Алексей мечев храм где находится


Святой Алексий Мечёв: Я не хочу сидеть на точке замерзания

Конец XIX века, Москва. Все громче звучат лозунги нигилистов, революционеров о том, что человек сам себе бог и царь; народ в городах в большинстве своем причащается всего раз в год, на Пасху, а в семинариях нередко можно встретить людей, относящихся к священству лишь как к ремеслу, вера для многих — лишь традиция.

На этом тревожном фоне в центре многолюдной Москвы каждый день раздается благовест. В небольшом храме святителя Николая в Кленниках маленького роста священник каждое утро открывает царские врата и возглашает: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков»... И — никто не приходит.

 

Протоиерей Алексей Мечев

***

«Как ни пройду мимо твоего храма, все у тебя звонят, — говорит ему один протоиерей. — Заходил в церковь — пусто… Ничего у тебя не выйдет, понапрасну звонишь!» Он это слышал. И продолжал служить в одиночестве на протяжении 8 лет, не пропуская ни одного дня.

Этот ничем не примечательный, скромный батюшка через сто лет будет прославлен во святых и станет известен как святой праведный Алексий Московский, чудотворец, прозорливец, к которому в начале XX века толпами шли за советом люди и по молитвам которого по сей день происходят чудеса.

«Блаженный Алешенька»

В житиях святых можно прочитать, что многие будущие великие подвижники с самого раннего детства вели себя необычно, не как все, потому что реальность Неба, Бога была для них самоочевидной, простой и ясной. Примеры мы знаем и в XX веке. Так, чудаковатым, блаженным считали будущего архиепископа Шанхайского и Сан-Францисского Иоанна (Максимовича), который с детства не мог пройти мимо храма, не остановившись и не перекрестившись медленно, с поклоном, ни на кого не обращая внимания и не смущаясь. Однажды, когда будущий архиепископ учился в кадетском училище, он прямо во время парада вышел из марширующего строя кадет, чтобы перекреститься на кресты храма, а затем бегом вернулся в строй, получив после серьезный выговор…

Так и будущего отца Алексия Мечёва называли «блаженный Алешенька». Его дедушка был протоиереем в Коломенском уезде, отец — Алексий Иванович Мечёв — регентом хора в кафедральном соборе Чудова монастыря в московском Кремле, и Алеша воспринял от них живое переживание Евангелия.

Чудов монастырь, 1859 год. Источник http://retromap.ru

«Бог дал мне простую детскую веру», — признавался он впоследствии своим духовным детям. В детстве «блаженный Алешенька» мог в разгар веселья и игр вдруг стать очень серьезным и уйти куда-то, уединиться.

С малых лет очень мягкий характером, он был не склонен к ссорам, наоборот, старался всех помирить или развеселить. Таким он был всю жизнь и этому учил: жить так, чтобы рядом с тобой было легко и радостно.

Старец был не просто добрым человеком, время от времени кому-то помогавшим. Он со всем вниманием и самоотдачей входил в положение каждого человека, — и не мог иначе! «Господь никому не отказывал, всех звал к Себе, ко спасению — и я не могу отказать! Он умирал и не забыл никого, всех помнил, разбойника спас, Матерь Свою вспомнил. И я не могу отказать», — говорил отец Алексий.

Каким бы грешником или лентяем ни был человек, как бы ни падал, что бы ни делал, даже упреки старца ему — деликатны, тон ласков и сердечен:

«Дорогой баловень Петюшка! — пишет он в одном письме. — С большой скорбью узнал, ты в период отчаяния позволил себе сбаловать, выпить винца и никотин... и придти в упоение. На первый раз прощаю я баловника и оставлю без всякого наказания, но с обязательством впредь этого не делать. Дорогой Петенька, будь спокоен, скорбь твоя прейдет в радость. Господь Милосердный с тобою, и о тебе молятся все братья и сестры. Будь здоров».

Можно подумать, что он пишет родному сыну! Но так отец Алексий обращался со всеми, знал ли он человека всю жизнь или одну минуту. «Мир не нуждается в наших разбирательствах, мнениях и суде, — писал святой. — Он гибнет от недостатка любви».

«Ты такой маленький… будь лучше священником!»

Любить, жалеть людей, делиться с ними, входить в ситуацию каждого Алешу приучили родители: он до конца жизни вспоминал, как мать взяла к себе, в их двухкомнатную квартирку в Троицком переулке, свою овдовевшую сестру с тремя детьми, при том, что своих-то было трое — Алешин брат Тихон и сестра Варя. Шестеро детей, трое взрослых — и всем хватило места и хлеба!

Сердце, жалеющее людей, с юности стремилось к профессии, предполагающей служение на благо других. Поэтому Алексий хотел стать врачом. Но мать, Александра Дмитриевна, говаривала: «Ты такой маленький, где тебе быть доктором, будь лучше священником!» И не ошиблась, точно угадав призвание сына.

Отец Алексий Мечев совершает молебен

Окончив Московскую духовную семинарию, он встал на этот путь — устроился в 1880 году псаломщиком (Низший чин церковнослужителей; псаломщику вменялось в обязанность читать во время богослужений тексты из Священного Писания и молитвы, он не был обличен священным саном. - Прим. авт.) Знаменской церкви на улице Знаменка.

И тут его незлобивость и мягкость подверглись серьезному испытанию. Вспыльчивый, несдержанный настоятель храма отец Георгий набрасывался на 21-летнего служителя по поводу и без, требовал от него почему-то выполнения обязанностей сторожа, придирался, иногда даже бил. Младший брат Тихон часто заставал Алексия в слезах. Казалось бы, нужно просить о переводе в другой храм! Но Алексий терпел и ни о чем не просил. И не ожесточился, не потерял любви к людям.

Годы спустя, придя на похороны своего жестокого начальника, он плакал, но уже от благодарности: невольно отец настоятель преподал ему такую школу, так помог в борьбе с собственными недостатками, главным из которых отец Алексий считал «яшку» — самолюбие…

Красавица моя…

Нередко святых людей удобнее представить такими былинными героями, чуждыми обычных человеческих чувств, эмоциональных проявлений — в общем, ничего «земного». Но это совсем не так. Жития редко приводят подробности их эмоциональной, чувственной жизни, но в случае со старцем Алексием их доносит сохранившаяся переписка с женой и с детьми.

«Красавица моя милая… драгоценная женушка Нюшенька… жизнь моя, принимай лекарство и пей больше молока»; «Забудь обо всем в мире, думай только, чтоб тебе поправиться скорее, утешайся мыслью о том, что о тебе непрестанно думает твой муж… Он хоть и в 25-ти верстном расстоянии от тебя, драгоценная моя, но хорошо, отчетливо знает и чувствует, что ты думаешь и делаешь»;«Золотое мое солнышко»…

Отец Алексий Мечев с семьей. Жена отца Алексия Анна Петровна - слева от него

Вот как обращается будущий святой к своей жене, Анне Петровне Молчановой, тоже происходившей из духовного сословия. Удивительные по красоте отношения!

У них родилось пятеро детей: на четвертом году супружества — дочь Александра (1888), потом дочь Анна (1890), сын Алексий (1891), умерший во младенчестве, сын Сергей (1892, будущий священномученик), дочь Ольга (1896). И годы спустя после венчания отец Алексий писал своей жене трогательно и непосредственно:

«Ты, красавица, забыла у меня на столе браслетку и кольца, то будь спокойна, я их убрал и с собой в воскресенье привезу. Целую тебя несчетно раз. Твой Ленечка».

Какой-то необыкновенной красотой Анна Петровна не отличалась, однако отличалась добрым, живым характером — даже на фотографиях в любом возрасте это видно — и крепкой, простой верой. Отец Алексий — священник, будущий прославленный святой и подвижник — со смирением писал ей: «Я верю вполне, что ты глубоко верующая, помолись же обо мне, мой ангел, чтобы и я был тоже таковым».

Матушка Анна разделила с мужем его самоотверженное служение, когда 19 марта 1893 года отец Алексий был рукоположен епископом Нестором, управляющим московским Новоспасским монастырем, во священника к церкви Николая Чудотворца в Кленниках. Хиротония совершалась в Заиконоспасском монастыре, что по сей день стоит в двух шагах от Кремля. Приход оказался очень малочислен, довольно беден, и отец Алексий стал единственным его священником…

Бог, знающий каждого человека до самых его глубин, пожелал дать святому в спутницы именно такую женщину, и она сыграла в его жизни важную роль.

Он вспоминал жену и как друга, мягко направлявшего его, подсказывающего то, чего он сам не замечал. «Я был очень счастлив, — писал он годы спустя сыну, — когда покойная твоя мама, бывало, заметив что-либо, высказывала свое впечатление мне, и я тотчас, приняв к сердцу, изменял согласно с ее замечаниями… Я не хочу сидеть на точке замерзания. Каждый из нас не замечает за собой и может усовершенствоваться только при участии близких, дорогих людей...»

Омрачало их жизни только то, что матушка Анна страдала тяжелой сердечной недостаточностью, и с годами это давало о себе знать все больше. Выйдя замуж 18-летней юной девушкой, к 36 годам она уже очень мучилась от водянки: тело отекало, наступала слабость, становилось трудно дышать. Было настолько тяжело, что в какой-то момент матушка просила своего супруга перестать ее вымаливать…

29 августа 1902 года Анна Петровна скончалась. В церковном календаре, по старому стилю, это день памяти Усекновения главы пророка Иоанна Предтечи — день покаянный, скорбный, в который полагается строгий пост…

Встреча с праведным Иоанном Кронштадтским

Праведный Иоанн Кронштадтский. Фотография, начало XX в.

Отец Алексий очень тяжело переживал потерю жены: он запирался у себя и долго молился, плакал перед Богом. Позже в письмах он признается, как, «прикипевший» душой к любимой супруге, страдал от одиночества, от своего вдовства…

Смерть бесконечно любимой жены стала водоразделом его жизни. Но вместе с тем: мало ли священников-вдовцов было в то время? И только единицы достигли святости. Так и отец Алексий переступил черту, за которой — любовь уже не человеческая, а Божественная, полное забвение себя ради других, способность видеть всего человека насквозь, ни в коем случае не приписывая этого дара себе.

Все это — тайна внутреннего преображения человека. Нам известны лишь внешние вехи.

Однажды на пороге дома безутешного священника появился известный кронштадтский пастырь, отец Иоанн (Сергиев), чудотворец, которого Церковь потом прославит в лике святых. О тяжелых переживаниях отца Алексия ему рассказали его знакомые.

«Вы пришли разделить со мной мое горе?», — спросил отец Алексий вошедшего кронштадтского священника. И услышал в ответ: «Не горе твое я пришел разделить, а радость.

Тебя посещает Господь. Оставь свою келью и выйди к людям; только отныне и начнешь ты жить. Ты радуешься на свои скорби и думаешь: нет на свете горя больше твоего... А ты будь с народом, войди в чужое горе, возьми его на себя, и тогда увидишь, что твое несчастье незначительно в сравнении с общим горем, и легче тебе станет».

После этого священники вместе совершили службу в одном из московских храмов.

И с этого времени начался особый путь отца Алексия, путь старчества. Особый — потому что с того момента он, и прежде заботившийся обо всех, забыл себя, чтобы жить для других.

«Священник должен принадлежать народу»

Нельзя сказать, что до этого отец Алексий не был с народом. Нуждающимся помогал при любой возможности, устроил приют для сирот и детей неимущих родителей, и именно он, один из немногих московских священников, служил литургию каждый день. Восемь лет, почти в полном одиночестве!

Храм святителя Николая в Кленниках, 1920-1930 гг. Источник http://retromap.ru

Люди потянулись в Кленники. Потому что к настоятелю всегда можно было прийти на исповедь или хоть на разговор. Двери его храма были всегда открыты. В Москве он постепенно получил известность как священник, к которому можно обратиться за утешением и советом в самом тяжелом горе.

Отец Алексий говорил: «Священник должен принадлежать народу» — и признавался в письмах к родным, что принимает людей до поздней ночи, отходя ко сну в 2 часа, чтобы рано утром быть уже снова на ногах.

«Любить всех, — писал он, — легко сказать… Полюбить всех есть дело жизни и опыта, и опыта немалого».

 

Воспитывайте волю!

Будучи сам очень собранным и дисциплинированным, отец Алексий именно дисциплине и силе воли придавал большое значение, всегда умоляя своих духовных чад: установите порядок в своей жизни, воспитывайте свою волю!

Мария Николаевна Соколова в 1918 году

По воспоминаниям его духовной дочери, знаменитого иконописца Марии Николаевны Соколовой (впоследствии — монахини Иулиании), отец Алексий «всегда возводил руководимых им к подвигу духовному», говоря, что «внешний подвиг необходим. Хотя и самый малый, он воспитывает силу воли».

Когда его спрашивали, как же решить свои проблемы, наладить жизнь, он отвечал: не оставляйте молитвы! «Молись усердно и неопустительно», — говорит он в одном письме.

И признается, что сам страдал когда-то безволием, и что очень важно победить его:

«Дорогая К. П., какое великое милосердие Божие к нам, а мы, грешные и нерадивые, не хотим и малого часа отдать Ему на благодарение и меняем время молитвы, которая всего важнее, на житейские хлопоты и заботы, забывая Бога и свой долг!»

«Дура, это я только для других сказал»

Тянулись к нему еще и потому, что отец Алексий получил от Бога очевидный, но тщательно скрываемый им самим дар прозорливости: он часто рассказывал как бы истории о других людях, попавших в похожие обстоятельства, но пришедшим рано или поздно становилось понятно, о ком речь…

Так, женщина пришла к священнику с трудным вопросом: ее муж пропал без вести во время Первой мировой войны, с тех пор прошло уже 9 лет, и к ней сватается хороший человек. Выходить ли ей замуж? Не ждать ли мужа? Отец Алексий в своей манере рассказал ей историю: «Вот бывают такие случаи. Пришла ко мне женщина и говорит: “Батюшка, благословите выйти замуж снова, мой муж много лет в плену, его, наверное, уже в живых нет”. Я не благословил, а она не послушалась, все-таки вышла замуж. Через 8-9 дней после венчания возвращается из плена ее муж. И вот у нее теперь два мужа, она должна решить, чья же она жена!» Женщина испугалась и решила отложить вопрос с повторным замужеством. А через несколько дней вдруг вернулся ее муж!

Однажды к отцу Алексию приехала из Тулы женщина, у которой пропал единственный сын. Придя в храм Николая Чудотворца, она встала в очередь ко кресту. Завидя ее, отец Алексий протянул ей крест через головы тех, кто шел впереди, и сказал: «Молись как за живого!» После, встретившись с нею, старец ласково обратился к несчастной: «Счастливая мать! Счастливая мать! О чем ты плачешь? Тебе говорю: он жив!» — и потом рассказал якобы произошедшую историю: «Вот тоже на днях у меня была мать: все о сыне беспокоится, а он преспокойно служит в Софии на табачной фабрике». Через несколько месяцев эта женщина получила от сына письмо, в котором он сообщал, что служит на табачной фабрике в Софии.

В другой раз к старцу пришли две незнакомые ему прежде девушки просить благословение стать монахинями. Одну из них он охотно благословил, а другой велел вернуться домой. Девушка очень огорчилась. Окружающие стали расспрашивать ее, и оказалось, что она живет с престарелой матерью, которая болеет и не желает слышать об уходе дочери в монастырь.

Бывали и забавные, но всегда поучительные для их участников случаи. Одна начальница приюта для сирот, Ольга Серафимовна, придя на литургию вместе со своей подчиненной, про себя переживала: а вдруг батюшка сейчас скажет что-нибудь такое про меня, что уронит меня в глазах моей подчиненной?.. И поэтому хотела пропустить ее вперед в очереди ко кресту. Увидев Ольгу Серафимовну, отец Алексий поднял высоко крест и, благословляя ее, громко произнес: «Ольга! Мудрая!» А когда та подошла, наклонился к самому ее уху и добавил: «Дура, это я только для других сказал», и с обычной своей добродушной улыбкой посмотрел на нее. Так рядом с ним люди учились не думать о себе лишнего, как и он о себе никогда не думал, говоря: «А что я? Я убогий…»

После революции

Читайте также

Солдат, фельдшер, священник Над Россией сгущались тучи, приближался 1917 год. Люди тянулись к Богу, но для многих русских церковная жизнь превратилась в обременительную традицию, не способную, как им казалось, произвести ничего живого, а живым, справедливым, свежим и манящим представлялись те перемены, которые сулила революция и которые впоследствии обернулись кровавым кошмаром ненависти и братоубийства. Сам отец Алексий писал о расщеплении общества и равнодушии друг ко другу: «Ведь на самом деле не только каждое сословие, но даже и каждая семья жила особняком, не искали общего блага, но только личного…»

В 1919 году, в разгар Гражданской войны, когда будущее было тревожно и абсолютно непредсказуемо, священнический сан принял сын отца Алексия Мечёва, Сергей. Он показал себя человеком необыкновенно твердым, мужественным и волевым, и, как отец, пламенеющим верой…

Последние несколько лет жизни отца Алексия пришлись на тяжелейшее для России время, когда, по воспоминанием современников, «с наступлением зимы Москва стала похожа на убогую деревню. Улицы и тротуары не чистились. Трамваи перестали ходить. И народ передвигался пешком посередине улицы с мешками за спиной в надежде что-нибудь достать себе для пропитания». Но отец Алексий продолжал ежедневно служить. Приход храма на Маросейке увеличивался, и настоятель установил сбор средств для оказания помощи нуждающимся, старикам и многодетным семьям. Его дважды вызывали в ОГПУ на «беседу», запрещали принимать верующих. Но старец продолжал делать свое дело, собирая вокруг себя людей.

Читайте также

Как святые сидели в тюрьме И как некогда святой апостол и евангелист Иоанн, единственный из Христовых апостолов избежавший мученической смерти, так и старец Алексий, избежав тюрем и ссылок, умер своей смертью в 1923 году. Просто лег на свою постель и тихо скончался…

Его сын, священник Сергий Мечёв, был арестован в 1929 году, а в 1930-е годы храм на Маросейке, лишившийся своих пастырей, закрыли…

Духовных детей отца Алексия, его родных ждали суровые испытания. Что мог бы сказать старец на это? Что жизнь вообще несправедлива и трудна? Что одни «на коне», а другие — в убожестве, нищете, несправедливо гонимы? А он вновь и вновь сказал бы о любви. Поймите, наставлял отец Алексий, несправедливость этого мира — это возможность нам проявить любовь друг к другу, позаботиться о тех, на кого беды навалились всей тяжестью.«Случай сделать кому-нибудь добро — это есть милость Божия к нам, поэтому мы должны бежать, стремиться всей душой послужить другому! А после всякого дела любви так радостно, так спокойно на душе... такому человеку нечего бояться, никто ему ничего не может сделать». И ему — человеку безграничной любви — ничего не смогли сделать.

«Надо любить Бога всем существом!»

Прощаться с отцом Алексием пришла вся Москва: к храму на Маросейке один за другим прибывали разные приходы во главе со своими пастырями. Отпевание — по завещанию отца Алексия — совершал архиепископ Феодор (Поздеевский), настоятель Данилова монастыря, чудом освобожденный из тюрьмы незадолго до этого события. На Лазаревское кладбище, где был похоронен добрый пастырь, стали приходить люди. Через 10 лет кладбище закрыли, останки отца Алексия и его жены были перенесены на кладбище «Введенские горы» (Немецкое). Мощи старца Алексия оказались нетленными…

Храм святитель Николая в Кленниках, мощи праведного Алексия Московского. Источники http://www.klenniki.ru

Он и его сын, расстрелянный в 1942 году священномученик Сергий Мечёв, были прославлены в лике святых в 2000 году. Сегодня мощи старца покоятся в храме, где он служил на протяжении 30 лет, — храме Николая Чудотворца в Кленниках в Москве.

Вот такая простая, трудная и необыкновенная по красоте жизнь — удивительное свидетельство того, что святость — это всегда выбор, всегда решимость: ведь отец Алексий мог исполнять требы, служить по праздникам и по воскресеньям, вести обычную, размеренную жизнь священника,— которую вели многие потомственные священнослужители того времени. Он мог быть просто добрым батюшкой, со временем забытым потомками, но… К его мощам и в наши дни идут и идут люди. И на приходе, где служил этот человек, до сих пор — сквозь годы гонений! — жива необыкновенная атмосфера настоящей христианской общины.

Святые среди нас. И так будет, пока не прейдет этот мир. Из глубины веков и совсем близко — из многострадального XX века — будет звучать их вторящий Христу голос: «Любите! Всеми силами души — любите!»

Дни памяти: 22 июня, 2 сентября, 29 сентября, 11 февраля

Адрес храма святителя Николая в Кленниках:
г. Москва, ул. Маросейка, дом 5
Как проехать: метро "Китай-город", выход к улице Маросейка, из стеклянных дверей направо, до упора по переходу и выход налево.

14 мая 2018 года Священный Синод Русской Церкви утвердил текст службы праведному Алексию Мечеву, пресвитеру Московскому.

Читайте также:
Праведный Алексий Мечёв: цитаты о любви Бога к нам и взаимопомощи
Как путешествовали святые люди?
Как рисковали святые люди?
8 таких разных московских святых

На заставке фрагмент фото Кирилла Миловидова.

Московский старец Алексий Мечев — где почтить память святого?

В самом центре столицы, на улице Маросейка, прямо напротив выхода из метро «Китай-город» находится храм святителя Николая в Кленниках. Здесь служили два выдающихся московских священника, ныне прославленные в лике святых — святой праведный Алексий и его сын священномученик Сергий Мечевы.

Святой праведный Алексий Московский

Святой праведный Алексий, которого вспоминает Русская Православная Церковь 22 июня, не был выдающимся проповедником или богословом. Был он добрым и смиренным пастырем, не превозносился, пребывал в постоянной молитве.

В предреволюционные годы вокруг него стала складываться община, получившая название «монастырь в миру». В 1919 году общину благословил сам Святейший Патриарх Тихон, а оптинские старцы Анатолий и Нектарий приезжавших к ним москвичей наставляли: «У вас есть отец Алексий!»

22 июня 1923 года отец Алексий преставился ко Господу и был погребен на Лазаревском кладбище. Через десять лет в связи с закрытием кладбища нетленное тело старца было перенесено на Немецкое кладбище. К могиле много лет приходили верующие с надеждой на молитвы московского пастыря.

В 2000 году святой праведный Алексий Мечев был прославлен в лике святых. Мощи его в 2001 году были принесены в храм, где он служил — святителя Николая в Кленниках. Там, в открытом в течение всего дня притворе, в деревянной раке с вырезанными изображениями сцен из жития старца, святыня пребывает и сегодня. Прихожане и сегодня продолжают собирать сведения о помощи и чудесах по молитвам святого Алексия.

По вторникам после вечерни совершается молебен святому праведному Алексию Московскому.

Храм известен также чудотворным списком Феодоровской иконы Пресвятой Богородицы.

Феодоровская икона Божией Матери

С 1869 году в храм святителя Николая в Кленниках московская почетная гражданка Анна Левина пожертвовала список с древней чудотворной Феодоровской иконы Божией Матери. Святой праведный Алексий очень чтил этот образ и каждую среду после вечерни совершал перед ним молебен.

Однажды во время служения такого молебна святой старец стал свидетелем чуда — из глаз Божией Матери потекли слезы. Традиция еженедельного служения пред иконой молебна была продолжена сыном отца Алексия священномучеником Сергием. Так продолжалось вплоть до закрытия храма в 1932 году.

Феодоровскую икону Пресвятой Богородицы община храма передала духовной дочери святого Алексия — Марии Николаевне Соколовой (иконописице монахине Иулиании), у которой она и хранилась более 40 лет.

Перед смертью она передала ее в ризницу Покровского храма при Московской духовной академии, а когда в 1990 году церковь святителя Николая в Кленниках вновь открылась, святыня была возвращена храму. Как было заведено еще при отце Алексии, молебен перед ней служится каждую среду после вечернего богослужения.

Читайте также:

Святой праведный Алексий Мечев — молитвенник и прозорливец

Отец Алексий Мечев

Непосильных подвигов брать на себя не должно… Советы старца Алексия Мечева

Мечёв, Алексей Алексеевич — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Мечёв. Надгробие Алексея Мечёва на Введенском кладбище

Алексе́й (Алексий) Алексе́евич Мечёв (святой праведный Алексий Московский; 17 марта (30 марта) 1859 (1859-03-30), Москва — 22 июня 1923, Верея) — священнослужитель Русской православной церкви, известный московский протоиерей начала XX века, настоятель храма святителя Николая в Клённиках.

Прославлен в лике святых Русской православной церкви в 2000 году.

Родился в семье регента кафедрального Чудовского хора Алексея Ивановича Мечёва.

Окончил Заиконоспасское духовное училище, Московскую духовную семинарию (1879). Мечтал учиться в университете и стать врачом, но по настоятельной просьбе матери принял священный сан.

Вся его жизнь была связана со служением в московских храмах. Служил псаломщиком в Знаменской церкви. С 18 ноября 1884 года — диакон церкви великомученика Георгия в Лубянском проезде. С 19 марта 1893 года — священник храма святого Николая в Клённиках на Маросейке, в котором прослужил до конца жизни. Это был один из самых маленьких храмов Москвы, в котором было очень мало прихожан. Несмотря на это, ввёл в церкви ежедневное богослужение, восемь лет служил в пустом храме почти в одиночестве. Однако постепенно священник получил известность как добрый пастырь, в храме становилось всё больше прихожан, со временем сформировалась одна из самых известных в Москве православных общин. По воспоминаниям верующих, его проповеди были просты, искренни, трогали сердце глубиной веры, правдивостью, пониманием жизни.

В нижнем жилом этаже храма открыл церковно-приходскую школу, устроил приют для сирот и неимущих. В течение 13 лет преподавал Закон Божий в женской гимназии Е. В. Винклер (был известен как добрый наставник, стремившийся, чтобы его ученики стали верующими людьми, а не получали формальные знания). Способствовал возрождению древнерусской иконописи, благословив на писание икон свою духовную дочь Марию Соколову (впоследствии монахиня Иулиания). Был близок к оптинским старцам. После кончины жены и встречи со святым Иоанном Кронштадтским сам получил известность как старец (хотя и не принимал монашества, оставаясь приходским священником в сане протоиерея). Был скромным и прозорливым человеком. Часто вёл беседы с прихожанами на темы о житиях святых.

Был духовником Николая Бердяева. В 1922 году, когда Бердяев получил приказ ОГПУ покинуть РСФСР, он, находясь в большом смятении, обратился к отцу Алексею. «Не смущайтесь, езжайте смело. Ваше слово должен услышать Запад», — сказал отец Алексей[2].

В советское время его дважды вызывали на «собеседование» в ОГПУ (в конце 1922 и 30 марта 1923 года), ему запрещали принимать верующих. Не был подвергнут репрессиям из-за тяжёлой болезни. В мае 1923 года уехал отдыхать в Верею, где и умер.

Был похоронен в Москве на Лазаревском кладбище, на его похороны собрались многие верующие столицы. Литургию отпевания совершал архиепископ Феодор (Поздеевский), а в похоронах принял участие патриарх Тихон (оба архиерея были только что освобождены из заключения). В 1930-е годы прах перенесён на Введенское кладбище.

Прославлен в лике святых Юбилейным Архиерейским собором Русской православной церкви в августе 2000 года. Тогда же был канонизирован его сын и преемник в качестве настоятеля храма Сергий Мечёв. Они особо почитаются в храме свт. Николая в Клённиках, где есть придел во имя святого праведного Алексия и священномученика Сергия Мечёвых. В 2001 году совершилось обретение мощей святого праведного Алексия Московского и перенесение их в храм свт. Николая.

  • Супруга — Анна Петровна Молчанова, дочь псаломщика Успенского храма в Малине, родилась в селе Малино Коломенского уезда Московской губернии, скончалась в 1902 году.
  • Дочери — Александра (род. 1888), Анна (род. 1890), Ольга (род. 1896 году).
  • Сыновья — Алексей (1891, умер на первом году жизни) и Сергей (1892—1942), священник, священномученик.
  • «Пастырь добрый». Жизнь и труды праведного старца протоиерея Алексия Московского. М., Паломник, 1997. ISBN 5874682503[3][4]
  • Арсений (Жадановский), еп. Серпуховской. Воспоминания о замечательных московских протоиереях: О. Алексей Мечёв // Православный путь. — 1987. — С. 69—76.

Святой праведный Алексий Мечев — молитвенник и прозорливец

Аудиопрограмма о св. прав. Алексии Мечеве Александры Никифоровой:

Скачать

Московский старец отец Алексий Мечев родился 17 марта 1859 года в благочестивой семье регента кафедрального Чудовского хора.

Отец его, Алексей Иванович Мечев, сын протоиерея Коломенского уезда, в детстве был спасен от смерти на морозе в холодную зимнюю ночь святителем Филаретом, митрополитом Московским и Коломенским. В числе мальчиков из семей духовенства Московской епархии, отобранных по критерию достаточной музыкальности, он был привезен поздним вечером в Троицкий переулок на митрополичье подворье. Когда дети ужинали, владыка митрополит вдруг встревожился, быстро оделся и вышел осмотреть прибывший обоз. В одних санях он обнаружил спящего мальчика, оставленного там по недосмотру. Увидев в этом Промысл Божий, митрополит Филарет отметил особым вниманием и попечением спасенного им ребенка, постоянно заботился о нем, а в дальнейшем и о его семье.

Рождение отца Алексия произошло при знаменательных обстоятельствах. Мать его, Александра Дмитриевна, при наступлении родов почувствовала себя плохо. Роды были трудные, очень затянулись, и жизнь матери и ребенка оказалась в опасности.

В большом горе Алексей Иванович поехал помолиться в Алексеевский монастырь, где по случаю престольного праздника служил митрополит Филарет. Пройдя в алтарь, он тихо встал в стороне, но от взора владыки не укрылось горе любимого регента. «Ты сегодня такой печальный, что у тебя?», — спросил он. — «Ваше Высокопреосвященство, жена в родах умирает». Святитель молитвенно осенил себя крестным знамением. — «Помолимся вместе… Бог милостив, все будет хорошо», — сказал он; потом подал ему просфору со словами: «Родится мальчик, назови его Алексеем, в честь празднуемого нами сегодня святого Алексия, человека Божия».

Алексей Иванович ободрился, отстоял литургию и, окрыленный надеждой, поехал домой. В дверях его встретили радостью: родился мальчик.

В двухкомнатной квартирке в Троицком переулке в семье регента Чудовского хора царила живая вера в Бога, проявлялось радушное гостеприимство и хлебосольство; здесь жили радостями и горестями каждого, кого Бог привел быть в их доме. Всегда было многолюдно, постоянно останавливались родные и знакомые, которые знали, что им помогут и утешат.

Всю жизнь отец Алексий с благоговением вспоминал о самоотверженном поступке матери, которая взяла к себе свою сестру с тремя детьми после смерти ее мужа, несмотря на то, что и самим было тесно с тремя своими детьми — сыновьями Алексеем и Тихоном и дочерью Варварой. Для детей пришлось соорудить полати.

Среди родных и двоюродных братьев и сестер Леня, как звали Алексея в семье, выделялся мягкосердечием, тихим, миролюбивым характером. Он не любил ссор, хотел, чтобы всем было хорошо; любил развеселить, утешить, пошутить. Все это выходило у него благочестиво. В гостях, в разгар игр в детских комнатах, Леня вдруг становился серьезен, быстро удалялся и прятался, замыкаясь в себе от шумного веселья. Окружающие прозвали его за это «блаженный Алешенька».

Учился Алексей Мечев в Заиконоспасском училище, затем в Московской духовной семинарии. Он был старательным, исполнительным, готовым на всякую услугу. Оканчивая семинарию, так и не имел своего угла, столь необходимого для занятий. Чтобы готовить уроки, часто приходилось вставать ночью.

Вместе со многими товарищами по классу Алексей Мечев имел желание поступить в университет и сделаться врачом. Но мать решительно воспротивилась этому, желая иметь в нем молитвенника. «Ты такой маленький, где тебе быть доктором, будь лучше священником», — заявила она с твердостью.

Тяжело было Алексею оставить свою мечту: деятельность врача представлялась ему наиболее плодотворной в служении людям. Со слезами прощался он с друзьями, но пойти против воли матери, которую так уважал и любил, он не мог. Впоследствии батюшка понял, что обрел свое истинное призвание, и был очень благодарен матери.

По окончании семинарии Алексей Мечев был 14 октября 1880 года определен псаломщиком Знаменской церкви Пречистенского сорока на Знаменке. Здесь ему суждено было пройти тяжелое испытание.

Настоятель храма был человек крутого характера, неоправданно придирчивый. Он требовал от псаломщика выполнения и таких обязанностей, которые лежали на стороже, обходился грубо, даже бил, случалось, и кочергой замахивался. Младший брат Тихон, посещая Алексея, нередко заставал его в слезах. За беззащитного псаломщика вступался иногда диакон, а тот все сносил безропотно, не высказывая жалоб, не прося о переводе в другой храм. И впоследствии благодарил Господа, что он дал ему пройти такую школу, а настоятеля отца Георгия вспоминал как своего учителя.

Уже будучи священником, отец Алексий, услышав о смерти отца Георгия, пришел на отпевание, со слезами благодарности и любви провожал его до могилы, к удивлению тех, кто знал отношение к нему почившего.

Потом отец Алексий говорил: когда люди указывают на недостатки, которые мы сами за собой не замечаем, они помогают нам бороться со своим «яшкой». Два у нас врага: «окаяшка» и «яшка» — батюшка называл так самолюбие, человеческое «я», тотчас заявляющее о своих правах, когда его кто волей или неволей задевает и ущемляет. «Таких людей надо любить как благодетелей», — учил он в дальнейшем своих духовных детей.

В 1884 году Алексий Мечев женился на дочери псаломщика восемнадцатилетней Анне Петровне Молчановой. В том же году, 18 ноября, был рукоположен епископом Можайским Мисаилом во диакона.

Сделавшись служителем алтаря, диакон Алексий испытывал пламенную ревность о Господе, а внешне проявлял величайшую простоту, смирение и кротость. Брак его был счастливым. Анна любила мужа и сочувствовала ему во всем. Но она страдала тяжелым заболеванием сердца, и здоровье ее стало предметом его постоянных забот. В жене отец Алексий видел друга и первого помощника на своем пути ко Христу, он дорожил дружескими замечаниями жены и слушал их так, как иной слушает своего старца; тотчас стремился исправлять замеченные ею недостатки.

В семье родились дети: Александра (1888), Анна (1890), Алексей (1891), умерший на первом году жизни, Сергей (1892) и Ольга (1896).

19 марта 1893 года диакон Алексий Мечев был рукоположен епископом Нестором, управляющим московским Новоспасским монастырем, во священника к церкви Николая Чудотворца в Кленниках Сретенского сорока. Хиротония состоялась в Заиконоспасском монастыре. Церковь Николая Чудотворца в Кленниках на Маросейке была маленькой, и приход ее был очень мал. В непосредственной близости высились большие, хорошо посещаемые храмы.

Став настоятелем одноштатной церкви Святителя Николая, отец Алексий ввел в своем храме ежедневное богослужение, в то время как обычно в малых московских храмах оно совершалось лишь два-три раза в седмицу.

Приходил батюшка в храм почти с пяти часов утра, сам и отпирал его. Благоговейно приложившись к чудотворной Феодоровской иконе Божией Матери и другим образам, он, не дожидаясь никого из причта, готовил все необходимое для Евхаристии, совершал проскомидию. Когда же подходил установленный час, начинал утреню, за которой нередко сам читал и пел; далее следовала литургия. «Восемь лет служил я литургию каждый день при пустом храме, — рассказывал впоследствии батюшка. — Один протоиерей говорил мне: «Как ни пройду мимо твоего храма, все у тебя звонят. Заходил в церковь — пусто… Ничего у тебя не выйдет, понапрасну звонишь»». Но отец Алексий этим не смущался и продолжал служить.

По действовавшему тогда обычаю москвичи говели раз в году Великим постом. В храме же «Николы-Кленники» на улице Маросейке можно было в любой день исповедаться и причаститься. Со временем это стало в Москве известно. Описан случай, когда стоявшему на посту городовому показалось подозрительным поведение неизвестной женщины в очень ранний час на берегу Москвы-реки. Подойдя, он узнал, что женщина пришла в отчаяние от тягот жизни, хотела утопиться. Он убедил ее оставить это намерение и пойти на Маросейку к отцу Алексию.

Скорбящие, обремененные горестями жизни, опустившиеся люди потянулись в этот храм. От них пошла молва про его доброго настоятеля.

Жизнь духовенства многочисленных малых приходов того времени была материально тяжела, плохими часто бывали и бытовые условия. Маленький деревянный домик, в котором помещалась семья отца Алексия, был ветхим, полусгнившим; стоявшие вплотную соседние двухэтажные дома затеняли окна. В дождливое время ручьи, сбегая вниз с Покровки и Маросейки, текли во двор храма и в подвал домика, в квартире всегда было сыро.

Матушка Анна Петровна тяжело болела. У нее началась сердечная водянка с большими отеками и мучительной одышкой. Скончалась Анна Петровна 29 августа 1902 года в день Усекновения главы Предтечи и Крестителя Господня Иоанна.

В то время очень близкая отцу Алексию купеческая семья (Алексей и Клавдия Беловы) пригласила к себе домой приехавшего в Москву праведного отца Иоанна Кронштадтского, с которым находилась в контакте по делам благотворительности. Сделано же это было для встречи с ним отца Алексия.

«Вы пришли разделить со мной мое горе?», — спросил отец Алексий, когда вошел отец Иоанн. — «Не горе твое я пришел разделить, а радость, — ответил отец Иоанн. — Тебя посещает Господь. Оставь свою келью и выйди к людям; только отныне и начнешь ты жить. Ты радуешься на свои скорби и думаешь: нет на свете горя больше твоего… А ты будь с народом, войди в чужое горе, возьми его на себя, и тогда увидишь, что твое несчастье незначительно в сравнении с общим горем, и легче тебе станет».

Благодать Божия, обильно почивающая на Кронштадтском пастыре, по-новому осветила жизненный путь отца Алексия. Указанное ему он принял как возложенное на него послушание. К восприятию благодати старчества он был, несомненно, подготовлен многими годами поистине подвижнической жизни.

Искавших в маросейском храме помощи, надломленных тяжелыми обстоятельствами, взаимной неприязнью, погрязших во грехах, забывших о Боге отец Алексий встречал с сердечной приветливостью, любовью и состраданием. В душу их вселялись радость и мир Христов, проявлялась надежда на милость Божию, на возможность обновления души, проявляемая по отношению к ним любовь вызывала у каждого ощущение, что его больше всех полюбили, пожалели, утешили.

Отец Алексий получил от Бога благодатный дар прозорливости. Приходившие к нему могли видеть, что ему известна вся их жизнь, как ее внешние события, так и их душевные устремления, мысли. Раскрывал он себя людям в разной степени. По своему глубокому смирению всегда стремился не показывать полноты этого дара. О каких-либо подробностях, деталях еще неизвестной собеседнику ситуации он обычно говорил не напрямик, а якобы рассказывая об имевшем недавно место аналогичном случае. Указание, как поступить в конкретном деле, батюшка высказывал только раз. Если пришедший возражал, настаивал на своем, то отец Алексий устранялся от дальнейшего разговора, не объяснял, к чему приведет неразумное желание, даже не повторял первоначально сказанного. Мог иногда дать и требуемое от него благословение. Лицам же, пришедшим с покаянным чувством и преисполненным доверия, он оказывал молитвенную помощь, предстательствуя за них перед Господом об избавлении от трудностей и бед.

Отец Алексий получил известность как добрый батюшка, к которому следует обращаться в трудные для семьи моменты. Не в правилах его было читать наставления, обличать, разбирать чьи-нибудь дурные поступки. Он умел говорить о моральных аспектах семейных ситуаций, не затрагивая болезненного самолюбия находившихся в конфликте сторон. И его приглашали на требы в критические моменты. Приезжая в готовую развалиться семью, батюшка приносил в нее мир, любовь и всепрощающее понимание всех и каждого. Он не порицал никого, не укорял, а старался, приводя яркие случаи ошибок и заблуждений, доводить слушающих до сознания своей вины, вызывать у них чувство раскаяния. Это рассеивало тучи злобы, и виноватые начинали чувствовать в своих поступках неправоту. Надлежащее понимание нередко наступало не сразу, но позже, когда человек, вспоминая слова отца Алексия и глубже заглядывая в свою смягчившуюся душу, мог наконец увидеть, что его рассказы имели прямое к нему отношение, и понять, какой новый путь он для него намечал.

В нижнем жилом этаже храма батюшка открыл начальную церковно-приходскую школу, а также устроил приют для сирот и детей неимущих родителей. Дети осваивали там и полезные для них ремесла. В течение 13-ти лет отец Алексий преподавал детям Закон Божий в частной женской гимназии Е. В. Винклер.

Благословив на писание икон свою духовную дочь Марию, пришедшую к нему в храм девочкой-подростком вскоре после смерти отца, батюшка способствовал этим возрождению в дальнейшем древнерусской иконописи, которая находилась в забвении несколько столетий, уступив место живописи.

Богослужения в храме отец Алексий стал совершать в ту пору не только утром, но и вечером (вечерню и утреню).

Проповеди батюшки были просты, искренни, они не отличались красноречием. То, что он говорил, трогало сердце глубиной веры, правдивостью, пониманием жизни. Он не пользовался ораторскими приемами, сосредоточивал внимание слушателей на евангельских событиях, житии святых, сам оставаясь полностью в тени.

Молитва отца Алексия никогда не прекращалась. На своем примере батюшка показал, что при житейском шуме и суете города можно быть далеким от всего земного, иметь непрестанную молитву, чистое сердце и предстоять Богу еще здесь, на земле.

Когда его спрашивали, как наладить жизнь прихода, он отвечал: «Молиться!» Призывал своих духовных чад молиться за панихидами: «Еще раз ты войдешь в соприкосновение с усопшими… Когда предстанешь перед Богом, все они воздвигнут за тебя руки, и ты спасешься».

Число молящихся в храме все увеличивалось. Особенно после 1917 года, когда отошедшие от Церкви, испытав многочисленные беды, устремились в храмы в надежде на помощь Божию. После закрытия Кремля часть прихожан и певчих Чудова монастыря перешла по благословению владыки Арсения (Жадановского) в храм отца Алексия. Появилось немало молодежи, студентов, которые увидели, что революция вместо обещанных благ принесла новые бедствия, и теперь стремились постичь законы духовной жизни.

В эти годы начали служить на Маросейке получившие образование ревностные молодые священники и диаконы, в их числе сын отца Алексия отец Сергий Мечев, рукоположенный во иерея в Великий четверток 1919 года. Они помогали и в проведении лекций, бесед, в организации курсов по изучению богослужения. Но нагрузка на отца Алексия все возрастала. Слишком многие желали получить его благословение на какое-либо дело, выслушать его совет. Батюшке приходилось и раньше принимать часть приходящих в своей квартире в домике причта, построенном перед Первой мировой войной известным издателем И. Д. Сытиным. Теперь же можно было видеть нескончаемые очереди у дверей домика, летом приезжие оставались ночевать во дворе храма.

Велико было смирение отца Алексия. Никогда не обижался он ни на какие грубости по отношению к себе. «Я что?.. Я — убогий…» — говаривал он. Однажды, заставив духовную дочь вспомнить на исповеди, что она плохо говорила о своей родственнице и не придала этому значения, он сказал ей: «Помни, Лидия, что хуже нас с тобою во всем свете никого нет».

Сторонился батюшка проявлений по отношению к себе знаков почтения, уважения, избегал пышных служб, а если приходилось участвовать, то старался встать позади всех. Тяготился наградами, они обременяли его, вызывая у него глубокое, искреннее смущение.

По хлопотам чудовских сестер в 1920 году Святейший Патриарх Тихон удостоил батюшку награды — права ношения креста с украшениями. Священники и прихожане собрались вечером в храм, чтобы поздравить его. Отец Алексий, обычно улыбчивый, радостный, выглядел встревоженным и огорченным. После краткого молебна он обратился к народу с сокрушением, говоря о своем недостоинстве, и, заливаясь горькими слезами, просил прощения и поклонился в землю. Все увидели, что, принимая эту награду, он действительно чувствовал себя недостойным ее.

Истинными духовными друзьями отца Алексия были современные ему оптинские подвижники — старец иеросхимонах Анатолий (Потапов) и скитоначальник игумен Феодосий. Отец Анатолий приезжавших к нему москвичей направлял к отцу Алексию. Старец Нектарий говорил кому-то: «Зачем вы ездите к нам? У вас есть отец Алексий».

Отец Феодосий, приехав как-то в Москву, посетил маросейский храм. Был за богослужением, видел, как идут вереницы исповедников, как истово и долго проходит служба, подробно совершается поминовение, как много людей ожидает приема. И сказал отцу Алексию: «На все это дело, которое вы делаете один, у нас бы в Оптиной несколько человек понадобилось. Одному это сверх сил. Господь вам помогает».

Святейший Патриарх Тихон, который всегда считался с отзывом батюшки в случаях хиротонии, предложил ему взять на себя труд по объединению московского духовенства. Заседания проходили в храме Христа Спасителя, но по условиям того времени вскоре были прекращены. Отношение духовенства к батюшке было весьма различно. Многие признавали его авторитет, часть пастырей была его духовными детьми и последователями, но немало было и тех, кто критиковал его.

В последних числах мая по новому стилю 1923 года отец Алексий поехал, как и в прошлые годы, отдыхать в Верею, отдаленный городок Московской области, где у него был маленький домик. Перед отъездом служил в маросейском храме свою последнюю литургию, прощался с духовными детьми, уходя, простился с храмом. Скончался отец Алексий в пятницу 9/22 июня 1923 года. Последний вечер он был радостен, ласков со всеми, вспоминал отсутствующих, особенно внука Алешу. Смерть наступила сразу же, как только он лег в постель, и была мгновенной.

Гроб с телом отца Алексия был доставлен в храм Николая Чудотворца в Кленниках на лошади в среду 14/27 июня в девятом часу утра. Церковные общины Москвы во главе со своими пастырями приходили одна за другой петь панихиды и прощаться с почившим. Это длилось до самого утра следующего дня, чтобы дать возможность всем пришедшим помолиться. Служили вечером две заупокойные всенощные: одну в церкви и другую во дворе. Литургию и отпевание совершал во главе сонма духовенства архиепископ Феодор (Поздеевский), настоятель Данилова монастыря, — об этом просил в своем письме незадолго до смерти отец Алексий. Владыка Феодор находился тогда в тюрьме, но 7/20 июня был освобожден и смог исполнить желание батюшки.

Всю дорогу до кладбища пелись пасхальные песнопения. Проводить отца Алексия в последний путь прибыл на Лазаревское кладбище исповедник Христов Святейший Патриарх Тихон, только что освобожденный из заключения. Он был восторженно встречен толпами народа. Исполнились пророческие слова батюшки: «Когда я умру — всем будет радость». Литию служил архимандрит Анемподист. Святейший благословил опускаемый в могилу гроб, первый бросил на него горсть земли.

Отец Алексий говорил при жизни своим духовным чадам, чтобы они приходили к нему на могилку со всеми своими трудностями, бедами, нуждами. И многие шли к нему на Лазаревское кладбище.

Через десять лет в связи с закрытием Лазаревского кладбища останки отца Алексия и его жены были перенесены 15/28 сентября 1933 года на кладбище «Введенские горы», именуемое в народе Немецким. Тело отца Алексия было в ту пору нетленным. Лишь на одной из ног нарушился голеностопный сустав и отделилась стопа.

Все последующие десятилетия могила отца Алексия была, по свидетельству администрации кладбища, самой посещаемой. Благодаря рассказам о полученной помощи, а позднее и публикациям, множество людей узнали об отце Алексии и, прося его заступничества в своих бедах и трудных житейских обстоятельствах, бывали утешены батюшкой.

Регулярно приходилось добавлять земли в могильный холмик, так как прибегавшие к помощи отца Алексия уносили ее с собой…

В первую годовщину смерти отца Алексия маросейская община предложила всем, кто пожелает, написать о своих встречах с батюшкой, на что многие откликнулись. Воспоминания эти были неравноценны; но в некоторых из них засвидетельствованы случаи прозорливости, примеры чудес, знамений и молитвенной помощи старца.

У одной женщины из Тулы пропал единственный сын. Полгода не было от него вестей; мать была в тяжелом стоянии. Кто-то посоветовал ей обратиться к отцу Алексию. Она приехала в Москву, пришла прямо в храм Николая Чудотворца в Кленниках и в конце литургии вместе со всеми пошла прикладываться ко кресту. Еще несколько молящихся отделяло ее от батюшки, которого она в первый раз видела, когда он протянул ей крест через головы шедших впереди нее и внушительно сказал: «Молись как за живого». От неожиданности растерявшись, она смутилась и постеснялась подойти вторично. Не имея сил успокоиться, обратилась к священнику, хорошо знавшему батюшку, и тот привел ее к нему домой. Едва она вошла в комнату и взяла благословение, как батюшка, не слышав еще ни одного ее слова, а она от волнения и душивших ее слез не могла говорить, взял ее за плечо и с любовыо и лаской смотря ей в глаза, промолвил: «Счастливая мать, счастливая мать! О чем ты плачешь? Тебе говорю: он жив!» Затем, подойдя к письменному столику, начал перебирать лежавшие на нем бумажные иконочки, приговаривая: «Вот тоже на днях была у меня мать: все о сыне беспокоится, а он преспокойно служит в Софии на табачной фабрике. Ну, Бог благословит», — и с этими словами благословил ее иконочкой. Это было на Светлой неделе. В конце сентября она получила от сына из Болгарии письмо, где он сообщал, что служит в Софии на табачной фабрике.

Ольга Серафимовна, человек из высших слоев общества, глубоко верующий и церковный, была начальницей приюта для сирот, состоявшего под попечительством Великой княгини Елизаветы Федоровны. Часто бывала она в храме Николая Чудотворца в Кленниках у батюшки отца Алексия. И он бывал по ее приглашению в приюте.

Однажды вместе с нею собралась к обедне в этот храм одна из ее подчиненных служащих, смотрительница приюта. После литургии, подходя к кресту, Ольга Серафимовна подумала: «А что, если батюшка скажет мне сейчас что-нибудь такое, что уронит мое достоинство и авторитет в глазах моей подчиненной?» Опасаясь этого, она предложила своей сослуживице пойти впереди нее, но та не захотела. Увидев Ольгу Серафимовну, батюшка высоко поднял крест и, широким твердым жестом благословляя ее, громко, отрывисто произнес: «Ольга!.. Мудрая!..» — потом, нагнувшись к самому ее уху, шепотом ласково добавил: «Дура, это я только для других сказал…» —и, с обычной благостной улыбкой посмотрев на нее, продолжал давать крест подходившим.

Однажды к батюшке на прием привели мальчика, приучившегося красть. Батюшка, сам отворивший дверь и еще ничего не слышавший о нем, строго ему сказал: «Ты зачем крадешь? Нехорошо красть».

Одна дама, по имени Вера, прислуживавшая в церкви, получила разрешение повидать батюшку во время его болезни. По дороге к нему она все думала: «Господи! Что мне делать, ведь у меня две сестры, обе нетрудоспособные, я их содержу, что же будет с ними, когда я умру?..» Только она вошла в комнату батюшки, он встретил ее словами: «Ах ты, Вера, да без веры, а еще косынку носишь, сестра церковная. Что ты все на себя берешь, предоставить Богу ничего не хочешь? Нет, ты вот что, оставь все эти сомнения за порогом и верь, что Бог лучше тебя сохранит твоих сестер».

Одна женщина пришла спросить у батюшки, не выйти ли ей замуж. Муж ее попал в плен к немцам в войну 1914 года. С тех пор прошло почти 9 лет, и нет о нем никаких вестей, к ней же сватается очень хороший человек. Вместо ответа батюшка рассказал: «Вот, дорогие, какие бывают случаи: одна женщина пришла ко мне и говорит: «Батюшка, благословите меня замуж выйти, так как мой муж много лет в плену и его, по-видимому, нет в живых. А сватается за меня очень хороший человек». Я ее не благословил, а она все же вышла замуж. Только повенчалась, через восемь-девять дней возвращается ее муж из плена. И вот два мужа, и с ними жена пришли разрешить вопрос, чья же она теперь жена. Вот какие бывают случаи…» Спрашивавшая испугалась и решила подождать, а через несколько дней неожиданно вернулся ее муж.

В одну из пятниц по окончании литургии к батюшке подошли две девушки, одетые в черное, с просьбой благословить их на поступление в монастырь. Одну из них он благословил охотно и дал большую просфору, а другой сказал: «А ты вернись домой, там ты нужна, и в монастырь тебя не благословляю». Девушка отошла смущенная и разочарованная. Окружающие полюбопытствовали, у кого и при каких условиях она живет. Девушка ответила, что живет с больной старушкой-мамой, которая и слышать не хочет об уходе дочери в монастырь, ведь тогда она останется совсем одна.

После молебна в среду подошла к батюшке женщина, упала ему в ноги и, рыдая, начала кричать: «Батюшка, помогите! Батюшка, спасите! Не могу больше жить на свете: последнего сына на войне убили», — и начала биться головой о подсвечник, что у иконы святителя Николая. Подойдя, батюшка обратился к ней с такими словами: «Что ты делаешь, разве можно так отчаиваться. Вот великий заступник и молитвенник наш перед Господом». И, помогая ей подняться на ноги, тотчас начал молебен святителю Николаю, а ей сказал: «Сделай три земных поклона. Молебен тебе стоять некогда. Я уж за тебя помолюсь один, а ты поезжай скорей домой, там тебя ждет великая радость». И женщина, ободренная батюшкой, побежала домой.

На другой день, во время ранней литургии, которую совершал отец Алексий, шумно вбежала вчерашняя посетительница. Она желала как можно скорее увидеть батюшку, повторяя взволнованным голосом: «А где же батюшка?» Сообщила, что, придя вчера домой, она нашла на столе телеграмму от сына, в которой говорилось, чтобы она немедленно приехала на вокзал для встречи его. «Да вот он и сам идет», — указала она на входившего в тот момент молодого человека. Батюшка был вызван из алтаря. С рыданием упала перед ним женщина на колени и просила отслужить благодарственный молебен.

Великим постом после молебна подходит к отцу Алексию женщина: «Батюшка, помогите, скорби совсем замучили. Не успеешь пять проводить, как уж девять навстречу». Батюшка, пристально взглянув ей в лицо, спросил: «А давно ли ты причащалась?» Не ожидая такого вопроса, женщина смутилась и сбивчиво начала говорить: «Да вот недавно, батюшка, говела…» — «А как недавно? — повторил вопрос батюшка, — годика четыре уже будет?» — «Да нет, батюшка, я вот только прошлый год пропустила, да позапрошлый нездорова была». — «А перед этим годом ты в деревне была? Вот тебе и четыре года». Поняв, что батюшке известна вся ее жизнь, она стала перед ним на колени, прося прощения. «А что же ты у меня просишь? — заметил батюшка, — проси у Бога, Которого ты забыла. Вот потому-то тебя и скорби одолели».

Отец Сергий Дурылин, став с весны 1921 года настоятелем часовни Боголюбской иконы Божией Матери, продолжал служить на Маросейке в определенный день недели. Он рассказал, что в один из этих дней в 1922 году в храм пришла женщина, которая много плакала и поведала о себе, что она из Сибири, из города Тобольска. Во время гражданской войны у нее пропал сын; не знала она, жив он или мертв. Однажды, особенно наплакавшись в молитве к преподобному Серафиму и изнемогши от слез, она увидела во сне самого преподобного. Он рубил топориком дрова и, обернувшись, сказал: «А ты все плачешь? Поезжай в Москву на Маросейку к отцу Алексию Мечеву. Сын твой найдется».

И вот та, которая в Москве никогда не бывала, имени отца Алексия не слыхала, решилась на такой далекий и по тем временам трудный путь. Ехать приходилось то в товарном, то в пассажирском поезде. Бог знает, как добралась она. Нашла Маросейку, церковь и батюшку, на которого ей указал преподобный Серафим. Слезы радости и умиления текли по ее лицу. Уже после кончины батюшки стало известно, что эта женщина нашла тогда своего сына.

Имеется множество свидетельств благодатной помощи в различных нуждах по молитвам к старцу. Много таких случаев было отмечено при восстановлении храма на Маросейке. В дни памяти батюшки несколько раз неожиданно приходила помощь в оформлении документов, в срочных делах по ремонтным работам в храме и церковном домике; поступали пожертвования. На опыте известно, что когда в скорби обращаются к нему: «Батюшка отец Алексий, помоги», — помощь приходит очень скоро, отец Алексий стяжал от Господа великую благодать молиться за тех, кто к нему обращается.

На Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года старец в миру протоиерей Алексий Мечев был причислен к лику святых Русской Православной Церкви для общецерковного почитания.

В настоящее время мощи преподобного Алексия Мечева находятся в Москве в храме святителя Николая в Кленниках.

Житие по журналу: Московские епархиальные ведомости. 2000. №10-1. С. 34-43.

Из поучений святого праведного старца Алексия Мечева

В какой бы грех не впал ты, кайся, и Господь готов принять тебя с распростертыми объятиями.

Будь во всем как дитя: и в вопросах веры, и в вопросах жизни.

Следи за собой. Хочешь жить духовной жизнью, — следи за собой. Каждый вечер просматривай, что сделал хорошего и что плохого, за хорошее благодари Бога, а в плохом кайся.

Когда тебя хвалят, а ты замечаешь за собой разные недостатки, то эти похвалы должны ножом резать по сердцу и возбуждать стремление к исправлению.

Относительно нечистых помыслов будь осторожнее.

Замечаешь поползновение к греху, положи два поклона Владычице с молитвой: «Пресвятая Богородице, молитвами родителей моих спаси меня грешного». Дух родителей твоих сольется в молитве с духом твоим.

Евангелие надо читать внимательнее.

Так как молитва «Отче наш» есть сокращенное Евангелие, то и подходить к ней нужно с должным приготовлением.

Постясь телесно, постись и духовно, не дерзи никому, а особенно старшим, этот пост будет выше телесного.

Трудись над воспитанием своих младших братьев и сестер; влияй на них примером, и помни, что если в тебе есть какие недостатки, они их легко могут перенять. А Господь потребует отчета в этом деле.

Делать добро есть наш долг (против тщеславия).

Непосильных подвигов брать на себя не должно, но если на что решился, то должен исполнять во что бы то ни стало. В противном случае раз не исполнишь, другой, третий, а там будешь думать: зачем ты и делал-то это, так как это совершенно напрасно. (Стойкость в добром, без чего невозможно возрастание духовное).

Никогда не обращайся с Евангелием так, как с гадательной книгой; а если явятся какие-нибудь важные вопросы, посоветуйся с более сведущими людьми.

К чтению Евангелия надо подходить с молитвенным настроением.

Построже, построже в духовном посте; т.е. учись владеть собой, смиряйся, будь кроток.

Когда видишь вокруг себя что-нибудь нехорошее, посмотри сейчас же на себя, не ты ли этому причина. Когда нападуют на тебя нехорошие мысли, особенно в храме, представь себе, пред Кем ты предстоишь, или открой свою душу и скажи: «Владычице, помоги мне».

Если, прикладываясь к образу, смущаешься какими-нибудь (маловерными и др.) помыслами, молись до тех пор, пока они исчезнут.

Надо считать себя хуже всех. Хочешь раздражиться, отомстить или другое что сделать, скорее смирись. Мы должны спасать себя и других. Строже следить за собой, а к другим быть снисходительнее, изучать их, чтобы и относиться к ним так, как требует того их положение, характер, настроение; например: нервный человек, необразованный, а будет требовать от одного спокойствия, от другого — деликатности, или еще чего-нибудь, так это будет безрассудно; и мы должны строго следить за собой.

Если появятся маловерные помыслы, особенно перед причащением, скажи сейчас: «Верую, Господи, помоги моему неверию».

Относительно письменной исповеди. Недостаточно того — перечислил все грехи и конец, и ничего не получилось; а нужно, чтобы грехи опротивели, чтобы все это перегорело внутри, в сердце, когда начнешь вспоминать… и вот тогда-то уж грех будет противен, и мы уже не вернемся к нему, а то тут же и опять за то же. — А если забудешь? — А если что больно, того не забудешь, где у меня болит, тут я и укажу.

Всегда надо говорить правду, а если принуждают сказать ложь, то надо поговорить с человеком и повернуть дело так, чтобы спасти того, кто заблуждается, заставляя это делать; например: я никогда не лгал и лгать не буду, а если тебе так нужно, то я, пожалуй, сделаю это, только если возьмешь это на себя, и т.п.

Не надо осуждать других; в чужом доме, если подадут скоромное в постный день не надо пренебрегать и отказываться. А дома можно восполнить этот пробел усилением либо телесного поста, а главное — духовного: т.е. не раздражаться, не осуждать и пр.

Во всем надо так поступать: вот что-нибудь нужно сделать — сейчас вспомни, как бы тут поступил Иисус Христос, пусть это будет для тебя руководством во всем. Так постепенно все нехорошее, греховное будет отступать от тебя.

Ничего не благословляю говорить о других такого, что может о других распустить нехорошую молву; а назидательное, полезное — долг наш говорить.

Живешь больше умом, мыслию, плохо развито сердце, нужно развивать его: представляй себя на месте других.

Если бы так легко было спасаться, так давно мы все были бы святыми.

К окружающим нас мы должны относиться со всяким вниманием, а не небрежно, тогда и Господь, видя наше внимание, и нам окажет внимание.

В храме подальше становись от тех, кто любит разговаривать.

Воскресший Господь требует нашего воскресения.

Не смей, не смей гордиться, гордиться нечем, 1/100 долю видишь за собой, а 99 не видишь.

Пастырь добрый. М., 2000

Читайте также:

Установи порядок во всем. Советы старца Алексия Мечева

«Велик не тот, кто никогда не падал, а кто часто вставал». Письма отца Алексия Мечева

Житие

Житие святого праведного Алексия, пресвитера Московского 

Старец в миру, святой праведный Алексий Мечёв, получивший известность в первой четверти XX века, родился в Москве 17 марта 1859 года в благочестивой семье регента кафедрального Чудовского хора. 

Отец его, Алексей Иванович Мечёв, сын про­тоиерея Коломенского уезда, в детстве был спасён от смерти на морозе в зимнюю ночь святителем Филаретом, митрополитом Московским и Коло­менским. В числе мальчиков из семей духовенства Московской епархии, отобранных по критерию достаточной музыкальности, он был привезен поздним вечером в Троицкий переулок на митро­поличье подворье. Детей посадили ужинать. Вдруг Владыка встревожился, быстро оделся и вышел осмотреть прибывший обоз. В одних санях он об­наружил спящего мальчика, оставленного там по недосмотру. 

Увидев в этом Промысел Божий, митрополит Филарет отметил особым вниманием и попечени­ем спасенного им ребенка, постоянно заботился о нем, а в дальнейшем - и о его семье. 

Рождение о. Алексия произошло при знамена­тельных обстоятельствах. Мать его, Александра Дмитриевна, при наступлении родов почувствовала себя очень плохо. Роды: были трудные, затянулись, и жизнь матери и ребенка оказалась в опасности. 

В большом горе Алексей Иванович поехал по­молиться в Алексеевский монастырь, где по слу­чаю престольного праздника служил сам митро­полит Филарет. Пройдя в алтарь, он встал в стороне, но от взора Владыки не укрылось горе любимого регента. «Ты сегодня такой печальный, что у тебя?», — спросил он. «Ваше Высокопреос­вященство, жена в родах умирает». Святитель мо­литвенно осенил себя крестным знамением: «По­молимся вместе... Бог милостив, все будет хоро­шо», - сказал он. Потом подал ему просфору со словами: «Родится мальчик, назови его Алексием в честь празднуемого нами сегодня святого Алек­сия, человека Божия».

Рождение ревностного служителя у Престола Божия знаменательно совпало со временем совершения Божественной литургии; первые минуты жиз­ни будущего непрестанного молитвенника о страж­дущих людях были встречены и овеяны молитвами великого Святителя Русской Православной Церкви, который сам был беспримерным молитвенником.

В семье регента Чудовского хора царила жи­вая вера в Бога, проявлялось радушное гостепри­имство и хлебосольство; здесь жили радостями и горестями каждого, кого Бог привел в их дом. В двухкомнатной квартирке в Троицком переулке всегда было многолюдно, постоянно останавливались родные и знакомые, которые знали, что им здесь помогут и их утешат.

Всю жизнь о. Алексий с благоговением вспо­минал о самоотверженном поступке матери, кото­рая взяла к себе овдовевшую сестру с тремя деть­ми, несмотря на то, что и самим было тесно с тре­мя своими — сыновьями Алексеем и Тихо­ном и дочерью Варварой. Для детей пришлось со­орудить полати.

От родителей Алексей перенял добросердечное отношение к людям, привычку ставить на первое место удобство других, постоянно быть на людях.

Среди родных и двоюродных братьев и сестер Леня, как звали Алексея в семье, выделялся мяг­косердечием, тихим миролюбивым характером. Он избегал ссор, хотел, чтобы всем было хорошо; лю­бил развеселить, утешить, пошутить. Все это вы­ходило у него благочестиво. В гостях, в разгар игр в детских комнатах, Леня вдруг становился серье­зен, быстро удалялся и прятался, замыкаясь в себе от шумного веселья. Окружающие прозвали его за это «блаженный Алешенька».

Учился Алексей в Заиконоспасском училище, затем в Московской духовной семина­рии. Он был очень старательным, исполнитель­ным, готовым на всякую услугу. Оканчивая семи­нарию, так и не имел своего угла, столь необходи­мого для занятий. Чтобы приготовиться к ответу, ему часто приходилось заниматься ночами.

Вместе со многими товарищами по классу Алек­сей Мечёв имел желание поступить в университет и сделаться врачом. Но мать решительно воспро­тивилась этому, желая иметь в нем молитвенника. «Ты такой маленький, где тебе быть доктором, будь лучше священником», — заявила она с твердостью. Пойти против воли матери, которую так уважал и любил, Алексей не мог. Впоследствии Батюшка был очень ей благодарен за выбор жизненного пути.

По окончании семинарии Алексей Мечёв 14 октября 1880 года был определен во псаломщика Знаменской, на Знаменке, церкви Пречистенско­го сорока. Здесь ему суждено было понести тяже­лое испытание.

Настоятель храма был человек крутого харак­тера, неоправданно придирчивый. Он требовал от псаломщика выполнения и таких обязанностей, которые лежали на стороже, обходился грубо, даже бил, случалось и кочергой замахивался. Младший брат Тихон, посещая Алексея, нередко заставал его в слезах. За беззащитного псаломщика вступался иногда диакон, тот же все сносил безропотно, не высказывая жалоб, не прося о переводе в другой храм. И впоследствии благодарил Господа, что Он дал ему пройти такую школу, а настоятеля о. Геор­гия, вспоминал как своего учителя.

Уже священником о. Алексий, услышав о смер­ти о. Георгия, с готовностью пришел на отпевание, со слезами благодарности и любви провожал его до могилы, к удивлению знавших отношение к нему почившего.

О. Алексий говорил, что подобные люди указы­вают нам наши недостатки, которые мы сами-то за собой не замечаем; они помогают нам бороться со своим «яшкой». Два у нас врага — «окаяшка» и «яшка». «Яшкой» батюшка называл самолюбие, че­ловеческое «я», тотчас заявляющее о своих правах, когда его кто волей или неволей задевает и ущемля­ет. «Таких людей надо любить как благодетелей», — учил он в дальнейшем своих духовных детей.

В 1884 году Алексей Мёчев женился на дочери псаломщика Анне Петровне Молчано­вой. В том же году, 18 ноября, был рукоположен Преосвященнейшим Мисаилом, епископом Мо­жайским, во диакона к Георгиевской, на Лубянке, церкви Сретенс­кого сорока.

Сделавшись служителем алтаря, диакон Алек­сий испытывал пламенную ревность о Господе, а внешне проявлял величайшую простоту, смирение и кротость. Брак его был счастливым. Анна Пет­ровна любила мужа и сочувствовала ему во всем. Но она страдала тяжелым заболеванием сердца, и здоровье ее стало предметом его постоянных за­бот. В жене о. Алексий видел друга и первого по­мощника на своем пути ко Христу и был устрем­лен к совершенствованию при ее содействии. Дру­жескими замечаниями жены он дорожил и слушал их так, как иной слушает своего старца: тотчас ис­правлял отмеченные ею недочеты и был покоен в уверенности, что ее любящий глаз досмотрит и укажет то, что сам он в себе не заметил и упустил.

В семье родились дети: старшие дочери Алек­сандра (1887), Анна (1889), сыновья Алексей (1891), умерший на первом году жизни, Сергей (1892) и младшая дочь Ольга (1896).

19 марта 1893 года диакон Алексий Мечёв был рукоположен епископом Нестором, уп­равляющим Московским Новоспасским монасты­рем, во священника к Николаевской, в Кленниках, церкви Сретенского сорока. Хиротония состо­ялась в Заиконоспасском монастыре.

Маленькая церковь свт. Николая в Кленниках находилась на улице Маросейке и приход ее был очень мал, в непосредственной близости высились большие, хорошо посещаемые храмы.

Готовясь к пастырству, о. Алексий имел завет­ным желанием попасть в какую-нибудь глухую деревню, «где народ попроще», отдать себя бескоры­стному служению людям и объединить их в креп­кую духовную семью во Христе по образу Перво-апостольской Церкви: «Мне казалось, что среди простых людей достигнуть этого будет легче».

Получив вопреки своему стремлению приход в столице, о. Алексий всецело предал себя воле Божией и твердо решил терпеливо трудиться на том месте, какое указал ему Промысел Божий. В основу своего дела он положил молитву и духов­ное бодрствование, возлагая успех всецело на бла­гословение Божие.

Став настоятелем одноштатной церкви свт. Ни­колая в Кленниках, о. Алексий ввел здесь ежеднев­ное богослужение, в то время как обычно в малых храмах оно совершалось лишь два-три раза в сед­мицу. Приходил Батюшка в храм часам к пяти утра, сам и отпирал его. Благоговейно приложившись к чудотворной Феодоровской иконе Божией Мате­ри и другим образам, он, не дожидаясь никого из причта, готовил все необходимое для Евхаристии, совершал проскомидию. Когда же подходил уста­новленный час, начинал утреню, за которой неред­ко сам читал и пел; далее следовала литургия.

«Восемь лет служил я литургию каждый день при пустом храме, — рассказывал впоследствии ба­тюшка. — Один протоиерей говорил мне: «Как ни пройду мимо твоего храма, все у тебя звонят. За­ходил в церковь — пусто. Ничего у тебя не выйдет, понапрасну звонишь». Но о. Алексий этим не сму­щался и продолжал служить.

По установившемуся тогда обычаю москвичи говели раз в году Великим постом. В храме же Николы-Кленники[1] на улице Маросейке можно было в любой день исповедаться и причаститься. Со вре­менем это стало Москве известно. Описан случай, когда стоящему на посту городовому показалось подозрительным хождение неизвестной в очень ранний час по берегу Москвы-реки. Подойдя, он узнал, что женщина впала в отчаяние от тягот жиз­ни и пришла топиться. Он убедил ее оставить это намерение и пойти на Маросейку к о. Алексию...

Скорбящие, обремененные горестями жизни, опустившиеся люди потянулись в этот храм. От них пошла молва про его доброго настоятеля. 

Жизнь духовенства многочисленных малых приходов того времени была материально тяжела, плохими часто бывали и бытовые условия. Неболь­шой деревянный домик, в котором помещалась семья о. Алексия, был ветхим, полусгнившим; сто­ящие вплотную соседние двухэтажные дома зате­няли окна. В дождливое время ручьи, сбегая вниз с Покровки и Маросейки, текли во двор храма и в подвал домика, в квартире всегда было сыро.

Матушка Анна Петровна тяжело болела, у нее началась сердечная водянка с большими отеками и мучительной одышкой. Она жестоко страдала и стала просить о. Алексия перестать ее вымаливать. Скончалась Анна Петровна 29 августа 1902 года в день усекновения главы Предтечи и Крестителя Господня Иоанна.

О. Алексий очень горевал и был безутешен. Од­нажды в разговоре о значении скорбей он расска­зал о себе: «Господь посещает наше сердце скорбями, чтобы раскрыть нам сердца других людей. Так было в моей жизни. Случилось у меня боль­шое горе — лишился я подруги жизни после мно­гих счастливых лет совместной жизни. Господь взял ее и для меня померк весь свет. Заперся я у себя в комнате, не хотел выходить к людям, изли­вал свою скорбь пред Господом».

В то время приехал в Москву ныне прославлен­ный святой праведный о. Иоанн Кронштадтский. Знакомая с ним и очень близкая о. Алексию купеческая семья Беловых, жившая в доме № 9 по Маросейке и владевшая распо­ложенными на его первом этаже продовольствен­ными магазинами, пригласила его к себе домой. Сделано это было, несомненно, для встречи с кронштадтским пастырем о. Алексия.

«Вы пришли разделить со мной мое горе?» — спросил о. Алексий, когда вошел о. Иоанн. «Не горе твое я пришел разделить, а радость, — ответил о. Иоанн, — тебя посещает Господь. Оставь свою ке­лью и выйди к людям; только отныне и начнешь ты жить. Ты жалуешься на свои скорби и думаешь — нет на свете горя больше твоего, а ты будь с наро­дом, войди в чужое горе, возьми его на себя и тогда увидишь, что твое несчастье мало, незначительно в сравнении с общим горем, и легче тебе станет».

После встречи с праведным Иоанном Кронш­тадтским о. Алексий был приглашен сослужить с ним в одной из московских церквей.

Благодать, Божия, обильно почивающая на кронштадтском пастыре, по-новому осветила жизненный путь о. Алексия. Сказанное ему он при­нял как возложенное на него послушание. Батюш­ке о. Алексию открылись новые горизонты. К вос­приятию благодати старчества он был, несомненно, подготовлен многими годами поистине под­вижнической жизни.

Искавших в маросейском храме помощи, над­ломленных тяжелыми обстоятельствами, взаим­ной неприязнью, погрязших во грехах, забывших о Боге, о. Алексий встречал с сердечной привет­ливостью, любовью и состраданием. В душу их все­лялись радость и мир Христов, появлялась надеж­да на милость Божию, на возможность обновле­ния души. Проявляемая по отношению к ним лю­бовь вызывала у каждого ощущение, что его боль­ше всех полюбили, пожалели, утешили.

Враг всякого насилия, Батюшка никогда не возлагал бремени тяжелого послушания. Подчер­кивая необходимость внешнего подвига, хотя бы самого малого, указывал, что прежде всего следу­ет взвесить силы и возможности. Но на что уж ре­шился, то нужно выполнять во что бы то ни стало, невзирая на усталость и другие обстоятельства. Иначе цель не достигается. И неизменно требовал хорошего отношения к родным и близким.

«Путь ко спасению, — постоянно повторял о. Алексий, — заключается в любви к Богу и ближ­ним». Любовь к ближним должна не деклариро­ваться как якобы направленная на все человече­ство, но начинаться в работе над собой в малом кругу своей семьи, в буднях повседневной жизни, во взаимоотношениях с теми, с кем Господь нас поставил. Нужно утеснять себя ради блага близ­ких нам людей, перестраивать свою душу, перела­мывать свой характер так, чтобы ближним было легко с нами жить.

О. Алексий имел благодатный дар прозорли­вости. Приходящие к нему могли видеть, что ему известна вся их жизнь, как ее внешние события, так и их душевные устремления, мысли. Раскры­вал он себя людям в разной степени. По своему глу­бокому смирению всегда стремился не показывать полноты этого дара. О каких-либо подробностях, деталях еще неизвестной собеседнику ситуации он обычно говорил не напрямик, а рассказывая об якобы имевшем недавно место аналогичном слу­чае. Указание как поступить в конкретном деле Батюшка высказывал только раз, Если пришедший возражал, настаивал на своем, то о. Алексий уст­ранялся от дальнейшего разговора, не объяснял к чему приведет неразумное желание, даже не повто­рял первоначально сказанного. Мог иногда дать и требуемое от него благословение. Тем, кто пришел с покаянным чувством и преисполнен­ным доверия, он помогал, предстательствуя за них перед Господом и прино­ся избавление от трудностей и бед.

Имея задачей расширить сферу пастырской де­ятельности, о. Алексий стал посещать находящий­ся неподалеку Хитров рынок, пользовавшийся дурной славой. Он проводил там беседы с завсег­датаями городского дна. Посещение тех мест при­шлось через некоторый срок оставить из-за все возраставшей нагрузки в храме и вызовов на тре­бы в различные концы Москвы.

О. Алексий получил известность как добрый батюшка, к которому следует обращаться в труд­ных для семьи обстоятельствах. Не в правилах его было читать наставления, обличать, разбирать чьи-нибудь дурные поступки. Он умел говорить о мо­ральных аспектах семейных ситуаций, не затраги­вая болезненного самолюбия находящихся в кон­фликте сторон. И его приглашали на требы в кри­тические моменты.

Приезжая в готовую развалиться семью, ба­тюшка приносил в нее мир, любовь и всепрощаю­щее понимание всех и каждого. Он не порицал ни­кого, не укорял, а старался, приводя яркие случаи ошибок и заблуждений, доводить слушающих до осознания своей вины, вызывать у них чувство рас­каяния. Это рассеивало тучи злобы; и виноватые на­чинали чувствовать в своих поступках неправоту.

Надлежащее понимание нередко наступало не сразу, но позже, когда человек, вспоминая слова о. Алексия и глубже заглядывая в свою смягчив­шуюся душу, мог, наконец, увидеть, что рассказы эти имели прямое к нему отношение, и понять, какой новый путь был для него намечен.

В нижнем жилом этаже храма батюшка открыл начальную церковноприходскую школу, а также устроил приют для сирот и детей неимущих роди­телей. Дети осваивали там и полезные для них ре­месла. В течение 13 лет о. Алексий преподавал де­тям Закон Божий в частной женской гимназии Е.В. Винклер.

Благословив на писание икон свою духовную дочь Марию, пришедшую к нему в храм девочкой-подростком вскоре после смерти отца, священни­ка и художника Николая Александровича Соколо­ва, батюшка о. Алексий способствовал этим воз­рождению в дальнейшем древнерусской иконопи­си, которая находилась в забвении несколько сто­летий, уступив место живописи.[2]

Богослужения в храме о. Алексий стал совер­шать в ту пору не только утром, но и вечером (ве­черню и утреню). По воскресным и праздничным дням говорил проповеди.

Проповеди батюшки были просты, искренни, они не отличались красноречием. То, что он гово­рил, трогало сердце глубиной веры, правдивостью, пониманием жизни. Он не пользовался ораторс­кими приемами, сосредоточивал внимание слуша­телей на евангельских событиях, житии святых, сам оставаясь полностью в тени.

Молитва о. Алексия никогда не прекращалась. Она наполняла его храм, создавая в нем атмосфе­ру намоленности, которая ощущалась всеми приходившими. На своем при­мере батюшка показал, что при всем житейском шуме и суете города можно быть далеким от всего земного, иметь непрестанную молитву, чистое сердце и предстоять Богу еще здесь, на земле.

Когда его спрашивали, как наладить жизнь прихода он отвечал: «Молиться!» Призывал своих духовных чад молиться за панихидами: «Еще раз ты войдешь в соприкосновение с усопшими. Ког­да же предстанешь перед Богом, все они воздвиг­нут молитвенно за тебя руки, и ты спасешься».

О. Алексий очень чтил святыню храма чудот­ворную Феодоровскую икону Божией Матери и часто служил перед ней молебны. Однажды в пред­дверии событий 1917 года во время молебна он уви­дел, что из глаз Царицы Небесной покатились слезы Это видели и присутствовавшие богомольцы. Батюшка был так потрясен, что не смог продолжать службу, и заканчивать ее пришлось сослужившему священнику.

Число молящихся в храме все увеличивалось. Особенно после 1917 года, когда отошедшие от Церкви, испытав многочисленные беды, устреми­лись в храмы в надежде на помощь Божию. После закрытия Кремля часть прихожан и певчих Чудова монастыря перешла по благословению влады­ки Арсения Жадановского в храм о. Алексия. По­явилось немало молодежи, студентов, которые увидели, что революция вместо обещанных благ принесла новые бедствия, и стремились теперь постичь законы духовного мира.

В эти годы начали служить на Маросейке по­лучившие образование, ревностные молодые свя­щенники и диаконы, в их числе сын о. Алексия о. Сергий Мечёв, рукоположенный во иерея в Великий Четверток 1919 года, о. Сергий Дурылин, о. Лазарь Судаков и другие. Они помогали и в про­ведении лекций, бесед, организации курсов по изу­чению богослужения. Но нагрузка на о. Алексия возрастала - слишком многие желали получить его благословение на какое-либо дело, выслушать его совет. Батюшке приходилось и раньше принимать часть приходивших к нему в своей квартире в до­мике причта, построенном перед Первой мировой войной известным издателем И.Д. Сытиным. Те­перь же можно было видеть нескончаемые очере­ди у дверей домика, летом приезжие оставались ночевать во дворе храма.

В тяжелые годы гражданской войны и всеоб­щей разрухи, при отсутствии информации о повсеместном ее распространений, среди жителей сред­ней полосы появилось немало желающих продать здесь все и переехать в хлебородные южные обла­сти страны, на Украину. О. Алексий не давал бла­гословения на переезды, предостерегал от опасно­го шага куда-то бежать на свою погибель. Приво­дил слова Господа, сказанные Им в предупрежде­ние народу иудейскому через пророка Иеремию (XLII, 10-16, 22), не бежать от рабства вавилон­ского в Египет, где всех ожидает смерть от меча, голода и моровой язвы. Оставшимся же будет яв­лена милость Божия и избавление.

Велико было смирение о. Алексия. Никогда не обижался он ни на какие грубости по отношению к себе. «Я что... я убогий...» — говаривал он. Заста­вив духовную дочь вспомнить на исповеди, что она плохо говорила о своей родственнице, да не придала этому значения, он сказал ей: «Помни, Лидия, что хуже нас с тобою во всем свете никого нет».

Сторонился батюшка проявлений по отноше­нию к себе знаков почтения, уважения, избегал пышных служб, а если приходилось участвовать, то старался встать позади всех. Тяготился награ­дами, они обременяли его, вызывали его глубокую, искреннюю скорбь.

В богослужении о. Алексия сердца молящихся трогало чтение и пение им покаянных молитв. Ве­ликий канон Андрея Критского на первой неделе Великого поста он читал с плачем, плакали и бо­гомольцы. На пасхальной заутрени, как вспоми­нал его сын о. Сергий в письме к духовным детям из ссылки, Батюшка, радостный и ликующий в эту ночь, со слезами пел древним самоподобном икос, повествующий об оплакивании Христа женами-мироносицами. Чувствовалось, что вся внутренняя его рыдает при словах «и плачим, и возопиим: о, Владыко, востани, падшим подаяй воскресение». Плакал и взывал он о себе, о падших людях, про­сил даровать всем воскресение.

Истинными духовными друзьями о. Алексия были современные ему оптинские подвижники — старец иеросхимонах Анатолий (Потапов) и скитоначальник игумен Феодосий (Поморцев). Они изумлялись подвигу московского старца «во граде яко в пустыни». О. Анатолий приезжавших к нему москвичей направлял к о. Алексию. Старец Некта­рий говорил кому-то: «Зачем вы ездите к нам? У вас есть о. Алексий».

О. Феодосий, приехав как-то в Москву, посе­тил маросейский храм. Был за богослужением, ви­дел, как идут вереницы исповедников, как истово и долго проходит служба, подробно совершается поминовение, как много людей ожидают приема. И сказал о. Алексию: «На все это дело, которое вы делаете один, у нас бы в Оптиной несколько человек понадобилось. Одному это сверх сил. Господь вам помогает».

В единомыслии с о. Алексием был наместник Чудова монастыря в Кремле архимандрит Арсений (Жадановский), с 1914 года - епископ Серпуховс­кой. Он высоко ставил пастырскую деятельность батюшки, мудрого городского старца, «приносяще­го людям нисколько не менее пользы, чем какой-либо пустынник. Он в образе иерея, был одним из тех подвижников, о которых пророчествовал прп. Антоний Великий, говоря, что придет время, когда иноки, живя среди городов и суеты мирской; будут сами спасаться и других приводить к Богу».

Святейший Патриарх Тихон всегда считался с отзывом Батюшки в случаях хиротонии, затем предложил ему взять на себя труд по объединению московского духовенства. Заседания проходили в храме Христа Спасителя, но по условиям того вре­мени вскоре были прекращены. Отношение духо­венства к Батюшке было весьма различным. Мно­гие признавали его авторитет, часть пастырей были его духовными детьми и последователями, но не­мало было и тех, кто критиковал его.

Дважды батюшку вызывали на собеседование в ОГПУ (в конце 1922-го и 17/30 марта 1923 года). Запрещали принимать народ. Во второй раз бесе­да была недолгой, так как увидели, что он тяжело болен, страдает очень сильной одышкой.

В последних числах мая по новому стилю О.Алексий поехал, как и в прошлые годы, отды­хать в Верею – небольшой городок Московской области, где у него был маленький домик. Перед отъездом служил в маросейском храме свою пос­леднюю литургию, прощался с духовными детьми, уходя, простился с храмом.

Скончался о. Алексий в пятницу 9/22 июня 1923 года. Последний вечер он был радостен, лас­ков со всеми, вспоминал отсутствующих. Смерть наступила сразу же, как только он лег в постель.

Церковные общины Москвы во главе со своими пастырями приходили одна за дру­гой петь панихиды и прощаться с почившим до самого утра следующего дня. Чтобы дать возможность всем пришедшим помолиться, служили вечером две заупокойные всенощные - одну в церкви и другую во дворе. Литургию и от­певание совершал во главе сонма духовенства ар­хиепископ Феодор (Поздеевский), настоятель Да­нилова монастыря. Незадолго до смерти о. Алексий написал преосвященному Феодору письмо, прося его об этом. Владыка Феодор находился тог­да в тюрьме, 7/20 июня был освобожден и смог исполнить желание батюшки.

Всю дорогу до кладбища пелись пасхальные песнопения. Проводить о. Алексия в последний путь прибыл на Лазаревское кладбище исповедник Христов Святейший Патриарх Тихон, только что освобожденный из заключения. Он был востор­женно встречен множеством народа. Исполнились слова Батюшки: «Когда я умру — всем будет ра­дость». Святейший благословил опускаемый в могилу гроб, первый бросил на него горсть земли.

О. Алексий говорил при жизни своим духовным чадам, чтобы они приходили к нему на могилку со всеми своими трудностями, бедами, нуждами. И многие шли к нему на Лазаревское кладбище.

Через десять лет в связи с закрытием Лазарев­ского кладбища останки о. Алексия и его жены были перенесены 15/28 сентября 1933 года на клад­бище «Введенские горы», именуемое в народе Не­мецким. В перенесении участвовали члены Маросейской общины иконописец Мария Николаевна Соколова, псаломщик и регент левого хора церк­ви Петра и Павла в Лефортове Клавдия Никаноровна Невзгодина, староста уже закрытого в 1932. году храма свт. Николая в Кленниках врач-невро­патолог Сергей Алексеевич Никитин, только что вернувшийся по отбытии срока из лагеря, в буду­щем — епископ Стефан. Владыка Стефан расска­зывал, что тело о. Алексия было в ту пору нетлен­ным. Лишь на одной из ног нарушился голенос­топный сустав и отделилась стопа.

Все последующие десятилетия могила о. Алек­сия была, по свидетельству администрации кладби­ща, самой посещаемой. Люди узнавали о старце, слу­шая рассказы о полученной помощи, а позднее — читая публикации о нем. Многие, прося его заступ­ничества в своих бедах и трудных житейских обсто­ятельствах, бывали утешены батюшкой.

После Великой Отечественной войны над мо­гилой батюшки за деревянным крестом был по­ставлен белый мраморный памятник. Говорят, что это сделал кто-то из его духовных детей, эмигри­ровавших на Запад. О. Алексий высказывался о том, что забудут название места, где расположен маросейский храм (Маросейка была переимено­вана в улицу Богдана Хмельницкого), и что к нему приедут из Франции духовные дети.

При отсутствии надписей на кресте и памят­нике ориентиром для впервые приходящих явля­лись «два креста», второй из них – тот небольшой что над памятником. Через некоторое время деревянный крест был снят племянником Марии Николаевны Соколовой; она использовала дерево на доски для икон.

Регулярно приходилось добавлять земли на могильный холмик: просившие у о. Алексия по­мощи уносили ее с собой.

В 1990-х годах, после открытия храма свт. Нико­лая в Кленниках, памятник был надписан. В ниж­ней части надгробия снова стояли близкие сердцу о. Алексия слова апостола Павла: «Друг друга тяготы носи́те и тако исполните закон Христов».

За свою священническую жизнь о. Алексий со­здал удивительную духовную общину в миру, дей­ствительно возродившую, как он и хотел, дух древ­ней апостольской Церкви. О. Алексий и его общи­на, впоследствии возглавленная его сыном о. Сер­гием Мечёвым, привлекли и объединили многих замечательных людей — священников и мирян. Эта община одна из немногих выдержала времена са­мых страшных гонений и воспитала новое поко­ление ревностных служителей Церкви и благочес­тивых церковных людей, восприявших дух подлинной, благодатной христианской жизни, кото­рой научал о. Алексий.

В 2000 году от Рождества Христова централь­ным событием юбилейных торжеств стали освяще­ние воссозданного Кафедрального Соборного хра­ма Христа Спасителя и проходивший в нем Юби­лейный Архиерейский Собор Русской Православ­ной Церкви. Одним из основных деяний Собора явилось причисление к лику святых многих под­вижников веры и благочестия, прославивших Гос­пода своей праведной жизнью, а также мученичес­ким и исповедническим подвигом. В числе кано­низированных на этом Соборе были праведный старец Алексий, пресвитер Московский, и его сын священномученик Сергий.

По прославлении в лике святых праведного Алексия Мечёва было принято решение об обре­тении его честных мощей. Специально созданной Патриаршей Комиссией во главе с Преосвященнейшйм епископом Орехово-Зуевским Алексием 16 июня 2001 года мощи старца Алексия были об­ретены на московском кладбище «Введенские горы», в месте его погребения, и доставлены в Но­воспасский монастырь для подготовки их ко все­народному поклонению.

С особой торжественностью, с преднесением икон храма и хоругвей многих церквей, при пере­звоне колоколов и молитвенном пении честные мощи новопрославленного угодника Божия были 29 сентября 2001 года Крестным ходом перенесе­ны из Новоспасского монастыря в храм святителя Николая в Кленниках, где старец Алексий 30 лет трудился настоятелем. На следующий день, 30 сен­тября, Патриарх Московский и всея Руси Алексий II совершил здесь праздничную Божественную литургию.

Теперь к мощам праведного Алексия, старца Московского, как и в дни его жизни, с утра до ве­чера притекает людская река.

Имеется множество свидетельств благодатной помощи в различных нуждах по молитвам к стар­цу. Много таких случаев было отмечено при вос­становлении храма на Маросейке. В дни памяти Батюшки несколько раз неожиданно приходила помощь в оформлении документов, в срочных де­лах по ремонтным работам в храме и церковном домике; поступали пожертвования. На опыте из­вестно, когда в скорби обращаются к нему: «Ба­тюшка о. Алексий, помоги», — помощь приходит очень скоро. Это укрепляет веру в то, что о. Алек­сий стяжал от Господа великую благодать молить­ся за тех, кто к нему прибегает.


[1] Так назвали храм в народе, имевшем испокон веков склонность сокращать названия.
[2] Мария Николаевна Соколова, впоследствии монахиня Иулиания, стала известным высоко чтимым иконописцем. Большинство из современных наших художников-иконописцев являются прямо или косвенно ее учениками. При Московской Духовной Академии Мария Николаевна организовала в 1958 г. иконописный кружок и вела его в течение 23 лет, стремясь открыть обучающимся духовный смысл православной иконы. Иконописные труды, в том числе и наставнические, продолжены ученицами Монахини Иулиании: в Московской Духовной Академии и Троице-Сергиевой Лавре — Екатериной Сергеевной Чураковой, в Москве — Ириной Васильевной Ватагиной, возглавляющей иконописную школу при храме свт. Николая в Кленниках и являющейся профессором факультета церковных художеств Православного Свято-Тихоновского Богословского Института.

праведный Алексий Мечёв

праведный Алексий Мечёв (30 марта 1859–22 июня 1923)

Святой праведный Алексий Мечёв родился в Москве 17 марта 1859 года в благочестивой семье регента кафедрального Чудовского хора Алексея Ивановича Мечёва. С рождения жизнь о. Алексия связана с именем Cвятителя Филарета, митрополита Московского и Коломенского. Алексий рос в семье, где царила живая вера в Бога, любовь, добросердечное отношение к людям.

Учился Алексий Мечёв в Заиконоспасском училище, затем в Московской духовной семинарии, после окончания которой мечтал поступить в университет и стать врачом. Но мать воспротивилась этому. Алексию было тяжело оставить свою мечту, но против воли горячо любимой матери он не пошёл. Впоследствии Алексий Мечёв понял, что обрёл своё истинное призвание, и был очень благодарен матери. По окончании семинарии Алексий Мечёв служил псаломщиком в Знаменской церкви, где с ним зачастую очень грубо обращались, но Алексий сносил всё безропотно, не жаловался и не просил о переводе в другой храм. Впоследствии он благодарил Господа за то, что Он дал ему пройти такую школу. В 1884 г. Алексий Мечёв женился на дочери псаломщика Анне Петровне Молчановой по большой любви. 18 ноября того же года был рукоположен во диакона и стал служить в церкви великомученика Георгия в Лубянском проезде, внешне проявляя величайшую простоту, а внутренне испытывая пламенную ревность о Господе. 19 марта 1893 г. диакон Алексий Мечёв был рукоположен епископом Нестором, управляющим Московским Новоспасским монастырём во священника к одной из самых маленьких церквей в Москве – Св. Николая на Маросейке. Несмотря на то, что о. Алексий готовил себя к пастырству в деревне, получив приход в столице, он всецело предал себя воле Божией и стал трудиться положа в основу своего дела молитву и духовное бодрствование. Он ввёл в своём храме ежедневное богослужение, 8 лет служил в пустом храме почти в одиночестве. Но постепенно скорбящие и обременённые горестями люди потянулись в этот храм, от них и пошла молва про его доброго настоятеля.

В 1902 году скончалась жена о. Алексия. О. Алексий очень горевал и был безутешен. Он закрывался у себя в комнате и изливал свою душу перед Господом. Но однажды произошла у о. Алексия встреча с ныне прославленным святым праведным Иоанном Кронштадтским. О. Иоанн посоветовал: «будь с народом, войди в чужое горе, возьми его на себя, и тогда увидишь, что твоё несчастье мало, незначительно в сравнении с общим горем, и легче тебе станет». О. Алексий вступил на стезю старчества.

Всех приходящих в маросейский храм, искавших помощи, погрязших в грехах, забывших о Боге, о. Алексий встречал с сердечной приветливостью, любовию и состраданием. В душу их вселялась радость и мир Христов, появлялась надежда на милость Божию, на возможность обновления души. Проявляемая Батюшкой любовь вызывала у каждого ощущение, что его больше всех полюбили, пожалели, утешили. Батюшка был преисполнен любовию. Он не знал жестокого слова «карать», а знал милостивое слово «прощать». Он не налагал на своих чад бремени тяжёлого послушания, ни от кого не требовал особенных подвигов, подчёркивая в то же время необходимость хотя бы самого малого внешнего подвига, указывал, что надо взвесить свои силы и возможности и выполнять во что бы то ни стало то, на что решился. Проповеди Батюшки были просты, искренни, трогали сердце глубиной веры, правдивостью, пониманием жизни.

В нижнем жилом этаже храма Батюшка открыл церковно-приходскую школу, устроил приют для сирот и неимущих, в течение 13 лет преподавал Закон Божий в женской гимназии Е.В. Винклер; способствовал возрождению древнерусской иконописи, благословив на писание икон свою духовную дочь Марию Николаевну Соколову (в последствии монахиня Иулиания). Истинными духовными друзьями отца Алексия были оптинские старцы иеросхимонах Анатолий (Потапов – также канонизированный ныне как преподобный), игумен Феодосий. Они изумлялись подвигу московского старца «во граде яко в пустыни».

В последних числах мая о. Алексий уехал в Верею, где отдыхал прошлые годы. Он предчувствовал, что уходит навсегда. Перед отъездом отслужил в своём храме последнюю литургию, попрощался с духовными детьми, уходя, простился с храмом. Много плакал. Скончался о. Алексий в пятницу 9/22 июня 1923 года. Гроб с телом о. Алексия был доставлен в храм Свт. Николая в Клённиках. До самого утра следующего дня церковные общины Москвы прощались с почившим и пели панихиды. Причтен к лику святых Архиейреским Собором 2000 г. В 2001 году на праздник Всех святых в земле Российской просиявших совершилось обретение мощей святаго праведного Алексия Московского.

Тропарь Святому праведному Алексию Московскому (Мечеву), глас 5

Пастырю Христов, отче Алексие,/ подвигом добрым подвизався,/ веру Православную во мраце беззакония исповедал еси/ и, яко утешитель и врач духовный,/ всех, притекающих к тебе, врачевал еси./ Помози и нам, верою чтущим тя,/ в любви к ближнему утвердитися.

Тропарь Святому праведному Алексию Московскому (Мечеву). На перенесение мощей, глас 4

Наста день новаго торжества, / град Москва радуется, / и вся Российская страна ликовствует / новыми пеньми духовными, / днесь бо священное торжество / в пренесение честных и многоцелебных мощей / праведника и чудотворца Алексия, / яко бо светило пресветлое, / воссия нам благодатными лучами, / потребляя тьму недуг и страстей / от поющих прилежно, / спасай нас молитвами твоими // праведне Алексие отче наш.

Мощи св. прав. Алексия


Мощи святого праведного Алексия, пресвитера Московского

После кончины протоиерея Алексия Мечёва, последовавшей 9/22 июня 1923 года, его честные останки были погребены на московском Лазаревском кладбище. Но 15/28 сентября 1933 года, поскольку городскими властями было принято решение об упразднении этого кладбища, останки отца Алексия и его близких были перенесены на другой московский погост - «Введенские горы» (или Немецкое кладбище, как его чаще называют).

Могилка отца Алексия всегда была одной из самых посещаемых на кладбище. Как при жизни ему несли свои скорби сотни людей, оставляя свои горести и уходя с просветленными лицами, чувствуя в себе силы жить дальше - так и по отшествии его ко Господу Батюшка отец Алексий продолжал утешать приходящих.

Сколько тысяч верующих Москвы на протяжении более 70 лет, прошедших со дня кончины старца до его канонизации, приходили сюда излить душу, помолиться - нам неведомо. Служились панихиды, у памятника горел огонек лампадки, и горсточка песка, уносимая с могилки дорогого Батюшки, по его святым молитвам облегчала боль…

Любовь батюшки отца Алексия к своим чадам не иссякала, и в их число вливались новые поколения верующих.

Почитание старца Алексия не прекращалось никогда. И прославление его в лике святых праведных, совершенное Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 20 августа 2000 года, воспринималось верующими с огромной радостью. Особенную радость испытывали немногочисленные дожившие до этого дня духовные дети святых праведного Алексия и священномученика Сергия Мечёвых, сумевшие сохранить и пронести через эпоху гонений живую память о прежних годах. 

Святые мощи св. прав. Алексия были обретены 16 июня 2001 года специальной комиссией во главе с епископом Орехово-Зуевским Алексием (Фроловым). До момента их перенесения в маросейский храм святые мощи находились в Новоспасском монастыре.

29 сентября 2001 года с особой торжественностью: с преднесением икон храма и хоругвей многих московских церквей, при благовесте колоколов и молитвенном пении, многотысячное праздничное шествие, возглавляемое сонмом духовенства в золотых ризах, сопровождало честные мощи святого праведного Алексия в его родной храм, где он столько лет служил Богу и ближним.

Молитвенное почитание святого началось с Патриаршей службы. Предстоятель Русской Православной Церкви Святейший Патриарх Московский Алексий II возглавил богослужение.

Теперь к мощам святого праведного Алексия, пресвитера Московского, по-прежнему нескончаемым потоком притекает людская река – за помощью и утешением в скорбях и бедах.

Святые мощи старца Алексия почивают в специально выделенном помещении нижнего храма, доступ к ним открыт в течение дня.

Пребывают святые мощи в деревянной раке с вырезанным на ней кратким житием. На откидной крышке раки вышит шелками и золотом образ святого праведного Алексия в рост.

Ежедневно трижды в день у раки с мощами служится молебен святому праведному Алексию, пресвитеру Московскому.

Утром в будние дни начало молебна в 7-45.

В воскресные дни и в дни праздников, когда совершаются две Божественные литургии, молебен служится после ранней Литургии.

Второй молебен служится в 12.30.

Вечером молебен служится по окончании вечернего богослужения.

Еженедельно (по вторникам, после вечерни) – молебен с акафистом.

Есть множество свидетельств благодатной помощи по молитвам к св. прав. Алексию - как былых времен, так и современных. В храме продолжается запись и сбор таких свидетельств.

В этих случаях просим обращаться к дежурящим у мощей прихожанам, либо писать нам по адресам, указанным в разделе сайта «Контакты».

Чудотворные мощи святого праведного Алексия Мечёва, пресвитера Московского

Дни памяти – 22 июня и 29 сентября.

 

К святыне обращаются с молитвами о благополучии семьи. Просить можно о совете, да о помощи в трудные для семьи времена. Если брак разваливается, то батюшка старается принести в него мир и любовь, научить каждого прощать грехи ближнего своего. Чудотворные мощи освобождают от пьянства, молитвы у раки со святыми мощами облегчают даже самые страшные болезни, помогают в житейских потребностях и бедах.

 

 

В 1859 г. в Москве родился Алексий Мечев, известный позже как святой и праведный. Отец его был регентом кафедрального Чудовского хора.
В семье Алексия Мечева всегда царила домашняя атмосфера, рады здесь были гостям, жили горестями и счастливыми моментами каждого, кто приходил в дом. Вера в Бога для каждого из семьи этой была чем-то особенным.
Учебные годы Алексия прошли в Заиконоспасском училище, после которого вступил он в Московскую духовную семинарию. От родителей свих почерпнул парень умение думать сначала о благе чужом, а потом о себе. Заканчивая семинарию, не имел он угла своего, поэтому часто приходилось заниматься по ночам.

 

С 14 октября 1880 г. был Алексий Мечев псаломщиком Знаменской церкви Пречистенского сорока. Пребывание здесь стало настоящим испытанием для молодого священнослужителя.

 

Настоятелем Алексия был отец Георгий, который славился как человек с отвратным характером. Не один раз псаломщик страдал от неоправданной придирчивости и грубого отношения. Не единовременно познал избиений, но и дальше продолжал слушать настоятеля и выполнять его постановления. Не было у Алексия даже мысли просить о том, чтобы перевели его в церковь другую. Когда же о. Григорий покинул этот свет, Алексий, пребывавший в то время в чине священника, пришел на отпевание своего учителя, и со слезами на глазах провожал его в последний путь, высказывая слова благодарности за такую школу жизни. Говорил батюшка, что такие люди делают нас лучше, указывая нам на недостатки наши.

 

 

В 1884 г. Алексий Мечев решил в жены взять дочь псаломщика Анну Петровну Молчанову. В том же году он стал диаконом церкви Сретенского сорока. Жили они в браке счастливо. Анна Петровна всем сердцем любила мужа и поддерживала его во всех начинаниях. Но страдала женщина от сердечной болезни, поэтому заботы мужа сосредоточены были лишь на одном. Алексий супругу свою считал другом и помощником на пути ко Христу. Она помогала ему совершенствоваться, ее лишь он слушал и знал, что только любящий глаз указать может на то, что сам он в себе упустил.
В семье их было пятеро детей: Александра (1887), Анна (1889), Алексей (1891), Сергей (1892), Ольга (1896). Сын Алексей умер, когда был ему всего год.
19 марта 1893 г. епископом Нестором Алексий Мечев был рукоположен во священники Николаевской церкви Сретенского сорока, в Кленниках. Торжество состоялось в Заиконоспасском монастыре.

 

 

Через некоторое время стал Алексий настоятелем одноштатной церкви святого Николая в Кленниках, за его участия совершалось здесь ежедневное богослужение.
Приходил батюшка каждый день в храм часам к пяти. Приложившись к образам святым, сам начинал готовить все необходимое для Евхаристии, после совершал проскомидию. В установленный час проводил Алексий утреннюю, бывало, что сам читал и сам пел, после следовала литургия.
Говорили, что пустовать храм этот будет, но люди, обремененные горестями жизни, потянулись к обители, прославляя в дальнейшем настоятеля ее доброго. Каждого, кто приходил в храм, Алексий радушно встречал, вселял веру в сердца даже тех, кто далек был от Бога. Любил Алексий повторять, что путь ко спасению заключается в любви к Всевышнему и ближним.

 

Был батюшка наделен даром прозорливости. Приходящие к нему христиане выдели, что может Алексий читать не только то, что случилось с ними, но и понимать переживания их душевные глубокие. О том, как поступить человеку в конкретном случае, батюшка говорил лишь один раз. Если пришедший к нему начинал спорить, то Алексий не просто переставал давать наставления, а и уклонялся от дальнейшего разговора с гостем своим.

 

Глубоко почитаемой для Алексия была чудотворная Федоровская икона Божией Матери. Во время одного молебна в 1917 г. увидел батюшка, как из глаз Богородицы покатились слезы. Свидетелями чуда стали и присутствовавшие в храме богомольцы. Для Алексия случившееся стало таким потрясением, что он просто не смог продолжать службу.

С того момента и начало увеличиваться число прихожан.

 

Всякие материальные блага только огорчали батюшку, не любил он принимать участие в пышных службах. Всякие награды ставали для него причиной глубокой скорби.

 

Один из друзей о. Алексия, о. Феодосий, говорил, что только с воли Божией тот может сам справляться со столькими делами самостоятельно.
Однажды святейший патриарх Тихон, который всегда обращался к батюшке за советами, предложил Алексию взять участие в труде по объединению всего духовенства московского. Заседания священнослужителей проводились в церкви Христа Спасителя, но так сложились обстоятельства, что были они прекращены. Отношение духовенства к Алексию было разным: кто-то любил его, кто-то критиковал.

 

9/22 июня 1923 г. отошел в Царство Небесное Алексий. В последний свой день был он радостным и ласковым ко всем. Смерть пришла, как только лег он в постель.

 

К лику святых Алексий причислили только в 2000 г. на юбилейном Архиерейском Соборе.

 


В настоящее время чудотворные мощи преподобного Алексия Мечёва находятся в Москве в храме святителя Николая в Кленниках.

 

Молитва святому праведному Алексию Мечёву, просвитеру Московскому.

 

 


Праведный Алексий Мечёв - житие и творения, мощи, дни памяти, почитание

Апостол Иоанн, любимый ученик Иисуса, назван апостолом Любви, впоследствии приобрел последователя, святого Алексея. Русская православная церковь несколько раз в год отмечает дни памяти, когда почитается имя преподобного Алексия Московского, 22 января. 9 июня, 20 августа среди Новомучеников и 16 сентября, в день перенесения мощей.

Святой Алексий Московский Мечев — священник, приобретший почитание и любовь прихожан своей любовью и милосердием, терпением и послушанием, умением принимать и помогать всем нуждающимся.

Удивительная история рождения и детские годы

Весной 1859 года Чудовский хор небольшого храма Москвы возглавлял регент Алексей Иванович Мечев, который по-своему обладал уникальной биографией.

В его раннем детстве по приглашению митрополита Филарета одаренные музыкальным талантом мальчики приехали к святителю на подворье, маленький Алеша уснул в сенях, и его оставили в морозную ночь на улице, не заметив исчезновения. Во время трапезы митрополит внезапно поднялся из-за стола и вышел на улицу, внимательно оглядывая обоз, и заметил замерзающего мальчика. Святитель Филарет увидел в этом проявление Божьей воли и до конца своей жизни проявлял заботу как о мальчике, Алеше Мечеве, так и о его будущей семье.

Священнослужитель Алексий Мечев

Повзрослевший Алексей женился на Александре Дмитриевне. Вскоре они были обрадованы вестью о рождении ребенка, но при наступлении времени родов стало ясно, что смерть угрожает забрать мать и дитя.

Это было на праздник святого Алексия. Опечаленный регент поехал помолиться святому в Алексеевском монастыре, где на тот момент служил митрополит Филарет. Владыка сразу увидел горе на лице своего подопечного, они вместе молились, святитель благословил будущего отца просфорой и наказал назвать новорожденного мальчика в честь святого Алексия.

Во время Божественной литургии шла непрестанная молитва митрополита Филарета, ставшая благословением при рождении в марте,17 числа, 1859 года ребенка мужского пола, будущего молитвенника России, Алексия.

В их доме было всего 2 комнаты, они постоянны были наполнены людьми. Здесь мог переночевать каждый, кто нуждался в крове и утешении. От сердобольной матери, которая не смогла оставить на улице троих детей и сестру, рано овдовевшую, Алеша перенял:

  • любовь к людям;
  • мягкосердечие;
  • тихий миролюбивый характер.

Мальчик никогда не вступал в споры, останавливал ссору, постоянно пребывал в веселом расположении духа, готовый утешить в любое мгновение. Однако ему было присуща одна странность, во время веселья мальчик внезапно замирал, становился серьезным и уходил, за что его прозвали блаженным Алешенькой.

Учеба и начало служения

Заиконоспасское училище для обучения Алексея выбрала мать, сам мальчик мечтал о профессии доктора, но не посмел ослушаться родителей. Далее Московская семинария стала следующим этапом познания основ христианства. Молодой семинарист занимался по ночам, ибо их квартира по-прежнему была наполнена людьми, а юноша не имел отдельной комнаты. Оглядываясь назад, святой отец не один раз с благодарностью отзывался о матушке, выбравшей для него путь служения Богу.

В октябре 1880 года состоялся выпуск семинаристов, и Алексей стал псаломщиком храма на Знаменке. Благодаря впитанной с молоком матери покорности, терпению и смирению, молодой служитель смог достойно пройти этот жизненный путь, терпя придирки, иногда даже легкие побои, чрезмерные нагрузки от настоятеля храма отца Георгия.

Отец Алексий Мечев совершает молебен

Пришло время, и в 1884 году Алексей Мечев женился на Анне Петровне Молчановой, дочери священнослужителя. В том же году Преосвященнейший Мисаил, епископ Можайский рукоположил Алексия в диаконы Георгиевского Храма Сретенского сорока. Господь благословил святого прекрасной женой, ставшей ему другом и первым помощником, но страдавшей при этом болезнью сердца.

У них родились три дочери и два сына, однако, первый мальчик умер, не дожив до года, а Сергей, родившийся в 1892 году, впоследствии причислен к священномученикам.

Путь священника

Осенью 1884 года Мечев назначен диаконом Георгиевского храма Лубянки, а через 9 лет, в начале весны 1893 года рукоположен в священники Никольской церкви в Кленниках.

Праведный Алексий Мечев служил в маленьком храме, где порой не было прихожан, но он честно проводил все службы, поклоняясь Господу, находясь в одиночестве почти 8 лет. В маленьких церквях богослужения, как правило, проходили 2-3 раза в неделю. Новый настоятель ежедневно вставал в 5 часов утра, открывал церковь, молился у иконы Феодоровской Богородицы, слывшей чудотворной, собственноручно приготовлял все для Евхаристии и Проскомидии.

В установленный час начиналась утреня и литургия. По округе разносился колокольный звон, призывающий на богослужения, а церковь часто оказывалась пустой, но священник верил и верно исполнял ежедневно все службы. В то время по установленной традиции москвичи приходили на исповедь перед Пасхой во время говения, только в Никольском храме на Маросейке таинство Исповеди и Причастия совершалось ежедневно.

Был описан один случай, когда отчаявшаяся женщина решила утопиться ранним утром, но была остановлена городовым и отведена к святому отцу в Никольскую церковь, где и была спасена.

Каждый человек, зашедший в храм, получал не только духовную помощь, но и дельный совет, материальную поддержку. Весть о добром священнике быстро разлетелась по округе, и вскоре небольшая церквушка стала известна по всей Москве. Прихожан трогали простые, искренние проповеди, в которых звучала правда жизни.

Святой праведный Алексий Мечев, московский старец

После смерти своей любимой жены, не сумевшей выжить в тяжелых условиях полу нищеты, св. Алексий надолго закрылся в уединении для выливания скорби перед Творцом, и только после посещения святителя Иоанна Кронштадтского началась новая жизнь преподобного Алексия.

Батюшка Мечев всегда находил слово утешения, старался обходиться без наложения тяжелого бремени. Он призывал в любви преодолевать препятствия в жизни, хорошо относиться к родным, показывая прихожанам единственный путь спасения — дорогу любви.

Важно! Праведный священник каждый раз подчеркивал, что подвиг послушания, любви и терпения начинается в семье, в утеснении себя ради блага дорогих людей, при перестройке своей души и переламывании характера.

Обладающий даром прозорливости, отец Алексий видел не только жизненный путь приходящих к нему с просьбами людей, но и мог читать их мысли. Тем, кто искренне каялся, помогал молитвой и утешением. С лукавыми людьми прекращал общение, ничего не объясняя.

Батюшка часто выходил на Хитров рынок для бесед с представителями самого жизненного дна, он стал приглашаем на требы во все уголки Москвы. Доброе наставление мудрого священника, восстановило не одну семью, помогло избежать ошибок многих виноватых, которые осознавали пророческие наставления через некоторое время после беседы.

Со временем при храме была открыта церковно-приходская школа, появился приют для бездомных и брошенных детей. Выпускницы женской гимназии с чувством благодарности вспоминали о преподавателе Закона Божьего, который всеми силами старался посеять зерна настоящей христианской веры в молодые сердца гимназисток.

Алексий Мечев Московский стал духовным наставником для многих людей, среди них была и его духовная дочь Мария Соколова, будущая мать Иулиания, принявшая монашество. Мария Соколова была благословлена святым протоиереем на написание икон, ибо священника заботило возрождение иконописи Древней Руси.

Скромный и прозорливый отец Алексий Мечев принимал прихожан по всем вопросам, ориентируя их взгляды на житие святых.

Время Советов и смерть

В 1917 году чудотворная икона Богородицы явила новое чудо — из глаз Божьей Матери потекли слезы. Начало революционных потрясений вернуло в стены Церкви многих прежде отошедших. На службу к праведному Алексию Московскому протоиерею собиралось множество людей, со всей страны ехали люди, чтобы получить благословение святого.

Перед его домиком постоянно было людно. Паломники порой оставались ночевать, чтобы попасть на беседу.

Житийная икона святого Алексия Мечева

Великий мыслитель и философ Николай Бердяев считал за честь иметь духовного наставника в лице праведного Алексия Мечева, протоиерея, благословившего на эмиграцию. Бердяев вынужден был покинуть Россию в силу своего не восприятия идей коммунизма и фашизма.

Последователь оптинских старцев, ученик Иоанна Кронштадтского, не принимая монашества, приобрел статус старца. В течение двух лет, 1922 и 1923, святой отец несколько раз вызывался в политотдел, где ему каждый раз выдавали запрет на общение с христианами.

Только тяжелая неизлечимая болезнь помешала большевикам арестовать протоиерея Алексия Мечева, который в конце мая 1923 года переехал в маленький город Верея для отдыха, где и преставился Господу 22 июня 1923 года, проведя в радости и покое последний вечер.

На похороны святого отца собралось множество народа. Литургия отпевания была совершена архиепископом Феодором (Поздеевским) в присутствии патриарха Тихона, недавно вышедшего из-под ареста.

Любовь и почитание старца

К могилке на Лазаревском кладбище постоянно шли паломники, ибо святой обещал и выполнял обещания помогать просящим и после смерти.

Перенесение мощей святого Алексия Московского

Прошло 10 лет, кладбище закрыли, а святые нетленные мощи св. Алексия Московского перенесли на Немецкое кладбище. Прихожане, которые постоянно посещали могилу на «Введенских горах», старались унести с собой хоть пригоршню освященной святыми мощами земли. Людей приходило настолько много, что холмик постоянно подсыпали землей.

После войны за деревянным крестом благодарные духовные потомки возвели мраморный крест, табличка на нем появилась только в 1990 году, когда был открыт Никольский храм в Кленниках. На духовных ценностях, посеянных святым отцом, а в дальнейшем и его сыном Сергием, принявшем духовный сан, выросло целое поколение истинных христиан, живущих благодатной жизнью по слову Алексия Московского.

Важно! Архиерейским Собором РПЦ в 2000 году праведный протоиерей Алексий Московский и священномученик Сергий причислен к лику святых.

16 июня 2001 года состоялось обретение святых мощей праведного протоиерея Мечева и их подготовка к перенесению для всенародного поклонения в Новоспасском монастыре.

29 сентября того же года торжественно под колокольный перезвон и несением святых образов и хоругвей состоялся крестный ход с перенесением святых мощей в храм Николая Чудотворца на Маросейке, в котором святой молитвенник был наставником тридцать лет.

Нескончаем поток прихожан к святым мощам. Как и много лет назад благословенный праведник помогает по молитвам просящих, все чудеса исцелений фиксируются в церковной книге.

Московский старец - праведный Алексий Мечёв

Святой праведный Алексий Московский / Православие.Ru

Память 9 / 22 июня

Из книги «Синаксарь: Жития святых Православной Церкви», вышедшей в издательстве Сретенского монастыря.

***

Праведный Алексий Мечев
Святой праведный Алексий Мечёв родился в Москве 17 марта 1859 года в благочестивой семье регента кафедрального Чудовского хора Алексея Ивановича Мечёва.

С рождения жизнь отца Алексия была связана с именем святителя Филарета, митрополита Московского и Коломенского (память 19 ноября). Святитель Филарет спас его отца от смерти на морозе, когда тот был ребенком. Увидев в этом Промысл Божий, святитель и далее заботился о спасенном ребенке, а потом и о его семье. Во время рождения отца Алексия (роды у его матери Александры Дмитриевны были трудными) митрополит Филарет молился вместе с Алексеем Ивановичем Мечёвым об удачном разрешении его жены от бремени и предсказал: «Родится мальчик, назови его Алексием в честь празднуемого нами сегодня святого Алексия, человека Божия».

Алексий рос в семье, где царила живая вера в Бога, любовь, добросердечное отношение к людям. Учился он в Заиконоспасском училище, затем в Московской духовной семинарии, по окончании которой мечтал поступить в университет и стать врачом. Однако его мать воспротивилась, желая видеть сына священником. Алексию было нелегко отказаться от своей мечты, но против воли горячо любимой матери он не пошел. Впоследствии Алексий Мечёв понял, что обрел истинное призвание.

По окончании семинарии Алексий служил псаломщиком в Знаменской церкви Пречистенского сорока. Здесь ему суждено было пройти тяжелое испытание. Настоятель требовал от псаломщика выполнения и таких обязанностей, которые лежали на стороже, обходился грубо, замахивался на него кочергой и даже бил. Но Алексий сносил все безропотно, не жаловался и не просил о переводе в другой храм. Впоследствии святой благодарил Господа за то, что Он дал ему пройти такую школу. Уже будучи священником, отец Алексий, услышав о смерти этого человека, пришел на отпевание, со слезами благодарности и любви провожал его до могилы, к удивлению тех, кто знал отношение к нему почившего.

Потом отец Алексий говорил, что, когда люди указывают на недостатки, которые мы сами за собой не замечаем, они помогают нам бороться со своим «яшкой». (Два у нас врага: «окаяшка» и «яшка» – батюшка называл так самолюбие, человеческое «я», тотчас заявляющее о своих правах, когда его кто волей или неволей задевает и ущемляет.) «Таких людей надо любить как благодетелей», – учил он в дальнейшем духовных детей.

18 ноября 1884 года он был рукоположен в диакона и стал служить в церкви великомученика Георгия в Лубянском проезде. Отец Алексий внешне проявлял величайшую простоту, внутренне же испытывал пламенную ревность о Господе.

В 1884 году Алексий женился на дочери псаломщика Анне Петровне Молчановой. Брак его был очень счастливым. Но Анна Петровна страдала тяжелым заболеванием сердца, и здоровье ее стало предметом постоянных забот отца Алексия. В семье родились дети: дочери Александра (1888) и Анна (1890), сыновья Алексей (1891), умерший на первом году жизни, и Сергей (1892), а также младшая дочь Ольга (1896).

19 марта 1893 года диакон Алексий Мечёв был рукоположен в священника к церкви святителя Николая в Кленниках. Хиротония состоялась в Заиконоспасском монастыре, совершил ее епископ Нестор, управляющимй Московским Новоспасским монастырем. Приход этой церкви был малочислен, поскольку поблизости находились большие известные храмы. Хотя отец Алексий готовился к пастырству в деревне, он, получив приход в столице, всецело предал себя воле Божией и стал трудиться, положив в основание молитву и духовное бодрствование.

Введя в своем храме ежедневное богослужение, святой Алексий восемь лет служил в пустой церкви, почти в одиночестве. Со временем скорбящие и обремененные горестями люди потянулись в этот храм, и от них пошла молва о его добром настоятеле.

Жизнь духовенства малых приходов того времени была материально тяжелой, бытовые условия плохими. Матушка Анна Петровна тяжело болела, у нее началась водянка, сопровождавшаяся большими отеками и мучительной одышкой. Она так страдала, что принялась упрашивать мужа, чтобы он прекратил ее вымаливать… 29 августа 1902 года, в день Усекновения главы Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, Анна Петровна скончалась.

Святой праведный Алексий Московский
Отец Алексий очень горевал. Он закрывался у себя в комнате и изливал душу пред Господом. В это время в Москву приехал праведный Иоанн Кронштадтский. Его пригласила к себе домой очень близкая отцу Алексию купеческая семья, которую связывали с кронштадтским пастырем дела благотворительности. В этом доме и встретился с ним безутешный священник.

На вопрос Алексия Мечёва: «Вы пришли разделить со мной мое горе?» – отец Иоанн ответил: «Не горе твое я пришел разделить, а радость: тебя посещает Господь». Впоследствии отец Алексий скажет о себе: «Господь посещает наше сердце скорбями, чтобы раскрыть нам сердца других людей». Святой Иоанн посоветовал ему: «Будь с народом, войди в чужое горе, возьми его на себя – и тогда увидишь, что твое несчастье мало, незначительно в сравнении с общим горем, и легче тебе станет».

Благодать Божия, обильно почивающая на кронштадтском пастыре, по-новому осветила жизненный путь отца Алексия. Призыв отца Иоанна он принял как возложенное на него послушание. К восприятию благодати старчества он был, несомненно, подготовлен многими годами поистине подвижнической жизни, когда всего себя отдавал молитве и служению людям. И теперь, по выражению одного из духовных чад, он «верным и несменяемым стражем стал у скорбного сердца человеческого».

Всех приходящих в храм святителя Николая в Кленниках, искавших помощи, отец Алексий встречал с сердечной приветливостью, любовью и состраданием. В души их вселялись радость и мир Христов, появлялась надежда на милость Божию, на возможность обновления души. Проявляемая батюшкой любовь вызывала у каждого ощущение, что его полюбили, пожалели, утешили больше всех. Святой Алексий был преисполнен любви. Он не знал жестокого слова «карать», а знал милостивое слово «прощать». «Путь к спасению заключается в любви к Богу и ближним», – говорил отец Алексий.

Он не налагал на своих чад бремени тяжелого послушания, ни от кого не требовал особенных подвигов. В то же время, подчеркивая необходимость хотя бы самого малого внешнего подвига, он указывал, что надо взвесить свои силы и возможности и выполнять во что бы то ни стало то, на что решился. Наделенный благодатным даром прозорливости, святой по глубокому смирению старался не показывать полноты этого дара.

Указание, как поступить в том или ином случае, батюшка высказывал только раз. Если пришедший возражал, отец Алексий устранялся от последующего разговора, не объясняя, к чему приведет неразумное поведение. Тем же, кто пришел с покаянным чувством и был преисполнен доверия, он оказывал молитвенную помощь, предстательствуя за них пред Господом и принося избавление от трудностей и бед.

В нижнем жилом этаже храма батюшка открыл церковноприходскую школу, устроил приют для сирот и неимущих, в течение 13 лет преподавал закон Божий в женской гимназии Е.В. Винклер; способствовал возрождению древнерусской иконописи, благословив на писание икон духовную дочь Марию Николаевну Соколову, впоследствии монахиню Иулианию.

Проповеди батюшки были просты, искренни, трогали сердце глубиной веры, правдивостью, пониманием жизни. Молитва святого Алексия никогда не прекращалась. Наполняя собою храм, она вселяла в присутствующих уверенность, что при всей житейской суете можно быть далеким от всего земного, иметь непрестанную молитву, чистое сердце и предстоять Богу еще здесь, на земле. Когда батюшка молился, то, по отзывам видевших его, он горел на молитве, внимал каждому слову молитвы жадно, словно боясь упустить миг духовного восторга. Старец учил, что личная молитва, беседа с Господом и обращение к Нему – это надежное и спасительное средство для укрепления в себе веры в Промысл Божий.

Отец Алексий очень чтил святыню храма – Феодоровскую икону Божией Матери (она по сей день находится в храме святителя Николая в Кленниках), служил перед ней молебны. Однажды, в преддверии событий 1917 года, во время молебна он увидел, как из очей Царицы Небесной покатились слезы. Это видели и все присутствующие.

Велико было смирение отца Алексия. Он никогда не обижался на грубости, сторонился проявления к себе знаков почтения и уважения, избегал пышных служб. «Я что? Я – убогий…» – говаривал он. Однажды, заставив духовную дочь вспомнить на исповеди, что она плохо говорила о своей родственнице и не придала этому значения, он сказал ей: «Помни, Лидия, что хуже нас с тобою во всем свете никого нет».

Истинными духовными друзьями отца Алексия были современные ему оптинские подвижники: старец иеросхимонах Анатолий (Потапов), прославленный ныне как преподобный (память 30 июля), и скитоначальник игумен Феодосий. Они изумлялись подвигу московского старца, жившего «во граде яко в пустыни». Отец Анатолий приезжавших к нему москвичей направлял к отцу Алексию. Старец Нектарий говорил: «Зачем вы ездите к нам? У вас есть отец Алексий».

Святой патриарх Тихон всегда считался с отзывом батюшки в случаях хиротонии и даже предложил ему взять на себя труд по объединению московского духовенства.

Дважды отца Алексия вызывали на собеседование в ОГПУ, запрещали принимать народ. Во второй раз его отпустили сразу, ибо увидели, что он тяжело болен.

В последних числах мая 1923 года отец Алексий уехал в Верею, где обычно отдыхал. Он предчувствовал, что уходит навсегда. Перед отъездом отслужил в своем храме последнюю литургию, попрощался с духовными детьми, уходя, простился с храмом, проливая обильные слезы.

Скончался святой Алексий 9 июня (ст. ст.) 1923 года. Гроб с его телом был доставлен в храм святителя Николая в Кленниках. До самого утра следующего дня церковные общины Москвы прощались с почившим и служили панихиды. Проводить отца Алексия в последний путь прибыл на Лазаревское кладбище святой патриарх Тихон, освобожденный в этот день из заключения. Святейший отслужил по усопшему литию, опустил гроб в могилу и первым бросил в нее горсть земли.

Через десять лет, в связи с закрытием Лазаревского кладбища, останки святого праведного Алексия и его супруги были перенесены на Лефортовское Введенское кладбище. Тело батюшки было нетленным.

Отец Алексий Мечёв причислен к лику святых Русской Православной Церкви. Канонизация его совершилась на Божественной литургии в храме Христа Спасителя 20 августа 2000 года.

В 2001 году, на праздник Всех святых, в земле Российской просиявших, совершилось обретение мощей святого Алексия. Когда стала видна крышка гроба, в воздухе разлилось дивное благоухание, напоминавшее аромат святого мира.

В настоящее время мощи святого праведного Алексия Мечёва находятся в московском храме святителя Николая в Кленниках.

Имеется множество свидетельств благодатной помощи в различных нуждах по молитвам к старцу. Много таких случаев было отмечено при восстановлении храма, где служил святой. На опыте известно, что когда в скорби обращаются к нему: «Батюшка отец Алексий, помоги!», помощь приходит очень скоро, ибо святой праведный Алексий стяжал от Господа великую благодать молиться за тех, кто к нему обращается.

Составитель — иеромонах Макарий Симонопетрский,
адаптированный русский перевод — издательство Сретенского монастыря

Праведный Алекси́й Мечёв, протоиерей

Свя­той пра­вед­ный Алек­сий Ме­чёв ро­дил­ся 17 мар­та 1859 го­да в бла­го­че­сти­вой се­мье ре­ген­та ка­фед­раль­но­го Чу­дов­ско­го хо­ра.

Отец его, Алек­сей Ива­но­вич Ме­чёв, сын про­то­и­е­рея Ко­ло­мен­ско­го уез­да, в дет­стве был спа­сен от смер­ти на мо­ро­зе в хо­лод­ную зим­нюю ночь свя­ти­те­лем Фила­ре­том, мит­ро­по­ли­том Мос­ков­ским и Ко­ло­мен­ским. В чис­ле маль­чи­ков из се­мей ду­хо­вен­ства Мос­ков­ской епар­хии, ото­бран­ных по кри­те­рию до­ста­точ­ной му­зы­каль­но­сти, он был при­ве­зен позд­ним ве­че­ром в Тро­иц­кий пе­ре­улок на мит­ро­по­ли­чье по­дво­рье. Ко­гда де­ти ужи­на­ли, вла­ды­ка мит­ро­по­лит вдруг встре­во­жил­ся, быст­ро одел­ся и вы­шел осмот­реть при­быв­ший обоз. В од­них са­нях он об­на­ру­жил спя­ще­го маль­чи­ка, остав­лен­но­го там по недо­смот­ру. Уви­дев в этом Про­мысл Бо­жий, мит­ро­по­лит Фила­рет от­ме­тил осо­бым вни­ма­ни­ем и по­пе­че­ни­ем спа­сен­но­го им ре­бен­ка, по­сто­ян­но за­бо­тил­ся о нем, а в даль­ней­шем и о его се­мье.

Рож­де­ние от­ца Алек­сия про­изо­шло при зна­ме­на­тель­ных об­сто­я­тель­ствах. Мать его, Алек­сандра Дмит­ри­ев­на, при на­ступ­ле­нии ро­дов по­чув­ство­ва­ла се­бя пло­хо. Ро­ды бы­ли труд­ные, очень за­тя­ну­лись, и жизнь ма­те­ри и ре­бен­ка ока­за­лась в опас­но­сти.

В боль­шом го­ре Алек­сей Ива­но­вич по­ехал по­мо­лить­ся в Алек­се­ев­ский мо­на­стырь, где по слу­чаю пре­столь­но­го празд­ни­ка слу­жил мит­ро­по­лит Фила­рет. Прой­дя в ал­тарь, он ти­хо встал в сто­роне, но от взо­ра вла­ды­ки не укры­лось го­ре лю­би­мо­го ре­ген­та. «Ты се­го­дня та­кой пе­чаль­ный, что у те­бя?», – спро­сил он. – «Ва­ше Вы­со­ко­прео­свя­щен­ство, же­на в ро­дах уми­ра­ет». Свя­ти­тель мо­лит­вен­но осе­нил се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем. – «По­мо­лим­ся вме­сте... Бог ми­ло­стив, все бу­дет хо­ро­шо», – ска­зал он; по­том по­дал ему просфо­ру со сло­ва­ми: «Ро­дит­ся маль­чик, на­зо­ви его Алек­се­ем, в честь празд­ну­е­мо­го на­ми се­го­дня свя­то­го Алек­сия, че­ло­ве­ка Бо­жия».

Алек­сей Ива­но­вич обод­рил­ся, от­сто­ял ли­тур­гию и, окры­лен­ный на­деж­дой, по­ехал до­мой. В две­рях его встре­ти­ли ра­до­стью: ро­дил­ся маль­чик.

В двух­ком­нат­ной квар­тир­ке в Тро­иц­ком пе­ре­ул­ке в се­мье ре­ген­та Чу­дов­ско­го хо­ра ца­ри­ла жи­вая ве­ра в Бо­га, про­яв­ля­лось ра­душ­ное го­сте­при­им­ство и хле­бо­соль­ство; здесь жи­ли ра­до­стя­ми и го­ре­стя­ми каж­до­го, ко­го Бог при­вел быть в их до­ме. Все­гда бы­ло мно­го­люд­но, по­сто­ян­но оста­нав­ли­ва­лись род­ные и зна­ко­мые, ко­то­рые зна­ли, что им по­мо­гут и уте­шат.

Всю жизнь отец Алек­сий с бла­го­го­ве­ни­ем вспо­ми­нал о са­мо­от­вер­жен­ном по­ступ­ке ма­те­ри, ко­то­рая взя­ла к се­бе свою сест­ру с тре­мя детьми по­сле смер­ти ее му­жа, несмот­ря на то, что и са­мим бы­ло тес­но с тре­мя сво­и­ми детьми – сы­но­вья­ми Алек­се­ем и Ти­хо­ном и до­че­рью Вар­ва­рой. Для де­тей при­шлось со­ору­дить по­ла­ти.

Сре­ди род­ных и дво­ю­род­ных бра­тьев и се­стер Ле­ня, как зва­ли Алек­сея в се­мье, вы­де­лял­ся мяг­ко­сер­де­чи­ем, ти­хим, ми­ро­лю­би­вым ха­рак­те­ром. Он не лю­бил ссор, хо­тел, чтобы всем бы­ло хо­ро­шо; лю­бил раз­ве­се­лить, уте­шить, по­шу­тить. Все это вы­хо­ди­ло у него бла­го­че­сти­во. В го­стях, в раз­гар игр в дет­ских ком­на­тах, Ле­ня вдруг ста­но­вил­ся се­рье­зен, быст­ро уда­лял­ся и пря­тал­ся, за­мы­ка­ясь в се­бе от шум­но­го ве­се­лья. Окру­жа­ю­щие про­зва­ли его за это «бла­жен­ный Але­шень­ка».

Учил­ся Алек­сей Ме­чёв в За­и­ко­но­спас­ском учи­ли­ще, за­тем в Мос­ков­ской ду­хов­ной се­ми­на­рии. Он был ста­ра­тель­ным, ис­пол­ни­тель­ным, го­то­вым на вся­кую услу­гу. Окан­чи­вая се­ми­на­рию, так и не имел сво­е­го уг­ла, столь необ­хо­ди­мо­го для за­ня­тий. Чтобы го­то­вить уро­ки, ча­сто при­хо­ди­лось вста­вать но­чью.

Вме­сте со мно­ги­ми то­ва­ри­ща­ми по клас­су Алек­сей Ме­чёв имел же­ла­ние по­сту­пить в уни­вер­си­тет и сде­лать­ся вра­чом. Но мать ре­ши­тель­но вос­про­ти­ви­лась это­му, же­лая иметь в нем мо­лит­вен­ни­ка. «Ты та­кой ма­лень­кий, где те­бе быть док­то­ром, будь луч­ше свя­щен­ни­ком», – за­яви­ла она с твер­до­стью.

Тя­же­ло бы­ло Алек­сею оста­вить свою меч­ту: де­я­тель­ность вра­ча пред­став­ля­лась ему наи­бо­лее пло­до­твор­ной в слу­же­нии лю­дям. Со сле­за­ми про­щал­ся он с дру­зья­ми, но пой­ти про­тив во­ли ма­те­ри, ко­то­рую так ува­жал и лю­бил, он не мог. Впо­след­ствии ба­тюш­ка по­нял, что об­рел свое ис­тин­ное при­зва­ние, и был очень бла­го­да­рен ма­те­ри.

По окон­ча­нии се­ми­на­рии Алек­сей Ме­чёв был 14 ок­тяб­ря 1880 го­да опре­де­лен пса­лом­щи­ком Зна­мен­ской церк­ви Пре­чи­стен­ско­го со­ро­ка на Зна­мен­ке. Здесь ему суж­де­но бы­ло прой­ти тя­же­лое ис­пы­та­ние.

На­сто­я­тель хра­ма был че­ло­век кру­то­го ха­рак­те­ра, неоправ­дан­но при­дир­чи­вый. Он тре­бо­вал от пса­лом­щи­ка вы­пол­не­ния и та­ких обя­зан­но­стей, ко­то­рые ле­жа­ли на сто­ро­же, об­хо­дил­ся гру­бо, да­же бил, слу­ча­лось, и ко­чер­гой за­ма­хи­вал­ся. Млад­ший брат Ти­хон, по­се­щая Алек­сея, неред­ко за­ста­вал его в сле­зах. За без­за­щит­но­го пса­лом­щи­ка всту­пал­ся ино­гда диа­кон, а тот все сно­сил без­ро­пот­но, не вы­ска­зы­вая жа­лоб, не про­ся о пе­ре­во­де в дру­гой храм. И впо­след­ствии бла­го­да­рил Гос­по­да, что он дал ему прой­ти та­кую шко­лу, а на­сто­я­те­ля от­ца Ге­ор­гия вспо­ми­нал как сво­е­го учи­те­ля.

Уже бу­дучи свя­щен­ни­ком, отец Алек­сий, услы­шав о смер­ти от­ца Ге­ор­гия, при­шел на от­пе­ва­ние, со сле­за­ми бла­го­дар­но­сти и люб­ви про­во­жал его до мо­ги­лы, к удив­ле­нию тех, кто знал от­но­ше­ние к нему по­чив­ше­го.

По­том отец Алек­сий го­во­рил: ко­гда лю­ди ука­зы­ва­ют на недо­стат­ки, ко­то­рые мы са­ми за со­бой не за­ме­ча­ем, они по­мо­га­ют нам бо­роть­ся со сво­им «яш­кой». Два у нас вра­га: «ока­яш­ка» и «яш­ка» – ба­тюш­ка на­зы­вал так са­мо­лю­бие, че­ло­ве­че­ское «я», тот­час за­яв­ля­ю­щее о сво­их пра­вах, ко­гда его кто во­лей или нево­лей за­де­ва­ет и ущем­ля­ет. «Та­ких лю­дей на­до лю­бить как бла­го­де­те­лей», – учил он в даль­ней­шем сво­их ду­хов­ных де­тей.

В 1884 го­ду Алек­сий Ме­чёв же­нил­ся на до­че­ри пса­лом­щи­ка во­сем­на­дца­ти­лет­ней Анне Пет­ровне Мол­ча­но­вой. В том же го­ду, 18 но­яб­ря, был ру­ко­по­ло­жен епи­ско­пом Мо­жай­ским Ми­са­и­лом во диа­ко­на.

Сде­лав­шись слу­жи­те­лем ал­та­ря, диа­кон Алек­сий ис­пы­ты­вал пла­мен­ную рев­ность о Гос­по­де, а внешне про­яв­лял ве­ли­чай­шую про­сто­ту, сми­ре­ние и кро­тость. Брак его был счаст­ли­вым. Ан­на лю­би­ла му­жа и со­чув­ство­ва­ла ему во всем. Но она стра­да­ла тя­же­лым за­боле­ва­ни­ем серд­ца, и здо­ро­вье ее ста­ло пред­ме­том его по­сто­ян­ных за­бот. В жене отец Алек­сий ви­дел дру­га и пер­во­го по­мощ­ни­ка на сво­ем пу­ти ко Хри­сту, он до­ро­жил дру­же­ски­ми за­ме­ча­ни­я­ми же­ны и слу­шал их так, как иной слу­ша­ет сво­е­го стар­ца; тот­час стре­мил­ся ис­прав­лять за­ме­чен­ные ею недо­стат­ки.

В се­мье ро­ди­лись де­ти: Алек­сандра (1888), Ан­на (1890), Алек­сей (1891), умер­ший на пер­вом го­ду жиз­ни, Сер­гей (1892) и Оль­га (1896).

19 мар­та 1893 го­да диа­кон Алек­сий Ме­чёв был ру­ко­по­ло­жен епи­ско­пом Несто­ром, управ­ля­ю­щим мос­ков­ским Но­воспас­ским мо­на­сты­рем, во свя­щен­ни­ка к церк­ви Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца в Клен­ни­ках Сре­тен­ско­го со­ро­ка. Хи­ро­то­ния со­сто­я­лась в За­и­ко­но­спас­ском мо­на­сты­ре. Цер­ковь Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца в Клен­ни­ках на Ма­ро­сей­ке бы­ла ма­лень­кой, и при­ход ее был очень мал. В непо­сред­ствен­ной бли­зо­сти вы­си­лись боль­шие, хо­ро­шо по­се­ща­е­мые хра­мы.

Став на­сто­я­те­лем од­но­штат­ной церк­ви Свя­ти­те­ля Ни­ко­лая, отец Алек­сий ввел в сво­ем хра­ме еже­днев­ное бо­го­слу­же­ние, в то вре­мя как обыч­но в ма­лых мос­ков­ских хра­мах оно со­вер­ша­лось лишь два-три ра­за в сед­ми­цу.

При­хо­дил ба­тюш­ка в храм по­чти с пя­ти ча­сов утра, сам и от­пи­рал его. Бла­го­го­вей­но при­ло­жив­шись к чу­до­твор­ной Фе­о­до­ров­ской иконе Бо­жи­ей Ма­те­ри и дру­гим об­ра­зам, он, не до­жи­да­ясь ни­ко­го из прич­та, го­то­вил все необ­хо­ди­мое для Ев­ха­ри­стии, со­вер­шал про­ско­ми­дию. Ко­гда же под­хо­дил уста­нов­лен­ный час, на­чи­нал утре­ню, за ­ко­то­рой неред­ко сам чи­тал и пел; да­лее сле­до­ва­ла ли­тур­гия. «Во­семь лет слу­жил я ли­тур­гию каж­дый день при пу­стом хра­ме, – рас­ска­зы­вал впо­след­ствии ба­тюш­ка. – Один про­то­и­е­рей го­во­рил мне: "Как ни прой­ду ми­мо тво­е­го хра­ма, все у те­бя зво­нят. За­хо­дил в цер­ковь – пу­сто... Ни­че­го у те­бя не вый­дет, по­на­прас­ну зво­нишь"». Но отец Алек­сий этим не сму­щал­ся и про­дол­жал слу­жить. По дей­ство­вав­ше­му то­гда обы­чаю моск­ви­чи го­ве­ли раз в го­ду Ве­ли­ким по­стом. В хра­ме же «Ни­ко­лы-Клен­ни­ки» на ули­це Ма­ро­сей­ке мож­но бы­ло в лю­бой день ис­по­ве­дать­ся и при­ча­стить­ся. Со вре­ме­нем это ста­ло в Москве из­вест­но. Опи­сан слу­чай, ко­гда сто­яв­ше­му на по­сту го­ро­до­во­му по­ка­за­лось по­до­зри­тель­ным по­ве­де­ние неиз­вест­ной жен­щи­ны в очень ран­ний час на бе­ре­гу Моск­вы-ре­ки. По­дой­дя, он узнал, что жен­щи­на при­шла в от­ча­я­ние от тя­гот жиз­ни, хо­те­ла уто­пить­ся. Он убе­дил ее оста­вить это на­ме­ре­ние и пой­ти на Ма­ро­сей­ку к от­цу Алек­сию. Скор­бя­щие,обре­ме­нен­ные го­ре­стя­ми жиз­ни, опу­стив­ши­е­ся лю­ди по­тя­ну­лись в этот храм. От них по­шла мол­ва про его доб­ро­го на­сто­я­те­ля.

Жизнь ду­хо­вен­ства мно­го­чис­лен­ных ма­лых при­хо­дов то­го вре­ме­ни бы­ла ма­те­ри­аль­но тя­же­ла, пло­хи­ми ча­сто бы­ва­ли и бы­то­вые усло­вия. Ма­лень­кий де­ре­вян­ный до­мик, в ко­то­ром по­ме­ща­лась се­мья от­ца Алек­сия, был вет­хим, по­лу­сгнив­шим; сто­яв­шие вплот­ную со­сед­ние двух­этаж­ные до­ма за­те­ня­ли ок­на. В дожд­ли­вое вре­мя ру­чьи, сбе­гая вниз с По­кров­ки и Ма­ро­сей­ки, тек­ли во двор хра­ма и в под­вал до­ми­ка, в квар­ти­ре все­гда бы­ло сы­ро.

Ма­туш­ка Ан­на Пет­ров­на тя­же­ло бо­ле­ла. У нее на­ча­лась сер­деч­ная во­дян­ка с боль­ши­ми оте­ка­ми и му­чи­тель­ной одыш­кой. Скон­ча­лась Ан­на Пет­ров­на 29 ав­гу­ста 1902 го­да в день усек­но­ве­ния гла­вы Пред­те­чи и Кре­сти­те­ля Гос­под­ня Иоан­на.

В то вре­мя очень близ­кая от­цу Алек­сию ку­пе­че­ская се­мья (Алек­сей и Клав­дия Бе­ло­вы) при­гла­си­ла к се­бе до­мой при­е­хав­ше­го в Моск­ву пра­вед­но­го от­ца Иоан­на Крон­штадт­ско­го, с ко­то­рым на­хо­ди­лась в кон­так­те по де­лам бла­го­тво­ри­тель­но­сти. Сде­ла­но же это бы­ло для встре­чи с ним от­ца Алек­сия.

«Вы при­шли раз­де­лить со мной мое го­ре?», – спро­сил отец Алек­сий, ко­гда во­шел отец Иоанн. – «Не го­ре твое я при­шел раз­де­лить, а ра­дость, – от­ве­тил отец Иоанн. – Те­бя по­се­ща­ет Гос­подь. Оставь свою ке­лью и вый­ди к лю­дям; толь­ко от­ныне и нач­нешь ты жить. Ты ра­ду­ешь­ся на свои скор­би и ду­ма­ешь: нет на све­те го­ря боль­ше тво­е­го... А ты будь с на­ро­дом, вой­ди в чу­жое го­ре,возь­ми его на се­бя, и то­гда уви­дишь, что твое несча­стье незна­чи­тель­но в срав­не­нии с об­щим го­рем, и лег­че те­бе станет».

Бла­го­дать Бо­жия, обиль­но по­чи­ва­ю­щая на Крон­штадт­ском пас­ты­ре, по-но­во­му осве­ти­ла жиз­нен­ный путь от­ца Алек­сия. Ука­зан­ное ему он при­нял как воз­ло­жен­ное на него по­слу­ша­ние. К вос­при­я­тию бла­го­да­ти стар­че­ства он был, несо­мнен­но, под­го­тов­лен мно­ги­ми го­да­ми по­ис­ти­не по­движ­ни­че­ской жиз­ни.

Ис­кав­ших в ма­ро­сей­ском хра­ме по­мо­щи, над­лом­лен­ных тя­же­лы­ми об­сто­я­тель­ства­ми, вза­им­ной непри­яз­нью, по­гряз­ших во гре­хах, за­быв­ших о Бо­ге отец Алек­сий встре­чал с сер­деч­ной при­вет­ли­во­стью, лю­бо­вью и со­стра­да­ни­ем. В ду­шу их все­ля­лись ра­дость и мир Хри­стов, про­яв­ля­лась на­деж­да на ми­лость Бо­жию, на воз­мож­ность об­нов­ле­ния ду­ши, про­яв­ля­е­мая по от­но­ше­нию к ним лю­бовь вы­зы­ва­ла у каж­до­го ощу­ще­ние, что его боль­ше всех по­лю­би­ли, по­жа­ле­ли, уте­ши­ли.

Отец Алек­сий по­лу­чил от Бо­га бла­го­дат­ный дар про­зор­ли­во­сти. При­хо­див­шие к нему мог­ли ви­деть, что ему из­вест­на вся их жизнь, как ее внеш­ние со­бы­тия, так и их ду­шев­ные устрем­ле­ния, мыс­ли. Рас­кры­вал он се­бя лю­дям в раз­ной сте­пе­ни. По сво­е­му глу­бо­ко­му сми­ре­нию все­гда стре­мил­ся не по­ка­зы­вать пол­но­ты это­го да­ра. О ка­ких-ли­бо по­дроб­но­стях, де­та­лях еще неиз­вест­ной со­бе­сед­ни­ку си­ту­а­ции он обыч­но го­во­рил не на­пря­мик, а яко­бы рас­ска­зы­вая об имев­шем недав­но ме­сто ана­ло­гич­ном слу­чае. Ука­за­ние, как по­сту­пить в кон­крет­ном де­ле, ба­тюш­ка вы­ска­зы­вал толь­ко раз. Ес­ли при­шед­ший воз­ра­жал, на­ста­и­вал на сво­ем, то отец Алек­сий устра­нял­ся от даль­ней­ше­го раз­го­во­ра, не объ­яс­нял, к че­му при­ве­дет нера­зум­ное же­ла­ние, да­же не по­вто­рял пер­во­на­чаль­но ска­зан­но­го. Мог ино­гда дать и тре­бу­е­мое от него бла­го­сло­ве­ние. Ли­цам же, при­шед­шим с по­ка­ян­ным чув­ством и пре­ис­пол­нен­ным до­ве­рия, он ока­зы­вал мо­лит­вен­ную по­мощь, пред­ста­тель­ствуя за них пе­ред Гос­по­дом об из­бав­ле­нии от труд­но­стей и бед.

Отец Алек­сий по­лу­чил из­вест­ность как доб­рый ба­тюш­ка, к ко­то­ро­му сле­ду­ет об­ра­щать­ся в труд­ные для се­мьи мо­мен­ты. Не в пра­ви­лах его бы­ло чи­тать на­став­ле­ния, об­ли­чать, раз­би­рать чьи-ни­будь дур­ные по­ступ­ки. Он умел го­во­рить о мо­раль­ных ас­пек­тах се­мей­ных си­ту­а­ций, не за­тра­ги­вая бо­лез­нен­но­го са­мо­лю­бия на­хо­див­ших­ся в кон­флик­те сто­рон. И его при­гла­ша­ли на тре­бы в кри­ти­че­ские мо­мен­ты. При­ез­жая в го­то­вую раз­ва­лить­ся се­мью, ба­тюш­ка при­но­сил в нее мир, лю­бовь и все­про­ща­ю­щее по­ни­ма­ние всех и каж­до­го. Он не по­ри­цал ни­ко­го, не уко­рял, а ста­рал­ся, при­во­дя яр­кие слу­чаи оши­бок и за­блуж­де­ний, до­во­дить слу­ша­ю­щих до со­зна­ния сво­ей ви­ны, вы­зы­вать у них чув­ство рас­ка­я­ния. Это рас­се­и­ва­ло ту­чи зло­бы, и ви­но­ва­тые на­чи­на­ли чув­ство­вать в сво­их по­ступ­ках неправо­ту. Над­ле­жа­щее по­ни­ма­ние неред­ко на­сту­па­ло не сра­зу, но поз­же, ко­гда че­ло­век, вспо­ми­ная сло­ва от­ца Алек­сия и глуб­же за­гля­ды­вая в свою смяг­чив­шу­ю­ся ду­шу, мог на­ко­нец уви­деть, что его рас­ска­зы име­ли пря­мое к нему от­но­ше­ние, и по­нять, ка­кой но­вый путь он для него на­ме­чал.

В ниж­нем жи­лом эта­же хра­ма ба­тюш­ка от­крыл на­чаль­ную цер­ков­но-при­ход­скую шко­лу, а так­же устро­ил при­ют для си­рот и де­тей неиму­щих ро­ди­те­лей. Де­ти осва­и­ва­ли там и по­лез­ные для них ре­мес­ла. В те­че­ние 13 лет отец Алек­сий пре­по­да­вал де­тям За­кон Бо­жий в част­ной жен­ской гим­на­зии Е.В. Вин­клер.

Бла­го­сло­вив на пи­са­ние икон свою ду­хов­ную дочь Ма­рию, при­шед­шую к нему в храм де­воч­кой-под­рост­ком вско­ре по­сле смер­ти от­ца, ба­тюш­ка спо­соб­ство­вал этим воз­рож­де­нию в даль­ней­шем древ­не­рус­ской ико­но­пи­си, ко­то­рая на­хо­ди­лась в за­бве­нии несколь­ко сто­ле­тий, усту­пив ме­сто жи­во­пи­си.

Бо­го­слу­же­ния в хра­ме отец Алек­сий стал со­вер­шать в ту по­ру не толь­ко утром, но и ве­че­ром (ве­чер­ню и утре­ню).

Про­по­ве­ди ба­тюш­ки бы­ли про­сты, ис­крен­ни, они не от­ли­ча­лись крас­но­ре­чи­ем. То, что он го­во­рил, тро­га­ло серд­це глу­би­ной ве­ры, прав­ди­во­стью, по­ни­ма­ни­ем жиз­ни. Он не поль­зо­вал­ся ора­тор­ски­ми при­е­ма­ми, со­сре­до­то­чи­вал вни­ма­ние слу­ша­те­лей на еван­гель­ских со­бы­ти­ях, жи­тии свя­тых, сам оста­ва­ясь пол­но­стью в те­ни.

Мо­лит­ва от­ца Алек­сия ни­ко­гда не пре­кра­ща­лась. На сво­ем при­ме­ре ба­тюш­ка по­ка­зал, что при жи­тей­ском шу­ме и су­е­те го­ро­да мож­но быть да­ле­ким от все­го зем­но­го, иметь непре­стан­ную мо­лит­ву, чи­стое серд­це и пред­сто­ять Бо­гу еще здесь, на зем­ле.

Ко­гда его спра­ши­ва­ли, как на­ла­дить жизнь при­хо­да, он от­ве­чал: «Мо­лить­ся!» При­зы­вал сво­их ду­хов­ных чад мо­лить­ся за па­ни­хи­да­ми: «Еще раз ты вой­дешь в со­при­кос­но­ве­ние с усоп­ши­ми... Ко­гда пред­ста­нешь пе­ред Бо­гом, все они воз­двиг­нут за те­бя ру­ки, и ты спа­сешь­ся».

Чис­ло мо­ля­щих­ся в хра­ме все уве­ли­чи­ва­лось. Осо­бен­но по­сле 1917 го­да, ко­гда ото­шед­шие от Церк­ви, ис­пы­тав мно­го­чис­лен­ные бе­ды, устре­ми­лись в хра­мы в на­деж­де на по­мощь Бо­жию. По­сле за­кры­тия Крем­ля часть при­хо­жан и пев­чих Чу­до­ва мо­на­сты­ря пе­ре­шла по бла­го­сло­ве­нию вла­ды­ки Ар­се­ния (Жа­да­нов­ско­го) в храм от­ца Алек­сия. По­яви­лось нема­ло мо­ло­де­жи, сту­ден­тов, ко­то­рые уви­де­ли, что ре­во­лю­ция вме­сто обе­щан­ных благ при­нес­ла но­вые бед­ствия, и те­перь стре­ми­лись по­стичь за­ко­ны ду­хов­ной жиз­ни.

В эти го­ды на­ча­ли слу­жить на Ма­ро­сей­ке по­лу­чив­шие об­ра­зо­ва­ние рев­ност­ные мо­ло­дые свя­щен­ни­ки и диа­ко­ны, в их чис­ле сын от­ца Алек­сия отец Сер­гий Ме­чёв, ру­ко­по­ло­жен­ный во иерея в Ве­ли­кий Чет­вер­ток 1919 го­да. Они по­мо­га­ли и в про­ве­де­нии лек­ций, бе­сед, в ор­га­ни­за­ции кур­сов по изу­че­нию бо­го­слу­же­ния. Но на­груз­ка на от­ца Алек­сия все воз­рас­та­ла. Слиш­ком мно­гие же­ла­ли по­лу­чить его бла­го­сло­ве­ние на ка­кое-ли­бо де­ло, вы­слу­шать его со­вет. Ба­тюш­ке при­хо­ди­лось и рань­ше при­ни­мать часть при­хо­дя­щих в сво­ей квар­ти­ре в до­ми­ке прич­та, по­стро­ен­ном пе­ред Пер­вой ми­ро­вой вой­ной из­вест­ным из­да­те­лем И.Д. Сы­ти­ным. Те­перь же мож­но бы­ло ви­деть нескон­ча­е­мые оче­ре­ди у две­рей до­ми­ка, ле­том при­ез­жие оста­ва­лись но­че­вать во дво­ре хра­ма.

Ве­ли­ко бы­ло сми­ре­ние от­ца Алек­сия. Ни­ко­гда не оби­жал­ся он ни на ка­кие гру­бо­сти по от­но­ше­нию к се­бе. «Я что?.. Я – убо­гий...» – го­ва­ри­вал он. Од­на­жды, за­ста­вив ду­хов­ную дочь вспом­нить на ис­по­ве­ди, что она пло­хо го­во­ри­ла о сво­ей род­ствен­ни­це и не при­да­ла это­му зна­че­ния, он ска­зал ей: «Помни, Ли­дия, что ху­же нас с то­бою во всем све­те ни­ко­го нет».

Сто­ро­нил­ся ба­тюш­ка про­яв­ле­ний по от­но­ше­нию к се­бе зна­ков по­чте­ния, ува­же­ния, из­бе­гал пыш­ных служб, а ес­ли при­хо­ди­лось участ­во­вать, то ста­рал­ся встать по­за­ди всех. Тя­го­тил­ся на­гра­да­ми, они обре­ме­ня­ли его, вы­зы­вая у него глу­бо­кое, ис­крен­нее сму­ще­ние.

По хло­по­там чу­дов­ских се­стер в 1920 го­ду Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ти­хон удо­сто­ил ба­тюш­ку на­гра­ды – пра­ва но­ше­ния кре­ста с укра­ше­ни­я­ми. Свя­щен­ни­ки и при­хо­жане со­бра­лись ве­че­ром в храм, чтобы по­здра­вить его. Отец Алек­сий, обыч­но улыб­чи­вый, ра­дост­ный, вы­гля­дел встре­во­жен­ным и огор­чен­ным. По­сле крат­ко­го мо­леб­на он об­ра­тил­ся к на­ро­ду с со­кру­ше­ни­ем, го­во­ря о сво­ем недо­сто­ин­стве, и, за­ли­ва­ясь горь­ки­ми сле­за­ми, про­сил про­ще­ния и по­кло­нил­ся в зем­лю. Все уви­де­ли, что, при­ни­мая эту на­гра­ду, он дей­стви­тель­но чув­ство­вал се­бя недо­стой­ным ее.

Ис­тин­ны­ми ду­хов­ны­ми дру­зья­ми от­ца Алек­сия бы­ли совре­мен­ные ему оп­тин­ские по­движ­ни­ки – ста­рец иерос­хи­мо­нах Ана­то­лий (По­та­пов) и ски­то­на­чаль­ник игу­мен Фе­о­до­сий. Отец Ана­то­лий при­ез­жав­ших к нему моск­ви­чей на­прав­лял к от­цу Алек­сию. Ста­рец Нек­та­рий го­во­рил ко­му-то: «За­чем вы ез­ди­те к нам? У вас есть отец Алек­сий».

Отец Фе­о­до­сий, при­е­хав как-то в Моск­ву, по­се­тил ма­ро­сей­ский храм. Был за бо­го­слу­же­ни­ем, ви&sh


Смотрите также

Описание: