Бутовский полигон где находится


Бутовский полигон — Википедия

Бу́товский полиго́н — историческое наименование урочища, известного как одно из мест массовых казней и захоронений жертв сталинских репрессий и расположенного рядом с посёлком городского типа Дрожжино Ленинского городского округа Московской области, где, согласно результатам исследований архивно-следственных документов, в 1930—1950-х годах были расстреляны более двадцати тысяч человек: 20 761 расстрелянный в августе 1937 — октябре 1938 годов (время большинства казней) известен поимённо[1][2][3].

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II назвал Бутовский полигон «Русской Голгофой». Среди захороненных на полигоне — около тысячи представителей духовенства: как Русской церкви (православных различной юрисдикционной принадлежности), так и иных конфессий [1][2].

9 августа 2001 года Постановлением Правительства Московской области Бутовский полигон был объявлен памятником истории и культуры местного значения[1][4][2].

Казнённые на Бутовском полигоне в большинстве были приговорены к расстрелу внесудебными органами — тройкой УНКВД СССР по Московской области, а также особой комиссией НКВД СССР и прокурором СССР[3].

Недалеко от Бутовского полигона находятся два других бывших специальных объекта: полигон Коммунарка (бывшая личная дача Генриха Ягоды, впоследствии — места массовых казней), и Сухановская особорежимная тюрьма (на территории монастыря Екатерининская мужская пустынь)[5][6].

На месте Бутовского полигона в конце XIX века находилось имение Космодамианское-Дрожжино (в честь святых-бессребреников Космы и Дамиана)[2]. Впервые село Дрожжино упоминается в 1568 году, когда здесь находилась усадьба земского боярина Фёдора Михайловича Дрожжина (впавшего в немилость Ивана Грозного и казнённого по приказу царя[7]). В 1889 году хозяином имения Н. М. Соловьёвым был основан конный завод, у леса устроен ипподром со зрительскими трибунами. Владелец Бутовского имения И. И. Зимин вскоре после Октябрьской революции, не дожидаясь конфискации, всё отдал государству и уехал с семьёй за границу. Конный завод поставлял лошадей Красной Армии[8].

В 1920-е годы в Бутово (Москва) была создана сельскохозяйственная колония ОГПУ. В 1934 году [9] территория около 2 км² была обнесена глухим забором; на ней был обустроен стрелковый полигон НКВД, а территория взята под круглосуточную вооружённую охрану. Неподалёку в районе совхоза «Коммунарка» находился другой спецобъект — полигон «Коммунарка» (бывшая личная дача Генриха Ягоды, впоследствии — места массовых казней).

31 июля 1937 года нарком Н. И. Ежов издал приказ № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов»[10]. После этого в ходе политических репрессий в Москве было вынесено и приведено в исполнение огромное количество смертных приговоров. Кладбища Москвы не могли справиться с таким потоком захоронений. Тогда в середине 1937 года НКВД были выделены два новых спецобъекта — Бутово и Коммунарка. На объект «Коммунарка» попадали представители партийного руководства и советской номенклатуры, офицеры РККА, инженеры, деятели культуры и искусства, работники НКВД, а на объекте «Бутово» расстреливались все остальные: рабочие, крестьяне, священники, кулаки, уголовники, бывшие белогвардейцы и прочие «антисоветские элементы». Больше всего людей было расстреляно 28 февраля 1938 года — 562 человека [11][12]. На февраль 1938 года пришёлся пик расстрелов, что связано с дополнительной квотой на расстрел 4000 человек, утверждённой Политбюро ЦК ВКП(б) 31 января только для Московской области[13].

Смертные приговоры жертвам репрессий были вынесены без состязательного судебного рассмотрения, с санкций внесудебных органов уголовного преследования — тройки УНКВД по Московской области, особой комиссии НКВД СССР, прокурора СССР, а также специальной коллегии Мособлсуда.

Осуждённых на расстрел привозили из московских тюрем в машинах с надписью «ХЛЕБ». На полигоне их размещали в длинном бараке, где проводилась перекличка и сверка людей с доставленными из тюрем документами. И только после этого им объявляли смертный приговор. Расстрел начинался после восхода солнца выстрелом в затылок из пистолета. Расстрелянных закапывали в 13 рвах, общая протяжённость которых составляла 900 метров. Ширина каждого рва была 4—5 метров, а глубина около 4 метров [10].

Захоронения производились без уведомления родственников и без церковной или гражданской панихиды. Родственники расстрелянных стали получать свидетельства с указанием точной даты и причины смерти только с 1989 года.

Дальнейшее использование полигона[править | править код]

После 1938 года, когда в Бутово прекратились массовые расстрелы, полигон продолжал использоваться для захоронений тех, кого расстреляли в московских тюрьмах. Здание комендатуры, расположенное в 100 метрах от погребальных рвов, было превращено в Дом отдыха для старших офицеров НКВД. Его неоднократно посещал и Лаврентий Берия[10].

Во время Великой Отечественной войны в районе Бутовского полигона развернули лагерь с немецкими военнопленными. Их сгоняли на строительство Варшавского шоссе.

Изучение полигона и увековечивание памяти жертв[править | править код]

Начиная с 1992 года московская общественная группа по увековечиванию памяти жертв политических репрессий (группа М. Б. Миндлина) с помощью сотрудников ФСК-ФСБ приступила к архивной работе со следственными делами расстрелянных на Бутовском полигоне, при этом собирались сведения и составлялись краткие биографические справки для будущей «Книги памяти».

Поклонный крест на Бутовском полигоне

Весной 1993 года полигон впервые посетили родственники погибших, осенью того же года в его южной части была установлена гранитная мемориальная плита.

Бутовский полигон находился под охраной войск госбезопасности вплоть до 1995 года. Затем он передан Русской православной церкви и открыт для посещения по субботам и воскресеньям. На одной из братских могил был установлен поклонный крест памяти святых Новомучеников и Исповедников Российских (именно в Бутово расстреляно и похоронено большое количество священнослужителей РПЦ).

В 2001 году полигон был объявлен памятником истории регионального значения. Это позволило предотвратить попытки застройки его территории[10].

В связи с тем, что деревянный храм, построенный на территории полигона в 1995—1996 годах и освящённый 11 декабря 1996 года, в день памяти митрополита Серафима (Чичагова), был мал, 15 мая 2004 года состоялась закладка храма Новомучеников и Исповедников Российских, построенного в стиле древнерусских шатровых храмов.[14]Великое освящение состоялось 19 мая 2007 года.[15][16] По периметру стен храма висит 51 икона — по числу дней расстрелов. В притворе храма находится экспозиция, где представлены вещи расстрелянных, обнаруженные в 1997 году — обувь, фрагменты одежды, узелки, гильзы и т. д. Также в экспозиции показаны и личные вещи убитых на полигоне людей[10].

В 2006 году на полигоне велась рекультивация земли, кроме того, были установлены точные границы каждого погребального рва[10].

30 октября 2007 года, в День памяти жертв политических репрессий, Бутовский полигон посетили Президент России Владимир Путин и Патриарх Московский и всея Руси Алексий II[17].

Из результатов документальных исследований[18], выполненных Постоянной межведомственной комиссией правительства Москвы по восстановлению прав жертв политических репрессий, выяснены обстоятельства казней на Бутовском полигоне за период с 8 августа 1937 года по 19 октября 1938 года. Всего за указанный период было расстреляно 20 765 человек[3], по именам установлено более 3 тысяч человек[7]. Из них 5 595 чел. (27 %), казнённых по уголовным и смешанным статьям, не реабилитировано до сих пор. Реабилитировано за период по октябрь 2003 года 15 166 чел. (73 %).[источник не указан 122 дня]

В Бутово расстреляны и похоронены 374 церковно- и священнослужителя Русской православной церкви (РПЦ)[19]: от митрополита Серафима (Чичагова) до десятков диаконов, пономарей и чтецов.

Мемориальный комплекс на территории полигона[править | править код]

С 11 декабря 1997 года в здании администрации деревни Дрожжино, рядом со входом на полигон, стали совершаться заупокойные службы клириками Московского патриархата.

Храм на территории Бутовского полигона

На территории Бутовского полигона размещены стенды с поимённым перечислением 935 расстрелянных служителей и прочих членов Русской православной церкви.

По стендам и другим несущим информацию сооружениям (памятным камням и т. п.) мемориального комплекса Бутовского полигона посетителям не удастся выяснить некоторые важные сведения, такие как число реабилитированных, степень и характер виновности того или иного лица или группы лиц, национальный, половой, возрастной состав казнённых.

Комплекс открыт для посещения по субботам и воскресеньям. Заказ экскурсий производится дополнительно, по предварительной договорённости с экскурсоводом.

Известные люди, расстрелянные на Бутовском полигоне[править | править код]

Вечная память. Культурный центр «Первое марта», 27 мая 2000 г.

См. также: Расстрелянные и похороненные на Бутовском полигоне

  • Амбарцумов, Владимир Амбарцумович (1892—1937) — священнослужитель Русской православной церкви, изобретатель.
  • Ауслендер, Сергей Абрамович (1886—1937) — писатель «серебряного века».
  • Бройде, Соломон Оскарович (1892—1938) — русский советский писатель и публицист.
  • Гельман, Ганс (1903—1938) — немецкий и советский физик.
  • Делекторский Никита Петрович (1876—1937) — епископ Нижнетагильский, Орехово-Зуевский.
  • Джунковский, Владимир Фёдорович (1865—1938) — бывший градоначальник Москвы.
  • Древин, Александр Давыдович (1889—1938) — художник
  • Головин, Фёдор Александрович (1867—1937) — председатель Государственной думы Российской империи II созыва.
  • Карикаш, Фридеш (1892—1938) — венгерский писатель и политик.
  • Кишкин, Владимир Александрович — замглавы НКВД СССР.
  • Клуцис, Густав Густавович (1895—1938) — художник-авангардист.
  • Кобылинская (Битнер), Клавдия Михайловна (?-1938), супруга полковника Кобылинского, Евгения Степановича, российский военнослужащий, полковник, начальник Царскосельского караула и особого отряда по охране царской семьи в Тобольске.
  • Комаровский, Владимир Алексеевич — художник-иконописец.
  • Лейко, Мария Карловна (1887—1938) — актриса.
  • Олсуфьев, Юрий Александрович (1887—1938) — искусствовед и реставратор.
  • Проферансов, Владимир Александрович (1874—1937) — священник Русской православной церкви, протоиерей, причислен к лику святых Русской православной церкви в 2000 году.
  • Семашкевич, Роман Матвеевич (1900—1937) — художник.
  • Серафим (Чичагов) (1856—1937) — епископ Русской православной церкви, митрополит Санкт-Петербургский.
  • Трубачёв, Зосима Васильевич (1893—1938) — протоиерей Русской православной церкви, причислен к лику святых как священномученик в 2000 году для общецерковного почитания.
  • Тихомиров, Иван Петрович (1876—1938) — священнослужитель.
  • Ченыкаев, Николай Сергеевич (1878—1938) — бывший калужский губернатор (1915—1917).
  • Ягодин, Василий Александрович (1870—1937) — протоиерей Русской православной церкви, причислен к лику святых как священномученик в 2000 году для общецерковного почитания.
  1. 1 2 3 Протоиерей Кирилл Каледа: «Благодаря тому, что на Бутовском полигоне совершается Бескровная Жертва, здесь происходит изменение духовной обстановки». patriarchia.ru, 11.02.2007.
  2. 1 2 3 4 Буклет «Бутовский полигон». Архивная копия от 18 октября 2013 на Wayback Machine archive.martyr.ru
  3. 1 2 3 Общество «Мемориал». Послесловие к Книге памяти — спискам захороненных в Коммунарке и Бутово. memo.ru
  4. ↑ Об объявлении памятного места Бутовский полигон в Ленинском районе памятником истории регионального значения и утверждении границ его территории и зон охраны (неопр.) (недоступная ссылка). Дата обращения 21 ноября 2016. Архивировано 22 ноября 2016 года.
  5. ↑ Свято-Екатерининский мужской монастырь (официальный сайт). История. 1931—1991 годы. Свято-Екатерининская пустынь. ekaterinamon.ru
  6. ↑ Екатерининский мужской монастырь. Екатерининская мужская пустынь (учётная карточка, фотографии, на карте). Храмы России.
  7. 1 2 Валентина Оберемко.  Двуликое Бутово. Когда-то этот район был шикарной «Рублёвкой» (рус.) // Аргументы и факты : газета. — 2011. — № 30 за 27 июля. — С. 30.
  8. ↑ Л. А. Головкова. Спецобъект «Бутовский полигон» (история, документы, воспоминания) Архивировано 17 августа 2012 года. // archive.martyr.ru (12 апреля 2006)
  9. ↑ География скорби (рус.). Дата обращения 1 марта 2017.
  10. 1 2 3 4 5 6 Ксения Лученко. Бутовский полигон (рус.). Дата обращения 1 марта 2017.
  11. Владимир Кузьмин. Поминальная молитва. Владимир Путин посетил Бутовский полигон, где похоронены жертвы массовых расстрелов. «Российская газета» // rg.ru (федеральный выпуск № 4506 от 31.10.2007)
  12. Александр Латышев, Богдан Степовой. Владимир Путин — о жертвах сталинских репрессий: «Мы до сих пор ощущаем эту трагедию на себе» Газета «Известия» // izvestia.ru (2 ноября 2007)
  13. ↑ ЛУБЯНКА: Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «об антисоветских элементах» (документ № 285 от 31.01.1938 года). // alexanderyakovlev.org
  14. ↑ Новомучеников и исповедников Российских в Бутове храм
  15. ↑ Речь Высокопреосвященнейшего митрополита Лавра на Великом освящении храма в Бутове. // patriarchia.ru (19 мая 2007)
  16. ↑ Седмица.ru: «Предстоятель совершил Великое освящение храма-памятника в Бутово». // sedmitza.ru (18 мая 2007)
  17. ↑ В день памяти жертв политических репрессий Владимир Путин посетил Бутовский мемориальный комплекс (неопр.). Президент России (30 октября 2007). Дата обращения 13 декабря 2019.
  18. ↑ Серия «Бутовский полигон». 1937—1938. Книга памяти жертв политических репрессий. Вып. 1-7", М., 1997—2003 г. г. Издание общества «Мемориал»
  19. ↑ Мартиролог расстрелянных и захороненных на полигоне НКВД «Объект Бутово», 08.08.1937 — 19.10.1938 / Храм Св. Новомучеников и исповедников Российских в Бутово. Группа увековечения памяти жертв политичских репрессий. — М.: Зачатьевский монастырь, 1997. — 418 с., 1 л. таб.
  • М. А. Журинская Земля святая. О подмосковном «полигоне» в посёлке Бутово, месте массовых расстрелов в 1937 г. // Альфа и Омега. М., 1997. — № 2(13). — С. 178—189.
  • Бакиров Э. А., Шанцев В. П. Бутовский полигон, 1937—1938 : Книга памяти жертв политических репрессий / Постоянная межведомственная комиссия правительства Москвы по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий; Московский Антифашистский центр. Выпуск первый. — М.: Институт экспериментальной социологии, 1997. — 364 с. — ISBN 5-87637-005-3. — ISBN 978-5-87637-005-1.
  • Бакиров Э. А. Бутовский полигон, 1937—1938 : Книга памяти жертв политических репрессий / Постоянная межведомственная комиссия правительства Москвы по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий; Московский Антифашистский центр. Выпуск второй. — М.: Панорама, 1998. — 362 с. — ISBN 5-85895-052-3.
  • Бутовский полигон, 1937—1938 : Книга памяти жертв политических репрессий. Выпуск 3. — М.: Альзо, 1999. — 360 с. — ISBN 5-93547-001-2.
  • Бакиров Э. А., Шанцев В. П. Бутовский полигон, 1937—1938 : книга памяти жертв политических репрессий / Постоянная межведомственная комиссия правительства Москвы по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий. Выпуск 4. — М.: Альзо, 2000. — 362 с. — Список сокращений: С. 360—362. — ISBN 5-93547-003-9.
  • Бакиров Э. А., Шанцев В. П. Бутовский полигон, 1937—1938 : книга памяти жертв политических репрессий / Постоянная межведомственная комиссия правительства Москвы по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий. Выпуск 5. — М.: Изд-во ООО «Панорама», 2001. — 360 с. : ил. — Список сокращений: С.358-360. — ISBN 5-93547-004-7.
  • Бакиров Э. А., Шанцев В. П. Бутовский полигон, 1937—1938 : книга памяти жертв политических репрессий / Постоянная межведомственная комиссия правительства Москвы по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий. Выпуск 6. — М.: Изд-во ООО «Панорама», 2002. — 320 с. — ISBN 5-93547-004-7.
  • Бутовский полигон, 1937—1938 : книга памяти жертв политических репрессий / Постоянная межведомственная комиссия правительства Москвы по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий. Выпуск 7. — М.: Альзо, 2003. — 367 с. : ил. — Указатель имён по семи томам книги памяти «Бутовский полигон»: С. 145—299. — ISBN 5-93547-006-3. — ISBN 978-5-93547-006-7.
  • Любимова К. Ф. Бутовский полигон, 1937—1938 : книга памяти жертв политических репрессий / Постоянная межведомственная комиссия правительства Москвы по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий. Выпуск 8. — М.: Альзо, 2003. — 395 с. — ISBN 5-93547-007-1. ISBN 978-5-93547-007-4.
  • Головкова Л. А. Бутовский полигон // Православная энциклопедия. — М. : Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2003. — Т. VI. — С. 393—396. — 752 с. — 39 000 экз. — ISBN 5-89572-010-2.
  • Никитин Д. Н., Павлинов П. С. Бу́товский полиго́н // Большая российская энциклопедия. 2016

История Бутовского полигона. Справка - РИА Новости, 01.02.2009

После войны расстрелов на Бутовском полигоне уже не было. Сюда привозили хоронить расстрелянных и умерших в московских тюрьмах. В конце 40-х - начале 50‑х годов XX века внешние ограждения полигона были сняты, но центральная часть полигона, где находились захоронения, осталась окруженной колючей проволокой и охранялась КГБ – ФСБ вплоть до 1995 года.

С начала 1990-х годов начался поиск мест массовых расстрелов и захоронений, составлялись списки с именами казненных в Москве и Московской области. Общественная группа по увековечению памяти жертв политических репрессий (группа Михаила Миндлина) с помощью сотрудников ФСК-ФСБ приступила к работе со следственными делами расстрелянных в Бутово; составлялись краткие биографические справки для будущей Книги Памяти. В июне 1993 года состоялось первое посещение Бутовского полигона родственниками погибших, была зажжена на земле бывшей спецзоны первая поминальная свеча. Осенью того же года в южной части полигона установили гранитную мемориальную плиту.

В мае 1994 года был воздвигнут Поклонный крест (работа архитектора Дмитрия Шаховского). В сентябре 1994 года, по благословению Патриарха Алексия II, из числа родственников погибших была организована община.

В 1995 году территория захоронения площадью около 6 га была передана Русской Православной Церкви. На земле полигона в течение нескольких лет проводились научно-исследовательские работы, подтвердившие наличие массовых захоронений расстрелянных.

В 1996 году здесь с благословения Алексия II был возведен и освящен деревянный храм во имя Новомучеников и Исповедников Российских.

27 мая 2000 года на Бутовском полигоне Патриарха совершил Божественную Литургию. В начале 2001 года по благословению Святейшего Патриарха Алексия в субботу четвертой недели по Пасхе было установлено празднование Собора новомучеников в Бутове пострадавших. Если четвертая суббота совпадает с каким-нибудь православным праздником, то тогда празднование переносится на третью или пятую субботы. С тех пор ежегодно на Бутовском полигоне совершается патриаршее богослужение. В них принимают участие священнослужители Москвы и Московской области, которые приезжают сюда вместе со своими прихожанами.

В августе 2001 года правительство Московской области объявило Бутовский полигон памятником истории местного значения. На территории Бутовского полигона запрещено новое строительство, а также любая хозяйственная деятельность без разрешения специально уполномоченных государственных органов охраны памятников.

В мае 2004 года в торжественном патриаршем богослужении в честь святых Новомучеников и Исповедников Российских на Бутовском полигоне приняла участие делегация Русской Православной Церкви за границей (РПЦЗ) во главе с митрополитом Лавром. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II и Первоиерарх Русской Православной Церкви за границей (РПЦЗ) митрополит Лавр совместно заложили камни в основание будущего каменного храма в память пострадавших в минувшее XX столетие, который сможет вместить тысячу верующих.

Всего за три года строительство было завершено. 19 мая 2007 года храм в честь Воскресения Христова и Новомучеников и Исповедников Российских на Бутовском расстрельном полигоне был освящен.

Большой кирпичный пятишатровый храм на подклете сооружен рядом с территорией "Бутовского полигона". Храм разделен на две основные залы. Одна из них посвящена жертвам политических репрессий, которые были расстреляны и захоронены на Бутовском полигоне. Здесь хранятся документы пострадавших, их личные вещи, орудия убийства и пули, которые удалось извлечь из деревьев в том месте, где находятся массовые захоронения.

В музее хранятся порядка полусотни икон с изображением святых мучеников - священнослужителей, которые подверглись политическим репрессиям и были расстреляны на Бутовском полигоне.

Русской Православной Церковью прославлены в лике святых свыше 230 мучеников, убиенных на Бутовском полигоне. Первым из них, в 1997 году, канонизирован митрополит Санкт‑Петербургский Серафим (Чичагов), известный также как талантливый медик, писатель, живописец и композитор. За 1937 год в Бутове были расстреляны еще шесть иерархов РПЦ, многие иноки из братии Троице-Сергиевой лавры во главе с последним (до ее закрытия) наместником - священномучеником Кронидом (Любимовым). Работа Синодальной комиссии по канонизации пострадавших за веру в годы советской власти продолжается и Собор Новомучеников и Исповедников Российских, включающий в себя и сонм новомучеников Бутова, постепенно пополняется новыми именами.

В августе 2007 года между храмом и Бутовским полигоном был установлен Большой Поклонный крест, который был доставлен из Соловецкого Спаса-Преображенского монастыря. Крест, высотой 12,5 м и шириной 7,6 м, изготовлен из сибирского кедра и посвящен прославлению подвигов святых многомучеников и увековечиванию памяти пострадавших в годы репрессий.

В 2007 году в День памяти жертв политических репрессий Бутовский полигон посетил президент России Владимир Путин.

 

Ящик пандоры – Бутовский полигон

Хотя кое-кто (в целом, не сомневаясь ни в цифрах ни фактах), все-же замечает несообразности и пытается посчитать (чистая математика):

«Приведение приговоров в исполнение в Бутове осуществляла одна из так называемых расстрельных команд. По словам и.о. коменданта, в нее входило 3-4 человека, а в дни особо массовых расстрелов число исполнителей возрастало. Специальный отряд, по словам шофера автобазы НКВД, состоял из 12 человек.

Допустим, что было задействовано максимальное количество исполнителей – 12 человек. Значит, каждому из них удавалось убить 46-47 человек.  Приговоренных не «косили» очередями, нет: их каждого по отдельности расстреливали в затылок.

Сколько времени могла занять эта процедура – вывод из бараков по два, непосредственно выстрел, возврат к бараку за новыми обреченными на смерть?

Возьмем минимальное время 10 минут. Итак, на расстрел 46-47 приговоренных исполнитель тратил 470 минут – это почти 8 часов непрерывных убийств!»

Объясняется это просто – водку пили литрами, поэтому восемь часов подряд так метко и стреляли. Верится, конечно, с трудом – глушить водяру целый рабочий день, да еще при этом все это время ловко управляться и со стрелковым оружием, и с трезвым заключенным, это да. Не говоря уже об алкогольной интоксикации и белой горячке – видимо, только ежовские НКВДшники могли бесперебойно функционировать в таком режиме целый год.

Вообще, сомневаются в цифрах многие, но сами себя потом и поправляют: «В Бутово расстрельщиков работало четверо. Но вот, скажем, 28 февраля 1938 года на полигоне расстреляли 562 человека. Трудно представить, чтобы каждый так вот, «в затылок», убил больше 140 человек», ведь кто желает поверить – поверит: «Значит, либо подмога была, либо автоматы».

Я не спец, могу ошибиться, но насколько знаю, автоматы как таковые на вооружении Красной Армии появились только года с 1941, пистолет-пулемет Шпагина (ППШ) – в 1941-1942 году, а до того НКВД могло использовать разве что автоматическую винтовку Федорова, но, опять таки, насколько мне известно, с СССР она не производилась, на вооружении в НКВД стояли только «пистолеты (маузеры)», а «Оперативный состав НКВД, оперативный и командный состав милиции должны были иметь на вооружении трехлинейную винтовку, пистолет и 2 ручные гранаты.

Рядовой состав вооружался трехлинейной винтовкой и 2 ручными гранатами.»

И, конечно, аппетиты растут: «20-тысячный список считается неполным, говорят, что здесь были расстреляны сотни тысяч, рассказывает директор Мемориального научно-просветительского центра «Бутово» Игорь Гарькавый» – и в некоторых публикациях уже смело говорят, что на Бутово лежат сотни тысяч расстрелянных.

Ну, Гарькавого можно понять, сейчас Бутово – это его работа, он деньгу из бюджета на это дело вполне умело жмет:
«Для начала пришлось остановить строительство здесь, в Дрожжино, микрорайона из нескольких многоэтажных домов… было принято решение о сохранении этого места как исторического памятника…готов проект благоустройства и озеленения памятника «Бутовский полигон»… надо будет решать вопрос о финансировании работ по благоустройству.

Этот вопрос поставлен перед объединенной коллегией Правительства Москвы и Московской области. Если говорить о том, что мы сейчас уже реально могли бы делать при наличии средств, то можно было бы всерьез приступить к благоустройству территории… Требуются деньги на ремонт, а фактически восстановление, сохранившегося флигеля усадьбы.

Мы предполагали именно в этом здании организовать музей. Необходимы средства и для нашей архивной работы, текущей работы, потому что нужны и расходные материалы, и техника, и хоть какие-то зарплаты людям…

Чем глубже мы прорабатываем этот проект, тем больше пока возникает проблем. Причем в основном чисто бытовых. Необходимо решить вопрос о коммуникациях: в первую очередь электричества. Надо вести газ, все надо менять.»

В общем, хотя «О Бутове, как о месте массовых расстрелов и захоронений, не было сказано ни слова ни во время «бериевской реабилитации», ни в «хрущёвскую оттепель», а также нигде не было «ни одного документа, ни одного приказа, хотя бы косвенно подтверждающего существование спецобъекта Бутово», но какой-то информационный вброс все-таки произошел, и вот с него методом испорченного телефона информация и распространяется.

Вопрос – сорри за рифму – откуда вброс? И зачем? Мало, что ли, и так было наколбашено в тридцатые? Зачем и кому стало необходимо усугубить?

Итак, «В Центральном архиве ФСБ существует фонд № 7, содержащий акты о приведении приговоров в исполнение, в который никто до 1991 года не заглядывал. Именно там Группой Мозохина были найдены документы, указывающие на то, что в 1921-1928 гг. захоронения жертв репрессий производились в самом центре Москвы на территории Яузской больницы, с 1926 по 1936 гг. – на Ваганьковском кладбище, а с 1935 по 1953 гг. – частично захоронения, частично кремация расстрелянных осуществлялась в московском крематории на Донском кладбище.

В этих документах имелись четкие указания комендантам кладбищ (которые в числе многих других коммунальных служб, входили тогда в систему НКВД).

Картина была такова: по каждому факту захоронения или кремации шла докладная записка, в которой просили принять столько-то трупов (примерно 10-20 в день) с перечислением фамилий».

Так, понятно. Учет и контроль. Однако объемы не те. Мало кровожадности. И тут «В 1991 году стараниями общественной группы под руководством М. Миндлина были обнаружены расстрельные списки осуждённых к казни с отметками о приведении приговоров в исполнение».

Или так:  В конце 1991 года в архиве Московского управления МБ были обнаружены неизвестные ранее, не стоявшие на учете 18 томов дел с предписаниями и актами о приведении в исполнение приговоров о расстрелах 20675 человек в период с 8 августа 1937 по 19 октября 1938 года.

В другом месте: «И только в конце 1991 года в архиве Московского управления КГБ были обнаружены неизвестные ранее и нигде не зарегистрированные материалы. Точнее — 18 томов дел с предписаниями и актами об исполнении приговоров о расстрелах 20 675 человек с августа 1937 по октябрь 1938 года…

Один из «ветеранов» НКВД, фамилию которого могущественное ведомство открывать не захотело, удостоверил их подписи и подтвердил наличие «спецобъектов» в Бутово и в «Коммунарке»».

«В рассекречивании Бутовского полигона не обошлось без журналиста: им оказался А.А. Мильчаков, сын репрессированного первого секретаря ЦК ВЛКСМ А.И. Мильчакова», который «нащупал» полигон, «исходя из простой логики» – типа, расстреливали миллионами, а на территории Донского всех не уложишь, где-то надо было хоронить расстрелянных.

А тут и дача Ягоды в Бутово, а также дом отдыха НКВД, а также стрелковый полигон НКВД – вот оно, все срастается.

Ну, Мильчаков и сделал телерепортаж (когда – неясно, но полагаю, тоже году в 1991, кто помнит тогдашнюю волну, все поймет – дорога ложка к обеду).

Документов, как я понял (18 томов), кроме группы исследователей никто не видел, хотя списки расстрелянных выложены в сети, или тут (не сканы, правда, а в формате Word).

Вот и все документы. В формате Word. И больше всего ссылок (кто не поленится погуглить самостоятельно, убедится сам) – на слова неназванных «местных жителей» и на то,что группе рассказал некий «Сотрудник Центра общественных связей ФСБ, в прошлом зам. начальника Группы реабилитации, полковник ФСБ М. Е. Кириллин» (речи этого полковника вообще кочуют из публикацию в публикацию – любопытно, реальная ли это личность вообще, и если да, то где он сейчас – не в Америке ли или Британии, как его коллеги Суворов и Калугин?).

Журналисты, как водится, живописуют: «Сотни людей…молча бродят по узким тропинкам между тринадцатью засыпанными рвами, заметно выделяющимися на фоне земли. Двадцать тысяч немых черепов под этой землей, двадцать тысяч неприкаянных душ среди этих редких деревьев…»…

А с другой стороны, известно, что «В 1997 г. выполнены частичные археологические исследования: был вскрыт один из погребальных рвов. На площади всего в 12 кв.метров обнаружили захоронения в пять слоев; специалисты насчитали тут останки 149 человек. Большую работу по обнаружению рвов провели летом 2002 г. Специалисты выявили и нанесли на карту 13 погребальных рвов. Но исследования не закончены, не найдены еще ответы на многие вопросы».

Казалось бы, надо же ответить на эти вопросы! Не все же ссылаться на слухи, на слова безымянных «бывших шоферов НКВД», на 18 томов «ранее неучтенных архивов», которые никто кроме «общественной группы под руководством М. Миндлина», как я понял, и не видел, и которые уже изданы шеститомным архивом.

Ведь если, как пишут, и в самом деле в день расстреливали до полутысячи человек, так надо проводить эксгумацию, перезахоронение, в общем, предоставлять миру – доказательства, а убиенным – достойное упокоение.

Ведь – «Тринадцать рвов, доверху заполненных, как грязью, мертвыми людьми».

Хотя никто не собирается этого делать, как я понял, а сразу будут строить музей и мемориальный комплекс, особо не разбираясь, что там происходило.

Может потому, что

«- А были обретены останки конкретных людей?
- Нет. Для этого нужно, видимо, проводить какие-то очень сложные исследования. Судя по тому раскопу, который делался в 1997 году, там нет цельных останков, скажем, скелета человека. Там все перемешано… Заваливали рвы чем угодно, мусором.».

Мусором. От 20 до 100 тысяч жертв оказались засыпаны мусором так, что нашли только 149 человек. Объясняется так:«идентифицировать отдельные останки сейчас просто невозможно: казненные лежат столь плотно, что проводившие недавно раскопки археологи на двенадцати квадратных метрах обнаружили останки 149 человек».

Нашли 149 на 12 метрах, потом, как я понимаю, умножили эту цифру на примерную площадь рвов, вот и сошлась задачка с ответом, который был подсказан группой Миндлина.

Почему то вспоминается случай с обнаружением очередного места массового захоронения (не могу найти ссылку, но история в сети известная, ее многие должны помнить), по поводу которого сразу же было заявлено – вот оно, еще одно свидетельство преступлений НКВД (а там детские останки нашли, женские и т.п.) – в общем, только собрались ставить очередной памятник жертвам, как выяснилось, что это чумное захоронение тринадцатого века.

В Бутово же уже создан Мемориальный центр «Бутово», ведутся работы по «созданию мемориального комплекса на месте бывшей спецзоны НКВД-ФСБ «Бутово», а также пишут, что «Создается База данных «Жертвы массового террора, расстрелянные на Бутовском полигоне НКВД в 1937-1938 гг.

При поддержке Российского гуманитарного научного фонда (грант № 06-01-12140в) создается уникальное программное обеспечение. Ведется работа по оцифровке документов и фотоматериалов. Готовится публикация этой Базы данных в Интернете», но мне почему-то кажется, что слово «грант» тут ключевое и рассчитывать на появление в сети оцифрованных документов, подтверждающих в Бутово массовые расстрелы в таком объеме, особо рассчитывать не стоит.

Особенно, когда, уже зная про «неожиданно найденные» 18 томов, недокументированные рассказы неизвестных очевидцев и полковника М. Е. Кириллина, читаешь, что ФСБ выделила этот полигон Патриархии чуть ли не добровольно, причем, сперва не хотели, но потом «Неожиданно быстро эти вопросы разрешились», а потом и «на средства Московского правительства в Дрожжино была практически заново построена дорога от Варшавского шоссе. Сюда был пущен автобус, налажено рейсовое сообщение.

Этот рейс был организован именно для того, чтобы люди приезжали на место захоронения», то становится ясно, что дело санкционировано с самого верху, самым ярким свидетельством чего является даже не ФСБ, а то, что Лужков отступился от постройки там жилого микрорайона.

Вот уже и «Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II заложил в Бутове новый каменный храм», ну и «Путин поклонился жертвам «русской Голгофы»».

Что-то кажется, что вся эта жуткая история с полигоном есть очередной антисоветский миф, к тому же призванный покрепче связать СССР и гитлеровскую Германию.

Не зря ведь почти во всех публикациях упоминаются такие узнаваемые детали, как собственно рвы, машины-»душегубки», в которых газом травили заключенных (да-да, нам рассказывают, что НКВД это делало еще до войны, до фашистов), а также такие факты, что перед расстрелом заключенных раздевали догола и потом расхищали вещи – все как в фашистских концлагерях, просто знак равенства ставь, не говоря уже о том, что вся суть под копирку напоминает Катынское расстрельное дело, по поводу которого немало уже сломано копий.

Ведь уже почти официально: «Бутовский полигон – одно из крупнейших в Европе мест массовых расстрелов и захоронений жертв политических репрессий».

И, конечно, «Наша короткая память и отсутствие покаяния за грехи коммунизма, как это было в постфашистской Германии неминуемо ведет Россию к новому 1937 году».

В общем, к делу, я все это к тому, что: у кого нибудь есть информация по полигону – кроме той желтизны, слухов и цифры 20 765, в общем, того, что повсюду в интернете лежит и распространяется под копирку из одного и того же сомнительного источника?

Кто-то уже подвергал информацию научному анализу? Критически пытался ее осмыслить и, может быть, проверить (мой текст, конечно, ни на что подобное не претендует – нет ни времени, ни умений, просто тема заинтересовала). Если есть инфо, поделитесь, плиз.

Нисколько не сомневаюсь, что в тридцатые творился жесткий беспредел, ни малейшим образом не желаю преуменьшить размер этой трагедии, но хотелось бы узнать – не фальсификация ли вся эта история с полигоном.

Хотелось бы уточнить.

Чисто для себя. Пока что.

По здравому размышлению мне все больше кажется, что история с полигоном – геббельсовщина чистейшей воды. Слишком уж все аккуратно складывается в официальной версии и слишком много незакрытых вопросов остается по существу.

Не верю я, что четыре (и даже 12) человек могли развернуть такую бойню, пользуясь одними наганами. Не верю, что на расстрелы заключенных возили в Бутово; это и сейчас-то окраина, а в 1937 году, когда Москва была раз в пять меньше, а дороги раз в пять хуже, никто не стал бы еженощно гонять автозаки в такую даль (одной дороги часа на три в два конца, плюс бензин, плюс амортизация).

Приговоры приводились в исполнение в подвалах и внутренних дворах тюрем, тому есть тонны документальных свидетельств, а трупы вывозили на ближайшие спецкладбища – не исключено, что одним из них и было Бутово, и там действительно захоранивали заключенных в течении тридцати лет, но между массовым захоронением и массовым расстрелом все-таки есть разница, да?

Не верю, что эти так часто упоминаемые рвы были выкопаны специально для расстрелов – Бутово официально являлось стрелковым полигоном, а на каждом оборудованном стрелковом полигоне обязательно наличествуют фортификационно-окопные сети, для натаски солдат в условиях, приближенных к боевым. Байки, что на стрелковых полигонах испытывают какие-то новые виды оружия – это все желтуха, такие испытания хоть и бывают, но в 99 процентах случаев стрелковый полигон служит для учебных стрельб и обкатки солдат.

Отсюда и окопные линии, которые, как я думаю, с наступлением войны и приближением немецких войск к столице были усилены и переоборудованы для боевых действий уже как линии обороны.

После войны их, видимо, частично засыпало с течением времени, а частично они были использованы как мусоросборники (отсюда и мусор во рвах).

Нельзя забывать, что в районе полигона находилась ранее усадьба, а потом – склады НКВД и дом отдыха НКВД, поэтому какая-то часть засыпанных рвов может быть просто следами прокладки коммуникаций – газ, вода, канализация.

В общем, пока не будут предъявлены останки со следами пуль, а также какие-то вменяемые документы по расстрелам на Бутово, историю можно подвергать сомнению.

По массовому захоронению в Катыни, скажем, существуют целые библиотеки, фототеки и даже уже видеотеки, а по Бутово – как я понял, никаких документов, кроме упомянутого сборника «Бутовский полигон. 1937-1938″.

Кстати, по поводу массовых захоронений – кто-нибудь из журналистов хоть попробовал задуматься, что гекатомба такого масштаба (да еще, как пишут, присыпанная «тонким слоем земли») – это гарантированная эпидемия в районе?

Сколько над полигоном должно висеть ворон, сколько псов и диких животных должны приходить разрывать могилы какие полчища крыс должны поселиться на пиршестве, какой запах должен стоять на километры вокруг, и как быстро в глобальной могиле прорастет чума, разносимая грунтовыми водами – и все это рядом со столицей?

И сколько хлорной извести надо высыпать во рвы, чтобы этого избежать – какой уж тут «тонкий слой земли», по вычитанным мной где-то санитарным нормам действий по предупреждению эпидемий при выполнении массовых захоронений (братских могил) во время войны, на килограмм трупного веса должно быть всыпано не менее 100 грамм хлорной извести, а вблизи населенных пунктов – полкило. Посчитаем объемы доставки хлора в Бутово?

И пока нет официальных результатов эксгумации – со следами пулевых отверстий, углеродным анализом останков (чтобы убедиться, что захоронение не тринадцатого, скажем, века, а также не бандитский схрон девяностых для трупов заложников), а также гильзами и т.п. – для проверки вооружения, из которого были сделаны выстрелы, ведь по большому счету, боевые действия там были [Спорное утверждение. – Прим. ss69100.], так что кем являлись 149 обнаруженных человек и кто их убил, еще надо бы установить), – в общем, пока все базируется на таком шатком фундаменте, доверия вся эта история вызывает немного.

Задокументированы, по сути, только приведенные фамилии (а также – как говорят, биографии и сводки из приговоров расстрелянных), и, я думаю, они все настоящие – только вот откуда и из каких документов они взяты, пока что не очень понятно – ведь по Москве и Московской области было приговорено за период с 1935 по 1953 год к высшей мере наказания 27 508 человек, а за весь 1938 год по всей стране – около 700 000, так что фамилий хватит не на один полигон.

А покамест мне кажется наиболее вероятной такая теория: после августовского путча 1991 года, на волне антисоветизма и разрушения всех институтов СССР и его идеологии, «мемориальцам», которых вообще всегда используют втемную, были подкинуты эти «неожиданно найденные 18 томов», а также подтверждения событий, которые сделали неназванные лица, а также профессиональные дезинформаторы.

Инспирировано это было Ельцинской мафией в целях поддержки идеологического обоснования их махрового антисоветизма, который, в свою очередь, был первым шагом к личному обогащению. Однако на том этапе Ельцин справился и без Бутова.

К 1993 году идея в целом была ясна. И вторая волна бутовской истории приходится как раз на время, последующее расстрелу Дворца советов и появлению термина «красно-коричневый», Марк Дейч тогда писал статьи, начинавшиеся словами «как известно, фашизм и коммунизм – это одно и то же» (сейчас он уже выражается скромнее), в общем, информация о том, что палачи НКВД переплюнули палачей СС, пришлась очень кстати.

Ну, а очередной ренессанс Бутовская эпопея получила году к 1995, когда Ельцин избирался на второй срок (кто помнит еще «голосуй сердцем»), и когда СССР рисовался в таких красках и такими геббельсовскими методами, что было даже жутковато.

Почему тогда не произошел глобальный вброс информации, что в ближнем Подмосковье найдены гекатомбы такого размаха, я не знаю – скорее всего, просто не успели подготовить материал, чтобы он воспринимался более целостно.

Ведь даже и сейчас, спустя десять лет работы, как видим, даже беглый взгляд заставляет задать массу вопросов. А может, нашлись другие, более действенные методы, или просто от идеи отказались по другим причинам.

Однако то, что этот проект не раскручивается так, как мог бы, но и не закрывается (а мы понимаем, что Лужков там с удовольствием построил бы жилой микрорайон, вне зависимости от того, сколько людей там похоронено) говорит о том, что его придерживают, как козырь на будущее. На всякий случай.

Тем более, время идет, народ глупеет, манипулировать им становится все проще и еще через пять-десять лет никто вообще не задастся ни малейшим вопросом, был ли мальчик.



***

Источник.

.

Бутовский полигон

Бутовский полигон

Массовые расстрелы и захоронения на Бутовском полигоне начались 8 августа 1937 года. На Бутовский полигон для расстрела отправляли заключенных из Таганской, Бутырской и Сретенской тюрем. Иногда на территорию полигона привозили тела расстрелянных непосредственно для захоронения.

Примерно до августа 1937 года расстрелянных хоронили в небольших отдельных ямах-могильниках, но по мере увеличения нагрузки подготовка мест для погребения производилась уже с использованием экскаватора. С его помощью предварительно рылись громадные рвы с целью дальнейшего оборудования «братских» могил.

Подавляющее большинство расстрелянных были беспартийными, примерно половина имели низшее образование. В основном здесь покоятся останки простых рабочих, служащих советских учреждений, крестьян, представителей духовенства. За годы террора на территории Бутовского полигона было захоронено более 20000 человек, из них 19 904 человека составляют мужчины, 858 — женщины. Также имеющиеся данные свидетельствуют о том, что 11 300 расстрелянных являлись жителями Москвы и Московской области, остальные — из различных регионов СССР, а также других государств: Германии, Польши, Франции, США, Австрии, Венгрии, Румынии, Италии, Югославии, Чехословакии, Турции, Японии, Индии, Китая и др.

По имеющимся сейчас сведениям, за годы советской власти на Бутовском полигоне было расстреляно 69 несовершеннолетних, самым младшим из которых был Миша Шамонин, на момент расстрела ему было всего 14 лет. Самым старшим по возрасту из расстрелянных на Бутовском полигоне был 82-х летний старец Серафим (Чичагов). Ходить он уже не мог, его переносили на носилках.

Расстрелянные дети могли быть как попавшимися на краже пары буханок хлеба беспризорниками или уголовниками, имевшими за плечами богатую историю краж и побегов, так и бывшими заключенными московской Сретенской тюрьмы, осужденными к высшей мере наказания за контрреволюционную агитацию или контрреволюционную деятельность — например, за наколку портрета Сталина на левой ноге. Всех их постигла одна и та же участь.

Осужденных на расстрел привозили из московских тюрем в машинах с надписью «ХЛЕБ». На полигоне их размещали в длинном бараке, где проводилась перекличка и сверка людей с доставленными из тюрем документами. И только после этого им объявляли смертный приговор. Расстрел начинался после восхода солнца выстрелом в затылок из пистолета.

Известно, что возглавлявший группу расстрельщиков, приводивших в исполнение решения «тройки» УНКВД Московской области в 1937—1938 годах, И.Д. Берг прославился тем, что в 1936 году в московском НКВД "запатентовал" машину-«душегубку», в которой приговоренные умерщвлялись выхлопным газом. Сам Берг пояснял, что без такого усовершенствования «невозможно было исполнить столь большое количество расстрелов».

На Бутовском полигоне он занимался исполнением смертных приговоров, выносимых «тройками» НКВД СССР. Так как приходилось ликвидировать слишком много "врагов народа", то внёс рационализаторское предложение — в кузов машины, внешне напоминавшие хлебные фургоны, выводилось отверстие выхлопной трубы, и находившиеся там отравлялись продуктами сгорания. В случае, если жертвы не умирали от удушья, то они находились в полубессознательном состоянии, что облегчало их ликвидацию.

Недалеко от Бутовского полигона находятся два других бывших специальных объекта: полигон Коммунарка (бывшая личная дача Генриха Ягоды, впоследствии — места массовых казней), и Сухановская особорежимная тюрьма.

В 1942–43 годах Бутовский полигон из ведения Московского управления НКВД перешел в ведение Центра. Сама Бутовская сельскохозяйственная колония НКВД продолжала действовать в годы ВОВ, и вскоре здесь были обустроены лагеря для военнопленных. Неподалеку от самого полигона были построены бараки для них. Заключенные работали на Бутовском кирпичном заводе и на строительстве Симферопольского шоссе.

Территория Бутовского полигона находилась в ведении службы госбезопасности вплоть до 1995 года, после чего была передана РПЦ. В 2006 году на полигоне произведена рекультивация земли, кроме того, были установлены точные границы каждого погребального рва. Всего обнаружено 13 рвов, общая протяжённость которых составляла 900 метров. Ширина каждого рва была 4—5 метров, а глубина около 4 метров.

Данные о числе расстрелянных на Бутовском полигоне за 1937 год (20762 человека):

Всего в августе 1937 года было расстреляно 1294 человека.

8 августа 1937 года — 91 человек;
9 августа 1937 года — 115 человек;
11 августа 1937 года — 4 человека;
15 августа 1937 года — 194 человека;
17 августа 1937 года — 136 человек;
20 августа 1937 года — 135 человек;
21 августа 1937 года — 87 человек;
23 августа 1937 года — 202 человека;
28 августа 1937 года — 170 человек;
30 августа 1937 года — 160 человек, список.

Всего в сентябре 1937 года было расстреляно 3167 человек.

2 сентября 1937 года — 111 человек;
3 сентября 1937 года — 146 человек, список;
4 сентября 1937 года — 205 человек;
5 сентября 1937 года — 280 человек;
8 сентября 1937 года — 126 человек;
9 сентября 1937 года — 343 человека;
10 сентября 1937 года — 82 человека;
14 сентября 1937 года — 164 человека;
16 сентября 1937 года — 221 человек;
17 сентября 1937 года — 118 человек;
21 сентября 1937 года — 431 человек;
22 сентября 1937 года — 8 человек;
23 сентября 1937 года — 368 человек;
26 сентября 1937 года — 293 человека;
27 сентября 1937 года — 271 человек.

Всего в октябре 1937 года было расстреляно 2045 человек.

3 октября 1937 года — 236 человек;
5 октября 1937 года — 164 человека;
8 октября 1937 года — 172 человека;
9 октября 1937 года — 144 человека;
10 октября 1937 года — 1 человек;
11 октября 1937 года — 61 человек;
13 октября 1937 года — 147 человек;
14 октября 1937 года — 111 человек;
17 октября 1937 года — 129 человек;
21 октября 1937 года — 347 человек;
25 октября 1937 года — 250 человек;
31 октября 1937 года — 283 человека.

Всего в ноябре 1937 года было расстреляно 1743 человека.

3 ноября 1937 года — 229 человек;
5 ноября 1937 года — 123 человека;
13 ноября 1937 года — 184 человека;
15 ноября 1937 года — 2 человека;
16 ноября 1937 года — 356 человек;
19 ноября 1937 года — 189 человек;
21 ноября 1937 года — 276 человек;
25 ноября 1937 года — 224 человека;
27 ноября 1937 года — 160 человек.

Всего в декабре 1937 года было расстреляно 2374 человека.

2 декабря 1937 года — 210 человек;
3 декабря 1937 года — 133 человека;
4 декабря 1937 года — 311 человек;
8 декабря 1937 года — 473 человека;
9 декабря 1937 года — 158 человек;
10 декабря 1937 года — 243 человека;
11 декабря 1937 года — 127 человек;
15 декабря 1937 года — 137 человек;
19 декабря 1937 года — 154 человека;
22 декабря 1937 года — 62 человека;
25 декабря 1937 года — 120 человек;
29 декабря 1937 года — 246 человек;

Всего в январе 1938 года было расстреляно 544 человека.

2 января 1938 года — 132 человека, список;
8 января 1938 года — 35 человек;
19 января 1938 года — 66 человек;
31 января 1938 года — 311 человек.

Всего в феврале 1938 года было расстреляно 2327 человек.

3 февраля 1938 года — 259 человек;
5 февраля 1938 года — 247 человек, список;
17 февраля 1938 года — 502 человека, список;
21 февраля 1938 года — 370 человек, список;
26 февраля 1938 года — 387 человек;
28 февраля 1938 года — 562 человека.

Всего в марте 1938 года было расстреляно 2339 человек.

7 марта 1938 года — 312 человека, список;
8 марта 1938 года — 367 человек, список;
10 марта 1938 года — 199 человек;
14 марта 1938 года — 356 человек;
16 марта 1938 года — 321 человек;
20 марта 1938 года — 232 человека;
22 марта 1938 года — 325 человек;
25 марта 1938 года — 227 человек.

Всего в апреле 1938 года было расстреляно 879 человек.

5 апреля 1938 года — 274 человека;
7 апреля 1938 года — 253 человека;
11 апреля 1938 года — 208 человек;
14 апреля 1938 года — 67 человек;
27 апреля 1938 года — 77 человек.

Всего в мае 1938 года было расстреляно 1345 человек.

16 мая 1938 года — 154 человека;
17 мая 1938 года — 172 человека;
26 мая 1938 года — 217 человек;
27 мая 1938 года — 159 человек;
28 мая 1938 года — 232 человека;
29 мая 1938 года — 261 человек;
31 мая 1938 года — 150 человек.

Всего в июне 1938 года было расстреляно 1168 человек.

2 июня 1938 года — 1 человек;
3 июня 1938 года — 115 человек;
4 июня 1938 года — 136 человек;
7 июня 1938 года — 113 человека;
10 июня 1938 года — 123 человека список;
14 июня 1938 года — 118 человек, список;
16 июня 1938 года — 105 человек, список;
20 июня 1938 года — 160 человек, список;
23 июня 1938 года — 155 человек, список;
27 июня 1938 года — 142 человека, список.

Всего в июле 1938 года было расстреляно 513 человек.

1 июля 1938 года — 162 человека;
4 июля 1938 года — 161 человек;
10 июля 1938 года — 120 человек;
26 июля 1938 года — 70 человек.

Всего в августе 1938 года было расстреляно 780 человек.

3 августа 1938 года — 120 человек;
9 августа 1938 года — 122 человека;
10 августа 1938 года — 114 человека;
13 августа 1938 года — 117 человек;
16 августа 1938 года — 123 человека;
20 августа 1938 года — 116 человек;
27 августа 1938 года — 68 человек.

Всего в сентябре 1938 года было расстреляно 118 человек.

10 сентября 1938 года — 117 человек;
26 сентября 1938 года — 1 человек.

Всего в октябре 1938 года было расстреляно 126 человек.

2 октября 1938 года — 74 человека;
19 октября 1938 года — 52 человека.

8 августа 2017

17 400

Бутовский расстрельный полигон, Московская обл., Ленинский р-н, пос. Бутово, ул. Юбилейная, 2

Бутовский полигон - место массовых сталинских расстрелов и захоронений, проведенных с 36 по 53 годы. Сюда свозили жертв политических репрессий, уголовников и неугодных власти личностей и расстреливали.

Бутовский полигон был организован в 1935 году как стрельбище НКВД территорией 2 км. кв. Окруженный глухим забором, он был идеальным местом казни. Кладбища Москвы не вмещали такого количества убитых, поэтому хоронили как слоеный пирог - расстреливали в линейку возле рва, упавших присыпали землей, сверху вторая партия. Рвов на территории 13 штук, не менее 300 метров каждый.

Самому младшему, Мише, было 13 лет. Беспризорник, который украл 2 буханки хлеба. Расстреливать можно было только с 15, поэтому дату рождения ему исправили. И расстреляли. Расстреливали и за меньшее, например, за татуировку Сталина на ноге. Иногда людей убивали целыми семьями по 5-9 человек.

Автозаки (фургоны для перевозки заключенных), в которые вмещалось около 30 человек, подъезжали к полигону со стороны Варшавского шоссе примерно в час ночи. Зона была огорожена колючей проволокой, рядом с местом выгрузки людей, прямо на дереве была устроена вышка охраны. Людей заводили в барак, якобы для «санобработки».

Непосредственно перед расстрелом их лицо сверяли с фотографией в деле и объявляли приговор. Процедура продолжалась до рассвета. Исполнители в это время пили водку в каменном доме неподалеку. Приговоренных выводили к ним по одному. Каждый исполнитель принимал свою жертву и вел ее в глубину полигона, в направлении рва. Рвы в три метра глубиной, 100 и более метров длиной были специально вырыты бульдозерами во время усиления репрессий, чтобы не тратить время на рытье отдельных могил. Людей ставили на краю рва и стреляли, преимущественно из табельного оружия, целясь в затылок. Убитые падали в ров, устилая дно траншеи. Вечером бульдозер засыпал тела тонким слоем грунта, а исполнителей, обычно уже совершенно пьяных, увозили в Москву. На следующий день все повторялось. За день редко расстреливали меньше 300 человек. К сожалению, имена всех расстрелянных и похороненных на полигоне неизвестны до сих пор. Точные сведения есть лишь за небольшой период с августа 37 по октябрь 38. За этот период были расстреляны 20 тысяч 761 человек. В раскопе площадью в 12 кв. м. специалисты обнаружили останки 149 человек.

Большинство убитых жили в Москве или Подмосковье, но есть и представители других регионов, стран и даже континентов, которые по своей доброй, наивной воле приезжали в Союз строить коммунизм. Здесь лежат представители абсолютно всех сословий и классов, от крестьян и рабочих, до известных в прошлом людей. Бывший генерал губернатор Москвы Джунковский, председатель второй Думы Головин, несколько царских генералов, а также значительное число представителей духовенства, в первую очередь православного, — по имеющимся сейчас сведениям, больше тысячи человек, включая активных мирян, пострадавших за исповедание православной веры. Из них 330 прославлены в лике святых. «Понятно, что Благодать Божия цифрами не измеряется, но, тем не менее, на канонической территории Русской Православной Церкви пока не явлено мест, где в мощах упокоилось бы большее число угодников Божиих», — рассказывает настоятель храма Новомучеников и исповедников российских протоиерей Кирилл Каледа.

Возглавляет сонм бутовских новомучеников митрополит Санкт-Петербургский Серафим (Чичагов). Человек из древнего аристократического рода, давшего отечеству нескольких полярных исследователей и адмиралов. Боевой офицер, за храбрость, проявленную на русско-турецкой войне во время штурма Плевны, награжденный золотым оружием с дарственной надписью от Императора. Впоследствии он стал духовным чадом св. прав. Иоанна Кронштадтского, по его благословению принял сан и стал простым приходским священником. Будущий митрополит Серафим также известен тем, что написал Серафимо-Дивеевскую летопись, благодаря которой был прославлен преподобный Серафим Саровский. В благодарность за написание летописи, митрополит Серафим сподобился явления прп. Серафима. В 37-м году, когда его расстреляли, митрополиту Серафиму было 82 года. Чтобы доставить его в тюрьму, пришлось вызывать скорую помощь и пользоваться носилками — ходить самостоятельно митрополит Серафим уже не мог. Это самый старший по сану и по возрасту из расстрелянных на Бутовском полигоне. По свидетельским показаниям, захоронения расстрелянных и умерших в московских тюрьмах производились на полигоне вплоть до начала 50-х годов.

Фотографии некоторых расстрелянных, взятые из их следственных дел, и данные о числе расстрелянных на полигоне Бутово по дням (с августа 1937 года по октябрь 1938 года). В конце 80-х было издано несколько актов о восстановлении памяти погибших в годы репрессий, в том числе постановление Верховного Совета. В нем указывалось, что местные советы народных депутатов и органы самодеятельности должны помогать родственникам пострадавших в деле восстановления, охраны и содержания мест захоронений. На основании актов и закона о реабилитации в начале девяностых в разных регионах были проведены мероприятия по восстановлению памяти репрессированных. Мероприятиями предусматривались архивные исследования, поиск мест захоронения, и приведение их в порядок. Но механизм финансирования актами предусмотрен не был, поэтому в разных регионах закон выполнялся (или не выполнялся) по-разному.

В 1992 году в Москве была создана общественная группа по увековечению памяти жертв политических репрессий под руководством Михаила Миндлина. В тюрьмах и лагерях он провел в общей сложности более 15 лет, и только благодаря своему недюжинному здоровью и сильному характеру остался жив. В конце жизни (ему было уже за 80) он решил заняться увековечиванием памяти жертв террора.

Благодаря обращениям Миндлина в архиве КГБ были обнаружены 11 папок с актами о приведении в исполнение приговоров. Сведения достаточно краткие — фамилия, имя, отчество, год и место рождения, дата расстрела. Место расстрела в актах указано не было, однако на листах имелись подписи ответственных исполнителей. По распоряжению начальника управления КГБ по Москве и Московской области Евгения Савостьянова провели расследование с целью обнаружить места захоронения. В тот момент были еще живы несколько пенсионеров НКВД, которые работали в конце 30-х. В том числе комендант хозяйственного управления НКВД по Москве и Московской области. Комендант подтвердил, что основным местом расстрела являлся Бутовский полигон, и там же производились захоронения. По подписям исполнителей он определил, что они работали именно в Бутове. Таким образом, удалось привязать списки к полигону. Территория захоронений (около 5.6 га в центральной части полигона) на тот момент принадлежала ФСК (ФСБ) и находилась под круглосуточной охраной. Участок был огорожен забором с колючей проволокой и охранялся, внутри были разбиты несколько клубничных грядок и яблоневый сад. Вокруг бывшего полигона расположился дачный поселок НКВД. По инициативе Михаила Миндлина с помощью правительства Москвы на территории полигона был установлен каменный памятник.

Весной 94-ого информацию о существовании полигона группа передала Церкви. Сведения сообщили через внучку митрополита Серафима Варвару Васильевну. В советское время доктор технических наук, профессор Варвара Черная (Чичагова) работала над космическими скафандрами. Именно она создала материал для скафандра, в котором летал в космос Юрий Гагарин. Впоследствии Варвара Васильевна приняла постриг с именем Серафима, и стала первой настоятельницей вновь открытого Новодевичьего монастыря. Прочитав рапорт о Бутове, патриарх Алексий II поставил на нем свою резолюцию о строительстве там храма-часовни. Восьмого мая 94 года на полигоне был освящен памятный крест и совершена первая соборная панихида по убиенным. Вскоре родственники пострадавших в Бутове обратились к патриарху Алексию II с просьбой благословить их создать общину и начать строительство храма. В 1995 году место захоронений передали Церкви.

Сейчас здесь два храма — деревянный и каменный. «В 89-м, когда мы узнали, что дед был расстрелян (раньше считалось, что он погиб во время войны в лагере), нам и в голову не приходило, что удастся построить на его могиле храм и в нем молиться, — рассказывает о. Кирилл Каледа. – То, что это место было передано Церкви, является, несомненно, милостью Божией, которая дана нам за подвиг, совершенный новомученниками». С 2000 года на полигоне под открытым небом проходят патриаршие богослужения, на которые съезжается несколько тысяч молящихся. Это происходит в четвертую субботу по Пасхе, в день память Новомучеников, в Бутове пострадавших.

Каменный храм является одновременно и частью мемориального комплекса. Внутреннее пространство включает в себя реликварий, в котором хранятся личные вещи убитых: одежда, молитвословы, письма. А в цокольном этаже храма открыт музей: предсмертные фотографии пострадавших в Бутове и вещи, найденные в погребальном рву. Обувь, отдельные детали одежды, резиновые перчатки, гильзы и пули — все это, естественно, находится в ветхом состоянии. Зато фотографии говорят о многом. За холодными цифрами сложно рассмотреть реальные жизни. Но когда заглядываешь в глаза этих, еще живых людей – вот в этот момент история из абстрактной становится личной. На полигоне покоится больше 20 тысяч таких личных историй.

Потомки офицеров КГБ и работников Бутовского полигона живут в дачном поселке по соседству с местом расстрела. Членов бутовской церковной общины дачники называют захватчиками. Ежегодно Бутово в составе паломнических групп посещает около 10 тысяч человек. К этому можно прибавить небольшое количество единичных посетителей. В целом цифра получается весьма скромная. «Если сравнить с миллионом людей, которые ежегодно посещают одну французскую деревню, сожженную немцами, можно сделать неутешительный вывод, — считает протоиерей Кирилл Каледа. — Мы не покаялись и не осознали тот урок истории, который она по милости Божией в двадцатом столетии нам преподнесла. А урок этот был очень наглядным».

Из результатов документальных исследований, выполненных Постоянной межведомственной комиссией правительства Москвы по восстановлению прав жертв политических репрессий, выяснены обстоятельства казней на Бутовском полигоне за период с августа 1937 года по 19 октября 1938 года. Всего за указанный период было произведено 20 765 расстрела, по именам установлено 20 тысяч человек. На 2003 г. не реабилитированными остаются 5595 человек (27 %). За годы ВОВ результатов нет. Захоронения производились без уведомления родственников и без церковной или гражданской панихиды. Родственники расстрелянных стали получать свидетельства с указанием точной даты и причины смерти только с 1989 г.

Вообще в Москве было два основных полигона - Коммунарка и Бутово. В Коммунарке расстреливали высокопоставленных чиновников, аристократию, партийную верхушку (знаменитый 17 кровавый съезд партии, почти весь казненный в 37 году (из 56 членов съезда в живых осталось только 2) был убит именно там). Остальных привозили в Бутово и кончали. Своеобразный рекорд полигона - 582 расстрела - приходится на 28 февраля 1938 года.

Как добраться до Бутовского полигона

До полигона можно доехать от станции метро «Бульвар Дмитрия Донского». Непосредственно до полигона доезжает автобус № 18. Этот автобус ходит, начиная с 6-20, с интервалом ровно в час. Последний автобус отправляется от метро в 20-20. В качестве альтернативы можно добраться от метро на любой маршрутке, которая идет по варшавскому шоссе. Нужно будет выйти у поворота на полигон (ориентир — эстакада над «Варшавкой»), перейти по подземному на противоположную сторону шоссе, и далее пройти по аллее Березовая около 800 метров.

Территория захоронений открыта ежедневно с 8 утра до 8 вечера. При храме действует экскурсионная служба. Группы паломников принимаются ежедневно при условии предварительной договоренности. Кафе в непосредственной близости от мемориала отсутствуют, однако по предварительной договоренности возможно пообедать в трапезной воскресной школы. При храме также действует мемориальный центр «Бутово», в котором можно получить консультацию по поиску репрессированных родственников.

Бутовский полигон - это... Что такое Бутовский полигон?

Кладбище

Бутовский полигон
Бутовский полигон

«ПАМЯТНИК ИСТОРИИ. БУТОВСКИЙ ПОЛИГОН. Место массовых расстрелов и захоронений жертв политических репрессий 30-50-х годов XX-го столетия». Информационная вывеска на внешней стороне ограждения
Страна Россия
Бутовский полигон на Викискладе

Координаты: 55°32′00″ с. ш. 37°35′39″ в. д. / 55.533333° с. ш. 37.594167° в. д. (G) (O) (Я)55.533333, 37.594167

Бу́товский полиго́н — историческое наименование урочища, известного как одно из мест массовых казней и захоронений жертв сталинских репрессий в период 1937-1938 годов близ деревни Дрожжино Ленинского района Московской области.

Среди захороненных — значительное число репрессированных лиц духовенства как Русской Церкви (православных различной юрисдикционной принадлежности), так и иных конфессий. Казнённые на Бутовском полигоне в подавляющем своём большинстве были приговорены к расстрелу внесудебными органами — тройкой УНКВД по Московской области и Комиссией НКВД и прокурора Союза ССР.[1]

Недалеко находятся два других бывших спецобъекта: «Коммунарка» (дача Генриха Ягоды, места массовых казней), и Сухановская политическая тюрьма (на территории монастыря Екатерининская мужская пустынь)[2][3].

Захоронения

Из результатов документальных исследований[4], выполненных Постоянной межведомственной комиссией правительства Москвы по восстановлению прав жертв политических репрессий, выяснены обстоятельства казней на Бутовском полигоне за период с 8 августа 1937 года по 19 октября 1938 года. Всего за указанный период было произведено 20 765 расстрелов, по именам установлено 20 тысяч человек[5]. О более поздних захоронениях документальных сведений нет. На 2003 г. нереабилитированными остаются 5595 человек (27 %).

Захоронения производились без уведомления родственников и без церковной или гражданской панихиды. Родственники расстрелянных стали получать свидетельства с указанием точной даты и причины смерти только с 1989 г.

В 2007 году в День памяти жертв политических репрессий Бутовский полигон посетили Президент России Владимир Путин и Патриарх Алексий II[6][7].

История

На месте Бутовского полигона в конце XIX-го столетия находилось имение Космодемьянское-Дрожжино. Впервые село Дрожжино упоминается в 1568 году. Первым владельцем села был Фёдор Михайлович Дрожжин, представитель земского боярства. В 1889 году хозяином имения Н. М. Соловьевым был основан конный завод, у леса устроен ипподром со зрительскими трибунами. Владелец Бутовского имения И. И. Зимин вскоре после Октябрьской революции, не дожидаясь конфискации, всё отдал государству и уехал с семьёй за границу. Конный завод поставлял лошадей Красной Армии[8].

В 1920-е гг. в Бутово (Москва) была создана сельскохозяйственная колония ОГПУ. В 1935 г. территория около 2 кв. км. была обнесена глухим забором, был обустроен стрелковый полигон НКВД и территория взята под круглосуточную вооружённую охрану. Неподалёку в районе совхоза «Коммунарка» находился другой спецобъект — бывшая дача Ягоды.

В 1937—1938 годах в ходе политических репрессий в Москве было вынесено и приведено в исполнение огромное количество смертных приговоров. Кладбища Москвы не могли справиться с таким потоком захоронений. Тогда в середине 1937 года НКВД были выделены два новых спецобъекта — Бутово и Коммунарка. На Коммунарке захоронено 5-10 тысяч человек, а в Бутове около 21 тысячи. На Коммунарку попадали представители партийного руководства и советской номенклатуры, офицеры РККА, инженеры, деятели культуры и искусства, работники НКВД, в Бутове расстреливались все остальные: рабочие, крестьяне, священники, уголовники, бывшие белогвардейцы и пр. Больше всего людей было расстреляно 28 февраля 1938 года — 562 расстрела[6][9]. На февраль 1938 года пришёлся пик расстрелов, что связано с дополнительной квотой на расстрел 4000 человек, утверждённой Политбюро ЦК ВКП(б) 31 января для Московской области[10].

Бутовский полигон находился под охраной войск госбезопасности вплоть до 1995 г. Затем его передали Русской Православной церкви и открыли для посещения по субботам и воскресеньям. На одной из братских могил установили поклонный крест памяти св. Новомучеников и Исповедников Российских (именно в Бутове расстреляно и похоронено большое количество священнослужителей РПЦ).

Обстоятельства проведения расстрелов. Статистические данные

Смертные приговоры были вынесены без состязательного судебного рассмотрения, с санкции органов НКВД — комиссий НКВД СССР, т. н. «троек» при УНКВД СССР. Также приговоры выносились Прокуратурой СССР, специальной коллегией Мособлсуда.

В Бутово расстреляны и похоронены священнослужители Русской Православной Церкви, от митрополита Серафима (Чичагова) до десятков диаконов, пономарей и чтецов, всего 935 духовных лиц Русской Церкви.

Известные люди, расстрелянные на Бутовском полигоне

  • Амбарцумов, Владимир Амбарцумович — священнослужитель Русской Православной церкви, изобретатель.
  • Ауслендер, Сергей Абрамович — писатель Серебряного века.
  • Гельман, Ганс — немецкий и советский физик.
  • Головин, Фёдор Александрович — председатель Государственной Думы Российской империи II созыва.
  • Джунковский, Владимир Фёдорович — московский градоначальник.
  • Древин, Александр Давыдович — художник.
  • Клуцис, Густав Густавович — художник-авангардист.
  • Лейко, Мария Карловна — актриса.
  • Олсуфьев, Юрий Александрович — искусствовед и реставратор.
  • Проферансов, Владимир Александрович — священник Русской Церкви, протоиерей. Причислен к лику святых Русской православной церкви в 2000 году.
  • Семашкевич, Роман Матвеевич — художник.
  • Серафим (Чичагов) — епископ Русской Православной церкви, митрополит Санкт-Петербургский.
  • Тихомиров, Иван Петрович — священнослужитель.
  • Ягодин, Василий Александрович — протоиерей Русской православной церкви, причислен к лику святых как священномученик в 2000 году для общецерковного почитания.

Мемориальный комплекс на территории

С 11 декабря 1997 в здании администрации поселка Дрожжино, рядом со входом на полигон, стали совершаться заупокойные службы клириками Московского Патриархата.

Рядом, через дорогу, к 2007 году был построен и освящён православный Храм новомучеников и исповедников Российских в Бутове[11][12].

На территории Бутовского полигона размещены стенды с поимённым перечислением 935 расстрелянных служителей и прочих членов Русской Церкви.

По стендам и другим несущим информацию сооружениям (памятным камням и т. п.) мемориального комплекса Бутовского полигона посетителям не удастся выяснить некоторые важные сведения, такие как число реабилитированных, степень и характер виновности того или иного лица или группы лиц, национальный, половой, возрастной состав казнённых.

Комплекс открыт для посещения по субботам и воскресеньям. Заказ экскурсий производится дополнительно, по предварительной договорённости с экскурсоводом.

  • Главный информационный стенд на территории Бутовского полигона (у входа)

  • Фрагмент правой части главного информационного стенда на территории Бутовского полигона (у входа)

  • Фотографии некоторых расстрелянных, взятые из их следственных дел. Данные о числе расстрелянных на полигоне Бутово по дням в период с августа 1937 года по октябрь 1938 года. (Фрагмент средней части главного информационного стенда на территории Бутовского полигона (у входа))

  • Вечная память. Культурный центр «Первое марта», 27 мая 2000 г.

  • Схема основных захоронений памятника истории «Бутовский полигон» (Фрагмент левой части главного информационного стенда на территории Бутовского полигона (у входа))

  • Храм на территории Бутовского полигона

Проезд

Проезд на Бутовский полигон от ж/д ст. Бутово с Курского вкз, далее пешком через Варшавское шоссе, либо автобусом 18 от станции метро Бульвар Дмитрия Донского (также делает заезд к станции Бутово в обе стороны).

Литература

  • Э. А Бакиров, В. П. Шанцев Бутовский полигон, 1937—1938 : Книга памяти жертв политических репрессий / Постоянная межведомственная комиссия правительства Москвы по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий ; Московский Антифашистский центр.

Выпуск первый. — Москва : Институт экспериментальной социологии, 1997. — 364 с. ISBN 5-87637-005-3 ISBN 978-5-87637-005-1

  • Э. А. Бакиров Бутовский полигон, 1937—1938 : Книга памяти жертв политических репрессий / Постоянная межведомственная комиссия правительства Москвы по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий ; Московский Антифашистский центр.

Выпуск второй. — Москва : Панорама, 1998. — 362 с. ISBN 5-85895-052-3

  • Э. А Бакиров, В. П. Шанцев Бутовский полигон, 1937—1938 : книга памяти жертв политических репрессий / Постоянная межведомственная комиссия правительства Москвы по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий.

Выпуск 4. — Москва : Альзо, 2000. — 362 с. — Список сокращений: С. 360—362. ISBN 5-93547-003-9

  • Э. А. Бакиров, В. П. Шанцев Бутовский полигон, 1937—1938 : книга памяти жертв политических репрессий / Постоянная межведомственная комиссия правительства Москвы по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий.

Выпуск 5. — Москва :Изд-во ООО «Панорама»2001. — 360 с. : ил. — Список сокращений: С.358-360. ISBN 5-93547-004-7

  • Э. А Бакиров, В. П. Шанцев Бутовский полигон, 1937—1938 : книга памяти жертв политических репрессий / Постоянная межведомственная комиссия правительства Москвы по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий.

Выпуск 6. — Москва : Изд-во ООО «Панорама», 2002 320 с. ISBN 5-93547-004-7

  • Бутовский полигон, 1937—1938 : книга памяти жертв политических репрессий / Постоянная межведомственная комиссия правительства Москвы по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий.

Выпуск 7. — Москва : Альзо, 2003. — 367 с. : ил. — Указатель имен по семи томам книги памяти «Бутовский полигон» : С.145-299. ISBN 5-93547-006-3 ISBN 978-5-93547-006-7

  • К. Ф Любимова Бутовский полигон, 1937—1938 : книга памяти жертв политических репрессий / Постоянная межведомственная комиссия правительства Москвы по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий.

Выпуск 8. — Москва : Альзо, 2003. — 395 с. ISBN 5-93547-007-1 ISBN 978-5-93547-007-4

Ссылки

См. также

Примечания

Бутовский полигон

 

Чем крупнее ложь, тем больше людей в нее поверит 

октор Геббельс).

Много говорят сейчас об этом месте.

Введен уже в обращение термин "Русская Голгофа", любой желающий может погуглить и найти миллион ссылок по этому вопросу, от сухой документалистики до желтизны разного уровня.

Я раньше о полигоне тоже ничего не слышал, а исторический этот период меня всегда интересовал, поэтому, услышав краем уха, решил подробнее полазать в сети, посмотреть.

Ну и проработал достаточное количество материала, чтобы увидеть, что все они списаны под копирку: везде повторяется, что " Только по официальным данным в период с августа 1937 г. по октябрь 1938 г. здесь расстреляно 20 765 человек", (хотя по другим данным, кстати, лежащим на сайте, посвященном Бутову же - "по Москве и Московской области было приговорено за период с 1935 по 1953 год к высшей мере наказания 27 508 человек" ), везде говорится, что для захоронения такого количества людей бульдозером (кое-где - экскватором, а в одном месте описывается даже некий гибрид "бульдозер-экскаватор", приводится даже его название - "Комсомолец" (что уже явная выдумка - моделей таких не было, а имена собственные экскаваторам уж точно не давали,) выкапывались специальные рвы, везде сообщается, что "в день расстреливали по 200, 300, 500 человек. Рвы заполнялись постепенно. Очередная партия присыпалась тонким слоем земли, а на следующий день всё повторялось", а сами засыпанные рвы хорошо видны на фотографиях аэрофотосъемки.

Одни и те же факты, одни и те же цифры, в общем, источник явно один и тот же, скорее всего, это книга "Бутовский полигон. 1937-1938". М., Институт экспериментальной социологии, 1997.

Хотя кое-кто (в целом, не сомневаясь ни в цифрах ни фактах), все-же замечает несообразности и пытается посчитать (чистая математика): "Приведение приговоров в исполнение в Бутове осуществляла одна из так называемых расстрельных команд. По словам и.о. коменданта, в нее входило 3-4 человека, а в дни особо массовых расстрелов число исполнителей возрастало. Специальный отряд, по словам шофера автобазы НКВД, состоял из 12 человек.  Допустим, что было задействовано максимальное количество исполнителей - 12 человек. Значит, каждому из них удавалось убить 46-47 человек.  Приговоренных не "косили" очередями, нет: их каждого по отдельности расстреливали в затылок. Сколько времени могла занять эта процедура - вывод из бараков по два, непосредственно выстрел, возврат к бараку за новыми обреченными на смерть? Возьмем минимальное время 10 минут. Итак, на расстрел 46-47 приговоренных исполнитель тратил 470 минут - это почти 8 часов непрерывных убийств!"

Объясняется это просто - водку пили литрами, поэтому восемь часов подряд так метко и стреляли. Верится, конечно, с трудом - глушить водяру целый рабочий день, да еще при этом все это время ловко управляться и со стрелковым оружием и с трезвым заключенным, это да. Не говоря уже об алкогольной интоксикации и белой горячке - видимо, только ежовские НКВДшники могли бесперебойно функционировать в таком режиме целый год.

Вообще, сомневаются в цифрах многие, но сами себя потом и поправляют: "В Бутово расстрельщиков работало четверо. Но вот, скажем, 28 февраля 1938 года на полигоне расстреляли 562 человека. Трудно представить, чтобы каждый так вот, «в затылок», убил больше 140 человек ", ведь кто желает поверить - поверит: "Значит, либо подмога была, либо автоматы".

Я не спец, могу ошибиться, но насколько знаю, автоматы как таковые на вооружении Красной Армии появились только года с 1941, пистолет-пулемет Шпагина (ППШ) - в 1941-1942 году, а до того НКВД могло использовать разве что автоматическую винтовку Федорова, но, опять таки, насколько мне известно, с СССР она не производилась, на вооружении в НКВД стояли только "пистолеты (маузеры)", а "Оперативный состав НКВД, оперативный и командный состав милиции должны были иметь на вооружении трехлинейную винтовку, пистолет и 2 ручные гранаты. Рядовой состав вооружался трехлинейной винтовкой и 2 ручными гранатами."

И, конечно, аппетиты растут: "20-тысячный список считается неполным, говорят, что здесь были расстреляны сотни тысяч, рассказывает директор Мемориального научно-просветительского центра «Бутово» Игорь Гарькавый" - и в некоторых публикациях уже смело говорят, что на Бутово лежат сотни тысяч расстрелянных.

Ну, Гарькавого можно понять, сейчас Бутово - это его работа, он деньгу из бюджета на это дело вполне умело жмет: "Для начала пришлось остановить строительство здесь, в Дрожжино, микрорайона из нескольких многоэтажных домов... было принято решение о сохранении этого места как исторического памятника...готов проект благоустройства и озеленения памятника «Бутовский полигон»... надо будет решать вопрос о финансировании работ по благоустройству. Этот вопрос поставлен перед объединенной коллегией Правительства Москвы и Московской области. Если говорить о том, что мы сейчас уже реально могли бы делать при наличии средств, то можно было бы всерьез приступить к благоустройству территории... Требуются деньги на ремонт, а фактически восстановление, сохранившегося флигеля усадьбы. Мы предполагали именно в этом здании организовать музей. Необходимы средства и для нашей архивной работы, текущей работы, потому что нужны и расходные материалы, и техника, и хоть какие-то зарплаты людям... Чем глубже мы прорабатываем этот проект, тем больше пока возникает проблем. Причем в основном чисто бытовых. Необходимо решить вопрос о коммуникациях: в первую очередь электричества. Надо вести газ, все надо менять."

В общем, хотя "О Бутове, как о месте массовых расстрелов и захоронений, не было сказано ни слова ни во время "бериевской реабилитации", ни в "хрущёвскую оттепель", а также нигде не было "ни одного документа, ни одного приказа, хотя бы косвенно подтверждающего существование спецобъекта Бутово"но какой-то информационный вброс все таки произошел, и вот с него методом испорченного телефона информация и распространяется. Вопрос - сорри за рифму - откуда вброс? И зачем? Мало, что ли, и так было наколбашено в тридцатые? Зачем и кому стало необходимо усугубить?

Итак, "В Центральном архиве ФСБ существует фонд № 7, содержащий акты о приведении приговоров в исполнение, в который никто до 1991 года не заглядывал. Именно там Группой Мозохина были найдены документы, указывающие на то, что в 1921-1928 гг. захоронения жертв репрессий производились в самом центре Москвы на территории Яузской больницы, с 1926 по 1936 гг. - на Ваганьковском кладбище, а с 1935 по 1953 гг. - частично захоронения, частично кремация расстрелянных осуществлялась в московском крематории на Донском кладбище. В этих документах имелись четкие указания комендантам кладбищ (которые в числе многих других коммунальных служб, входили тогда в систему НКВД). Картина была такова: по каждому факту захоронения или кремации шла докладная записка, в которой просили принять столько-то трупов (примерно 10-20 в день) с перечислением фамилий".

Так, понятно. Учет и контроль. Однако объемы не те. Мало кровожадности. И тут "В 1991 году стараниями общественной группы под руководством М. Миндлина были обнаружены расстрельные списки осуждённых к казни с отметками о приведении приговоров в исполнение". Или так:  В конце 1991 года в архиве Московского управления МБ были обнаружены неизвестные ранее, не стоявшие на учете 18 томов дел с предписаниями и актами о приведении в исполнение приговоров о расстрелах 20675 человек в период с 8 августа 1937 по 19 октября 1938 года.

В другом месте: "И только в конце 1991 года в архиве Московского управления КГБ были обнаружены неизвестные ранее и нигде не зарегистрированные материалы. Точнее — 18 томов дел с предписаниями и актами об исполнении приговоров о расстрелах 20 675 человек с августа 1937 по октябрь 1938 года... Один из «ветеранов» НКВД, фамилию которого могущественное ведомство открывать не захотело, удостоверил их подписи и подтвердил наличие «спецобъектов» в Бутово и в «Коммунарке»".

"В рассекречивании Бутовского полигона не обошлось без журналиста: им оказался А.А. Мильчаков, сын репрессированного первого секретаря ЦК ВЛКСМ А.И. Мильчакова", который "нащупал" полигон, "исходя из простой логики" - типа, расстреливали миллионами, а на территории Донского всех не уложишь, где-то надо было хоронить расстрелянных.

А тут и дача Ягоды в Бутово, а также дом отдыха НКВД, а также стрелковый полигон НКВД - вот оно, все срастается.

Ну, Мильчаков и сделал телерепортаж (когда - неясно, но полагаю, тоже году в 1991, кто помнит тогдашнюю волну, все поймет - дорога ложка к обеду).

Документов, как я понял (18 томов), кроме группы исследователей никто не видел, хотя списки расстрелянных выложены в сети, или тут (не сканы, правда, а в формате Word).

Вот и все документы. В формате Word. И больше всего ссылок (кто не поленится погуглить самостоятельно, убедится сам) - на слова неназванных "местных жителей" и на то,что группе рассказал некий "Сотрудник Центра общественных связей ФСБ, в прошлом зам. начальника Группы реабилитации, полковник ФСБ М. Е. Кириллин" (речи этого полковника вообще кочуют из публикацию в публикацию? любопытно, реальная ли это личность вообще, и если да, то где он сейчас - не в Америке ли или Британии, как его коллеги Суворов и Калугин).

Журналисты, как водится, живописуют: "Сотни людей...молча бродят по узким тропинкам между тринадцатью засыпанными рвами, заметно выделяющимися на фоне земли. Двадцать тысяч немых черепов под этой землей, двадцать тысяч неприкаянных душ среди этих редких деревьев..."...

А с другой стороны, известно, что "В 1997 г. выполнены частичные археологические исследования: был вскрыт один из погребальных рвов. На площади всего в 12 кв.метров обнаружили захоронения в пять слоев; специалисты насчитали тут останки 149 человек. Большую работу по обнаружению рвов провели летом 2002 г. Специалисты выявили и нанесли на карту 13 погребальных рвов. Но исследования не закончены, не найдены еще ответы на многие вопросы".

Казалось бы, надо же ответить на эти вопросы! Не все же ссылаться на слухи, на слова безымянных "бывших шоферов НКВД", на 18 томов "ранее неучтенных архивов", которые никто кроме "общественной группы под руководством М. Миндлина", как я понял, и не видел, и которые уже изданы шеститомным архивом.

Ведь если, как пишут, и в самом деле в день расстреливали до полутысячи человек, так надо проводить эксгумацию, перезахоронение, в общем, предоставлять миру - доказательства, а убиенным - достойное упокоение.

Ведь - "Тринадцать рвов, доверху заполненных, как грязью, мертвыми людьми".

Хотя никто не собирается этого делать, как я понял, а сразу будут строить музей и мемориальный комплекс, особо не разбираясь, что там происходило.

Может потому, что "

- А были обретены останки конкретных людей?
- Нет. Для этого нужно, видимо, проводить какие-то очень сложные исследования. Судя по тому раскопу, который делался в 1997 году, там нет цельных останков, скажем, скелета человека. Там все перемешано... Заваливали рвы чем угодно, мусором.".

Мусором. От 20 до 100 000 жертв оказались засыпаны мусором так, что нашли только 149 человек. Объясняется так:"идентифицировать отдельные останки сейчас просто невозможно: казненные лежат столь плотно, что проводившие недавно раскопки археологи на двенадцати квадратных метрах обнаружили останки 149 человек".

Нашли 149 на 12 метрах, потом, как я понимаю, умножили эту цифру на примерную площадь рвов, вот и сошлась задачка с ответом, который был подсказан группой Миндлина. Почему то вспоминается случай с обнаружением очередного места массового захоронения (не могу найти ссылку, но история в сети известная, ее многие должны помнить), по поводу которого сразу же было заявлено - вот оно, еще одно свидетельство преступлений НКВД (а там детские останки нашли, женские и т.п.) - в общем, только собрались ставить очередной памятник жертвам, как выяснилось, что это чумное захоронение тринадцатого века.

В Бутово же уже создан Мемориальный центр «Бутово», ведутся работы по "созданию мемориального комплекса на месте бывшей спецзоны НКВД-ФСБ "Бутово", а также пишут, что "Создается База данных «Жертвы массового террора, расстрелянные на Бутовском полигоне НКВД в 1937-1938 гг. При поддержке Российского гуманитарного научного фонда (грант № 06-01-12140в) создается уникальное программное обеспечение. Ведется работа по оцифровке документов и фотоматериалов. Готовится публикация этой Базы данных в Интернете", но мне почему-то кажется, что слово "грант" тут ключевое и рассчитывать на появление в сети оцифрованных документов, подтверждающих в Бутово массовые расстрелы в таком объеме, особо рассчитывать не стоит.

Особенно, когда, уже зная про "неожиданно найденные" 18 томов, недокументированные рассказы неизвестных очевидцев и полковника М. Е. Кириллина, читаешь, что ФСБ выделила этот полигон Патриархии чуть ли не добровольно, причем, сперва не хотели, но потом "Неожиданно быстро эти вопросы разрешились", а потом и "на средства Московского правительства в Дрожжино была практически заново построена дорога от Варшавского шоссе. Сюда был пущен автобус, налажено рейсовое сообщение. Этот рейс был организован именно для того, чтобы люди приезжали на место захоронения", то становится ясно, что дело санкционировано с самого верху, самым ярким свидетельством чего является даже не ФСБ, а то, что Лужков отступился от постройки там жилого микрорайона.

Вот уже и "Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II заложил в Бутове новый каменный храм", ну и "Путин поклонился жертвам «русской Голгофы»".

Что то кажется, что вся эта жуткая история с полигоном есть очередной антисоветский миф, к тому же призванный покрепче связать СССР и гитлеровскую Германию. Не зря ведь почти во всех публикациях упоминаются такие узнаваемые детали, как собственно рвы, машины-"душегубки", в которых газом травили заключенных (да-да, нам рассказывают, что НКВД это делало еще до войны, до фашистов), а также такие факты, что перед расстрелом заключенных раздевали догола и потом расхищали вещи - все как в фашистских концлагерях, просто знак равенства ставь, не говоря уже о том, что вся суть под копирку напоминает Катынское расстрельное дело, по поводу которого немало уже сломано копий.

Ведь уже почти официально: " Бутовский полигон - одно из крупнейших в Европе мест массовых расстрелов и захоронений жертв политических репрессий".

И, конечно, "Наша короткая память и отсутствие покаяния за грехи коммунизма, как это было в постфашистской Германии неминуемо ведет Россию к новому 1937 году".

В общем, к делу, я все это к тому, что: у кого нибудь есть информация по полигону - кроме той желтизны, слухов и цифры 20 765, в общем, того, что повсюду в интернете лежит и распространяется под копирку из одного и того же сомнительного источника? Кто-то уже подвергал информацию научному анализу? Критически пытался ее осмыслить и, может быть, проверить (мой текст, конечно, ни на что подобное не претендует - нет ни времени ни умений, просто тема заинтересовала). Если есть инфо, поделитесь, плиз.

Нисколько не сомневаюсь, что в тридцатые творился жесткий беспредел, ни малейшим образом не желаю преуменьшить размер этой трагедии, но хотелось бы узнать - не фальсификация ли вся эта история с полигоном.

Хотелось бы уточнить.

Чисто для себя. Пока что.

По здравому размышлению мне все больше кажется, что история с полигоном - геббельсовщина чистейшей воды. Слишком уж все аккуратно складывается в официальной версии и слишком много незакрытых вопросов остается по существу.

Не верю я, что четыре (и даже 12) человек могли развернуть такую бойню, пользуясь одними наганами. Не верю, что на расстрелы заключенных возили в Бутово; это и сейчас то окраина, а в 1937 году, когда Москва была раз в пять меньше, а дороги раз в пять хуже, никто не стал бы еженощно гонять автозаки в такую даль (одной дороги часа на три в два конца, плюс бензин, плюс амортизация). Приговоры приводились в исполнение в подвалах и внутренних дворах тюрем, тому есть тонны документальных свидетельств, а трупы вывозили на ближайшие спецкладбища - не исключено, что одним из них и было Бутово, и там действительно захоранивали заключенных в течении тридцати лет, но между массовым захоронением и массовым расстрелом все-таки есть разница, да?

Не верю, что эти так часто упоминаемые рвы были выкопаны специально для расстрелов - Бутово официально являлось стрелковым полигоном, а на каждом оборудованном стрелковом полигоне обязательно наличествуют фортификационно-окопные сети, для натаски солдат в условиях, приближенных к боевым. Байки, что на стрелковых полигонах испытывают какие-то новые виды оружия - это все желтуха, такие испытания хоть и бывают, но в 99 процентах случаев стрелковый полигон служит для учебных стрельб и обкатки солдат. Отсюда и окопные линии, которые, как я думаю, с наступлением войны и приближением немецких войск к столице были усилены и переоборудованы для боевых действий уже как линии обороны. После войны их, видимо, частично засыпало с течением времени, а частично они были использованы как мусоросборники (отсюда и мусор во рвах). Нельзя забывать, что в районе полигона находилась ранее усадьба, а потом - склады НКВД и дом отдыха НКВД, поэтому какая-то часть засыпанных рвов может быть просто следами прокладки коммуникаций - газ, вода, канализация. В общем, пока не будут предъявлены останки со следами пуль, а также какие-то вменяемые документы по расстрелам на Бутово, историю можно подвергать сомнению. По массовому захоронению в Катыни, скажем, существуют целые библиотеки, фототеки и даже уже видеотеки, а по Бутово - как я понял, никаких документов, кроме упомянутого сборника "Бутовский полигон. 1937-1938".

Кстати, по поводу массовых захоронений – кто-нибудь из журналистов хоть попробовал задуматься, что гекатомба такого масштаба (да еще, как пишут, присыпанная "тонким слоем земли") - это гарантированная эпидемия в районе? Сколько над полигоном должно висеть ворон, сколько псов и диких животных должны приходить разрывать могилы какие полчища крыс должны поселиться на пиршестве, какой запах должен стоять на километры вокруг, и как быстро в глобальной могиле прорастет чума, разносимая грунтовыми водами - и все это рядом со столицей? И сколько хлорной извести надо высыпать во рвы, чтобы этого избежать - какой уж тут "тонкий слой земли", по вычитанным мной где-то санитарным нормам действий по предупреждению эпидемий при выполнении массовых захоронений (братских могил) во время войны, на килограмм трупного веса должно быть всыпано не менее 100 грамм хлорной извести, а вблизи населенных пунктов - полкило. Посчитаем объемы доставки хлора в Бутово?

И пока нет официальных результатов эксгумации - со следами пулевых отверстий, углеродным анализом останков (чтобы убедиться, что захоронение не тринадцатого, скажем, века, а также не бандитский схрон девяностых для трупов заложников), а также гильзами и т.п. - для проверки вооружения, из которого были сделаны выстрелы, ведь по большому счету, немцы там тоже были, и боевые действия там были, так что кем являлись 149 обнаруженных человек и кто их убил, еще надо бы установить), - в общем, пока все базируется на таком шатком фундаменте, доверия вся эта история вызывает немного.

Задокументированы, по сути, только приведенные фамилии (а также - как говорят, биографии и сводки из приговоров расстрелянных), и, я думаю, они все настоящие - только вот откуда и из каких документов они взяты, пока что не очень понятно - ведь по Москве и Московской области было приговорено за период с 1935 по 1953 год к высшей мере наказания 27 508 человек, а за весь 1938 год по всей стране - около 700 000, так что фамилий хватит не на один полигон.

А покамест мне кажется наиболее вероятной такая теория: после августовского путча 1991 года, на волне антисоветизма и разрушения всех институтов СССР и его идеологии, "мемориальцам", которых вообще всегда используют втемную, были подкинуты эти "неожиданно найденные 18 томов", а также подтверждения событий, которые сделали неназванные лица, а также профессиональные дезинформаторы. Инспирировано это было Ельцинской мафией в целях поддержки идеологического обоснования их махрового антисоветизма, который, в свою очередь, был первым шагом к личному обогащению. Однако на том этапе Ельцин справился и без Бутова.

К 1993 году идея в целом была ясна. И вторая волна бутовской истории приходится как раз на время, последующее расстрелу Дворца советов и появлению термина "красно-коричневый", Марк Дейч тогда писал статьи, начинавшиеся словами "как известно, фашизм и коммунизм - это одно и то же" (сейчас он уже выражается скромнее), в общем, информация о том, что палачи НКВД переплюнули палачей СС, пришлась очень кстати.

Ну, а очередной ренессанс Бутовская эпопея получила году к 1995, когда Ельцин избирался на второй срок (кто помнит еще "голосуй сердцем"), и когда СССР рисовался в таких красках и такими геббельсовскими методами, что было даже жутковато. Почему тогда не произошел глобальный вброс информации, что в ближнем Подмосковье найдены гекатомбы такого размаха, я не знаю - скорее всего, просто не успели подготовить материал, чтобы он воспринимался более целостно. Ведь даже и сейчас, спустя десять лет работы, как видим, даже беглый взгляд заставляет задать массу вопросов. А может, нашлись другие, более действенные методы, или просто от идеи отказались по другим причинам.

 

Однако то, что этот проект не раскручивается так, как мог бы, но и не закрывается (а мы понимаем, что Лужков там с удовольствием построил бы жилой микрорайон, вне зависимости от того, сколько людей там похоронено) говорит о том, что его придерживают, как козырь на будущее. На всякий случай. Тем более, время идет, народ глупеет, манипулировать им становится все проще и еще через пять-десять лет никто вообще не задастся ни малейшим вопросом, был ли мальчик.

Бутовский полигон - К чему стадам дары свободы... — ЖЖ

Чем крупнее ложь, тем больше людей в нее поверит

/доктор Геббельс/

Много говорят сейчас об этом месте.

Введен уже в обращение термин «Русская Голгофа», любой желающий может погуглить и найти миллион ссылок по этому вопросу, от сухой документалистики до желтизны разного уровня.

Я раньше о полигоне тоже ничего не слышал, а исторический этот период меня всегда интересовал, поэтому, услышав краем уха, решил подробнее полазать в сети, посмотреть.

Ну и проработал достаточное количество материала, чтобы увидеть, что все они списаны под копирку: везде повторяется, что «Только по официальным данным в период с августа 1937 г. по октябрь 1938 г. здесь расстреляно 20 765 человек», (хотя по другим данным, кстати, лежащим на сайте, посвященном Бутову же – «по Москве и Московской области было приговорено за период с 1935 по 1953 год к высшей мере наказания 27 508 человек» ), везде говорится, что для захоронения такого количества людей бульдозером (кое-где – экскватором, а в одном месте описывается даже некий гибрид «бульдозер-экскаватор», приводится даже его название – «Комсомолец» (что уже явная выдумка – моделей таких не было, а имена собственные экскаваторам уж точно не давали,) выкапывались специальные рвы, везде сообщается, что «в день расстреливали по 200, 300, 500 человек.

Рвы заполнялись постепенно. Очередная партия присыпалась тонким слоем земли, а на следующий день всё повторялось», а сами засыпанные рвы хорошо видны на фотографиях аэрофотосъемки.

Одни и те же факты, одни и те же цифры, в общем, источник явно один и тот же, скорее всего, это книга «Бутовский полигон. 1937-1938″. М., Институт экспериментальной социологии, 1997.

Хотя кое-кто (в целом, не сомневаясь ни в цифрах ни фактах), все-же замечает несообразности и пытается посчитать (чистая математика):

«Приведение приговоров в исполнение в Бутове осуществляла одна из так называемых расстрельных команд. По словам и.о. коменданта, в нее входило 3-4 человека, а в дни особо массовых расстрелов число исполнителей возрастало. Специальный отряд, по словам шофера автобазы НКВД, состоял из 12 человек.

Допустим, что было задействовано максимальное количество исполнителей – 12 человек. Значит, каждому из них удавалось убить 46-47 человек.  Приговоренных не «косили» очередями, нет: их каждого по отдельности расстреливали в затылок.

Сколько времени могла занять эта процедура – вывод из бараков по два, непосредственно выстрел, возврат к бараку за новыми обреченными на смерть?

Возьмем минимальное время 10 минут. Итак, на расстрел 46-47 приговоренных исполнитель тратил 470 минут – это почти 8 часов непрерывных убийств!»

Объясняется это просто – водку пили литрами, поэтому восемь часов подряд так метко и стреляли. Верится, конечно, с трудом – глушить водяру целый рабочий день, да еще при этом все это время ловко управляться и со стрелковым оружием, и с трезвым заключенным, это да. Не говоря уже об алкогольной интоксикации и белой горячке – видимо, только ежовские НКВДшники могли бесперебойно функционировать в таком режиме целый год.

Вообще, сомневаются в цифрах многие, но сами себя потом и поправляют: «В Бутово расстрельщиков работало четверо. Но вот, скажем, 28 февраля 1938 года на полигоне расстреляли 562 человека. Трудно представить, чтобы каждый так вот, «в затылок», убил больше 140 человек», ведь кто желает поверить – поверит: «Значит, либо подмога была, либо автоматы».

Я не спец, могу ошибиться, но насколько знаю, автоматы как таковые на вооружении Красной Армии появились только года с 1941, пистолет-пулемет Шпагина (ППШ) – в 1941-1942 году, а до того НКВД могло использовать разве что автоматическую винтовку Федорова, но, опять таки, насколько мне известно, с СССР она не производилась, на вооружении в НКВД стояли только «пистолеты (маузеры)», а «Оперативный состав НКВД, оперативный и командный состав милиции должны были иметь на вооружении трехлинейную винтовку, пистолет и 2 ручные гранаты.

Рядовой состав вооружался трехлинейной винтовкой и 2 ручными гранатами.»

И, конечно, аппетиты растут: «20-тысячный список считается неполным, говорят, что здесь были расстреляны сотни тысяч, рассказывает директор Мемориального научно-просветительского центра «Бутово» Игорь Гарькавый» – и в некоторых публикациях уже смело говорят, что на Бутово лежат сотни тысяч расстрелянных.

Ну, Гарькавого можно понять, сейчас Бутово – это его работа, он деньгу из бюджета на это дело вполне умело жмет:
«Для начала пришлось остановить строительство здесь, в Дрожжино, микрорайона из нескольких многоэтажных домов… было принято решение о сохранении этого места как исторического памятника…готов проект благоустройства и озеленения памятника «Бутовский полигон»… надо будет решать вопрос о финансировании работ по благоустройству.

Этот вопрос поставлен перед объединенной коллегией Правительства Москвы и Московской области. Если говорить о том, что мы сейчас уже реально могли бы делать при наличии средств, то можно было бы всерьез приступить к благоустройству территории… Требуются деньги на ремонт, а фактически восстановление, сохранившегося флигеля усадьбы.

Мы предполагали именно в этом здании организовать музей. Необходимы средства и для нашей архивной работы, текущей работы, потому что нужны и расходные материалы, и техника, и хоть какие-то зарплаты людям…

Чем глубже мы прорабатываем этот проект, тем больше пока возникает проблем. Причем в основном чисто бытовых. Необходимо решить вопрос о коммуникациях: в первую очередь электричества. Надо вести газ, все надо менять.»

В общем, хотя «О Бутове, как о месте массовых расстрелов и захоронений, не было сказано ни слова ни во время «бериевской реабилитации», ни в «хрущёвскую оттепель», а также нигде не было «ни одного документа, ни одного приказа, хотя бы косвенно подтверждающего существование спецобъекта Бутово», но какой-то информационный вброс все-таки произошел, и вот с него методом испорченного телефона информация и распространяется.

Вопрос – сорри за рифму – откуда вброс? И зачем? Мало, что ли, и так было наколбашено в тридцатые? Зачем и кому стало необходимо усугубить?

Итак, «В Центральном архиве ФСБ существует фонд № 7, содержащий акты о приведении приговоров в исполнение, в который никто до 1991 года не заглядывал. Именно там Группой Мозохина были найдены документы, указывающие на то, что в 1921-1928 гг. захоронения жертв репрессий производились в самом центре Москвы на территории Яузской больницы, с 1926 по 1936 гг. – на Ваганьковском кладбище, а с 1935 по 1953 гг. – частично захоронения, частично кремация расстрелянных осуществлялась в московском крематории на Донском кладбище.

В этих документах имелись четкие указания комендантам кладбищ (которые в числе многих других коммунальных служб, входили тогда в систему НКВД).

Картина была такова: по каждому факту захоронения или кремации шла докладная записка, в которой просили принять столько-то трупов (примерно 10-20 в день) с перечислением фамилий».

Так, понятно. Учет и контроль. Однако объемы не те. Мало кровожадности. И тут «В 1991 году стараниями общественной группы под руководством М. Миндлина были обнаружены расстрельные списки осуждённых к казни с отметками о приведении приговоров в исполнение».

Или так:  В конце 1991 года в архиве Московского управления МБ были обнаружены неизвестные ранее, не стоявшие на учете 18 томов дел с предписаниями и актами о приведении в исполнение приговоров о расстрелах 20675 человек в период с 8 августа 1937 по 19 октября 1938 года.

В другом месте: «И только в конце 1991 года в архиве Московского управления КГБ были обнаружены неизвестные ранее и нигде не зарегистрированные материалы. Точнее — 18 томов дел с предписаниями и актами об исполнении приговоров о расстрелах 20 675 человек с августа 1937 по октябрь 1938 года…

Один из «ветеранов» НКВД, фамилию которого могущественное ведомство открывать не захотело, удостоверил их подписи и подтвердил наличие «спецобъектов» в Бутово и в «Коммунарке»».

«В рассекречивании Бутовского полигона не обошлось без журналиста: им оказался А.А. Мильчаков, сын репрессированного первого секретаря ЦК ВЛКСМ А.И. Мильчакова», который «нащупал» полигон, «исходя из простой логики» – типа, расстреливали миллионами, а на территории Донского всех не уложишь, где-то надо было хоронить расстрелянных.

А тут и дача Ягоды в Бутово, а также дом отдыха НКВД, а также стрелковый полигон НКВД – вот оно, все срастается.

Ну, Мильчаков и сделал телерепортаж (когда – неясно, но полагаю, тоже году в 1991, кто помнит тогдашнюю волну, все поймет – дорога ложка к обеду).

Документов, как я понял (18 томов), кроме группы исследователей никто не видел, хотя списки расстрелянных выложены в сети, или тут (не сканы, правда, а в формате Word).

Вот и все документы. В формате Word. И больше всего ссылок (кто не поленится погуглить самостоятельно, убедится сам) – на слова неназванных «местных жителей» и на то,что группе рассказал некий «Сотрудник Центра общественных связей ФСБ, в прошлом зам. начальника Группы реабилитации, полковник ФСБ М. Е. Кириллин» (речи этого полковника вообще кочуют из публикацию в публикацию - любопытно, реальная ли это личность вообще, и если да, то где он сейчас – не в Америке ли или Британии, как его коллеги Суворов и Калугин?).

Журналисты, как водится, живописуют: «Сотни людей…молча бродят по узким тропинкам между тринадцатью засыпанными рвами, заметно выделяющимися на фоне земли. Двадцать тысяч немых черепов под этой землей, двадцать тысяч неприкаянных душ среди этих редких деревьев…»…

А с другой стороны, известно, что «В 1997 г. выполнены частичные археологические исследования: был вскрыт один из погребальных рвов. На площади всего в 12 кв.метров обнаружили захоронения в пять слоев; специалисты насчитали тут останки 149 человек. Большую работу по обнаружению рвов провели летом 2002 г. Специалисты выявили и нанесли на карту 13 погребальных рвов. Но исследования не закончены, не найдены еще ответы на многие вопросы».

Казалось бы, надо же ответить на эти вопросы! Не все же ссылаться на слухи, на слова безымянных «бывших шоферов НКВД», на 18 томов «ранее неучтенных архивов», которые никто кроме «общественной группы под руководством М. Миндлина&raq

Бутовский полигон — DRIVE2

У большинства москвичей слово «Бутово» ассоциируется с новым жилым массивом, вынесенным за южные пределы Московской кольцевой автодороги. Но есть другое Бутово, и оно стоит в одном ряду с такими понятиями, как «Соловки», «Колыма», «Бухенвальд», «Освенцим». С середины 30-х и до начала 50-х гг. на Бутовском полигоне НКВД были тайно расстреляны и захоронены десятки тысяч людей. Сегодня мы знаем имена 20.765 человек, расстрелянных за короткий период времени — с 8 августа 1937 г. по 19 октября 1938 г.
И.Л.Зимин
С давних времен на старом Варшавском тракте стояла небольшая деревня Бутово, остатки которой сохранились до настоящего времени. По этой деревне получила свое название и железнодорожная станция Бутово. Неподалеку, в селе Дрожжино, располагалась усадьба, первым владельцем которой был Ф.М.Дрожжин, думный дьяк, казненный при Иване Грозном. Имение много раз переходило из рук в руки. Последним хозяином его и построенного при имении конного завода стал И.И.Зимин — представитель известного рода купцов-промышленников.
После революции имение быстро пришло в упадок, но конный завод продолжал действовать. Он носил теперь имя тов.Каменева и поставлял лошадей для Красной Армии. В 20-х гг. в восточной части бывшего имения появилась сельскохозяйственная колония ОГПУ. Из соседней Свято-Екатерининской пустыни, превращенной в тюрьму для уголовников, в 1934 г. привезли заключенных, которых разместили в бывших барских конюшнях. Но они пробыли здесь недолго. Вскоре заключенных перевели на соседнюю Щербинку, конный завод закрыли, рабочих выселили. Территорию площадью в два квадратных километра огородили колючей проволокой, а жителей соседних селений поставили в известность, что здесь оборудуется стрелковый полигон. И действительно, вскоре со стороны полигона стали раздаваться выстрелы. Начиная с августа 1937 г., стрельба продолжалась иногда по много часов подряд. Конечно, местные жители о чем-то догадывались. Прохожих, возвращавшихся с ночных электричек, на лесной дороге обгоняли «воронки», крытые «автозаки». Их было иногда два-три, иногда больше.
Массовые расстрелы, явившиеся следствием приказов наркома НКВД Ежова, на Бутовском полигоне начались 8 августа 1937 г. В тот день был казнен 91 человек.
О том, как происходили расстрелы на Бутовском полигоне, сотрудникам ФСК рассказывал и.о.коменданта АХУ НКВД тех лет. Людей, приговоренных к расстрелу, привозили в Бутово, не сообщая зачем и куда их везут. Крытые «автозаки», в которые заталкивали до пятидесяти человек, в народе упорно называли «душегубками». Есть свидетельства бывших исполнителей приговоров, что людей травили в «автозаках», выводя трубу с выхлопными газами внутрь фургона.
Машины подъезжали со стороны леса. На территории полигона находились два здания — небольшой каменный дом и длинный деревянный барак, огороженный колючей проволокой. Приговоренных к расстрелу заводили в барак, якобы для «санобработки». Здесь объявляли решение, сверяли данные и наличие фотографии. На расстрел выводили по одному…
Первое время расстрелянных хоронили в небольших ямах-могильниках, которые копали вручную. Но с августа 1937 г. казни в Бутово приняли такие масштабы, что пришлось применять особые средства и технику. На полигоне появился мощный экскаватор карьерного типа. Были вырыты траншеи глубиной в 3 метра, длиной от 150 и более метров. За день в Бутово редко расстреливали меньше 100 человек. Бывали дни, когда казнили и 300, и 400, и свыше 500 человек. Пик казней в Бутово пришелся на 28 февраля 1938 г. В тот день было расстреляно 562 человека. После очередного расстрела на полигоне появлялся человек из местных. Он заводил бульдозер и тонким слоем земли присыпал тела расстрелянных. Поверх этих тел ложились новые жертвы.
С середины войны в окрестностях Бутово находились лагеря немецких военнопленных. Немцы работали на строительстве Симферопольского шоссе, на кирпичном заводе. В военные годы их почти не кормили; они голодали, ели листву, варили кору деревьев, несъедобные корешки, вызывая сострадание местных жителей, которые вопреки запретам пытались их подкармливать. Немало немецких военнопленных умерло здесь от истощения. Их свозили на грабарках и хоронили в общих ямах на краю сельского кладбища в Дрожжино — вблизи Бутовского полигона.
В 1949-1951 гг. на территории спецзоны был выстроен поселок, состоящий из трех кирпичных домов, в двух из которых получили квартиры или комнаты сотрудники МГБ, в третьем расположилась спецшкола: в ней обучались офицеры внутренних служб стран Восточной Европы. В середине 50-х гг. спецзона была ликвидирована. Центральную часть ее, где находилась основная часть захоронений, обнесли глухим деревянным забором, поверх которого протянули колючую проволоку. По краям зоны возник дачный поселок
С начала 90-х гг. начался поиск мест массовых расстрелов и захоронений, составлялись списки с именами казненных в Москве и Московской области. Общественная группа по увековечению памяти жертв политических репрессий (группа М.Б.Миндлина) с помощью сотрудников ФСК-ФСБ приступила к работе со следственными делами расстрелянных в Бутово; составлялись краткие биографические справки для будущей Книги Памяти. А в июне 1993 г. состоялось первое посещение Бутовского полигона родственниками погибших, была зажжена на земле бывшей спецзоны первая поминальная свеча. Осенью того же года в южной части полигона установили гранитную мемориальную плиту.
В течение нескольких лет на Бутовском полигоне велись комплексные работы с целью определения местоположения погребальных рвов, а в 1997 г. по благословению Алексия II выполнены частичные археологические исследования: был вскрыт один из погребальных рвов. На площади всего в 12 кв.метров обнаружили захоронения в пять слоев; специалисты насчитали тут останки 149 человек. Большую работу по обнаружению рвов провели летом 2002 г. Специалисты выявили и нанесли на карту 13 погребальных рвов. Но исследования не закончены, не найдены еще ответы на многие вопросы.
Основную часть расстрелянных в Бутово составляют жители Москвы и Подмосковья. Но есть представители других областей и бывших республик СССР, представители других государств: Германии, Польши, Франции, США, Австрии, Венгрии, Италии, Греции, Турции, Японии, Индии, Китая и т.д. Вслед за русскими, которые составляют большинство от общего числа расстрелянных, следуют латыши, затем поляки, евреи, украинцы, немцы, белорусы. Всего же национальностей насчитывается свыше шестидесяти.
Большое число пострадавших составляют заключенные Дмитлага НКВД, работавшие на строительстве канала Москва-Волга. Примерно четверть от общего числа расстрелянных в Бутово — уголовники, правда, большинство из них арестовано и расстреляно не за совершение преступлений, а за прошлые судимости, по которым арестованные уже отбыли срок наказания. Особую категорию расстрелянных составляют инвалиды. С января 1938 г. с санкции высшего начальства НКВД началась тайная расправа над ними: фактически инвалидов расстреливали только за то, что переполненные тюрьмы и исправительно-трудовые лагеря отказывались их принимать.
Много расстреляно в Бутово людей без определенных занятий и места жительства. Это могли быть разоренные в годы коллективизации и раскулачивания крестьяне, или люди «из бывших», например уволенная со службы вдова начальника царской охраны, или оставшийся без крыши над головой бывший архитектор-строитель, или обыкновенный воришка, укравший велосипед, гармошку или пару буханок хлеба…

Бутовский полигон. Москва, история Бутовского расстрельного полигона

Бутовский полигон

В данном материале речь пойдет о Бутовском полигоне, где на месте будущего места расстрелов в конце XIX века находилось имение, которое называлось Косьмодемьянское-Дрожжино. Расстрелы здесь производились с 1937 по 1953 гг. Маховик репрессий был остановлен лишь после смерти Сталина.

В начале 1936 года было решено создать специальную расстрельную зону в Бутове, так как подвалы Лубянки уже не справлялись с нагрузкой. А в Бутове был городок НКВД. Земля своя, разрешение получать ни у кого не надо. По приказу руководства нужное место оцепили колючей проволокой, поставили забор и охрану, объявили населению о том, что здесь будет полигон для испытания новых видов оружия.

В конце 20-х годов мест для похорон в Москве хватало. Но классовая борьба, в соответствии с теорией учителя и генсека, нарастала день ото дня, завлекая в кровавые приступы массового психоза новые толпы гегемонов, а в тюрьмы НКВД - новые жертвы.

В конце 1936 - начале 1937 гг. количество политических процессов и многочисленных «чисток» возросло. В Москве и Московской области было вынесено огромное число смертных приговоров. Решение Политбюро по указанию Сталина о подготовке массовых расстрелов было принято в первых числах июля, Хрущев сообщил о полной готовности московской партийной организации к проведению акции. Через месяц, в ночь с 7 на 8 августа, расстрельный конвейер в Бутове начал действовать.

Поначалу здесь производились стрельбы, для чего в Бутово доставили подразделения НКВД. Но фактически, ни постоянных стрельб, ни испытаний стрелкового или какого-либо другого оружия на полигоне не производилось. Не было там и войсковых частей. Но территория охранялась, и кроме сотрудников НКВД, там никто никогда не бывал.

Сначала в Бутово на 10 подводах привезли заключенных из бывшей Екатерининской пустыни, где с 1931 года находилась тюрьма (спецобъект № 110 - Сухановка, тайная политическая тюрьма, находящаяся в ведении начальника НКВД Л.Берия. В одном храме был оборудован тир - стреляли в Богородицу, а в другом - крематорий). Заключенных, прибывших на Бутовский полигон, поместили в опустевших конюшнях, которые принадлежали И.Зимину - купцу-предпринимателю, брату основателя Московского оперного театра, которые наскоро переделали в тюремные помещения.

Вначале местные жители не обращали внимания на стрельбу. Полигон есть полигон (расстрелы проходили ночью). Но постепенно страшные подозрения стали закрадываться в души людей. С опаской стали ходить в лес по грибы и ягоды. Ребятишкам, спешащим на занятия в школу, родители запрещали ходить мимо полигона, говоря, что там «скверное место». Страх родителей передавался и детям. Коротко полигон назывался ГУМЗА.

Важно подчеркнуть, что все люди, расстрелянные в Бутове, ни в чем не были виноваты. Формулировки решений «троек» были стандартны. Следователи не мудрствовали, подбирая обвинения: «по обвинению в антисоветской агитации назначена высшая мера наказания - расстрел», или «за антиколхозную агитацию назначена высшая мера наказания - расстрел».

«В середине 1937 года появились два новых огромных захоронения, - пояснял Олег Борисович Мозохин, который готовил расстрельные списки. - Порядок был такой: в поселке Бутово хоронило московское управление НКВД, а в совхозе «Коммунарка», на месте бывшей дачи Ягоды, хоронил тела жертв Центральный аппарат НКВД, но центр мог нарушить этот порядок, и кого-то отвозили тоже в Бутово. Точных данных о том, где был захоронен Бухарин и другие жертвы, упомянутые в списке № 29, установить не удалось. Такой документ не сохранился.»

Удивительна история Николая Ивановича Бухарина - его жизни, деятельности, казни, реабилитации. Бухарин - правая рука Сталина - в 20-е годы вместе с великим вождем расправлялся со многими деятелями оппозиции. Бухарин помогал Сталину строить тоталитарную систему, а потом и сам попал в ее жернова.

Как правило, на осуждение жертв, судебное разбирательство знаменитые «тройки» тратили от 5 до 15 минут. И в тот же день (почему-то обязательно в тот же день) палач приводил приговор в исполнение. Не было адвокатов, прокуроров, последнего слова обвиняемого.

С Н.Бухариным было иначе. Видимо, Сталин учитывал, что многие не верили, будто в стране появились миллионы «шпионов» и «врагов народа». Он очень беспокоился, что никто не поверит, когда врагом назовут Бухарина. И вот Сталин решил сделать открытый процесс - он продолжался в Колонном зале Дома союзов со 2 по 13 марта 1938 года. Отчеты печатались во всех газетах, транслировались по радио. Казалось, было соблюдено все, чего требует Закон: были прокурор Вышинский, адвокаты, иностранные и советские корреспонденты. И был тот, кто руководил и направлял тайно, из-за кулис, весь ход этого процесса. Это был сам Сталин. Зная нравы того времени, мы не удивляемся, что на митингах, собраниях, советах люди единодушно одобряли решения процесса, все выступающие требовали смерти врагам народа. И память об этом «единодушном осуждении» долго жила в сердцах. Ни Хрущеву,ни Брежневу не хватило смелости прямо и честно сказать о невиновности Бухарина. Это сделал М.Горбачев, на пленуме ЦК, в докладе к 70-летию революции.

Может быть, здесь, в Бутове, лежит и генерал Джунковский. Вернее, к тому времени уже бывший и дворянин, и генерал.

«Контрреволюционеру» было 73 года. Астматик с больным сердцем и удивительным прошлым. С 1908-го по 1913-й - московский губернатор, с 1913-1915 гг. - товарищ министра внутренних дел и шеф отдельного корпуса жандармов. Причем жандарм необычный, боровшийся против провокаций и провокаторов, стоявший в резкой оппозиции императрице и распутинской клике, за что был уволен от должности и уехал на германский фронт. К декабрю 1917 года генерал-лейтенант Джунковский командует 3-м сибирским пехотным корпусом. В 1918 году он консультирует Дзержинского в вопросах организации ВЧК, а год спустя его помещают в концлагерь как бывшего царского сановника. После освобождения он лишается гражданских прав. ОГПУ снова прибегает к помощи Джунковского при создании паспортной системы и системы виз. И вот финал - Джунковский признан врагом народа. Виновным он себя не признал. Но на основании бредовых показаний двух дворников - Абдулы Хасянова и Сергея Жогова - приговорен к расстрелу. Это, кстати, еще одна «техническая уловка» аппарата НКВД. Все работники коммунальных служб, от дворников до могильщиков, входили в состав этого наркомата.

Вот следственный документ из дела Берга Исая Давидовича, бывшего начальника административно-хозяйственного отдела УНКВД Московской области: «Берг тогда, являлся начальником оперативной группы по приведению в исполнение решений тройки НКВД МО. С его участием были созданы автомашины, так называемые душегубки.

В этих автомашинах перевозили арестованных, приговоренных к расстрелу, и по пути следования к месту исполнения приговора они травились газом.Так ли это, до сих пор полной ясности нет: часть бывших работников НКВД утверждает, что такого быть не могло, что такую систему могли придумать в целях нейтрализации активности людей, которые догадывались, что их везут на расстрел... Процедура, организованная Бергом, носила омерзительный характер: приговоренных к расстрелу арестованных раздевали догола, связывали, затыкали рот и бросали в машину. Имущество арестованных расхищалось под руковод ством Берга».

Данные о том, что арестованные были голыми, подтверждает жительница деревни Дрожжино, что рядом с полигоном, Ермолова Валентина Михайловна: «Привозили их на так называемых грабарках. И сбрасывали в яму (которую жители называли братской могилой). Да и большая часть рвов-могил выходит за территорию, в зону отдыха. Любая попытка местных жителей дать воды и хлеба заключенным тут же пресекалась».

Душегубки маскировались под хлебные фургоны. Автозаки, в которых вмещалось 20-30, а иногда и 50 человек, подъезжали к полигону со стороны леса примерно в 2-3 часа ночи.

Зона была ограждена колючей проволокой. Там, где останавливались автозаки, находилась вышка для охраны, устроенная прямо на дереве. Неподалеку виднелись два строения: небольшой каменный дом и длиннейший, метров восьми-десяти в длину, деревянный барак. Людей заводили в барак якобы для «санобработки». До революции здесь размещалась часовня, усадьба и конный завод Н.М.Соловьева, затем И.И.Зимина. Несколько хозяйственных построек и конюшня сохранились по сей день.

Непосредственно перед расстрелом объявляли решение, сверяли данные...

Первое время расстрелянных хоронили в небольших ямах - могильниках. Эти могильники разбросаны по территории Бутовского полигона. Но с августа 1937 года казни в Бутове приняли такие масштабы, что «технологию» пришлось изменить. С помощью бульдозера-экскаватора вырыли несколько больших рвов шириной 3 метра, длиной примерно 500 метров и глубиной 3 метра (рвы видны на аэрокосмических снимках).

Приведение приговоров в исполнение в Бутове осуществляла одна из так называемых расстрельных команд. По словам и.о.коменданта, в нее входило 3-4 человека, а в дни особо массовых расстрелов число исполнителей возрастало. Специальный отряд, по словам шофера автобазы НКВД, состоял из 12 человек.

Допустим, что было задействовано максимальное количество исполнителей - 12 человек. Значит, каждому из них доставалось убить 46-47 человек. Приговоренных не «косили» очередями, нет: их каждого по отдельности расстреливали в затылок.

Сколько времени могла занять эта процедура - вывод из барака до рва, непосредственно выстрел, возврат к бараку за новым обреченным на смерть?

Возьмем минимальное время 10 минут. Итак, на расстрел 46-47 приговоренных исполнитель тратил 460-470 минут - это почти 8 часов непрерывныхубийств! Выдержать в таком состоянии человек долго не мог, каким бы извергом он ни был. Вот для чего нужна была водка, в изобилии завозившаяся на полигон...

По словам и.о. коменданта, исполнители пользовались личным оружием, чаще всего приобретенным на гражданской войне: обычно это был пистолет системы наган, который считался самым удобным, надежным, безотказным.

При расстрелах полагалось присутствие врача и прокурора, но соблюдалось это далеко не всегда.

По окончании казни заполнялись бумаги, ставились подписи, после чего исполнителей, обычно совершенно пьяных, увозили в Москву. Затем вечером появлялся человек из местных, чей дом до 50-х годов стоял на территории полигона. Он заводил бульдозер и тонким слоем присыпал трупы расстрелянных. На следующий день все повторялось сначала. Это была настоящая фабрика смерти.

Арестовывали и расстреливали целыми семьями, в том числе пожилых женщин, несовершеннолетних и даже беременных, а также иностранных подданных. Кроме русских, которые составляли 70 процентов от числа здесь лежащих, преобладали латыши, поляки, украинцы, немцы, белорусы, евреи - свыше 50 национальностей.

Подавляющее большинство - люди беспартийные (83-85%). Это были крестьяне, рабочие, верующие люди, пенсионеры, деятели искусства и культуры, ученые, военные, студенты - люди далекие от политики. В Бутове расстреливали и 15-16-летних мальчишек, и 80-летних стариков.

К началу массовых расстрелов существовало две «тройки»: одна под председательством С.Реденса (расстрелян 2 января 1940 года), другая - «милицейская», под председательством М.Семенова (расстрелян 25 сентября 1939 года).

Основную массу расстрелянных в Бутове составляли жители Москвы, Подмосковья и соседних областей. В период массовых репрессий спецзона занимала примерно 2 километра. Здесь расстреляны выдающиеся люди: Председатель II Государственной Думы Ф.Головин, церковный деятель митрополит Серафим (81 год), правнук Кутузова и одновременно родственник Тухачевского, профессор церковного пения М.Хитрово-Крамской и правнучка Салтыкова-Щедрина Т.Гладыревская, один из первых летчиков Н.Данилевский, Ян Березин - член экспедиции О. Шмидта (чех по национальности), художник А.Древин, представители старинных русских дворянских родов Тучковых, Растопчиных, Бибиковых, Шаховских, Гагариных, Оболенских и Кобылинских, а также большая группа царских генералов.

С середины 30-х годов до 90-х годов территория охранялась круглосуточно с использованием собак. Охранники были неразговорчивы. По словам Е.Шумченко (12 отработала в охране воинского склада части № 42214 в Химках),В. Ермоловой, жительницы деревни Дрожжино, склады, которые они охраняли, находились рядом со зданием архива, о существовании которого они сами не знали.

В середине 50-х спецзона была ликвидирована. Полигон обнесли глухим деревянным забором, с натянутой поверх колючей проволокой (5,6 га).

В 70-х годах обветшалый забор обновили. А в восточной части посадили яблоневый сад. По краям полигона возник дачный поселок (после войны), который строили военнопленные разных национальностей. Дачи сотрудников НКВД были легкими, одноэтажными - без погребов и массивных фундаментов. За этим строительством строго следили. Среди местного населения они именуются «генеральские дачи».

В конце 1991 года в архиве Московского управления МБ были обнаружены неизвестные ранее, не стоявшие на учете 18 томов дел с предписаниями и актами о приведении в исполнение приговоров о расстрелах 20675 человек в период с 8 августа 1937 по 19 октября 1938 года.

Н. Токанова

Назад в раздел

Легендарная Тридцатка, маршрут

Через горы к морю с легким рюкзаком. Маршрут 30 проходит через знаменитый Фишт – это один из самых грандиозных и значимых памятников природы России, самые близкие к Москве высокие горы. Туристы налегке проходят все ландшафтные и климатические зоны страны от предгорий до субтропиков, ночёвки в приютах.

Из Бахчисарая в Ялту

Такой плотности туристских объектов, как в Бахчисарайском районе, нет нигде в мире! Горы и море, редкие ландшафты и пещерные города, озера и водопады, тайны природы и загадки истории. Открытия и дух приключений... Горный туризм здесь совсем не сложен, но любая тропа радует чистыми родниками и озерами.

Маршруты: горы - море

Адыгея, Крым. Вас ждут горы, водопады, разнотравье альпийских лугов, целебный горный воздух, абсолютная тишина, снежники в середине лета, журчанье горных  ручьев и рек, потрясающие ландшафты, песни у костров, дух романтики и приключений, ветер свободы! А в конце маршрута ласковые волны Черного моря.

Бутовский полигон - Православный журнал "Фома"

5 февраля 2017 года празднуется Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской*.

Бутовский полигон я посещал впервые в жизни. Если честно, я не понимал, что может быть интересного в хождении между могил. Теперь — после прогулки по полигону — я считаю иначе. Мне кажется, что каждый из нас должен побывать в Бутове, чтобы, по меткому выражению настоятеля бутовского храма, «не наступить снова на те же грабли».

От 13 до 82

Самому младшему, Мише, было 13 лет. Беспризорник, который украл 2 буханки хлеба. Расстреливать можно было только с 15, поэтому дату рождения ему исправили. И расстреляли. Расстреливали и за меньшее, например, за татуировку Сталина на ноге. Иногда людей убивали целыми семьями по 5-9 человек.
Автозаки (фургоны для перевозки заключенных), в которые вмещалось около 30 человек, подъезжали к полигону со стороны Варшавского шоссе примерно в час ночи. Зона была огорожена колючей проволокой, рядом с местом выгрузки людей, прямо на дереве была устроена вышка охраны. Людей заводили в барак, якобы для «санобработки».


Непосредственно перед расстрелом их лицо сверяли с фотографией в деле и объявляли приговор. Процедура продолжалась до рассвета. Исполнители в это время пили водку в каменном доме неподалеку. Приговоренных выводили к ним по одному. Каждый исполнитель принимал свою жертву и вел ее в глубину полигона, в направлении рва. Рвы в три метра глубиной, 100 и более метров длиной были специально вырыты бульдозерами во время усиления репрессий, чтобы не тратить время на рытье отдельных могил. Людей ставили на краю рва и стреляли, преимущественно из табельного оружия, целясь в затылок. Убитые падали в ров, устилая дно траншеи. Вечером бульдозер засыпал тела тонким слоем грунта, а исполнителей, обычно уже совершенно пьяных, увозили в Москву. На следующий день все повторялось. За день редко расстреливали меньше 300 человек. К сожалению, имена всех расстрелянных и похороненных на полигоне неизвестны до сих пор. Точные сведения есть лишь за небольшой период с августа 1937 по октябрь 1938. За этот период были расстреляны 20 тысяч 761 человек.
В раскопе площадью всего в 12  квадратных метров специалисты обнаружили останки 149 человек.
Большинство убитых жили в Москве или Подмосковье, но есть и представители других регионов, стран и даже континентов, которые по своей доброй, наивной воле приезжали в Союз строить коммунизм. Как, например, некий Джон из Южной Африки. Здесь лежат представители абсолютно всех сословий и классов, от крестьян и рабочих до известных в прошлом людей. Бывший генерал-губернатор Москвы Джунковский, председатель второй Думы Головин, несколько царских генералов, а также значительное число представителей духовенства, в первую очередь православного, — по имеющимся сейчас сведениям, больше тысячи человек, включая активных мирян, пострадавших за исповедание православной веры. Из них 330 прославлены в лике святых. «Понятно, что Благодать Божия цифрами не измеряется, но, тем не менее, на канонической территории Русской Православной Церкви пока не явлено мест, где в мощах упокоилось бы большее число угодников Божи­их», — рассказывает настоятель храма Новомучеников и исповедников Российских протоиерей Кирилл Каледа.
Возглавляет сонм бутовских новомучеников митрополит Санкт-Петербургский Серафим (Чичагов). Человек из древнего аристократического рода, давшего отечеству нескольких полярных исследователей и адмиралов. Боевой офицер, за храбрость, проявленную на русско-турецкой войне во время штурма Плевны, награжденный золотым оружием с дарственной надписью от Императора. Впоследствии он стал духовным чадом св. прав. Иоанна Кронштадтского, по его благословению принял сан и стал простым приходским священником. Будущий митрополит Серафим также известен тем, что написал Серафимо-Дивеевскую летопись, благодаря которой был прославлен преподобный Серафим Саровский. В благодарность за написание летописи митрополит Серафим сподобился явления прп. Серафима. В 1937 году, когда его расстреляли, митрополиту Серафиму было 82 года. Чтобы доставить его в тюрьму, пришлось вызывать скорую помощь и пользоваться носилками — ходить самостоятельно митрополит Серафим уже не мог. Это самый старший по сану и по возрасту из расстрелянных на Бутовском полигоне. По свидетельским показаниям, захоронения расстрелянных и умерших в московских тюрьмах производились на полигоне вплоть до начала 50-х годов.

На месте расстрела — клубничные грядки

В конце 1980-х было издано несколько актов о восстановлении памяти погибших в годы репрессий, в том числе постановление Верховного Совета. В нем указывалось, что местные советы народных депутатов и органы самодеятельности должны помогать родственникам пострадавших в деле восстановления, охраны и содержания мест захоронений. На основании актов и закона о реабилитации в начале девяностых в разных регионах были проведены мероприятия по восстановлению памяти репрессированных. Мероприятиями предусматривались архивные исследования, поиск мест захоронения и приведение их в порядок. Но механизм финансирования актами предусмотрен не был, поэтому в разных регионах закон выполнялся (или не выполнялся) по-разному.
В 1992 году в Москве была создана общественная группа по увековечению памяти жертв политических репрессий под руководством Михаила Миндлина. В тюрьмах и лагерях он провел в общей сложности более 15 лет, и только благодаря своему недюжинному здоровью и сильному характеру остался жив. В конце жизни (ему было уже за 80) он решил заняться увековечиванием памяти жертв террора.
Благодаря обращениям Миндлина в архиве КГБ были обнаружены 11 папок с актами о приведении в исполнение приговоров. Сведения достаточно краткие — фамилия, имя, отчество, год и место рождения, дата расстрела. Место расстрела в актах указано не было, однако на листах имелись подписи ответственных исполнителей. По распоряжению начальника управления КГБ по Москве и Московской области Евгения Савостьянова провели расследование с целью обнаружить места захоронения. В тот момент были еще живы несколько пенсионеров НКВД, которые работали в конце 1930-х. В том числе комендант хозяйственного управления НКВД по Москве и Московской области. Комендант подтвердил, что основным местом расстрела являлся Бутовский полигон, и там же производились захоронения. По подписям исполнителей он определил, что они работали именно в Бутове. Таким образом, удалось привязать списки к полигону. Территория захоронений (около 5,6 га в центральной части полигона) на тот момент принадлежала ФСК (ФСБ) и находилась под круглосуточной охраной. Участок был огорожен забором с колючей проволокой и охранялся, внутри были разбиты несколько клубничных грядок и яблоневый сад. Вокруг бывшего полигона расположился дачный поселок НКВД. По инициативе Михаила Миндлина с помощью правительства Москвы на территории полигона был установлен каменный памятник.

Скромное почитание

Весной 1994 г. информацию о существовании полигона группа передала Церкви. Сведения сообщили через внучку митрополита Серафима Варвару Васильевну. В советское время доктор технических наук, профессор Варвара Черная (Чичагова) работала над космическими скафандрами. Именно она создала материал для скафандра, в котором летал в космос Юрий Гагарин. Впоследствии Варвара Васильевна приняла постриг с именем Серафима, и стала первой настоятельницей вновь открытого Новодевичьего монастыря.

Этой маленькой бумажки — приговора «тройки» — было достаточно, чтобы расстрелять человека.

Прочитав рапорт о Бутове, патриарх Алексий II поставил на нем свою резолюцию о строительстве там храма-часовни. Восьмого мая 1994 года на полигоне был освящен памятный крест и совершена первая соборная панихида по убиенным. Вскоре родственники пострадавших в Бутове обратились к Патриарху Алексию II с просьбой благословить их создать общину и начать строительство храма. В 1995 году место захоронений передали Церкви.
Сейчас здесь два храма — деревянный и каменный. «В 1989 г., когда мы узнали, что дед был расстрелян (раньше считалось, что он погиб во время войны в лагере), нам и в голову не приходило, что удастся построить на его могиле храм и в нем молиться, — рассказывает о. Кирилл Каледа. — То, что это место было передано Церкви, является, несомненно, милостью Божией, которая дана нам за подвиг, совершенный новомучениками». С 2000 года на полигоне под открытым небом проходят патриаршие богослужения, на которые съезжается по несколько тысяч молящихся. Это происходит в четвертую субботу по Пасхе, в день памяти Новомучеников, в Бутове пострадавших.


Каменный храм является одновременно и частью мемориального комплекса. Внутреннее пространство включает в себя реликварий, в котором хранятся личные вещи убитых: одежда, молитвословы, письма. А в цокольном этаже храма открыт музей: предсмертные фотографии пострадавших в Бутове и вещи, найденные в погребальном рву. Обувь, отдельные детали одежды, резиновые перчатки, гильзы и пули — все это, естественно, находится в ветхом состоянии. Зато фотографии говорят о многом. За холодными цифрами сложно рассмотреть реальные жизни. Но когда заглядываешь в глаза этих, еще живых, людей — вот в этот момент история из абстрактной становится личной. На полигоне покоится больше 20 тысяч таких личных историй.
Ежегодно Бутово в составе паломнических групп посещает около 10 тысяч человек. К этому можно прибавить небольшое количество единичных посетителей. В целом цифра получается весьма скромная. «Если сравнить с миллионом людей, которые ежегодно посещают одну французскую деревню, сожженную немцами, можно сделать неутешительный вы­вод, — считает протоиерей Кирилл Каледа. — Мы не покаялись и не осознали тот урок истории, который она по милости Божией в двадцатом столетии нам преподнесла. А урок этот был очень наглядным».

Как добраться до Бутовского полигона

До полигона можно доехать от станции метро «Бульвар Дмитрия Донского». Непосредственно до полигона доезжает автобус № 18. Этот автобус ходит, начиная с 6-20, с интервалом ровно в час. Последний автобус отправляется в 20-20.
В качестве альтернативы можно добраться от станции метро на любой маршрутке, которая идет по Варшавскому шоссе. Нужно будет выйти у поворота на полигон (ориентир — эстакада над шоссе), перейти по подземному переходу на противоположную сторону шоссе, и далее пройти по аллее Березовой около 800 метров.


Территория захоронений открыта ежедневно с 8 утра
до 8 вечера. При храме действует экскурсионная служба. Группы паломников принимаются ежедневно при условии предварительной договоренности по телефону 8(909)974-62-99. Кафе в непосредственной близости от мемориала отсутствуют, однако по предварительной договоренности возможно пообедать в трапезной воскресной школы. При храме также действует мемориальный центр «Бутово», в котором можно получить консультацию по поиску репрессированных родственников. Телефон центра 8(909)637-17-33.

Адрес храма: 142720 Московская обл., Ленинский р-н, пос. Бутово, ул. Юбилейная, д.2. Тел/факс: 549-22-24, 549-22-22. Официальный сайт Martyr.ru

Смотрите также:

ЕСТЬ ЛИ РАЗНИЦА, ЗА ЧТО УМИРАТЬ

* Архиерейский Собор 2013 года определил установить празднование Собора новомучеников и исповедников Церкви Русской: 25 января (по старому стилю), в случае совпадения этого числа с воскресным днем; в предшествующий этой дате воскресный день, если 25 января (по старому стилю) приходится на дни от понедельника до среды; в последующий этой дате воскресный день, если 25 января (по старому стилю) приходится на дни от четверга до субботы


Смотрите также

Описание: