Где находится флибустьерское море


Флибустьерское море, где оно? История Флибустьерского моря

Карибское море на карте

Флибустьерское море — Карибское море. Находится на западе Атлантического океана в координатах от 9 до 22 градуса северной широты и между 89 и 60 градусами западной долготы. Площадь моря 2 754 000 кв. км. (Википедия) . Расположено ввиду берегов Северной и Южной Америки. С севера его обрамляют Большие Антильские острова: Куба, Ямайка, Гаити, Пуэрто-Рико. На западе находятся Малые Антильские острова, подразделяемые на Наветренные острова, Подветренные острова и Виргинские острова. Самый крупный остров Подветренных островов — Мартиника. Самый крупный из Наветренных островов — Маргарита. Крупнейший остров Виргинского архипелага — Санта-Крус.

История Флибустьерского моря

Пиратское знамя

В ХVI веке Карибское море служило связующим звеном в торговле между Испанией и её владениями в Новом Свете. Из Европы в Америку шли караваны судов с промышленными товарами, в обратном направлении галеоны везли серебро и золото мексиканских и перуанских рудников. Бурная деятельность эта, естественно, привлекала к себе внимание проходимцев всех европейских национальностей и вероисповеданий. Они сбивались в шайки и грабили купеческие суда. Бороться с пиратами было сложно из-за географических особенностей Флибустьерского моря: его многочисленные острова и островки, их укромные бухты позволяли нападать неожиданно и надежно прятаться от погони.

Флибустьеры, корсары, пираты, каперы, приватиры, буканьеры — синонимы

Во второй половине века и в веке ХVII Карибское море стало ареной каперских войн. Каперы получали право от своего правительства грабить суда вражеских стран во время войн, а так как именно в те десятилетия противостояние постепенно загнивающей Испании и выходившей в мировые лидеры Англии достигло апогея, то морской разбой под прикрытием каперских свидетельств развился неимоверно (самые знаменитые каперы — Генри Морган, Френсис Дрейк, Томас Кавендиш). В ХVIII и XIX веках нравы смягчились, каперство постепенно ушло в прошлое и снова на первый план в Карибском море выдвинулись уголовники, нападавшие на всех подряд. Капитан Флинт, так живо описанный Стивенсоном в «Острове сокровищ», был как раз из того разряда.

В 1862 году в Нью-Йорке повесили последнего пирата Америки, некоего Натаниэля Гордона, который, впрочем, был просто работорговцем

.

Море флибустьеров

Где же находится легендарное море флибустьеров? Ведь на географической карте его не найти. Тем не менее, оно существует, но имеет совсем другое название.

Взгляните на карту, а именно - на северные берега Южной Америки. Их омывает одно из самых крупных морей планеты - Карибское. Оно раскинулось на огромной территории, находящейся между материками Центральной и Южной Америки на западе и юге, и цепями Больших и Малых Антильских островов на севере и востоке.

Своё название оно получило от большого и воинственного индейского племени карибов, когда-то проживавшего на его берегах, но однажды практически полностью уничтоженных португальскими и испанскими колонизаторами.

Если помните, о карибах многие впервые услышали а точнее прочитали в романе Даниеля Дефо "Робинзон Крузо" - именно в этих тёплых водах и поместил писатель тот самый необитаемый остров.

Карибское море часто называли ещё и Флибустьерским. Название «флибустьеры» переводится с французского как "свободные мореплаватели". Оно напоминает нам о бурном периоде XVI-XVII ст., когда из Нового Света, а именно так называлась тогда Америка, отправлялись в Испанию трехмачтовые суда-галеоны, нагруженные награбленным золотом, серебром, а также жемчугом и драгоценностями.

Согласно некоторым сведениям, с земель инков и ацтеков, то бишь из нынешних Перу и Мексики, в промежуток между 1635 и 1660 гг. испанцами было вывезено разнообразных ценностей на сумму более 2,5 млрд. долларов. Это более чем вдвое превышает стоимость всех драгоценностей, что были добыты во всех рудниках Америки к середине XVIII ст.

Соединив на карте самый крупный из городов Канады Монреаль и мыс Кабу-Фриу, что расположен недалеко от бразильского города Рио-де-Жанейро, а от Кабу-Фриу провести линию до небольшого острова Кокос, который находящихся в Тихом океане юго-западнее Панамы, а оттуда «вернуться» к Монреалю, то проведённые линии образуют огромный треугольник, называемый Треугольником сокровищ. Груженные разнообразными ценностями галеоны по большей части держали путь к берегам Испании. Их маршрут всегда пролегал через территорию Карибского моря. Множество кораблей гибли здесь, натыкаясь на рифы, попадая в шторма или встречаюсь с безжалостными пиратами. Подробнее об этом вы можете прочитать в нашей статье сокровища погибших кораблей.

Испанские колонизаторы, опасались конкуренции в деле порабощения местного населения, и наотрез не признавали за Великобританией, Нидерландами и Францией права вести торговлю и создавать поселения в Вест-Индии. Именно поэтому короли конкурирующих стран направо и налево раздавали пиратам грамоты, дающие право захватывать и грабить корабли, принадлежащие странам, с которыми они воевали. Выдавались такие "свидетельства", естественно, не бесплатно, но давали возможность разбойничать на законном основании. Пиратов с грамотами называли каперами (от названия каперских свидетельств) или же королевскими пиратами. Такие пираты грабили корабли под флагами своих стран. Половина награбленного переходила к правительству и оседала в сейфах и складах лондонских, амстердамских и парижских банков.

Самым известным и удачливым из всех королевских пиратов по праву считается Френсис Дрейк. Разбойничьему делу он научился у английских пиратов, промышлявших в водах Карибского моря. Дрейк был именно тем надежным организатором масштабных пиратских операций, который был просто необходим королеве Елизавете, ищущей возможность пополнить опустошенную войнами королевскую казну. В 1572 г. Френсис Дрейк совершил высадку на Панамский перешеек и ограбил "золотой караван", шедший с большим грузом перуанского золота.

15 ноября 1577 г. Дрейк, к тому времени уже назначенный адмиралом английского флота, возглавил пять отлично оснащенных и до зубов вооруженных кораблей. Корабли вышли из плимутской гавани в продолжительный пиратский рейд по испанским тылам, расположенным в Южной Америке. Тот факт, что война между Великобританией и Испанией на тот момент объявлена не была, ни королеву, ни новоявленного адмирала абсолютно не волновал. Пойдя абсолютно новым, ещё никем не опробованным маршрутом, Дрейк смог обогнуть Южную Америку и проплыл из Атлантического океана в Тихий, который на тот момент испанцы всё ещё считали принадлежащим им внутренним морем. Внезапно появившись здесь, он ловко обчистил испанские галеоны, стоявшие на рейдах портов Кальяо, Вальпараисо, Акапулько и Гуаякиль и отправиться в Испанию. После этого Дрейк как будто растворился в водах океана. Чтобы избежать встречи с испанскими эскадрами, ждавшими его близ Магелланова пролива, Дрейк проплыл через Тихий океан, Индийский и Атлантический, проплыл у побережья Африки и на своей верной "Золотой лани" уже 26 сентября 1580 г. возвратился в Плимут.

Это в высшей степени результативное плавание, продлилось 2 года и 10 месяцев, и стало одним из важнейших событий в истории географических открытий. Именно пират, а не исследователь стал вторым после Магеллана мореплавателем, осуществившим кругосветное путешествие. Именно ему принадлежат лавры мореплавателя, первым обошедшего Южную Америку через широкий пролив (позже получившим его имя), отделяющим Огненную Землю от материка Антарктиды, и таким образом доказал, что северный выступ ранее неизвестного материка – на самом деле остров. Помимо этого, благодаря Дрейку была исследована и нанесена на карту заметная часть западного побережья материка Северной Америки.

Правда, не только этим был знаменит Френсис Дрейк у трубадуров британии. Пиратский «бизнес», основателем и главным вкладчиком которого была сама королева Елизавета, приносил неслыханные доходы. Вопреки возмущению испанского двора, через своего посла в Лондоне требовавшего казнить пирата и вернуть захваченные им сокровища, Елизавета присвоила своему криминальному компаньону высшее дворянское звание - титул рыцаря. Ну а большая часть уникальных сокровищ поступила в королевскую казну. Предположительно, стоимость драгоценностей более чем в два раза превышала годовой доход Англии.

Фактически, Дрейком была открыта история британского колониализма, ведь именно он проложил новые маршруты через моря и океаны.

Шло время, и королевских «придворных» флибустьеров сменили другие пираты. Объединив свои силы, они организовали базу на острове Тортуга, что расположен в Карибском море, на север от Гаити (Эспаньола). Хорошо защищенная бухта острова была крайней удобным плацдармом для организации нападения на "золотой флот" испанцев. Остров Тортуга на то время принадлежал Франции, и, назначив губернатора острова своеобразным «посредником», короли Франции хорошо зарабатывали на такой «аренде», и поэтому потакали разбою. На острове пиратами была основана уникальная разбойничья республика. У её «граждан» был свой флот, своя казна и своя армия. Управление островом осуществлял совет, состоящий из пиратских главарей. Они-то и планировали походы.

Помимо Тортуги, пиратские колонии такого рода в разные годы находились на острове Провидения (Санта-Каталена), что неподалёку от берегов Центральной Америки, и острове Невис (размещён в группе Малых Антильских островов). Ну а с 1655 г., когда Великобританией был захвачен остров Ямайка, главный порт острова, Порт-Ройяль стал "столицей" английского пиратства. После того как землетрясение, произошедшее в 1697 г. погубило столицу флибустьеров, им пришлось перенести её на остров Нью-Провиденс, находящийся в группе Багамских островов.

Пиратство достигло своего расцвета во второй половине 18 ст. Этот легендарный период отражён в огромном количестве приключенческих романов таких известных авторов, как Роберт Льюис Стивенсон, Генри Райдера Хаггард, Рафаэль Сабатини, Фредерика Марриета и Джеймса Фенимора Купера. На деле же живописуемая ими пиратская романтика была крайне сомнительной. «Чёрный Роджер», флаг со скрещёнными под черепом костями, наводил ужас не только на слабо вооружённые торговые корабли, но и на военные судна.

Прозрачные воды Флибустьерского моря таили в себе опасность – где-то там плавали суда жестоких капитанов. Особенно известны были голландцы Ван Горн, Корнелис Хол (он же Деревянная нога), Менсфельд. Отличались кровожадностью и французы - Граммон , Легран и Олоне. Не обходилось и без английских пиратов – Дженнингса, Дампира, Девиса Коксона и беспощадного Эдварда Тича, известного как Чёрная борода. Своими зверствами прославились даже женщины – имена Анны Бонэ и Мэри Ред были известны каждому моряку. В конце XVI ст. на всею Атлантику наводила суеверный ужас наследница старинного обедневшего ирландского рода аристократов - Грейс О'Мейл. Эта бесстрашная женщина прекрасно владела оружием и всегда сражалась в авангарде. Неудивительно что пираты буквально боготворили Грейс, которую испанский суд заочно приговорил к смертной казни, а сама английская королева заключила договор с этой морской фурией. О том, как окончила свой жизненный путь Грейс О'Мейл, нет никаких данных. Она то ли погибла во время одного из боёв, то ли, разбогатев, остепенилась и осела в собственном замке.

Но самым зловещим и кровожадным морским разбойником был Генри Морган. Жизнь этого пирата была бесконечной чередой приключений. Генри Морган был рождён в семье богатого английского землевладельца в 1613 г. Еще в юности он был похищен пиратами-работорговцами и продан ими в рабство. Правда, достаточно скоро он ухитрился сбежать в Порт-Ройял. Ему быстро удалось стать членом экипажа голландца Менсфельда и достаточно быстро сделать на судне карьеру, став преемником своего капитана после его смерти. Морган был главарем банды самых безжалостных пиратов, людей без прошлого и будущего, настоящих "морских дьяволов". Капитан был смел, энергичен и обладал непередаваемой харизмой, позволяющей ему успешно вести любую, даже самую сложную игру. Корабли Моргана сразу узнавали по трупам, развешанным на реях. Появление одного из 37 суден, принадлежавших ему, не сулило ничего хорошего кораблям, плавающим в Карибском море.

В 1668 г. он захватил гавань Портобело, откуда испанские корабли вывозили сокровища. Получив хорошую добычу, он прорвался в важнейшую гавань Венесуэлы, бухту Маракаибо. В 1671 г., следуя примеру Дрейка, капитан Морган совершил высадку на восточном берегу Панамского перешейка, добрался по суше до Панамы, разграбил ее, и, нагрузившись драгоценностями, вернулся на корабль. Прошло всего шесть лет, а на счету банды Моргана уже было 22 разграбленных города, 25 селений и целых 250 судов. Видя успехи пирата, английский король Карл II сделал пирата дворянином и даже назначил головореза губернатором острова Ямайка. Именно Ямайка и стала оплотом пиратства, откуда облачённый государственной властью пират много лет совершал свои кровопролитные набеги. В 1688 г. сэр Генри Морган умер. Великого пирата с почестями похоронили в церкви Святой Екатерины в Порт-Ройяле.

По легенде, часть несметных богатств, награбленных Морганом, была спрятана в тайниках на островах Карибского моря. Они до наших дней на дают покоя охотников за сокровищами. Этот факт нашёл отражение в романе Джека Лондона "Сердца трех". Огромное количество сокровищ Моргана были унаследованы его родственниками, вскоре переехавшими с Ямайки на территорию, сейчас принадлежащую Соединенными Штатами Америки. Кстати, именно от знаменитого пирата ведет род одно известное семейство американских миллиардеров. Современные Морганы крайне горды своим знаменитым предком – их роскошная яхта называется «Корсар», как последний корабль жестокого пирата.

После смерти Моргана "золотой век" пиратского промысла начал близиться к закату. И хотя пиратство успешно продолжалось в течении всего последующего XVIII ст., европейские державы всё чаще стали отказываться от услуг морских разбойников. Отобрав у испанцев часть ее американских территорий, они смогли беспрепятственно грабить народы, проживающие там. При таком положении дел, пираты были только помехой, поэтому против них началась настоящая война.

Сотни лет прошли с тех пор как с пиратством было покончено, но и сегодня пиратский флаг развевается над кораблями. В наши дни на территории Карибского моря, Мексиканского залива и прилегающей к ним акватории Атлантического океана наблюдается возрождение пиратского промысла, базой которого стали Багамские острова. Правда, современные пираты охотятся уже не за сокровищами. Необитаемые острова этого архипелага стали перевалочными базами для соединения районов производства наркотиков с чёрным рынком их сбыта в США и Канаде.

Вооруженные до зубов контрабандисты с лёгкостью захватывают яхты и используют их для перевозки своих грузов с торговых судов или из тайников, размещенных на необитаемых островах. В большинстве случаев владельцев яхт убивают, дабы избавиться от ненужных свидетелей.

На наибольшего размаха современное пиратство достигло у берегов Юго-Восточной Азии - в Малакском проливе и районе Индонезии и Филиппин. Особо дурную славу заслужила китаянка Вонг, так называемая «женщина без лица», фотографии которой не могли заполучить ни сингапурская, ни филиппинская полиции. Все, кто пытался раздобыть фото этой дамы, за год наваривающей около 150 миллионов долларов, были зверски убиты.

Сейчас пиратство стало более организованным – им занимаются целые преступные синдикаты с налаженной системой коммуникаций и точными данными о перевозке тех или иных грузов по определённым маршрутам. Например, только 1991 год ознаменовался тремястами случаев нападений пиратов на разнообразные суда.

В флибустьерском дальнем море - История - Разное - Статьи о Рафаэле Сабатини, статьи о капитане Бладе


Кто не знает "Бригантины" - песни, написанной Павлом Коганом? Но далеко не всем известно, что образ дальнего моря, где "бригантина поднимает паруса", навеян подлинными событиями истории. Поэтому я не удивился, когда однажды меня спросили: "А где оно, это флибустьерское море? Существовало ли оно на самом деле?"
Флибустьерское море - это море Карибское.
В истории было два важнейших района пиратского промысла - два Средиземных моря: Европейское и Американское. Взгляните на карту. Карибское море расположено между Южной и Северной Америкой, окружено гирляндой больших и маленьких островов. Иногда его называют американское Средиземное. На севере его ограничивают Большие Антильские острова: Куба, Ямайка, Гаити, Пуэрто-Рико. У северо-западного берега Гаити притаился островок Тортуга со скалистой гаванью, "самой природой предназначенной служить надёжным приютом для кораблей",- гнездо пиратов XVII века. С запада протянулась дуга Малых Антильских островов, Наветренных и Подветренных, овеваемых постоянным пассатом. Гваделупа, Доминика, Мартиника, Тринад - эти названия хорошо знают любители редких марок (хотя и не всегда умеют найти эти острова на карте).

Когда-то, в конце XV века, подгоняемые северо-восточным пассатом, к Антильским островам подошли три корабля с нашитыми на парусах крестами. Первые европейцы ступили на их землю. Адмирал маленькой флотилии дон Кристобаль Колон, как его называли испанцы, - Христофор Колумб, как называем мы, объявил открытые им земли владением испанской короны. Вернувшись в Испанию, великий мореплаватель восторженно описывал Антильские острова: шелестящие вечнозелёными листьями и отягощённые плодами деревья, глубокие и тихие бухты с прозрачной, как кристалл, водой, миролюбивых и гостеприимных жителей, "не ведающих, что такое зло, убийство и кража, и не искушённых в ратном деле"; Колумб считал, что их легко обратить в рабов и "заставить делать всё, что нам угодно".
Вслед за Колумбом сюда устремились испанские конкистадоры - завоеватели и колонизаторы. Началось беспощадное уничтожение коренного населения. Вскоре на Больших Антильских островах почти не осталось индейцев. На их место стали завозить негров - раб ов из Африки. Только кое-где на Малых Антилах сохранялись общины индейцев-карибов, отважных воинов, ожесточённо отстаивавших свою первобытную свободу. Их истреблением занялись французские и английские флибустьеры и колонизаторы, пришедшие на смену испанцам.
"Карибское море - "закрытое море"!" - объявили испанцы. Это означало, что ни одному кораблю какой-либо другой страны не будет дозволено заходить в его воды. Никому не дозволенио ни селиться в Америке, ни торговать с ней. Испания хотела закрыть Америку на замок, чтобы ни с кем не делиться и самой малой долей колониальной добычи. Однако Англия, Франция, Голландия также рвались к богатствам Нового Света. Их разведчиками, авангардными бойцами стали пираты, которых англичане называли буканьерами, а французы - флибустьерами (в русский язык вошло только французское слово). Флибустьеров снаряжали власти держав. Им выдавали корабли и оружие. Они получали каперские свидетельства - официальные полномочия вести морскую войну. Державы грызлись из-за добычи, как пираты. Пираты выступали под флагами держав. Религиозная рознь подогревала борьбу. Испанцы были католиками. Голландия и Англия отпали от католической церкви; среди французов было много протестантов-гугенотов. Соображения выгоды, интересы наживы облекались в "возвышенные" идеи служения Богу. Война против англичан, голландцев, французов-гугенотов - но это святое дело, истребление еретиков!
Война против испанцев, стремящихся никого не допустить в Америку, - но это борьба с лжеучением католической церкви, отклонившейся от заветов евангелия!
Борьба держав за Америку, за острова Карибского моря - та глава в книге истории, из которой взяты некоторые факты и имена, нашедшие отражение в произведениях о капитане Бладе. Перелистываем несколько страниц этой главы и сравниваем их с тем, что мы узнали из прочитанной книги.
Кажется, ещё при жизни Колумба у берегов Америки появились французские пираты, а в 1523 году француз Жан Анго захватил корабли испанца Кортеса, груженные золотом ацтеков.
Французы первыми попытались утвердиться и на суше. В 1562 году гугеноты основали колонию Форт-Каролина во Флориде.
Король Испании Филипп II послал эскадру. Адмирал Педро Менендес разрушил французское поселение, на его месте построил форт, а оставшихся в живых колонистов перевешал на деревьях, прибавив надпись: "Повешены не как французы, а как еретики".
Испанцам отомстил дворянин-гугенот де Гурж из Гаскони. Снарядив корабли, он появился у берегов Флориды и сжёг испанский форт. Захваченных в плен испанцев повесил и оставил надпись: "Повешены не как католики и испанцы, а как бандиты и убийцы".
С таким же ожесточением борьба продолжалась. В 60-е годы XVI века в неё вступает Англия. На море выходят корабли Френсиса Дрейка.
Четыре плавания к берегам Америки совершил прославленный английский флибустьер. Он прошёл Магеллановым проливом и появился у западных берегов Южной Америки, где ещё никто до него не тревожил испанских колонистов. Он грабил испанские города и захватывал корабли с сокровищами. Через Тихий океан, погрузив на островах Индонезии пряности, Дрейк вернулся на родину, первым из англичан совершив кругосветное плавание.
Позднее Дрей захватил и разграбил богатые испанские города Картахену в Южной Америке и Санто-Доминиго на острове Гаити. Он совершил нападение на испанский форт Кадис, где стояли десятки кораблей, снаряжаемых для похода против Англии, и посеял панику и опустошение.
"Мы выщипываем у испанца одно перо за другим", - весело говорил Дрейк. Сама королева Англии, Елизавета, явилась на палубу корабля Дрейка и посвятила его в рыцари. Она участвовала своими средствами в снаряжении его экспедиций, и её сокровищница поглотила большую часть добычи. Никто, кроме королевы и Дрейка, не знал в точности, как она велика.
В 1588 году Филипп II послал против Англии "Великую Армаду". Сто тридцать кораблей и большое войско, собранные с предельным напря жением всех сил Испании, должны были покорить англичан и вернуть их в лоно католической церкви. Английский флот разбил "Армаду", а бури довершили её гибель.
До сих пор у берегов Англии находят затонувшие в те дни испанские галеоны и достают с них золото и предметы быта.
После разгрома "Армады" Испания стала слабеть. В XVII веке англичане, французы и голландцы переходят от нападений на корабли Испании к попыткам основать колонии в Америке - на материке и на островах Карибского моря.
В 1635 году французские флибустьеры захватили Гваделупу и Мартинику, затем проникли в западную часть Эспаньолы (Гаити). В 1655 году эскадра, посланная диктатором Англии Кромвелем, овладела плохо укреплённой Ямайкой.
На Эспаньоле бродили бесчисленные стада одичавшего скота - потомки тех домашних животных, которых завёз сюда Колумб. Французские поселенцы занимались охотой, выделкой кожи и копчением мяса. Коптильни устраивали по индейскому обычаю - над кострами - и называли буканами. В повесте о капитане Бладе один из испанских военачальников с презрением говорит о коптильщиках. Однако испанцам вскоре пришлось серьёзно считаться с ними. Торгуя с пиратами Тортуги, поселенцы с Эспаньолы перемешались с ними и потянулись на корабли флибустьеров. С тех пор и родилось английское название антильских пиратов - буканьеры.
В 1654 году испанцы опустошили пиратское гнездо на Тортуге. "Береговые братья" создали новый центр пиратства - на английской Ямайке. В надёжно защищённой бухте Порт-Рояла стояли их корабли. Туда свозились сокровища, награбленные в колониях Испании.
Самым знаменитым из антильских пиратов был англичанин Генри Морган. Вот что мы знаем из рассказов современников и документов того времени о его безудержно смелых и кровавых деяниях.
В молодости Генри Морган был кабальным слугой, или белым рабом, на Барбадосе (как и капитан Блад в начале своих приключений в Америке). Перебравшись на Ямайку, он быстро выдвинулся среди флибустьеров и был пров озглашён ими "адмиралом".
В 1668 году ожидалось нападение испанцев на Ямайку. Губернатор поручил Моргану вести войну с испанцами.
Морган предложил своим капитанам дерзкий план - захватить богатейший испанский город Портобело. В этот город на Панамском перешейке свозили товары из испанских колоний - золото, серебро, алмазы, какао, табак. Здесь устраивалась шестинедельная ярмарка, когда на городской площади громоздилось всё, чем была богата испанская Америка. Сюда раз в год приходил флот из Испании за товарами. Захватить Портобело! Даже некоторые бывалые капитаны отказались последовать за Морганом.
У Моргана осталось четыреста человек. С ними он высадился около Портобело и внезапным нападением взял форт, защищавший город. Пленников Морган приказал загнать в одно из помещений и взорвал его. Устрашённые этой жестокостью, жители не помышляли более о сопротивлении. Но часть гарнизона заперлась во втором форте, и пираты оказались под огнём испанских пушек. Многим из них казалось, что дело проиграно и лучше поскорее убраться из города хотя бы и с небольшой добычей. Но не так решил Генри Морган.
В Портобело пираты захватили и ограбили монастырь, Морган приказал согнать монахинь и срочно изготовить дюжину приставных лестниц с такими широкими перекладинами, чтобы по ним в один ряд могли взбираться три или четыре человека. Подгоняемые пиратами, монахини потащили лестницы к стенам крепости. Морган предполагал, что испанцы не станут стрелять по своим, по женщинам, по монахиням. Испанский комендант открыл огонь. Сколько было убито женщин, мы не знаем, но лестницы были доставлены к стенам, и пираты, дерзкие и беспощадные, мигом взобрались по ним, забросали испанцев глиняными горшками с порохом и перебили почти всех.
Пятнадцать дней продолжалась оргия грабежей и насилия. Пираты пытали жителей на дыбе, дознаваясь, где они закопали свои сокровища. Немало людей погибло под пытками.
Морган вернулся на Ямайку с огромной добычей. В Англии с уд ивлением говорили о его успехах: "Такого не бывало со времён самого Френсиса Дрейка!"
В 1669 году Морган, располагая восемью судами и командой в пятьсот человек, решил напасть на принадлежащий испанцам город Маракайбо (теперь в Венесуэле). В бухту Маракайбо с моря ведёт узкий пролив, на берегу которого стоял испанский форт. Пираты разоружили форт, захватили города Маракайбо и Гибралтар. И здесь сцены грабежей, издевательств над населением и пьяного буйства продолжались несколько недель. Снова пытали жителей, ища сокровища.
Неожиданно пираты узнали, что испанская эскадра запёрла выход из залива, а форт вновь вооружён тяжёлыми орудиями. Флагманский корабль адмирала Алонсо дель Кампо-и-Эспиноса вооружен сорока пушками, два других - тридцатью и двадцатью четырьмя. Самый большой из кораблей Моргана имел всего четырнадцать пушек. Пираты в ловушке!
Морган, чтобы оттянуть время, вступает в переговоры с Эспиносой, а пираты между тем готовят брандер. Наконец флотилия Морга на решительно направляется к выходу из залива. Брандер поджигают и сцепляют с испанским флагманом, и вскоре оба испанских корабля превращаются в гигантский плавучий костёр. Дон Алонсо едва успевает спастись. Второй корабль пираты захватывают на абордаж, а команда третьего, считая, что битва проиграна, сама сжигает своё судно. Победа одержана, но выйти из залива пираты не могут: орудия испанского форта в щепы разнесут их суда.
Тогда Морган делает вид, что намерен атаковать форт с суши. Испанцы видят, как лодки пиратов перевозят людей на берег и возвращаются пустыми на корабли. Испанцы перетаскивают пушки и направляют их в сторону суши. Фарс удался: когда лодки возвращались с берега, пираты лежали в них замаскированными, ни один не остался на берегу. Ночью, с отливом, флотилия Моргана тихо выходит из залива.
Морган был возведён королём Англии Карлом II в рыцари и назначен вице-губернатором Ямайки несколько лет он управлял островом и расправлялся с непокорными пиратами, повесив кое-кого из "береговой братии" в мангровых зарослях у Порт-Рояла. Он умер в 1688 году.

Сходство между приключениями капитана Блада и некоторыми событиями из жизни Моргана бросается в глаза. Но капитан Блад - не Генри Морган, и Сабатини не раз подчёркивает это. Вспомните, например, диалог между Бладом и испанским вице-губернатором в Маракайбо. Блад переходит к угрозам: "С горящими фитилями между пальцами вы станете более разговорчивыми!" губернатор возражает: "Так сделал бы Морган, но так не поступит капитан Блад!"
Да, капитан Блад так не поступал. Блад - человек, готовый пойти на смертельный риск во имя высокого представления о чести, ради помощи товарищам или для того, чтобы спасти невинно страдающих, терпящих беду. Блад с гневом говорит о "соблазне золота" - движущей силе всех этих морских экспедиций, захватов, набегов, - о соблазне, "столь же могущественном для пиратов, как и для более высокопоставленных негодяев".
В рассказах о капитане Бладе грабителями, насильниками, убийцами мирных людей выступают испанцы. Мы узнаём о "зверствах испанской солдатни", о "чудовищных нападениях, коими так прославились испанцы". "Никакие пираты на свете не могли бы состязаться с ними в грубости и жестокости", - думает капитан Блад.
Рассказывая об этом, Сабатини ни на шаг не отступает от исторической правды. Он упоминает и известные из истории факты, относящиеся к деятельности Генри Моргана. Но об этих фактах говорится вскользь, а капитан Блад, "рыцарь до идиотизма", всё время перед глазами читателей. Рыцарственный облик Блада невольно отодвигает в тень подлинные дела английских флибустьеров.
Если читатель недостаточно знаком с историей борьбы держав за Америку и острова Карибского моря, то при чтении романов и рассказов о капитане Бладе у него может сложиться не совсем верное представление о флибустьерах, выбивавших испанцев с Антильских островов. Отчасти это объясняется взглядами самого английского писателя. Без достаточных на то оснований Сабатини был убеждён, что "даже самые гнусные дела Моргана бледнели перед жестокостью кастильских насильников".
Познакомившись с делами английских флибустьеров на примере сэра Генри Моргана, вы можете сделать справедливый вывод, что испанцы и англичане, колонизаторы и пираты, в конечном счёте, стоили друг друга. И это нисколько не отнимает мужества и благородства у капитана Блада, который остаётся литературным героем, вызывающим наши симпатии, и не претендует на то, чтобы служить исторически точным портретом английского флибустьера XVII столетия.
Столетия продолжалась борьба Англии, Испании и других держав за владычество на морях, за колонии. Было время, когда Филипп II и его "Великая Армада" угрожали самому существованию островного королевства. Английские пираты и мореплаватели, вроде Френсиса Дрейка,- их прозвали "морскими собаками" - защищали тогда независимость своей страны. Испанцам немало досталось от их острых зубов. В Англии на них смотрели как на героев. В XVIII веке положение изменилось. Феодальная Испания клонилась к упадку, капиталистическая Англия набирала силу. Английские флибустьеры набросились на испанские колонии. Испания упрямо отстаивала награбленное и завоёванное. Это была схватка колонизаторов, схватка хищников. Но традиция рассматривать флибустьеров в ореоле героизма сохранялась в Англии долго. Следы её заметны и в произведениях Сабатини.
В конце XVII века изменилась расстановка сил в Европе, и эти перемены нанесли удар флибустьерам Антильских островов.
Капитан Блад полагал, что испанцы "должны заплатить ему за всё". Вряд ли эти намерения смогли осуществиться, если бы Сабатини продолжил приключения Блада за 1689 год.
В этом году произошёл переворот, так называемая "Славная революция" в Англии. Яков II был свергнут, и английский престол занял король-протестант Вильгельм Оранский, до того правитель Голландии. Яков II нашёл поддержку во Франции, у Людовика XIV. Началась новая война. Франция выст упила против Англии и Голландии. Испания из-за враждебности к Франции оказалась на стороне протестантских держав. Война продолжалась с 1689 по 1697 год. Английский флот теперь защищал испанские суда и владения.
В 1697 годе французская эскадра вместе с флибустьерами с Эспаньолы совершила нападение на Картахену. Эта была последняя крупная операция, в которой участвовали флибустьеры. Командовал эскадрой барон де Пойнти, очень похожий на адмирала де Ривароля из романа, да и вся история этой экспедиции достаточно точно воспроизведена на страницах повести Сабатини. Де Пойнти действительно отказался отдать пиратам обещанную четвёртую часть добычи, перевёз всё золото на свой корабль и незаметно, пользуясь густым мраком тропической ночи, покинул пиратов. В море он со своими девятью фрегатами нанё урон англо-французской эскадре, направлявшейся к берегам Америки. Когда же пираты поспешили вдогонку за коварным французским адмиралом, то повстречали англо-голландскую эскадру и были ра збиты.
После этих событий флибустьерство замирает. Правящие круги Англии приходят к мысли, что им выгоднее перекупать американские товары у ослабевшей Испании, чем разрушать испанскую торговлю. Они отказываются от помощи флибустьеров и начинают преследовать их.
Оставшиеся в Карибском море пираты выбрасывают чёрный флаг. Под чёрным флагом с изображением мёртвой головы они воюют против всех, не разбирая ни наций, ни религий. Власти колоний топят их корабли, казнят их капитанов. Пиратов становится всё меньше. В середине XVIII века, когда герои известной повести Р.-Л. Стивенсона "Остров сокровищ" ищут золото пиратов, мы встречаемся с последними осколками некогда грозного "берегового братства".
Сабатини не следует строго историческому ходу событий. Он изменяет даты и имена, переставляет события. Но в основном он верно рассказал о далёких днях флибустьеров и приоткрыл завесу над историей такого уголка земного шара, который мало знаком нашим юным читателям.
Рафаэль Сабатини, доставивший нам удовольствие познакомиться с капитаном Бладом, родился в 1875 г. в Италии. Годы его детства прошли в старинном городке Ёзи, где сохранились стены и здания, воздвигнутые в средние века, и многое на каждом шагу напоминало о далёком прошлом. Как писал впоследствии Сабатини, он с детских лет и на протяжении всей своей жизни "не интересовался ничем, кроме истории".
Отец его был итальянец, мать англичанка, но и она с 15-ти лет жила в Италии. В 18 лет Рафаэль свободно владел 5-ю языками. Отец решил, что знание языков поможет сыну сделать карьеру коммерсанта в Англии. Юноша с итальянской фамилией, родившийся в Италии, учившийся в Швейцарии и Португалии, приехал на родину своей матери и стал... английским писателем. "Я всегда считал английский язык родным и никогда не помышлял писать на каком-либо другом", - говорил позднее Сабатини.
Сабатини быстро отбросил мысль о коммерческой карьере и целиком отдался литературе. В 1904 г. вышла его первая повесть , и с тех пор он каждый год писал повесть или роман, но успех пришёл только после Первой Мировой Войны, когда в 1921 г. вышел роман "Скарамуш" - из времён Великой Французской Революции, а в 1922 г. - "Одиссея капитана Блада" ("Хроника" вышла в 1931 г.).
В своих исторических романах Сабатини обращался ко временам, привлекавшим внимание ещё Вальтера Скотта и позднее Роберта Льюиса (Луиса) Стивенсона, - к истории Англии XVII и XVIII столетий, к годам революции, мятежей и восстаний. Но он никогда не забывал Италии. Несколько романов Сабатини посвящены людям итальянского Возрождения. Неуёмные в страстях, погружённые в кровавую борьбу клик и партий, люди этой эпохи легко вплетались в напряжённую историческую интригу, которую мастерски создавал Сабатини.
Он был, пожалуй, не совсем прав, когда говорил, что знал одну страсть и один интерес - к истории. Не меньше английского писателя влекло к себе море. И в некоторых его романах эти две темы - история и море смыкаются. Таковы книги о капитане Бладе и переведённый у нас в своё время роман "Морской ястреб" о пиратах XVI века на Средиземном море.
Сабатини написал около 50-ти романов и множество рассказов. Его последний роман вышел за год до смерти писателя, в 1949 г.
Сабатини называли "английским Дюма". Он действительно писал в традициях знаменитого французского романиста. Сабатини умел туго закрутить пружину интриги и дать ей распрямиться с неожиданной взрывчатой силой, и в то же время так естественно и легко, что развязки в его романах (едва ли не самое трудное для приключенческого писателя) почти никогда не вызывают недоверия или внутреннего протеста писателя. Сабатини более зорко, чем Дюма, всматривался в историческое прошлое и не грешил столь легкомысленными представлениями о причинах и силах исторических событий, как французский писатель.
"Рассказ о событиях, которые имели место столетие и более тому назад, - писал Сабатини, - ставят писателя в промежуточное положение между художником и историком. На это позиции может удержаться только тот, кто своё умение почувствовать прошлое дополняет неустанным трудом исследователя". Сабатини действительно превосходно знал те эпохи, которые изображал в своих романах. Он метко как-то заметил: "Хотя и одна десятая из этого знания эпохи не найдёт отражения на страницах, написанных романистом, но каким-то неуловимым и не поддающимся определению путём эти девять десятых, оставаясь внешне не выраженными, обогатят написанное".
Сабатини не вошёл в большую литературу. Он остался писателем чисто приключенческого жанра. Тем не менее лучшие его вещи привлекают нас до сих пор блеском сюжетного построения, отсутствием резко видимых ржавых пятен буржуазной фальши, образами сильных и благородных людей.
Сабатини любил море. Но море в его книгах, выписанное чёткими и лаконичными штрихами, остаётся только фоном, только плацдармом, на котором развёртывается действие. Он не стал поэтом моря, как его старший современник Джозеф Конрад. Он рисовал характеры в историческом обличии, но герои его несколько прямолинейны. Он не сумел создать такие полные жизни и противоречивые характеры, какие создал Роберт Льюис Стивенсон в своих историко-приключенческих романах "Катриона", "Похищенный" и других.
И когда я вспоминаю далёкое флибустьерское море и бригантину, поднимающую паруса, мне среди людей "яростных и непохожих", что встречались в прочитанных книгах, видится и капитан Блад на его красном корабле с белоснежными парусами, несущемся по высокой после шторма волне.

Перевод в электронный вид Марины Вылегжаниной

Флибустьеры и буканьеры

Карибское море занимает первое место по числу расположенных на его берегах стран. При взгляде на карту кажется, что это море, подобно Эгейскому, «можно перейти пешком, прыгая с острова на остров» (Габриэль Гарсиа Маркес).

Когда мы вслух произносим названия этих островов, то кажется, что слышим рэгги и шум волн, а на губах остается привкус морской соли: Мартиника, Барбадос, Ямайка, Гваделупа, Тортуга… Райские острова, которые первым поселенцам порой казались адом.

В XVI веке европейские колонисты, практически истребившие местных индейцев, сами оказались объектом постоянных нападений пиратов, которым Карибские острова (Большие и Малые Антильские) также очень понравились. Испанский губернатор Рио-де-ла-Ачи писал в 1568 году:

«На каждые два корабля, приходящие сюда из Испании, приходится двадцать корсарских. По этой причине ни один город на этом побережье не находится в безопасности, ибо они по своей прихоти захватывают и грабят поселения. Они обнаглели до такой степени, что называют себя властителями земли и моря».

В середине XVII столетия флибустьеры настолько вольготно чувствовали себя в Карибском море, что порой полностью прерывали сношения Испании с Кубой, Мексикой и Южной Америкой. И о смерти испанского короля Филиппа IV в Новый Свет не могли сообщить на протяжении целых 7 месяцев – лишь по истечении этого срока к берегам Америки удалось прорваться одному из караванов.


Карта пиратских походов

Появление буканьеров на острове Эспаньола


Досталось и второму по величине острову Антил– Эспаньоле (ныне – Гаити), особенно его западному и северному побережьям.

Остров Эспаньола, средневековая карта


Остров Гаити, рельефная карта

Впрочем, нашлись люди, которые, напротив, были рады «гостям моря», поэтому, дабы положить конец «преступным сделкам с контрабандистами», в 1605 г. власти острова распорядились переселить всех жителей северного и западного побережья Эспаньолы на южный берег. Часть контрабандистов тогда покинули Эспаньолу, перебравшись кто на Кубу, кто на Тортугу.

Как это часто бывает, стало только хуже. Покинутые всеми области, оказались очень удобными для людей, оказавшихся «лишними» и «ненужными» в своих странах. Это были разорившиеся и потерявшие всё крестьяне, ремесленники, мелкие торговцы, беглые преступники, дезертиры, матросы, отставшие от своих кораблей (либо, за какой-то проступок, изгнанные из команды), даже бывшие рабы. Именно их стали называть буканьерами (boucanier), часто используя это слово, как синоним названия флибустьеров. Так, в англоязычной литературе термин buccaneer означает именно пиратов Карибского моря. На самом же деле, первые буканьеры пиратами не были: это были охотники на одичавших быков и свиней (оставленных выселенными колонистами), мясо которых они коптили по заимствованному от индейцев методу, выгодно продавая его настоящим флибустьерам.


Буканьер. Иллюстрация из французского издания книги Александра Эксквемелина «Пираты Америки»

Большинство из буканьеров были французами.

Корсары Карибского моря и Мексиканского залива


А вот флибустьеры были корсарами: название этих морских разбойников имеет чисто географическое значение – это пираты, действовавшие именно в Карибском море или Мексиканском заливе.

Откуда же произошло само слово «флибустьер»? Существуют две версии: голландская и английская. По первой, источником стало голландское слово vrijbuiter («вольный добытчик»), а по второй – английское словосочетание free boater («вольный корабел»). В соответствующей статье энциклопедии Вольтер так написал о флибустьерах:

«Предыдущее поколение только что рассказало нам о чудесах, которые творились этими флибустьерами, и мы говорим о них постоянно, они нас трогают... Если бы они могли (делать) политику, равную их неукротимой отваге, они бы основали великую империю в Америке... Ни римляне, и никакой другой разбойничий народ никогда не осуществлял столь удивительных завоеваний».

Самое распространенное название флибустьерских судов – «Месть» (в разных вариациях), что является прямым намеком на обстоятельства судьбы их капитанов.


Стендовая модель корабля «Месть королевы Анны» – флагмана эскадры знаменитого пирата Эдварда Тича (известного под прозвищем «Черная борода»). Ранее судно называлось «Конкорд», переименовано после захватом Эдвардом Тичем. Корабль сел на мель и затонул у побережья Северной Каролины, обнаружен на дне в 2012 г.

А пресловутый чёрный флаг с изображением черепа и двух костей появился лишь в XVIII веке, впервые его использовал французский корсар Эмманюэль Винн в 1700 г. Первоначально такие флаги являлись элементом маскировки: дело в том, что черное полотнище обычно поднимали на кораблях, где имелись больные проказой. Естественно, большого желания подходить к судам с таким флагом у «неинтересных» пиратам кораблей не возникало. Позже на черном фоне стали рисовать разнообразные «веселые картинки» (у кого, на что хватало фантазии и умения хоть как-то придуманное нарисовать), которые должны были устрашать экипаж корабля противника, особенно если это был флаг корабля очень известного и «авторитетного» пирата. Поднимались такие флаги, когда принималось окончательное решение об атаке купеческого судна.


Флаг корабля Бартоломью (Джона) Робертса (Черный Барт), первая половина XVIII века

Что касается пресловутого «Весёлого Роджера», то это не имя какого-то штатного корабельного кавээнщика, и не эвфемизм, означающий скелет или череп, нет, на самом деле, это французское словосочетание Joyex Rougе – «весёлый красный». Дело в том, что красные флаги во Франции в то время были символом военного положения. Английские пираты переиначили это название – Jolly Roger (Jolly – значит «очень»). В поэме Байрона «Корсар» можно прочитать:

«Нам говорит кроваво-красный флаг, что этот бриг – корабль пиратский наш».

Что касается каперов, то они поднимали флаг той страны, от имени которой осуществляли свою «почти законную» деятельность.

«Линия дружбы»


Как известно, 7 июня 1494 года при посредничестве папы римского Александра VI между королями Испании и Португалии был заключен Тордесильясский договор «О разделе мира», согласно которому островов Зеленого Мыса была проведена «линия дружбы»: все земли Нового света западнее этой линии заранее объявлялись собственностью Испании, восточнее – отходили Португалии. Другие европейские страны, разумеется, не признали этот договор.

Французские корсары в Вест-Индии


Первой в противостояние с Испанией в Карибском море вступила Франция. В первой половине XVI века эта страна воевала с Испанией за земли в Италии. Капитанам многих судов были выданы каперские свидетельства, некоторые из этих каперов ушли на юг, осуществив ряд нападений на испанские корабли в Вест-Индии. Историками проведены подсчеты, согласно которым оказалось, что с 1536 по 1568 г.г. французскими каперами в Карибском море были захвачены 152 испанских судна, и между побережьем Испании, Канарами и Азорскими островами еще 37.

Этим французские корсары они не ограничились, совершив в 1536–1538 г.г. нападения на испанские гавани Кубы, Эспаньолы, Пуэрто-Рико и Гондураса. В 1539 г. была разорена Гавана, в 1541-1546 г.г. – города Маракайбо, Кубагуа, Санта-Марта, Картахена в Южной Америке, ограблена жемчужная ферма (ранчерия) в Рио-де-ла-Аче (сейчас – Риоача, Колумбия). В 1553 г. эскадра известного корсара Франсуа Леклерка, когторый многим был известен под прозвищем «Деревянная Нога» (10 кораблей) ограбила побережья Пуэрто-Рико, Эспаньолы и Канарских островов. В 1554 г. капер Жак де Сор сжег город Сантьяго-де-Куба, в 1555 г. – Гавану.

Для испанцев это стало крайне неприятным сюрпризом: пришлось тратить большие деньги на строительство фортов, увеличивать гарнизоны прибрежных крепостей. В 1526 г. капитанам испанских судов было запрещено в одиночку пересекать Атлантику. С 1537 г. такие караваны стали патрулироваться военными кораблями, а в 1564 г. были созданы два «серебряных флота»: флот Новой Испании, ходивший в Мексику, и «галеоны Тьерра-Фирме» («континентальные»), отправлявшие в Картахену и к Панамскому перешейку.


Серебряный флот, испанские галеоны XVII века

Охота на испанские корабли и конвои неожиданно приняла некоторую религиозную окраску: среди французских корсаров оказалось много гугенотов, а потом – и английских протестантов. Затем национальный состав карибских пиратов значительно расширился.


Кадр из голливудского фильма «Одиссея капитана Блада», 1935 г.

«Морские псы» Елизаветы Тюдор


В 1559 г. между Испанией и Францией был заключен мирный договор, французские каперы ушли из Вест-Индии (остались корсары), но зато сюда пришли английские «морские псы» (sea dogs). Это было время Елизаветы Тюдор и знаменитых пиратов, которые «заработали» для своей королевы, как минимум» 12 миллионов фунтов стерлингов. Самые известные среди них – Джон Хокинс, Фрэнсис Дрейк, Уолтер Рэли, Эмиас Престон, Кристофер Ньюпорт, Уильям Паркер, Энтони Ширли.

Портрет Джона Хокинса. Гравюра Виллема ван де Пасса, Гринвич, Национальный морской музей


«Джизес оф Любек», флагманский корабль Джона Хокинса. Рисунок XVI в.


Фрэнсис Дрейк. Гравюра XVI в.


Елизавета I возводит Дрейка в рыцари. Средневековый рисунок

«Джентльмены удачи» из Нидерландов


А в конце XVI века к грабежу испанских кораблей и Карибских побережий радостно присоединились корсары республики Соединенных провинций (Нидерланды). Особенно развернулись они в 1621-1648 г.г., когда каперские грамоты им стала выдавать Нидерландская Вест-Индская компания. Неутомимые (и неисправимые) «труженики моря», среди которых особо выделялись такие «герои», как Питер Схаутен, Баудевэн Хендриксзоон, Питер Питерсзоон Хёйн, Корнелис Корнелисзоон Иол, Питер Ига, Ян Янсзоон ван Хоорн, Адриан Патер и Виллим Блауфелт, с 1621 по 1636 г.г. захватили 547 испанских и португальских судов, «заработав» около 30 млн гульденов.

Но «золотой век» корсаров Карибского моря был еще впереди, по-настоящему «великими и ужасными» они станут после объединения с буканьерами. Иоганн Вильгельм фон Архенгольц, немецкий историк XIX века, писал в книге «История флибустьеров» (в некоторых переводах — "История морских разбойников"):

«Соединились они (буканьеры) со своими друзьями, флибустьерами, начинавшими уже прославляться, но которых имя сделалось истинно ужасным только после соединения с буканьерами».

О том, как и почему буканьеры стали пиратами, будет рассказано в следующей статье. Пока же вернемся к более ранним страницам той истории.

Рассказы современников о буканьерах


Итак, продолжим наш рассказ о буканьерах. Известно, что среди них существовала своя специализация: некоторые охотились только на быков, другие – на одичавших свиней.

Анонимный автор «Путешествия, предпринятого на побережье Африки, в Бразилию, а затем в Вест-Индию с капитаном Шарлем Флери» (1618-1620 г.г.) об охотниках на быков сообщает следующее:

«Эти люди не имеют иного занятия, кроме охоты на быков, из-за чего их называют masteurs, то есть убойщиками, и с этой целью они изготавливают длинные палки, своего рода полупики, которые они называют "ланас". На один ее конец насаживается железный наконечник, сделанный в виде перекрестья… Когда они идут на охоту, то ведут с собой много больших собак, которые, обнаружив быка, забавляются, стараясь укусить его, и постоянно вертятся вокруг него, пока не подойдет убойщик со своей ланой… Свалив достаточное количество быков, они сдирают с них шкуры, причем это делается с такой ловкостью, что, мне кажется, быстрее нельзя ощипать даже голубя. Затем они расстилают шкуру, чтобы просушить ее на солнце... Испанцы часто нагружают корабли этими шкурами, которые имеют высокую цену».

Александр Оливье Эксквемелин в своей знаменитой книге «Пираты Америки» (практически «энциклопедия флибустьеров»), изданной в Амстердаме в 1678 г., пишет о другой группе буканьеров:

«Есть буканьеры, которые охотятся только на диких свиней. Они солят их мясо и продают плантаторам. И образ жизни у них во всем такой же, как и у добытчиков шкур. Эти охотники ведут оседлый образ жизни, не сходя с места месяца по три-четыре, иногда даже и по году... После охоты буканьеры сдирают со свиней шкуру, обрубают мясо с костей и режут его на куски в локоть длиной, иногда куски чуть больше, иногда чуть меньше. Затем мясо посыпают молотой солью и выдерживают в особом месте часа три или четыре, после чего свинину вносят в хижину, плотно затворяют дверь и развешивают мясо на палках и рамах, коптят его до тех пор, пока оно не станет сухим и твердым. Тогда оно считается готовым, и его уже можно упаковывать. Приготовив две или три тысячи фунтов мяса, охотники поручают одному из буканьеров доставить заготовленное мясо плантаторам. У этих буканьеров в обычае после охоты – а ее они обычно заканчивают после полудня – отправляться стрелять лошадей. Из конины они вытапливают жир, солят его и готовят сало для фитилей».

Подробные сведения о буканьерах содержатся и в книге аббата-доминиканца Жана-Батиста дю Тертра, вышедшей в 1654 г.:

«Буканьеры, были названы так от индейского слова букан — это разновидность деревянной решетки, сделанной из нескольких жердей и установленной на четыре рогатины; на них буканьеры по несколько раз жарят своих свиней целиком и питаются ими без хлеба. В те времена они представляли собой неорганизованный сброд людей из разных стран, ставших ловкими и мужественными в силу своих занятий, связанных с охотой на быков ради добычи шкур и ввиду преследования их испанцами, которые никогда их не щадили. Так как они не терпят никаких начальников, то слывут людьми недисциплинированными, которые в большинстве своем укрылись, чтобы избежать наказания за преступления, совершенные в Европе… У них нет никакого жилья или постоянного дома, а есть лишь места встреч, где располагаются их буканы, да несколько хижин на сваях, представляющих собой навесы, крытые листьями, для защиты их от дождя и хранения шкур убитых ими быков – до той поры, пока не придут какие-нибудь корабли, чтобы обменять их на вино, водку, полотно, оружие, порох, пули и некоторые другие инструменты, в которых они нуждаются и которые составляют всё имущество буканьеров… Проводя все дни на охоте, они не носят ничего, кроме одних штанов и одной рубашки, обматывая ноги до колен свиной шкурой, завязанной сверху и сзади ноги шнурками из той же шкуры, и опоясывая вокруг талии мешок, в который они залазят, чтобы укрыться от бесчисленных москитов… Когда они возвращаются с охоты в букан, вы бы сказали, что они выглядят отвратительнее, чем слуги мясника, которые провели на бойне восемь дней, не умываясь».

Иоганн Вильгельм фон Архенгольц в своей книге пишет, что:

«всякий, вступивший в общество буканьеров, должен был забыть все привычки и обычаи благоустроенного общества и даже отказаться от своего фамильного имени. Для обозначения товарища всякому давали шутливое или серьезное прозвище».

Истории известны такие имена-прозвища некоторых буканьеров: например, Шарль Бык, Пьер Длинный.

Продолжим цитату фон Архенгольца:

«Только при брачном обряде объявляли свое настоящее имя: от этого произошла до сих пор сохранившаяся на Антильских островах пословица, что людей узнают только тогда, когда они женятся».

Женитьба коренным образом меняла образ жизни буканьера: он уходил из своей общины, становясь «жителем» (habitant) и принимая на себя обязанность подчинения местным властям. До этого же, согласно сообщению французского иезуита Шарлевуа, «буканьеры не признавали никаких иных законов, кроме своих».

Буканьеры жили группами от четырех до шести человек в подобиях шалашей, сделанных из кольев, покрытых бычьими шкурами. Эти маленькие общины сами буканьеры называли «матлотажами», а себя – «матлотами» (матросами). Все имущество небольшой общины считалось общим, исключение составляло только оружие. Совокупность таких общин называлась «береговым братством».

Основными потребителями продукции буканьеров, как можно догадаться, были флибустьеры и плантаторы. Некоторые буканьеры заводили постоянные связи с купцами из Франции и Голландии.

Британцы буканьеров называли cow-killers – «убойщики коров». Некий Генри Кольт, который побывал на Антильских островах в 1631 г., писал, что капитаны кораблей часто угрожали недисциплинированным матросам оставить их на берегу среди коу-киллеров. Об этом пишет и Джон Хилтон, бомбардир с острова Невис. Генри Уистлер, который находился в эскадре адмирала Уильяма Пенна (атаковавшей Эспаньолу в 1655 г.) оставил еще более уничижительный отзыв:

«Разновидность негодяев, которых спасли от виселицы… называют их коу-киллерами, ибо живут они тем, что убивают скот ради шкур и жира. Они-то и причиняли нам всё зло и вместе с ними – негры и мулаты, их рабы…»

Жители Эспаньолы и Тортуги тех лет делились на четыре категории: собственно буканьеры, флибустьеры, приходящие в облюбованные ими базы для сбыта добычи и отдыха, плантаторы-землевладельцы, рабы и слуги буканьеров и плантаторов. На службе у плантаторов находились и так называемые «временные вербованные»: бедные выходцы из Европы, обязавшиеся отработать три года за «билет» на Карибы. Таковым был и Александр Оливье Эксквемелин, автор уже упоминавшейся нами книги «Пираты Америки».


Александр Оливье Эксквемелин, «Пираты Америки», издание 1678 г.


Книга Александра Эксквемелина «Пираты Америки» послужила одним из главных источников для знаменитых романов Рафаэля Сабатини «Одиссея капитана Блада», «Хроника капитана Блада», «Удачи капитана Блада». Таким увидели корабль этого капитана («Арабелла») зрители голливудского фильма 1935 г.

В 1666 г. Эксквемелин (то ли голландец, то ли фламандец, то ли француз – в 1684 году английский издатель Уильям Крук не смог ответить на этот вопрос), врач по специальности, отправился на Тортугу, где, фактически, попал в рабство. Вот что писал он о положении «временных вербованных» в своей книге:

«Однажды один слуга, которому очень хотелось отдохнуть в воскресенье, сказал своему господину, что Бог дал людям неделю из семи дней и велел шесть дней трудиться, а на седьмой отдыхать. Господин его и слушать не стал и, схватив палку, отколотил слугу, приговаривая при этом: "Знаешь, парень, вот мой приказ: шесть дней ты должен собирать шкуры, а на седьмой будешь доставлять их на берег"... Говорят, что лучше три года пробыть на галерах, чем служить у буканьера».

А вот что пишет он о плантаторах Эспаньолы и Тортуги:

«Идет здесь, в общем, такая же торговля людьми, как и в Турции, потому что слуг продают и покупают, как лошадей в Европе. Встречаются люди, которые недурно наживаются на таком промысле: они едут во Францию, набирают людей – горожан и крестьян, сулят им всякие блага, но на островах мгновенно продают их, и у своих хозяев эти люди работают, как ломовые лошади. Этим рабам достается больше, чем неграм. Плантаторы говорят, что к неграм надо относиться лучше, потому что они работают всю жизнь, а белых покупают лишь на какой-то срок. Господа третируют своих слуг с не меньшей жестокостью, чем буканьеры, и не испытывают к ним ни малейшей жалости… Они вскоре заболевают, и их состояние ни у кого не вызывает жалости, и никто не оказывает им помощи. Более того, обычно их заставляют работать еще больше. Нередко они падают наземь и тут же умирают. Хозяева говорят в таких случаях: "Шельма готова подохнуть, лишь бы только не работать"».

Но даже на этом фоне выделялись плантаторы-англичане:

«Англичане обращаются со своими слугами не лучше, а, может быть, даже и хуже, ибо они закабаляют их на целых семь лет. И если ты даже и отработал уже шесть лет, то твое положение от этого отнюдь не улучшается, и ты должен молить своего господина, чтобы он не продавал тебя другому хозяину, ибо в этом случае тебе никогда не удастся выйти на волю. Слуги, перепроданные своими господами, снова попадают в рабство на семь лет или, в лучшем случае, на три года. Я видел таких людей, которые оставались в положении рабов в течение пятнадцати, двадцати и даже двадцати восьми лет… Англичане, живущие на острове, придерживаются очень строгих правил: любой человек, задолжавший двадцать пять шиллингов, продается в рабство сроком на год или шесть месяцев».

И вот каков результат трехлетней работы Эксквемелина:

«Обретя свободу, я оказался гол, как Адам. У меня не было ничего, и поэтому я остался среди пиратов, вплоть до 1672 года. Я совершил с ними различные походы, о которых и собираюсь здесь рассказать».

Итак, отработав положенный срок, Эксквемелин¸ похоже, не заработал даже и одного восьмерика (восьмая часть песо) и смог устроиться лишь на пиратский корабль. Служил он и у небезызвестного Генри Моргана, который, если верить этому автору, и сам попал на Карибы в качестве «временного вербованного», и на Ямайку перебрался после истечения срока контракта. Впрочем, сам Морган отрицал этот факт. Думаю, что сведения Эксквемелина заслуживают большего доверия: можно предположить, что добившийся больших успехов бывший пират не любил вспоминать унижения первых лет жизни и явно желал немного «облагородить» свою биографию.


Джон (на самом деле Генри) Морган


Генри Морган, портрет на монете Ямайки

В 1674 г. Эксквемелин вернулся в Европу, где написал свою книгу, но 1697 г. снова отправился на Антильские острова, был врачом на французском пиратском судне, ходившем в поход на Картахену (ныне – столица провинции Боливар в Колумбии).

В следующей статье («Тортуга. Карибский рай флибустьеров») мы расскажем о Тортуге – небольшом, внешне ничем не примечательном островке, на который несчастливая судьба занесла Александра Эксквемелина. И о большой истории этого маленького острова.


Старинная карта Тортуги

Море Флибустьеров

Конечно, все вы знаете романтическую песню о бригантине, которая поднимает паруса "в Флибустьерском дальнем, синем море". Где же это таинственное море? На географической карте его нет. Может, это плод человеческой фантазии, подобно известной Швамбрании писателя Льва Кассиля? И все же это море существует, хоть и имеет другое название.

Найдите на карте северные берега Южной Америки. Они омываются одним из самых больших морей земного шара - Карибским. Море это раскинулось на обширной территории между Центральной и Южной Америкой на западе и юге, а также цепями Больших и Малых Антильских островов на севере и востоке.

Своим названием оно обязано большому и воинственному индейскому племени карибов, которое когда-то проживало на его живописных берегах, а позже было почти полностью истреблено испанскими и португальскими колонизаторами.

Припоминаете: о карибах вы впервые узнали из романа Даниеля Дефо "Робинзон Крузо". Ведь именно в этих водах поместил писатель свой остров.

Так вот, неофициально Карибское море называли еще и Флибустьерским. Флибустьеры в переводе с французского "свободные мореплаватели". Это название возвращает нас к бурному периоду XVI-XVII ст., когда из завоеванного испанскими конкистадорами Нового Света, как называли тогда Америку, плыли в Испанию многочисленные трехмачтовые суда-галеоны с награбленным золотом, серебром, жемчугом и драгоценными украшениями.

По некоторым сведениям, только с территории покоренных стран инков и ацтеков, то есть из современных Перу и Мексики, с 1635 по 1660 гг. испанцы вывезли ценностей на сумму свыше 2,5 млрд. долларов. Это больше чем в два раза превышает стоимость драгоценностей, добытых во всех рудниках так называемого Старого Света к середине XVIII ст.

Если на карте Западного полушария соединить прямой линией самый крупный город Канады Монреаль с мысом Кабу-Фриу, расположенным поблизости от бывшей столицы Бразилии Рио-де-Жанейро, а Кабу-Фриу с небольшим островом Кокос, находящимся в Тихом океане на юго-запад от Панамы (Центральная Америка), а оттуда провести еще одну линию до Монреаля, то образуется гигантский треугольник, который историки назвали "ТРЕУГОЛЬНИКОМ СОКРОВИЩ".

Груженные ценностями галеоны в основном двигались к берегам Испании. Их путь обязательно пролегал через просторы Карибского моря. Многие из этих кораблей погибали здесь либо во время жестоких штормов, либо, напоровшись на многочисленные рифы, а еще чаще - в столкновениях с опасными морскими разбойниками - пиратами.

Дело в том, что испанские колонизаторы, побаиваясь конкуренции в грабеже местных жителей, не признавали за другими европейскими державами - Великобританией, Францией и Нидерландами, которые опоздали с открытием Нового Света, права создавать свои поселения в Вест-Индии и вести здесь торговлю. Потому короли этих стран щедро выдавали хищным рыцарям наживы специальные грамоты на право захватывать и грабить суда стран, с которыми они воевали. Получив такие "свидетельства", конечно за немалую плату, эти лица разбойничали, так сказать, на законном основании. Их называли каперами (от каперских свидетельств) или королевскими пиратами. Они разбойничали на морских дорогах под флагами своих стран. Половину награбленных ценностей каперы должны были отдавать правительству, то есть в королевские склады и сейфы лондонских, парижских и амстердамских банков.

Наиболее известным и удачливым из королевских пиратов был Френсис Дрейк. Азы разбойничьего дела он постиг у английских пиратов на просторах Карибского моря. Именно такой надежный исполнитель пиратских операций в самых широких грабительских масштабах и был нужен королеве Елизавете для пополнения опустошенной войнами королевской казны. В 1572 г. Дрейк высадился на Панамском перешейке и перехватил "золотой караван", который шел с грузом награбленного перуанского золота. Как говорится, "вор у вора дубинку украл".

15 ноября 1577 г. Френсис Дрейк, назначенный адмиралом английского флота, во главе пяти хорошо оснащенных и вооруженных кораблей вышел из гавани Плимута в длительный пиратский рейд по испанским тылам в Южной Америке. То обстоятельство, что войны между Великобританией и Испанией в то время не было, ни новоиспеченного адмирала-пирата, ни его венценосную хозяйку нисколько не смущало. Новыми, тогда еще никому неведомыми путями, Дрейк обогнул материк Южной Америки и проник из Атлантического океана в Тихий, который испанцы со времен Магеллана привыкли считать своим "внутренним морем". Появившись здесь, как снег на голову, он ограбил испанские галеоны, которые стояли на рейдах портов Вальпараисо, Кальяо, Гуаякиль и Акапулько, готовые к отправке в Испанию, и как бы расстаял в океане. Чтобы не встретиться с испанскими эскадрами, которые ждали его поблизости Магелланова пролива, Дрейк пересек Тихий, Индийский и Атлантический океаны, обогнул Африку и на уцелевшей "Золотой лани" 26 сентября 1580 г. вернулся в Плимут.

Это плавание, продолжавшееся два года и 10 месяцев, стало важным событием в истории географических открытий. Пират ее королевского величества вторым после Магеллана осуществил кругосветное путешествие. Он первым обошел Южную Америку широким проливом (позднее названным его именем), который отделяет Огненную Землю от Антарктиды, и этим доказал, что Огненная Земля является островом, а не северным выступом неизвестного южного материка, как тогда считали. Кроме того, Дрейк исследовал и нанес на географическую карту часть западного побережья Северной Америки.

Однако, не этим прославился Френсис Дрейк среди трубадуров британского колониализма. Пиратская фирма, основателем и главным пайщиком которой была... королева Елизавета, получила неслыханные барыши. Несмотря на возмущение испанского двора, который требовал через своего посла в Лондоне повесить наглого пирата и возвратить захваченные им сокровища, королева присвоила удачливому морскому грабителю высшее дворянское звание рыцаря, а взамен львиная часть уникальных драгоценностей поступила в королевскую сокровищницу.

Как полагают, в то время она более чем в два раза превосходила годовой доход Англии.

Пират Дрейк фактически открыл историю британского колониализма, проложив ему новые пути через моря и океаны.

Со временем на смену королевским флибустьерам пришли другие пираты. Объединившись, они разместились на острове Тортуга, расположенном в Карибском море к северу от Гаити (Эспаньола). Его хорошо защищенная бухта была удобным плацдармом для нападения на испанский "золотой флот". Тортуга принадлежал тогда Франции, и через губернатора острова французские короли получали от пиратов немалые прибыли "за постой", а потому способствовали разбою. На Тортуге пираты основали своеобразную разбойничью республику. Она имела свой флот, свою казну, свое войско. Управлял островом совет из пиратских главарей. Он и намечал очередные походы.

Кроме Тортуги, подобные пиратские колонии в разные времена были на острове Провидения 2(Санта-Каталена) вблизи берегов Центральной Америки и Невис (в группе Малых Антильских островов), а с 1655 г., после захвата Великобританией острова Ямайка, "столицей" английских пиратов стал главный тогда порт острова - Порт-Ройял. Когда же землетрясение 1697 г. внезапно опустило флибустьерскую столицу на дно моря, они перенесли свой центр на остров Нью-Провиденс (в группе Багамских островов).

Во второй половине XVII ст. пиратство достигло наивысшего расцвета. Именно этот период и нашел свое отражение в целом ряде захватывающих приключенческих романов Роберта Льюиса Стивенсона, Рафаэля Сабатини, Генри Райдера Хаггарта, Джеймса Фенимора Купера, капитана Фредерика Марриета и других писателей, которые отдали щедрую дань романтике черного флага. К сожалению, "романтика" эта была очень сомнительной. Историки отмечают, что зловещий черный флаг с черепом и скрещенными под ним костями, так называемый "Веселый Роджер", наводил тогда ужас не только на торговые, но и на хорошо вооруженные военные корабли.

Лазурные воды Флибустьерского моря бороздили суда под командой многочисленных, известных своей жестокостью, пиратских главарей. Были среди них и кровожадные французы Легран, Граммон и Олоне, и голландцы Ван Горн, Корнелис Хол, которого прозвали Деревянная нога, и Менсфельд, и англичане Дженингс, Уильям Дампир, Девис Коксон и беспощадный Эдвард Тич по прозвищу Черная борода, и много других, как сейчас говорят "крутых парней". Зверствовали здесь даже женщины Анна Бонэ и Мэри Ред. В конце XVI ст. настоящей грозой Атлантики была и пиратская флотилия, возглавляемая некой Грейс О'Мейл, принадлежавшей к старинному обедневшему роду ирландских аристократов. Она прекрасно научилась владеть оружием и во время абордажных стычек всегда сражалась в авангарде, а морские разбойники буквально обожали свою принцессу. В Испании ее заочно приговорили к смертной казни. С Грейс О'Мейл заключила договор сама английская королева Елизавета. Относительно дальнейшей жизни Грейс ничего не известно. По одной версии она, разбогатев, жила безбедно и спокойно в своем замке, а по другой - погибла в бою и похоронена в океанской бездне.

Однако наиболее зловещим характером отличался Генри Морган. Его жизнь была полна опасностей и приключений.

Родился Генри Морган в 1613 г. в семье богатого английского землевладельца. Еще юношей его похитили пираты-работорговцы и продали в рабство. Однако через некоторое время ему посчастливилось удрать в Порт-Ройял. Здесь он попал в экипаж голландского пирата Менсфельда, где быстро продвигался в чинах, а после смерти последнего стал его преемником. Морган был известен как главарь банды самых жестоких пиратов, людей без роду и племени, так называемых "морских дьяволов". Он отличался смелостью, энергией, уменем увлечь за собой людей. Он вел крупную беспроигрышную игру.

Корабли Моргана, а их у него насчитывалось 37, с гирляндами трупов на реях, были грозой для всего бассейна Карибского моря.

В 1668 г. он захватил Портобело, гавань, откуда корабли "золотого флота" вывозили в Испанию перуанские сокровища. Здесь он взял богатую добычу, а затем прорвался в бухту Маракаибо, опустошив эту важнейшую тогда гавань Венесуэлы. В 1671 г. по примеру Дрейка Морган высадился на восточном берегу Панамского перешейка, по суше добрался до Панамы, сжег ее и с большим грузом награбленного золота возвратился на корабли.

Всего лишь за шесть лет банда Моргана начисто ограбила 22 города, 25 селений и 250 разных судов. За все эти "подвиги" английский король Карл II не только, подобно Елизавете, сделал пирата дворянином, но и назначил его губернатором богатого острова Ямайка. Отсюда пират-губернатор на протяжении многих лет вершил кровавый разбой, дополняя его работорговлей.

В 1688 г. "благородный" лорд-пират сэр Генри умер и был с большими почестями похоронен в Порт-Ройяле... в церкви Святой Екатерины.

Некоторая часть награбленных им богатств, по преданиям, была спрятана на разных островах Карибского моря и в других местах, что и поныне не дает покоя многочисленным охотникам за сокровищами. Почитайте, например, известный роман Джека Лондона "Сердца трех". Немало сокровищ Моргана перешло к его родственникам, которые вскоре переехали с Ямайки на территорию современных Соединенных Штатов Америки. Именно от этого жестокого пирата ведет свой род известная семья американских миллиардеров. Современные Морганы даже гордятся этими родственными связями: свою роскошную яхту они назвали "Корсар" в память о последнем пиратском судне, на котором плавал их предок.

После Моргана "золотой век" морского разбоя пошел на спад. И хоть пиратство в Флибустьерском море продолжалось на протяжении всего последующего XVIII ст., великие европейские державы уже больше не нуждались в услугах "джентльменов удачи". Ведь, отобрав у Испании часть ее американских владений, они получили возможность непосредственно грабить народы этой части земного шара. Теперь пираты им только мешали, и они вступили в борьбу со своими бывшими союзниками.

Прошли сотни лет с тех пор, как с пиратством, казалось бы, было окончательно и бесповоротно покончено. Но оказывается пиратский флаг развевается сегодня не только на страницах приключенческих романов.

Уже в наше время в водах Карибского моря, Мексиканского залива и прилегающей к ним акватории Атлантического океана снова возродились позорные традиции "джентльменов удачи". Базой морского разбоя на сей раз стали Багамские острова. Однако сейчас главный предмет разбоя уже не сокровища. Некоторые из необитаемых островов этого архипелага используются как перевалочные базы на путях, связывающих районы производства наркотиков с "черным рынком" в Соединенных Штатах Америки и Канаде.

Вооруженные контрабандисты захватывают здесь яхты беспечных путешественников и на них перевозят свои грузы, перегружая их с торговых судов или из тайников на необитаемых островах для безопасной доставки к американскому берегу. Владельцев захваченных судов, как правило, либо убивают, чтобы освободиться от свидетелей, либо выбрасывают за борт на съедение кишащим здесь акулам.

Следует сказать, что, пожалуй, еще большего размаха в наше время приобрело пиратство у берегов Юго-Восточной Азии, в частности, в Малакском проливе и водах Индонезии и Филиппин. Особенно "прославилась" здесь китаянка Вонг, которую называли "женщиной без лица", так как ни филиппинская, ни сингапурская полиции не могли заполучить ее фотографий. Всех, кто пытался это сделать, через некоторое время находили зверски убитыми. Ежегодные доходы мадам достигали 150 млн. долларов.

Сейчас пиратский промысел поднялся, так сказать, на новую организационную высоту: им зачастую занимаются целые подпольные синдикаты. Как правило, у них существует налаженная информация о грузах проходящих судов и их маршрутах. Только в 1991 г. было зарегистрировано около 300 случаев нападения пиратов на торговые, пассажирские и рыбачьи суда. Ведь современные пираты не брезгуют ничем.

Жорж Блон «Флибустьерское море»

Тайны Карибского морского братства

Это не просто нон-фикшн, это в некотором роде полный приключений роман в рассказах. Книга рассказывает преимущественно о флибустьерах Карибского моря (хотя и о прочих пиратах упоминается как ради сравнительного анализа, так и с целью расширенно пояснить понятие «пиратство» как во времени так и пространстве) и представляет собой концентрат из воспоминаний очевидцев, самих пиратов, официальных документов и сравнительно небольшого объема авторских домыслов. Вот только изложено все это настолько интересно, что оторваться от столь увлекательного повествования практически невозможно.

Свой рассказ автор условно делит на четыре раздела-«эпохи». Расскажу немного о каждом:

1. Время владычества пиратов острова Тортуги (ныне остров Тортю) и Эспаньолы (остров Гаити).

Это обзорный раздел. Жорж Блон начинает знакомить читателя с выбранной темой, раскрывая образ Александра Оливье Эксмелина (Эксквемелина), врача проданного фактически в рабство на Тортуге, а затем ставшего судовым хирургом флибустьеров. Эксмелин в 1678 году, по «выходе в отставку», оформил свои дневники в книгу-воспоминание «Пираты Америки», в которой он поведал о джентльменах удачи, их традициях, образе жизни и, в частности, нарисовал портреты флибустьеров Монбара Губителя, Рока Бразильца, Жана-Франсуа Олоне, Генри Моргана,..

Именно воспоминания Эксмелина и послужили основой при создании книги Жоржа Блона «Пираты, корсары, флибустьеры» (она издавалась также под названием «Флибустьерское море»).

Жорж Блон рассказывает о предпосылках к активному развитию ремесла контрабандистов в данном регионе, об Эльдорадо так манившем ненасытных европейцев, о заселении иммигрантами-европейцами Тортуги (впоследствии ставшей столицей пиратства), то есть об истории возникновения и развития пиратства в Карибском море. Подробно он останавливается на методах контрабанды, на способах обхода закона (вроде погрузки на время инспекции на судно необходимого по закону количества пушек с дельнейшей их выгрузкой и взятия на борт нелегального груза). Также он рассказывает о том, как множество охотников-заготовителей мяса, работавших на Эспаньоле, в одночасье стали пиратами, о том, как захудалый островок стал форпостом пиратства; о том, как узник Бастилии прямо в тюрьме продал французской Вест-Индской компании Тортугу вместе с пиратским бизнесом; о том, как на Карибы доставляли ценнейший товар, за который платили золотом – женщин, готовых стать женами для пиратов,..

2. Эпоха Генри Моргана.

Легендарный Генри Морган – личность одиозная. Он и жестокий пират, капер и вице-губернатор Ямайки, прославившийся не столько морскими битвами, сколько набегами на Кубу, Панаму, Гранаду, Маракайбо и ставший настоящим бичом для городов Центральной Америки и островов Карибского моря.

Жорж Блон делает попытку воссоздать образ королевского капера Моргана, пользуясь различными, часто противоречащими друг другу источниками, но непременно оговаривает каждую нестыковку в биографии пирата. Автор не только описывает деятельность Моргана на море и суше, бурные оргии, устраиваемые им, но и подробно останавливается на его речах и поступках, побудивших морских разбойников идти за ним в сухопутные набеги, и позволивших установить ему абсолютную власть над пиратским воинством.

3. 1680-е. Пираты-французы.

Это время, овеявшее славой нескольких французских пиратов, – гасконца де Грамона (дуэлянта и транжиры, осуществившего четыре крупных похода в Маракайбо, Куману, Веракрус, Кампече), Гронье и де Люсана (разгулявшихся в Панамском заливе), барона де Пуанти (захватившего Картахену и умудрившегося провести практически бескровную «частичную конфискацию имущества» картахенцев).

4. 19 век. Последние флибустьеры.

В данном разделе автор подробно описывает несколько событий, произошедших в начале 19 века и связанных с именами контрабандистов, нелегальных поставщиков рабов, приватиров и последних флибустьеров – братьев Пьера и Жана Лафита. В частности, Жорж Блон описывает курьезный случай, когда капитан Лафит захватил американское судно и на нем же беспрепятственно зашел в Новый Орлеан под видом законопослушного американского капитана, обдурив самого губернатора. Вообще Жан Лафит был необычным пиратом, не просто преследовавшим выгоду для себя и братства, но и поднявшим свое войско (бартарийское братство), чтобы помочь Эндрю Джексону в битве за Новый Орлеан во время англо-американской войны.

Эта книга полна интереснейших фактов и однозначно стоит прочтения.

Флибустьерская война — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 14 августа 2019; проверки требует 1 правка. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 14 августа 2019; проверки требует 1 правка.
Флибустьерская война
Дата 1856–1857
Место Никарагуа
Итог

Поражение флибустьеров

У. Уокер сдался флоту США

Флибустьерская война — военный конфликт между многонациональными войсками Уильяма Уокера, дислоцированными в Никарагуа, и войсками коалиции стран Центральной Америки.

В 1854 году в Никарагуа вспыхнула гражданская война между Легитимистской партией (также называемой Консервативной партией) и Демократической партией (также называемой Либеральной партией). Демократическая партия запросила военную поддержку Уильяма Уокера, который, чтобы обойти американский закон о нейтралитете, заключает контракт с президентом Никарагуа Кастельоном, согласно которому он должен был прибыть в страну с тремя сотнями «колонистов». Уокер отправился из Сан-Франциско 3 мая 1855 с 56 последователями. По прибытии к нему присоединились ещё 170 местных жителей и около 100 американцев.

С согласия Кастельона Уокер напал на легитимистов в городе Ривас, рядом с трансистмийской дорогой. Его атака была отбита, однако отряд Уокера не понёс серьёзных потерь. 4 сентября, во время битвы за Ла Вирген, легитимистская армия потерпела поражение, а уже 13 октября Уокер захватил Гранаду и получил контроль над большей частью страны. Уокер управлял Никарагуа с помощью марионеточного президента Патрисио Риваса. 20 мая 1856 года президент США Франклин Пирс признал режим Уокера законным правительством Никарагуа.

Уокер напугал своих соседей разговорами о дальнейшем завоевании Центральной Америки. Хуан Рафаэль Мора, президент Коста-Рики, отклонил дипломатические предложения Уокера и вместо этого объявил ему войну. Уокер послал отряд во главе с полковником Шлессингером в Коста-Рику, но его войска были разбиты в битве при Санта-Розе в марте 1856 года.

Вандербильт финансировал обучение отрядов коалиции государств Центральной Америки во главе с Коста-Рикой, и в то же время не давал Уокеру получать продовольствие, вооружение и новобранцев из США. Он также представил перебежчикам из армии Уокера пенсию и свободный проход обратно в США. В апреле 1856 года отряд, состоявший из солдат Коста-Рики и американских наемников, оплаченных Вандербильтом, проник на территорию Никарагуа и нанёс поражение отряду Уокера во время второй битвы при Ривасе, в которой ключевую роль сыграл Хуан Сантамария, ставший одним из национальных героев Коста-Рики. После проведения выборов Уокер провозгласил себя президентом Никарагуа. Он вступил в должность 12 июля 1856 года, и вскоре начал программу американизации, объявив английский язык официальным языком и начав поощрять иммиграцию из Соединённых Штатов Америки. Армия Уокера была ослаблена эпидемией холеры и массовым дезертирством и не могла больше противостоять войскам коалиции.

1 мая 1857 года Уолкер сдался командору Чарльзу Генри Дэвису, офицеру военно-морских сил США, и был возвращён на родину. Во время высадки в Нью-Йорке он был встречен как герой, однако мнение о нём изменилось в худшую сторону, когда он обвинил в своём поражении ВМС США.

Тортю — Википедия

Тортю (ранее Тортуга, фр. Île de la Tortue, исп. Isla Tortuga, — «остров-черепаха»; гаит. креольск. Latòti) — скалистый остров в Карибском море к северо-востоку от Наветренного пролива.

Название острова произошло от его формы — при взгляде с Эспаньолы он напоминал гигантскую морскую черепаху. В XVII веке остров Тортю (тогда Тортуга) являлся крупным центром пиратства в Карибском море.[1]

Карта острова Тортуга

Остров отделён узким проливом Тортю (другое название — пролив Тортуги) шириной около восьми километров (четыре морские мили) от северо-западного берега острова Гаити (бывшая Эспаньола). Площадь острова 180 км², входит в Северо-Западный департамент Гаити.

Карта Гаити (остров в верхней части)

Сначала Тортуга служила убежищем для охотников-буканьеров с Эспаньолы. С 1605 года испанское правительство оставило западную Эспаньолу, но колониальная полиция продолжала нападать на охотников. Гористая и неприступная с севера и с единственной удобной гаванью Бастер на юге, Тортуга служила буканьерам надёжным убежищем. В 20-е годы XVII века охотники построили там небольшой посёлок близ гавани, в котором сдавали жильё заезжим торговцам. Позже посёлок разросся за счёт иммигрантов из Старого Света. Охотники с Тортуги стали подрабатывать пиратством, а после того как в конце 20-х годов в этом районе могущество Испании было существенно подорвано голландскими флотилиями, из гавани Тортуги стали совершать регулярные рейды флибустьеры, первым из которых был, согласно Эксквемелину, некто Пьер Ле Гран.

На рубеже 1630 и 1631 годов остров подвергся нападению испанцев из Санто-Доминго, но это не привело к желаемому результату, и пиратские набеги продолжились. С 1631 по 1635 год Тортуга находилась под патронажем лондонской компании острова Провиденс.

В начале 1635 года Тортуга была атакована испанцами. Французские поселенцы на Тортуге запросили помощи у официальных властей Франции, в результате чего в 1640 году на остров был направлен в качестве губернатора гугенот Франсуа Ле Вассёр. Будучи прекрасным военным инженером, Ле Вассёр построил на Тортуге крепость, защищавшую гавань Бастер, после чего оборвал все связи с Францией, и следующие 10 лет Тортуга служила самым настоящим притоном для пиратов и корсаров.

В 1645 году благодаря крепости Тортуга отбила нападение испанского флота в составе 5 галеонов с 600 солдатами на борту[2].

Крепость была устроена на вершине горы, которая нависала над гаванью Бас Тер на юге острова — единственным местом на Тортуге, где могли причалить крупные корабли. Крепость представляла собой каменную площадку в форме квадрата со стороной 20 метров, была вооружена 4 пушками (2 железными и 2 бронзовыми), имела казарму для гарнизона, а также спрятанные в пещере склады с продовольствием и боеприпасами. Попасть в крепость можно было только по втягиваемой в случае необходимости наверх железной лестнице, а также по веревочной лестнице, которую защищал от вражеского огня обитый железом короб. На вершине горы был ключ с родниковой водой. Крепость до наших дней не сохранилась[2].

В 1652 году Ле Вассер был убит, но новый губернатор, шевалье де Фонтенэ, назначенный властями, тоже потворствовал флибустьерам.

В январе 1654 года на остров вновь напали испанцы. Они на короткое время изгнали французов, но укрепиться на острове им не дали англичане, которые в 1655 году атаковали Санто-Доминго (для усиления защиты последнего испанский гарнизон был отозван с Тортуги).

Вплоть до 1665 года Тортуга служила негласной пиратской столицей, и только с приходом губернатора Бертрана д’Ожерона остров вернулся под фактическую юрисдикцию Франции. В то же время д’Ожерон продолжал пользоваться услугами флибустьеров, считая их лучшей защитой острова.

Окончательно флибустьерская база на Тортуге была ликвидирована в 1694 году, когда её жителей эвакуировали на северное побережье Эспаньолы (Гаити).

В наши дни от боевого прошлого Тортуги осталось только несколько разбросанных пушечных стволов[2].

Французы, основав в своё время колонию на острове Сен-Кристофер и основательно укрепив её, в 1625 году снарядили несколько судов и послали их на запад в поисках новых мест. Вначале они высадились на берегу острова Гаити, но увидев, что он занят испанцами, решили, что лучше всего обосноваться на острове Тортуга. Они расправились с малочисленными испанскими колонистами, которые там жили, и примерно полгода жили спокойной жизнью. Позже они отправились домой и возвратились с новыми поселенцами, решив заложить на острове плантации.

В 1629 году испанцы снарядили несколько кораблей и высадились на Тортуге, чтобы занять её снова. Это им не удалось, поскольку французы сразу же скрылись в лесах, а позже ушли на каноэ в море. У французов было большое преимущество: у них не было ни женщин, ни детей, каждый мог быстро скрыться, найти себе пропитание и легко известить соотечественников о случившемся и тем самым помешать испанцам построить на острове укрепления. Французы выбрали момент, когда почти все испанцы перебрались на Гаити, и возвратились на Тортугу, перебив всех, кто там находился, а затем уничтожили вернувшихся испанцев. Так они снова стали хозяевами острова.

К 1630 году укрепившись на острове, они начали ходить на большую землю на охоту, добывать шкуры; те же, кого не привлекало это занятие, повадились грабить испанские суда; так остров стал домом для пиратов.

В последнюю треть 17 века население Тортуги выросло до 10 тысяч человек: 3 тысяч флибустьеров, 3 тысяч профессиональных или полупрофессиональных буканьеров (которые живя на Тортуге продолжали совершать охотничьи экспедиции на северное побережье Гаити), 3-4 тысячи колонистов-крестьян и завербованных для работы на полях иммигрантах[2].

Тортуга присутствует во множестве книг и фильмов, посвящённых пиратской тематике. Наиболее яркие примеры: книги и фильмы про капитана Блада, серия фильмов «Пираты Карибского моря». Также появляется в игре Assassin’s Creed IV: Black Flag.

  • Архенгольц Ф. [Иоганн Вильгельм]. История морских разбойников Средиземного моря и океана. — М.: Новелла, 1991. — 368 с.
  • Белоусов Р. С. Под чёрным флагом: Исторические очерки. — М.: Олимп; АСТ, 1996. — 432 с.
  • Блон Жорж. Флибустьерское море. — М.: Мысль, 1985. — 350 с.
  • Глаголева Е. В. Повседневная жизнь пиратов и корсаров Атлантики от Фрэнсиса Дрейка до Генри Моргана. — М.: Молодая Гвардия, 2010. — 416 с.: ил.
  • Гребельский П. Х. Пираты. Иллюстрированная история морского разбоя. — Л.: СПЦ СТАР, 1992. — 128 стр.: ил.
  • Губарев В. К. Пираты острова Тортуга. — М.: Вече, 2011. — 384 с.
  • Губарев В. К. Лихое братство Тортуги и Ямайки. — М.: Вече, 2012. — 372 с.
  • Констам Энгус. Пираты. Буканьеры, флибустьеры, приватиры XVII—XIX вв. — М.: Эксмо, 2008. — 240 с.: ил.
  • Копелев Д. Н. Золотая эпоха морского разбоя (пираты, флибустьеры, корсары). — М.: Остожье, 1997. — 496 с.
  • Маховский Яцек. История морского пиратства. — М.: Наука, 1972. — 288 с.
  • Мерьен Жан. Энциклопедия пиратства. — М.: ТЕРРА-Книжный клуб, 1999. — 496 с.
  • Непомнящий Н. Н. Пиастры, пиастры, пиастры… Исторические очерки. — М.: АСТ, Олимп, 1996. — 448 с.
  • Нойкирхен Хайнц. Пираты: Морской разбой на всех морях. — М.: Прогресс, 1980. — 352 с.
  • Перье Николя. Пираты. Всемирная энциклопедия. — М.: Гелеос, 2008. — 256 с.: ил.
  • Рябцев Г. И. Пираты и разбойники. Флибустьеры, корсары, каперы и буканьеры. — Минск: Литература, 1996. — 608 с.
  • Рогожинский Жан. Энциклопедия пиратов. — М.: Вече, 1998. — 679 с.
  • Северин Тим. По пути Синдбада. Острова пряностей. Золотые Антилы. — М.: Эксмо, Мидгард, 2009. — 816 с.
  • Сидорченко В. Ф. Морское пиратство. — СПб.: Изд-во Санкт-Петерб. ун-та, 2004. — 400 с.
  • Снисаренко А. Б. Джентльмены удачи. Адмиралы чужих морей. — СПб.: Судостроение, 1997. — 496 с.
  • Ципоруха М. И. Под чёрным флагом. Хроники пиратства и корсарства. — М.: НЦ ЭНАС, 2009. — 384 с.
  • Чумаков С. История пиратства от античности до наших дней. — М.: Издательский Дом «Техника — молодежи», 2001. — 144 с.: ил.
  • Эксквемелин А. О. Пираты Америки. — М.: Мысль, 1968. — 230 с.

Читать Флибустьерское море - Блон Жорж - Страница 1

Жорж Блон

Флибустьерское море

СЫНОВЬЯ ТОРТУГИ

ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО

По весне южный берег Кубы, обласканный солнцем, облачается в роскошный наряд. Вершины Сьерра-Маэстры четко вырисовываются на фоне пронзительно голубого неба, а лесистые склоны сбегают к белопесчаным пляжам.

Но пассажиры небольшого парусника «Дельфин», скользившего утром 16 мая 1668 года вдоль этого берега курсом норд-ост, не обращали на сушу ни малейшего внимания. Им было наплевать как на красоты пейзажа, так и вообще на любые диковины природы; осмелимся утверждать, что эстетические чувства вообще были чужды большинству этих примитивных натур, чьи души успели покрыться грубой коростой. Единственное, что занимало их, – это вожделенная добыча, находившаяся сейчас в тысяче саженей [1] мористее «Дельфина» и стремившаяся прочь на всех парусах. Вот уже несколько часов эти люди жадно смотрели на далекое судно, ощущая сладостное жжение в груди и покалывание в брюхе, словно при виде богато уставленного стола.

Галион был замечен накануне под вечер примерно в пятнадцати морских лье [2] к юго-западу от оконечности Санто-Доминго [3]; он медленно двигался на север. Подвижный «Дельфин» мог бы догнать его, но, учитывая, что темнота в тропиках падает очень быстро, капитан смекнул, что есть риск потерять добычу. Поэтому он сказал Мигелю Баску, командовавшему походом:

– Возьмем его завтра утром.

– Как бы не случилось, что мы обгоним его за ночь. Он ведь не зажжет огней, – ответил предводитель.

Но капитан знал свое дело. Чтобы остаться позади галиона, он велел сбросить за корму плавучий якорь из бревен: таким образом, не управляя парусами, он мог держаться поодаль, не возбуждая подозрений у преследуемого.

Поняв, что ей предстоит набраться терпения до завтрашнего утра, команда «Дельфина» зароптала, пожирая глазами галион, таявший в лучах заходящего солнца. Одежда этой публики являла живописное зрелище – грязные отрепья и рванье. Большинство было облачено лишь в рубаху и обрезанные у колен штаны. Здесь были люди всех возрастов, но, если бы вам довелось заглянуть в их метрику, вы бы с удивлением узнали, что самым изможденным на вид старикам не больше сорока.

Настала ночь, и люди улеглись вповалку прямо на верхней палубе, под звездами. Им было не привыкать к неудобствам, по сути, вся их жизнь состояла из неуюта. На заре они пробудились и принялись справлять нужду прямо в море.

В одной из трех крохотных кают, устроенных на корме, плыл судовой хирург, молодой человек двадцати двух лет от роду. Минувшей ночью при свете фонаря, укрепленного на переборке его убежища, он в течение часа делал записи. Покинув Францию два года назад, молодой врач начал вести дневник, делая пометы для себя, нисколько не помышляя о том, что он когда-нибудь опубликует их. И, конечно же, он не мог знать, что этому документу суждено будет пережить века.

В то утро он поднялся на палубу, где суетились матросы, и тотчас заметил, что плавучий якорь уже выбран. Тем не менее «Дельфин» застыл на морской глади с бессильно обвисшими парусами.

Густой туман заволок море, судно дрейфовало, словно дохлая рыбина в пруду. Капитан о чем-то беседовал на корме с Мигелем Баском. Остальные, пробегая по палубе, бросали на них угрюмые взгляды, в которых сквозила затаенная угроза.

Густейший ватный туман был непрогляден. Хирург подошел к корме и услыхал слова капитана, обращенные к собеседнику, Мигелю Баску. «Когда встанет солнце, – говорил он, – туман рассеется. Одновременно начнет тянуть ветер». В словах старого морского волка звучала полнейшая уверенность.

Мигель Баск, коренастый мужчина средних лет, слушал его с непроницаемым выражением лица. Он стоял расправив плечи, широко расставив ноги и заложив руки за пояс, куда были задвинуты два пистолета, слегка изогнутая сабля и два кинжала.

Молодой врач спустился в каюту, открыл продолговатую деревянную шкатулку и в который раз осмотрел свои инструменты. Они напоминали скорее столярный инвентарь, нежели хитроумное оборудование современного хирурга. Но это на наш взгляд. А Александр Оливье Эксмелин – так звали нашего героя – полагал, что имеет в своем распоряжении самое лучшее из того, что знала наука его времени. Единственное, что удручало его, – так это то обстоятельство, что за свою недолгую практику ему редко доводилось пускать в ход лекарский инструментарий – разве лишь на трупах. Врачевать живых ему пришлось мало. Место на судне досталось ему с большим трудом, пришлось даже умолять губернатора Тортуги господина д'Ожерона хлопотать за него перед Мигелем Баском. И теперь его снедало беспокойство, как воспримет этот безжалостный человек неопытность новичка.

С палубы донеслись гомон и выкрики. Эксмелин чуть было не решил, что начался бунт. Нет, возгласы были незлобные – кричали дружно и радостно. Да и волны теперь бились о корпус бойчее: «Дельфин» явно набирал скорость. Поднявшись по трапу, молодой человек убедился, что капитан был прав: туман рассеивался, светило солнце и дул бриз. А вопли экипажа возвестили о том, что галион вновь оказался на виду. Позади чужого судна высоко над горизонтом высилась Сьерра-Маэстра. «Испанец», повернув на северо-восток, теперь шел прямо к порту Сантьяго-де-Куба.

«Дельфин» был быстроходным судном с треугольным бермудским парусом на высокой мачте и кливером на бушприте, примерно тридцати метров в длину и шести-семи метров в ширину, то есть размером он более или менее напоминал современное промысловое судно для ловли тунца. Но на борту его теснилось семьдесят человек. Так диктовала тактика. Ведь речь шла не о прогулочном рейсе, а о походе, где добычу предполагалось брать на абордаж, и тут требовался максимум народа, каждая пара рук была на счету. «Дельфин» нес пять маленьких пушек, одна из которых была установлена прямо на носу. Люди были вооружены длинными ружьями, пистолетами, саблями и кинжалами.

Хирург, присев на ступеньке трапа, ведшего в его убежище, наполовину высунулся из люка и смотрел попеременно то на галион, то на капитана, стоявшего на корме рядом с Мигелем Баском. Все остальные неотрывно следили за галионом. Расстояние между ним и «Дельфином» заметно сокращалось.

Неожиданно Мигель Баск скороговоркой произнес что-то, чего Эксмелин не сумел разобрать. Капитан в свою очередь отдал приказ рулевому, и тот переложил штурвал круче на ветер. Преследуемый галион изменил курс, взяв вправо. По палубе «Дельфина», забитой людьми, прошел шелест, словно по трибунам ипподрома, следящим за перипетиями скачек. Что случилось? Хирург был еще новичком в деле, чтобы уловить суть происходящего.

Меж тем галион, заметив угрозу, развернулся бортом, чтобы встретить нападающих бортовым залпом. Капитан «Дельфина» тотчас произвел маневр, дабы вновь оказаться за кормой галиона, где ему угрожало лишь кормовое орудие. Конечно, маневр отнял некоторое время: судну пришлось сделать полукруг, чтобы встать по ветру, но флибустьерские корабли были очень подвижны, а их парусное вооружение позволяло круто идти бейдевинд [4].

Забившие палубу люди прекрасно понимали мельчайшие детали маневра. Теперь, когда добыча была видна отчетливо, их снедало нетерпение. Все надежды были связаны с будущей поживой, ни у кого за душой не было и мелкой монеты: все награбленное в предыдущих экспедициях было спущено в буйном загуле на берегу, пропито и проиграно.

Все знали, что должно произойти. Дистанция между кораблями уменьшится, потом сократится до минимума, будут брошены «кошки», вражеский борт подтянут абордажными крючьями, и яростный вал атакующих неудержимо накатится на галион.

Пиратство в Карибском море — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 8 июня 2015; проверки требуют 25 правок. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 8 июня 2015; проверки требуют 25 правок. Карта Карибского моря

Эра пиратства в Карибском море — специфическое явление перераспределения сокровищ, наличных денег и товаров между участниками колонизации Америки в эпоху первоначального накопления капитала, — началась на рубеже XVI—XVII веков и завершилась в 1720-х годах после усиления борьбы флотов западноевропейских наций с пиратами.

Наиболее распространёнными формами морского разбоя в Карибском море были пиратство (в узком смысле), каперство (корсарство), флибустьерство и рейдерство. Карибское пиратство (в широком смысле) оказывало серьёзное воздействие на социально-экономическую и политическую ситуацию в Вест-Индии на протяжении нескольких столетий и, с одной стороны, способствовало разорению навигации, сельского хозяйства, ремесла и торговли одних участников колониального освоения Америки, а с другой стороны, приносило немалые выгоды тем, кто участвовал в грабительских предприятиях непосредственно или в роли покровителей и инвесторов[1].

Зарождение карибского пиратства (XVI век — первая четверть XVII века)[править | править код]

Флаг пирата XVIII века Джека Рэкхема

Пиратство в Карибском море в искусстве[править | править код]

В литературе[править | править код]

Пиратство Карибского моря как благородный разбой нашло отражение во многих романах конца XIX — начала XX века. В подобном стиле нравы и обычаи морских разбойников описал Рафаэль Сабатини в своём произведении «Одиссея капитана Блада».

В кино[править | править код]

На тему пиратства в Карибском море было снято несколько фильмов, таких как «Пираты Карибского моря» (фильм пронизан экранизированными мифами и легендами) и экранизация книги о капитане Бладе. Также был снят сериал «Чёрные паруса», повествующий историю о капитане Флинте.

В играх[править | править код]

Российскими разработчиками, начиная с 2000 года, была выпущена популярная линейка игр «Корсары». Более ранней и не менее известной и популярной игрой являются «Морские легенды», 1996 г.

Игра «Assassin's Creed IV: Black Flag» посвящена периоду пиратства в Карибском море.

Источники[править | править код]

  • Эксквемелин А. О. Пираты Америки.— М.: Мысль, 1968.
  • Exquemelin, Alexandre Olivier. The buccaneers and marooners of Amerika. Being an account of the famous adventures and daring deeds of certain notorious freebooters of the Spanish Main / Pyle, Howard. — London: T. Fisher Unwin, 1891. — 296 с.  (англ.)

Статьи[править | править код]

  • Губарев В. К. Компания острова Провиденс и англо-испанское соперничество в Вест-Индии в 1630—1644 гг. // Наукові праці Донецького національного технічного університету. Серія «Гуманітарні науки». — 2005. — Вип. 86. — С. 73-80.
  • Barbour, Violet. Privateers and Pirates of the West Indies // The American Historical Review : журнал. — American Historical Association. — Т. 16, № 3. — С. 529-566.

Книги[править | править код]

  • Архенгольц Ф. [Иоганн Вильгельм]. История морских разбойников Средиземного моря и океана. — М.: Новелла, 1991. — 368 с.
  • Баландин Р. К. Знаменитые морские разбойники. От викингов до пиратов. — М.: Вече, 2012. — 352 с.
  • Белоусов Р. С. Под черным флагом: Исторические очерки. — М.: Олимп; АСТ, 1996. — 432 с.
  • Белоусов Р. С. Тайны знаменитых пиратов, или Сундук мертвеца. — М.: Рипол классик, 2004. — 352 с.
  • Блон Жорж. Флибустьерское море. — М.: Мысль, 1985. — 350 с.
  • Воробьев Б. Т. Под флагом смерти. — М.: Современник, 1997. — 192 с.
  • Глаголева Е. В. Повседневная жизнь пиратов и корсаров Атлантики от Фрэнсиса Дрейка до Генри Моргана. — М.: Молодая Гвардия, 2010. — 416 с.: ил.
  • Гребельский П. Х. Пираты. Иллюстрированная история морского разбоя. — Л.: СПЦ СТАР, 1992. — 128 стр.: ил.
  • Григорян В. Л., Дмитриев В. И. Пиратство, разбой и терроризм на море. — М.: Академкнига, 2004. — 224 с.
  • Гросс П. А. Хроника морского разбоя: пираты, корсары, флибустеры. — М.: Майор; А.И. Осипенко, 2009. — 176 с.
  • Губарев В. К. Пираты Карибского моря. Жизнь знаменитых капитанов. — М.: Эксмо, 2009. — 416 с.: ил.
  • Губарев В. К. Флибустьеры Ямайки: эпоха великих походов. — М.: Вече, 2011. — 384 с.
  • Губарев В. К. Пираты острова Тортуга. — М.: Вече, 2011. — 384 с.
  • Губарев В. К. Лихое братство Тортуги и Ямайки. — М.: Вече, 2012. — 372 с.
  • Гусев И. Е. Пираты. Полная история морских разбоев. — Минск: Харвест, 2010. — 256 с.: ил.
  • Дефо Даниэль. Всеобщая история пиратства/Пер. А.Д. Степанова. — СПб.: Азбука; Азбука–Аттикус, 2014. — 288 с.
  • Джонсон Чарльз. История знаменитых морских разбойников XVIII века/Пер. А.К. Ефремова. — М.: Эксмо-Пресс, 2009. — 592 с.: ил.
  • Дю Гард Пич, Хамфрис Франк. Пираты, индейцы, ковбои. — М.: Руссико, 1995. — 160 с.: ил.
  • Карпентер Джон Рив. Пираты: бич морей. — М.: Ниола–Пресс, 2008. — 208 с.: ил.
  • Констам Энгус. Пираты. Буканьеры, флибустьеры, приватиры XVII–XIX вв. — М.: Эксмо, 2008. — 240 с.: ил.
  • Копелев Д. Н. Золотая эпоха морского разбоя (пираты, флибустьеры, корсары). — М.: Остожье, 1997. — 496 с.
  • Копелев Д. Н. Раздел Океана в XVI―XVIII веках: Истоки и эволюция пиратства. — СПб.: КРИГА, 2013. — 736 с.
  • Крицлер Эдвард. Еврейские пираты Карибского моря. — М.: Текст, 2011. — 348 с.
  • Люис Бренда Райф. Пиратский кодекс: от знаменитых разбойников прошлого до последних отщепенцев наших дней. — М.: АСТ; Астрель, 2010. — 192 с.: ил.
  • Малов В. И. Тайны знаменитых пиратов. — М.: Оникс, 2008. — 256 с.: ил.
  • Маховский Яцек. История морского пиратства. — М.: Наука, 1972. — 288 с.
  • Мерьен Жан. Энциклопедия пиратства. — М.: ТЕРРА–Книжный клуб, 1999. — 496 с.
  • Можейко Игорь. Пираты, корсары, рейдеры. — М.:Главная редакция восточной литературы издательства "Наука", 1991.— 349 с.: ил.
  • Непомнящий Н. Н. Пиастры, пиастры, пиастры... Исторические очерки. — М.: АСТ, Олимп, 1996. — 448 с.
  • Нойкирхен Xайнц. Пираты: Морской разбой на всех морях. — М.: Прогресс, 1980. — 352 с.
  • Перье Николя. Пираты. Всемирная энциклопедия. — М.: Гелеос, 2008. — 256 с.: ил.
  • Рябцев Г. И. Пираты и разбойники. Флибустьеры, корсары, каперы и буканьеры. — Минск: Литература, 1996. — 608 с.
  • Рогожинский Жан. Энциклопедия пиратов. — М.: Вече, 1998. — 679 с.
  • Сидорченко В. Ф. Морское пиратство. — СПб.: Изд-во Санкт-Петерб. ун-та, 2004. — 400 с.
  • Снисаренко А. Б. Джентльмены удачи. Адмиралы чужих морей. — СПб.: Судостроение, 1997. — 496 с.
  • Ципоруха М. И. Под черным флагом. Хроники пиратства и корсарства. — М.: НЦ ЭНАС, 2009. — 384 с.
  • Чумаков С. История пиратства от античности до наших дней. — М.: Издательский Дом «Техника – молодежи», 2001. — 144 с.: ил.
  • Эксквемелин А. О. Пираты Америки. — М.: Мысль, 1968. — 230 с.
  • Элмс Чарльз. Пираты. Рассказы о знаменитых морских разбойниках. — М.: Центрполиграф, 2015. — 445 с.
  • Яковлев П. Флибустьеры. — М.: Белый город, 1996. — 64 с.: ил.
  • Burney, James. History of the buccaneers of America. — London, New York: Unit Library, Limited, 1902. — 296 с.  (англ.)
  • Lives and voyages of Drake, Cavendish, and Dampier; including an introductory view of the Earlier earlier discoveries in the South sea, and the history of the bucaniers. — New York: J. & J. Harper, 1832. — 208 с.  (англ.)
  • Russel, Francis Hart. Admirals of Caribbean. — Boston, New York: Houghton Mifflin company, 1922. — 208 с.  (англ.)

флибустьерский - это... Что такое флибустьерский?


флибустьерский
ФЛИБУСТЬЕРСКИЙ ая, ое. flibustier m. Отн. к флибустьеру, флибустьерам. Флибустьерское судно. флибустьерская организация. БАС-1. Надоело говорить и спорить, И любить усталые глаза .. В флибустьерском дальнем синем море Бригантина подымает паруса. 1937. П. Коган Бригантина. // Душенко 170. И юнга вышел в первый свой поход Под флибустьерским черепастым флагом. 1973. Высоцкий Был развеселый розовый восход. // 2-1 448. Ставить паруса! От этих слов на нас опять пахнуло флибустьерской поэзией. С. Шуртаков Из варяг в греки. // НС 1995 4 147. Романтики, у которых из всего революционно-бригантинного багажа служебное рвение оставило лишь флибустьерский флаг с черепом и скрещенными костями. ОИ 1999 5 156. По-флибустьерски, нареч. Против нас он < Альбион> действует по-флибустьерски.. Очень можно подозревать arrière-pensée - завлечь и уничтожить Англию. Штейнгейль - Г. С. Батенькову. // Ш. 1 342.- Лекс. Уш. 1940: флибустье/рский.

Исторический словарь галлицизмов русского языка. - М.: Словарное издательство ЭТС http://www.ets.ru/pg/r/dict/gall_dict.htm. Николай Иванович Епишкин [email protected] 2010.

Синонимы:
  • флибустьер
  • флибустьерство

Смотреть что такое "флибустьерский" в других словарях:

  • флибустьерский — пиратский, разбойничий, корсарский Словарь русских синонимов. флибустьерский см. пиратский Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М.: Русский язык. З. Е. Александрова …   Словарь синонимов

  • ФЛИБУСТЬЕРСКИЙ — ФЛИБУСТЬЕРСКИЙ, флибустьерская, флибустьерское (ист.). прил. к флибустьер. Флибустьерская организация. Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 …   Толковый словарь Ушакова

  • флибустьерский — ФЛИБУСТЬЕР, а, м. Пират, морской разбойник и контрабандист [первонач. в районе Карибского моря в 17Ч18 вв.]. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 …   Толковый словарь Ожегова

  • Флибустьерский — прил. 1. соотн. с сущ. флибустьер, связанный с ним 2. Свойственный флибустьеру, характерный для него. 3. Принадлежащий флибустьеру. Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 …   Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

  • флибустьерский — флибустьерский, флибустьерская, флибустьерское, флибустьерские, флибустьерского, флибустьерской, флибустьерского, флибустьерских, флибустьерскому, флибустьерской, флибустьерскому, флибустьерским, флибустьерский, флибустьерскую, флибустьерское,… …   Формы слов

  • флибустьерский — флибусть ерский …   Русский орфографический словарь

  • флибустьерский — …   Орфографический словарь русского языка

  • флибустьерский — см. флибустьер; ая, ое. Ф ое судно …   Словарь многих выражений

  • флибустьерский — флибустьер/ск/ий …   Морфемно-орфографический словарь

  • пиратский — корсарский, ворованный, левый, разбойный, разбойничий, бандитский, разбойнический, грабительский, нелицензионный, краденый, флибустьерский Словарь русских синонимов. пиратский 1. корсарский, флибустьерский 2. см. разбойничий …   Словарь синонимов



Смотрите также

Описание: