Где находится гнездовье ночного стража


Ночная стража (книга) — Википедия

«Ночная стража» (англ. Night Watch) — юмористическое фэнтези известного английского писателя Терри Пратчетта, написано в 2002 году. Обложка британского издания книги, нарисованная Полом Кидби, является аллюзией на картину Рембрандта «Ночной дозор».

Двадцать девятая книга цикла «Плоский мир», шестая из цикла о Страже.

По старой традиции, ежегодно 25 мая, когда в городе цветёт сирень, некоторые жители города прикалывают к своим костюмам цветущие лиловые веточки. Всего на один день. Среди них Сэмюэль Ваймс и Шнобби Шноббс, Себя-Режу-Без-Ножа Достабль и Редж Башмак, леди из Гильдии Белошвеек и даже сам лорд Витинари… И каждый год в этот день, они приходят к нескольким могилам на городском кладбище, чтобы почтить память о погибших в дни Славной Революции.

25 мая Ваймс прикрепил к парадным доспехам цветок сирени и направился на деловую встречу с патрицием, но ему срочно пришлось покинуть дворец, потому что маньяка-убийцу Карцера, за которым уже давно безуспешно гоняется стража, наконец-то загнали в угол. Карцер убивает не из страсти к наживе, а из любви к убийству, и его излюбленная цель — стражники. Полицейские преследовали его до самого Незримого Университета и загнали на крышу библиотеки. Командор городской стражи Сэмюэль Ваймс лично собрался задержать преступника, но по роковому стечению обстоятельств именно в это время над Анк-Морпорком разразилась магическая буря невиданной силы. Библиотека Незримого Университета — само по себе место, пересыщенное магией, поэтому неудивительно, что когда ударил магический разряд, Ваймс и Карцер перенеслись в пространстве и времени, попав в Анк-Морпоркские Тени на тридцать лет назад.

В тексте содержится явная отсылка к книге Вор времени:

«...Позднее говорили, что молния ударила в магазин часовщика на улице Искусных Умельцев, и в эту же секунду остановились все часы...»

Пришельцы из будущего вызвали в прошлом ряд событий, которые могут нарушить ход истории. Так, Карцер убил и ограбил сержанта Джона Киля, который должен был стать начальником и наставником юного Сэма Ваймса. Если только начинающий службу в страже Сэм попадёт в плохие руки, то Анк-Морпорк никогда не получит своего Командора Городской Стражи, Его Светлости герцога Анкского Сэмюэля Ваймса. Последствия могут оказаться катастрофическими и Монахи Истории, следящие за тем, чтобы определенные события обязательно происходили, просят Ваймса занять место сержанта Киля, чтобы объяснить самому себе, что значит быть хорошим полицейским.

Ваймс-Киль становится сержантом при оружии (приставом) (англ. Sergeant-at-Arms) в полицейском участке на улице Паточной Шахты, там же, где служит молодой Ваймс. Но и Карцер не остался без работы. Он тоже стал сержантом в особом подразделении Дневной Стражи — отряде Непоминаемых, своего рода тайной карательной полиции, учрежденной обезумевшим правителем города, лордом Ветруном (англ. Lord Winder). Многие горожане попадали в пыточные застенки всего лишь за неосторожно сказанное слово или за появление на улицах в неурочный час. Маньяк Карцер, с его страстью к убийствам, стал настоящей находкой для командира Непоминаемых, капитана Загорло.

Однако, правление лорда Ветруна надоело всем — аристократам, не знающим, что ещё можно ожидать от безумного патриция, и простым людям, уставшим от постоянного роста налогов, роста цен и комендантского часа. Против лорда Ветруна был составлен заговор, которым активно руководила леди Роберта Мизероль, тетушка Хэвлока Витинари.

Пока во дворце готовился переворот, народ вышел на улицы. Сначала люди собирались и протестовали, затем толпа начала громить полицейские участки и, наконец, на улицах появились баррикады. Несколько полицейских участков было разгромлено, в помощь Дневной Страже в город ввели кавалерию и началось то, что историки впоследствии назовут Славной Майской Революцией. И посреди этого хаоса единственным местом, где стражники и горожане не оказались по разные стороны баррикад, был полицейский участок на улице Паточной Шахты, которым командовал «сержант Киль», то есть Ваймс. Он не только не стал разбирать баррикады в соответствии с приказом из дворца, наоборот, он помог горожанам соорудить более эффективные препятствия, чтобы противостоять кавалерии. Благодаря его действиям кровопролитие было предотвращено.

«...Именно так и рушатся миры, подумал Ваймс. Я был просто юным болваном, я не так смотрел на все это. Я думал, Киль возглавляет революцию. Интересно, думал ли и он так же? Но я просто хотел сохранить мир на нескольких улочках. Я всего лишь хотел удержать горстку порядочных глуповатых людей подальше от тупой толпы, и бездумных повстанцев, и идиотской солдатни. Я, правда, правда надеялся, что мы сможем этого избежать...»

Ваймс-Киль также отправился в штаб-квартиру Непоминаемых, в поединке убил капитана Загорло и открыл пыточные застенки, где ему пришлось добить некоторых несчастных. Тем временем лорд Ветрун был успешно устранён студентом Гильдии Убийц Хэвлоком Витинари, который напугал его в буквальном смысле слова до смерти. Новым патрицием был избран лорд Капканс (англ. Lord Snapcase), оказавшийся немногим лучше своего предшественника. Всем участникам революции была объявлена амнистия, но новый правитель посчитал сержанта Киля слишком опасным для власти человеком и он приказал Карцеру, ставшему к этому времени уже капитаном и главой Дневной Стражи, устранить сержанта Киля. Карцер и отряд Непоминаемых попытались убить Ваймса-Киля, но Монахи Истории вернули Ваймса и убийцу в настоящее время, поскольку задача восстановления прошлого была успешно выполнена. В своем настоящем времени Ваймс схватил наконец Карцера и предал его законному суду.

  • Сэмюэль Ваймс (из-за путешествия во времени в двух лицах)
  • Карцер — маньяк-убийца
  • Фред Колон — ночной стражник
  • Шнобби Шноббс
  • Редж Башмак
  • Леди Роберта Мизероль — тетушка Хэвлока Витинари
  • Хэвлок Витинари — студент Гильдии Убийц, патриций Анк-Морпорка
  • Цоп Загорло — капитан Дневной стражи
  • Рози Лада — белошвейка
  • Лишай Газон — врач
  • Себя-Режу-Без-Ножа Достабль — уличный торговец
  • Лю-Цзе — монах истории
  • В феврале 2008 года на радиоканале BBC Radio 4 прошла премьера пятисерийной радиопостановки романа «Ночная Стража». Старого Ваймса озвучивал актёр Филип Джексон.
  • В 2003 году роман был удостоен награды Prometheus Award
  • Мария Галина. Как это делалось в Анк-Морпорке // Если : журнал. — Москва: Любимая книга, 2012. — № 2. — С. 242-243. — ISSN 0136-0140.

Стража! Стража! — Википедия

«Стража! Стража!» (англ. Guards! Guards!) — юмористическое фэнтези английского писателя Терри Пратчетта, написано в 1989 году.

Восьмая книга из цикла «Плоский мир», первая книга подцикла о Страже.

Номинировалась на Locus’90[1].

Моркоу Железобетонссон — человек, воспитанный гномами. Приёмные родители нашли его на обочине дороги, он был единственным, кто выжил после нападения разбойников. Когда Моркоу достиг совершеннолетия, родители решили, что пора отправить его к людям. Лосняга, единственный человек, регулярно появляющийся в гномьем поселении, посоветовал отдать юношу на службу в Городскую Стражу Анк-Морпорка, где когда-то служил прапрадед Лосняги.

Но гномы не знали, что с тех времён Городская Стража успела прийти в полный упадок. Лорд Витинари легализовал Гильдию Воров, при этом воры из Гильдии взяли на себя предотвращение воровства «без лицензии». Таким образом, город в целом выиграл, но Городская Стража оказалась никому не нужна. Постепенно личный состав Стражи сократился до трёх человек, работающих в ночную смену. Оставшиеся стражники боялись связываться с бандитами, превосходившими их числом и силой, и старались их «не замечать». Такое положение дел привело главу Стражи капитана Ваймса к отчаянию и алкоголизму.

В городе существовало множество тайных обществ, стремящихся свергнуть патриция Витинари. Верховный Старший Наставник одного из них придумал неординарный план — с помощью магии призвать в город управляемого дракона, инсценировать поединок дракона с «только что обнаруженным последним законным наследником королевского престола» и сделать «наследника» формальным правителем. Несколько раз членам общества удавалось вызвать дракона на короткое время. Дракон успевал спалить несколько человек или мелкую лавку, а потом исчезал, оставляя пепел и отпечатки следов.

Моркоу стал первым за долгое время добровольцем, желающим служить в Страже, что очень удивило как самих стражников, так и весь город. В первый же день службы Моркоу арестовал главу Гильдии Воров по обвинению в воровстве. Более опытные и умудрённые жизнью коллеги Моркоу открыли ему глаза на правила игры в Анк-Морпорке. Как ни странно, это не привело ни к коррумпированию Моркоу, ни к потере энтузиазма. В дальнейшем Моркоу действовал строго по правилам, но тем не менее сумел напомнить городу понятие «власть закона». Моркоу добивался своего вежливым убеждением, а если это не действовало — вступал в драки, из которых всегда выходил победителем.

Невзирая на указание Витинари забыть о следах дракона, капитан Ваймс начинает собственное расследование. Он решил посоветоваться с крупнейшим в городе специалистом по разведению мелких болотных дракончиков — Сибиллой Овнец. У леди Сибиллы завязываются дружеские отношения со Стражей, одного дракончика из её питомника (не годного на разведение уродца с короткими крыльями) поселяют в штаб-квартире Стражи.

План Верховного Старшего Наставника удался — в нужный момент юноша, изображавший наследника престола, взмахнул бутафорским мечом, и дракон растворился в воздухе. Витинари посадили в темницу. Но оказалось, что вызванный Наставником дракон вышел из-под контроля и через короткое время материализовался в городе сам по себе. Дракон спалил «наследника», занял дворец и через секретаря патриция стал требовать дани в виде сокровищ и человеческих жертв. Любая попытка восстания против дракона кончалась сжиганием смельчаков на месте.

Ваймс догадывается, что дракона призвал секретарь патриция Волч Воунз. Ваймс идёт к нему с обвинением, в результате Ваймса бросают в ту же темницу, что и патриция. Из тюрьмы его освобождает библиотекарь Незримого Университета, проследивший за кражей книги «О призывании драконов» с помощью перемещения во времени, доступного только настоящим библиотекарям (через «Б-пространство»).

Первой жертвой дракону должна была стать самая высокородная девственница города, которой оказалась Сибилла Овнец. Ваймс в последний момент спасает её. Одновременно другие стражники пытаются застрелить дракона из лука, попав в уязвимое место, но это у них не получается. Город спасает уродливый болотный дракончик Эррол. Он взлетает необычным способом — на фонтане пламени, ради которого он перестроил всю свою пищеварительную систему. Сначала кажется, что Эррол сражается с большим драконом, причём тот, будучи менее маневренным, врезался в здание и упал. Жители города собрались коллективно добить его, но стражники арестовывают дракона по всем правилам. Эррол вновь подлетает к нему, и тут становится заметно, что между драконами происходит не сражение, а ритуал ухаживания. Большой дракон оказался самкой. Оба дракона улетают с Диска, люди их больше не интересуют.

Патриций вновь становится правителем города. Воунз погибает, упав с высоты после того, как Моркоу бросил в него книгой «Законы и Пастановления городов Анка и Морпорка».

После спасения города от дракона Стража начала постепенно восстанавливать свой авторитет, о чём подробно рассказано в следующих романах подцикла.

В книге несколько раз появляются намёки на то, что Моркоу, вероятно, сам является настоящим наследником престола (в частности, у него есть отличный старинный меч и родимое пятно в форме короны), но Моркоу отказывается как-либо комментировать эти предположения.

  • Моркоу Железобетонссон — человек, воспитанный гномами, поступивший в Ночную Стражу Анк-Морпорка по велению долга.
  • Сэмюэль Ваймс — старший офицер Ночной стражи, имеющий серьёзные проблемы с алкоголем.
  • Хэвлок Витинари — патриций Анк-Морпорка.
  • Волч Воунз — секретарь патриция.
  • Фред Колон — сержант Ночной Стражи. Толстый, добродушный и не блещущий интеллектом человек.
  • Шнобби Шноббс — капрал Ночной Стражи, есть документы, подтверждающие, что он человек, хотя большинство считает их поддельными.
  • Сибилла Овнец — богатая старая дева, целиком посвятившая себя разведению драконов и не любящая появляться на людях. Крупная, добрая и смелая женщина.
  • Дракон

По книге был сделан многосерийный радиосериал для BBC Radio 4, нарисован комикс и поставлена пьеса.

Читать книгу Легенды ночных стражей 3: Спасение

Легенды ночных стражей КНИГА 3 СПАСЕНИЕ

ГЛАВА I Кровавый рассвет

Шлейф кометы полоснул по рассветному небу, и в алом свете восходящего солнца совам на миг показалось, будто хвостатая звезда истекает кровью. Все уже устроились на сон в дуплах Великого Древа Га'Хуула. Все, кроме Сорена, который сидел на самой верхней ветке самого высокого в мире дерева и смотрел в небо, ища в нем хоть какой-то след своего любимого учителя Эзилриба.

Вот уже почти два месяца от Эзилриба не было ни слуху ни духу. Самый старый и мудрый наставник Великого Древа улетел на опасное задание в Ночь Великого Падения, когда рыцари Га'Хуула спасли множество совят.

Каким-то таинственным образом несколько десятков неоперившихся малышей очутились на земле, как будто свалились с неба. Часть несчастных разбилась насмерть, многие были серьезно ранены, а многие окоченели от холода и впали в беспамятство.

Вокруг не было ни одного совиного гнезда, птенцы были найдены на голой равнине, где вообще не росло дуплистых деревьев. Никто не знал, каким образом все они очутились в этом странном месте. Совята словно пролились дождем с ночного неба. Среди найденышей была и родная сестра Сорена, Эглантина.

Прошло уже больше года с тех пор, как его коварный старший братец Клудд выбросил Сорена из родительского дупла. Попав в когти обитателей каньона Сант-Эголиус, Сорен навсегда распрощался с надеждой вновь увидеть родных — отца с матерью и сестру. Но даже сбежав вместе с Гильфи — сычиком-эльфом и своей лучшей подругой из воспитательного ада — Академии для осиротевших совят, и обретя свободу, он не решался надеяться на подобное чудо.

И вдруг его друзья, огромная бородатая неясыть Сумрак и пещерный совенок Копуша совершенно случайно обнаружили Эглантину в Ночь Великого Падения среди множества других лежавших на земле совят. Тогда же мудрый учитель Эзилриб, который покидал Древо лишь в редких случаях, отправился выяснять причину этого ужасного события и бесследно исчез.

«Какая несправедливость! — мрачно подумал про себя Сорен. — Не успел я обрести сестру, как потерял любимого учителя!»

Совенок прекрасно понимал, что рассуждает, как законченный эгоист, но ничего не мог с собой поделать. Эзилриб значил для него слишком много. Именно этой старой ворчливой пятнистой совке он был обязан своими знаниями и навыками.

Просто не верилось, что при первой встрече учитель произвел на Сорена такое неблагоприятное впечатление. Кроме того, что голос Эзилриба напоминал далекие раскаты сердитого грома, наставник был вечно неопрятен, один глаз у него косил, а изуродованную лапу венчали три когтя вместо четырех… Что и говорить, назвать Эзилриба красавцем было нелегко. «К нему надо просто привыкнуть», — не уставала повторять Гильфи. Выходит, Сорен привык.

Эзилриб был суров, часто ворчал, не терпел суеты и бестолковости, однако на всем Великом Древе Га'Хуула не было более заботливого и внимательного наставника и воспитателя.

Молодые совы-ученики Великого Древа объединялись в клювы — небольшие группы, где наставники обучали их разным премудростям, необходимым будущим стражам Га'Хуула, хранителям всего совиного царства. Эзилриб был наставником сразу двух клювов — всепогодников и угленосов. Несмотря на внешнюю суровость, он умел ценить юмор и порой отпускал шуточки, которые одноклювница Сорена, пятнистая сова Отулисса не без основания называла «грязными».

Эта Отулисса была помешана на своей родословной. Самое любимое ее слово было — «шокировать». Послушать Отулиссу, так она была постоянно «шокирована» «грубостью» Эзилриба, его «неделикатным обхождением» и отсутствием «хороших манер». На что Эзилриб неизменно советовал ей «быть проще». Однако, надо заметить, постоянные препирательства с наставником не мешали Отулиссе быть отличной ученицей и надежным членом клюва, что для Эзилриба было гораздо важнее ее несносного характера.

Но теперь все это было в прошлом. В их клюве давным-давно не было слышно ни перебранок, ни шуток. Ученики больше не взбирались на гребни воздушных потоков, не кувыркались в каналах, не ловили ветер, не карабкались по облачной рвани и не развлекались старой доброй кутерьмой. Полеты в бурю и шторм были отменены. Без Эзилриба жизнь его учеников стала бесцветной, ночь — бледной, звезды — тусклыми, а теперь еще эта комета огромной раной зияла в небе, разрывая рассвет.

— Многие считают комету дурным предзнаменованием.

Сорен почувствовал, как ветка, на которой он сидел, легонько качнулась.

— Октавия? — воскликнул он, когда толстая домашняя змея подползла ближе. — Что вы тут делаете?

— То же, что и ты. Жду Эзилриба, — вздохнула Октавия.

Как и все домашние змеи, которые прибирали совиные гнезда, уничтожая в них паразитов, Октавия была слепой: по бокам головы вместо глаз у нее были две едва заметные вмятинки. Но, как известно, змеи славятся необыкновенным чутьем, немногие птицы могут соперничать с ними остротой слуха и тонкостью осязания. Поэтому, если бы в воздухе вдруг послышался знакомый шелест крыльев, Октавия первая узнала бы о возвращении Эзилриба.

Вообще-то совы летают бесшумно, их крылья рассекают воздух так тихо, что не всякая змея это заметит. Но старая Октавия с ее тончайшим музыкальным слухом, отточенным долгими годами музицирования в гильдии арфисток мадам Плонк, была особо чувствительна к малейшим колебаниям воздуха.

Среди творческих объединений домашних змей Великого Древа гильдия арфисток считалась самой престижной. Милая старая слепая змея миссис Плитивер, служившая еще у родителей Сорена и чудом повстречавшаяся ему после бегства из Сант-Эголиуса, тоже состояла в этой гильдии, где слепые змеи сновали между струнами арф, аккомпанируя волшебному голосу мадам Плонк — красавицы-певицы из семейства полярных сов.

Октавия на протяжении многих лет служила мадам Плонк и Эзилрибу. Когда-то давно они прибыли на остров Хуул из далеких земель Северного царства, что лежит возле Ледяных Проливов. Слепая Октавия была беззаветно предана Эзилрибу. Сама она не любила распространяться о прошлом, но на острове поговаривали, будто когда-то Эзилриб спас ей жизнь, и что в отличие от остальных слепых змей, Октавия не родилась незрячей, а ослепла при каких-то странных обстоятельствах. Так это или нет, но чешуя у Октавии и впрямь была не розовой, как у других домашних слепых змей, а бледно-голубоватой, с зеленым отливом. Старая змея тяжело вздохнула.

— Ничего не понимаю! — пожаловался Сорен. — Он слишком умен, чтобы заблудиться!

Октавия грустно покачала головой.

— Не думаю, чтобы он заблудился, Сорен.

«Не думаете? — молча уставился на нее совенок. — Но что вы тогда думаете? Что он умер?»

В последние дни Октавия почти все время молчала. Казалось, она не решается строить догадки о судьбе своего любимого хозяина и друга. Все остальные, включая Борона и Барран — правителей Великого Древа Га'Хуула — терялись в предположениях, и только та, что знала Эзилриба лучше других, хранила таинственное молчание. Хотя Сорен готов был поклясться, что Октавии известно больше остальных и что она чего-то опасается.

Сорен ужасно жалел бедную змею, он просто желудком чувствовал исходящую от нее тревогу, но как он мог ей помочь? Может, посоветоваться с кем-нибудь? Но с кем? С Отулиссой? Ни за что! С Сумраком? Тоже не годится — серый здоровяк предпочитает размышлениям действия. Может быть, с Гильфи? Гильфи слишком практична и не терпит недомолвок. Ей подавай неоспоримые доказательства, а у Сорена не было ничего, кроме смутных ощущений. Скажи он ей, что Октавия, кажется, что-то знает, так Гильфи тут же поинтересуется: «Что значит — „кажется“»?

— Иди-ка спать, малыш, — прошелестела Октавия. — Я чувствую солнце. Рассвет стареет, начинается день.

— А комету вы тоже чувствуете? — ни с того ни с сего ляпнул Сорен.

— Ох-х-х… — не то простонала, не то ахнула змея. — Не знаю!

Но Сорен уже понял, что это неправда. Октавия чувствовала комету, и это ее почему-то пугало. Совенок знал, что невежливо приставать к старшим с расспросами, но все-таки не удержался:

— Вы тоже полагаете, что это дурное предзнаменование?

— Что значит — тоже? — вопросом на вопрос ответила змея. — Лично я не слышала, чтобы кто-то говорил о каких-то там предзнаменованиях…

— А вы? — не унимался Сорен. — Вы же сами только что сказали! Октавия долго молчала.

— Послушай, Сорен… Я всего-навсего старая толстая змея из Северных Царств, что лежат возле Ледяных Проливов. Тамошний народ всегда отличался излишней недоверчивостью, это у нас в крови. А теперь живо отправляйся спать!

— Да, мадам, — ответил Сорен, чтобы еще больше не огорчить старую змею.

По дороге в дупло, где они обитали вместе с сестрой, Гильфи, Сумраком и Копушей, Сорен успел заметить, как облака на горизонте налились кровью, а над морем встало зловещее багровое солнце. Недоброе предчувствие охватило амбарного совенка, и его желудок задрожал от тревоги.

* * *

Копуша! Почему же он не догадался поделиться своими сомнениями с Копушей?! Спрыгнув в дупло, где царил полумрак, Сорен сначала зажмурился, а потом обвел взором спящих друзей.

Копуша был очень странным совенком. Начать с того, что прежде чем осиротеть, он всю жизнь прожил в норе. Не на дереве, не в дупле, а в самой настоящей земляной норе! Кроме того, у него были очень длинные, мускулистые и совершенно лишенные перьев лапы. Когда друзья только познакомились, Копуша бегал гораздо лучше, чем летал. В поисках своих пропавших родителей он даже собирался бегом пересечь пустыню, и Сумраку, Гильфи и Сорену стоило огромного труда отговорить его от этой безумной затеи.

Нервный и болезненно чувствительный, Копуша постоянно чего-то опасался, но при этом обладал острым аналитическим умом и часто задавал странные вопросы. Борон утверждал, что у Копуши «философский склад ума», но Сорен не совсем понимал, что это означает. Зато он знал, что если сказать Копуше: «Мне кажется, Октавия что-то знает об Эзилрибе», то пещерный совенок его отлично поймет. Не будет придираться к словам, как Гильфи, и не станет орать: «Ну, и что нам теперь делать?!», как Сумрак. Сорен едва удержался, чтобы не растолкать Копушу, но побоялся разбудить остальных. Надо было дождаться Первой Тьмы.

Сорен юркнул в угол дупла, где его ждало уютное гнездышко из пуха и мха, но перед этим покосился на пещерного совенка. Тот, в отличие от остальных, спал не сидя, а стоя в какой-то невероятной позе, опираясь на короткий хвост и раскинув в стороны лапы.

«Великий Глаукс, да он даже спит чудно!» — успел подумать Сорен, прежде чем провалиться в сон.

ГЛАВА II Снова крупинки!

Вечерняя заря истекала кровью.

Сорен с Копушей летели рядом сквозь черно-алую мглу.

— Странно, правда? — сказал пещерный совенок. — Даже ночью эта комета не меняет своего цвета… Ты только взгляни на искры ее хвоста, вон там, под самой луной. Великий Глаукс, сегодня даже она кажется красной!

— Помнишь, я рассказывал тебе про Октавию? Она считает это дурным предзнаменованием, только не хочет в этом признаваться… — заметил Сорен.

— Почему? — спросил Копуша.

— Понимаешь, Октавия родом из Ледяных Проливов и почему-то очень болезненно относится к своему происхождению. Она сама сказала, что у нее на родине все излишне недоверчивы и подозрительны… Не знаю, может, она боится, что другие будут смеяться?

Внезапно Сорену стало трудно лететь.

Невероятно! Он еще никогда не испытывал такого рода затруднений. Совенок отлично летал и не раз с легкостью нырял за углями в горящие лесные заросли. Но сейчас искры хвоста кометы словно жгли ему перья. Казалось, раскаленные капли с шипением скатываются с них, опаляя сильнее самого сильного пожара.

В поисках спасения Сорен спланировал вниз. Неужели он тоже чувствует комету, как слепая Октавия? Но этого не может быть! Комета отсюда в сотне тысяч миллионов миль! Нет, тут что-то другое… Внезапно искры хвоста кометы рассыпались, превратившись в блестки — тысячи сверкающих, серебристо-серых блесток.

«Крупинки! Крупинки! Крупинки!» — не помня себя от ужаса заухал Сорен.

— Проснись, Сорен! Проснись!

Огромный серый совенок яростно тряс его за крыло.

Эглантина слетела со своего насеста и, пища от страха, наблюдала, как ее брат мечется и кричит во сне. А маленькая Гильфи порхала над самой его головой, яростно взбивая воздух в надежде, что прохладное дуновение успокоит страхи и поможет Сорену очнуться от кошмара.

И только Копуша моргнул и спросил:

— Крупинки? Те, что вы собирали в Сант-Эголиусе? Тут в дупло вползла миссис Плитивер.

— Сорен, дитя мое!

— Ох, миссис Пи! — судорожно сглотнул совенок, окончательно проснувшись. — Великий Глаукс, неужели я разбудил вас своими воплями?

— Нет, мой милый, я просто почувствовала, что тебе снится кошмар. Ты же знаешь, мы, змеи, очень чувствительны к таким вещам.

— А вы чувствуете комету, миссис Пи?

Слепая змея помедлила, задумчиво свернувшись в тугое колечко. — Трудно сказать… Да, я заметила, что с ее появлением все стали как-то беспокойнее. Но кто знает, по какой причине? Может быть, все дело в приближении зимы?

Сорен вздохнул и попытался вспомнить свой сон.

— А у вас никогда не было ощущения, будто вас осыпают маленькие горячие искры?

— Нет, милый. Ничего подобного я не испытывала. Но я ведь змея, а не сипуха.

— Но тогда… — задумался Сорен. — Тогда почему небо истекает кровью? — Он невольно содрогнулся, выговорив эти страшные слова.

— Глупец, никакая это не кровь! — раздался высокомерный голосок, и в отверстии дупла возникла голова пятнистой совы. Разумеется, это была Отулисса. — Это всего лишь красный оттенок, вызванный соприкосновением влажного атмосферного фронта с теплым воздухом. Я читала о таком феномене в книге Стрикс Миральды, родной сестры знаменитой предсказательницы погоды…

— Стрикс Эмеральды, — подсказала Гильфи.

— Да… А откуда ты знаешь?

— Потому что ты только и делаешь, что цитируешь Стрикс Эмеральду.

— И нисколько этого не стыжусь! Знаешь, мне кажется, мы с ней родственные души, хоть она и жила много столетий тому назад. А сестра Эмеральды, Миральда, специализировалась на спектографии и составе атмосферы.

— Проще говоря, всему виной горячий воздух, — проухал Сумрак. — «Великий Глаукс! Она меня с ума сведет!» — подумал он про себя, по понятной причине решив не высказываться вслух.

— Все гораздо сложнее, Сумрак.

— Зато ты проста, Отулисса, — огрызнулся Сумрак.

Так, молодежь, перестаньте препираться! — рассердилась миссис Пи. — Сорену только что приснился кошмар. Лично я очень серьезно отношусь к снам. Если ты хочешь поделиться с нами, Сорен, мы будем только рады.

Но Сорену вовсе не хотелось ни с кем делиться. Более того, он уже передумал рассказывать Копуше о странном поведении Октавии. В голове у него царила такая каша, что он не решался кому-то поверять ее. Повисло напряженное молчание.

Потом Копуша тихо спросил:

— Сорен, при чем тут «крупинки»? Почему ты кричал — «крупинки»?

Сорен увидел, как вздрогнула Гильфи. И даже Отулисса вдруг примолкла.

Когда Сорен с Гильфи были пленниками страшной Академии Сант-Эголиус, их на какое-то время поставили работать в Погаднике, где десятки маленьких пленников-совят раскалывали клювами совиные погадки.

Здесь нужно сказать несколько слов об уникальной пищеварительной и выделительной системе сов. У этих птиц есть особый мускульный желудок, в котором непереваренные остатки пищи — кости, зубы, шерсть и перья проглоченной ими дичи — отделяются и прессуются в аккуратные катышки, называемые погадками. Через несколько часов после еды сова отрыгивает погадки через клюв.

В Погаднике Академии Сант-Эголиус совят заставляли раскалывать погадки, чтобы добывать из них непереваренное содержимое, в том числе и некое таинственное вещество, которое надзиратели называли «крупинками». Никто не знал, что это такое, известно было лишь то, что руководители Академии ценили эти крупинки дороже золота.

— Я и сам не знаю. Может быть, искры из хвоста кометы сверкали будто крупинки…

— Хм-м-м, — недоверчиво протянул Копуша.

— Слушайте, скоро завтрак. Садись-ка сегодня за меня, Сорен. Тебе там будет удобно, а я попрошу Матрону принести самый вкусный кусочек жареной полевки.

— Не выгорит, миссис Пи, — едко вставила Отулисса.

Если бы у миссис Плитивер были глаза, она бы их непременно выкатила, но змея ограничилась лишь тем, что угрожающе выгнула шею и еще туже свернула нижние кольца туловища.

— Что значит — «не выгорит»? Я полагаю, что такой образованной и утонченной, — последнее слово она произнесла с особым нажимом, — сове не подобает использовать столь плебейские выражения!

— Надвигается тропическое понижение атмосферного давления. Всепогодникам велели готовиться к вылету. Мы должны собраться за своим столом, чтобы есть…

— … сырое мясо, — уныло закончил Сорен.

Великий Глаукс! Мало ему кошмара, так теперь еще придется жевать сырую полевку прямо на спине Октавии! Но делать нечего, против правил клюва не поспоришь!

Во время обеда домашние змеи служили совятам столами. Они вползали в обеденные залы, держа на спине крошечные чашечки из скорлупы ореха с чаем из ягод молочника и едой — мясом, жуками и прочими яствами. Накануне особо важных вылетов клюв всегда обедал вместе, приче

Страж — Minecraft Wiki

Ведётся подготовка к переносу всех аккаунтов Фэндома и Gamepedia на единую систему учётных записей. Если у вас есть аккаунты на Фэндоме и на Gamepedia, причём их названия одинаковы, вам нужно до 5 мая разрешить этот конфликт, выполнив несложную процедуру, приведённую по ссылке. Работы по разрешению других конфликтов имён аккаунтов будут проведены позднее.

We are preparing to move all Fandom and Gamepedia logins to a unified login system. If you have an account on Fandom with the same username as on Gamepedia, we have a very simple set of instructions to resolve the conflicting username. Further work will be done to resolve other username conflicts later.

We would like to hear from you! Your thoughts on Gamepedia as a platform and as a brand will help inform the future of these awesome wikis. To access the survey, click here.

Материал из Minecraft Wiki


Смотрите также

Описание: