-за жалкости моей мыльницы. 4/07/2012 пост немного проапдейтирован (сняты упоминания об одном глупом посте, ставшим причиной для поста этого, но часть полемики оставлена). 2018: фото переложены в другой пост https://egil-belshevic.livejournal.com/794643.html, из-за проблемы с хостингом другие фото в этом журнале сейчас в основном недоступны.

  О состоянии мемориала. Оно в целом от приемлемого до хорошего - разрушающееся не сразу, но меняют, за цветами ухаживают, территорию охраняют, туристов бесплатно пускают. Причём это сделано с минимумом денег, поскольку размеры мемориала огромны, а содержит его городок Саласпилс, образованный только в 1993 году, немного подбрасывает и государство. (Если кто не знает, финансы у Латвии в последние годы не ахти.) Перемен с конца 70-ых, когда я стал его посещать, две - косят траву значительно тщательнее и исчезла старушка-экскурсовод, в советское время восполнявшая нехватку информации в самом мемориале* (см. разные случайные примечания в конце поста). Последнее меня сильно раздражает, поскольку уже сам мемориал был построен с целью подавления психики, а не информирования кого-либо - более того, он был задуман как общий мемориал всем концлагерям на территории Латвии, а было их, между прочим, 23 штуки. Но кто сейчас об этом помнит или хочет помнить? Уж точно не те, кто сейчас возмущаются в русскоязычных Интернетах. Практически сразу после постройки мемориал потерял свой смысл общего напоминания и используется только как символ одного лагеря, то есть расположенного на месте его постройки "расширенной полицейской тюрьмы и воспитательно-трудового лагеря Куртенхоф". При этом к этому лагерю то приписывают, то нет разные вещи, происходившие в других лагерях, а в русскоязычном Интернете нередко вообще его путают с Кайзервальдом в Риге.
   Итак, про историю. Начали строить концлагерь осенью 1941 года для размещения и "принуждения к работе" вывезённых из Германии евреев**, и строили его в основном руками военнопленных из близкорасположенного "Stalag-350/Z", а также евреев из рижского гетто. Это - самый жуткий период в истории Саласпилса, поскольку в Шталаге условия для жизни были не то что плохими - их не было вообще. Люди зимой оставались на голом поле в условиях голода***. Почти все строители погибли и были захоронены на территории будущего лагеря или в окрестностях, и многие этих жертв - предположительно в Шталаге было около 50 тысяч, сколько из них строителей, неизвестно - включают в число погибших в Саласпилсе (т.е. в Куртенхофе). Притом лагерь вскоре оказался ненужным для запланированного дела - бюрократическая машина продолжала слать эшелоны в Саласпилс, но антиеврейская политика опять поменялась и их решили перебить. Саласпилсский лагерь на это не был рассчитан и привезённых евреев просто расстреливали близ железной дороги - организатор дела Еккельн на советском суде назвал цифру в 87 тысяч убитых (по западным источникам - вдвое меньше). Этих людей, как правило, в жертвы лагеря не включают. Также к Саласпилсскому лагерю не принято относить евреев рижского гетто, расстрелянных за пару км оттуда**** в Румбуле - их повезли в сторону Саласпилса, что давало им некоторые надежды, но вместо лагеря постреляли у дороги.
    История собственно лагеря начинается со середины 1942 года, когда он был на треть достроен. К этому времени относится одна из немногих точно известных цифр - в имеющихся 15 бараках содержалось 1800 заключённых (при плане в 15 тысяч), в основном политически неблагонадёжных (была также дюжина евреев и некоторое количество осуждённых за уголовщину шуцманов). Фактически это уже был маленький концлагерь для гражданских лиц, хотя по ведомственным причинам так никогда не назывался*****. Лагерь помаленьку достраивался и количество заключённых увеличивалось, но невозможно точно сказать, насколько - документацию немцы уничтожили, а показания свидетелей разнятся до запредельной степени. Чётко можно сказать, что в лагере было очень плохо, но намеренного массового уничтожения его заключённых никогда не проводилось. Заключённые, за исключением сидящих на строгом режиме, работали на добыче торфа, лесоповале, за небольшую плату их сдавали местным крестьянам на сельхозработы. Понятно, что последним удрать не было проблем, но особого смысла в этом никто не видел - прятаться на воле было ещё хуже. С другой стороны, Саласпилс помимо прочего был лагерем транзитным, и часто заключённых из него пересылали в другие лагеря (напр., Штутгоф в Польше), где уже убивали часто и много, из-за чего заключённые пускались на ухищрения, чтобы оставаться в Саласпилсе, а не быть отправленными в другие места.
   Особо дурную славу Саласпилс приобрёл из-за наличия в лагере детей (в основном с белорусских сёл, взятых в Саласпилс в 1943 после антипартизанских зачисток), с которых предположительно брали кровь для фронта******.  Несмотря на сравнительно щадящие условия для них в остальном - согласно наиболее популярной версии, крови брали слишком много, в итоге нередко доведя детей до смерти. Об их количестве опять же есть разные цифры, от невменяемых (12 тысяч, из которых 7 тысяч погибших) до украшательских (сотни, и умершие только от болезней). Одна цифра известна - в 54 могилах были найдены 632 детских трупа, и предполагается, что это были именно лагерники. В частности, привезённые вместе с родителями зимой 1942/43 года, когда люди помирали от холода. (Дров что, жалко на них уродам было?) Никакого специального "детского лагеря Саласпилс" не существовало, но детей содержали в отдельном бараке. Известно об 1100 переправленных в Саласпилс "Bandenkinder" из зачистки начала 1943 и примерно столько же в августе 1943, это и были основные волны - маловероятно, что количество побывавших за всё время детей в лагере превышало 3 тысячи. Их также раздавали на работу и подкормку в крестьянские хозяйства, в частности, через Троицко-Сергиевский монастырь, мелких разрешали адоптировать или направляли в детдома (что объясняет огромное количество "чудом выживших в Саласпилсе" - просто выживание было нормой, а не чудом).
   Любопытно, что в советском отчёте для Нюрнбергского трибунала, опубликованном в 1945, вообще не упоминалось о брании крови от детей и число погибших было названо в два раза меньшее чем "для внутреннего потребления", где через год уже уверялось, что детей травили мышьяком. (И после того брали с них кровь для немецких солдат, ага. Кстати, немецкие архивы вообще не подтверждают такой практики брания детской крови, кроме того, многие выжившие в лагере дети тоже ничего такого не помнят или помнят чисто медицинские процедуры, но в данном случае я готов поверить ужасы живописующим свидетелям по изложенной внизу в примечаниях причине.)
   Общее количество пребывавших в лагере и погибших там в источниках разнится чудовищно - в серьёзных источниках от 2 до 56 тысяч погибших, в несерьёзных от сотен человек до полутора миллионов. Причина такого разброса - в отсутствии доказательств у всех участников споров, а выжившие утверждают совершенно разные вещи. Окрестности Саласпилса полны могил (и не только со второй мировой, например, имеется пять братских могил первой мировой), но толком разобраться, где жертвы со Саласпилса-Куртенхофа, где Шталага, где расстрелы непричастных к конкретным лагерям людей, не удалось ни при СССР, ни сейчас. Исходя из логики, я склонён число жертв конкретно с этого лагеря оценивать в десять тысяч, но это мнение стоит не больше всех прочих. Официальная линия латвийских властей - мы не знаем сколько, и всё,- пусть историки дальше роются в бумагах. Предположительно в немецких архивах есть немало разбросанной информации, но всех их перекопать - дело веков и остаётся надеяться на будущую оцифровку. Собранные советские же материалы, если таковые реально были, так и не стали доступны,- были напечатаны лишь выводы в виде брошюрки, а судебные дела выглядели печально - свидетели постоянно подписывали противоречащие предыдущему разу "свидетельства", как им велели.
   Апдейт-2016. Латвийские власти таки определились с позицией в 2-3 тысячи погибших, из которых сотни детей,- с подачи историков, накопавших материал на книгу. Резюме книги тут.
   Часть бывших заключённых Саласпилс попала потом в советские лагеря*******, в большинстве те, кого немцы назначили на какие-то должности (врачи, санитары, старшины и пр.)
  Мемориал является объектом туризма и в год посещается 17-20 тысячами человек, в основном организованными группами иностранцев от рижских турагентств. Внесён в список латвийских памятников истории и искусства. При этом, коммерческая активность на объекте и в его окрестностях неотличима от нулевой, так что перекусить на автостоянке придётся взятым из дома.

* Латвия упускает великолепный шанс для пропаганды своего отношения к той войне, не посадив там своего экскурсовода с брошюрками.

** Создаётся вопрос, а какого хвоста немцам надо было таскать евреев из Германии, Чехии и т.д. в Латвию, чтобы их там убить. Популярные у русских версии об особой кровожадности прибалтов отметаем - во-первых, тогда везли бы всех, а не небольшую часть, а во-вторых, везли они их мимо Аушвица и прочих Треблинок, где и без латышей управлялись со значительно большим количеством. Плюс к тому ещё и из Саласпилса везли обратно на запад. Единственное имеющееся у меня объяснение - в немецком бюрократизме, в котором разные ведомства действовали в сфере друг друга и при этом жёстко конкурировали, и немецком социализме, который не считался с логикой и расстоянием. Можно вспомнить советскую промышленность, действовавшую по такому же принципу бессмысленных дальних перевозок всякой мелочи по всей стране. (Оттого и коллапс начала 90-ых ей так легко наступил.) Приходится искать не государственную логику, а логику ограниченного своими рамками чиновника конкретного ведомства.

*** И это тоже тунгусский метеорит в огород немецкого орднунга - ни кормить своих рабов, ни пристрелить, а пусть работают, пока с голоду не подохнут, потом попросим у начальства других. Логика дикаря, а не практика. Вообще в немецких руках погибло больше половины взятых ими советских пленных.

**** Для малых стран вроде Латвии и прочей Европы два километра - уже другая местность.

***** В 1943, когда было принято решение о заключении под стражу в саласпилсском лагере проштрафившихся полицаев с Латвии, Эстонии и Литвы, Гиммлер попробовал перевести Саласпилс под себя в разряд концлагерей, но не преуспел.

****** Это обычно была кровь славянская, но расовые теории арийцев быстро возвращались в разряд теорий, как только реал начинал требовать своё. Вместе с тем, в описаниях брания крови столько противоречий, что я скорее верю в то, что немцы таким занимались, чем полагаю на основе логики или фактов, которых маловато. Я бездоказательно верую в то, что немцы действительно брали кровь с детей для фронта просто потому, что сам бы на их месте в условиях войны на выживание так поступил. Только я своих доноров (сам много лет был донором) ещё бы и отлично кормил для качества крови, но тут уж объясняется тем, что уроды.

******* А некоторые и в иные места, потому что из заключённых Саласпилсского концлагеря в 1944 были сформированы два батальона латышского легиона. Ну да, даже сидя в Саласпилсе, немцы многим казались приятнее чем советские освободители.

--------------------------------------------------------------------

Весь стиль мемориала изначально выдержан грубым и примитивистским, и это касается и информации. Например, множество гравийных дорожек - не баг, а фича, подчёркивающая страдания жертв за счёт ваших ног. В то время это считалось большой смелостью и чуть ли не антисоветчиной, нынче некоторые воспринимают как совремённую диверсию националистов... Лично я предпочитаю мимими когда всё гладко, красиво и компактно, но авторов тоже понимаю.
Тем более что один из авторов мемориала - бывший "латышский" эсесовец Лев Буковский. (Под конец немцы гребли в Ваффен-СС уже всех, невзирая на форму носа.)

   Кста, любопытная мелочь из серии "Награда нашла героя". Немецкий комендант лагеря Краузе погиб в бою в Курляндии, сражаясь против отряда из латышского легиона - да, того самого "добровольно-эсесовского". Это я просто к тому, что история второй мировой - штука непростая и понятий "мы" и "они" не всегда можно определить.

ЗЫ - "Воспитательно-трудовой лагерь" означает не "детдом", а "лагерь принудительного труда" и название не было придумано ради детей, которых в тот момент в лагере и не предполагалось.

-------------------------------------------------------------------

    Другие посты на тему:
Как оно там реально было - Воспоминания узника Саласпилс
   ...Утро - построение, проверка, потом работа. Вечером тоже проверка. Другой раз, ко всему этому, и плетьми получишь за то, что не туда пошел или не там стал. Попадало мне больше за то, что убегал с работы и приходил в другие бараки, в которые ходить было запрещено. Но я ходил за тем, чтобы достать еды. В этих бараках жили заключенные из других стран. Они получали посылки. И они делились, чем могли.
   ...Дня через два и нас подростков стали вывозить из лагеря партиями на автобусах. В такую партию попал и я с братишкой. Привезли нас в Ригу. Разместили в доме с решетками на окнах. Я подошел к окну и стал смотреть на улицу. В город я попал впервые и городов не видел. Пока я смотрел, к нам приходят взрослые гражданские женщины и мужчины и стали нас рассматривать и уводить с собой, ко мне подошла высокая блондинка, прилично одетая, посмотрела на меня, спросила, как меня зовут и согласен ли я идти с ней? Я согласился. При выходе гитлеровцы записывали, кто берет, кого и куда. В общем, регистрировали они нас на всякий случай, если мы им вновь понадобимся, чтобы всех нас вернуть без труда. Тут только я спохватился, вспомнил братишку. Я вернулся, но его там уже не было. Кто-то его тоже забрал. Так мы расстались.
   Как евреев прятали от смерти в Саласпилсе, по книге Куглер
   Викивойны правок
   Фотокопия с пресловутой "Истории Латвии. ХХ век"
   В октябре 1941. года было начато строительство концентрационного лагеря в Саласпилсе. По распоряжению Ланге, здесь должны были разместиться вывезенные из рейха евреи. Лагерь официально назывался "Расширенная полицейская тюрьма и воспитательно-трудовой лагерь". Строительные работы на площади 30,2 га были завершены в середине 1943-го. В каждом из построенных здесь 15 бараков для заключенных размещалось по 100-150 человек, так что одновременно в лагере находилось около 2000 человек. Это были политзаключенные разных категорий: участники движения сопротивления, евреи, дезертиры, прогульщики, цыгане и пр. Саласпилс функционировал как транзитный лагерь. Условия жизни здесь были чудовищными: холод, голод, физические наказания, угроза расстрела.
   И вся эта книга
   Мой старый пост на мемориальную тему
   А то жалуюццо - денег меморьялу мало. Конечно, мало, если занимает огромную территорию размером с провинциальный космопорт, а использует из неё процента два, и то лишь на показуху. Честно говоря, одна будка (размером с аквариумную в рижском зоосаде) могла бы принести гораздо больше делу просвещения народа о второй мировой, чем эта пародия, воздвигнутая, чтобы замаскировать реальный масштаб убийств и отвлечь людей от мест похуже вроде Румбулы. Поэтому в мемориале изначально даже не проектировалась информация для посетителей, не считая нескольких рисунков и фотографий, плана лагеря да двух абзацев "подробного" рассказа о его функционировании. Сейчас фактически сохранено то же, только текст рассказа стал более "политкорректным".
   В тот же день, что и я, в Румбуле и Саласпилсе побывал mnja, его репортаж на латышском
  ...Мусорников в Саласпилсе достаточно, может, даже слишком. Велостоянки - нет.  А надо! Также нужен туалет. Можно, конечно, дойти до будки администрации (что гость посчитал за кафе) и попроситься там. Но должна быть и на паркинге!
   Освещение в музее - летним днём хватает и так оно было изначально рассчитано - на естественном освещении. (...) Но всё же надо бы подключить освещение к какому-нибудь сенсору для сумерек. Вот экспозицию стоило бы поменять. Похоже, что эти рисунки сделаны в расчёте на гораздо меньший масштаб.
    Все мои посты с меткой "Саласпилс" (включающие фотопрогулки по самому городу, ныне недоступные).
    Румбула - место расстрела евреев близ Саласпилс
    Encyclopaedia Judaica: Саласпилс - плохой трудовой лагерь, евреи гибли от плохих условий
    АиФ: воспоминания ребёнка, три годе проведшего в Саласпилсе
    РИА Новости: Единственный концлагерь в Латвии - Кайзервальд, похожие на концлагеря места содержания - Саласпилс и Валмиера
    ЛСМ: Новая экспозиция в Саласпилс
  Здесь подвергались истязаниям и гибли как гражданские лица, в том числе и дети, так и политзаключенные, и участники партизанского движения национального сопротивления – всего около 3000 человек. Это были латыши, евреи, русские, поляки, белорусы и представители других национальностей из многих стран. По п


Смотрите также

Описание: